No shame

      Сатору проверяет всё по списку как одержимый. Он обходит комнату, чтобы убедиться, что всё идеально: огромное ведро попкорна с карамелью и сливочным маслом стоит на журнальном столике, рядом аккуратно разложены напитки - кола для него и газировка с лимоном для Юджи. В уголке кухни стоит термос с заказанным удоном, от которого всё еще идет пар, распространяя аппетитный аромат.       "Всё должно быть безупречно." Он хочет, чтобы Юджи чувствовал себя здесь как дома. Не просто комфортно - счастливо.       Сатору опускается на диван и проверяет сообщения, ожидая, что Юджи напишет, что вышел из общежития. В этот момент телефон вибрирует. Сатору щурится - Мей Мей.       “Мей Мей?”       На другом конце слышится тихий смешок.       “Привет, Годжо. Дело срочное. Я думала, ты захочешь это услышать”. - Её голос спокойный, но в нём есть что-то, что настораживает.       Сатору выдыхает и откидывается на диван, потирая шею.       “Если ты звонишь мне прямо перед свиданием, то это что-то важное, да? Говори”.       Мей Мей делает короткую паузу, прежде чем продолжить:       “Один из моих информаторов задержал отчёт. Проклятье, я узнала только сегодня утром. Ты же знаешь, я всегда держу слово, так что вот…” - Она замолкает на секунду, словно подбирает правильные слова. - “Юджи... Он был любовником Рёмена Сукуны”.       Эти слова словно обрушиваются на Сатору, как ледяная вода. Он моргает, пытаясь переварить услышанное.       “Сукуна? Этот мафиозный ублюдок? Ты шутишь?”       “Хотела бы”, - холодно отвечает Мей Мей. - “Но это правда. С 16 до 18 лет Итадори встречался с ним. Говорят, что его деда нужно было лечить, и сумма долгов была астрономической. Сукуна предложил сделку…”       Голос Сатору становится на тон ниже.       “Сделку?”       Мей Мей вздыхает:       “Да. Секс с ним в обмен на полное покрытие всех медицинских расходов и безопасность для семьи”.       Сатору молчит. Его сердце, которое ещё минуту назад гудело от предвкушения встречи с Юджи, начинает болезненно сжиматься. В груди что-то поднимается, словно тёмная волна. Собственническое, глухое, полное ярости чувство, которое раньше он испытывал только мимолётно. Сейчас оно заполняет его всего.       Сукуна... Одно это имя уже вызывает раздражение.       “Почему я узнаю это только сейчас?” - тихо спрашивает Сатору, хотя знает, что это не вина Мей Мей.       “Я не могла это знать раньше, пока информатор не вышел на связь”. - Мей Мей смягчает тон, понимая, что задела что-то важное - “Послушай, Годжо... Это было давно. И я сомневаюсь, что Юджи когда-либо рассказывал кому-то об этом по своей воле”.       Но Сатору уже не слушает. В его голове крутится только одно: "Он принадлежал кому-то другому." Не ему. А Рёмену Сукуне.       Он вспоминает, как Юджи смеялся, как легко дотрагивался до него. Как держал его за руку на колесе обозрения. И теперь этот образ склеивается с чужими прикосновениями - с чужими глазами, жадными и злыми.       Сукуна касался его. Он был внутри него.       Пальцы Сатору сжимаются так сильно, что телефон едва не хрустит в руке.       “Сатору? Ты меня слышишь?”       “Да…” - Он выдыхает, стараясь вернуть свой голос к привычному тону. - “Спасибо, Мей Мей. Это полезная информация”.       Она молчит пару секунд, словно не верит его спокойствию.       “Ты уверен, что всё нормально?”       “Да. Всё отлично”.       Мей Мей прощается и сбрасывает вызов.       Сатору медленно кладёт телефон на стол и закрывает глаза. Гудит не только в груди, но и весь мир вокруг него. В голове громко бьётся мысль: "Никто и никогда больше не прикоснётся к нему. Ни один человек, кроме меня."       Он резко открывает глаза и бросает взгляд на входную дверь. Совсем скоро Юджи должен прийти, и Сатору обещает себе одно: этот вечер будет таким же идеальным, каким он задумал. С остальным он разберется позже.       Юджи теперь мой. И останется моим. Навсегда.       Телефон завибрировал на столе, высветив сообщение от Юджи:       Выехал. Буду через 15 минут. Жди меня, Сатору :)       Сатору медленно выдохнул, но ощущение облегчения было лишь поверхностным. Глубоко внутри его мысли не переставали вихриться и сталкиваться друг с другом, будто штормовое море.       "Он едет ко мне." Это должно было принести спокойствие, но вместо этого напряжение только нарастало. В груди гудело, а в голове вспыхивали образы, один хуже другого.       "Этот парень... Сукуна..." Сатору стиснул зубы, вспоминая чужое имя с такой ненавистью, что его кулаки побелели от напряжения. Чужие руки на Юджи. Чужие поцелуи. Чужие притязания.       В голове вспыхнул образ - Сатору стоит перед Сукуной, смотрит, как тот корчится в крови на холодном полу. Лёгкое движение, щелчок пальцев - и всё заканчивается. Нет больше этого мерзкого лица, этой истории. Только чистый лист.       Так просто.       Но другой образ возникает сразу за ним, такой реальный, что от него подкашиваются ноги: Юджи стоит в комнате, его золотистые глаза светятся доверием. Но что-то меняется - он вдруг понимает, что Сатору сделал, и смотрит на него так, словно видит чудовище.       "Нет." Сатору покачал головой, стискивая виски руками.       Второй вариант вспыхнул с болезненной ясностью: закрытые двери, запертые замки. Юджи навсегда здесь, с ним, в безопасности. Никто и никогда больше не сможет причинить ему боль или коснуться его. Сатору окружит его теплом и вниманием. Будет дарить заботу и защищать его от любого кошмара этого мира.       "Он бы привык. Он бы понял."       Но даже эта мысль разрывалась на части перед реальностью. Юджи - его свет. Ему нельзя сломать этот свет. Сатору понял, что теряет грань между разумом и безумием, но ему было плевать.       "Никакой компромисс невозможен. Он будет моим. До конца."       Сатору глубоко вдохнул, разгоняя суматошный шум в голове. Он должен всё сделать идеально. Сегодня - первый шаг. Без страха. Без колебаний.       Он посмотрел на часы. Прошло лишь две минуты. Тринадцать минут до Юджи.       Он прошёл к зеркалу, выровнял дыхание и посмотрел на своё отражение. Лёгкая, безмятежная улыбка. Тёплые глаза - хотя внутри всё горит.       "Я сделаю тебя счастливым, Юджи. Так, что ты даже не захочешь никуда уходить. Никогда."       Сатору вышел на балкон, чувствуя, как ночной ветер касается кожи, немного остужая раскалённые мысли. Он провёл рукой по перилам и достал из ящика стола пачку сигарет, почти машинально, как будто это был старый ритуал, вернувшийся сам собой.       Он не курил несколько лет - не было необходимости. Но сейчас напряжение разъедало его изнутри. Щелчок зажигалки, и слабый огонёк осветил его лицо на мгновение. Он сделал глубокую затяжку, и горький вкус дыма обжёг горло.       Это было давно.       Это ничего не значит.       Но мысль о том, что Юджи когда-то принадлежал кому-то другому, что кто-то держал его за руку, гладил его по волосам, касался его губ - эти образы, словно тысячи острых осколков, вонзались в сознание. Ревность поднималась в груди вязким, болезненным комом.       Рёмен Сукуна... Твоя тень всё ещё витает вокруг него.       Сатору провёл языком по губам, стараясь удержать себя от ярости. Всё это -прошлое. Оно никак не должно касаться их настоящего. Он должен узнать правду, но осторожно, аккуратно, чтобы Юджи даже не понял, что его допрашивают.       Остановись. Думай.       Он докурил сигарету до фильтра, прищурившись, словно эта горечь могла сжечь его ревность. Сбросил окурок в пепельницу, вернулся внутрь и сразу помыл руки, тщательно, словно смывая не только запах дыма, но и остатки своих тёмных мыслей. Прополоскал рот ополаскивателем, чтобы не осталось ни следа.       В этот момент раздался звонок в дверь.       Сатору выпрямился. Его лицо стало спокойным, будто он выключил все эмоции, надев маску идеального хозяина дома. Он подошёл к двери, открыл её и сразу мягко наклонился к Юджи, слегка касаясь губами его губ.       “Я скучал”, - произнёс он почти шёпотом, чувствуя, как его сердце замирает, хотя снаружи он был безупречно спокоен.       Юджи слегка отстранился, но его лицо уже пылало. Он смущённо улыбнулся и посмотрел на Сатору снизу вверх.       “Я тоже скучал…” - его голос дрогнул, но в нём была та искренность, которая всегда выбивала почву у Сатору из-под ног.       Юджи прошёл внутрь, аккуратно разуваясь и оглядываясь по сторонам, будто ребёнок, попавший в другой мир.       “Вау…” - произнёс он, разглядывая просторную гостиную, большие панорамные окна и дорогую мебель - "Это... невероятно круто. У тебя очень красивая квартира”.       Сатору подошёл чуть ближе, его улыбка была тёплой, но в глазах всё ещё горели искры ревности. Он невзначай, словно между делом, спросил:       “Ты бывал в пентхаусах до этого?”       Юджи застыл на секунду и затем кивнул, опустив взгляд.       “Был... но это было давно”.       И вот оно. Ответ, который словно резанул по нервам.       Сукуна.       Вспышка ярости вспыхнула внутри, но Сатору не дрогнул. Он сохранил невозмутимое выражение лица, хотя пальцы невольно сжались. Он подошёл к Юджи, осторожно положил руку ему на плечо, слегка сжал его, чтобы успокоить себя.       “Ладно... Это не важно. Теперь ты здесь со мной”.       Юджи посмотрел на него и чуть улыбнулся.       “Да, и я рад, что пришёл. Здесь так уютно…”       Сатору знал, что выиграл этот раунд. Он вдохнул запах Юджи - чистый, немного свежий, как весенний дождь - и заставил себя расслабиться.       Сегодня всё должно быть безупречно.       Он проводил Юджи на диван и улыбнулся:       “Готов к киновечеру? Попкорн и удон ждут нас”.       Юджи устроился на диване, взяв того самого зайца в руки и прокручивая список фильмов на большом экране. Он прищурился, когда увидел обложку с монстром, который выглядел, как огромный земляной червь с зубами на каждом кольце тела.       “О-о-о, вот это да!” - воскликнул он, развернувшись к Сатору - “Человек-земляной червь 5! Ты же видел предыдущие части?”       Сатору усмехнулся и поднял бровь.       “Ты серьёзно? Конечно, видел. Особенно третья часть - шедевр - Он сел на диван рядом, расслабленно облокотившись. - “Помнишь, сцена, где главный герой пытался выкопать себя из-под земли, но случайно застрял головой вниз?”       Юджи хохотнул так, что едва не уронил пингвина.       “Это было одновременно ужасно и гениально. Как вообще можно сделать настолько абсурдный фильм и заставить всех ржать?”       “Гениальные безумцы - вот кто” - Сатору протянул руку и взял пульт - “Ладно, включаем?”       Юджи кивнул с энтузиазмом, подтянув ноги под себя. В этот момент Сатору поднялся и направился на кухню.       “Сейчас принесу удон. Давай сначала поедим. Говорят, голодные зрители - худшие критики”.       Через минуту Сатору вернулся с двумя дымящимися мисками удона и палочками. Бульон был насыщенного янтарного цвета, от лапши поднимался пар с ароматом соевого соуса и специй. Он поставил миски на журнальный стол, улыбаясь, когда Юджи вдохнул запах и сделал довольное лицо.       “Пахнет обалденно... “ - Юджи подцепил лапшу палочками и с наслаждением попробовал - “Господи, Сатору, это реально лучшая лапша”.       Сатору удовлетворённо кивнул, будто подтверждая свои мысли.       “Эта лапшичная - номер один в городе. Её владелец - старик, который проводит весь день у плиты”.       Юджи ухмыльнулся и поднял палочки, указывая ими на Сатору.       “Значит, я особенный? Раз ты решил сделать "всё как надо"?”       Сатору наклонился чуть ближе и лукаво улыбнулся.       “Конечно, особенный. Ты вообще кто угодно, но не просто кто-то".       Юджи отвёл взгляд, чтобы скрыть румянец, и снова принялся за лапшу. Сатору смотрел на него с чувством полного удовлетворения. Он наслаждался этим моментом до последней секунды - теплом, уютом, спокойным временем вместе.       Когда миски опустели наполовину, Сатору сходил за попкорном и поставил его на столик вместе с напитками.       “Ну, так что”, - сказал он с хитрой улыбкой, - “Не хочешь чего-то выпить? У меня есть пиво, вино и виски".       Юджи поднял руку, будто сдаваясь.       “Ладно, ладно! Раз уж вечер такой крутой, возьму пиво. Но только одно!”       Сатору поднялся и пошёл к мини-бару, доставая холодную бутылку. Он открыл её с лёгким хлопком и принёс Юджи.       “Вот, держи. За лучший киновечер”.       Юджи поднял бутылку и улыбнулся:       “И за самое странное свидание в моей жизни”.       Сатору рассмеялся и чокнулся своей колой о бутылку Юджи. Но внутри его сердце снова наполнилось ощущением собственничества. Он здесь. Со мной. И только со мной.       На экране появился заголовок с надписью"Человек-земляной червь 5", и Юджи нажал на "Воспроизвести".       “Держу пари, первая сцена снова какая-нибудь жесть!” - Юджи засмеялся, подаваясь вперёд.       Сатору смотрел не на экран, а на Юджи, чьи глаза светились азартом и смехом. Он мог бы смотреть на это бесконечно.       Фильм начался с безумной сцены - огромный человек-червь выполз из-под земли прямо посреди оживлённого пляжа, разбрызгивая песок и морскую воду. Паника, крики, разлетающиеся зонты - всё настолько нелепое и абсурдное, что Юджи разразился смехом и едва не пролил пиво.       “Да ну, серьёзно?!” - захлёбываясь от смеха, сказал он, смахивая слёзы. - “Почему они просто не бегут в другую сторону? Кто вообще стоит и смотрит на такое?!”       Сатору, не удержавшись, тоже засмеялся, качая головой.       “Потому что это кринж-хоррор, Юджи. Здесь у всех инстинкты работают наоборот. - Он усмехнулся и добавил - “Не исключено, что кто-то ещё решит кинуться на червя с палкой для селфи”.       Они оба захохотали снова, и Юджи шутливо толкнул Сатору плечом, но остался сидеть чуть ближе, чем раньше. Сатору скользнул взглядом по его профилю: румяные щеки от смеха, искрящиеся золотистые глаза и эта лёгкость, которой невозможно насытиться.       В какой-то момент Сатору взял ведро с попкорном и поставил его между ними, чтобы было удобно. Но, вместо того чтобы вернуться в своё прежнее положение, он плавно протянул руку и обнял Юджи за плечи, притягивая его к себе. Юджи вздрогнул от неожиданности, но тут же расслабился и хихикнул, качнувшись головой.       “О, так вот зачем попкорн посередине…” - сказал он, прижимаясь к Сатору так, будто это было самой естественной вещью на свете.       Сатору склонился ближе и с довольной ухмылкой произнёс:       “Конечно. Я же стратег, помнишь?” - Его пальцы нежно скользнули по плечу Юджи, оставляя приятное тепло.       Юджи взял несколько попкорнов и бросил один прямо Сатору в подбородок.       “Стратегия попкорна!” - смеясь, выкрикнул он.       Сатору притворно закатил глаза и легко кинул обратно, целясь в руку Юджи. Попкорн упал на диван, но это было неважно. Они смеялись так, будто мир сузился до этого момента - беспечного, уютного и по-своему идеального.       Фильм продолжался, но Сатору смотрел на экран лишь краем глаза. Его внимание было сосредоточено на том, как Юджи чуть сильнее опирается на него, обнимая игрушку зайца со странными ушами. И как тепло его тела согревает даже через толстовку.       “Знаешь”, - тихо произнёс Сатору, его голос стал чуть мягче - “Это лучшее свидание за всю мою жизнь”.       Юджи повернулся к нему, чуть прищурив глаза и всё ещё улыбаясь.       “Получается, ты мне должен за такой крутой вечер”.       “Правда?” - Сатору слегка сжал его плечо, поднимая бровь. - “Ладно, запиши на мой счёт. Но тогда я точно должен сделать тебе массаж после всего этого кино-марафона. Чтобы ты не пожаловался”.       Юджи засмеялся, чуть краснея, и снова повернулся к экрану, но его уши стали заметно розовыми.       “Ты и правда неисправим”.       "Да, неисправим. Но только с тобой."- подумал Сатору, сжимая его чуть крепче и чувствуя, как внутри всё разливается тёплой волной удовольствия. Юджи был здесь, рядом, в его руках - и это ощущение перевешивало всё остальное.       Фильм завершился очередным безумным криком финального выжившего, которого всё-таки засосало в гигантскую воронку червей. Экран мигнул титрами, а комната на мгновение наполнилась только их дыханием и слабым эхом саундтрека.       Юджи потянулся, зевнув и закинув руки за голову, его лицо всё ещё светилось от смеха и веселья. На журнальном столике стояла почти пустая бутылка пива. Он наклонил её, посмотрел на дно и ухмыльнулся.       “Всё... последняя капля ушла. Это был лучший попкорн и самое холодное пиво”. - Он повернулся к Сатору. - “Чёрт, ты реально всё идеально продумал”.       Сатору поднялся и провёл пальцами по подбородку, словно размышляя.       “Ну... мы ведь не обязаны заканчивать на этом, да?” - Он скользнул к мини-бару и поднял бутылку виски с золотистым отблеском на этикетке - “Раз уж вечер такой приятный... Почему бы не попробовать что-то более крепкое?”       Юджи приподнял бровь, но взгляд его был полон веселья.       “Ты решил меня напоить?”       Сатору ухмыльнулся, доставая два бокала и ловко наполняя их янтарной жидкостью.       “Я просто хочу, чтобы ты немного расслабился” - Он протянул бокал Юджи, наблюдая, как тот с лёгким удивлением берёт его - “Это старый односолодовый шедевр. Я пью его редко, только по особым случаям”.       Юджи взял глоток и шумно выдохнул, чувствуя, как виски растекается теплом по горлу.       “Ого... да, это точно шедевр. Горьковатый, но чёртовски приятный”.       Они сели обратно на диван, разговоры перешли на что-то лёгкое: университетские курьёзы, спортивные соревнования Юджи, как один раз его команда чуть не потеряла автобусные ключи перед важным матчем. Смех звучал искренне, но где-то на грани этой безмятежности у Сатору вспыхивала мысль: "Я должен знать. Всё."       Он облокотился на спинку дивана и сделал вид, что его просто осенило что-то из старых студенческих дней.       “Слушай, Юджи... Ты когда-нибудь чувствовал, что жизнь иногда подкидывает тебе слишком... странные испытания?”       Юджи поставил бокал на стол и задумался, его взгляд немного помрачнел.       “Да... иногда”. - Он криво улыбнулся и добавил - “Но, знаешь, я привык справляться. С детства как-то так сложилось, что приходилось вытягивать даже из самой дерьмовой ситуации что-то нормальное”.       Сатору наклонился чуть ближе, но его тон оставался мягким, почти дружелюбным.       “Это из-за деда, да? Ты ведь заботился о нём как мог. Я всегда думал, что это делает тебя сильным. Но... наверняка были моменты, когда это было невыносимо тяжело?”       Юджи выдохнул, его улыбка дрогнула на секунду, но он быстро вернул её на место.       “Были... особенно, когда деньги начали заканчиваться” - Он облизнул губы и поднял бокал, чтобы снова сделать глоток - “Но дед не хотел, чтобы я о чём-то жалел. Он просто хотел, чтобы я жил, понимаешь?”       Сатору кивнул, слушая с абсолютной сосредоточенностью. Каждое слово Юджи казалось частичкой головоломки.       “И... ты сделал бы что угодно ради него, да?”       Юджи кивнул, не заметив, как вопрос звучал чуть глубже, чем могло бы быть просто дружелюбное любопытство.       “Да... Думаю, да” - Его голос стал тише, словно он говорил больше для себя, чем для Сатору - “Но... не всё из того, что я делал, было правильно. Были... ошибки”.       Сатору медленно опустил бокал и сделал вид, что не торопится с вопросами, хотя внутри всё кипело.       “Мы все совершаем ошибки, Юджи…” - Он произнёс это так, словно прощал заранее всё, что бы Юджи ни сказал - “Но что бы это ни было - ты же справился?”       Юджи ненадолго замолчал, взгляд его устремился куда-то вдаль.       “Да. Я справился... но это оставило след. Есть вещи, о которых просто не хочется говорить, знаешь?”       Сукуна. Это имя вспыхнуло в голове Сатору, как красная тревожная лампа. Но он подавил эту мысль и кивнул, принимая паузу Юджи как сигнал не давить.       “Я понимаю”. - Его голос был ровным и мягким - “Но если когда-нибудь захочешь рассказать... я всегда рядом. И никакие твои ошибки не изменят того, что я думаю о тебе”.       Юджи взглянул на него с лёгкой улыбкой.       “Спасибо, Сатору... Ты лучший”.       Сатору улыбнулся в ответ, хотя внутри всё ещё слышал пульсирующий ритм ревности и ярости. Но он заставил себя верить в одно:время на его стороне.       Я узнаю всё, Юджи. И когда я узнаю, это больше никогда не встанет между нами.       Сатору сделал ещё один маленький глоток виски, ощущая, как тепло разливается по телу, но не убирает напряжение внутри. Он посмотрел на Юджи и попробовал зайти с другой стороны:       “А отношения у тебя вообще были?”       Юджи облокотился на подлокотник дивана и взглянул на потолок, закатив глаза с насмешливой улыбкой:       “Но тут-то всё как раз просто” - Он чуть поднёс бокал к губам, но не пил, а просто играл с ним - “Я ни с кем серьёзно не встречался. Только... ну, секс. Случайные связи. Отношений никогда не было”.       Сатору внимательно изучал его профиль, но лицо оставалось безмятежным.       “Почему?” - мягко спросил он, словно просто поддерживал разговор.       Юджи усмехнулся и пожал плечами:       “У меня просто не было на это времени, если честно. Дед... - Его голос дрогнул, и он быстро переключился - “Больница. Постоянные счета, тренировки... да и эти долги, которые давили как удавка. Порой хотелось просто отключиться хотя бы на вечер и не думать о завтрашнем дне”.       Сатору кивнул, делая вид, что обдумывает услышанное, но внутри всё снова вспыхнуло. Долги. Больница. Он знал и ненавидел каждую деталь этой истории.       “Я понимаю…” - тихо произнёс Сатору - “Ты был один, и не было никого, кто бы помог. Это страшно”.       Юджи прикрыл глаза и глубоко вдохнул.       “Да, страшно... но со временем привыкаешь” - Он улыбнулся, будто пытался разрядить тяжёлую тему - “Я, знаешь ли, хороший актёр. Могу смеяться даже тогда, когда всё летит к чертям”.       Сатору поставил бокал на стол и мягко наклонился к Юджи, но не так чтобы тот почувствовал давление.       “И никто... никто за всё это время не стал для тебя чем-то большим?”       Юджи замолчал. Тишина повисла между ними, но Сатору не стал её заполнять - он ждал, давая Юджи время и пространство.       Наконец Юджи кивнул, но с горькой полуулыбкой.       “Был один человек... но это сложная история”.       Сукуна. Имя обрушилось на сознание Сатору, как удар молота. Но он оставался невозмутимым снаружи, только подался чуть ближе, словно стараясь показать, что поддерживает его без слов.       “Если хочешь рассказать... я выслушаю, Юджи. И это останется между нами”.       Юджи на секунду колебался, его пальцы слегка сжали край бокала.       “Это был... непростой период. Мне было шестнадцать. Дед умер в больнице, мне пришлось занять денег у ростовщиков, чтобы погасить долги за лечение. Меня начали караулить повсюду. Я был подростком, которому просто некуда было идти. И появился он”.       Голос Юджи стал тише, будто он боялся, что его кто-то подслушает, хотя кроме них в комнате никого не было.       “Он... предложил помощь. Закрыл долги. Сказал, что мне не придётся волноваться о деньгах” - Юджи усмехнулся, но в этой усмешке не было радости - “Но, конечно, не бесплатно”.       Сатору почувствовал, как его ладони сжались в кулаки, но он заставил себя расслабить их, чтобы Юджи ничего не заметил. Он подался чуть вперёд и заглянул в золотистые глаза Юджи, которые теперь казались тусклее.       “Он использовал тебя?”       Юджи не сразу ответил. Он посмотрел на бокал, будто ища в нём ответ.       “Да, использовал. Пришлось скрывать это всё от недавно найденного сводного брата. Но знаешь... в какой-то момент я перестал думать о том, что это сделка. Я просто жил тем, что есть. Я думал…” - Он замолчал и устало усмехнулся. - “Думал, что, может быть, мне даже нравится”.       Сатору почти не слышал последних слов - его разум кипел от одного имени. Сукуна. Чужие руки на Юджи, чужие слова, чужое внимание.       “И как это закончилось?” - выдавил Сатору, сохраняя мягкость в голосе, но внутри чувствуя, как тьма заполняет его разум.       Юджи тихо ответил:       “Я выполнил свою часть сделки и ушёл. Мы больше никогда не виделись”.       Сатору опустил взгляд, будто в раздумьях, но на самом деле скрывал вспышку ярости.       Он больше никогда тебя не коснётся.       Он глубоко вдохнул и, поднимая взгляд, снова надел тёплую, поддерживающую маску.       “Ты прошёл через многое, Юджи. Но я рад, что ты теперь здесь. С тем, кто... действительно может позаботиться о тебе”.       Юджи посмотрел на него и вдруг улыбнулся по-настоящему, мягко и благодарно.       “Спасибо, Сатору... Это важно для меня”.       Сатору медленно кивнул, но в его голове билось одно: Сукуна сделал то, что не должен был сделать ни один человек. И за это он заплатит. У него есть план.       Он видел, как тяжело дался Юджи этот разговор. Глубокие вздохи, напряжённые плечи и этот отдалённый взгляд - всё это было ему знакомо, но терпеть это выражение на лице Юджи казалось пыткой.       Он мягко провёл пальцами по его руке, чтобы привлечь внимание.       “Знаешь, Юджи, я не хочу, чтобы тебя съедали эти воспоминания”. - Его голос был тихим, спокойным, но в нём звучало что-то неоспоримое - “Ты заслуживаешь жить ради себя, не ради прошлого”.       Юджи посмотрел на него и улыбнулся - слабая, но искренняя улыбка. Сатору почувствовал, как его грудь сжалась от нежности и желания одновременно. Он должен был сделать что-то, чтобы изгнать эту тень грусти из золотистых глаз.       Сатору улыбнулся чуть шире, почти лукаво.       “Ты вообще понимаешь, какой ты классный? Серьёзно. Ты... такой настоящий. И это мне безумно нравится”.       Юджи удивлённо моргнул, но в глазах снова вспыхнуло тепло и лёгкое смущение.       “Сатору…”       Но Сатору не дал ему закончить. Он мягко наклонился и прикоснулся к губам Юджи - нежно, но не поверхностно, так, чтобы тот понял, что это не просто мимолётный порыв. Это обещание.       Юджи сначала замер, будто пытаясь понять происходящее, но затем расслабился и ответил на поцелуй, обняв Сатору за шею. Его губы были тёплыми и мягкими, и каждый миг этого касания отдавался у Сатору в голове, словно взрыв фейерверков.       Поцелуй становился всё глубже, более жадным и страстным. Пальцы Юджи скользнули по волосам Сатору, и тот сдавил его бёдра, чуть сильнее прижимая к себе. В груди горел огонь, который уже невозможно было потушить.       Сатору почувствовал, как его собственное тело взрывается от желания, но он заставил себя отстраниться на секунду, чтобы заглянуть в лицо Юджи.       “Ты хочешь этого?” - хрипло спросил он, его голос был напряжённым, будто каждая клетка тела кричала о том, что ждать уже невыносимо - “Потому что... я, кажется, уже теряю голову”.       Юджи смотрел на него широко раскрытыми глазами, его лицо всё ещё пылало румянцем, а дыхание было сбивчивым. Он кивнул и прошептал:       “Да... я хочу”.       Этих слов было достаточно, чтобы всё внутри Сатору взорвалось. Он провёл ладонью по щеке Юджи, запоминая каждый миллиметр этого лица.       “Хорошо”, - выдохнул он, затем обхватил Юджи за талию и плавно поднялся вместе с ним.       Юджи тихо хихикнул, но в этом смехе слышалось предвкушение. Сатору взял его за руку, ведя в сторону спальни, а его разум твердил только одно: Теперь ты полностью мой. Тени прошлого остались позади. Остался только этот момент, этот поцелуй и это безудержное желание, которое теперь ничто не сможет остановить.       Сатору толкает Юджи на кровать, и тот мягко приземляется на шелковое постельное бельё, которое мгновенно мнётся под его телом. Тёмно-синий шёлк подчеркивает загорелую кожу Юджи, которая ещё сильнее розовеет от возбуждения и смущения. Волосы Юджи слегка растрёпаны, глаза горят, а грудь тяжело вздымается. Сатору замирает на мгновение, стоя над ним и запоминая его таким - растрёпанным, уязвимым и таким красивым, что это почти больно.       "Вот он... весь мой."       Юджи смотрит на него снизу вверх и тянет руки вперёд, обвивая их вокруг шеи Сатору и подтягивая его к себе ближе. Его голос звучит с лёгкой дрожью, но в нём нет ни капли сомнения:       “Иди ко мне”.       Эти слова словно срывают последние нити самоконтроля Сатору. Он тяжело опускается на кровать, почти нависая над Юджи, их губы снова встречаются - жадно, страстно. Сатору захватывает губу Юджи, чуть покусывает её, а затем углубляет поцелуй, заставляя их тела прижиматься друг к другу так тесно, что уже не ясно, где заканчивается один и начинается другой.       Его ладони скользят вниз по бокам Юджи, ощущая твёрдые мышцы под мягкой тканью. Толстовка только раздражает своим присутствием. Сатору резко тянет её вверх и через голову, убирая прочь, а затем делает то же с футболкой. Он ненадолго замирает, вбирая глазами каждый сантиметр оголённого тела.       “Блять…” - выдыхает Сатору с восхищением и проводит ладонями по рельефным мышцам груди и пресса Юджи. Его ладони тёплые и чуть грубые на ощупь, но движения - нежные.       Он склоняется и покрывает грудь Юджи поцелуями, оставляя лёгкие влажные следы, ощущая, как тот дёргается и чуть запрокидывает голову, прикрывая глаза.       “Ты такой потрясающий…” - шепчет Сатору, опускаясь ниже.       Его губы касаются каждого участка, оставляют своё тепло на коже, которая горит под ними. Юджи тихо выдыхает и чуть выгибается навстречу этим прикосновениям.       Сатору резко отрывается и поднимает взгляд, его лицо обрамляют спадающие на лоб серебристо-белые пряди. Он смотрит прямо в глаза Юджи - взгляд хищный, обжигающий, с искрой чего-то неистового.       “Ты готовился?” - спрашивает он с лукавой улыбкой, его голос хриплый от желания.       Юджи краснеет ещё сильнее и слегка кусает губу, но всё же кивает.       “Да…”       Сатору ухмыляется, проводя пальцем по его ключице и вниз по груди, чувствуя, как мурашки пробегают по телу Юджи от этого движения.       “Юджи”, - тихо говорит он, его улыбка становится ещё шире - “Ты такой... плохой мальчик”.       Юджи тихо смеётся и пытается что-то ответить, но Сатору снова накрывает его поцелуем - глубоким, обжигающим, словно желающим стереть границы между ними навсегда.       Сатору сходит с ума от ощущений. Его собственнические инстинкты, которые он ещё недавно старался подавить, теперь кричали во всю мощь, заливая разум огнём. Он жадно целует Юджи, их губы сливаются в таком темпе, что кажется, что они борются за дыхание. Его руки скользят по телу Юджи, изучая каждый рельеф мышц, каждую линию его кожи. Его пальцы немного дрожат от переизбытка эмоций, но он не останавливается.       Сатору отстраняется, лишь на секунду, чтобы посмотреть на Юджи. Его золотистые глаза слегка прикрыты, губы приоткрыты, грудь вздымается от тяжёлого дыхания. В этот момент Юджи - всё, что существует в мире. Моё. Только моё.       Сатору наклоняется и медленно стягивает с Юджи джинсы вместе с бельём, оставляя его полностью обнажённым. Он замер, будто его дыхание оборвалось, и взгляд буквально приковался к этому виду. Всё внутри него кричало от восторга и восхищения.       "Ты даже не понимаешь, какой ты..."       Юджи, смущённо, но уверенно, поднимается и протягивает к нему руки и тянет его ближе. Его голос тихий, но мягкий и обжигающий:       “Эй... не только я должен быть голым, ты же понимаешь?”       Сатору чуть улыбается, будто его застали врасплох, но в глазах вспыхивает тепло и безумная нежность одновременно. Юджи медленно тянет его кофту вверх и помогает снять её, обнажая его плечи и грудь. Он проводит ладонями по коже Сатору, будто пытаясь запомнить каждый сантиметр, каждый изгиб.       Сатору выдыхает дрожащим голосом и на секунду закрывает глаза от этого прикосновения.       “Блять, Юджи…” - его голос звучит почти как стон.       Они стояли так близко, что их сердца будто бились в одном ритме. Всё остальное исчезло - остались только они вдвоём, в этот момент, без остатка принадлежавшие друг другу.       Сатору ловко стягивает с себя домашние штаны, и они мягко падают на пол. Он стоит перед Юджи, полностью обнажённый, и на миг замер, наслаждаясь реакцией. Юджи широко раскрывает глаза, и его взгляд автоматически опускается вниз. Вид заставляет его нервно сглотнуть, будто от того, что не знает, куда деться от нахлынувшего жара. Сатору знает, какое впечатление производит, его член… большой. Толстый, с проступающими венами и розовой головкой.       “Я... такой ещё никогда не видел…” - пробормотал Юджи, голос хриплый от волнения. Его лицо запылало румянцем - “Вау… Он вообще в меня поместится?”       На миг в комнате повисло напряжение, будто само время остановилось. Сатору смотрел на Юджи сверху вниз, изучающе и с какой-то опасной нежностью, чувствуя, как по венам разливается тёплое удовольствие. Потом тихий смешок сорвался с его губ - лёгкий, но с оттенком чистого наслаждения.       “Впечатлён?” - хрипло хихикнул Сатору, проводя ладонью по своим волосам, прежде чем снова наклониться к Юджи, его глаза сияли азартом - “Ну, придется немного постараться, но я более, чем уверен, что он войдет”.       Юджи снова потянулся к нему, и их тела столкнулись, будто гравитация сама притянула их друг к другу. Сатору почувствовал, как ладони Юджи скользнули по его спине, сильные и тёплые и опустились вниз к его заднице, а за ней и к члену.       Он мой. Только мой.       “Можно?” - Его голос был тихим, немного дрожащим. Сатору ухмыльнулся и поднял бровь.       “Можно что, Юджи? Закончи предложение, пожалуйста”.       Он облизнул губы и наклонился вниз, нежно поцеловав кончик его члена.       “Можно отсосать тебе?” - Сатору ухмыльнулся, глядя на него сверху вниз.       “Я буду полным идиотом, если откажусь”, - он почти прошептал и Юджи тихонько усмехнулся и протянул руку.       Пальцы Юджи дразнили, когда скользили вверх и вниз по члену Сатору. Он сделал несколько нежных толчков, прежде чем он языком проследил путь, который уже прошли его пальцы. Еще один нежный поцелуй был прижат к кончику, прежде чем он скользнул головкой в ​​свой рот, нежно посасывая её.       Сатору тихо застонал, когда Юджи начал двигаться, его губы плотно сомкнулись, а движения были медленными, тщательно выверенными. С каждым новым наклоном его голова опускалась всё ниже, принимая глубже, пока, наконец, Сатору не почувствовал, как тот достигает задней части его горла. Юджи остановился на мгновение, а затем сглотнул, и это ощущение заставило колени Сатору подкоситься, как будто силы покинули его тело.       Юджи медленно поднялся обратно к кончику, его язык провёл по чувствительной щели, обжигая её горячим прикосновением, прежде чем он вновь погрузился вниз, до самого основания. Ритм его движений был размеренным, почти мучительным, каждое движение головы заставляло голову Сатору кружиться. Медленный, дразнящий темп был испытанием, которое он не знал, сможет ли выдержать.       Руки Сатору нашли опору в шелковистых волосах Юджи, и он совершил ошибку, посмотрев вниз. Зрелище перед его глазами отпечаталось в сознании так, словно его глаза были созданы только для этого момента. Лёгкий румянец окрашивал лицо Юджи, его щеки разгорелись, рот был растянут, полностью обхватывая член, а из уголка губ медленно скатилась капелька слюны, добавляя к этому грешному образу. Сатору запустил пальцы в мягкие, розовые пряди и выдохнул со стоном, который вырвался из глубины его груди.       Его голова опустилась, дыхание стало неровным, когда он почувствовал, как его длина растягивает горло Юджи, плотное и горячее. Полуприкрытые веки Сатору синим мерцанием следили за каждым движением, наблюдая, как губы Юджи, покрасневшие от натуги, плотно обхватывают его. Глаза парня были закрыты, а по их уголкам текли прозрачные слёзы, оставляя влажные дорожки на его покрасневшем лице. Тугость горла, обхватившая его член, была почти невыносимой.       “Посмотри на меня, когда я трахаю твоё горло”, - прорычал Сатору.       Юджи резко открыл глаза, и этот взгляд - полный смеси страха, покорности и желания - лишь усилил жар внутри Сатору. Он едва мог себя контролировать. Прежде чем он это осознал, его бёдра двинулись, он вышел почти полностью, чтобы тут же вонзиться обратно, его движения становились всё более резкими. Горло Юджи судорожно сокращалось, пытаясь вытолкнуть его, но Сатору продолжал, его темп становился быстрее, почти жестоким. Звуки, которые издавал Юджи, - влажные, булькающие, чавкающие - лишь подстёгивали его.       Юджи был полностью разбит. Его тело горело, ноги дергались при каждом толчке, член Сатору бился глубоко в его горле, вызывая ощущение мучительной тесноты. Собственный член Юджи дергался от возбуждения, его дыхание было рваным, челюсть болезненно ныла, и он изо всех сил старался удерживать зубы подальше от члена, который заполнял его до предела.       “Да, блядь, возьми мой член, детка”, - выдохнул Сатору, его голос был низким, хриплым, наполненным страстью. Пальцы сжались в мягких волосах Юджи, направляя его голову вниз, чтобы плотно прижать её к подушке. Его толчки стали более глубокими, погружающимися в жар, который казался всепоглощающим.       “Ты выглядишь так красиво с полным ртом”, - прошептал он с улыбкой, голос звенел тонкой гранью между похвалой и доминированием. Розовый румянец окрасил его грудь и щеки, придавая ему вид, от которого Юджи не мог оторвать глаз.       Сатору чувствовал, как знакомое напряжение нарастает в его животе, переходя в тёплую, густую волну. Его бёдра подрагивали, движения становились резче, пока он не наклонился к Юджи, чтобы прошептать в его ухо:       “Я кончу тебе в горло, и ты проглотишь всё до последней капли”.       Его голос был резким, требовательным. Юджи выглядел так, словно был разбит, но его глаза, наполнившиеся слезами, говорили больше, чем слова. Сатору понял это, его стоны становились всё чаще, громче, когда он приблизился к кульминации. Его тело напряглось, и он глубоко вошёл в тесное горло Юджи, глаза закрылись, и он потерялся в ощущениях.       Слова, смешанные со стонами - “Юджи”, “детка” - срывались с его губ, пульсируя вместе с каждым выбросом в рот. Его бёдра дрожали, а Юджи, сквозь боль и жжение в горле, подчинялся. Он сглотнул всё, как ему велели, его тело слегка подрагивало, глаза моргали, пытаясь сфокусироваться.       Когда Сатору наконец закончил, его дыхание стало неровным, он медленно вытащил себя изо рта Юджи. Звук был влажным, тихий хлопок, и тонкая струйка слюны смешалась с остатками его семени, медленно стекала по губам Юджи. Сатору, наблюдая за этим, ощутил, как его сердце пропустило удар, и его дыхание, несмотря на только произошедшее, стало еще глубже.       Сатору жадно впился в губы Юджи, в этом поцелуе было больше страсти, чем слов могли бы передать. Он ощущал собственный вкус на языке Юджи, это сводило его с ума, добавляя новой искры к бушующему огню. Когда он оторвался, их дыхания смешались, горячие и тяжёлые. Сатору склонился к уху Юджи, его голос был низким, почти шепотом, но каждым словом он словно впечатывал свои мысли прямо в сознание.       “Я хочу трахнуть тебя, Юджи”, - прошептал он, его губы едва касались уха - “Я хочу провести всю ночь, изучая каждый звук, который ты издаёшь. Я хочу разбить тебя на миллионы крошечных кусочков и услышать, как ты кричишь моё имя. Хочу, чтобы ты проснулся завтра утром и почувствовал, как я выжжен в твоей душе”.       Слова обволакивали Юджи, как тёплая, густая волна, проникая глубоко внутрь. Всё его тело, казалось, напряглось, каждая мышца отзывалась на эту чувственную угрозу, каждое слово будто резонировало с чем-то первобытным в нём.       “Да… пожалуйста… да”, - едва выдохнул он, его голос был полон отчаяния и желания, которое он уже не пытался скрыть.       Сатору улыбнулся, глядя на Юджи сверху вниз. В этой улыбке смешивались нежность и властность, его голубые глаза сияли опасным светом, словно он полностью контролировал ситуацию. Он наклонился ниже, губами касаясь подбородка Юджи, затем двинулся к его шее, оставляя за собой горячий след.       “Я сделаю так, чтобы ты запомнил эту ночь навсегда”, - выдохнул он прямо в кожу, и Юджи почувствовал, как слова обжигают его, словно огонь.       Юджи не мог даже думать о сопротивлении - не то чтобы он хотел. Его руки, дрожащие от напряжения, скользнули к плечам Сатору, цепляясь за него, будто за единственное, что могло удержать его в этом моменте.       Сатору двигался медленно, смакуя каждое мгновение. Его пальцы скользнули вниз, по подтянутым мышцам спины, крепко хватаясь за его задницу.       “Ты такой красивый, Юджи”, - произнёс он, его голос был хриплым, наполняя пространство между ними.       Юджи вздрогнул от этих слов, его лицо вспыхнуло от смущения, но в этом смущении было что-то сладкое, почти невинное.       Сатору улыбнулся шире, проведя пальцами по обнажённой коже Юджи, исследуя каждый сантиметр, заставляя его вздрагивать от прикосновений. Он двигался с намерением, с наслаждением, как будто у него было бесконечное количество времени, чтобы изучить каждую реакцию Юджи, каждый звук, который тот издавал.       “Я хочу слышать тебя”, - тихо сказал он, когда его губы вновь встретились с губами Юджи, прерывая слова горячим, требовательным поцелуем.       Сатору был безумен, одержим каждым сантиметром тела Юджи. Его пальцы скользили по коже, изучая её текстуру, словно пытались запомнить каждую деталь. Его губы оставляли горячие следы по всему телу Юджи, а язык - влажный, обжигающий - задерживался на тех местах, где Юджи был особенно чувствителен. Сатору жадно искал точки, которые заставляли его дрожать, издавать звуки, становиться покорным под его прикосновениями.       Его язык обвёл один из сосков Юджи, медленно, дразняще, пока пальцы не сжали второй. Сатору наслаждался этим моментом, затаив дыхание, словно от каждого выдоха Юджи зависела его собственная жизнь. Он впивался губами, посасывая и слегка покусывая, выслушивая всхлипы, задыхания, стоны.       “Это мой наркотик”,- подумал он, дергая сосок так, что тот издал влажный всхлип. Но в его голове мелькнула ещё одна мысль, темнее, извращённее: “Это ничто по сравнению с тем, как он будет кричать, когда я войду в него”.       Пальцы Юджи неуверенно скользнули по волосам Сатору, когда тот продолжал целовать его торс, двигаясь всё ниже. Губы касались кожи, посасывая, оставляя отметины, которые обещали темнеть и напоминать Юджи о нём ещё долго. Каждый след, каждый укус - это была печать, знак собственности.       Сатору видел, как тело Юджи содрогается, когда его подбородок коснулся напряжённого члена, заставляя того дёрнуться. Сатору ухмыльнулся, эта картина была для него идеальной. Он задержался на мгновение, наслаждаясь властью, затем наклонился, чтобы покрыть его длину поцелуями, оставляя горячие следы на каждом дюйме.       “Я ждал этого”, - прошептал он, голос звучал почти как угроза, мягкий, но полный скрытого огня. Его слова проникли прямо в сознание Юджи, заставляя его тело напрячься ещё сильнее - “Ты даже не представляешь, как сильно я хотел отплатить тебе тем же”.       Сатору поднял взгляд, чтобы увидеть, как горло Юджи подрагивает от нервного сглатывания. Это было красиво, он мог смотреть на это вечно. Но вместо этого он медленно наклонился, открывая рот, и полностью поглотил его член.       Горячая, влажная теснота охватила Юджи, когда Сатору жадно взял его в рот, поглощая целиком. Каждый сантиметр, каждое движение, каждый стон Юджи становились для Сатору чем-то вроде маленькой победы, его одержимость этим моментом была безграничной.       Юджи не мог сдержать стона, когда Сатору заглатывал его глубже, до самого основания, его горло тесно сжималось вокруг. Сатору начал двигаться с медленным, но устойчивым ритмом, его голова поднималась и опускалась, пока Юджи отчаянно не вцепился в простыни кровати. Его пальцы сжимались и разжимались, тело извивалось в ответ на каждое движение Сатору.       “Так”, - прошептал Сатору, хватая бедра Юджи, когда тот начал двигаться ему навстречу - “Вот так, дай мне всё”.       Его пальцы вонзились в кожу Юджи, удерживая его на месте, когда он нежно, но уверенно подталкивал бедра. Каждый удар члена Юджи о заднюю стенку его горла вызывал у Сатору бурю эмоций. Он был опьянён этим ощущением - не только физическим, но и тем, что это было проявлением полной власти над Юджи. Его стоны, глубокие, прерывистые, заставляли Сатору терять связь с реальностью.       Всхлипы Юджи становились громче, его дыхание сбивалось, голос дрожал.       “Сатору… Пожалуйста… Я…” - его слова превращались в короткие всхлипы, дыхание резкими рывками наполняло лёгкие.       Сатору наконец отстранился, его губы были влажными, подбородок блестел от слюны и предэякулята. Он вытер лицо тыльной стороной ладони, глядя на Юджи сверху вниз, его взгляд горел жаждой.       “Ты потрясающий”, - сказал он, его голос был низким, почти мурлыкающим, улыбка на губах была тёплой, но глаза выдавали глубину его одержимости.       Юджи отвернулся, лицо его вспыхнуло от смущения.       “Это я должен был сказать”, - пробормотал он, прикрывая глаза рукой, словно пытаясь скрыться от пристального взгляда Сатору.       Но Сатору этого было мало. Он хотел знать, что Юджи пытается скрыть, знать каждую деталь его реакции.       Сатору склонился над Юджи, оставляя хаотичные поцелуи на его животе, затем медленно поднялся к груди, словно наслаждаясь каждым мгновением. Когда Юджи прикрыл лицо рукой, Сатору мягко отвёл её, его пальцы едва касались кожи, как будто боялись разрушить эту хрупкую близость. Их глаза встретились, и Сатору на мгновение замер, утопая в этом взгляде. Перед ним Юджи, растрёпанный, с отметинами любви, расцветающими на коже, и он никогда не казался Сатору более совершенным.       “Ты такой красивый”, - произнёс Сатору тихо, почти шёпотом, его голос дрожал от смеси одержимости и благоговения.       Юджи морнул, его губы медленно растягиваются в улыбке. Лёгкий смешок прорвался из его груди, он слегка склонил голову, позволяя себе мгновение лёгкости. Его взгляд скользил вниз по телу Сатору, задерживаясь на его твёрдом члене. Улыбка Юджи превратилась в дерзкую ухмылку, и прежде чем Сатору успел что-либо сказать, Юджи бросился к нему.       Руки Юджи обхватили его, и он начал уверенно двигаться, дроча член Сатору, их губы встретились в глубоком поцелуе. Их рты были широко раскрыты, влажные стоны переплетались, создавая вихрь ощущений. Сатору чувствовал, как Юджи наполнял каждый уголок его естества, и ему казалось, что это не просто физическая близость - это поглощение.       Юджи вдруг наклонился, проводя языком вдоль линии челюсти Сатору, пока не достиг его уха.       “Ты мне сейчас нужен”, - прошептал он низким от желания голосом, наполняющим воздух как мелодия. Затем он слегка прикусил ушную раковину, вызывая у Сатору судорожный вдох.       Юджи отстранился, меняя позу, и лёг на кровать, слегка покачивая бёдрами. Сатору медленно потянулся за смазкой, но когда он обернулся, его дыхание остановилось на мгновение.       Юджи уже стоял на коленях и локтях, его тело изогнулось в идеальной дуге, выставленное напоказ, словно специально для Сатору.       “Ты лис”, - выдохнул Сатору, его голос был пропитан тёплой ухмылкой, но глаза горели огнём желания. Каждый изгиб тела Юджи, каждое напряжение мышц под светом комнаты заводило его всё больше.       Сатору подошёл ближе, но его внезапно накрыла неожиданная волна. Его сердце бешено забилось, а руки слегка задрожали. Он хотел Юджи. Чертовски хотел. В этот момент вся его одержимость, всё его желание сосредоточились только на одном человеке, который доверчиво лежал перед ним, готовый принять всё, что Сатору захочет ему дать.       Юджи наклонился вперёд, опираясь на ладони, его тело изгибалось в идеальной дуге. Он оглянулся через плечо, его глаза были умоляющими, наполненными желанием. Тихое скуление сорвалось с его губ, говоря больше, чем могли бы любые слова.       "Прикоснись, попробуй, трахни",- кричал его взгляд. Всё его тело, его движения умоляли Сатору, почти кричали в своей отчаянной потребности. Это было так очевидно, так восхитительно, что Сатору почувствовал, как новая волна похоти захлестнула его, толкая за грань разума.       Его пальцы уверенно скользнули вниз по изгибу спины Юджи, изучая каждый сантиметр. Достигнув округлостей его задницы, он вцепился в плоть, впиваясь пальцами так, чтобы оставить на ней свои метки.       “Боже, ты великолепен”, - выдохнул он. Его голос дрожал, смешивая в себе страсть и одержимость. - “Дай мне подготовить тебя”.       Юджи покраснел, его взгляд снова встретился с глазами Сатору. Едва заметно кивнув, он задыхался, его дыхание сбивалось.       Сатору поймал себя на мысли, что когда-то даже представить не мог, что этот потрясающий парень, этот сильный и собранный человек, будет лежать перед ним, рассыпаясь на куски от одного его прикосновения. Он не мог отвести глаз от того, как Юджи скулит, как его тело дрожит и выгибается, когда его пальцы находили путь внутрь.       С каждым новым движением, каждым добавленным пальцем тело Юджи становилось более покорным, более зависимым от Сатору.       “Как ты будешь выглядеть, когда я войду в тебя?”- мелькнула мысль в его голове. Его разум уже заполняли образы, которые лишь усиливали желание, растапливая последние остатки контроля.       Сатору вынул пальцы, наблюдая, как Юджи пытался перевести дыхание. Его грудь быстро поднималась и опускалась, каждая вспышка воздуха была наполнена дрожью. Сатору мягко помог ему перевернуться на спину, его руки заботливо поддерживали тело Юджи, словно это было хрупкое, драгоценное произведение искусства, которое он боялся уронить. Затем он переместился, устраиваясь за его бёдрами.       “Ты готов?” - тихо спросил он, его голос звучал почти благоговейно, словно это был священный ритуал, а не просто момент близости.       Не дожидаясь ответа, Сатору провёл руками под бёдра Юджи, притянув его ближе, полностью к себе. Его глаза горели, дыхание становилось всё более тяжёлым. Сейчас он держал в своих руках то, чего жаждал больше всего на свете, и он хотел сделать этот момент вечным, чтобы он навсегда остался в их памяти.       “Да, ты мне так нужен”, - выдохнул Юджи, его голос дрожал, в нём чувствовалась отчаянная искренность, которая почти ломалась на последних словах. - “Боже, ты даже не понимаешь, насколько сильно. Как сильно ты мне нужен внутри”.       Сатору смотрел на него, его голубые глаза горели одержимостью. Эти слова разжигали внутри него пламя, но ему было нужно больше. Нужно было видеть, как Юджи рушится под ним, полностью отдаваясь.       “Ты правда хочешь, чтобы я тебя трахнул?” - спросил он, его голос был глубоким, наполненным скрытой угрозой, в нём вибрировала жажда.       “Да, пожалуйста!” - почти выкрикнул Юджи, его тело дрожало от желания - “Трахни меня как следует… Пожалуйста, Сатору”.       Ухмылка растянулась на лице Сатору, а губы чуть приоткрылись в предвкушении. Он выровнялся, обхватив бёдра Юджи, его пальцы впились в нежную кожу с такой силой, что наверняка оставили следы. Он двигался медленно, растягивая это мгновение, словно смакуя каждую секунду. Он ощущал, как его кончик пробивает барьер, входя глубже. Юджи резко вдохнул, его грудь вздыбилась, прежде чем из его горла вырвался протяжный, хриплый стон.       “Блядь… ты такой охуенный. Это так хорошо”, - прошептал он, его голос дрожал, наполненный смесью боли и удовольствия.       Сатору начал двигаться осторожно, почти бережно, давая Юджи время привыкнуть. Но это длилось недолго. Когда Юджи прикусил губу и издал ещё один стон, который звучал как чистая музыка, Сатору больше не мог сдерживаться. Его бёдра начали двигаться быстрее, толчки стали резче, глубже.       “Ты такой тёплый… чёрт, ты сжимаешь меня так крепко”, - прошептал он, его голос почти потонул в собственном хрипе - “Это просто… охренительно”.       С каждым движением он ощущал, как всё, чего он жаждал, становилось реальностью, как его одержимость Юджи, его любовь и безумие сливались в единое целое.       Юджи начал извиваться, его тело отвечало на каждое движение Сатору, напряжение внутри него возрастало, а крики вырывались из его горла. Сатору усиливал темп, его толчки становились всё глубже, резче. Каждый вход и выход был для него испытанием, потому что это было так чертовски хорошо, лучше, чем он мог себе представить. Юджи протянул руки вперёд, словно пытался найти опору, но Сатору схватил его за запястья, прижимая их к кровати.       “Ты мой”, - прошептал он, его голос был хриплым и твёрдым, как заявление, от которого Юджи больше не мог отказаться.       Сатору продолжал двигаться, его бёдра сталкивались с Юджи с той силой, которая граничила с одержимостью. Стоны Юджи наполнили комнату, словно звуки, созданные специально для Сатору. Они звучали божественно, идеально, как последний штрих в его безумной, всепоглощающей любви.       “Юджи… ты такой, чертовски, потрясающий. Ты такой…” - выдохнул Сатору между толчками, его голос едва срывался, наполненный жгучей смесью одержимости и страсти. Юджи ответил протяжным стоном, его тело слегка извивалось под каждым мощным движением. Он тяжело дышал, его голос дрожал, но слова всё равно нашли путь наружу:       “Пожалуйста, Тору… сильнее… пожалуйста…”       Эти мольбы, тихие, почти как шёпот, звучали для Сатору как оглушительный крик. Они проникали прямо в его разум, заставляя сердце колотиться быстрее. Его дыхание стало прерывистым, и на мгновение ему показалось, что он просто не выдержит.       “Чёрт, это слишком реально”.       Эта мысль пугала его. Любовь? Она не должна была быть реальной между ними. Она не должна была так захватывать его. Но каждое движение Юджи, каждый его стон, каждая капля пота на его коже лишь подтверждали, что Сатору уже слишком далеко зашёл.       Потому что он любил Юджи. Он любил его так, как никогда никого не любил. Любить Юджи - это не задача, это не усилие. Это было естественно, даже неизбежно. Его одержимость слилась с этим чувством, и теперь Сатору просто не мог существовать без него.       Он притянул Юджи к себе, перехватывая его за талию и плавно перемещая их. Теперь Юджи сидел у него на коленях, их тела плотно прижимались друг к другу. Сатору чувствовал каждую мышцу, каждую дрожь Юджи, его тепло.       “Я люблю тебя. Я так сильно люблю тебя, Юджи”, - его голос стал ниже, мягче, словно каждое слово было мантрой, выдохом, уносящим душу.       Слова скользнули прямо к губам Юджи, потому что спустя мгновение их рты встретились. Юджи потянулся к лицу Сатору, обхватив его ладонями. Его пальцы нежно впились в кожу, а язык осторожно скользнул вдоль губ Сатору, прежде чем их поцелуй стал глубоким, влажным, требовательным.       Юджи начал двигать бёдрами, его движения были небрежными, отчаянными, но в этом сквозила дикая, необузданная красота. Он прыгал вверх и вниз, его руки всё ещё держали лицо Сатору, и тот чувствовал, как Юджи становился всё более пьяным от него, от их близости, от этого жаркого момента, который казался вечным.       И это чувство - то, как Юджи полностью терялся в нём, - становилось для Сатору смыслом всего. Потому что больше ничего не имело значения, пока Юджи принадлежал только ему.       Юджи пытался держать себя в руках, но Сатору терял последние остатки контроля, вбиваясь в него с нарастающей силой. Его пальцы впивались в кожу Юджи, удерживая его за ягодицы, словно это была единственная опора в мире. Юджи вцепился в плечо Сатору, издавая слабые, сбивчивые стоны, а затем прикусил его кожу, будто хотел оставить на нём свой след.       “Чувствую себя…” - выдохнул Юджи, его слова сорвались в протяжном стоне. Его дыхание было прерывистым, грудь тяжело поднималась и опускалась. Он сильнее прижался к Сатору, толкая его вперёд, вынуждая двигаться быстрее, резче, глубже.       “Так хорошо!” - вскрикнул он, когда Сатору снова и снова попадал в нужную точку, заставляя Юджи выгибаться от удовольствия.       Сатору был пьян этим. Пьян от того, как тело Юджи отзывалось на его движения, от того, как оно чувствовалось в его руках - горячим, плотным, совершенным. Каждый стон, каждый вскрик, каждое движение Юджи казались ему шедевром, созданным только для него. Его разум кружился, слова Юджи растворялись в безумной симфонии их тел. Он был одержим этим моментом. Одержим Юджи.       Сатору чувствовал, как сходил с ума. Его руки скользили по всему телу Юджи, изучая каждую линию, каждую дрожащую мышцу, каждое напряжение. Он не мог насытиться этим. Его движения становились всё более хаотичными, пока, наконец, он не перевернул их.       Теперь Юджи стоял на четвереньках. Сатору без предупреждения вбился в него с новой силой, его толчки были глубокими, резкими, настойчивыми. Юджи выгнулся, его рот раскрылся в беззвучном крике, пальцы судорожно сжали простыни, костяшки побелели от напряжения.       Сатору наклонился вперёд, его губы жадно оставляли следы на спине, плечах, шее Юджи, словно он хотел запечатлеть этот момент на его коже. Его темп замедлился, но только на мгновение, чтобы затем снова ускориться.       Он смотрел, как Юджи рушился под ним, как его тело дрожало, как он принимал каждую частицу Сатору, умоляя о большем.       “Ты мой”, - прошептал Сатору, его голос дрожал от эмоций, его глаза горели одержимостью.       Он не мог остановиться. Быть глубоко в Юджи, слышать, как тот зовёт его по имени, чувствовать, как их тела сливаются воедино, - это было всё, что ему нужно. Всё, чего он хотел. И он знал, что никогда не насытится этим. Никогда.       Сатору навалился на Юджи, его тело двигалось в неистовом, непрерывном ритме. Он толкался всё глубже, вращая бёдрами, каждое движение было как удар молота, а его голос звучал тихо, почти как напев, пропитанный одержимостью:       “Такой идеальный… только мой”.       Юджи не выдержал. Его стон разорвал тишину комнаты:       “Блядь, я весь мокрый… Прикоснись ко мне, пожалуйста, Сатору… пожалуйста, пожалуйста…”       Его голос дрожал, каждая просьба звучала как отчаянный крик. Сатору улыбнулся, но в этой улыбке было что-то пугающее. Его глаза, полные яростного обожания, сверкали, когда он протянул руку, чтобы обхватить член Юджи. Пальцы уверенно скользнули по мокрой, липкой коже, усиливая напряжение с каждым движением и заставляя Юджи извиваться под ним.       “Такой сладкий”, - почти мурлыкнул Сатору, его губы коснулись плеча Юджи, оставляя влажный след. Затем он резко вынул себя, толкнул Юджи на спину и вернулся внутрь с грубой настойчивостью, поднимая его колени к груди.       “Ты весь мой”, - выдохнул он, его голос был пропитан безумием и одержимостью - “Только мой”.       Каждый удар его бёдер сопровождался этим повторением, словно мантра, усиливающая его контроль.       “Мой, мой, мой…”       Юджи вскрикивал в ответ, его тело содрогалось под каждым толчком, но он продолжал двигать рукой по своему члену, его пальцы судорожно скользили, пока он принимал всё, что давал ему Сатору.       Когда Сатору внезапно отпустил его ноги и схватил за талию, его движения стали хаотичными, почти звериными. Юджи не выдержал. Его тело содрогнулось, и он взорвался, сперма брызнула по его груди, животу, даже попала на лицо. Это зрелище захватило Сатору настолько, что у него буквально перехватило дыхание.       Юджи, наконец, расслабился, его грудь тяжело поднималась и опускалась, но Сатору не остановился. Он наклонился, целуя его глубоко, жадно, полностью погружая Юджи в этот момент. Толчки ускорились, и каждый из них заставлял Юджи стонать прямо в поцелуй.       Юджи пытался что-то сказать, его слова рвались между толчками и прерывались поцелуями:       “Пожалуйста… пожалуйста… пожалуйста…”       Его руки цеплялись за Сатору, сжимая его плечи, талию, любые части тела, за которые он мог ухватиться, словно боясь утонуть.       Сатору двигался безжалостно, его ритм был чистой одержимостью. Юджи вскрикивал, его голос был наполнен смесью боли и наслаждения. В кульминационный момент Сатору вытащил себя, схватив основание своего члена. Он кончил на живот Юджи, его сперма смешалась с той, что уже была там, создавая влажный, липкий беспорядок.       Член Сатору чуть дрожал, пока он отходил от оргазма. Его дыхание было тяжёлым, взгляд безумно сосредоточен на Юджи. А Юджи смотрел на него снизу вверх, его лицо было красным, волосы прилипли ко лбу, а глаза сияли влажным, нежным светом, который заставил сердце Сатору сжаться от любви и желания, которые он никогда не сможет скрыть.       Это было затягивающим, почти гипнотическим, смотреть на выражение лица Юджи, но одновременно пугающим до глубины души. Как мог тот, кем Сатору был одержим так долго, смотреть на него сейчас, будто он - его весь мир, вся его вселенная? Всего несколько недель назад Юджи избегал его, проходя мимо. А может быть, если бы он узнал, что Сатору следил за ним с такой настойчивостью, с такой маниакальной жадностью, то счёл бы его странным или даже опасным.       Эти мысли не давали Сатору покоя. Они заполнили его разум, словно паразит, питаясь каждым остатком его рациональности. Мысль о том, что, возможно, это и есть всё, ради чего он жил, пульсировала в голове, искушая его начать умолять прямо сейчас. Умолять Юджи остаться. Умолять никогда не покидать его.       Сатору боролся сам с собой, пытаясь подавить свои здравые мысли, прогнать их, чтобы просто принять происходящее таким, какое оно есть. Его горло пересохло, он сглотнул, обдумывая следующие слова, которые должны были вырваться наружу. Он колебался: вернуть ли сказанные Юджи слова любви или спросить нечто большее, заставить его раскрыться.       И тогда Юджи, с лёгким, почти невинным любопытством, задал вопрос:       “Эта любовная чушь… она только ради секса? Тебя заводит такое, несмотря на то, что мы едва знаем друг друга?”       Сатору замер. Его сердце забилось так громко, что, казалось, его можно было услышать в комнате. А затем он улыбнулся. Улыбка медленно, почти незаметно, исказилась, превращаясь во что-то странное, тревожное, неестественное.       “Конечно, мы оба знаем, что едва знаем друг друга”, - отрезал он, его голос был мягким, почти ласковым, но в нём чувствовалась угрожающая нотка, которая заставила бы любого нервничать.       Юджи моргнул, его взгляд задержался на лице Сатору, словно он пытался понять, что скрывается за этой странной улыбкой. Но Сатору уже не думал о том, как это выглядит. Он знал только одно: ему нужно больше. Больше Юджи. Больше этой одержимости, которая сжирала его изнутри. И если это любовь, если это извращённая, болезненная любовь, - он примет её всю, не оставив ничего.       Сатору взглянул на Юджи, лежащего на кровати, его тело расслаблено, а дыхание ещё неровное. Он с нежностью провёл пальцами по его щеке, а затем, склонив голову, мягко произнёс:       “Пора в душ”.       Юджи, едва открывая глаза, пробормотал в ответ:       “Я не чувствую нижнюю часть тела, Сатору. Я серьёзно”.       Сатору улыбнулся, но в его взгляде было что-то большее - что-то, что Юджи мог бы назвать маниакальным обожанием.       “Ничего, я справлюсь”, - спокойно ответил он, прежде чем без предупреждения подхватить Юджи на руки.       “Эй, я могу хотя бы попытаться идти!” - воскликнул Юджи, но его слабый протест лишь вызвал ухмылку у Сатору.       “Ты можешь, но зачем? Я хочу заботиться о тебе”.       И он понёс его в ванную, его шаги были лёгкими, но взгляд оставался сосредоточенным только на Юджи. Душ быстро наполнился паром, и, пока тёплая вода стекала по их телам, Сатору не мог удержаться. Его руки снова скользнули по коже Юджи, его движения были мягкими, но уверенными, как будто он не просто мыл его, а претендовал на каждый сантиметр его тела.       Юджи пытался что-то сказать, но стоило Сатору подтянуть его ближе, прижимая к холодной плитке, как все слова исчезли. Это было жарко, влажно и всё же дико интимно. Их тела двигались в ритме, который они знали только вдвоём.       После душа Юджи, истощённый, попытался было рухнуть обратно на кровать, но его желудок предательски заурчал.       “Ладно”, - пробормотал он, хмурясь, - “Может, я проголодался”.       Сатору рассмеялся, но смех его был тихим, почти завораживающим. Он повёл его на кухню, но стоило тому потянуться за едой, как Сатору снова оказался рядом, его руки уверенно скользнули по талии Юджи.       “Ты выглядишь слишком хорошо, чтобы просто есть”, - шепнул он, его голос звучал, как мягкий шелк.       Скоро еда осталась позабытой. Юджи был прижат к столу, и их тела вновь нашли общий ритм. Сатору двигался с одержимой страстью, словно боялся, что если отпустит его хоть на мгновение, то потеряет навсегда.       К тому времени, как они вернулись в спальню, Юджи едва мог держать глаза открытыми. Он рухнул на кровать, бессильно уткнувшись в грудь Сатору.       “Я сейчас отрублюсь”, - пробормотал он, едва шевеля губами.       Сатору лишь тихо рассмеялся, осторожно поднял его и уложил на подушки. Его руки нежно убрали еще чуть влажные пряди волос с лица Юджи. На его лице играла лёгкая улыбка, но в глазах горело что-то дикое, что-то, что могло бы испугать любого, кроме Юджи.       "Как мне повезло", - думал он - "Как мне повезло, что он здесь. Что он мой".       И Сатору знал: он сделает всё, чтобы это не изменилось. Чтобы Юджи никогда не ушёл. Чтобы каждый момент, каждый день принадлежал только им. Даже если для этого придётся удерживать его любой ценой.