No shame

      Юджи просыпается, чувствуя, как утренний свет пробивается через щели в шторах и мягко касается его лица. Он морщится, переворачиваясь на спину, и тут же осознаёт лёгкую, но заметную боль в пояснице и заднице.       "Ну... сам виноват,"- думает он с кривой ухмылкой, разминая затёкшие мышцы. -"Спасибо тренировкам, что я хотя бы жив".       Воспоминания о ночи нахлынули волной. Их секс с Сатору... Это было что-то, что даже словами не описать. Глубина, интенсивность, как будто они оба сгорали в этом порыве. В конце, там, на кухонном столе, Юджи уже просто не мог кончать - он почувствовал предел своих возможностей.       "И всё же... это было охренительно".       Он смотрит по сторонам, но быстро понимает, что Сатору нигде нет. Кровать рядом пуста, а воздух уже остыл. Юджи протягивает руку к своему телефону, который валяется на прикроватной тумбочке, и видит сообщение от Сатору:       "У меня дела. Жди меня. Не уходи".       Юджи улыбается, качая головой. Приказной тон. Но это его не раздражает. Наоборот, он чувствует что-то тёплое и приятное внутри.       “Чёрт... мне действительно нравится этот человек".       Он провёл пальцами по волосам, раздумывая. С того времени как он был с Сукуной, ни один мужчина или женщина не вызывали в нём такого сильного влечения. Это была не просто физическая страсть. Сатору цеплял его как-то иначе, глубже. Это и пугало, и притягивало одновременно.       С тяжёлым вздохом Юджи сбрасывает с кровати одеяло и спускает ноги на пол, шаря взглядом по комнате в поисках своей одежды. Его футболка и джинсы валяются у стены, куда их отбросили в пылу страсти. Он поднимает их, накидывает на себя и ерошит волосы, направляясь в ванную.       Пару минут под прохладной водой освежают его, хотя лёгкая усталость всё ещё напоминает о себе. Юджи смотрит на своё отражение в зеркале, слегка касаясь ключицы, где остались бледные следы зубов Сатору.       “Чёрт, Годжо, ты буквально метишь территорию…” - бормочет он себе под нос, ухмыляясь.       Его ноги тяжело несут его на кухню. Юджи чувствует себя выжатым, но это приятная усталость. На кухне он ищет взглядом что-то похожее на кофемашину и, найдя её, облегчённо выдыхает.       “Спасибо тебе, вселенная”. - Он достаёт чашку, сыплет кофе и запускает машину. Звук капель, падающих в чашку, кажется самым успокаивающим звуком в мире.       Юджи садится за стол, смотря в окно на утренний Токио. Он отпивает первый глоток кофе, чувствуя, как тёплый горьковатый вкус возвращает ему немного сил.       "Годжо, Годжо... Что ты делаешь со мной?"- он качает головой, не замечая, как лёгкая улыбка остаётся на его лице.       Юджи лениво плетётся в гостиную, всё ещё чувствуя остатки усталости, перемешанной с приятным послевкусием прошедшей ночи. Он бросает себя на диван, забираясь с ногами, и берёт пульт, чтобы включить телевизор. Экран оживает, заполняя комнату светом и звуком.       Щелчок. Какое-то дурацкое ток-шоу: глупые споры, наигранные эмоции, ведущая чуть ли не кричит в лицо гостю.       Щелчок. Романтическая комедия — пара ругается посреди кафе.       Щелчок. Новости.       Юджи оставляет пульт в покое, позволяя голосу ведущего заполнить пространство. Он слушает вполуха, не особо концентрируясь.       “На аукционе в Токио продали тунца за 1,3 миллиона долларов”, - сообщает ведущий, его голос ровный и слегка скучающий.       "1,3 миллиона за рыбу? Мир точно сошёл с ума,"- думает Юджи, закатив глаза.       “Азиатские фондовые индексы растут, гонконгский Hang Seng прибавляет 2%”, - продолжает ведущий.       Юджи потягивается, одной рукой поправляя волосы, а другой тянется за остатками своего кофе. Но как только он делает первый глоток, ведущий резко меняет тон:       “А сейчас экстренная новость. В прямом эфире - задержание главаря одной из крупнейших мафиозных группировок в Японии, Рёмена Сукуны”.       Юджи резко выпрямляется, его глаза расширяются. Он почти роняет кружку, не веря тому, что слышит. На экране показывают кадры: Сукуна, закованный в наручники, с характерной ухмылкой на лице, выводится из чёрного автомобиля полицейскими. Прямо за ним репортёры, камеры, вспышки.       В кадре появляется человек в строгом костюме, с бесстрастным выражением лица - шеф полиции Токио, Нанами Кенто.       “На данный момент задержание стало возможным благодаря анонимной наводке”, - говорит он ровным голосом, глядя прямо в камеру - “В отношении Рёмена Сукуны ведётся расследование, ему предъявлены обвинения в ряде тяжких преступлений. Ему грозит пожизненное заключение”.       Юджи смотрит на экран, будто в трансе. У него в голове не укладывается то, что он только что услышал.       "Сукуна... В тюрьме? Как? Он же всегда говорил, что у него всё под контролем. Что полиция, чиновники, все работают на него. У него не могло ничего пойти не так. Он сам так говорил".       Он опускает взгляд на руки, сжимая пульт так, что пальцы побелели.       "Не жаль его. Нисколько. Он был мерзавцем, манипулятором, который использовал меня. Но всё равно…”       Юджи снова поднимает взгляд на экран. Сукуну ведут в здание полицейского управления, его лицо по-прежнему ухмыляющееся, будто он не воспринимает всё происходящее всерьёз.       "И всё же... Это странно. Как такое вообще могло случиться?"       Юджи выключает телевизор, чувствуя, как мысли крутятся в голове. Он закрывает глаза, глубоко вздыхая. Это должно было его не волновать, это давно в прошлом. Но что-то в этом всем - в этой внезапности, в этой анонимной наводке - не давало ему покоя. В груди что-то скручивалось, а лёгкое беспокойство росло. Его интуиция редко его подводила, и сейчас она буквально кричала, что что-то не так.       "Сукуна. Анонимная наводка".       Он задумался, пытаясь связать всё в единую картину. На мгновение мелькнула мысль: "Мог ли Сатору быть к этому причастен?" Но Юджи тут же отмахнулся от этой идеи, усмехнувшись самому себе.       "Сатору? Серьёзно? Это бред. Он преподаватель, физик, всё его время уходит на лекции и студентов. Как и зачем он мог бы посадить такого человека, как Сукуна? Это просто невозможно".       Он сделал последний глоток уже остывшего кофе, поставил чашку на стол и выдохнул. Но тревожный осадок всё равно не отпускал.       Раздался тихий писк, сопровождающий набор кода на двери. Юджи повернул голову - Сатору вернулся.       Дверь открылась, и уже через несколько секунд сильные, уверенные руки обвили его лицо сзади. Тёплые ладони коснулись его щёк, а затем Сатору наклонился, касаясь губами его макушки, затем лба, носа и скулы. Поцелуи были нежными, но в них всегда было что-то требовательное, как будто Сатору каждый раз боялся, что Юджи исчезнет, если он хоть на мгновение отведёт взгляд.       "Вот он... Всё тот же".       Юджи почувствовал, как мурашки пробежали по его спине. В поцелуях Сатору всегда было что-то одновременно завораживающее и пугающее. Это собственничество, которое исходило от него - как тепло, которое притягивает, но может обжечь.       Сатору мягко отстранился, его взгляд был проникающим, как всегда. Он чуть наклонил голову и сказал с лёгкой улыбкой:       “Я скучал”.       Юджи посмотрел на него, чуть улыбаясь в ответ.       “Я тоже”.       Но в его голове звучал другой голос."Это нормально? Это естественно? Почему я не могу просто выдохнуть, когда он рядом?"       И всё же, как бы ни пытался Юджи сопротивляться, его тело всегда знало своё. Едва ли эти нежные прикосновения и поцелуи оставили ему выбор. Он чувствовал, как жар начинает подниматься внизу живота, и его дыхание стало чуть более тяжёлым.       "Чёрт, я даже ходить толком не могу после прошлой ночи".       Но желание возвращалось, несмотря на боль в пояснице и протестующий каждый шаг. Сатору заметил, как Юджи слегка закусил губу и отвёл взгляд. Едва заметная ухмылка мелькнула на его лице, и он наклонился чуть ближе, тихо добавив:       “Похоже, ты скучал даже больше, чем я думал”.       Юджи, покраснев, бросил на него взгляд, полный неловкого возмущения и скрытого желания.       “У тебя язык слишком длинный, Сатору”.       Сатору лишь рассмеялся, проводя пальцами по его шее, но внутри он чувствовал триумф. Юджи — мой. И останется моим, как бы ни сопротивлялась его голова.       Юджи сидел, наблюдая, как Сатору медленно обходит его, словно хищник, движущийся вокруг своей добычи. В его глазах светилась та же смесь страсти и собственничества, которую Юджи уже начинал узнавать - и она всё ещё заставляла его сердце пропускать удары.       Сатору, не отводя взгляда, обошёл диван, остановился прямо перед Юджи и наклонился, обхватывая его талию сильными руками. Прежде чем Юджи успел хоть что-то сказать, он притянул его к себе, усаживаясь сверху и прижимая их тела друг к другу так плотно, что стало трудно дышать.       Юджи почувствовал, как горячая твёрдость Сатору надавливает через ткань на его собственный уже пульсирующий стояк. Он тихо простонал, запрокидывая голову назад.       “Сатору... Чёрт, подожди…” - выдохнул он, стиснув зубы, пока его тело буквально вспыхивало от прикосновений - “Моя задница всё ещё болит после ночи…”       Сатору остановился на секунду, но его взгляд засиял лукавством. Он ухмыльнулся, приподняв одну бровь, и провёл пальцами по линии челюсти Юджи, будто размышляя.       “Знаешь”, - хрипло произнёс он, склонившись так близко, что их губы почти соприкоснулись, - “Нам необязательно вставлять”.       Он плавно провёл своими бёдрами, надавливая сильнее, будто подчёркивая свои слова. Его стояк тёрся о Юджи, вызывая новый стон, который тот не смог сдержать.       “С-Сатору…” - Юджи попытался выдавить хоть какое-то возражение, но тело уже предало его.       “Шшш... Просто доверься мне”, - прошептал Сатору, наклоняясь к его губам, чтобы запечатлеть на них глубокий, требовательный поцелуй.       Юджи знал, что снова проигрывает в этой игре, но был слишком поглощён нарастающим жаром, чтобы сопротивляться. Эта примитивная, почти животная простота настолько мощна, настолько откровенна, что Юджи едва может дышать. Его грудь тяжело вздымается, а мысли путаются, как будто весь мир сузился до этого момента, до Сатору. Они на диване, и пространство вокруг них кажется таким тесным, таким интимным, что Юджи чувствует, как его сердце бьется в унисон с каждым движением Сатору.       "Сними рубашку", - бормочет Сатору. Его глаза, полуприкрытые дымкой, горят ярче обычного, словно угли, готовые вспыхнуть. Он откидывается на спинку дивана, его поза расслаблена, но в ней чувствуется властность, которая заставляет Юджи повиноваться.       Юджи медленно подчиняется, его пальцы дрожат, когда он расстегивает пуговицы. Он чувствует, как его щеки пылают, и слегка опускает голову, стараясь не встретиться с пристальным взглядом Сатору. Рубашка падает на пол, и Юджи лежит перед ним, обнаженный и уязвимый, его кожа покрывается мурашками от прохладного воздуха в комнате.       “Тебе нравится, когда я говорю, что делать?” - голос Сатору звучит ниже, напряженнее, чем обычно. В его тоне слышится искренний вопрос, который он, кажется, давно хотел задать.       Юджи сглатывает и кивает, чувствуя, как его тело реагирует на эти слова. Ему это нравится. Он никогда не говорил об этом вслух, не мог объяснить, почему, но каждый раз, когда Сатору отдает ему приказ, что-то внутри него загорается. Его разум затихает, а тело становится тяжелым, наполненным желанием.       Может быть, это потому, что Юджи чувствует, что может довериться Сатору. Что он может отдать ему самые уязвимые части себя, не боясь быть сломанным.       “Иди ко мне”, - Сатору садится, широко расставив ноги. Его движения спокойны, но в них чувствуется властность, которая заставляет Юджи повиноваться.       Он встает и подходит ближе, его сердце бьется так громко, что, кажется, его слышно на другом конце комнаты.       “На колени”, - приказывает Сатору, его голос звучит ровно, но в нем слышится сила, от которой у Юджи перехватывает дыхание.       Сатору любил контроль. Спокойным, но с примесью садизма и жестокости, которые ломали Юджи. Заставляли его плакать ночь за ночью, оставляя его голым, одиноким и страдающим.       Но это другое. Совсем другое. Потому что Юджи нуждается в Сатору так, как не может объяснить. Потому что у Сатору добрая душа, и он никогда не причинит ему вреда. И потому что Юджи, кажется, влюбляется в него.       Он опускается на колени перед диваном, содрогаясь от осознания этого.       “Сатору…” - его голос дрожит.       “А?” - Сатору смотрит на него, его глаза полны тепла и понимания.       “Прикоснись ко мне”, - Юджи сглатывает, его голос хриплый и прерывистый - “Мне правда нужно, чтобы ты ко мне прикоснулся”.       Сатору обхватывает лицо Юджи руками и целует его так глубоко, так страстно, что Юджи дрожит. Слезы покалывают его глаза, а дыхание сбивается, когда одна из теплых, влажных рук Сатору скользит вниз по его туловищу. Пальцы касаются его живота, затем опускаются ниже, обхватывая его эрекцию через джинсы. Ткань становится влажной, а их губы и языки продолжают сливаться в поцелуе, медленном и сладком как мед.       Сатору расстегивает его джинсы и просовывает пальцы под тугую резинку трусов. Его сильные, но осторожные пальцы обхватывают скользкую длину Юджи.       “Знаешь, как долго я хотел тебя трахнуть?” - бормочет Сатору, его дыхание тяжелое. Он пытается удержать свое внутреннее животное на поводке, но это дается ему с трудом - “Ты не давал мне спать по ночам. Я так сильно хотел тебя”.       Юджи едва может дышать, его голова кружится.       “Правда?” - его голос звучит как шепот.       Сатору хватает руку Юджи и кладет ее на свое бедро, заставляя его почувствовать собственное желание. Оно пульсирует, густое и горячее.       “Каждую. Гребаную. Ночь”, - он подчеркивает каждое слово, двигая рукой Юджи вверх и вниз по своему члену.       Юджи сглатывает, его голова кружится. Он мучается от удовольствия, потому что Сатору не отпускает его член, большой палец продолжает гладить пропитанный предэякулятом кончик. Впервые за долгое время Юджи не против, чтобы кто-то сходил по нему с ума. Ему нравится этот дикий, животный Сатору. Он нужен ему. Он так возбужден, что готов на все, чтобы доказать это.       “Ты становишься таким из-за меня?” - его голос дрожит.       “О, да, детка”, - Сатору ухмыляется, наблюдая, как Юджи сбрасывает с себя трусы и джинсы, пиная их в сторону, пока сам растегивает ширинку и достает свой тяжелый, налившийся кровью член. Его глубокие голубые глаза сканируют тело Юджи с голодом, от которого тот краснеет - “Блядь, ты прекрасен”.       Ни один комплимент никогда не заходил так глубоко. Он выворачивает Юджи наизнанку, потому что в нем столько грубости, столько искренности. Это не первый раз, когда кто-то говорит ему это, но это первый раз, когда это делает его таким слабым.       Юджи встает и садится на диван рядом с Сатору. Их кожа соприкасается, и Юджи чувствует, как по его телу проходит электрический ток. Ему жарко и ошеломленно. Глаза Сатору такие интенсивные, полные дикой страсти, которая едва сдерживается.       Глаза Сатору разрывали Юджи на куски. Глаза Сатору, кажется, удерживают его.       Сатору целует Юджи, его пальцы движутся по его челюсти. Он тянет его ближе, и их члены соприкасаются, скользя друг по другу. Ощущение шокирующее. Юджи не может не извиваться, его тело автоматически ищет освобождения.       “Блядь”, - выдыхает Сатору, когда Юджи скользит по нему под особенно пикантным углом - “Сделай это снова, милый”.       Ему не нужно просить дважды. Юджи наклоняет бедра и медленно толкается в член Сатору. Он поглощает каждую его реакцию, наблюдая, как лицо Сатору темнеет от похоти.       Юджи чувствует себя немного безумным от того, как близко он к тому, чтобы кончить. Он смущен тем, насколько он потный, скользкий и отчаянный. Как легко он раскрывается перед Сатору. Это особенно сильно, когда Сатору наклоняется и начинает массировать их члены вместе, поглаживая их одновременно.       Юджи трахает руку Сатору, прижимаясь ртом к его горлу, а Сатору запускает пальцы в его волосы и хватает его за задницу.       Затем Сатору делает что-то, что застает Юджи врасплох. Его пальцы ныряют между ягодиц, небрежно скользя туда. Почти как случайность, но когда Юджи смотрит на пропитанное похотью лицо Сатору, он понимает, что это не так.       “Больно?” - спрашивает Сатору, его доминирующая натура теперь звучит более нерешительно. Он не хочет давить.       Юджи качает головой, его возбуждение только усиливается.       “Только аккуратно”.       Огонь разгорается в глазах Сатору, когда он медленно сгибает палец внутри Юджи. Тот издает короткий скулящий звук, который не может сдержать. Его бедра дергаются, члены трутся друг о друга. Скользко, сладострастно. Движения пальцев Сатору вызывают волны удовольствия, и Юджи чувствует, что его предел близок.       Он кончает жестко, цепляясь за Сатору изо всех сил. Его тело содрогается, золотые вспышки искрятся перед глазами. Его оргазм запускает оргазм Сатору. Они тонут в волнах удовольствия, их кожа горит, дыхание спутано. Они качаются на волнах, унесенные друг другом.       Они лежат на диване, звуки города на заднем плане окутывает их, как меланхоличное одеяло. Оба дрожат от воздействия их совместного освобождения.       “Ну, это было…” - начинает Юджи, но его голос прерывается.       “Охуенно?” - заканчивает Сатору, его губы растягиваются в ухмылке.       Сатору наклоняется к Юджи, его губы находят его в страстном поцелуе, который кажется нескончаемым. Их тела всё ещё горячие, липкие, и это контакт вызывает новую волну мурашек у обоих. Юджи слегка вздрагивает, чувствуя, как их животы снова соприкасаются, и тяжело вздыхает.       “Нам точно нужно ополоснуться”, - наконец выдыхает Сатору, слегка отстраняясь, но всё ещё удерживая его взгляд своими яркими глазами.       Юджи закатывает глаза, вытирая пот со лба.       “Ладно, только если ты пообещаешь, что это не перерастёт в… ну, ты знаешь”, - он краснеет, отворачиваясь.       Сатору ухмыляется так, будто ему только что предложили вызов.       “Ничего не обещаю, Юджи. Ты сам знаешь, как это работает”, - отвечает он с весёлой насмешкой, в его голосе слышен хрип, который добавляет словам нового смысла.       Юджи фыркает, но всё равно поднимается с дивана. Сатору наблюдает за ним, как будто за самым интересным зрелищем в мире, и, выждав паузу, ловко начинает скидывать с себя остатки одежды прямо по пути в ванную. Пуловер, носки, всё летит в разные стороны.       “Ты всегда такой?” - бросает Юджи через плечо, но в его голосе нет раздражения, только усталая насмешка.       Сатору, оставшись совершенно обнажённым, чуть приподнимает плечи.       “Беспорядок - это часть шарма. Ты же ещё здесь, не так ли?”       Юджи закатывает глаза, но ничего не отвечает.       Они заходят в ванную, и Юджи застывает на секунду, снова поражённый её масштабом. Душевая кабина была огромной, с мраморными стенами и стеклянными дверями, будто это была сцена из роскошного отеля.       “Кто вообще живёт с такой душевой?” - пробормотал Юджи, оглядываясь.       Но Сатору не дал ему долго разглядывать. Едва закрыв дверь за ними, он мягко, но уверенно прижал Юджи лицом к прохладной мраморной стене. Контраст температуры заставил Юджи вздрогнуть, и он инстинктивно прижался руками к стене.       “Сатору…” - начал было он, но слова застряли в горле, когда Сатору прижался к нему всем телом, их разгоряченная кожа снова соприкоснулась, а его губы нашли шею Юджи.       “Расслабься”, - прошептал Сатору, слегка кусая кожу возле ключицы, затем добавил с тёплой усмешкой - “Это всего лишь душ. Или не только душ. Посмотрим”.       Юджи хотел было ответить что-то резкое, но тело, кажется, снова предавало его. Юджи тихонько заскулил, прижимая голову к холодной стене, будто это могло дать ему хоть какое-то спасение от ощущений, которые накрывали его волной. Его тело вздрагивало от каждого прикосновения Сатору, а в груди разгоралось напряжение, растекающееся по венам, как жидкий огонь.       Сатору двигался медленно, уверенно, его пальцы скользили вдоль твёрдеющего члена, словно он изучал каждую деталь, каждый изгиб. Его движения были такими точными, что казались почти расчётливыми, но в них было что-то мучительно интимное.       Каждый раз, останавливаясь на кончике, Сатору позволял своему пальцу задержаться там чуть дольше, нежно подразнивая щель, прежде чем возобновить свои ровные, но невероятно чувственные движения. Это не было спешкой - это было искусством, созданным для того, чтобы вытянуть из Юджи все звуки, все реакции, которые он мог подарить.       Юджи тяжело дышал, его горло перехватывали хриплые стоны, пока его тело предательски отзывалось на каждое движение Сатору. Казалось, что вся реальность сжалась до этого мгновения, до этих уверенных, настойчивых прикосновений, которые разрывали его на части, оставляя без защиты, без границ.       “Чувствительный”, - пробормотал Сатору, его голос был низким, почти мурлыкающим. Его глаза внимательно следили за каждым вздрагиванием Юджи, за тем, как его губы приоткрывались, а дыхание сбивалось.       И Юджи ничего не мог с этим поделать, его руки сжались в кулаки, ногти впились в ладони, но он не оттолкнул Сатору. Не хотел. Не мог. Потому что в эти моменты он чувствовал себя живым, полностью и абсолютно.       “Фууу... Я не…” - выдохнул Юджи, его глаза были полуприкрыты, взгляд расфокусирован, пока он сосредотачивался на нарастающем удовольствии, разливающемся теплом внизу живота - “Пожалуйста, не останавливайся…”       Он не должен был этого говорить. Как только слова сорвались с его губ, Сатору замер, слегка сжав член Юджи, и напряжение в его теле начало медленно уходить.       “Сведи бедра вместе”, - произнес Сатору, его голос звучал властно, но с ноткой нежности. Юджи почувствовал, как язык прилипает к небу от сухости, но без колебаний подчинился, сдвинув ноги, чтобы закрыть щель между бедрами.       Что-то твердое и горячее уперлось в узкое пространство между его бедрами. С помощью воды, оставшейся на коже, Сатору смог проскользнуть между ними после нескольких попыток. Это было не так гладко, как могло бы быть со смазкой, но Юджи сжал бедра сильнее, вызывая у Сатору низкий стон. Рука на его члене снова начала двигаться, и Юджи почувствовал, как волны удовольствия накатывают с новой силой.       Хватка Сатору на его талии была жесткой, почти болезненной. Ногти впивались в кожу, оставляя следы, но Юджи не обращал на это внимания. Мысль о том, что он может довести Сатору до такого состояния, воодушевляла его, подпитывая внутренний огонь, который разгорался все сильнее.       Собственные ногти Юджи царапали стену, его руки отчаянно искали опору, пока Сатору неустанно двигался, раскачиваясь между его бедрами. Движения становились все более беспорядочными, отчаянными, и Юджи чувствовал, как его тело начинает терять контроль. Мысль о том, что Сатору использует его тело для чего-то настолько первобытного, возбуждала его до дрожи.       “Бля... ты такой охуенный”, - прошептал Сатору ему на ухо, его толчки теряли ритм, становясь все более хаотичными - “Сожми бедра сильнее... вот так”.       “Тору... Я так близко, пожалуйста, не останавливайся…” - простонал Юджи, его рот приоткрылся, а тело напряглось, пытаясь удержать нарастающее тепло внутри.       “Ты такой хороший, такой милый и узкий”, - прошипел Сатору, отпуская хватку на бедре Юджи, чтобы вместо этого схватить его за волосы. Резкий рывок заставил Юджи запрокинуть голову назад, его спина выгнулась, а губы издали сдавленный стон.       “Кончи для меня, Юджи”.       Этого было достаточно. Юджи вздрогнул, его тело сотрясалось от интенсивности оргазма, а мышцы стали настолько слабыми, что едва могли удерживать его. Только хватка Сатору за волосы и рука на его талии не давали ему упасть.       Сатору продолжал двигаться еще несколько мгновений, прежде чем выскользнуть из его бедер. Он отпустил волосы Юджи и, схватив себя за член, довел себя до конца, выплеснув сперму на спину и поясницу Юджи.       Юджи едва стоял на ногах, его конечности стали ватными, но прежде чем он успел упасть, Сатору подхватил его. Он взял душевую лейку и направил теплую воду на спину Юджи, смывая следы их страсти. Убедившись, что все чисто, он повторил то же самое с передней частью его тела. Теплая вода, коснувшаяся его члена, заставила пальцы ног Юджи сжаться, а из его губ вырвался слабый всхлип. Сатору не прокомментировал это, лишь продолжил свои действия с тихой сосредоточенностью.       “Ты так тщательно меня моешь, будто я ребёнок”, - подколол Юджи, приподняв бровь, но уголки его губ при этом дрогнули от улыбки.       Сатору хмыкнул, взгляд его был одновременно весёлым и задумчивым.       “Ну, кто-то же должен за тобой следить”, - ответил он с легкой насмешкой, скользя ладонями по плечам Юджи - “Хотя, честно говоря, ты слишком хорош, чтобы не наслаждаться этим моментом”.       Юджи закатил глаза, но тут же почувствовал, как тёплая ладонь прошлась по его пояснице, а затем замерла на боку. Сатору чуть сжал его талию, напоминая о своей властной природе, но взгляд оставался мягким.       “Ты слишком много болтаешь, Итадори”, - сказал Сатору, наклонившись к его уху - “Может, тебе стоит просто расслабиться и наслаждаться процессом”.       Юджи хмыкнул, но не стал спорить. Сатору продолжал намыливать его грудь, спускаясь ниже, а затем поднялся обратно к его шее. Его прикосновения были одновременно заботливыми и дразнящими, как будто он умудрялся вложить в это весь свой характер.       “Ладно, хватит с меня твоей заботы”, - Юджи осторожно взял у него губку, разворачиваясь лицом к Сатору - “Давай-ка теперь я”.       Сатору удивлённо приподнял брови, но тут же ухмыльнулся, словно ожидал этого.       “Не думал, что ты такой альтруист”.       Юджи покачал головой, намыливая ладони, и начал проводить ими по плечам Сатору, чуть сильнее, чем это делал он.       “А ты всегда такой болтливый?” - ответил Юджи, притворно скептично изучая его. Сатору рассмеялся, поднимая руки и позволяя Юджи водить ладонями по его груди и прессу.       “Просто мой способ быть неотразимым”, - поддразнил он.       Юджи покачал головой, скрывая ухмылку, но затем его руки замерли, когда он поднял взгляд на лицо Сатору. Момент стал тише, их взгляды встретились, и Юджи почувствовал, как вода стекает по их телам, соединяя их вместе.       “Ты неисправим”, - сказал Юджи, прежде чем приподняться на носочках и соединить их губы в медленном, тёплом поцелуе. Он вкладывал в него всё - благодарность, нежность, что-то ещё, что словами нельзя было описать.       Сатору ответил, его руки скользнули к талии Юджи, притягивая его ближе. Их тела были теплыми, вода текла по их коже, а поцелуй становился всё глубже. Когда они отстранились, оба дышали чуть тяжелее, но на губах Сатору всё ещё играла его привычная лукавая улыбка.       “Думаю, это лучший душ в моей жизни”, - сказал он, слегка приподнимая бровь. Юджи усмехнулся и, слегка толкнув его в плечо, вернулся к тому, чтобы продолжить мыть его, но теперь в его движениях было что-то более нежное, интимное, будто между ними стало ещё меньше границ.       Сатору водил пальцами по коже Юджи, изучая следы, которые они оставили друг на друге ночью. Следы от его зубов на ключицах, тёмные засосы на шее, розоватые отметины на груди. Его прикосновения были неспешными, почти ленивыми, но в его глазах Юджи заметил что-то тёмное, глубокое, почти пугающее. Этот взгляд был полон собственничества и желания, и Юджи невольно вздрогнул.       “Ты… точно переборщил”, - пробормотал Юджи, закатывая глаза и чуть толкая Сатору в плечо - “Моё тело выглядит печально. Ребята на тренировке будут задавать вопросы”.       Сатору усмехнулся, но его пальцы продолжали исследовать каждый след. Он наклонился ближе и мягко поцеловал Юджи в плечо, оставляя ещё одну алую отметину.       “И пусть задают”, - прошептал он с хрипотцой, которая пробежала мурашками по спине Юджи - “Я хочу, чтобы все знали, что ты мой”.       Юджи прищурился, чувствуя, как в груди всё одновременно сжимается и взрывается от этих слов. Он, конечно, мог бы отмахнуться, но вместо этого снова приподнялся и притянул губы Сатору в тёплый, медленный поцелуе. Когда они оторвались друг от друга, он ухмыльнулся и спросил, чуть прищурив глаза:       “С чего ты взял, что я твой?”       Сатору не удержался от усмешки. Его взгляд стал ещё более лукавым, и он провёл пальцем по линии подбородка Юджи, будто оценивая его.       “А ты как думаешь, Юджи?” - спросил он с наигранным удивлением - “После ночи, когда ты стонал моё имя в кровати, а потом в душе и на кухне…” - Он сделал паузу, нарочно выдерживая момент - “Да и после совместной дрочки - это довольно сильное заявление, не находишь?”       Юджи моментально покраснел, его уши загорелись, а взгляд резко метнулся в сторону, чтобы не встречаться с самодовольным выражением лица Сатору.       “Ты невыносим…” - пробормотал он, прикрывая лицо руками.       Сатору рассмеялся, обнимая Юджи за талию и притягивая ближе.       “Да, невыносим, но тебе ведь нравится”. - Он провёл ладонями вниз по его спине, прежде чем шепнуть на ухо: - “И ты всё равно мой, Итадори. Так что привыкай, я тебя никуда не отпущу”.       Юджи попытался что-то ответить, но слова застряли где-то между смущением и теплом, которое разливалось по всему телу от этих слов.              Они вышли из душа, обёрнутые пушистыми полотенцами. Юджи растрепал свои розовые волосы, стараясь высушить их, а Сатору просто стоял рядом, облокотившись на стену, с ленивой ухмылкой, наблюдая за ним.       “Ты так сушишь волосы, будто завтра у тебя важная фотосессия”, - подколол Сатору, прищурившись.       Юджи бросил на него взгляд и улыбнулся, слегка толкнув его локтем.       “Да ладно тебе, мне просто не хочется завтра идти на тренировку с помятой головой. Ребята меня и так засмеют за синяки на шее, не хочу давать им лишний повод”.       Сатору рассмеялся, но ничего не ответил. Он смотрел, как Юджи начинает собираться - надевает свою одежду, проверяет телефон, а потом перекидывает спортивную сумку через плечо. Что-то в этой картине заставило Сатору почувствовать, как внутри поднимается недовольство.       “А может, останешься ещё ненадолго?” - проговорил он, стараясь, чтобы голос звучал непринуждённо - “Закажем завтрак: свежие круассаны, апельсиновый сок…”       Юджи улыбнулся, но качнул головой.       “Сатору, ты соблазнитель, конечно, но у меня завтра рано утром тренировка. А ещё я обещал себе закончить эссе по педагогике. Так что... лучше я пойду”.       Сатору скрестил руки на груди и слегка нахмурился.       “Ну, тренировка утром. Это же не значит, что ты не можешь остаться ещё хотя бы пару часов? День только начался”.       Юджи посмотрел на него с лёгким смехом, но его взгляд был твёрдым.       “Сатору, я знаю, что ты мастер уговоров, но сегодня - нет. Я устал. А если я завтра приду на тренировку и не смогу двигаться, меня убьют”.       Сатору вздохнул, его плечи чуть опустились, но он тут же надел свою привычную маску равнодушной улыбки.       “Хорошо, хорошо. Я же не могу тебя привязать к кровати… пока что”, - добавил он с ухмылкой, заставив Юджи закатить глаза.       “Спасибо за вечер. И за душ. И за... всё остальное”, - сказал Юджи, чуть смущённо улыбаясь. Он быстро поцеловал Сатору в щёку, прежде чем направиться к выходу.       Сатору остался стоять в дверях, наблюдая, как Юджи уходит. Его взгляд задержался на его спине чуть дольше, чем обычно, а внутри уже формировался план - как сделать так, чтобы Юджи захотел оставаться рядом дольше в следующий раз.       "Ты можешь уйти, Юджи, но я всё равно найду способ, чтобы ты всегда возвращался".