Немирские удовольствия

      Дни текли подобно водной глади, медленно следуя друг за другом, встречая каждое утро солнечные лучи, приветливо ложившиеся на вывески модных магазинчиков, здания, через окна которых проникали в оживлённые комнаты, жителей, радующихся прекрасной погоде, а после позволяя луне взойти на небо, разбрасывая по нему мелкую крошку — звёзды, хранящие сны засыпающих под колыбель отдалённого и тихого пения птиц, смешанного с волнами, бьющимися об берег, людей, желающих отдохнуть после насыщенно проведённого времени. И жизнь Невиллета не отличалась от прочей. Дни приходили на смену друг другу, вызывая сдержанную улыбку у проснувшегося юдекса при обнаружении солнечного зайчика, прячущегося в спальне, или тихую радость, сопряжённую с внешним спокойствием и внутренним умиротворением, когда ноги перешагивали через ступени, держа путь к дому. Иногда его сонливая безмятежность дополнялась незаметным удовольствием, шедшим по пятам за леди Фуриной, навещающей давнего коллегу и с искренним интересом спрашивающей, получил ли юдекс ответ. Ведь нужно же было обронить неаккуратное слово, чтобы девушка зацепилась за него, каждый раз припоминая, но ни в коем случае не вызывая раздражения у Верховного судьи, лаконично склоняющего голову в отрицательном жесте. До недавнего момента.       Поутру Невиллет, как оно обычно бывало, находился в умиротворяющей тишине кабинета, способствующей продуктивному выполнению прямых рабочих обязанностей. И всё шло своим чередом, в часах стрелки лениво двигались, отмеряя сначала минуты, затем уже часы, разряжая покой, пока поначалу не послышался отдалённый быстрый стук каблуков, звучащий приглушённо, а после взгляд встретился с леди Фуриной, находящейся в состоянии ража, судя по её возвышенному тону голоса и резковатым движениям, из-за которых та в считанные секунды оказалась прямо перед лицом судьи. В её речах сложно было разобрать что-то, поскольку всё произошло настолько поспешно, что голова не успела переключиться с работы на новость, которую ему упорно пытались донести.       Пыл, по-прежнему характерный столь экстравагантной натуре, как Фурина, умерился лишь после того, как Невиллет ничего не ответил на закончившийся монолог бывшего Архонта, лишь приподняв бровь, давая понять, что ничего из сказанного не разобрал.       –Леди Фурина, присядьте. Я могу дать воды. — и рука гидро дракона тут же потянулась к кувшину, не дотянувшись до него исключительно из-за ладони, приковавшей к столу.       –Как я могу сидеть на месте?       –Тогда для начала успокойтесь. — Невиллет прямо заметил вновь вспыхнувший огонёк в глазах, пытаясь его умалить. — Случилось что-то срочное, я так понимаю, раз вы сейчас находитесь здесь. — а глаза опустились на руку, до сих пор пригвоздённую к столу, в надежде, что его тонкий намёк поймут. — я внимательно вас выслушаю, как закончу.       –Это не терпит отлагательств, — не от намёка, конечно, но рука была освобождена, позволив с облегчением вздохнуть. — Не знаю, почему это произошло, но ты просто обязан узнать, что мне пришло письмо.       Отрешённый взгляд судьи вновь опустился на документы, с которыми его прервали.       –Выражаю лично от себя неподдельную радость.       –Ты не понимаешь! — но тут же девушка присмирела, стоило ей услышать гортанное рычание от прикосновения к лицу дракона, оставшегося недовольным из-за касания, очевидно которым хотелось поднять голову судьи и обратить его внимание на слегка другие вещи. — Оно из департамента Ли Юэ. — спустя минутную паузу коротко пояснила Фурина, чем сразу вызвала неподдельное удивление у юдекса.       Письмо из самого Ли Юэ, пришедшее не Верховному судье, а лично в руки Фурины, долгое время не приставленной к государственным делам? С позволения взяв его у бывшего Архонта, Невиллет лишь беглым взглядом окинул содержание, подмечая соответствующие печати и подписи, поставленные в конце документа, и обращение к действительной получательнице.       –Здесь должна быть ошибка… — только по одним глазам Фурины юдекс подметил и её замешательство, в котором оба оказались солидарны.       –Да… Поэтому я и сказала, что не знаю, почему это произошло.       –Судя по печатям, могу сказать, что оно либо подлинно, либо слишком хорошо подделано. Вы сообщали кому-нибудь о наших разговорах? — меж тем глаза и мысли Невиллета во всю были заняты изучением досье, прежде покоящихся в ящике стола, некогда осуждённых за фальсификацию документов, но ныне освобождённых нарушителей закона на предмет возвращения на преступную дорогу.       –В том-то и дело, что я никому не доверяла такую информацию. К тому же мы не слишком много разговаривали насчёт этой темы, да и не на людях.       –Возможно, дело обстоит с…       Речь Верховного судьи прервала просьба Седэны, показавшей только голову из-за двери, войти.       –Это что-то важное?       –Да, мсьё Невиллет. — мелюзина вошла после кивка, дающего согласие, и, быстро сократив расстояние от двери до стола Верховного судьи, протянула конверт, запечатанный сургучом с эмблемой гео региона, увидев которую, юдекс только мимолётно взглянул на Фурину, понявшую всё в мгновение ока.       –Седэна, прежде чем вы вернётесь к своим обязанностям, я хочу попросить поднять бумаги из архивов о моём принятии правления после произошедшего пророчества.       На полученный кивок Невиллет коротко прикрыл глаза, позволяя мелюзине приступить к выполнению поручения.       –Нужно будет убедиться, но могу выдвинуть предположение, что вы, леди Фурина, по-прежнему значитесь приставленной к делам Фонтейна, потому письмо прислали и вам, несмотря на смену вашей профессиональной деятельности. Если это подтвердится, я приму соответствующие меры. — практически полная уверенность имелась у Невиллета в подлинности озвученного предположения, ввиду первостепенной задачи, заключающейся в устранении наиболее катастрофических последствий, угрожающих безопасности мирных жителей, а не решении, кто ныне возьмёт бразды правления в свои руки, возглавив гидро нацию.       –В любом случае, это позволило мне первее узнать, что твоё предложение одобрили. — даже боковым зрением виделась широкая улыбка на лице девушки, пока взгляд фокусировался на витиеватых строчках, подтверждающих сказанные ею слова.       –Да. Вы правы. Что ж, мне придётся на некоторое время покинуть Фонтейн по такому случаю.       –Только ли тебе?       Нет… Этот тон он точно узнает среди тысячи. Пальцы, словно по команде, потянулись к переносице, растирая кожу.       –Леди Фурина, не вы ли говорили, что избрали свой путь в одну из наших встреч?       –Да, но, — удивительно, как везде существует это самое «но», — я не собираюсь выдвигать свою кандидатуру в качестве представителя Фонтейна. Я могу присутствовать как доверенное лицо.       –Вы звучали бы более убедительно, если бы сразу сказали, что желаете вновь встретиться при первой же возможности с госпожой Ху Тао и М… Господином Чжун Ли.       По лицу, выражающему одновременно сотню эмоций, определить, что юдекс с поразительной лёгкостью попал в яблочко с предположением, не составило труда. Тем не менее, что-то в словах Фурины имело, в самом деле, немалую значимость.       –Пусть так, но я тоже получила письмо и заинтересована в будущем Фонтейна, потому могу на легальном основании отбыть с тобой.       Именно это и смущало Невиллета. На протяжении нескольких столетий Фурина чуть ли не олицетворяла маску Фокалорс, бродя под гнётом Небесного порядка, не получая от представления и доли удовольствия, играя роль подобно кукле с проткнутыми конечностями для возможности просунуть нитки, дёргая за которые, та приходила в движение. Заставлять её вновь погружаться в пучину государственных обязанностей, на которые не претендовала ни при каких обстоятельствах, когда та только вступила на путь обретения собственной судьбы, получая от этого, вполне, наслаждение, что никто более не управляет судьбой, не решает за тебя, какие действия и меры принимать, не заставляет ждать столько времени для окончания не одного из множества актов, а целого спектакля? Невиллет вполне мог справиться своими силами, пусть и уследить за правильным ходом переговоров, когда под боком греется злой гео дракон, на чью территорию проникли даже на легальном основании, и явно не имеющий удовольствие позволять кому-то оставаться на ней довольно продолжительное время, не представлялось чем-то простым. Хотя не исключено, что благодаря Фурине неосознанно для неё самой можно было как ненавязчиво отвлечь «угрозу», устранив потенциальное лицо, способное вмешаться в планы, так и избежать вопросов, поскольку это самое письмо одобрения аудиенции отправилось в две пары рук, обе из которых его приняли.       –Мешать не буду, но помогать собираюсь.       –Я и не сомневаюсь в этом, леди Фурина.       –Почему же ты тогда меня отговариваешь? — ох уж эта неугасаемая решимость докопаться до правды…       –Леди Фурина, вы прекрасно осведомлены о том, кто находится во главе гидро нации. Неужели вы намереваетесь снова претендовать на власть, когда только нашли свой путь? — хоть зачастую Невиллет был непреклонен, не выражая ярких эмоций, в этот раз его взгляд помрачнел, а брови свелись к переносице.       –Ах, — вздох тут же поубавил твёрдый настрой юдекса, — вот в чём дело…       –Не оказали бы те события на вас влияние, вопроса о поездке не возникло бы, однако я не могу исключать этот фактор в принятии решения.       Смешанные эмоции выражались в глазах Верховного судьи, в которых читалась твёрдость, почти незаметное сожаление и мягкая уверенность в том, что та примет нужное решение, подберёт необходимые слова, пока ладони юдекса мягко обхватили чужие, по тыльной стороне которых проводили большие пальцы, аккуратно поглаживая, будто бы пытаясь направить на истинный путь.       –Невиллет, я не хочу возвращаться к государственным делам, к тому же я не Архонт. Эта поездка — последний акт в моём долгом выступлении, — лёгкая улыбка сожаления отразилась на погрустневшем лице. — Это финальный акт в долгой истории гидро Архонта, над которым нависала угроза пророчества, совершившаяся и расставившая всё на свои места, как и должно быть. Не во всех историях есть эпилог, но в этой ему самое место, месье Невиллет.       Неосознанно ладони бывшего Архонта сжали сильнее, не выражающая принципиальной позиции, а, наоборот, сомнения и раздумья насчёт того, оправданы ли такие риски и стоит ли на них идти.       –К тому же я пока числюсь приставленной к государственным делам и получила письмо, потому эта поездка прямая моя обязанность, за не выполнение которой следует судебное разбирательство и вынесение приговора. — хоть, Невиллет ясно знал это, судя по опыту, в улыбке, которой его одаривала Фурина от маленькой победы не подразумевалось ничего, кроме сдержанного восторга, юдекс бессознательно добавлял ей контекста: по-детски наивного восторга от слома своеобразного внутреннего стержня Верховного судьи из-за зародившихся семян сомнений и предвкушения не только от встречи с новыми знакомыми, предстоящими долгими разговорами, возможно, недолгими путешествиями по гео землям, но и от возможности увидеть столицу региона, более углубленно познакомиться с местной культурой и обычаями, которые, однозначно, могут послужить вдохновением для нынешней работы.       –Хорошо… — после натуженного вздоха произнёс Невиллет. — Однако я постараюсь сделать всё зависящее от меня, чтобы как можно меньше напрягать вас для того, чтобы это в меньшей степени отразилось на вашем состоянии, леди Фурина, и актёр до сих пор имел силы к концу выступления. К тому же, для начала мне необходимо будет написать и отправить ответ на согласие о проведении переговоров, предупредить Сумеречный двор и палаты о временном отъезде и том, что в моём присутствии будете находиться вы, а также закончить со всеми важными делами.       –Могу ли я предложить свою помощь?       –Не откажусь…

***

      По меньшей мере решение насущных задач заняло дня четыре, по прошествии которых можно было со спокойным, но точно не у Невиллета, сердцем отправляться в столицу гео региона. Сложно сказать, что на самом деле волновало струны души: отбытие из родного Фонтейна, ведущего к потери, как уже происходило во время праздника морских фонарей, связи с гидро стихией, напрямую влияющей на состояние Верховного судьи; предстоящие переговоры, обещающие быть, как юдексу думалось, длительными, неоднозначными и сложными, не зря Ли Юэ — регион контрактов; или потенциальная, довольно высокая вероятность встречи с Мораксом, не исключено, что лицом к лицу, из которой побег любого из них покажется странным для другой стороны. Элементальный дракон не дрожал, стоит представить облик Золотого Бога в голове на сотую долю миллисекунды, но и не трепетал, как нежная барышня, только и ждущая наступления момента побыть с Чжун Ли лишние несколько минут, пока их не заметят леди Фурина или госпожа Ху, неосознанно разрушающие только начавшийся разговор. Подвергать сомнениям то, что Моракс обладает более большим запасом сил на своей же территории, не стоило. К тому же, как оказалось, связь с гидро энергией гораздо слабее. Тем не менее поддаваться, давать фору или не использовать всё возможное под рукой не входило в планы на случай стычки между драконами. Хотя этого ему хотелось бы избежать всеми существующими способами — не для суда, время которого ещё не наступило, возвращался Невиллет, а для попытки выиграть для гидро нации счастливый билет на более ускоренное восстановление и хорошее отношение с другой нацией. Впрочем, не о госпоже фортуне предстояло вести переговоры. На неё полагаться — себе дороже. Предстоящие события больше имели схожести с партией в шахматы, причём двойной, если Моракс явится по его душу, в которой для достижения победы в запасе было бы неплохо иметь пару стратегий и умение анализировать обстановку для адаптации к изменяющимся условиям, в которых главное — занять хорошую позицию. Тогда половина успеха уже находилась в кармане, из-за чего менялась тактика, направленная на преувеличение победы, а не расслабление от мнимого успеха, зачастую ведущее к проигрышу. А в случае с консультантом оставалось надеяться, что ему хватит ума и изворотливости не попадаться на глаза Невиллета.       По внешнему же виду Фурины юдекс мог судить, что та не переживает, а скорее предчувствует нечто схожее с предыдущим визитом, но более растянутое, в том плане, что особой спешки для неё не будет, а потому лишнюю минуту всегда будет иметься возможность потратить на новую тему разговора с кем-либо или куда более длинную прогулку. В прошлый раз они покидали Ли Юэ в спешке по вине самого же Невиллета. Надежда, что в этот раз всё примет обратный оборот событий, аккуратно теплилась в душе. Последнее, чего хотелось Верховному судье — заболеть на носу переговоров, вследствие перенести их на другой день, что увеличит срок пребывания вдали от родной морской обители.       Тем не менее загадывать, как всё пройдёт, было ещё рано. Они только ступили на чужую землю. К моменту их прибытия небо пестрело красно-оранжевыми цветами, лентами развивающимися по всему небосводу, на котором проступали еле заметные звёзды. День постепенно подходил к своему логическому завершению, уступая место ночи. Несмотря на неспешный приход тьмы, порт Илун по-прежнему кипел работой, не затихая. По улочкам, открывающимся с пирса, прогуливались люди, пробегали дети, увлечённые игрой, и нежились в последних лучах солнца домашние животные. То тут, то там разгорались небольшие фонари, развеивающие подступающую тьму приятным жёлто-оранжевым светом. Отсюда не открывался вид на Фонтейн из-за расположения порта, как бы загороженного горами, отчего что-то неясное кольнуло в сердце. Они в Ли Юэ.       От поездки немного ломило тело, а конечности и вовсе затекли. К тому же скоро наступала ночь, обещающая преподнести путникам сладкий сон, особо манящий уставших гостей.       От голоса Фурины плечи юдекса, в глубокой задумчивости смотрящего в примерное направление, где находился Фонтейн, вздёрнулись, а взгляд тут же подметил девушку, находящуюся рядом и обращающуюся к ним.       –… Моё имя Кэ Цин. Я представительница организации Цисин. Господин Невиллет и госпожа Фурина, верно? — получив подтверждение словам, она продолжила. — Нин Гуан просила дождаться вас и встретить. Поскольку скоро наступит ночь, мы вряд ли успеем быстро добраться до Ваншу, чтобы переночевать, а на пути могут оказаться похитители сокровищ или хиличурлы, поэтому эту ночь придётся провести в одной из гостиниц порта, если вы не возражаете.       В предыдущую поездку некоторое время они уже смогли провести в одной из множества гостиниц порта, количество которых было таким большим за счёт моряков, возвращающихся после долгих странствий, и желающих отдохнуть, ощутив ногами не воду, а твёрдую землю. Возможно поэтому для них не ощущалось то, насколько каменные кровати могут быть из-за накопленной усталости. Или дело обстояло в привычке.       –Конечно. — идти на необоснованные риски сейчас явно не хотелось. К тому же им действительно необходимо было некоторое время провести за отдыхом. Леди Фурине уж точно.       –Тогда прошу за мной.       Пока их ноги шли сначала по деревянным балкам, а после уже по каменной плитке, в душе Невиллета нарастало напряжение с каждым шагом, увеличивающим расстояние до Фонтейна. Инструкции с действиями на случай неотложных ситуации были даны, документы разобраны на неделю вперёд и спрятаны под замками, чтобы и соблазна копаться в кабинете не возникало. Ничего же серьёзного произойти не могло в его отсутствие? Кого Невиллет только обманывает. Не из-за этого волнуется его сердце. Вернее, это является лишь частью совокупности других факторов. Возможно, ему следовало бы посетить Сиджвин, с которой они виделись последний раз, по правде говоря, полгода или того больше назад, для совета перед отъездом, но осуществить подобное без перешёптываний заключённых и без ведома герцога практически невозможно.       Чуть быстрый стук каблучков вывел юдекса из омута душевных переживаний, заставив обратить внимание на перешёптывания леди Фурины с представительницей Цисин и возникшую после разговора улыбку на лице бывшего Архонта.       –Вас что-то тревожит? — аккуратно и тихо поинтересовался Верховный судья, стоило Фурине немного отстать, чтобы поравняться с бывшим коллегой.       –Нисколько. Сам всё увидишь, когда придём. — так же тихо ответила та, загадочно уведя взгляд на окружение, что ныне почти полностью погрузилось во тьму.       Стоило обернуться, как солнце, взаправду, почти полностью скрылось за горизонтом, а на небе восседал бледный лик луны и звёзд. Тьму же на земле прогоняли фонари, куда ярче освещающие путь, чем по прибытии на земли Ли Юэ. Порт, наконец, начал готовиться ко сну. Среди оставшегося шума разговоров затесалось завывание слабого ветра, пришедшего со стороны моря, поскольку он сохранил в себе влажность и лёгкие прохладные нотки, колющие открытые участки кожи, и журчание почти стоячей воды. На улочках, к которым обращался взгляд, людей становилось всё меньше и меньше. Они расходились по домам, из окон которых светил тёплый свет, а сквозь узорные шторы улавливались силуэты взрослых, готовящихся к ужину, детей, находящихся рядом с ними, котов, гуляющих вдоль подоконника из одной стороны в другую, растений, которых огибали юркие хвосты. Кто-то обгонял их, спеша в неизвестном направлении. Детей же загоняли по домам, обуславливая невозможность продолжить игру с друзьями пришедшим вечером и прохладным ветром. Окружение навеивало ностальгические мысли о Фонтейне, похожем на этот скромный уголок долины Чэньюй столетие, не больше, назад, пусть гидро регион и оставался шумнее, не смотря ни на что. Здесь всё же чувствовался куда более размеренный темп жизни, который стал постепенно вливаться в жизнь фонтейнцев лишь после раздела судебных процессов, нашедших в своей сущности значимость в более серьёзном отношении к происходящему, и театральных представлений, которые прежде были почти единым целым.       –Вы, скорее всего, проголодались за время поездки. Не желаете присоединиться к ужину после расселения по комнатам?       Ответ Фурины не заставил себя долго ждать, она всё же теперь человек, а не Архонт или элементальное существо, которому по силам устроить недолгую голодовку, в то время как Невиллет лишь сухо извинился за отказ, предпочитая отдохнуть в тишине и спокойствии, по которым, порядком, соскучился за несколько часов. На понимаемое желание представительница Цисин кивнула как знак принятия его потребности, предложив проводить фонтейнцев до их комнат и указав, в которой сама будет находится на случай, если им что-нибудь понадобится или возникнет вопрос, для решения которого придётся прибегнуть к помощи.       Стоило переступить порог, закрыть дверь и оказаться в небольшом помещении с невысоким потолком, как мир за пределами стен как будто бы покинул Невиллета, устало вздохнувшего полной грудью и расслабившего плечи, что заметно опустились. Будто бы все звуки, запахи, голоса навсегда исчезли в крохотном уголке в сравнении со всем Тейватом, в котором восцарили тишина и спокойствие, а также проникший и незаметный для обычного человека шлейф влажного морского воздуха. Весь мир сузился до этой небольшой комнаты, заполненной самой необходимой мебелью, и наступившим умиротворением, что невесомыми пальцами, вечно ускользающими от малейшего движения, зарывался в белые волосы, аккуратно подбираясь к груди, оказывая успокаивающее действие на волнующееся не ясно от чего сердце.       Тяжёлая и неудобная мантия, рядом с которой спрятались высокие сапоги, заняла место на спинке стула, едва-едва касаясь краями пола; шторы разлетелись в разные стороны стоило дать возможность проникнуть лёгкому ветру, сохранившему нотки засыпающей природы, через открывшееся окно; перчатки, скрывающие тонкие пластины бело-голубых чешуек, расположились на тумбе вместе с жабо, а рубашка с длинными рукавами распахнулась в груди, пока Невиллет устало ложился на кровать. Мягко… Возможно, об этом договаривалась Фурина некоторое время назад, когда нечаянно обратила на себя внимание юдекса, с представительницей Цисин, помня предыдущий опыт ночей в гостиницах, когда поутру тело ныло сильнее, чем после дороги. Предусмотрительно, стоит отметить. Невзирая на то, что эта перина не сравнится с той, что была дома у юдекса, на ней точно сон будет не хуже, а может даже лучше, учитывая усталость в конечностях и всём теле, если не лукавить и не преуменьшать значимость проблемы. Однако к нему готовиться ещё рано. Не столько из-за отсутствия каких-либо дел или желания всё же не пропустить последний приём пищи за день, хоть и не в компании леди Фурины и госпожи Кэ Цин испробовать блюда гео региона, а сколько из-за того, что спать пока что не хотелось, да и сонливости ни в одном, ни в другом глазу не было. Только смиренная усталость, лежащая если не рядом с ним на кровати, то наполовину на нём, обхватывая конечностями, словно путами, из которых вряд ли возможно будет выбраться, и невесомая безмятежность, отгоняющая любые тревожные мысли, которые, в принципе, исчезли самостоятельно, стоило оказаться в комнате в столь нужном одиночестве. Наедине с самим собой.       Аккуратно сквозь распахнутые окна проникло тихое стрекотание, затаившееся в траве и смешавшееся с отдалённым журчанием воды. Даже голосов не было слышно: люди, поужинав, вероятно, уже готовились ко сну или так же, как и Невиллет, получали наслаждение от уединения, но в стенах своих родных домов, возможно, кто-то только приступал к работе или уже заканчивал её, кому-то приглянулась книга или что-то другое. Поднявшись и выглянув в окно, откуда открывался вид на значительную часть порта, глаза, прикрытые усталыми веками, взглянули на полностью опустевшие улицы, озарённые светом небольших фонарей. Тьма всецело накрыла это маленькое уединённое место. Тем не менее в некоторых окнах по-прежнему горел свет. Вода качала на своей поверхности кувшинки. А лик луны гордо восседал высоко в небе.       За дверью раздался чей-то голос. Не сразу удалось его узнать, отчего плечи судьи слегка напряглись. Однако тревожиться не стоило. Это была леди Фурина. Кажется, она обсуждала что-то с госпожой Кэ Цин и, судя по обрывкам, изредка доносившимся за пределами стен, тема была связана с ужином. Они только собирались есть. Невиллету хотелось бы, конечно, зайти к девушке в номер и коротко поинтересоваться о самочувствии после отъезда, узнать, какие планы у неё имелись на следующий день, пожелать хорошего вечера и добрых снов, предупредив, что завтра они отправятся уже в саму столицу, но, пожалуй, осуществить это следовало слегка позднее. Она и так выносила присутствие судьи на протяжении нескольких часов. Теперь же та могла со спокойствием выдохнуть и побыть в компании с кем-то ещё.       Разговор вышедших на улицу девушек, медленно перетёкший из одной темы в другую, слышался через открытое окно. Подслушивать их желания не было, потому пришлось его закрыть, погрузив комнату в абсолютную тишину, в которой, разве что, слышалось мерное дыхание юдекса, выглянувшего за дверь. Раз заниматься всё равно было нечем, а из домашней скромной библиотеки ничего не приглянулось для долгого отсутствия, можно было попытать удачу найти что-то интересное у, кажется, управляющей, принимающей постояльцев, на первом этаже. Особого выбора, как уже можно было догадаться, не было, но и возвращаться в номер без хоть чего-то не хотелось, потому рука, облачённая в перчатку (дракон не забывал их надевать каждый раз, чтобы про его сущность не прознали), наугад вытянула книгу про историю Ли Юэ.       –Господин, не желаете поужинать? — прежде чем позволить уйти судье, поинтересовалась девушка.       –Благодарю, не стоит. Я обращусь, если мне что-то понадобиться.       По возвращении, в комнате загорелся свет, а руки открыли книгу на первой странице сразу, как Невиллет занял удобное положение на кровати.       Слог, что неудивительно, значительно отличался от того, что был у писателей Фонтейна. И если в гидро нации больше упора шло на долгое раскрытие деталей, в том числе тех, которые не являлись значимыми, то в литературе, судя по этой книге и паре других, попавших в руки Невиллета по кое-какой «случайности», гео региона авторы гораздо больше внимания уделяли основным событиям. Язык до изумления одновременно и простой, и сложный, заставляющий начать голову работать, чтобы вникнуть в написанное. И действительно стоило это сделать, поскольку автор, умело манипулируя вниманием читателя, с самого начала погружает его в события древности, упоминая войну Архонтов, как самое кровопролитное событие, оказавшее на формирование Ли Юэ значительное влияние, в которой победителем вышел Моракс вместе с Адептами, являющимися существами, заключившими контракт с гео Архонтом и защищающих регион от возможных угроз, которым продолжают поклоняться, что является древней традицией. Несколько слов было выделено для описания яксов и божеств с монстрами, павших от рук властителя камня…       Удалось бы вычитать больше, если бы сосредоточенность не сбил приглушённый стук каблучков и слова благодарности, высказанные Фуриной, как можно было понять из контекста, госпоже Кэ Цин. А после уже послышался звук открытия двери. По меньшей мере прошло около пятнадцати-двадцати минут, что вызвало удивление на лице юдекса.       –Леди Фурина. — от глаз не утаилось то, как девушка вздрогнула, выдохнув с облегчением, поняв, кто к ней обратился. — Приношу извинения, что напугал. Мне лишь хотелось бы узнать, как вы чувствуете себя после поездки. — Невиллет аккуратно подошёл к ней и склонил голову в извиняющемся жесте.       –О-о, Невиллет, всё хорошо. Если хочешь, можем пройти в комнату и поговорить без лишних глаз.       На том и сошлись. Разговор уже продолжился в таком же небольшом помещении, как комната самого судьи.       –Зря ты отказался идти с нами. — бывший Архонт начала первая, чем развеяла тонкий шлейф неловкости из-за непродолжительного молчания. — Еда вкуснейшая, хоть и немного островатая, хотя, как мне показалось, для мисс Кэ Цин она даже пресной оказалась.       –Приношу извинения, я не голоден.       –Мне всегда казалось, что драконам, наоборот, нужно больше питаться, чтобы поддерживать силы. Да и несмотря на то, что ты ещё не был полноценно властителем гидро, когда я была Архонтом, я не замечала, чтобы ты устраивал пиршества.       Тонкая усмешка промелькнула на губах судьи.       –Мы можем обходиться некоторое время без еды, не причиняя вреда здоровью. К тому же, мне хотелось дать вам время провести время без моей компании.       –Невиллет, не говори так. — брови девушки заметно нахмурились.       –Да и будь я с вами, меня пришлось бы ждать. Вы знаете, что я не люблю еду с большим количеством пряностей, и достаточно предвзят к выбору блюд.       –В любом случае, хотя бы попробовать что-то стоило.       –Я уже извинился за отказ, леди Фурина. — губы растянулись в тонкую улыбку. — Я изначально хотел потревожить вас, чтобы узнать, что вы планируете делать завтра по прибытии в Ли Юэ.       –Думаю, что всё равно завтра не начнутся переговоры, потому, возможно, стоило бы осмотреться. Из недавнего письма Ху Тао писала, что безмерно рада нашему скорому визиту и не будет против показать нам город. А господин Чжун Ли, кажется, приболел и неважно себя чувствует с её слов.       –Какое сожаление.       –Я так же подумала. Но я получила письмо ещё за несколько дней до отъезда, поэтому, возможно, ему стало лучше. И также надеюсь, что вы, наконец, с ним встретитесь.       –Боюсь, я буду слишком занят, чтобы иметь возможность встретиться.       –Если не ты встретишься с ним, то господин Чжун Ли сам придёт к тебе.       –Леди Фурина, это лишнее. — в голове начали возникать образы, как госпожа Ху и леди Фурина насильно притаскивают Моракса к нему, хотя юдекс упорно старался их отгонять, чтобы не выдать, насколько его позабавила эта мысль. — Мне правда будет не до знакомств. Думаю, по прибытии, нужно будет сначала урегулировать некоторые моменты с госпожой Кэ Цин насчёт времени проведения переговоров, а затем отдохнуть. После же их проведения у меня ещё меньше времени останется, потому что нужно будет заняться оформлением официальных бумаг, их подписью, составлением протоколов.       –Неужели у тебя и минуты не будет, чтобы хотя бы познакомиться?       –Вам тоже не следует расслабляться, леди Фурина, поддаваясь соблазну. Не забывайте об этом. Однако всё же я утолю ваше любопытство. Я уже знаком с господином Чжун Ли. — на удивление и непонимание, выраженное в приподнятых бровях и широко раскрытых глазах, Невиллет только улыбнулся, уведя взгляд к окну.       –Но когда?!       –По вашим рассказам, леди Фурина.       Что ж, то, что его лицо обхватили руки, заставив обратить внимание на злобу бывшего Архонта, являлось справедливым, поэтому внутренняя драконья сущность лишь смиренно притихла, только тихо злорадно посмеявшись от угроз человека властителю гидро.       –Я имела в виду личное знакомство, Невиллет!       –А на него, как я уже упоминал, вряд ли найдётся время, к вашему сожалению.       Всё же Фурина сдалась, чему последовал тяжёлый выдох.       –Не расстраивайтесь. Главное, что вы знакомы с таким, как вы говорите, замечательным человеком. А в моей жизни уже встречалось много людей, потому от одного несостоявшегося знакомства ничего не изменится. — было невооружённым глазом видно, как девушку подобный ответ не полностью удовлетворил, но ответить на него та не могла. — Доброй ночи, леди Фурина. Хорошо отдохните. Завтра предстоит долгий путь.       Его слова не были ложью. Завтрашний день обещает быть насыщенным и долгим. Однако до сих пор сон не хотел к нему приходить, несмотря на поздний час. Ни разговор с Фуриной, ни книга, к которой он вернулся, не помогли, хотя время продолжало упорно идти, отмеряя минуты, а затем часы.       За окном уже стоял мрак, а стрелки часов показывали полночь. За соседней стенкой давно пропали какие-либо звуки. Невиллет лишь надеялся, что Фурина будет видеть сладкий и хороший сон до самого утра. Ему же ничего не оставалось делать. Время неумолимо шло, и что-либо сделать с этим было невозможно. Потому, выдохнув, Невиллет тихо спустился на первый этаж, где всё ещё находилась девушка, хотя и её постепенно начинал рубить сон.       –Позвольте…       –Ах, господин, вам что-то требуется?       –Я лишь хотел попросить чая. Вас это не затруднит?       –Не переживайте. Чай будет скоро готов.       И после этих слов судья вышел на небольшую террасу, заняв место за одним из столиков.       Как и сказала девушка, ждать долго не пришлось. Вскоре подали чай, предложив чего-то ещё, но в ответ Невиллет только отрицательно мотнул головой, устремив взгляд на ночные улицы. Уже ни в одном жилом доме не горел свет. Да и из окон самой гостиницы лишь слабо лилось бледное холодное сияние.       Вздох… Как бы сильно Невиллет не доверял своим людям, всё равно его настигали переживания за Фонтейн, стоило остаться наедине с мыслями. Хоть и прошёл всего день, да и юдекс просил присылать отчёты об общей обстановке, если она изменится, всё равно что-то шевелилось в сердце. Его люди почти на днях пережили катастрофу, смерть Архонта, уход Фурины с поста, а новый правитель тут же отправляется в другую нацию… По правде говоря, Невиллету до сих пор было периодически сложно переживать те эмоции, с которыми фонтейнцы смотрели на него во время произношения речи о принятии правления в свои руки.       Чай, бесспорно, помог ненамного успокоиться, пока взгляд продолжал лениво обводить тёмные улочки…       Однако отчего-то в груди вспыхнул пожар, а голова будто бы оказалась в тумане. Дело точно не было в чае, если его, конечно, не хотели отравить прямо тогда, когда он только прибыл в Ли Юэ, что явно стало бы резонансным событием не только для гео региона, но и Фонтейна. Руки бесконтрольно пытались нащупать на груди кулон с заточённой в ней гидро энергией, от прикосновения к которому тело тут же бросило уже в холод, а к голове вернулась ясность ума. Учащённое дыхание, мелко дрожащие руки… Да что с ним происходит, стоит ему ступить на землю другого Архонта? Такое повторится, если он окажет визит, например, в Мондштадт или Сумеру, или это исключительно проблемы Ли Юэ? Судья до последнего хотел верить, что в прошлый раз его настиг недуг в виде болезни, обострившейся из-за смены обстановки, а потому излишняя осторожность не потребуется. Ошибался.       Возвращаться в номер смысла особого не имело. Верховный судья лишь предупредил, что прогуляется пару минут, чтобы о его безопасности не беспокоились, и сразу ушёл, не уточняя подробностей.       Прогулки вдоль моря, к сожалению, не принесли своих плодов. Открывался, безусловно, красивый вид, однако слишком много частиц гео энергии витало в воздухе, на фоне которой гидро почти не ощущалась. Лишь шум водопада к югу от причалов усмирил бурный поток мыслей, помогая вновь расслабиться судье…       Резкий из неоткуда взявшийся запах гео моментально вывел элементального дракона из безмятежья, заставив прислушаться и насторожиться. О-о-о, кто явился по его душу…       –Моракс… — драконья сущность сама себя выдала тихим рычанием.       –Вновь что-то забывший на чужой территории Верховный судья Фонтейна. Уже знакомы. — стоило обернуться, как перед ним действительно оказался Золотой Бог во всей красе, находившийся всё ещё на достаточном расстоянии, чтобы иметь манёвр на случай атаки.       –Зачем явился, Моракс? Час суда, для твоей радости, не пришёл. — оба дракона ощутимо напряглись.       –Хотел поинтересоваться, по какой причине юдекс продолжает посещать мою территорию и находиться на ней непозволительно продолжительное время.       –Золотой Бог не должен интересоваться столь тонкими материями, — рога за спиной ощутимо удлинились, переплетаясь и источая лёгкое голубоватое свечение, чего Невиллет не хотел. Драконья сущность прямо рвалась из него из-за опасности, — умерев для своих людей.       –Я могу вмешаться в судьбы своих жителей, если им угрожает что-то или кто-то… — гидро дракона почти повело, стоило Чжун Ли явить взору свои рога, источающие уже желтоватый свет. Чувствовал же угрозу.       –Я не собираюсь причинять вреда твоим людям. — намёк был понят сразу. — В отличие от тебя, Моракс. Твоих рук дело?       –Удивительно, как ты не понял это с самого начала.       –Удивительно, как Моракс трусливой ящерицей, поджавшей хвост, сбежал в прошлый раз, решив действовать исподтишка. — рычание послышалось уже и с чужой стороны. Гидро дракон держится на тонкой нити. — Уходи, Моракс.       –Предпочитаю не доверять словам. Зачем же ты действительно снова явился? — в словах прямо читалось предупреждение. Они почти подошли к грани.       –Лишь сделать лучше для Фонтейна. Твои люди не пострадают, если не будешь вмешиваться. — внутренний крик Невиллета напрямую хотел обратится к Чжун Ли, чтобы тот не вёл время, а уходил, пока не поздно, однако у судьи почти иссякли силы одерживать контроль над собой, не позволять вырваться дракону, зная то, к какому необратимому исходу это приведёт.       –Занимательное условие. — и снова рычание. Плечи заметно напряглись. — Особенно для столь молодого дракона, как ты.       –Я ясно дал понять, чтобы ты уходил! — шаг навстречу. Глаза почти полностью завлекло пеленой ярости. — Мне нужна только встреча с Нин Гуан, и я исчезну из твоей жизни, пока не придёт час суда.       Подбородок Чжун Ли вздёрнулся, а глаза опасливо блеснули.       –Ты сам поставил подпись в этом контракте. С тебя слово, Верховный судья…       Моракс исчез так же неожиданно, как и появился, точно растворился в тени. Первое время, пока гео частицы оставались в воздухе, Невиллет продолжал сверлить место, где недавно ещё находился гео Архонт, глазами, полными ярости и ненависти, сдавшись, точно появись он вновь сейчас, избежать кары не удастся.       Грудь тяжело вздымалась, сердце бешено билось птичкой, заключённой в клетке, затмевая любой звук, теряющийся на фоне неистового стука, и только после того, как судья прислушался к этому биению, а не к гневу, вязко текущему по венам, юдекс словно прозрел, вернув контроль над собой. Его внутренний дракон был непреклонен и зол от осознания, что жертву, которой ничего не стоило перекусить шею за короткое мгновение, добровольно отпустили, позволив скрыться. Ноги ослабли, в них почти не осталось сил держать своего носителя, а виски будто прострелило насквозь стрелой. Что нашло на него…? Никогда прежде дракон не пытался сорваться с таким рвением, подпитываемым обуздавшими негативными чувствами.       Как его бренное тело добралось до номера в гостинице, Невиллет не помнил, к прочему позабыв даже проверить, остались ли рога за его спиной. Осознать себя удалось лишь когда взгляд упёрся в пол, а тело обхватила небывалая измученность.       В голове не теплилось ни единой мысли, та была абсолютно пуста. Ни сожаления за срыв — к тому моменту Чжун Ли уже исчез, ни взыгравшей совести, будто бы захлебнувшейся в пустоте души, за тон их разговора.       Подали чаю… С его поверхности поднимался едва видимый белый пар, тотчас развеивающийся в воздухе. Губы мягко жгло кипятком и нагретым краем чашки. Вкус аккуратно раскрывался бутонами на языке, отдавая сочетанием еле уловимой горечи, смешанной со сладостью. В эту ночь его так и не посетил сон…