Немирские удовольствия

      –Ты выглядишь более раздражённо и нервно, чем обычно. — в качестве итога завершила мысль девушка, подкрепив окончание предложения отпитым чаем.       –Вам кажется. — в противовес послышалось напротив.       –Тебе незачем обманывать меня. Пятьсот лет вместе — немалый срок. — не в укор, а в качестве констатации факта продолжила Фурина, подкрепляя сказанные фразы маленькими глотками. — Не замечала раньше, что ты становился всё нервнее в последнее время.       Ответа не нашлось. Пять сотен лет вместе действительно немалый срок, за который можно было бы узнать и биографию друг друга досконально, позволяй возможности и будь Невиллет более открытее к новым знакомствам и менее придирчивее к тому, кого пускать в поле своих интересов.       По подлокотнику кресла пару раз сыграли пальцы, остановились и потянулись к чашке, чтобы и самому отпить.       –Я знаю, что между нами не тёплые отношения, — на бывшего Архонта поднялся напряжённый взгляд, — и помню, что ты не любишь сожаления, потому как-либо сочувствовать не собираюсь. — завершила Фурина, в этот раз сложив на груди руки, как знак ожидания хоть какого-либо ответа.       –Мне незачем нагружать вас, леди Фурина…       –Судя по твоей реакции, могу сказать, что дело точно не связано с Фонтейном или судебным процессом. — не позволив договорить, перебила девушка.       Взгляд вперился в стол от позорных воспоминаний. Неожиданно нагрянули моменты прошлого, в которых Невиллет несильно отличался от себя нынешнего, но порой встречались существенные различия. Как, например, то, что в один момент он сорвался на Фурину, проявившую к нему толику сожаления после одного из судебных процессов, из-за которого тогда подступили предательские эмоции, из-за чего, в конце концов, та не отделалась лёгким испугом. Кажется, крик в тот день стоял на весь дворец Мермония, как и ругань из-за сорванного клапана сдержанности, лопнувшего от излишнего напряжения. Юдекс всегда отличался поразительной скрытностью и спокойствием. Но тот раз открыл перед ещё тогда Архонтом то, что с Верховным судьёй дела могут обстоять отнюдь непросто.       –Леди Фурина, мне незачем нагружать вас. — с напором раздражения отрезал властитель гидро, что не скажешь по расслабленной и непринуждённой позе.       –Я понимаю, что не этично влезать в чужую жизнь, к тому же ты не раскроешься мне, — заинтересованный взгляд осмотрел девушку, невзирая на понимание, к чему она клонила, — мне лишь хочется знать, повторится ли подобное вновь? — с долей волнения в голосе задала Фурина.       –Могу заверить, что в ближайшее столетие настолько сильной непогоды не будет. — кажется, разговор окончен.       Не Невиллет приходил к Фурине, а она сама посетила его спустя несколько беспокойно, но быстро прошедших дней с последнего серьёзного разговора, состоявшегося между ним и герцогом. Тогда её эмоцию было трудно считать, но позднее всё стало предельно простым: бывший Архонт одновременно испытывала как злость, так и волнение. Одно из-за непогоды, длящейся несчётное количество дней, да и из-за нежданно-негаданной пропажи гидро дракона. Другое от непонимания, что могло настолько встревожить обычно хладнокровного и не предающегося сильным переживаниям Невиллета. Всё встало на свои места, когда Фурина, пришедшая в сознание коротким красноречивым взглядом, мирно заняла место в гостиной в одном из кресел, пока юдекс был озабочен чаем, в сорте которого находились расслабляющие травы.       Объясняться не пришлось долго. В целом, то и сложно назвать выяснением причин таких поступков и решений Верховного судьи, не собирающегося каким-либо образом оправдываться за внутреннее смятение. А бывший Архонт будто на подсознательном уровне понимала, что чего-то серьёзного и делового в духе судебных процессов не выйдет. Слишком неподходящие отношения сковывали их и не особо подходящая была причина для вынесения приговора. Вместо этого встреча больше походила на чаепитие, чем на допрос с выяснением всех обстоятельств. Да и как таковой причины Невиллет не озвучил, предпочтя выразиться в более обтекаемой форме, под которой понять можно всё, что придёт на ум.       Пусть, в целом, разговор и был окончен, прощаться ни один из обоих не собирался. Скорее то значило просто закрытие темы, а не что-то более серьёзное.       –Как в Ли Юэ обстоят дела? — с расстановками на пирожное вопросила Фурина.       –О чём конкретно вы желаете знать? — руки сложились на подлокотниках, а голова откинулась на спинку. Желание гадать, что конкретно имела в виду бывший Архонт, не то, что не пропало, а его не было изначально.       –Невиллет, расслабься. — в ответ на приосанившуюся позу прервала Фурина, прежде чем ответить уже конкретно на вопрос. — Всё, чем ты можешь поделиться.       Заявление вызвало вспышку короткого удивления, проявившегося, правда, исключительно в чуть приподнявшихся бровях.       –Понимаю, что ваш интерес, вероятно, направлен на кое-что другое, но начну с того, что было основой для нашего совместного отбытия в прошлый раз. — решил заговорить судья поначалу о политической кухне. — Всё продвигается как нельзя лучше для Фонтейна, потому вам переживать не стоит более за его ближайшую судьбу. Правда, что Ли Юэ, что Снежная метают друг в друга копьями.       –Что ты имеешь в виду?       –Разногласия.       –Неужели ты снова скоро покинешь Фонтейн? — не без грусти протянула Фурина, не сдержав ноток печали, отразившихся на лице.       –С чего бы? Пусть Снежная и Ли Юэ самостоятельно выясняют, каким образом уладить все разногласия. Фонтейн не при делах. — было немного отпито чая из чашки. — К тому же незачем вмешиваться туда, куда не просят.       –Значит, нашим планам ничего не помешает?       Каким планам? Про что сейчас заикнулась Фурина?       –Простите?       Стоит начать с того, что во-первых, юдекс не получал за последнее время ни единого письма от бывшего Архонта. Соответственно, ни о каких-либо планах она ему не сообщала, при условии, что не происходило личного разговора.       Бывало, конечно, когда они встречались. Довольно нечасто после всего произошедшего. Но то можно сказать про прошлое, а за последние месяцы, кроме как поездки в Ли Юэ и личных разговоров, оставленных в порту Илун и той гостинице, в которой они проживали на время отъезда из Фонтейна, ничего не обсуждалось. Не могла же у судьи ухудшиться память, что что-то настолько быстро забылось?       –Проговорилась… — не без доли робости промямлила девушка с загадочной улыбкой, а нутром ощутилось то, как по её телу пробежали холодные мурашки.       –Что вы задумали, леди Фурина?       Не пришлось делать тон твёрже, чтобы лишь им одним выразить то, насколько для Невиллета одновременно важно знать, что творится в голове у девушки, как при этом замешан судья (ведь не могла же она оговориться, подразумевая чёткое и простое «мы») и то, насколько ему заранее не нравится идея.       Дело не в том, что какие-либо задумки и замысли бывшего Архонта не нравились властителю гидро. Конечно, порой они были настолько специфичными, что от удивления глаза становились размером с мору. Не исключено, что некоторые были бредовыми, развивать суть которых не стоило даже в мыслях, иначе ненароком голова пойдёт кругом. Скорее, всё заключалось в простой истине, к которой и стремился прийти Верховный судья — ему нужен отдых.       Безусловно, под этим понятием для Невиллета не подразумевается ничего не делание, жизнь в своё удовольствие без забот, потраченное как в пустую, так и на интересуемое дело время. Оно имело смысл, заключающийся в простом и мирном существовании без лишних переживаний, выполнении должностных обязанностей, проведении судебных заседаний, работе над Фонтейном и теми вещами, которые принесут пользу для его развития и укрепления гидро нации. Ему хотелось вернуться именно к той жизни, которая была до встреч с Мораксом, до выяснения отношений с Ризли, до осуществления пророчества. От поста правителя он не собирался отказываться. Но в то время, когда элементальный дракон был обычным судьёй, жизнь не преподносила потрясения за потрясением. На самом деле, это могло бы неплохо подкупить, если бы можно было обратить время вспять.       –Ничего серьёзного, правда.       Так легко Верховный судья ей и поверил. Прошлый её замысел закончился тем, что Невиллет стал частым гостем на землях Архонта контрактов, хотя никаких действий в отношение Чжун Ли пока не собирался принимать.       –Мне правда стоит верить вашим словам? — не без явного намёка на неверие ответил юдекс, сложив руки на груди и закинув одну ногу на другую.       –Ты сам всё узнаешь ближе к вечеру!       В её голосе прослеживалась нескрываемая радость. Что ж это такого могло произойти, что вновь перед собой Верховный судья видит ту решительную Фурину, которая определённое время назад с тем же энтузиазмом предлагала пойти на контакт с Ли Юэ?       –Почему именно к вечеру? — умалчивать о всё же возникшем интересе, как и о несильном, но волнении не имело особого смысла.       Вместо ответа показалась лукавая улыбка, а взгляд девушки начал увиливать из одной стороны в другую. На намеренный кашель, вырвавшийся ради привлечения её внимания, та вовсе не отреагировала.       –Леди Фурина, если я замешан в чём-то, то хотел бы знать, в чём именно. — руки потянулись к переносице вместе с тем, как вырвался усталый вздох.       –Я расскажу обо всём, если ты согласишься прогуляться со мной.       Где-то Невиллет это уже слышал…       По правде говоря, на прогулку юдекс не собирался соглашаться. Прежде всего от желания провести некоторое время в полном одиночестве, не нарушаемом никем, и спокойствии, которого он по-прежнему был лишён, пусть и частично удалось его обрести. Против компании Фурины Невиллет не имел ничего против. Отнюдь, вспомнилось то, как в Ли Юэ она помогала отвлечься от приевшихся мыслей, развеять голову, ненадолго сместить фокус внимания на более простые и приземлённые вещи, чтобы окончательно не забыться в кипе бумаг и нескончаемой работы.       И кажется именно это и стало причиной, по которой он сейчас спокойным шагом следовал за радостной девушкой, ненамного ушедшей вперёд. Пусть его и продолжали одолевать сомнения о правильности принятого решения, изменить выбор и повернуть назад просто показало бы неуважение к ней.       Не стоит, конечно, отрицать и оказавшую влияние на выбор наладившуюся погоду. Светило ослепляющее солнце, редко прячущееся за голубыми дрейфующими облаками. Весь Фонтейн ожил.       Шлейфом за людьми следовали ароматы цветов, обращающих свои листья к солнечным лучам, свежей выпечки и морского бриза, который принёс несильный, но и неслабый ветер, что неизменно вплетался в волосы и одежду. Где-то вдалеке слышались радостные крики детей, тонущие в разговорах взрослых о погоде, работе и семейной повседневности. По улице ходили жандарматоны, а также встречались мелюзины, не отказывающие себе в удовольствии либо приветливо помахать, либо ненадолго задержать Невиллета незамысловатым разговором, пока Фурина, незадолго до этого покинувшая судью, покупала что-нибудь сладкое в качестве перекуса. Его фамильяры с неподдельным восторгом рассказывали о маленьких радостях, произошедших на днях, спрашивали о состоянии властителя гидро, иногда упоминали то, как скучали по нему во время отъезда в чужую нацию.       Разговор заканчивался по удачному стечению обстоятельств тогда, когда Фурина возвращалась и протягивала то, что приобрела, чтобы не оставлять Невиллета без вкусностей, довольно часто сталкиваясь с отказами. Иногда она приходила аккурат в тот момент, когда мелюзина заканчивала свой рассказ, приветливо махая бывшему Архонту. Тогда приходилось ещё на некоторое время задержаться, но то не казалось чем-то тяготящим. Наоборот, в столь шумном и привычном Фонтейне судья вновь ощутил себя так, будто являлся его частью, как тогда ощущал себя возле озера Лухуа. Словно ничего и не было, ровным счётом как и смятений, непониманий и, что нельзя исключать, волнений. А ход времени приобрёл привычный спешный характер.       Их прогулка продолжалась дальше. Чего только они не смогли обсудить. По правде, в основном говорила Фурина, не ожидая от Невиллета, привыкшего к умиротворяющей тишине, что она знала не понаслышке, а поняла спустя время совместной работы, бурного настроения, способного вывести на долгую беседу. Также присутствовало понимание, что Верховный судья в стенах Фонтейна предпочтёт отвечать односложно, при этом бережно храня на лице маску беспристрастности и сдержанности, о причине которых не нужно было гадать, поскольку она оставалась всё такой же простой, какой и была всё время.       Несмотря на это, прогулка ещё некоторое время продолжалась в стенах гидро нации. Улочки встречали отражающимися от узорных окон некоторых зданий солнечными бликами, умиротворяющей суетой, в которой оба прятались, изредка ловя на себе удивлённые и восторженные взоры и вздохи фонтейнцев, заметивших их в толпе. Разносился запах свеже приготовленных мучных изделий и кристально чистого воздуха, вдыхаемого полной грудью. Куда они шли, Невиллет не знал, да и не думал об этом вовсе, отдавая возможность распоряжаться направлением Фурине, следующей по своему определённому пути.       Когда позади остались стены гидро нации и аквабус, во время поездки на котором мелюзина что-то негромко рассказывала, пока взгляд встречал привычные красоты региона так, будто до этого их не доводилось видеть вживую, а только на картинках в газетах и книгах, разговор разбавился тишиной природы, продолжающей мирную и свободную жизнь.       Судья стал чаще отвечать на отдельные фразы, звучащие со стороны бывшего Архонта, невзирая на мысли, занятые любованием окружающего мира и, если говорить честно, некоторыми государственными делами, теплющимися в памяти. Однако не стоит думать, что всё внимание Верховного судьи ускользало от девушки, которую он слушал сосредоточенно, вникая во все произнесённые слова, складывающиеся в долгую и незамысловатую историю. Невиллет не удерживал себя от вопросов, если что-то вызывало интерес, как и не ручался изредка прерывать Фурину, обращая её взор на красоту природы.       Они гуляли вдоль морской глади, насыщенной тонкими гидро частицами, одна из которых осела на кончике носа девушки, вызвав беззаботный смех. Останавливались и делали перерывы, когда ноги отказывались продолжать путь, предпочтя неопределённое время отдохнуть. Купленные ещё в Фонтейне вкусности были разделены между ними во время очередного отдыха, когда над головой шелестели листья, а солнце согревало яркими лучами и слепило глаза.       С течением времени оно опускалось всё ниже к линии горизонта, пока их прогулка не собиралась прекращаться, несмотря на холод, начавший ютиться вблизи воды, и угасающие на небе лучи, под которыми прятались далёкие звёзды.       Алый закат с пестреющими по морской глади красками они встретили ещё за пределами стен гидро нации. Невиллет с умиротворяющим и чарующим спокойствием и лёгкой, сдержанной полуулыбкой. Фурина, в чьих глазах блеском отражались догорающие пёстрые лучи, с неподдельным и настоящим восторгом и предвкушением. Безусловно, оба устали. Но пропустить столь дивное уникальное зрелище, которое отличается изо дня в день, не хотела ни девушка, что уговорила юдекса чуть задержаться, ни Верховный судья, которого и не пришлось упрашивать на самом-то деле.       Когда небо стемнело, а над головой в полной красе показался диск луны, изредка прячущийся в тёмных облаках, похожих на мягкую, воздушную перину, Фонтейн начал пустеть. Он продолжал жить, но не так ярко и бурно, как это было днём.        Кто-то спешил, придерживая головной убор, норовящий вот-вот слететь с макушки, кто-то, вероятно, направлялся домой после трудного дня на работе, а кто-то мирно прогуливался вдоль стихших улочек, как они. Запахи притихли. Лепестки цветов, выглядывающих из-за окон завернулись в коконы. Шлейфы парфюма почти полностью исчезли.       Сопровождала их на пути луна и приглушённый свет от фонарей.       –Как тебе прогулка? — девушка поравнялась с ним, смотря с улыбкой, полной удовольствия и тихой радости. Руки сложились за спиной, а в глазах блеснула хитринка.       –Не думаю, что смогу всё описать в паре слов. — в то время как на лице показалась мягкая улыбка, выдающая настоящие эмоции.       –Вот уж не думала, что Верховному судье понравится прогулка в чьей-то компании. — не удержалась от смеха Фурина.       –Ваша компания меня не раздражает, леди Фурина. — в дополнение к её словам добавил юдекс, обращая свой взор на неё. — Однако позвольте напомнить, что за согласие на прогулку вы обещали рассказать кое о чём.       –Не торопи события. — тут же Фурина замахала руками, будто ещё не настало время для обсуждения затронутой темы, невзирая на луну, смотрящую за ними, которая к тому же знаменовала скорое наступление глубокой ночи.       Путь продолжился более без слов. Лишь лёгкое непонимание возникло между ними: леди Фурина по-прежнему отказывалась давать какое-либо пояснение, в то время как Невиллет, чьё замешательство выразилось в приподнявшейся брови, смотрел в спину девушки, гадая, что же такого могло случится, что бывший Архонт сохраняла всё в секрете до конца.       Мимо встретилось несчётное количество домов, в некоторых из которых сохранился огонёк света. Немного, но и немало людей шли навстречу, уходя дальше в известном им направлении. Улицы сменяли друг друга, и, несмотря на темноту, разгоняемую белым светом фонарей, кварталы оставались знакомыми. Они направлялись к дому Фурины.       В памяти коротким обрывком воспоминаний вспыхнула брошенная фраза о получении ответа, и, стоило подойти к знакомому зданию, как девушка, чьё внимание тут же было чем-то захвачено, ускорила шаг. В руках оказался конверт, совершенно обычный, с соответствующими подписями от отправителя, чьи инициалы та упорно прятала от Невиллета.       Конверт распечатался, внутри оказалось сложенное в несколько раз письмо, стоило по которому пробежать глазам девушки, как те осенились, отражая искреннюю радость и еле сдерживаемый восторг. Что же такого могло её обрадовать? Увы, Невиллет не удостоился ответа. Вместо него прозвучало короткое предложение поужинать в Дебор Отеле, а там она и расскажет обо всём, развеяв завесу тайны.       Отказаться юдексу при любых обстоятельствах не удалось бы, потому пришлось согласится и на это предложение, всё ещё гадая, что же может утаиваться от него целый день. За время прогулки и вовсе позабылся утренний разговор, о котором ни он, ни Фурина не вспоминали, погружённые вовсе не связанные с ним мысли. Казалось бы, что хотя бы сейчас завеса неизвестности должна была приоткрыться, как вновь та ускользнула от рук, желающих наконец её проявить.       Минуты прошли быстро. Скоро перед глазами показалось возвышающееся здание ресторана, откуда рвался за пределы помещений слабый свет.       Играла тихая мелодия. Разносился слабый аромат блюд.       –И что же вы всё-таки скрывали от меня весь день, леди Фурина? — не без намёка, указывающего на то, что ожидание излишне затянулось, проговорил элементальный дракон.       –Можешь оставить при себе своё напускное нетерпение. — с беззлобным смехом и улыбкой ответила девушка.       –Но вам стоит признать, что мой интерес вправду искренний.       –Ладно-ладно, не стану больше томить. — ненадолго прервалась Фурина, прежде чем продолжить. — То письмо, которое я тебе не показала, на самом деле от Ху Тао. — на лице судьи отразилось лёгкое удивление. — И она подтвердила, что сможет прибыть в Фонтейн вместе с господином Чжун Ли. Ты же не откажешься провести один день с нами? — не без доли надежды взглянула на него девушка.       –… Вынужден отказать. — ошеломление, окатившее, как ведро холодной воды, честно, Невиллет старался сдержать всеми силами.       –Но разве твои дела не могут отложиться хотя бы на один день? — с грустью протянула Фурина.       –Вынужден вас огорчить…