Игра в Таноса

      - Господа, мы еще зачищаем территорию, приводя все в порядок. Нам нужно немного времени, и мы сможем продолжить, - Отрапортовался крупье, подходя к пульту управления экраном.       После нажатия нескольких кнопок, на дисплеях появилась картинка - игроки, не участвовавшие в мятеже, стояли на коленях. К их головам были приставлены автоматы, а охранники выглядели заведенными, реагируя на каждый шорох подергиваниями плеч. Таносу стали видны сухие дорожки слез на щеках Су-хён, когда лицо каждого из игроков показали крупным планом, будто в каком-то новомодном телешоу. Они находились в новом игровом зале: розово-желтом помещении с большим белым кругом в центре.       - Так как игроки 230, 456 и 120 выбыли из игры, то Мадам «А», Господин «Р» м Господин «Л», потерявшие свои ставки на победу, больше не могут их делать. Вам доступны только ставки на выживание в игре или смерть. Напоминаю градацию ставок. Ставка на смерть в следующей игре – 100 миллиардов вон, ставка на выживание в следующей игре – 200 миллиардов вон, ставка на победу в игре – 500 миллиардов вон. Подтверждение вашей ставки на победу, сделанной ранее, бесплатно. Изменить ставку на победу с одного игрока на другого одного пола – 700 миллиардов вон, на игрока противоположного пола 900 миллиардов вон. Изменить ставку на победу можно один раз за все игры. После пятой игры, перед последней шестой изменение ставки на победу невозможно. Прошу. Ваши фишки…       Лицо Сон Ки Хуна исказило от клокочущей ярости и презрения - он походил на больного бешенством пса, готового сорваться с цепи и вцепиться в глотку своей цели.       Услышав баснословные цифры, Танос сначала счел это шуткой или ошибкой черного плаща – ТАКИХ ДЕНЕГ ПРОСТО НЕ БЫВАЕТ! Эти клоуны в маскарадных костюмах должны обладать целым миром, чтобы распоряжаться подобными суммами… И на что они их тратят?       В глазах плыло и мерцало. Сердце бешено заколотилось, и, сглатывая образовавшуюся слюну, 230-ий глухо проговорил:       - Так вот, значит, как... Четыреста пятьдесят шесть, Сон Ки Хун, я беру свои слова обратно. Ты не дурак.       - Но ты так его и не называл, - 120-ая опасливо оглядывала своего товарища, - Ки Хун, Ки Хун, пожалуйста, не надо.       Все втроем они стояли у стены будто на расстреле, с высоко поднятыми руками. Потные, грязные, залитые кровью, они все еще тяжело дышали после перестрелки, и каждый еле находил в себе силы и самоконтроль, чтобы не сорваться в сумасшедшем рывке. Всё вокруг казалось туманным вязким сюрреалистичным сном, порожденным больной фантазией. Маски, люди за ними, Ведущий, крупье, солдаты походили на андроидов со сбитыми настройками имитации человеческих эмоций. Глядя на экран со стоящими на коленях живыми людьми, они закуривали сигары, чокались бокалами и весело перешучивались, обсуждая предстоящую игру. Их не волновало, что всего пару часов назад несчастные люди, загнанные в клетку, подняли отчаянный бунт, и, забирая жизни десятков солдат, устроили погром. Не волновало жалкое желание свободы и справедливости. Не трогали их и слезы, время от времени проступающие на лицах Суён и беременной 222-ой. Они тыкали пальцами в картинку на дисплее, заливисто гогоча и наслаждаясь моментом.       Тошнота снова подступила к горлу, и Танос чуть склонив голову вниз, чтобы сдержать позыв, уткнулся лбом в еще теплое дуло. На смену угоманивающемуся в крови возбуждению приходило отчуждение. Это все неправда, все нелепый глюк таблеток, которых он пережрал во время беготни, и скоро все пройдет. Обязательно пройдет.       О том, что вокруг творится суровая реальность, оповестил скрипучий голос ведущего, доносящийся через микрофон и динамики игрокам на поле:       - Добрый день, уважаемые участники. Примите наши поздравления, вас осталось всего девять игроков, остальные участники во главе с номером 456 – выбыли. Тем лучше для вас, ведь призовой фонд на текущий момент составляет 44,7 миллиарда вон. Совсем скоро определится финальный победитель, который заберет весь призовой фонд в сумме 45,6 миллиарда вон. Ну а пока… Добро пожаловать на пятую игру: ссирем. Сегодня мы не будем делиться на команды: каждый играет сам за себя. Игра будет идти на время. К вашим ногам будут привязаны мячи с песком, вы будете помещены в круг. Те участники, кого вытолкнули из круга – выбывают из игры. Важно: участник должен полностью покинуть круг, вместе с мячом. Если мяч остается в пределах круга – участник еще не считается выбывшим, если время не истекло. Но по истечении времени такой игрок – выбывает. Победа присуждается только, если игрок полностью, вместе со своим мячом, находится в пределах белой линии. Игра длится пять минут.       Закончив объяснять правила, Ведущий отключил микрофон и повернулся к Сон Ки Хуну, сложив пальцы рук домиком на животе, будто какой-то член тайного масонского общества:       - Заметь, игрок 456, я не сказал им, что им необходимо вытолкнуть кого-то, чтобы победить… Это решение они примут сами. Все еще считаешь, что Игра делает их такими? Все никак не хочешь признавать, что они пришли сюда уже полными ненависти к человечеству? Думаешь, твоя возникла только сейчас, из-за игры? Она всегда была с тобой. Просто сейчас ты сам позволяешь ей выходить наружу…       Маска совы пошло расхохоталась, запрокидывая голову назад – в прорезях ее аксессуара проглядывались ярко красные глянцевые губы.       - Господин Ведущий, а вы умеете рассмешить, - Она подняла бокал в воздух и затем протяжно пригубила.       - А вы не в слишком ли превосходном расположении духа для человека, который лишился своего коня в скачках? – Язвительно прокомментировал мужчина в маске богомола.       - Оооо, уважаемый мистер «Г», не переживайте за мои настроения. Я умею себя развлекать в любых ситуациях, - Зло сверкнула белыми клыками женщина.       Танос крепко зажмуривал и открывал глаза, мотая головой из стороны в сторону, пытаясь отогнать остатки наркотического дурмана. Ему нужно проснуться! Ему необходимо прийти в себя! Открыть глаза и увидеть, что все это последствия передоза. Просто предсмертный бред с пеной у рта, где-нибудь в лабиринте…       Но картинка не исчезала, наполняясь все новыми оттенками и деталями, пробуждая на душе настоящий ужас – его flower стояла в центре круга с восемью отпетыми ублюдками, а к ее ноге были привязаны кандалы. Напротив нее уже потирала руки сука Соль-Джу – господи, и почему только он не убил ее раньше?! Две прыткие женщины, которые уже явно успели сдружиться с гадиной, стояли по обеим сторонам от Су-хён, поглядывая друг на друга со злыми ухмылками. В самой середине круга затесался старик под номером 100, самый отвратный скандалист игры, который не давал покоя никому своими бесконечными жалобами и требованиями бОльшего количества денег. Со своим вонючим долгом в 10 миллиардов (на самом деле огромном, но так всем уже надоевшем) он уже верещал, что 45,6 миллиардов – позорно мало для того, через что он здесь прошел. Надо было прирезать его в самом начале! Сумасшедшая гадалка, шарлатанка или кто она там, под номером 044, постоянно трущаяся вокруг нелицеприятных игроков, согнув ноги в коленях, заняла устойчивую, но гибкую позу – будто кошка, готовая, как и отпрыгнуть в сторону, так и напасть на лицо и выцарапать глаза. Девчонка MG COIN-а, с диким взглядом исподлобья, тоже вся обратилась в напряженную струну. Даже трусиха Суён и сопляк Кён Су выглядели опасными противниками в этой бесчестной игре. На стороне Су-хён здесь не было скорости и изворотливости, не было рядом того, кто мог бы помочь. Все решит физическая сила, которой у нее нет. У нее нет шансов.              - Нет! Пожалуйста, нет! Прекратите! FUCKING STOP IT [прекратите, блядь, это]! – Не помнил себя от страха, запускал дрожащие руки в волосы, не обращая внимание на дуло автомата у виска.       - Как я уже и сказала, мистер «Г», - Не обращая внимания на истерику Таноса, сова медленными громкими глотками опустошила бокал, и испустив громкий выдох наслаждения, продолжила, - Я умею себя развлекать в любых ситуациях. Господин, Ведущий…       Она защелкала пальцами, будто подзывая официанта в забегаловке.       - …На правах платиновой маски, я заявляю свое желание воспользоваться своей привилегией, - Она смерила взглядом собеседника, притихшего под золотой маской, - Я дарую игроку номер /…/ дар. Пусть моя ставка выберет, какой именно…       Остальные двенадцать масок мгновенно замолчали, оторопев. Трое игроков и вовсе не понимали, о чем идет речь…       Ведущий повернулся к Таносу:       - Мадам делала ставку на тебя, игрок 230. Ты можешь назвать дар, который будет передан игроку номер /…/ перед игрой.       - Любой? – Происходящее еще больше стало казаться сплошным абсурдом.       - Мадам сказала - на твой выбор.       Танос замолчал на мгновение, проходясь взглядом по недовольным лицам масок. Похоже, это не шутка. Никто не горел желанием, чтобы у Су-хён вдруг появилось преимущество перед остальными игроками. Не веря своему везению (или чем там еще обусловлено дурацкое расположение этой сумасшедшей мадам?), Танос облизнул губы и выпалил:       - Автомат.       Из-под масок показались расширенные глаза.       - Вето! – Вдруг встрепенулся грузный мужчина под маской гориллы, - На правах платиновой маски, я накладываю вето на этот дар!       Сова пожала плечами:       - Да, это было бы слишком просто… И слишком скучно. Другой дар, мой мустанг, давай другой дар, - Она махнула рукой в сторону Таноса, играя в воздухе пальцами, обтянутыми белоснежной перчаткой.       - Нож, - Танос тяжело сглотнул, жадным взглядом впиваясь в маски, пытаясь понять, прокатит ли этот вариант. Среди присутствующих оставалась еще одна платиновая маска – высокий сдержанный мужчина в нежно голубом костюме. Его тихий лоск выделялся на фоне вычурной роскоши остальных.       - Вето, - Спокойно отрезал последнюю надежду Таноса на победу.       - Игрок 230, у тебя еще одна попытка. Последняя.       Скрипя зубами, 230-ий смотрел в пол, пытаясь сосредоточиться. Что же… что же поможет тебе, flower? Оружие, которым ты сможешь воспользоваться, которое придаст тебе сил и даст преимущество перед более крепкими врагами? Что сделает тебя настоящим безжалостным бойцом, наконец, способным расквитаться с Соль-Джу и всеми, кто решит обидеть тебя?       Смотря вниз, Танос перекачивался с пятки на носок, перебирая в голове десятки вариантов – от его монотонных движений о грудь методично постукивал тяжелый крест, предательски напоминая о том, что действие волшебной таблетки уже закончилось, и он остался лишь наедине со своими мыслями – без вдохновения…       Точно! Вдохновение! Тебе нужно вдохновение! Прости, Су-хён, но пора тебе исполнить твое обещание. Пора дать отпор…       Пальцы обхватили вычурное украшение и потянули за цепочку, снимая с шеи.       - Это. Это будет ее дар. И передайте еще кое-что, - Он потянулся к охраннику, нашептывая на ухо.

***

      Су-хён стояла в расчерченном белой краской кругу, глядя невидящим взором вдаль. Боль и слезы от потери уже давно нашли свой выход. Когда группа охранников выбивала дверь общежития, она поняла – мятеж не удался, солдаты прорвались через всех участников. Живые, они бы не пропустили охранников в тыл, а значит… Значит, Танос не сдержал своего обещания. Заносчивый болван впустую протрепался о том, что вернется к ней! Чертов гад! Как только посмел умереть! Оставить ее одну... Без него... Гребаный Танос! Кричала это, пока приклад больно вибрировал в плечо, отдавая с каждым выстрелом все сильнее и сильнее. Пули маленькими взрывами всаживались в стены и двери, не давая людям в розовых костюмах пройти. А когда обойма кончилась, пустые щелчки курка еще наполняли воздух.       - Тупорылая идиотка! Ты растратила все патроны! В воздух! – Вопела рядом Соль-Джу, сама выбрасывая автомат на пол и поднимая руки, сдаваясь без сопротивления.       Куда их вели, не видела – без остановки катящиеся слезы застилали глаза и больно щипали кожу – да и не хотела уже видеть. Какая разница куда? Наверняка на убой – после всего, что участники натворили, скорее всего их расстреляют в поле как скот.       Яркий аляписто разукрашенный зал вызвал тошнотворное чувство, к которому уже почти привыкла – вскоре он будет изуродован кровавыми лужами, и с этим нужно смириться. Так говорил Танос. Еще говорил, что нужно вспомнить, за чем пришла и прозреть. Легко говорить, когда в твоей голове одни строчки из посредственных рэп композиций. Забавных милых, но глупых и бессмысленных. Она сжала кулаки. Кретин, ты ведь даже не знал, зачем сюда пришла! Но так самозабвенно воспитывал, каждый раз.       Никогда не нужны были эти 45,6 миллиарда вон. Они все равно не могли спасти от долгов и исковых требований. Большее на что рассчитывала – урвать кусочек, небольшой, лишь бы хватило на то, чтобы сбежать. Позорно и бесследно. Укрыться в уголке мира и заиметь там тихую неприметную жизнь. Вот, за чем приходила. А не за этим – она огладила пальцами браслет на руке. Чужая, так легко отобранная и небрежно врученная ей цепочка была дороже любых богатых и бережно выбранных украшений…       Правила игры простые, но как всегда чудовищные. Необходимо было просто выжить среди обезумевших от алчности и жестокости людей. Она оглядела их перекошенные лица, давно потерявшие человеческий вид – хм, интересно, у нее теперь такое же? Как давно?       - Минутку! Игрок номер /…/, возьмите это. И вам просили передать: Welcome to the Su-hen world.       Падение сердца отдалось пронизывающей болью в низу живота и зубах. Воздух выбило из легких, и на мгновение от его нехватки в глазах потемнело. Сукин сын жив! Ее Танос жив! Псих, подонок, гад, сволочь! Все зло, которое есть в мире, и которое никогда не хотела бы повстречать – это ты, Танос. Ты посмел убить, растоптать, уничтожить, а затем с издевкой признаться, что пошутил! Как же охота исколотить твою едкую хитрющую морду, чтобы больше никогда не вздумал так… пугать! Не смел оставлять…       Крест сжимается в руке, его вычурный декор впивается в кожу, вместе с тем наполняя сердце каким-то дурацким ликованием и теплом. Губы растягиваются в горькой смиренной улыбке. Хочешь утянуть на самое дно? Хочешь, чтобы прислушивалась к твоим нездоровым затеям и твоей жестокой правде мира? Хочешь проникнуть своим дёгтем в самую душу, и так уже забравшись под кожу? Тебе мало? Что ж… Значит…       Черная таблетка.       Она выпала из одеревеневших пальцев, прямо на пыльный пол, пока пыталась достать ее незаметно, присев на корточки в попытке якобы завязать шнурки. Преодолевая брезгливость, сумела поднять ее и отправить в рот – быстрее, чтобы не передумать.       Глоток царапает горло, остается горьковатым вяжущим вкусом на верхнем небе и языке. Глубокий вдох, выдох. Как быстро она должна подействовать?       Звон свистка знаменует начало, и ад настает мгновенно: Соль-Джу с Суён и двумя женщинами несутся к своей цели. Они бегут, их руки рассекают воздух, а на лицах пролегли тени неизлечимого безумия. Они бегут, их ноги бьют о землю, поднимая микроскопические крошки пыли, а глаза закрываются на добрую секунду в моргании. Они бегут, раскрывая рты, оголяя зубы, а их пальцы крючками собираются впиться со всех сторон. Они бегут… Как же долго они бегут. Су-хён промаргивается, пытаясь осознать увиденное. Это уже и есть действие волшебной пилюли? Это и все, Танос, что делает тебя неуязвимым и сокрушающим других? Обычная скорость?       Порывы ветерка обдают щеку и правый бок – это полотно реальности так колышется от молниеносного нырка Су-хён вправо-вниз, прямо между хищных лап Соль-Джу. правую ногу тяжело тянет – она пригвождена! На ней кандалы, не поддающиеся обычному ее движению тела. А если необычному? Разворот с максимально короткой амплитудой, чтобы оказаться за спиной и сильный толчок обеими руками. На доброе мгновение ладони зависают в воздухе, будто еще провожая Соль-Джу по избранной траектории. Женщина падает за черту на пол, стесывая правую руку, плечо и колено, и оборачивается назад с широко раскрытыми от удивления глазами. Ее мяч остается на линии, давая надежду на контратаку.       - Ах ты, сука!       Рывок ногой назад, еще и еще, и вот Су-хён уже лучше понимает вес мяча и приноравливается к нему. Пять килограмм, плюс минус. Немного, если не таскать их постоянно. А значит, нужно экономить силы, танцуя вокруг своего мяча и уворачиваясь от атак Соль-Джу и ее компаньонок. Взгляд на женщин – их позы говорят сами за себя: от наблюдений готовы перейти к действиям. Нет, от стольких не увернуться. Плохая тактика, Су-хён. Думай еще. - …Тебе лишь кажется, что у тебя три попытки, Су-хён. На самом деле у тебя только одна… - …Очнись, детка, обернись вокруг! Посмотри на эти рожи! Ты до сих пор не поняла? … Да они сожрут тебя с потрохами в следующей же игре, пока ты, скачешь с розовыми очками на глазах… - …Отвратительно! Ноги даже не отрываются от земли. Знаешь почему?... Потому что ты знаешь, что у тебя есть еще два шанса. Ты не выкладываешься на полную. Это даже не прыжок… - …Но они, все они, ни разу не такие. Никогда не были такими, и дело вовсе не в Игре… Их жизни не стоят ничего – это лишь жалкий мусор… - …Потому что… первые две попытки по результатам не удовлетворительны, а нужен результат… - … Сколько раз тебя надо ударить, Су-хён, чтобы ты дала сдачи, м? Maybe it’s enough [Может, достаточно]? Maybe you are done [Может, с тебя хватит]? Может теперь твоя очередь вмазать первой…? - …Только в эту попытку, единственную, ты прыгаешь, чтобы победить с хорошим результатом, потому что другого шанса у тебя не будет. Но у тебя были две первые, на которые ты так или иначе затратила силы и концентрацию. Каждая крупинка важна. А как бы ты прыгнула один единственный раз, знай ты, что у тебя больше не будет попыток?       Спасибо, тренер. Спасибо, Танос. Вы оба были правы: нельзя размениваться на множество попыток, и ждать множества причин, чтобы вырвать свою победу из волчьих клыков.       Волки… Су-хён усмехнулась, облизывая пересохшие губы шершавым языком… Волки сильны, когда в сплоченной стае идут за вожаком, но, стоит им лишиться лидера, как в группе начинается хаос и неразбериха. Сила же лидера в поддержке стаи – без нее он теряет свой авторитет и остается обычной одинокой псиной.       Только эта мысль успела оформиться, как Су-хён делает мощный выпад вправо, со всех сил ударяя пяткой по стопе одной из женщин. Игнорируя ее вой боли и скулеж, делает наскок влево, занося левую толчковую назад в воздухе. Мгновение, чтобы увидеть в набегающей на нее Суён осознание того, что сейчас произойдет. Секунда, чтобы оскалиться «нет, нет, дорогуша, не успеешь», а носок кроссовка с размаху ударяется под коленку девушки, выбивая дикий вопль. Разворот к еще одной, уже начинающей пятиться назад, но поздно. Уже слишком поздно – взмах ноги вперед-вверх, и с силой всего тела стопа отправляется в живот, пробивая жертву до самого пола.       Вытирая пот со лба тыльной стороной руки, не контролирует взлетающие уголки губ в голодной мысли – стая разбита, остался вожак. Не давая отступающей Соль-Джу опомниться, делает самый мощный и резвый толчок, на который только способны ее бедра, чтобы пробежать несколько шагов с мячом, и всем телом обрушивается на противника, опрокидывая за белую линию. Руки сами складываются в кулаки и заносятся над испуганным лицом, беспорядочно осыпаясь твердостью костяшек пальцев о скулы и нос. Удар, болезненный, вышибающий до самого локтя ноющую звенящую резь, еще удар, еще и еще. Прокусывая губу от напряжения, не останавливается, пока полностью не подавляет сопротивление.       Пытаясь от дышаться, встает с поверженного противника, не узнавая в нем больше женщину, оставившую столько синяков на теле. Взгляд не застилает ненависть или ярость – он чист и сконцентрирован. Это не уничтожение неугодной – это лишь спасение себя самой. Холодное, расчетливое, потому что у нее всего одна попытка. Руки обхватывают чужой мяч и выкидывают за линию. Вместе с глухим ударом песка о пол звучит выстрел, и ноги Соль-Джу вздрагивают, подлетая на несколько сантиметров в воздух, и падают вниз грузным безжизненным шлепком.       Су-хён оборачивается к остальным участникам, встречая на себе взгляды, которых никогда раньше не видела. На нее смотрят, ее видят, ее силу признают, перед ней расступаются.       Все, кроме номера 100. Завозившийся с Кён Су в неравной схватке, убедившись, что противник не дышит, отпускает горло парня. Он не видит ничего, кроме желтых пачек пятидесятитысячных купюр, и, разразившись криком, сбивает Су-хён с ног… ...       Из груди Таноса вырывается сдавленный выдох.       - Нет,нет,нет… Flower, please, please, get up [Цветок, пожалуйста, пожалуйста, вставай]! GET THE FUCKING UP [Вставай, блядь]! AND KILL THIS FAT BASTARD [И убей этого жирного ублюдка]! Су-хёёёёён!!! – Разрывает легкие, будто его крик долетит до игровой комнаты…