Игра в Таноса

      Тогда.       - Эй, Сон Ки Пун, у них точно есть деньги?       - Я Сон Ги Хун.       - Окей, Сон Ги Хун. У них точно есть деньги? Ты говорил как-то, что 45,6 миллиардов для них копейки…       - Это мое предположение. Думаю, что если люди согласны ради развлечения потратить 45,6 миллиарда, смотря на то, как другие играют в игры, то это для них не слишком большая сумма. Кость собакам.       - Тогда я в деле.       - Эй, рэпер, тебя что настолько обуревает жажда, что 45,6 миллиардов аж мало стало? - Вмешалась 120-ая с легким смешком и большим удивлением.       -Э, shut up, boy! Or mam?Ты все-таки женщина или мужик?       Прямой, грубый на первый взгляд вопрос не нес за собой никакого подвоха, а лишь выражал желание иметь ясность. Неприличная простота 230-го в свете всех тех отвратительных реакций, с которыми 120-ой пришлось столкнуться, невольно вызывала благодарность. "Спасибо тебе, горе-рэпер, что тебе все равно, кто я", говорил ее легкий кивок.       - Меня зовут Чо Хён Джу, и я женщина. Почти. А что до тебя, обещай без той твоей дурости... Что ты там принимаешь.       - C’mmon, babe. Я кристально чист.       - Ага. Увижу, что у тебя поплыли зрачки, пристрелю сама лично.       - Skrt. Don’t worry. Be happy. [Не волнуйся, будь счастлив] Все будет путем.       - Вы что правда возьмете этого психа? Вы видели, что он творит на играх? – 333-ий с вызовом смотрел на Таноса, обращаясь к лидеру группы – Сон Ки Хуну.       - Don’t piss me off, boy [Не выбешивай меня, пацан], - Его вызову противостояло предупреждение сквозь оскал и хищный прищур глаз.       - Да вы посмотрите на него! Он даже разговаривать не может нормально, и мы доверим ему прикрывать нам спин… – Не успел закончить 333-ий, как оказался схвачен за шиворот и приподнят на высоту рослого роста Таноса.       - Эй ты, слушай сюда, умник, - Начал было агрессивно, но завидев напряженные лица Сон Ки Хуна и остальных, сбавил тон голоса, уже обращаясь сразу ко всем, - До того, как сюда прийти, я пошел на мост Хан и собирался спрыгнуть с него. Но тут же на мосту, ко мне подошел человек в костюме и дал мне ту самую визитку, вы ведь тоже её получили верно? Я не религиозный, или типо того. Однако в тот момент я решил, что это знак, что мне дали еще один шанс, что Бог мне дал шанс переродится, и я решил изменить свою жизнь, чтобы мама мной гордилась. И если кто-либо в этом мне помешает, то я очень сильно разозлюсь! I AM FUCKING ANGRY, MAN! [Я, блядь, нереально зол, чувак!]       - Нам не помешают руки, способные держать оружие. Но учти, что я и Хён Джу не спустим с тебя глаз, - С напряжением в голосе проговорил 456-ой, разнимая тягающих друг друга за ворот мужчин.       - Deal [Идет]. Люблю работать с женщинами, - Неуместно пошлое подмигивание вызвало смущение 120-ой.       Сейчас.       Ожидание – самое отвратительное состояние в мире, освоить которое могут лишь настоящие законченные психи. Такие как Донсу, например – Танос посмотрел на невозмутимое, бесстрастное лицо старшего товарища, а затем перевел взгляд на свою нервно топающую ногу. Пф, старик точно псих. Однако, исключительно благодаря его самообладанию, будто распространяющемуся воздушно-капельным путем как вирус, все участники предстоящего бунта проявляли выдержку. Они ждали. Ждали. Ждали. Танос скрипел зубами, слыша приближающиеся шаги, сжимая кулаки в карманах штанов, и тоже ждал.       Наконец, по натянутой тетиве напряжения ударили пальцем – щелкнули замки, и дверь отварилась. Заходящая группа охранников – ровно в том же количестве, как и сказал 456-ой, все время на протяжении игр считавший и запоминавший каждую малейшую деталь, каждый нюанс. Они заходят наготове, с прикладом, прижимаемым к щекам, в ожидании малейшей засады – это тоже было предсказано маньячно изучавшим повадки и привычки врага Сон Ки Хуном. Отвлечь, выбить из колеи, создать прецедент замешательства способно лишь нечто совсем неординарное, но вместе с тем не способное вызвать излишние подозрения. И это его момент… Танос нарочито шаркающим шагом приближается к единственной женщине в строю, с вдруг сумасшедшими глазами.       - Hey, senorita… killing people – okey, but stealing [Хей, сеньорита, убийство людей - окей, но воровство...]… И как вы собираетесь за это отвечать, а? Это был Frederic Malle [*Прим.автора - Бренд парфюма], алло!       Этого хватило – понял буквально на интуиции, подныривая вниз одновременно с отточенным выпадом рядом материализовавшегося Донсу. Увернуться от выстрелов, вздрогнув от всаженных в стену пуль, еще раз поднырнуть и вырасти за спиной у охранницы. Удушающий на женщину – так низко, но, когда жизнь измеряется объемом заряженного магазина в обоймах, не до галантности. Остальные участники восстания присоединяются едиными фронтом, с криками одичавших голосовых связок. Неразбериха и выстрелы забирают жизни двоих игроков и десятерых охранников, а дрожащие от волнения руки уже разбираются с оружием и патронами. Заполучив свой автомат, Танос покрутил его в руках пару минут, сосредоточенно вспоминая, где у него что, и каков он на вес. Пара неловких задержек с магазином по непривычке, и постепенно давно позабытые годы всплывают из омута памяти.       - Ты умеешь обращаться с оружием? – Удивленно поинтересовался 333-ий, глядя на сокомандника как на обезьяну, вдруг понявшую, что делать с гранатой.       - Of course. А ты разве нет? В армии же всех учат, - Танос ответил на автопилоте, даже не глядя на неприятную мимику собеседника.       - Да, но ты же этот… певец, великий рэпер. Айдолы разве должны ходить в армию? – Язвительно прыснул 333-ий.       - Ага, скажи это пацанам бантанам! – Затвор угрожающе щелкнул, а Танос одарил собеседника улыбкой в стиле «иди на хрен – мне пофиг».       456-ой подозвал всех к себе, чтобы раздать инструкции в то время, как 120-ая предусмотрительно расстреливала камеры, лишая противника наблюдательных точек.       - Так как мы оставим часть участников здесь, предлагаю отдать им три автомата. И надо закрыть дверь, на случай если охрана захочет напасть с тылу.       - Разве не будет лучше оставить дверь открытой? Чтобы в случае опасности, у женщин были пути отхода? – Возразил 001, и Сон Ки Хун на мгновение засомневался в своем плане.       - Лучше закрыть. Отступить они все равно не смогут: отстреливаться в открытом пространстве с тремя автоматами против роты солдат – безуспешная затея, - Уверенно прокомментировала 120-ая.       - Двери закроем, и оставшиеся забаррикадируют их изнутри, - Озвучил окончательное решение 456-ой.       Его напарник лишь кивнул головой.       Необходимые указания были доведены до всех, и цепочка из вооруженных заключенных двинулась завоевывать свое право на свободу и справедливость.       - Эй, flower, - Крикнул на прощание через плечо Танос, улыбаясь как мальчишка, увязавшийся в шальную затею, - I’ll be back [Я вернусь].       Высоко поднятый вверх большой палец исчез за простреленной стеной.       Действия к предотвращению мятежа были предприняты незамедлительно. Вереницы из строго обученных и основательно вооруженных солдат пустились по лабиринтам лестниц, оказывая сопротивление нападающим. На стороне последних было отчаяние и подбираемое у убитых оружие. Череды одиночных выстрелов и автоматных залпов заполнили помещение, превращая его в жерло вулкана. Дымящиеся агрегаты нагревались в ладонях, избивая руки и плечи мощной отдачей, а летящие крошки штукатурки и облупленной краски мешали обзору. Продвижение замедлилось, и каждый из игроков вел свою ожесточенную борьбу за жизнь: то тут, то там с лестниц выглядывали черные маски и розовые костюмы, будто в игре про червяков. На место ранее убитых приходило все новое подкрепление, ведя бой все агрессивнее. Их выверенные движения и четко читающаяся подготовка заметно превосходили навыки Сон Ки Хуна и остальных. По собранности и четкости действий конкуренцию им могли составить только 120-ая, двигающаяся как профессиональный наемник, и Донсу, создающий впечатление бойца ничуть не хуже. Танос с восхищением смотрел на этих двоих, стараясь держаться как можно ближе. Самого же обуревал страх, с которым едва хватало мужества справляться; сердце выскакивало из груди и падало в пятки; пыль оседала на легких, и хотелось бездумно бежать к выходу.       Прислонившись мокрой спиной к очередной покусанной пулями стене, Танос рвал легкие в попытке продышаться, перезаряжаясь трясущимися руками. Взгляд упал на крест на груди, из прокушенной губы текла струйка сомнений и… секундная слабость взяла вверх. Судорожно выковыривая таблетку под шумом обстрела, он орал Сон Ки Хуну:       - Мы здесь все сдохнем! Какой план?       - Надо прорвать оборону в той части, - 456-ой ткнул пальцем вверх на правый пролет, где за спинами четырех охранников виднелась дверь, - Но они палят без остановки. Я даже не могу прицелиться.       - На счет три - прикрывай, - Розовый кружок исчез на языке, и глотающий на сухую Танос прокашлялся, - Раз, два…       Он вдруг выскочил со свирепым криком обезумевшего животного и пронесся по округлому мосту, ведя хаотичную пальбу без прицела.       - А я говорил!!! – Заорал обуреваемый злостью 333-ий, - И это только цветочки! Дальше он в нас стрелять начнет!       - Тихо! На счет три! – 120-ая, увидев в «тактике» Таноса сиюминутный шанс, не заметный неопытному глазу, двинулась на ту сторону моста, но с более обдуманным и нацеленным отстрелом. За ней рванул Сон Ки Хун, и 333-ий скривился будто от боли, прикрывая товарищей беспорядочным огнем практически вслепую:       - Твою ж мать!       Успев схватить ртом пыль от стен, прикрывая глаза, он устремился к остальным, где под козырьком гигантского кукольного домика прыгал на носочках Танос, разминаясь.       Розовая таблетка.       Чтобы поймать пулю, нужно всего лишь быть быстрее нее.       Диким, непредсказуемым, необузданным потоком ветра пересечь помещение, в мгновение ока оказавшись на следующем рубеже. Танос поразмял плечами, вдыхая упоительный аромат беспредельного безумия. Даже от охранников он исходил. Он в и д е л их страх сквозь черные маски, читал в их спрятанных глазах; видел в движениях рук – еле заметных подергиваниях пальцев, излишней подвижности плеч; слышал в реве канонады их замирающие и скулящие сердца. Ничто не уклонялось от его зоркого глаза и острого слуха, все считывалось обострившейся интуицией.       Перебежка вперед, резкий финт вправо, перевернутый через голову автомат: сверху вниз – так даже курок жмется легче. BANG BANG BANG. Пальцы выбивают реквием по чужим незнакомым жизням – они не виноваты, они лишь стоят у него на пути. Розовое окрашивается в красный и бордовый, укладываясь на пол в причудливых натюрмортах, а набравшее скорость в колеснице драйва сердце запрягает – еще, дальше, быстрее. Лестничные проемы сменились коридорами, стрельба – грохотом шагов, а гул в ушах – истошным криком. Это Чо Хён Джу, воительница и валькирия, прибывшая в разгар битвы, чтобы осветить его поле боя – такие к нему часто являлись. Он знал, что слыл любимчиком Фортуны, и был у всех богов на языках одновременно – облизнув разукрашенные кровью губы, благодарно улыбнулся: «спасибо, крылатая дева». Щека горит от щедрого поцелуя ее ладони, а взволнованный Сон Ки Хун продолжает увлекать присутствующих вглубь поля брани. Свист пуль над ухом – не поймал, хотя и почувствовал их раньше, чем покинули дуло.       Застава и плотный обстрел заставляют всех сдавать назад и прятаться в выемках декора стен, заглатывая разносящуюся пыль и собственные невнятные крики. Окидывая всепостигающим взглядом все вокруг, Танос делает невозможное – но обычное для себя. Ладонь касается перила, а взмах ногой и толчок всем телом переносит его на новый уровень – перекатывается с бока на бок, оказавшись на балконе этажом ниже, подползает к стене и впивается в нее спиной. Мгновенная тошнота подступает к горлу, а правая сторона лица залита чем-то горячим.       - Не шевелись! – Слышит далекий крик такой далекой 120-ой, и оказывается в чьей-то кофте лицом. Ткань безжалостно царапает кожу, насильно пробуждая, и, когда голова оказывается на свободе, Танос встречает знакомые испуганные глаза.       - Извини, красотка. Спасибо, конечно, но я занят, - Отвечает со смешком, перерастающим в хихиканье гиены.       - Ки Хун, я клянусь, я убью его, если его не пристрелит охрана! - Чо Хён Джу стискивает зубы, и рывком стартует дальше.       - Вперед, вперед, вперед! Пошли! – Командует предводитель повстанцев, и Танос следует за ним. Чи Пун – не дурак, но и не герой. Он жрец искупления, пришедший в этот мир, чтобы дать шанс, даже тем, кто его не заслуживает. Дать шанс Ему, Су-хён, Его Су-хён, Су-хён, Су-хён, Су-хён…       - А где Су-хён??! – Вопрошает в пустоту, и в ответ получает лишь толчок в спину.       Наконец, охраняемая дверь остается без защитников – уложенных вдоль входа неряшливой кучкой, и команда, сканируя маску квадрата, врывается внутрь.       От количества светящихся панелей вокруг рябит глаза даже у тех, кто не был под благословением креста. Все щурятся, прикрывая органы зрения рукой, и когда уже глаз привыкает к экранам, - ахают. От пола до потолка пиксельные картинки – ровно 456, и почти все они перечеркнуты красными крестами. Даже несчастный Мин Гю.       - Sorry, bro, - С чувством произносит Танос и тут же переключается на оставшиеся «зажжёнными» лица.       - Ублюдки! – Взрывается Сон Ки Хун, ходя по комнате на шатающихся ногах и размахивая руками, - Посмотрите на это! Да это же как окно какой-то компьютерной игры! Им плевать на жизни людей – это не живые люди для них! МЫ ДЛЯ НИХ НЕ ЖИВЫЕ! Мы – персонажи чертового кукольного домика!       Повисает тишина, в которой несколько пар глаз оглядывают «выбывшие» номера.       Танос резко оборачивается вокруг, вглядываясь в лица присутствующих, будто кого-то ища. Считает на пальцах:       - Дон Ки Хот, Валькирия… Legend Thanos… А где придурок Дольсу и MG Остолоп? А мой брат Донсу?? Где Донсу??? А еще с тобой был этот подпевала твой 001 и жирный смешной? Ты их дома оставил? Они охраняют наших, да же?       456-ой, утирая капли слез в уголках глаз, отрицательно машет головой.       - Ён Иль погиб вместе с Чжун Бэ. Я еле выбрался оттуда – лабиринт коридоров вел в самое осиное гнездо. А Остальные… Я не видел, как они погибли…       - Fucking GAME [Ебаная игра]! – Взревел Танос, отвешивая пинок по стене.       Щелчки затворов прерывают беседу. Входящие охранники держат головы участников на мушке, вводя Дольсу под прицелом пистолета.       - Игроки 456, 230 и 120, оружие на пол, живо!

***

      - А вот и наши повстанцы, революционеры, деятели оппозиции, вдруг решившие, что им все можно, - Хлопает в ладоши мужчина в темном фраке, - Сон Ки Хун, план настолько же плох, как и твоя игра в этом Сезоне. Я разочарован. Нет-нет-нет, не делай такое лицо - Я ПРАВДА РАЗОЧАРОВАН.       Приглушенное освещение богато украшенного просторного зала создает атмосферу таинственности и приватности, будто заглянул на тайное вечере, но не приспешников Иисуса, а демоничестких существ. Сияющие в пламени роскошных габаритных канделябров маски ослепляют и перетягивают на себя внимание, не позволяя увидеть за ними хотя бы очертания людей. Даже их улыбки, белоснежные, идеальные, мало походят на человеческие рты.       - Господа, позвольте сообщить, что мятеж полностью подавлен. Все его участники уничтожены, а общежитие взято под контроль, - Из под черной геометрической маски Ведущего доносится скрипучий магнитофонный голос. Его темное манто из плотной ткани даже не колышется при движении рук, - Теперь мы можем продолжить игру.       - Продолжить?! В смысле продолжить?! - Танос рыпается на Ведущего, пытаясь заглянуть и под его маску, но не видит там ровным счетом н и ч е г о.       - А вживую он еще занятнее, чем на экране, - С истеричным восторгом вскрикивает женщина в первом ряду, - Как жаль, что он не будет участвовать в Игре!...