Блистательный А.
10 июля 2025 г., 21:49
Том, Барти и Гарри стояли в лавке Олливандера вот уже почти час. Реддл скучающе наблюдал за суетящимся владельцем, вокруг которого трагически раскачивались стопки коробок с неподошедшими волшебными палочками. Сам Олливандер находился в замешательстве, потому что такой ступор на его практике случался всего пару раз.
— Молодой человек, попробуйте вот эту! Сердечная жила дракона, тис, 13 дюймов!
Он протянул Гарри очередную палочку, мальчик с надеждой взял ее — и не произошло ровным счетом ничего. Он разочарованно вздохнул:
— Вы уверены, что тут найдется подходящая?
Олливандер исподлобья бросил взгляд на Тома — он догадался, кто пожаловал к нему в гости, по давно проданной волшебной палочке, которую мужчина от скуки вертел в пальцах. И пусть тот не произнес ни слова, владельца лавки била дрожь волнения, а на лбу выступила испарина.
— К-конечно, мой мальчик. Просто с-с-сегодня очень интересный случай! — заикаясь, он носился вдоль полок, хватал определенные коробки и вываливал их на стол перед Гарри.
Барти нетерпеливо закатил глаза и раздраженно похлопал Гарри по плечу. Перебрав еще три палочки, мальчик аккуратно открыл черную длинную коробочку и без особого энтузиазма взял еще одну.
В мгновение ока пыльный магазин пробил мощный красный луч. Снопы алых искр летели во все стороны, нанося и без того ветхому интерьеру сильный (и в большинстве случаев уже последний) ущерб. На пол грудами падало содержимое полок, а Гарри все крепче удерживал бушующую палочку.
Том с легким любопытством смотрел за происходящим сквозь мерцающий щит.
— Молодой человек! — вопил стремительно теряющий прибыль владелец. — Бросайте ее, она вам не подходит!
— Напротив, — Реддл сделал два шага вперед и ловко выцепил палочку из рук Гарри, останавливая творящийся хаос. — Думаю, мы наконец-то нашли нужную.
Он презрительно окинул взглядом трясущегося старика.
— Спасибо, дорогой Олливандер, за твою неоценимую, — он намеренно выделил это слово, — помощь в этом важном деле. Без тебя мы точно бы не справились.
Реддл положил на стойку увесистый мешочек и развернулся, вертя уже новую палочку, как вдруг его остановил дрожащий голос хозяина.
— П-прошу, сэр, эта палочка может натворить много нехороших дел. У нее же не с-совместимость с мальчиком, Гарри Поттером, если не ошибаюсь, — он перевел дух, бросил быстрый взгляд на длинный шрам и с новыми силами продолжил: — Перо феникса, остролист, 11 дюймов. П-перо того же феникса, что и в вашей палочке, сэр. Вы же зна…
В шаге от выхода Том остановился и безразлично посмотрел через плечо на Олливандера.
— А твоего мнения я не спрашивал. Но если уж ты так трясешься за свою работу, уверяю: этой палочкой он будет творить только великие дела, правда, Гарри?
Тот недовольно посмотрел на Реддла. Вначале он не понимал, к чему эта театральная манера убийственным безразличием пугать людей и задавать риторические вопросы тому, кто находится в зависимом положении. Ну а потом стало ясно, что мужчина — самовлюбленный эгоист с дико раздутым эго, которое еще чуть-чуть — и пробьет потолок этой лачуги и устремится непоколебимым лучом прямо в облака.
— Разумеется, сэр. Только великие, — монотонно ответил Гарри.
Том лишь дернул правой бровью, как будто ответ его не то чтобы раздосадовал, но не удовлетворил точно.
Когда троица оказалась на улице, уже начинало темнеть и Косая аллея наполнилась особой атмосферой: всюду поблескивали разноцветные огоньки, пахло чем-то сладким, одиночные фигуры волшебников спешили домой, очевидно задержавшись на работе и желая как можно скорее воссоединиться с семьей или, чему Гарри верил больше, прийти и завалиться спать без задних ног.
— Ты можешь быть свободен, Гарри я проведу домой сам, — оглянулся на Барти Реддл.
Крауч явно не был осведомлен о таком решении заранее, потому что вид у него стал растерянным. За время, что Поттер провел у Малфоев, Темный Лорд наведывался пару раз посмотреть, как обстоят дела с защитой мэнора на случай, если силы мальчика решат разбушеваться. Но к самому Гарри он интереса не выказывал, перебросив эту ношу на Барти.
— Вы уверены, сэр? На улицах могут быть орденцы. Не уверен, что наше появление осталось незамеченным, — с тревогой переспросил Крауч.
«Кому ты это говоришь, идиот?»
«Будьте осторожны, сэ-эр, примите мой платок, я буду держать целибат и ждать вас с войны».
Он про себя цокнул и, не глядя на своих спутников, попрощался и трансгрессировал.
«Прекрасную деву отвергли, о не-е-ет».
— Не хочешь пройтись, Гарри? — дружелюбно предложил Том.
Его тон абсолютно не внушал никакого доверия, напротив, по коже пробежали мурашки, но Поттер, как обычно, не подал виду:
— Как скажете, сэр.
Они медленно шли по улице вот уже 15 минут, но никто не проронил ни звука. В голове у Гарри вертелось множество мыслей от обещаний власти и богатства до кровожадного убийства кухонным ножом где-то в подворотне. Учитывая любовь мужчины копаться в чужих мыслях, мальчик попробовал запереть свой разум так же, как было написано в книгах. Он выучил теорию наизусть, осталось только проверить на практике…
— У тебя ничего не выйдет, — с ухмылкой констатировал Том.
Сердце пропустило пару ударов — и снова бесстрастным тоном Гарри любезно уточнил:
— Не понимаю, о чем вы, сэр.
Реддл свысока бросил презрительный взгляд на мальчика.
— Уверен, что ты все понимаешь, Гарри. Хочу тебя успокоить: кухонного ножа у меня с собой нету. Да и реши я убить тебя — сделал бы это точно не так по-магловски, — устало произнес он и продолжил: — У тебя довольно неплохо получается обманывать остальных, но не меня. Мы с тобой слишком похожи, поэтому избавь себя от притворства хотя бы сейчас.
И снова это болезненное удовольствие находиться рядом с ним. Невесомое притяжение окутывало мальчика со всех сторон, проникало в самые потаенные уголки его души. И только здравые мысли тянули его на поверхность — прочь из этой трясины.
— Сэр, я правда не понимаю, что вы имеете в виду, — упрямо ответил Гарри.
Все он понимал, и даже очень хорошо. Вот только противостоять напору чужого сознания не мог.
— Верно, и не сможешь, если будешь врать мне, — отрезал мужчина. — Насколько мне известно, ты неплохо поладил с Барти. Ему-то ты доверяешь?
Реддл внимательно посмотрел на скептическое выражение лица Гарри и легко рассмеялся. Не маниакально и пугающе, а именно легко, даже приятно.
— Глупый вопрос, согласен. Так вот, он тебе наверняка рассказывал, что я сам решил учить тебя. И в моих силах сделать так, чтобы ни один волшебник больше не проник к тебе в голову, нужно лишь твое согласие. Если хочешь достичь могущества и иметь хоть какую-то цену в магическом мире, ты должен прекратить претворяться передо мной. Я твой единственный шанс выжить, мальчик, поэтому поговорим начистоту.
Поттер поднял голову и блеснул яркой зеленью глаз:
— Отказываюсь, если требование распространяется только в одну сторону.
Том ответил ему насмешливым взглядом и уже серьезно продолжил:
— Пусть распространяется в обе. Отвечу на все вопросы, если это, конечно, будет в моих силах.
— В таком случае и я буду искренен ровно на столько, на сколько смогу.
— Договорились, Гарри.
Мужчина с присущей ему изящностью протянул руку, которую мальчик, несколько поколебавшись, решил пожать.
— Итак, Гарри, какой же ты? Каким вырос Мальчик-Который-Выжил? Хоть что-то на твоем лице бывает настоящим? — все так же ехидно протянул Том.
— Многое на моем лице бывает настоящим, чего я не могу сказать о вашем.
— Вот как? — он делано удивился. — Ты поспешно делаешь выводы, я всегда честен со своими союзниками.
Стемнело уже достаточно, поэтому Гарри наконец разрешил себе снять маску любезности: все равно, кроме его собеседника, никто не разглядит шрам и не обратит внимание на его поведение.
Больше не перед кем держать лицо.
— Поэтому называете их друзьями? — усмехнулся Поттер. — Либо вы врете им в лицо, в чем я сомневаюсь, либо просто не понимаете разницы между союзниками и друзьями, потому что и то и другое — грязь на ботинках, а ваша обувь всегда чиста. Я ведь прав?
Гарри рассмеялся.
— Уж точно не вам учить меня искренности. Я прочитал про вас, одного из самых жестоких Темных Лордов всех времен, изучил все газетные статьи с упоминанием этого страшного имени. Такие люди всегда одиноки, потому что не доверяют даже себе. О каких союзниках может идти речь, если на кону встанет, например, ваша личная тайна или выгода? Готов поспорить на что угодно, что никто из них не дожил бы до утра, даже ваш друг Барти Крауч. А знаете почему? Потому что своя шкура дороже.
Том смотрел на гримасу ненависти на лице Гарри, на ядовитую полуулыбку, и ему дико хотелось хохотать.
Браво.
— Поначалу я был, конечно, слишком впечатлен изменениями в своей жизни, настолько, что логическая цепочка в моей голове выстроилась не сразу. Но потом я прикинул: зачем такой великий волшебник решил убить ребенка, а после передумал и захотел натаскать его как собачку и заставить служить? Что же мешало убить меня все эти годы в приюте? Или вы хотели, чтобы мадам Баркли сама взяла этот грех на душу? — Поттер помолчал полминуты и в ответ на заинтригованный взгляд и приподнятые брови продолжил: — Просто вы были уверены, что я такой же бесполезный, как и мои родители, такой же слабый борец за справедливость. Да, произошла разок осечка, но ведь не портить же себе жизнь? Если мусор не мешает сегодня, его можно выкинуть и завтра. И только когда произошел тот магический выброс, когда сила вырвалась наружу, я резко всем понадобился. Приехал бы лично ко мне в разваленный приют директор Хогвартса, не представляй я ценность? Сомневаюсь. Взяли бы вы и Малфои меня на свое попечение? Да Барти пришил бы меня еще тогда возле приюта — разумеется, он рассказал мне о том, как специально пришел забрать меня, чтобы бескорыстно обучать магии, но мы оба знаем, что я не дурак.
Том продолжал довольно улыбаться, при этом не сводя глаз с лица мальчика, будто собирался его съесть. Он ловил каждый взмах темных ресниц, изгиб губ, исследовал шрам, внимательно наблюдал за расширяющимися зрачками, которые вот-вот и поглотят радужку окончательно.
— Верно, мы оба это знаем. Но почему бы мне в таком случае, как ты говоришь, твою ценность не получить силой? — сверлил его взглядом Реддл. — Я мог бы сделать тебя безвольной марионеткой и использовать, как сам того пожелаю, а не тратить свое драгоценное время на беседы.
Гарри подошел к нему почти вплотную и с вызовом посмотрел:
— Уверен, вы бы так и сделали. Если бы могли. Будем считать, что мне просто чертовски повезло и вам всем нужно мое добровольное участие.
— Ты вырос умным мальчиком, Гарри. Смотрю, годы жизни в приюте не прошли даром, — подметил Том, наслаждаясь отблеском гнева в глазах напротив. — Мы с тобой сможем поладить, только ты должен уяснить, что мое терпение не безгранично и играть ты будешь по моим правилам. И только по моим. Ты получишь свою выгоду, уж поверь, а я получу то, что нужно мне. И все останутся довольны.
Пусть они все думают, что его устраивает роль пешки и наскоро брошенная кость. Всему свое время.
— Тогда признаем тот факт, что мы оба нужны друг другу. Это значит, что с моим мнением надо считаться, никто ведь не знает, вдруг в школе я захочу исчезнуть. Думаю, в Хогвартсе ваше место вполне может занять Дамблдор, он тоже отличный учитель, — ехидно процедил Поттер.
Том приблизился и наклонился, обхватив лицо мальчика руками.
— Запомни, Гарри, ты никогда и никуда от меня не сбежишь, — он нежно провел по щеке вдоль шрама подушечкой большого пальца. — Я везде тебя отыщу и убью всех, с кем ты успеешь сблизиться.
Гарри судорожно сглотнул. Что-то изнутри рвалось, оно бушевало и выло от восторга. Какая потрясающая близость, какое всемирное облегчение и дикий животных страх. Он смотрел в темные с алыми всполохами глаза и был готов поклясться, что раньше они были голубые. А сейчас это завораживало и пугало одновременно.
Вдруг на шее мальчика что-то щелкнуло, и Том снова стоял в нескольких шагах от него и довольно растягивал губы.
— Ты не сможешь самостоятельно его снять, так что даже не пытайся, — он смотрел на аккуратный черный камешек на серебряной цепочке, что выглядывала из-под расстегнутого ворота рубашки. — Но раз уж мы с тобой принимаем условия друг друга, объясню: все это время я изготавливал защитный артефакт для нашего общего блага. Твоя сила пока не подконтрольна ни тебе, ни многим другим магам, поэтому для твоей безопасности в том числе ты будешь его носить, пока я не посчитаю иначе.
Ну вот опять. Снова его провели. И снова этот ублюдок. Бог знает, что он на него повесил и чем это потом аукнется. Гарри уже хотел выплюнуть очередную тираду недовольства, как резко воздух вокруг стал густым и тяжелым.
— В сторону! — грубо скомандовал Том и сильно оттолкнул его.
В нескольких сантиметрах от мальчика промелькнул яркий зеленый луч, он врезался в стоявшую сзади лавку и разнес ее в щепки. На улице раздался оглушительный грохот.
— Сегодня ты от меня не уйдешь, сукин ты сын! — в узком проеме между домами появилась высокая тень.
Силуэт помчался навстречу, на ходу отбивая множественные атаки Реддла.
Все фонари вдоль переулка разбились вдребезги. Осталась только тьма.
Гарри слышал только свое дыхание. Кровь стучала в висках, адреналин застилал глаза. Он закрыл рукой рот, чтобы не закричать, и медленно сполз по стенке старого дома. Мальчик и не понял, насколько далеко они ушли от Косой аллеи. Он был бесполезен. И этот страх далеко не стоял с тем, какой пытались ему внушить в приюте. Это было реально. Одно такое заклятье — и он труп.
— Где Крауч, ебаный ты Пожиратель? — где-то спереди гремел мужской голос, — я видел вас вместе, где твой хозяин, урод?
Зловещим эхом до Гарри донесся смех.
— У меня нет и не может быть хозяев. А где же твой? Кто же тебя теперь защитит? Собачка Аврората, не так ли?
— Заткни пасть, смертник, против меня у тебя нет и шанса! — голос был наполнен такой лютой ненавистью и злобой, что по телу Гарри пробежали мурашки. — Круцио!
— О, я смотрю, вы больше не брезгуете такими темными и грязными заклинаниями, — протянул Том, лениво уклоняясь. — Занятно.
— Экспульсо!
Дом, возле которого прятался Гарри, поразил взрыл. Стекла брызнули на голову, впиваясь в подставленные тыльные стороны ладоней. Он поспешил отползти в сторону, когда верхняя часть здания водопадом обрушилась вниз. Поттер затаил дыхание, молясь, чтобы его не задело. Кое-как поднявшись на ноги, он побежал вперед от разрушающегося дома.
— Экспульсо!
И вот уже по правой части улицы дом поехал набекрень, утягивая с собой соседнюю ветхую постройку.
Бам. Здание полностью обрушилось. Особо длинный осколок с удовлетворительным чмяканьем вошел прямо в плечо Гарри, пронзая сухожилия насквозь. Мальчик вскрикнул от боли и тут же зажал рот второй рукой.
— Надо же, твари вроде вас не брезгуют и детей использовать в своих мерзких делах. — Ну ничего, собаке — собачья смерть.
Кровь горячим потоком пропитывала рубашку, которая липла к холодной от пота спине. Услышал.
«И где же твой новый защитник, Гарри? Куда подевался твой Лорд? Наконец он понял, что на такое бесполезное дерьмо не стоит тратить время, и слинял», — болезненная мысль пронеслась в сознании.
Он припал еще целым боком уже к новой постройке и медленно сел на корточки. Бесполезно, его услышали. Этот псих не остановится, пока не расчленит его во имя справедливости и закона. А эта побрякушка на шее лишила его единственной возможности спастись: сейчас бы новоприобретенные силы явно не помешали.
— Где же ты, малыш? Твой папочка тебя бросил? Видишь, его уже и след простыл. Не бойся, выходи ко мне, и я с радостью помогу тебе. Конфринго!
И снова громыхнуло. Прямо по брусчатой улице побежали языки пламени. Горело то, что априори не должно гореть. Визжали деревянные пристройки, огонь безжалостно пожирал ларьки и магазины. Едкий дым неумолимо щипал глаза, слезы текли градом. Гарри пытался разбудить свою темную магию, призывал ее, приказывал, пробовал сорвать злосчастный кулон, но ничего не выходило. Все было бесполезно. Он стал оглядываться по сторонам в поисках чего-то, чем можно было бы защититься.
От волшебной палочки, ха, смешно.
Но ничего толкового не было.
Рядом послышались шаги.
— Давай, дружок, выходи. Клянусь, Министерство магии не причинит тебе вреда. Этот чертов Пожиратель, должно быть, наложил на тебя чары, –притворно спокойный голос звучал где-то рядом. — Выходи, и мы во всем разберемся.
Гарри сидел затаив дыхание и думал о том, какая же тупая была бы смерть. Он только стал выбираться из этой беспросветной тьмы, только-только блеснул луч перспектив и надежд, у него появился дом, в конце концов. И даже кто-то вроде приятеля. И вот в такой момент сдохнуть от руки какого-то больного психа, да еще и из Министерства, — верх ужаса. Он боялся умереть никем, боялся просто пропасть, будто бы его и не было. Разложиться на атомы прямо под этим старым домишкой. Поттер уже представлял громкие заголовки газет: «Знаменитый Гарри Поттер, Мальчик-Который-Выжил, посмертно обвинен в сговоре с Тем-Кого-Нельзя-Называть» или «Гарри Поттер, надежда всей Магической Британии, скоропостижно помер от сил зла. P. S. : Сотрудник Министерства пытался его откачать, но было поздно».
— Экспекто Патронум! Лети к Альбусу и передай: с ним ребенок, они в западне, срочно подкрепление, — серебряный орел влетел прямиком в бушующее пламя и исчез.
«Дела плохи», — подумал Гарри. Он знал только одного Альбуса, и очевидно, что речь шла про него. Этот патронус не должен долететь до адресата.
— А вот и ты, дружок. Я же тебя звал, — глумливый голос раздался где-то над ухом.
Попался.
Поттер вздрогнул и сильнее вжался в стену, от чего осколок в руке впился еще глубже. Мальчик вскрикнул и схватился за него рукой, чтобы тот принял недвижимое состояние. Он поднял тяжелый взгляд на фигуру сверху, которая направляла палочку прямиком в его сердце.
Видно было очень плохо, но даже так рыжие волосы до плеч бросались в глаза. Перекошенное от злости лицо становилось еще более отталкивающим от совершенно безумной улыбочки.
— Вставай, если не хочешь сдохнуть.
Гарри упрямо смотрел на него, выискивая хоть какие-то слабые места. Черная мантия обволакивала его тело, поэтому в глаза бросались только шея и голова.
— Я кому сказал? Вставай, мать твою, иначе я убью тебя прямо сейчас, — зарычал он.
— Ты и так меня убьешь, — ответил Гарри и с большими усилиями поднялся на ноги.
— Ошибаешься, мальчик. Мы с тобой отправимся в Министерство, тебя допросят, а уж потом… Не обещаю, что помилуют, — с фальшивым сожалением хмыкнул мужчина.
Тут он резко подался вперед и засветил палочкой прямо в лицо Гарри. Тот инстинктивно впился пальцами в кусок стекла — с кисти вниз побежала струйка крови.
— Как тебя зовут? — в голосе заметно зазвенело напряжение. — Отвечай, иначе я все равно заставлю тебя это сделать.
Увидел шрам. Догадался. Все было очевидно.
Гарри Поттера он точно не убьет, нет, его доставят в их крысятник, дадут сыворотку правды или используют Империус, и тогда… Тогда о собственной воле можно забыть раз и навсегда.
Он тихо что-то проговорил и закашлялся от дыма. Со второй попытки тоже не получилось, он схватился здоровой рукой за горло и стал задыхаться.
Давай же, подойди ближе.
— Да говори ты, сука, говори уже! — мужчина подошел к нему и грубо убрал руку от шеи.
Раз.
Два.
Гарри одним резким движением выдернул осколок из плеча и замахнулся. На конце палочки загорелся зеленый огонек.
«К черту, подохнем оба. Все равно успею воткнуть».
И он со всей силы вставил его прямо в шею. И еще раз. И еще. И еще.
Он открыл глаза. Палочка ненужной деревяшкой упала вниз, а хозяин через мгновение последовал ее примеру. Он остолбенело рухнул, будто кто-то ему помог.
Гарри в ужасе отвел глаза от трупа. Сзади стол Том и широко улыбался.
***
Сил злиться уже не было. Да что там злиться, их не было, чтобы просто подумать. Тело адски болело. Пусть Реддл и остановил кровотечение, казалось, что вся мировая усталость кирпичом свалилась на Гарри. Они шли по дороге к мэнору и молчали. Этот ублюдок решил сделать из него еще и убийцу. Еще и убийцу ко всему послужному списку за 11 лет. Ну ублюдок же. — Вообще-то, Гарри, ты сам решил его убить. Я здесь ни при чем, — подал голос Том. Поттер все так же упорно молчал. Какая разница, все равно он копается в его голове. Гарри бы не пришлось никого убивать, вмешайся он вовремя. Скорее всего, тот просто смотрел и развлекался, хотя мог бы несколькими заклинаниями решить этот вопрос. Действительно, зачем? Лучше же опустить Гарри на самое дно отвратительного болота жизни, чтобы вдобавок ко всему он не спал ночами еще и из-за убийства. — А ты не спишь ночами? — поднял брови Реддл. — Это плохо, ты же растущий организм. Издевается. — Гарри, давай начистоту, как мы и договорились, — продолжил он. — В тебе есть жестокость, и ее достаточно. Это хорошо, это замечательно, потому что мягкотелым трусам в моих рядах нет места. Сегодня ты защищал свою жизнь. Да, ты убил человека, но сделал это для того, чтобы выжить, а не ради удовольствия. Я лишь немного помог, чтобы ты понял всю ценность этого момента. Ценность этого момента. Еще немного и Гарри стошнит прямо в ухоженный куст Малфоев. — Ценность какого момента? — не выдержал он. — По-вашему, в убийстве есть ценность? Вы моих родителей тоже убили, чтобы ощутить ценность? Убийство — это убийство. В нем нет ничего красивого, приятного или ценного. Из двух человек я выбрал себя, и так поступили бы все люди, имеющие хоть какой-то инстинкт самосохранения. Мне не понравилось его убивать, и я бы даже не подумал этого сделать, не угрожай мне такая опасность. Это вы вынудили меня так поступить, вы решили создать такие условия, это ваших рук дело, и оно останется на вашей совести, хоть вы и не знаете, что это такое. Гарри распалялся все больше. — Я не встану в ваши ряды, если это означает отнимать жизни направо и налево. Я не извращенец, как ваши прихлебатели, и муки людей не доставляют мне удовольствия. Если ваш скудный план заключается в том, чтобы замарать мои руки, а потом использовать как бездушную убойную силу, то я отказываюсь. Можете прикончить меня прямо сейчас, потому что лично вам никакой пользы я не принесу. Том смерил его холодным взглядом. Очевидно, тот шел на грандиозные уступки, спокойно выслушивая наглого ребенка. — Да-а? А тогда возле приюта мне показалось, что ты наслаждался тем, что убивал Билла. Бедный магловский ребенок, он вырос жестоким, не спорю, но ты использовал против него запретное оружие, противопоставить которому он ничего не мог, — надменно скривился тот. — Не обманывай сам себя, Гарри. Уж у тебя-то точно не получится корчить добродетель. Или это другое? От запала не осталось и следа. Взгляд потух, плечи сгорбились, Гарри отвернулся от своего собеседника и медленно зашагал домой. Он прав, он был монстром. Еще ни разу он не сожалел, что убил Билла. Поттер и сам не понимал, как был на такое способен. А убил ли? Хотя это не имеет никакого значения. Том секунду постоял, а потом нагнал его за пару шагов. — Я просто хочу тебе помочь. Мы с тобой похожи намного больше, чем тебе кажется. Не отказывайся от своих же сторон, прими их, и жить станет легче. Ты не монстр, Гарри, но не все прошли бы через то же, что и мы. Поэтому ты именно такой, каким сделала тебя жизнь, — он старался придать своему голосу как можно больше искренности, но звучало все равно как третьесортная реплика из слезливого романа. — Через то же, что и мы? — переспросил Гарри. Отлично, он попался и идет в нужном направлении. — Да, — тихо сказал Реддл, пристально вглядываясь в темноте в изумрудные глаза. — Я не распространяюсь об этом, поэтому пусть это останется нашим маленьким секретом. Я тоже, как и ты, жил в приюте. Мы действительно очень похожи, Гарри. Я вижу в тебе свои же черты, поэтому не могу оставить один на один с мыслью о собственном уродстве. О собственном уродстве, боже. Гарри минуту помолчал и тихо спросил: — Как вас зовут? — Что, прости? — слегка опешил Том. Ах да, вечер откровений. Надо поставить жирную точку в этом вопросе. — Для Пожирателей Смерти вы Темный Лорд, для людской массы — Лорд Воландеморт или Тот-Кого-Нельзя-Называть. Я только и слышу о господине, повелителе и милорде. Раз уж вы хотите играть в обе стороны, давайте наконец познакомимся. Гарри Джеймс Поттер, — Гарри протянул руку. Том смерил его оценивающим взглядом. Стоит ли? Раньше мерзкое магловское имя было ему ненавистно, но с годами в дверь к ненависти постучалось презрение. Ему было мерзко думать о своем папаше, о никчемной матери, которая так глупо померла ради того, чего и не существовало вовсе. Тот мальчик из приюта давно погиб вместе со своими дражайшими родственниками. На его место заступил другой, новый, сильный человек, не имеющий ничего общего с прошлой жизнью. Разумеется, он не станет посвящать свое будущее орудие в святая святых. — Том Марволо Реддл, — он ответил на рукопожатие. Когда Том прохладным прикосновением дотронулся до руки Гарри, того пробила уже знакомая дрожь эйфории. Искры метались вдоль позвоночника, какое-то необъяснимое тепло рвалось наружу. Ближе, еще ближе. Ближе-ближе-ближе. Гарри отдернул руку и нечитаемо уставился на мужчину. А потом неестественно улыбнулся. — Так вот, Том. Если приютские годы так повлияли на тебя и сделали всемирно известного убийцу — мне не жаль. Не стоит думать, что жалобные истории про нищенскую жизнь покажут мне изнанку твоей жестокости и безразличия. Мне плевать, через что ты прошел, перед тем как прийти в мой дом и в мгновение ока лишить меня даже шанса на нормальную жизнь. Мне не интересны твои мотивы и цели — мне все равно. Пока мы нужны друг другу — потерпим. И не более. Гарри безразлично отвернулся и направился в сторону дома. — Ах да, — вспомнил он. — Акцио палочка. Откуда-то из-под мантии Тома вылетела палочка и приземлилась прямо в протянутую руку. — Я так полагаю, это теперь мое. Реддл провожал мальчика взглядом, пока тот не скрылся в доме. Он думал.***
Темные глаза, ярко выделяясь на бледном лице, бегали из стороны в сторону по старой желтой странице. Мужчина недовольно цокнул и выделил карандашом несколько строк. Очевидно, найденная информация его не радовала. В дверь тихо постучали. Затем постучали еще раз. Все так же игнорируя настойчивого посетителя, он продолжал читать. — Северус, прости за столь поздний визит, но не разрешишь ли мне войти? — послышался знакомый раздражающий до мозга костей голос. — Входите, — сухо отозвался Снейп. А вот и он. Снова с улыбочкой и взглядом, полным всепрощения, как будто решил навестить блудного сына. — Очень надеялся, что ты еще не спишь, — заговорил Дамблдор, — и, как видишь, мне несказанно повезло застать тебя в кабинете. — Очевидно, сэр, — сухо бросил Северус и хлопнул книжкой. — Чем я могу помочь в такое время? Темно-синяя со звездами мантия сегодня вызывала еще большее отвращение, чем обычно. Загадочно бросив взгляд из-под очков, Альбус улыбнулся. — Я думаю, ты догадываешься, почему я в очередной раз наведываюсь к тебе, мой мальчик, — заговорщицки подмигнул он. Боже, спаси и сохрани. — Понятия ни малейшего не имею, сэр. Но учитывая то, что сейчас ночь, сомневаюсь, что вы стали бы беспокоить меня по пустякам, — порой бесстрастное выражение лица давалось профессору особенно трудно. — Я не хотел бы, чтобы кто-то стал свидетелем нашего разговора, поэтому предпочел прийти именно сейчас. Надеюсь, ты простишь мне мою маленькую выходку, Северус. Тот проигнорировал все сказанное и повторил вопрос: — Итак, чем я могу быть полезен, профессор? Дамблдор взмахнул палочкой — и рядом с мужчиной появился еще один стул. Он не спеша сел на него, аккуратно расправив мантию. — Как продвигается наше дело? Есть ли успехи? — медленно и очень серьезно проговорил Альбус. — Никак, — сразу ответил Северус. — Я потратил много ночей на это бесполезное занятие, но не обнаружил ни одного способа оставить его в живых. Дамблдор молчал. — Если он и существует, то относится к такой темной магии, к которой у меня нет и никогда не будет доступа, — грубо продолжил Снейп. — Если вам интересно мое ничего не значащее мнение, то я считаю, что ваша затея не только бесполезна, но и отвратительно груба. Зачем мы обещали ребенку будущее, если собираетесь убить его? Как бы я ни относился к Поттеру и его отпрыску, но даже для меня это остается ужасающим. Хотите уничтожить крестраж — надо было делать это еще тогда в приюте. Директор смотрел в одну точку и что-то тщательно обдумывал. Казалось, что он и не слышит вовсе, что только что ему сказали. Но вот он тяжело вздохнул и в свойственной ему манере нравоучительно продолжил: — Северус, я знаю, что мальчик тебе не безразличен. Я уверен, что с тех пор как он переехал к тебе, ты многое осмыслил. Все же невозможно только на бумагах быть опекуном, ни одно человеческое сердце с этим не справится. (С этого момента в ушах заиграл белый шум.) — Я искренне хотел бы помочь и спасти Гарри. Поверь, я также провел много часов над книгами, но пока, увы, достойного результата нет. Наша цель должна оправдать средства, как бы горько это ни было. Лорд Воландеморт представляет слишком большую опасность. Слишком большую, чтобы быть равной жизни одного человека. — Но кто же расставил такие приоритеты? Вы, профессор? — с издевкой выплюнул Снейп. — С каких пор вы лично можете определять ценность человеческой жизни и выбирать, кого можно пускать на убой, а кого нет? Дамблдор лишь печально улыбнулся. Ему было нечего сказать. Действительно, кому еще, как ни ему, принимать такие решения. Это было очевидно. — И что для вас значит достойный результат? Раз уж мы оба вынуждены искать решение этой проблемы, был бы признателен, если бы вы все же соизволили делиться со мной своими открытиями. Директор внимательно посмотрел на Снейпа. О, он был готов поделиться результатами своих исследований еще давно, только вот сделать это так, чтобы именно Северус проявил инициативу. — В одной темной книге я обнаружил крайне… интересный способ. Безусловно, он равно ужасающий. Такой темной магией я не владею и могу лишь предположить, кому под силу провести столь кровавый обряд. Но и он не сможет решить нашу проблему, — печально развел руками Альбус. — Профессор, хватит говорить загадками, — Северус уже терял самообладание. — Данная ситуация не приемлет туманных фраз и намеков. Дамблдор запустил пальцы в длинную бороду, будто оценивал, стоит ли сейчас посвящать профессора. — Прошу вас, давайте без этого, — скривился Снейп. — Если не хотите рассказывать, не стоило и начинать. — Увы, мой дорогой Северус, дело не в этом. Просто я не уверен в пользе того, что открыл. Единственный найденный способ, который сохранит жизнь мальчику, — переместить крестраж из него в другого человека, — в ответ на изумленный взгляд он продолжил: — Ты должен понимать, что и в таком случае нам придется пожертвовать тем, кто согласится принять участие в обряде, потому что процесс должен происходить только на добровольной основе. Снейп все еще шокированно смотрел на директора. Он боялся даже предположить, где тот откопал такую сомнительную информацию, потому что даже он, знаток многих узких сфер темной магии, приближенный Темного Лорда, за всю свою жизнь не слышал о подобном. — Это совершенно исключено, Северус. К тому же и при совершении ритуала нужно будет пожертвовать чьей-то жизнью или по меньшей мере способностью колдовать. Но пока это единственное, что мне удалось обнаружить, — печально закончил Дамблдор. Следующие несколько минут прошли в молчании. Снейп успел оценить обстановку и теперь прикидывал, в чем же может заключаться выгода для самого директора. Идеи были самые разные, но ни одна из них не подходила. Он бы не стал сейчас рассказывать это ему, не будь у него плана, где в выигрыше останется лишь сам Альбус. — Не поделитесь ли вы источником знаний? Я мог бы детально изучить то, что там написано, — осторожно уточнил Северус. Конечно, не поделится. Но попробовать стоило. — Конечно, Северус, я как раз собирался дать тебе прочесть эту книгу. Думаю, ты более компетентен в этой области, — улыбнулся Дамблдор. Ветхая книжонка перекочевала из рук в руки под обнадеживающую речь о силе духа, и директор удалился. Снейп несколько секунд глядел на нее, ничем не примечательную черную книгу без названия, а затем бросил на стол и стал обследовать на наличие каких-либо чар. К удивлению, на ней не оказалось ничего, даже элементарной защиты от чужого взора. Когда мужчина приступил к чтению, стрелка часов уже перевалила за три ночи. Не проблема, выспаться всегда можно в могиле. Он аккуратно разгладил первую страницу, и взгляд упал на сильно выцветшую от долгих лет надпись. «Блистательному А., полноправному члену О.Д.П., от Г.Г.» В то же время блистательный А. был уже далеко за пределами замка.
