Наша любовь.

***

Бэлль открыла дверь в свою комнату и сразу почувствовала напряжение, висящее в воздухе. Дин сидела на своей кровати, явно чувствуя себя неловко, а мать Бэлль стояла у шкафа, скрестив руки на груди. На её лице отражалась смесь гнева и разочарования. – Ты где была? – спросила мать холодным, обжигающим голосом. – Мам… я могу всё объяснить, – начала Бэлль, но её голос предательски дрогнул. Она взглянула на Дин, надеясь, что та поймёт её без слов. – Дин, можешь нас оставить на минутку? Но её мать не дала подруге и шанса ответить. – Нет, пусть остаётся, – резко сказала она, не отводя взгляда от дочери. – Пусть видит. Пусть видит, какая ты безответственная. Сколько я в тебя вложила, а ты шляешься ночами у парней! Эти слова ударили Бэлль, как гром. Она почувствовала, как что-то сжимается внутри неё. Она нервно сглотнула и попыталась сохранить спокойствие. – Это не так, мам. Я… я просто была с другом. Мы смотрели фильм, всё было нормально, – попыталась объяснить она, но мать перебила её. – С другом? Ты считаешь, что я поверю в это? Ты пропускаешь ночи, ты перестаёшь быть той, кем должна быть! Ты была рождена, чтобы быть лучшей, а не чтобы тратить время на глупости! Дин медленно поднялась с кровати, её взгляд метался от Бэлль к её матери. – Я… я пойду, – пробормотала она и быстро выскользнула из комнаты, оставив их наедине. Когда дверь закрылась, мать Бэлль сделала шаг ближе, её голос стал ещё резче. – Я всю жизнь работала, чтобы ты получила то, чего я не могла. А ты всё портишь. Ты даже не понимаешь, сколько усилий я вкладываю, чтобы ты стала кем-то значимым! Бэлль почувствовала, как слёзы наворачиваются на глаза. Она пыталась держаться, но этот разговор разбивал её. – Мам, я стараюсь. Ты даже не представляешь, как сильно. Я учусь, я сдаю экзамены, я… – Ты стараешься? – её мать усмехнулась, в её голосе звучал сарказм. – Если бы ты старалась, ты бы сейчас сидела здесь, за книгами, а не шаталась неизвестно где! Эти слова были последней каплей. Бэлль почувствовала, как внутри неё что-то взрывается. – Почему ты никогда не спрашиваешь, как я себя чувствую? Почему для тебя важно только, что я делаю? Ты хоть раз задумывалась о том, что мне тяжело? Что я устала? – её голос сорвался, и слёзы покатились по щекам. Её мать посмотрела на неё, и в её глазах мелькнуло что-то похожее на растерянность, но только на секунду. Затем она снова нахмурилась. – Устала? Тебе 20 лет! Ты не имеешь права уставать. Ты должна быть сильной. Мир не простит тебе слабости. Бэлль опустила голову, понимая, что ей нечего ответить. Каждое слово матери было словно остриём ножа. Она не могла объяснить ей, что ей просто хотелось быть счастливой, хотя бы иногда. Что она хотела жить своей жизнью, а не постоянно следовать чужим ожиданиям. Мать вздохнула и подошла ближе. Её голос стал чуть мягче, но от этого не менее холодным. – Я говорю всё это, потому что люблю тебя. Я хочу, чтобы ты добилась всего, чего заслуживаешь. Но для этого нужно работать, а не отвлекаться на всякую ерунду. Ты меня поняла? Бэлль кивнула, хотя её губы дрожали. – Да, мам. Я поняла. Мать пристально посмотрела на неё ещё несколько секунд, затем развернулась и направилась к выходу. – Я приду через неделю, чтобы проверить твои результаты. Надеюсь, к тому времени ты исправишь своё поведение. Когда дверь за ней закрылась, Бэлль наконец позволила себе разрыдаться. Её плечи дрожали, а дыхание стало прерывистым. Она чувствовала себя разбитой и опустошённой. В голове звучали слова Ибо: “Позволь себе быть счастливой”. Но как она могла, если даже её собственная мать не давала ей на это права?

***

Ибо сидел в машине, наблюдая за выходом из общаги, когда увидел, как строгая женщина с холодным выражением лица вышла из здания. Это, очевидно, была мать Бэлль. Её осанка, уверенный шаг и слегка поджатые губы выдавали в ней человека, привыкшего к контролю. Она заметила Ибо, но её взгляд лишь скользнул по нему, словно оценивая, но не задерживаясь. Она просто прошла мимо, будто его присутствие было чем-то незначительным. Ибо нахмурился. Всё в этой женщине кричало о том, что разговор с Бэлль был непростым. Он даже не знал её, но уже ощущал, как эта строгая энергия раздражала его. Не теряя времени, Ибо выбежал из машины и поспешил в общагу. Он знал, что Бэлль сейчас будет переживать, и ему нужно быть рядом. Поднявшись по лестнице, он практически вбежал в коридор, миновал пару студентов, которые обернулись ему вслед, и постучал в дверь комнаты Бэлль. Ответа не было. – Бэлль, это я. Открой, – позвал он. Тишина. Ибо тихонько приоткрыл дверь. Она была не заперта. Внутри было тихо, только слабый свет лампы освещал комнату. Бэлль сидела на кровати, её плечи были опущены, а лицо скрыто в ладонях. – Бэлль, ты в порядке? – осторожно спросил он, заходя внутрь. Она подняла голову. Глаза были красными, лицо уставшим. Она выглядела так, словно несла на себе весь груз мира. – Ибо… ты не должен был приходить, – прошептала она, но в её голосе не было настоящего упрёка. – Я не мог не прийти, – ответил он, приближаясь к ней и садясь рядом. – Ты ведь сейчас думаешь, что ты одна, но это не так. Она опустила взгляд, не зная, что сказать. Ибо взял её за руку и мягко сжал. – Твоя мама очень строгая, да? Бэлль горько усмехнулась. – Это мягко сказано. Её никогда ничего не устраивает. Я… я устала доказывать ей, что я достойна её ожиданий. Ибо нахмурился. Ему хотелось как-то помочь, но он понимал, что слова сейчас мало чем помогут. – Слушай, я не знаю, что у вас с ней за история, но я знаю одно: ты не обязана ломать себя ради того, чтобы соответствовать чужим ожиданиям. Даже если это твоя мама. Бэлль вздохнула и посмотрела на него. – Она просто хочет, чтобы я была успешной. Она не верит, что я могу чего-то добиться сама. А я… я просто хочу быть счастливой. Но я даже не знаю, как это выглядит. Ибо протянул руку и осторожно погладил её по голове. – Ты заслуживаешь счастья. Я готов каждый день это доказывать, если потребуется. Но для начала ты должна сама это понять. Бэлль слабо улыбнулась и тихо прошептала: – Спасибо, что ты здесь. – Всегда, – ответил он, притягивая её ближе и обнимая. – И даже если твоя мама против, я всё равно буду рядом. Она закрыла глаза, чувствуя, как в его объятиях её напряжение понемногу уходит.

***

Ибо почувствовал, как его сердце болезненно сжалось, когда Бэлль подняла голову и посмотрела на него. Её взгляд был почти отчаянным, словно она держалась за последние нити сил. – Останешься? – прошептала она, её голос дрожал, но не от слабости, а от искренней необходимости. – Я не справлюсь без тебя. Он внимательно смотрел на неё, чувствуя, как в груди разливается тепло. Ни одна просьба в жизни не казалась ему более важной. Он медленно наклонился и убрал с её лица выбившуюся прядь волос. – Конечно, я останусь, – мягко сказал он, его голос был глубоким и уверенным. – Ты не одна, Бэлль. Я здесь. Она кивнула, её губы дрожали, но слёзы не появились. Она словно находила в нём ту опору, которой ей так не хватало. Ибо поднялся с кровати и огляделся. – Давай так. Ты ложишься отдыхать, а я пока придумаю, как тебе поднять настроение. Хорошо? Бэлль смотрела на него, недоумевая, что он имеет в виду. – Ты не собираешься уходить? Он усмехнулся. – Я обещал остаться. Ты правда думаешь, что я нарушу своё слово? Она слабо улыбнулась, но её глаза всё ещё были наполнены усталостью. – Ты слишком хороший для меня, Ибо. Я… не знаю, чем заслужила это. Он подошёл ближе, опустившись перед ней на одно колено, и взял её за руку. – Ты заслуживаешь гораздо больше, чем можешь себе представить. Просто позволь мне показать тебе, как это выглядит. Она смотрела на него несколько мгновений, её взгляд был полон эмоций, которые она не могла выразить словами. Наконец, Бэлль кивнула, опустив голову. Ибо улыбнулся и встал. – Ложись, отдыхай. А я пока что-то придумаю. Она нехотя легла на кровать, завернувшись в плед. Ибо поправил плед, заботливо укрывая её. – Спасибо, что ты здесь, Ибо, – прошептала она, прежде чем закрыть глаза. – Всегда, Бэлль. Ибо тихо сел рядом, чувствуя, как мир вокруг них на мгновение перестал существовать. Всё, что имело значение, было здесь и сейчас – её тихое дыхание, спокойствие, которое он хотел подарить ей, и её доверие, которое он берег как самое ценное в своей жизни.

***

Бэлль лежала на кровати, завернувшись в плед, но сна не было. В голове крутились слова матери, недавние переживания, тревога о будущем. Она закрыла глаза, но мысли словно не давали ей покоя, раз за разом возвращаясь. Ибо сидел рядом на краю кровати, наблюдая за её дыханием. Он понимал, что она не спит. Её напряжённые пальцы, которые теребили край пледа, выдавали её состояние. Бэлль чуть повернула голову, взглянув на него. В тусклом свете её глаза казались глубокими и усталыми, но в них был отблеск тепла, который она не могла скрыть. Она потянулась, легко коснувшись его рукава, и прошептала: – Ложись со мной. Ты тоже должен отдыхать. Завтра у тебя работа. Ибо посмотрел на неё с лёгкой улыбкой. Её забота о нём, даже в такие моменты, трогала его до глубины души. – Работа подождёт. Нет ничего важнее тебя, – мягко ответил он. Она чуть нахмурилась, но промолчала, когда он начал снимать обувь, аккуратно поставив её в сторону. Затем он улёгся рядом, обнимая её за плечи и притягивая ближе. – Тебе надо успокоиться, Бэлль, – шепнул он ей в волосы, ощущая её дрожь под своей рукой. – Я рядом. Всё будет хорошо. Она тихо вздохнула, чувствуя тепло его тела. – Я не знаю, почему я так волнуюсь, Ибо. Иногда мне кажется, что я просто не справляюсь. Он чуть приподнял голову, чтобы посмотреть на неё, затем снова обнял крепче. – Ты справишься. Ты всегда справляешься. Даже если тебе кажется, что это не так. И знаешь что? Теперь я всегда буду рядом, чтобы помочь тебе. Она посмотрела на него, её глаза блестели от едва сдерживаемых слёз. – Ты так много делаешь для меня… Ты точно уверен, что я этого заслуживаю? Ибо усмехнулся, легко коснувшись губами её лба. – Бэлль, я уверен только в одном. Ты – самое лучшее, что случалось со мной. И это я должен заслужить тебя. Она прижалась ближе, находя спокойствие в его словах и тепле. Они лежали так, молча, слушая дыхание друг друга. Тревожные мысли постепенно начали уходить, оставляя место только для чувства покоя и защищённости. Бэлль закрыла глаза, впервые за долгое время ощущая, что всё действительно может быть хорошо, если он рядом.

***

Комната погрузилась в тишину, но сон всё ещё не приходил. Бэлль лежала, обнимая Ибо за талию, её пальцы машинально играли с пуговицей его рубашки. Она смотрела в потолок, а потом перевела взгляд на него. Его дыхание было размеренным, но она знала, что он тоже не спит. Дин, видимо, решила переночевать в другой комнате, оставив их наедине. Это было даже к лучшему – ей не хотелось никаких лишних взглядов и вопросов. Бэлль чуть улыбнулась, продолжая теребить пуговицу, словно это помогало успокоить её беспокойство. Вдруг она нарушила тишину: – Что-то тебе, кажется, перехотелось курить. Ты меня не целовал с вечера. Ибо открыл глаза и повернул голову, чтобы посмотреть на неё. В его взгляде мелькнула тень усмешки, смешанной с нежностью. – Ты что, скучаешь по моим поцелуям? – протянул он, приподнимая бровь. Она фыркнула, делая вид, что думает над его словами, но улыбка на её лице выдавала её настроение. – Может быть, – ответила она с лёгкой насмешкой. – Просто я заметила, что ты стал слишком послушным. Может, ты решил бросить курить? Ибо усмехнулся и потянул её ближе, его рука обвилась вокруг её талии. – Если так, то это всё твоя заслуга, – произнёс он, глядя прямо ей в глаза. – Но давай проверим: может, я ещё хочу закурить. Его голос был тихим, чуть хриплым, а в глазах мелькал знакомый огонёк. Он наклонился ближе, их лица оказались всего в нескольких сантиметрах друг от друга. Бэлль закатила глаза, но не отстранилась. – Манипулятор, – пробормотала она, а потом, не удержавшись, потянулась к нему первой, легко коснувшись его губ своими. Ибо тут же ответил на её поцелуй, углубляя его, но сдерживая себя, чтобы не спугнуть этот момент. Его рука поднялась, чтобы аккуратно провести пальцами по её щеке, а затем скользнула к её шее. Когда они отстранились, Бэлль тихо вздохнула, касаясь своим лбом его. – Ну как? Ещё хочешь курить? Ибо усмехнулся и, притянув её ещё ближе, прошептал: – Теперь мне хочется только тебя. Курить я точно бросаю. Она засмеялась, прикрывая лицо рукой, а потом снова устроилась у него на груди, чувствуя, как его ровное дыхание постепенно успокаивает и её собственное.