Дело для стажёра

Галина Николаевна была на кухне. Она хотела заварить себе кофе. Неделя выдалась очень тяжёлой: много полицейских разного ранга, а также студенты колледжей, обучающиеся на этой специальности, начали пропадать. В ФЭС также пропала Валя — патологоанатом. Об этом Галина Николаевна узнала только сегодня утром и у неё чуть удар не схватил. Но она как всегда взяла себя в руки и приказала дальше расследовать это дело. Больше, чем пропавших людей, было трупов. Иногда они были расположены кучками в разных местах города. Галина Николаевна была уверена, что это дело рук какой то группы лиц. Они специально крали полицейских и всех, кто имел отношение к правоохранительным органам, а свидетелей убивали. ФЭС активно занималась расследованием этого дела. Галина Николаевна была одной из ключевых фигур в команде. Она анализировала информацию, изучала улики и общалась с свидетелями. Каждый день был напряжённым и полным неожиданностей. Но Галина Николаевна была уверена в успехе расследования. Но пока что дела шли не очень. Показания свидетелей не были точными, что затрудняло расследование, а улик ноль. А вот Николай Круглов отличился на этой неделе: он решил сделать предложение своей возлюбленной совершенно неожиданно. Он выбрал момент, когда они остались одни в её кабинете, и, встав на одно колено, произнёс самые важные слова в её жизни. Она ответила согласием, и в этот момент Николай надел на её палец кольцо. Затем он нежно поцеловал её. Никто из сотрудников даже не догадывался об их отношениях, и это было одним из самых больших секретов, которые они хранили вместе. Только Валя из всего штаба знала об этом. Но был ещё один человек, который знал об их отношениях — самый родной человек в её жизни. Когда Галина Николаевна налила себе чашку кофе, её слух уловил звук дверного звонка. Он прозвучал неожиданно, и это было странно: никто не должен был прийти к ней в этот день. Возможно, это был её отец, но их встречи всегда были заранее обговорены. Она направилась к двери, но прежде чем открыть её, решила заглянуть в глазок. На пороге никого не было. Галина Николаевна открыла дверь, но опять никого не увидела. — Мама! — раздался голос сзади. Галина Николаевна резко обернулась. На пороге стояла девушка, удивительно похожая на неё: та же форма лица, разрез глаз, только короткая причёска с короткой чёлкой, спадающей на лицо и глаза не голубые, а зелёные. Ещё, девушка была ниже всего на пару сантиметров Галины Николаевны. — Боже мой, Юля! — воскликнула Галина Николаевна. — Ты меня напугала! — Прости, мамуль, — ответила девушка, улыбаясь. — Я не хотела тебя пугать. Отгадай, что у меня за новость? — Я скоро стану бабушкой? — спросила Галина Николаевна. Вообще, она этого не очень-то и хотела. Не такая старая, между прочим! Всего 54 года, а дочери только 23 будет исполняться… в мае. — Ну мам! Какие дети? Мне всего 23! — Будет, — поправила её Галина Николаевна. — Не важно! Ну давай войдём в квартиру! Чего тут стоять? — Галина Николаевна пропустила свою дочь в квартиру. — Как дела в академии? — спросила мама, проходя на кухню. — Я лучшая на курсе! — гордо ответила Юля, снимая куртку и вешая её на крючок. — Я не удивлена, — улыбнулась Галина Николаевна, начиная готовить напиток. — Тебе как всегда горячий шоколад? — Конечно! — Юля наконец-то сняла всю верхнюю одежду и прошла на кухню. Она была одета в полицейскую форму с коротким рукавом рубашки. — Ну так, что за новость? — Галина Николаевна повернулась к дочери, её лицо озарилось любопытством. — Ты не поверишь, мама! — Юля села за стол, её глаза светились от радости. — Меня выбрали для стажировки в ФЭС! Галина Николаевна была потрясена. Она не могла поверить своим ушам. Её дочь, лучшая студентка на курсе, будет проходить стажировку в ФЭС? Это же мечта многих в Академии МВД, куда та поступила, и выбрали именно её! Галина Николаевна постаралась взять себя в руки и переспросить: — Повтори… Что ты сказала? — Я буду проходить стажировку в ФЭС! Мама, представляешь? — повторила дочь с улыбкой. Галина Николаевна почувствовала, как её сердце забилось быстрее. Она понимала, что это шанс, который может изменить жизнь её дочери. Но в то же время она опасалась, что это может быть опасно для неё в первую очередь. — Но… это же очень серьёзно! Ты уверена, что готова к этому? — спросила она, стараясь скрыть волнение в голосе. Она знала, что Юля не будет сидеть в лаборатории. Ей скучно было сидеть в школе на уроках, а вы говорите что-то про лабораторию! Юля с самого начала знала, что хочет раскрывать преступления и ловить преступников, а не в лаборатории сидеть и изучать что нибудь. Дочь улыбнулась и кивнула: — Да, мама. Я готова. Галина Николаевна посмотрела на свою дочь: та была уверена в себе и полна решимости. Но что-то всё равно тревожило душу матери. — Хорошо, — сказала она наконец. — Я буду поддерживать тебя во всём. Но будь осторожна. Дочь обняла её и улыбнулась: — Спасибо, мама! Я не подведу тебя! — воскликнула Юля. Галина больше всего этого и боится. Она боялась не того, что дочь подведёт ФЭС, а того, что Юля будет стараться изо всех сил, чтобы не разочаровать её. Девушка была готова на всё, лишь бы не подвести маму, а это могло дойти до сильных проблем со здоровьем. Уж проходили они это однажды, она тогда анорексией заболела, до сих пор у неё не совсем здоровая худоба. — Кстати, у меня тоже есть новость для тебя, — сказала Галина. — Какая? — спросила Юля. В ответ Галина показала ей кольцо на безымянном пальце левой руки. — Ты серьёзно? И кто же этот счастливчик? Хотя нет, не надо: это Николай Круглов? Твой заместитель? Ой, перепутала, твой любовник. Галина прикрикнула на дочь: — Юля! Но та лишь заливалась смехом и крепко обнимала маму. — Поздравляю! Надеюсь, вы не планируете мне сделать младшего брата или сестру? — Юлия Вячеславовна! Ну что за вопросы? Мы слишком старые для этого! — Не ты ли говорила, что ещё не слишком стара, чтобы стать бабушкой? Кстати, а где он? Разве вы не живёте вместе? — Живём, но он решил отправить меня домой, а сам занялся отчётами. Я напомнила ему, что здесь начальник я, а не он, но он ответил: «Иногда это полезно для тебя»! — Не подумай ничего плохого мамуль, но он прав. Иногда тебе полезно отдохнуть. Сегодня Юля решила провести ночь у мамы. Её комната, всегда тихая и уютная, не знала чужих глаз. Когда девочке исполнилось десять лет, и её мама возглавила ФЭС, Юля смогла украсить свою комнату по своему вкусу. Из комнаты принцессы она превратилась в царство вдохновения. Повсюду были рисунки, фотографии и творческий беспорядок, который, по мнению мамы, просто был беспорядком. На столе лежало множество фотографий с друзьями, с мамой и дедушкой, а также с самой Юлей. На одной из них она была запечатлена с сиреневой чёлкой. Учителя тогда даже не были в шоке, ведь у других учеников были и более экстравагантные причёски. А вот мама… Когда она спросила, в кого Юля такая бунтарка, дедушка ответил: «Галя, по-моему, она твоя дочь, а ты тоже в своё время была бунтаркой, да и похуже». Эти слова дедушки были написаны на рамке, которая стояла на столе. Кстати, несмотря на свой возраст, ему даже понравилось. На доске, висевшей на двери, было множество стикеров, на которых Юля записывала важные дни и воспоминания. Здесь были как хорошие, так и плохие моменты. А вот одно из последних: «01.08.2015 Я поступила в академию МВД! Это было моей мечтой и теперь я студентка академии МВД! Уже представляю дальнейшую учёбу!» Юля взяла из сумочки маркер и добавила новую дату: «16.11.2020 Меня отправили на стажировку в ФЭС! В одну из лучших спецслужб в России! Это так волнительно! Мама конечно волнуется за меня и я это знаю, сама постоянно это проходила, когда была ребёнком, понимаю, это сложно, но как говорила мама: «Я не привыкла сдаваться!». Вот и я не привыкла сдаваться, поэтому я надеюсь что всё будет хорошо. Сейчас в ФЭС идёт расследование пропажи людей, многие из которых представители правоохранительных органов, но думаю мы найдём этих людей» Дочь уснула быстро, как только её голова коснулась подушки, а вот Галина Николаевна всё не могла уснуть. Она лежала в темноте, и думала о том, как быстро летит время. Казалось, будто только вчера она вместе с мужем и их общим бывшим другом отправилась в Геленджик. Однако Слава начал ревновать её к Пете. После этого через два месяца она узнала, что ждёт ребёнка, и это произошло во время военных действий в Чечне. Когда она сообщила об этом Славе, он сразу же предложил имя для ребёнка — Юля, как будто знал, что у них будет девочка. Вскоре после этого Слава был убит их же другом, и ей пришлось вернуться в Москву, чтобы не подвергать опасности ребёнка. Она родила, и в этот момент её отец начал спорить с ней относительно имени. А теперь Юля, взрослая и самостоятельная, будет стажироваться в Федеральной Экспертной Службе! Галина Николаевна испытывала чувство гордости и любви, наблюдая за Юлей. Она была уверена, что её дочь добьётся успеха, ведь она так похожа на неё — умная, решительная и не пасующая перед трудностями. Об этом ей говорили часто, как и о её упрямстве. В шутку она говорила ей: «Да на тебе упрямство женилось с рождения!» Но вместе с гордостью в сердце Галины Николаевны была и тревога. Она понимала, что взрослая жизнь может быть сложной и непредсказуемой, и хотела бы защитить свою дочь от всех невзгод. Но она знала, что это невозможно. И всё же Галина Николаевна была уверена в одном: что бы ни случилось, она всегда будет рядом со своей дочерью, поддержит её и поможет ей пройти через любые испытания. Она была готова на всё ради своей Юли. — Ладно, надо ложиться спать, — сказала сама себе Галина Николаевна и легла на другой бок. Но сон не шёл совершенно. Внутри была тревога за следующий день, а её интуиция никогда не обманывала её. Она повернулась к окну и посмотрела на улицу. Там было тихо, только редкие машины проезжали мимо. Галина Николаевна закрыла глаза, но мысли не давали ей покоя. — Почему она такая упрямая? — прошептала она в темноту. — Неужели не понимает, как я переживаю? В комнате было тихо, только часы на стене тикали. Галина Николаевна вздохнула и перевернулась на спину. — Я всегда буду рядом, — прошептала она, но её голос дрогнул. — Что бы ни случилось. Она закрыла веки и попыталась сконцентрироваться на дыхании, но сон всё не приходил. Вместо этого перед её мысленным взором проносились картины грядущего: Юля в новой униформе, Юля на стажировке, Юля на ответственном совещании. А затем возникли и пугающие образы: страдания, похищение, смерть от пули… Фу, какая жуть! Она встряхнула головой, отгоняя наваждение, и успокоилась. — Пожалуйста, будь осторожна, — прошептала она, не открывая глаз. — Я люблю тебя. — она это говорила будто духу, но захотела только после этих слов спать. Последнее, про что она подумала перед сном, это про свадьбу с Колей. На лице появился лёгкий румянец, а после она и уснула. На следующее утро Юля встала немного раньше обычного. Будильник должен был прозвенеть через пятнадцать минут, и любой другой человек, вероятно, решил бы поспать эти драгоценные минуты, рискуя опоздать на работу или учёбу. Но не Юля. Она всегда отличалась собранностью, и это утро не стало исключением. Юля быстро собралась. Она надела форму, нанесла лёгкий макияж, состоящий из небольшого количества консилера под глазами и накрасила ресницы. Единственным элементом её образа, который остался без изменений, были волосы. Она просто расчесала их, уложила чёлку назад, и когда пряди упали вниз, не закрывая лица, улыбнулась себе в зеркале. Юля терпеть не могла собирать волосы в хвост или в любимую мамину ракушку. Когда-то, лет в 10, она устроила маме настоящий бойкот и подстригла свои волосы сама. Правда, маме пришлось потом перестригать, но результат всё равно радовал Юлю больше, чем её длинные волосы, которые ей совершенно не шли и очень быстро путались. С короткими волосами она выглядела лучше, и за ними стало гораздо проще ухаживать. Так что каждое утро Юля начинала с того, что расчёсывала свои волосы и укладывала их так, чтобы они не закрывали лицо. В дверь постучались. — мама, заходи — сказала Юля. В комнату вошла Галина Николаевна. Она была одета в красный халат до колен. Увидев уже собранную дочь, она слегка улыбнулась. Галине Николаевне всё-таки пришлось признать, что её дочь будет как партизан преследовать преступников по «горячим следам». — ну раз ты уже собралась, быстрее будет если ты начнёшь готовить завтрак — Юля закатила глаза, но пошла готовить завтрак. В это время Галина Николаевна пошла сама собираться. После завтрака, мама и дочь решили отправиться на работу пешком, чтобы насладиться прогулкой и поговорить, хотя, Юля предлагала что лучше поехать на машине, но согласилась дойти пешком. Холодный ветер играл с волосами Юли, которые она постоянно поправляла, а затем решила надеть капюшон пальто. Пока они шли, Галина Николаевна рассказывала Юле о последних событиях в ФЭС. Дочь слушала её так внимательно, что даже практика не могла её увлечь настолько сильно. — Тебя не измучили там инфразвуком? — спросила Юля, когда они практически подошли к переходу. Ещё горел красный свет. — Нет, меня больше мучают виновные, которые делают вид, что они никого не убивали… А это практически все, — ответила Галина Николаевна. Юля задумалась над словами матери. Она понимала, что работа её матери требует от неё много сил и нервов, и что она сталкивается с жестокостью и несправедливостью каждый день. Когда они остановились, Юля обняла маму. — Но если тебе станет плохо от работы, ты знаешь, к кому обратиться, — сказала Юля, подразумевая себя. Галина Николаевна улыбнулась и обняла дочь за плечи. — Я люблю тебя, — произнесла Галина. — Неужели ты мне это сказала, без моего вопроса: «А ты меня любишь?» — усмехнулась Юля. — Юля! Я тебе всегда это говорила! — Я знаю. Я тебя тоже люблю! Юля почувствовала странный шум в ушах. То же самое почувствовала и Галина Николаевна. Они обе страдали тем, что могли слышать инфразвук. Юля чуть не упала, потому что в последний раз она слышала этот звук на одной из лекций, где профессор включил им инфразвук. Она тогда на всю аудиторию закричала: «Выключите!» В итоге она чуть не упала в обморок. Она схватилась за руку матери. — Девушка, вам плохо? — спросил какой-то парень, примерно возраста Юли. Он повернулся им, но она не обратила на него внимания, так как услышала выстрел. Парня и след простыл. Люди начали паниковать, а Галина Николаевна, достав пистолет, который всегда носила с собой, посадила Юлю на землю. — Сделай вид, что ты не живая… — Ты же пострадаешь, мам! Давай я с тобой! — сказала Юля, но не могла ничего сделать, даже встать. Она держала её за руку, в которой Галя держала пистолет. — Юля, нет! Ты даже стоять не можешь! — Инфразвук на девушку действовал сильнее, чем даже на её мать, а потому она послушно легла на землю и притворилась мёртвой. Она увидела, что из носа мамы потекла кровь. Галина Николаевна, держа пистолет в руке, медленно поднялась на ноги и начала оглядываться по сторонам. Кто то запустил дымовые шашки и теперь дорога оказалась в дыму. Сквозь дым она заметила мужчину в чёрном костюме, который целился в какого то другого мужчину из пистолета. — Юля, лежи здесь и не двигайся! — шепнула Галина Николаевна и произвела выстрел. Тот человек начал спасаться бегством— А ну стоять! Полковник ФЭС здесь! — Галина начала догонять этого человека. Спустя пару минут был слышен второй выстрел. Юля пришла в себя после нескольких минут, в течение которых в её ушах перестал слышен был гул. Она сидела на земле и искала глазами мать. Был слышен и третий выстрел. Хотя девушка не могла встать на ноги, к ней подошёл молодой человек, который ранее интересовался её самочувствием. — С вами всё в порядке? — спросил он. — Да… я просто… — Юля не успела договорить, как парень помог ей подняться. — Вы сможете стоять? Куда вы шли? Может быть, вас проводить домой? — поинтересовался он. Юля знала, что если рассказать случайному знакомому о том, что она идёт в ФЭС, то он может использовать эту информацию против неё. Она помнила, как её мать рассказывала о подобном случае когда у неё был отпуск. Тогда она чуть не попала под следствие, из-за своей влюбленности. Возможно, именно поэтому у Юли до сих пор нет парня. Она просто всех отшивает, ну…кроме одного, но и не отвечает ему взаимностью, хоть и нравиться он ей. Мда, можно теперь с уверенностью сказать что она полная копия матери. Она решила не раскрывать свою принадлежность к ФЭС и отказалась от предложения молодого человека проводить её домой. Юля знала, что ей нужно самостоятельно добраться до ФЭС, и была уверена, что справится сама. Ну, осталось только найти маму, а то не видно её вообще. Она проходила среди людей, осматривая их состояние. Сегодня трупов как интересно не было. Да и пострадавших не было, не смотря на то, что все толкались, ради того, чтобы спасти свою жизнь. — «значит, выстрелы для других целей нужны были. Скорее всего, для послания какого то. Возможно, о чём то надо было им друг другу сообщить.» — подумала девушка. Юля не медик, в отличии от мамы, но у неё всегда есть аптечка на все случаи жизни. У неё были бинты, лекарства, пластыри и ещё много чего. Вдруг, она заметила, как какая то девочка-подросток подошла к дороге и упала. Нога была ранена, из неё вытекала кровь. Юля быстро подошла к ней. — Я тебе сейчас помогу — Юля присела на корточки и начала осматривать ногу — хм…возможно что есть закрытый перелом. Я тебе первую помощь окажу, а потом медики помогут тебе. — она взяла в руки антисептик. — Вы врач? — спросила девочка. Юля остановилась. — Моя мать — врач, но сейчас её здесь нет, поэтому я её заменяю, — сказала она, обрабатывая ногу пострадавшей, перевязывая её бинтом и подкладывая под ногу свою сумку. — А вы кто по профессии? — неуверенно спросила девочка. — Я пошла на стажировку в полицию. А что случилось? — Знаете Галину Николаевну из ФЭС? — Рогозину? Она у нас иногда приходила и читала лекции в Академии МВД — Так вот, я видела, как её тащили в машину, без сознания, — сказала девочка, и сердце Юли замерло. — Рогозину? Без сознания? Где это произошло? — спросила Юля, резко выпрямляясь, её руки дрожали. — Здесь, рядом. Я видела, как она отбивалась от трёх мужчин в чёрном, но её вырубили и утащили в машину, — испуганно сказала девочка. — Я хотела помочь, но… в меня кинули нож, но он попал по ноге, я кое как смогла сюда дойти. Много раз падала в тумане. — Стоп, а откуда ты знаешь её? — спросила Юля. Не каждый подросток знает хоть одного полицейского в принципе, только если у него родители не полицейские. — Она к нам приходила недавно. Рассказывала нам про работу в ФЭС, всё-таки девятый класс, пора определяться с профессией. Она нам также рассказала одну историю, когда её украли прямо из дома, чтобы она прооперировала преступника. Так интересно слушать было! Она оказывается ещё и медик! — Юля знает эту историю. Вообще, если так подумать, маме вообще везло попадать то в заложники, то стать медиком и спасать преступника, то влюбиться в какого человека, а он оказывается был одним из людей, что делали специальную косметику из человеческого эластина. То вообще… «умереть», а потом воскреснуть. Какая-то бессмертная. — Как ваше имя? — вопрос застал Юлю врасплох — Юлия Вячеславовна Рогозина, — ответила девушка, и лицо её собеседницы вытянулось. — Вы её дочь? — воскликнула она. — Да, — Юле не хватило бы сил солгать. Ну что девочка то ей сделает. — а тебя как зовут? — Кристина! — Кристина, давай договоримся, что ты не будешь никому рассказывать обо мне, хорошо? Меня специально мама скрывала от всевозможных преступников, чтобы я была жива. — девочка согласилась. Тем временем прибыла скорая помощь, и ФЭС. Юля помогла девочке дойти до машины скорой помощи и передала её медикам. Тут её кто-то окликнул. — Юля, что ты здесь делаешь? — к ней подошёл майор Круглов. Он знал, что у Галины есть дочь от первого и пока единственного брака, но об этом знали только он и Валя. — Помогаю пострадавшим, — ответила Юля. — Ты же не медик, — удивился Круглов. — Кстати, я слышал, что ты превосходная студентка, и тебя отправили к нам на стажировку. — Ну, это правда, — смутилась Юля. — О, Галина Николаевна, вы тут! — к ним подошла женщина с светло-каштановым каре. — ой, стоп, вы не Галина Николаевна! Извините. — Юль, познакомься с нашим новым стажёром, Юлия Вя… — его перебили. — Ого, теперь две Юли будут. Ну, приятно познакомиться, Юлия Соколова, — женщина протянула руку девушке. Юля приняла её и пожала. — Прости, я тебя перепутала с нашей Рогозиной. Вы просто ну очень похожи внешне! — Да ладно, бывает. — Сказала она с улыбкой, но в душе ей так надоела эта фраза! — Кстати, ты к нам стажироваться как будешь? Как опер или как медик? — Как опер. Хотя, наверное страшно находить трупы. — Ну, придётся привыкнуть. Мы каждый день находим тела. Да ты привыкнешь, через пару месяцев уже будешь крепким орешком. Драться умеешь? Стрелять? — Юль, ну отстань от неё, — сказал Петрович. — в Академии МВД хорошо учат. — Ну ладно, а ты давай привыкай. За советом обращайся ко мне. У нас очень дружные коллеги, тебе понравится, — она похлопала по плечу стажёрки и обратилась к Николаю. — Ну так, есть свидетели? — Пару человек набралось. А ты звонила Гале? Она не отвечает мне… — Её похитили, — сказала Юля. Соколова и Круглов посмотрели на неё. — В смысле похитили? Кто? — начала расспрашивать Соколова. — Мне сказали, что трое каких-то мужчин дрались с м… с Галиной Николаевной и, вырубив её, они потащили в машину. Мне это сказала девочка, — объяснила Юля. — Господи, вот чего так её не любят? — спросила Соколова. — То в заложники, то убивают, то чуть не сгорает заживо! Эта женщина что, бессмертная, что ли? — Бессмертная она или нет, но надо её найти и как можно быстрее. Я откручу головы у тех, кто это сделал! — сказал Круглов. — эта девочка не видела куда поехала машина? — Эта девочка уже отправилась в больницу, поскольку, вероятно, у неё перелом ноги. Она получила серьёзное ранение, и в условиях тумана она часто падала. — А как её зовут? — спросил Николай. — Кристина, — ответила Юля. — Фамилию не знаю. — Каковы её внешние данные? — поинтересовался Круглов. — Светло-русые волосы с остатками окрашивания на кончиках, длинные, до талии, веснушки на носу и вокруг него, голубые глаза, овальная форма лица. Также… — начала рассказывать Юля, но её перебили. — Как ты за пару минут запомнила все эти подробности? — удивилась Соколова. — У меня хорошая память: я за несколько секунд запоминаю черты лица, информацию и даже могу воспроизвести эмоции человека, — ответила Юля. — Это часто помогает мне на тестах: один-два взгляда в книге — и всё, оценка хорошая. Мне всегда завидовали, но я не очень этому рада, постоянно называют злопамятной. А я всего лишь напоминаю год, месяц, день и время и называю причину спора или ссоры, сколько она длилась и даже говорю фразы которые говорил этот человек! Хотя, я уже сама считаю себя злопамятной и предпочитаю не ввязываться в ссоры и говорить как можно меньше — Ого, интересно! Только, пожалуйста, не будь злопамятной. — попросила девушку Юля. — А теперь надо думать где Рогозина! Скорее всего, она там же, где все остальные похищенные, а значит, нам надо найти хоть одного из этой бандитской группировки. Конечно, есть вероятность что преступники не настолько тупые и могли их по разным местам их прятать, но давайте молиться за первый вариант. Кстати, а где Белая? Она же с нами была. — Она пошла изучать место происшествия. — ответила Соколова — Юля, расскажи, как всё здесь проходило? — Сначала мы с мамой услышали инфразвук, потом были выстрелы, а потом уже кто-то дымовые шашки мгновенного действия. Кстати, выстрелы шли поочерёдно, потому можно предполагать, что так преступники общаются между собой. — Соколова даже не обратила на слово «мама». — Значит, кто-то знал, что Галя имеет способность слышать инфразвук и то, что от него ей становится плохо, — подытожил Николай. — Но кто мог знать об этом? Только пару человек из ФЭС знали о таком факте Гали. — Николай Петрович! — Это крикнула Белая. — Я нашла пистолет! — Пока Белая шла к Николаю и Соколовой, она случайно столкнулась с Юлей. — Ой, прости… — Её лицо озарилось удивлением. — Галина Николаевна?! — Да не Рогозина я! Вернее Рогозина, но не Галина Николаевна! — Белая как и Соколова не обратила внимания. Да будто обе сговорились не замечать ничего. — Ой, прости! Я не хотела, честно. Просто ты так похожа на нашу начальницу. Я Татьяна Белая, а тебя как? — Я новый стажёр, Юлия Вячеславовна Рогозина, — представилась Юля. — Белая и Соколова были крайне удивлены. — Рогозина? — воскликнули они. — Ты, значит, дочь нашей Гали? — Да… — Но почему мы не знали о тебе? — воскликнули обе женщины. — Мама боялась, что на мне попытаются отыграться убийцы, и потому скрывала меня ото всех. Даже в школе она никогда не появлялась на родительских собраниях, лишь бы обезопасить меня. Она только пришла на мой выпускной в 11 классе. Объясню, в чём дело: если она придёт на собрание, то родители одноклассников расскажут своим знакомым, потому что, скорее всего, они её узнают, всё-таки часто её видят в СМИ, да и многие знают о ней. Те знакомые своим знакомым, а никто же не подумает, что, например, знакомый знакомого может что-то сделать маме или мне, потому что, например, она кого-то усадила в тюрьму, а этот знакомый знакомого хочет ей отомстить. Таким образом, она меня защищала, ведь Рогозиных может быть и тысячи в Москве. У нас например в параллели было аж два Рогозина. — Оу, ты, наверное, всё детство не видела её, потому что у неё очень много обязанностей. — посочувствовала Соколова Юле. — Ну да… Но я зла на неё не держу, понимаю, работа сложная и нервная, — вздохнула Юля. — Ну что ж, теперь вы будете больше видеть друг друга, пусть даже за работой! — улыбнулась Таня. У всех остальных помрачнели лица. — Что-то не так? — спросила Таня. — Галю похитили, — ответил Круглов. Белая удивилась. — Что? Опять? Она бессмертная, что ли? Хочу также стать бессмертной! — Не стоит беспокоиться, все убийцы уже считают, что все в ФЭС бессмертные, — сказала Юля, и все немного рассмеялись. — Так, ладно, нужно найти машину и выяснить, кто похищает людей, — сказал Круглов. — Скорее всего, в этой группировке очень много людей, потому что не каждая группа из пяти взрослых способна похитить семнадцать людей, а уж один — тем более. Возможно, их около десяти! — И самое интересное, что до сих пор ничьи тела не были найдены. Это может означать два варианта: либо они хранят тела жертв, либо они их не убивают. Или же хотят убить, но чего-то ожидают, — предположила Белая. — А никого не волнует, что многие из похищенных — медики? Моя мама — военный хирург, логично, что она может сделать операцию после ранений. Хотя это и не объясняет принцип их задумки, — предположила Юля. — ну кстати, тоже вариант — сказала Соколова — я вообще почему то с самого начала думала, что там многие пропавшие именно женщины, только потому что их там насиловать собрались…— на неё посмотрели как на сумасшедшую — не, а что? В принципе всё сходится: практические все похищенные женщины привлекательные. А у твоей мамы, Юль, гарем хоть отбавляй. — «ага, а Николай Петрович вообще самый любимый у мамы из всего гарема» — подумала девушка. — ну кстати, это тоже нельзя опускать. — сказала Белая. С ней все согласились.

***

В салоне автомобиля расположились трое мужчин, одетые в тёмные одежды. Двое из них заняли места на заднем сиденье, а третий занял место водителя. Все они были скрыты под масками, и в салоне царила тишина. — Рогозина всё ещё без сознания? — спросил водитель. — Пока да, — ответил один из мужчин, отличавшийся крупным телосложением. — Кстати, босс, кого мы возьмём следующим? — поинтересовался он. — Пока не знаю, Лихий — ответил водитель. Наконец, они прибыли к месту назначения. Толстый мужчина извлёк из багажника Галину, которая всё ещё находилась без сознания. — Куда её? — вопросил Лихий. — К Антоновой, — ответил босс. — А то ей там скучно одной, хоть кто-то у неё будет. А теперь, Груздь, — обратился он ко второму своему помощнику, — привяжи-ка её хорошенько к кровати. Чтобы талия, руки и ноги были связаны. А то знаю, мастер спорта по фехтованию, доктор всяких там наук, да ещё и хирург… Пусть помучается от безысходности. Лихий и Груздь внесли Рогозину в помещение. Они вошли в здание, которое было покинуто сравнительно недавно: следы ремонта ещё не успели исчезнуть, и с потолка не сыпалась штукатурка. Это здание некогда служило психиатрической больницей, но было заброшено по приказу властей, поскольку здесь практиковались жестокие методы лечения. Валя только что очнулась от сна. Она оказалась здесь вчера утром, но её вырубили уже к вечеру. Она была прикована наручниками к батарее. Двое мужчин вошли в комнату, неся на руках Галю. Валя смотрела на подругу с ужасом в глазах. — Галя! — воскликнула она. — Тихо ты! — шикнул на неё один из мужчин. Они положили Галю на кровать. Кровать была очень жёсткой, с решёткой, но не острой, чтобы она не могла сбежать. Ноги, тело и руки были крепко привязаны, так что даже пошевелить рукой было сложно. Тут Галя начала приходить в себя и услышала разговор мужчин о ней. — Хм, а она ничего, — сказал один из них. — Теперь я понимаю шутку Круглова: если бы у неё был бы гарем, я туда попал бы первым по собственному желанию. — А когда он это сказал? — Да он давал интервью в четверг, спрашивали его о Рогозиной, ну он и пошутил: если бы у неё был бы гарем, я туда попал бы первым по собственному желанию. — мужчины засмеялись как кони. — Если вы посмеете коснуться Гали, я найду для вас особое место в холодильнике! К сожалению, одного из вас придётся разделить на две части, а другого — разместить в трёх-четырёх холодильниках. — «Валя, не провоцируй их! Хотя, если бы мы могли, мы бы это сделали.», — подумала Галя. Лихий намеревался было нанести удар Вале, но был остановлен Груздём. — Босс же сказал, что сам со всеми разберётся! А нам велено никого не трогать, только может их трогать! — в итоге они удалились, оставив женщин в одиночестве. — Валя… — Галя повернула голову в сторону подруги. — Галя, как же так вышло, что ты здесь оказалась? — Эх… Я шла с Юлей в ФЭС, как вдруг кто-то включил инфразвук, а потом стрелять и шашки мгновенного действия применять. Я пошла искать этих людей. Нашла я троих мужчин, вот этих двоих и ещё одного. Я пыталась отбиться от них, но… Трое оказались сильнее меня, и, вырубив меня, сюда отправили. — А зачем Юле нужно было идти в ФЭС? — Ах, ну так она же одна из лучших студентов академии, вот её и отправили к нам стажироваться. Там ещё парочку студентов хотели отправить, но, кажется, их похитили те же люди. — Галя глубоко вздохнула. — Со вчерашнего вечера я очень переживаю за неё. Я с самого начала не хотела, чтобы она работала в полиции, говорила ей, что эта работа опасная, но она такая бесстрашная… — Как и её мать, — улыбнулась Валя, и Галя ответила ей тем же. — Всё же придётся мне привыкнуть к тому, что она теперь тоже полицейский, только волноваться меньше я не стану. — Понимаю. Интересно, как там мои? — Уверена, с ними всё в порядке.

***

В ФЭС. Николай Петрович ввёл Юлию в зал для переговоров. Там уже находились все участники встречи: Тихонов, Амелина, Майский, Холодов и Белая с Соколовой — Коллеги, позвольте представить вам нового стажёра — Рогозину Юлию Вячеславовну. Прошу любить и жаловать. — Она вошла в кабинет, и многие присутствующие были поражены её сходством с Галиной Николаевной. Прямо юная копия начальницы, ну если не всматриваться в зелёные глаза. — Ого, как ты похожа на нашу начальницу! — воскликнул Иван. — Ну может быть, ты чуть-чуть выглядишь добрее, чем она. — Иван! — Оксана шутливо толкнула его в бок. — Наша Галина Николаевна не злая, а строгая, и в этом есть разница. — Юлия, позволь представить тебе Ивана Тихонова, — произнёс Круглов, указывая на молодого человека с растрёпанными волосами и весёлой улыбкой. — Оксану Амелину, — продолжил он, указывая на девушку с золотистыми волосами. Она приветливо помахала рукой. — Андрея Холодова, — добавил он, представляя полного, но добродушного мужчину, который также улыбнулся Юле. — С Юлией Соколовой и Татьяной Белой ты уже знакома, а это Сергей Майский, — произнёс Круглов, указывая на мужчину с необычно длинными для представителя сильного пола волосами и интересной стрижкой бороды. — Ещё есть наш патологоанатом Борис Селиванов, но он занят в морге, потом познакомлю. — Теперь нам придётся обращаться к вам двоим — Андрей указал на двух Юль — пофамильно. Соколова и… повтори, пожалуйста, свою фамилию. — Рогозина, — смущённо ответила Юля. Она не любит, когда на неё обращают внимание. Помнит, как на первом курсе их куратор называл всех по фамилиям, чтобы отметить кто есть, а кого нет, и когда очередь дошла до неё, все однокурсники смотрели только на неё и весь год доставали её одним и тем же вопросом, как дети малые. Все, кроме Круглова, Белой и Соколовой удивились. — Рогозина?! — Так ты дочь нашей Гали? — осведомился Сергей. — Да, — ответила она, и её лицо слегка порозовело от смущения. — Предлагаю отложить все вопросы до окончания переговоров, — предложил Круглов, и все вопросы о Юли отпали. Он усадил девушку на свободное место и приступил к переговорам. — Итак, вы все знаете, что у нас пропали Галя и Валя. На данный момент уже около 17 человек находятся в розыске, среди них пять студентов академии МВД, Руслан Сул… — его перебил вопрос девушки. — Стоп, как это пять? Я думала, что пропавших студентов было только двое? — удивилась Юля. — Вечером Галя сообщила мне, что пропали ещё трое студентов, — объяснил Николай. — «Почему мама мне об этом не рассказала? Хотя, я её так удивила своим приездом, что она, возможно, просто забыла об этом», — подумала Юля. — Главный принцип, которым руководствуются эти люди, — это люди, работающие в правоохранительных органах. Однако непонятно, по какому принципу они отбирают кандидатов. Если, предположим, они мстят тем, кто их посадил, то какое отношение к этому имеют студенты и медики? Если их выбирают как медиков, как Галю и Валю, то не все из них даже имеют базовые медицинские знания, — сказала Таня. Юля выглядела глубоко задумчивой. — Юля, о чём думаешь? — спросила Соколова. — Дайте подумать, — ответила Юля, сложив руки на столе и погрузившись в размышления. — Хм, медики…достаточно известные специалисты… а что насчёт студентов? Николай Петрович, у вас есть список пропавших студентов? — А тебе зачем? — спросил он. — Хочу убедиться в своей догадке, — ответила Юля. Николай Петрович с недоверием протянул ей папку со списками пропавших. Юля начала проверять их и, когда нашла первого студента, была очень удивлена: пропала её лучшая подруга, а она даже не знала об этом! Затем она обнаружила того самого парня, который ей нравится, но она не отвечает ему взаимностью, а также ещё одну подругу. О двух оставшихся студентах она знала только со слов профессоров, но они тоже были очень хороши. — Так и знала! — воскликнула Юля. — О чём ты? — спросил Майский. — Они выбирают перспективных представителей правоохранительных органов — ответила Юля. — Но при чём здесь медики со студентами? — недоумевала Оксана. — Давайте рассмотрим пример ФЭС: мы раскрываем более сложные и запутанные преступления, а все остальные остаются для обычных полицейских, — объяснила Юля. — Да, всё именно так, — подтвердил Ваня. — Эх, помню наше первое дело, словно это было вчера… — с ностальгией произнёс он. Он бы с удовольствием предался воспоминаниям, если бы не голос Тани, который вывел его из задумчивости. — Многие преступления, которые мы раскрывали, становились громкими заголовками в газетах и на телевидении. Значит, они выбирают людей, пропажа которых станет сенсацией? Но для чего? — Чтобы запутать следы, — ответила Юля. — Уже больше месяца ищут пропавших, громкие заголовки, страх полицейских за свою жизнь… Сколько уже полицейских бросили работу? Уволенных по собственному желанию больше ста человек. Таким образом они могут потом похищать и менее значимых людей. — Итак, с полицейскими всё ясно, но как быть со студентами и медиками? — поинтересовался Майский. — У них всё устроено по принципу пирамиды… наверное — она взяла чистый лист бумаги и ручку и быстро нарисовала пирамиду, разделив её на три уровня. — На первом уровне находятся все представители правоохранительных органов, о которых многие знают, часто появляющиеся в СМИ и так далее. Они создают шум и суету после каждого похищения, чтобы замылить глазам полиции. Галина Николаевна присутствует на двух уровнях. Второй уровень — это медицинские работники. Они, вероятно, заботятся о том, чтобы похитители были живы и здоровы. Необходимо проверить все аптеки в городе, потому что, скорее всего, хотя бы одного из похитителей ранили за всё время их деятельности, и кто-то покупал лекарства от огнестрельных ранений. — Удивительно, как ты профессионально работаешь, хотя только начала свою карьеру, — похвалил её Круглов. — Ну, я с самого начала была в курсе всех событий в ФЭС и знала все планы… от мамы, — произнесла Юля с лёгкой застенчивостью, но затем продолжила более уверенно: — Третий уровень — самый низкий, и там наверное работают студенты. Вероятно, они выполняют всю самую грязную работу, потому что они не могут делать операции, но и не достаточно известные, для шумихи. Но я не понимаю, почему именно эти студенты. Они могли не настолько хороших студентов красть, ведь даже успешные студенты не смогли бы им операцию бы сделать, например. — Как ты сказала, они крадут только известных представителей правоохранительных органов… — сказал Серёжа. — Да, но студенты не наведут шумиху в СМИ! — Но ВУЗ не хочет терять настолько успешных студентов, поэтому он и будет искать их, — сказал Серёжа, — а значит, эти люди с помощью студентов замывают глаза полиции. — Так, ладно… Проверяем все аптеки города, оперативники выезжают на все адреса, откуда, предположительно, были похищены люди, возможно будут новые улики. Кстати, ааа… — она хотела обратиться к Тане, но не знала, как к ней обратиться. — Мы все обращаемся друг к другу на «ты», поэтому и ты можешь обращаться к нам на «ты», кроме начальства, — сказала Белая. — Тань, а где пистолет, который ты нашла? — Ой, точно! — Таня хлопнула себя по лбу и достала пистолет. — Он сломан, но там есть кровь и, скорее всего, отпечатки пальцев всех троих, кто похитил Рогозину. — Троих?! — в недоумении воскликнули все, кроме тех, кто уже знал об этом. — Да, — подтвердила Юлия. — Мне поведала об этом девочка, которую едва не лишили жизни, но нож лишь поранил её ногу. Мы просто шли до ФЭС, решили сегодня просто пойти, чтобы поговорить, а потом услышали инфразвук, мама заметила какого человека и побежала за ним, а дальше… вы поняли Юля умолкла, переживая сильные переживания, а затем произнесла: — Приступаем к работе! Все заняли свои позиции, оперативники отправились на места преступлений. Но прежде чем покинуть переговорную, Иван произнёс: — Ты не только внешне похожа на свою мать, но и по характеру! — Иван! — окликнули его Юлия и Николай. Он убежал. — Юля, давай проведу экскурсию по штабу? — предложил Петрович и Юля согласилась. Оксана, вернувшись вместе с Андреем и Ваней в лабораторию, приступила к исследованию пистолета. Она обнаружила около пяти различных отпечатков пальцев, хотя, согласно словам Юли, на Галину Николаевну напали только трое мужчин. — Хм, странно… — задумчиво произнесла Оксана. — О чём ты, Оксан? — поинтересовался Ваня, в очередной раз прокрутившись на стуле. — Я обнаружила пять отпечатков пальцев, но, если верить словам Юли, их должно быть только четыре, — ответила Оксана. — Может быть, ты что-то перепутала? — предположил Андрей, подойдя к ней. Используя ультрафиолетовый свет, он также увидел пять отпечатков пальцев. — Может быть был и четвёртый, просто девочка его не заметила. Сейчас экспертизу проведём и узнаем. Кстати, кровь уже взяла? — Ага, и экспертиза показала, что это Евгений Распутин. — Ого, кто это? — спросил Ваня, подъезжая к Оксане и Андрею на стуле. — Евгений Евгеньевич Распутин, родился 14 апреля 1984 года. Не имеет ни жены, ни детей, дважды был осуждён за мошенничество в крупном размере и умышленное причинение тяжкого вреда здоровью. В общем, человек, которого не учит жизнь, — подытожила Оксана. — Ну что же, теперь можно приступать к снятию отпечатков пальцев. — Я тут пробил его номер телефона, и в последний раз его телефон был включён больше месяца назад, тогда и начали пропадать люди, — сказал Ваня, работая за соседним компьютером. — Он в последний раз звонил Петру Немирову. — Он вышел на свободу?! — удивился Андрей. — Это же подонок, который когда-то похитил нашу Галину Николаевну, чтобы та прооперировала его! — Погоди ты, Андрей! — сказал Ваня. — Он не тот Немиров, о котором ты подумал! Этот Немиров, оказывается, переехал в Москву только шесть месяцев назад из Чебоксар. Кстати, его телефон также был доступен только месяц назад, значит, оба стояли у истоков создания этой группировки. — Мальчики… — проговорила Оксана с удивлённым голосом. Мужчины посмотрели на экран и тоже удивились не меньше Оксаны. На экране показали всех пятерых людей, которых были опечатки пальцев на пистолете: Галина Николаевна, Евгений Распутин, Александр Боярский, Пётр Немиров и… Юлия Рогозина. — Что здесь делает Юля? — вопросил Андрей, нарушив молчание, воцарившееся в комнате. — Вы же не предполагаете, что Юля имеет отношение к похищению Галины Николаевны? — осведомилась Оксана. — Погоди, но откуда они могли знать, что Галина Николаевна пойдёт вместе с Юлей? Откуда им было известно, что Галина Николаевна восприимчива к инфразвуку? Ведь об этом знала только Юля, а значит, она была с ними! — воскликнул Иван, и Андрей поддержал его. Оксана же не разделяла их уверенности. — Она такая милая и ответственная… — произнесла Оксана. — Даже если предположить, что Юля как-то связана с этой группировкой, то зачем ей рассказывать нам всё? Это же неразумно! — Оксана, а что, если она рассказала нам об одном плане, а на самом деле у них совсем другой? — предположил Андрей. В это время Ваня снова начал что-то взламывать за своим компьютером. — Ты о чём, Андрей? — Она могла не раскрывать настоящий план, но придумать ложный. — Но Юля вряд ли бы так поступила со своей мамой! — Возможно, внутри неё живёт обида на Галину Николаевну за то, что она не обращала на неё внимания или была слишком строга. Ты когда-нибудь видела заголовки о Юле? Нет? И я тоже, — сказал Андрей. — Ты же знаешь, сколько раз Галину Николаевну похищали, пытались убить, ещё она случайно попадала в ловушки много раз! Естественно, что она пыталась защитить свою единственную дочь! Да и тем более, с нами она обращается как с детьми, хотя некоторые типы, реально дети малые. — Вы это о ком? — спросил Ваня, поворачиваясь к ним. — Я не маленький ребёнок! Кстати, я взломал камеру, которая находится рядом с переходом, где и произошло похищение. Так вот, на камере их нет вместе. Это значит, что ещё до начала событий она отвела её за угол, а потом включили инфразвук, и всё произошло. Галина Николаевна почувствовала себя плохо, и это сыграло на руку остальным. — но я всё равно не верю в это! — Оксан, ты долгое время с нами работаешь, и ты знаешь, что часто происходят такие случаи, когда родной ребёнок так поступает с родителем. — сказал Андрей и глубоко вздохнул. — ну и что мы предпринимать будем? — спросила Оксана. — думаю…пока что ничего. — сказал Андрей и Оксана вместе с Ваней сильно удивились. — ну… ну как-то?! — спросила Оксана. — Юля всё равно будет пытаться связаться как нибудь с этими людьми, вот тогда и раскроем её — сказал Андрей. Спустя пару часов работы, Холодов, Амелина и Тихонов расположились в буфете. Все трое хранили молчание и наслаждались ароматным кофе. К сожалению, сегодня в буфете не оказалось печенья. В этот момент в буфет вошла Юля, держа в руках коробку конфет. — Привет, ребята! — обратилась она к коллегам. — А что это вы пьёте кофе без сладкого? Я принесла конфеты, угощайтесь! — Она поставила конфеты на стол и налила себе чашку кофе. — Спасибо, но я на диете, — ответила Оксана. — У меня сахарный диабет, мне нельзя, — добавил Андрей. — А я просто не люблю шоколад, — сказал Ваня. Юля была удивлена. — «Они от меня что ли что то скрывают?» — подумала она. — «Я не помню, чтобы мама рассказывала мне, что Ваня не любит шоколад. Она даже в шутку как-то пригрозила ему, что если ей придётся уволить его по собственному желанию, то она оставит его без сладкого. Хотя я тоже не люблю зефир, он слишком приторно сладкий, возможно, и Ване не нравится шоколад». С этими мыслями она взяла одну конфету и съела её, запивая кофе. В буфет вошёл Майский с Соколовой. — Вот ты где, Юля! У нас есть некоторые улики! — сказал Сергей. — Есть парочка патронов, и на них есть кровь. Также есть некоторые ткани. — Хорошо, отдайте контейнер, отнесу в лабораторию, — Юля встала из-за стола, но первым контейнер перехватил Ваня. — Ты чего, Вань? — удивилась она. — Всё-таки мы эксперты, а ты оперативник, поэтому мы и должны исследовать это! — пояснил Ваня, но Юля не очень-то поверила. Вернее, он прав, но как-то слишком резко прозвучали слова. Им что то в ней не нравится? Когда все трое экспертов ушли из буфета, Соколова спросила её: — Юль, а что они так странно себя ведут? — Да я не знаю. Может, просто пересмотрели фильмы, где дочь или сын какого-то важного человека делает гадости главному герою, а сваливает всё на него, и родители на это закрывают глаза? — Может быть… Кстати, тебя ищет Петрович, — сказал Сергей. — Спасибо, Сергей…

***

Некоторое время назад в Абушково Галина и Валя пребывали в бездействии. Впрочем, как можно было заниматься чем-либо, когда они были связаны по рукам и ногам? Вале повезло больше: у неё были связаны только руки, а вот Галя была полностью обездвижена. Даже пошевелиться было невозможно. Они не вели никаких разговоров, ибо каждая из них переживала свои собственные чувства, которые были понятны без слов. Внезапно Галина обратила внимание на шею своей подруги и заметила странный шрам и с ним и синяк. Валя же не имела никаких отметин на шее, её что, изнасиловали? — Валя, объясни, откуда у тебя этот шрам на шее? Только не лги мне, пожалуйста, — произнесла Галя, и взгляд Вали испуганно заметался по комнате. Она хотела что-то сказать, но боялась. — Валя, ну же, говори. Всё-таки ты не на допросе у Коли, там ещё хуже, — сказала Галя. И Валя хотела было рассмеяться, ведь самые опасные допросы всегда проводил Круглов. Конечно, с Галей тоже было страшно, но если уж Круглов, то лучше сразу выложить правду, а то ещё и убьёт. Валя хотела посмеяться, но вместо этого почему-то заплакала. — Прости, Галь… меня чуть тут не… не убили… — говорила Валя еле слышным голосом, — они… они хотели узнать твои… слабости. — Успокойся, — сказала Галя, и её слова подействовали на Валю как успокоительное. — А теперь расскажи мне всё спокойно. — они пообещали убить меня и всю семью, если я не скажу твою главную слабость. Я не сказала ничего не про Юлю, не про Колю, вообще ничего… меня чуть не зарезали, но тут один из его напарников узнал от Султанова… — Султанов тоже здесь? — удивилась Галя. — Его же не было в списке пропавших! — А когда ты в последний раз проверяла этот список? — спросила Валя. — Ну… наверное, вчера днём… — За это время они могли привести сюда сотню человек. В общем, от Султанова они узнали, что ты восприимчива к инфразвуку. Они его наркотиком накачали и он рассказал. Я пыталась им сказать, что нет у тебя такой проблемы, и то, что Султанов это сказал только ради своего спасения, но меня били и сделали несколько порезов… — на Валю сейчас накроет истерика. — Всё хорошо. Не первый раз попадаем в такие передряги, — попыталась успокоить подругу Галя, но получалось не очень. — Рассказал бы он или нет, это уже ничего не изменило бы, только то, что ты могла бы погибнуть. А я терять свою подругу не хочу. После этих слов Валя начала успокаиваться. В помещении воцарилась гнетущая тишина, которая вызывала беспокойство о том, что полиция обнаружит их местонахождение лишь через несколько дней или даже недель. И это было не самым страшным: не было уверенности в том, что они останутся в живых. Внезапно в коридоре послышались голоса. Это были голоса Толстого и ещё одного человека. Галя насторожилась, услышав обрывки фраз, которые свидетельствовали о том, что они знают о ней что-то. — Что такое, Галь? — спросила Валя. В этот момент в помещение вошёл молодой человек лет двадцати пяти.Валя сразу узнала его, а вот Галя не могла понять, где видела этого человека. Он подошёл к Гале и слегка сжал её горло, чтобы она могла ответить на его вопрос. — Где твоя дочь? — спросил он. Откуда он узнал о том, что у неё есть дочь? — О какой дочери вы говорите? Я бесплодна и у меня нет детей, — ответила Галя. Конечно, она не была бесплодна, но и не надо, чтобы он узнал что-нибудь про Юлю! Она же не сможет ей сообщить об опасности! — А это тогда кто? — он сжал чуть сильнее горло и показал видео. На нём чётко видно, как они вместе шли в ФЭС. На видео был звук, где было чётко слышно как Юля обращается к ней. — Это… это моя сестра-близнец! И её дочь! — воскликнула Галя. Она же знает, что никто, кроме её сотрудников, не знает об её личной жизни, да и те немного. А значит, можно было придумать что угодно, общественность же примет за правду. Как там сказал один из подозреваемых при первом деле ФЭС? Сейчас люди такие: что им кинь, они будут думать, что это истина. Но этот человек не поверил и поднял рукав жакета с рубашкой. В его руке оказался нож, и он сделал неглубокий надрез на руке. Галя зашипела сквозь зубы, а на руке появилась кровь. — Раз уж врёшь, то тогда я на твоих глазах буду насиловать твою дочь и убью её тоже на твоих глазах! Уж знай. — пригрозил этот человек. — Только попробуй тронуть её… — с ненавистью в глазах произнесла Галина, словно предупреждая его. — И что вы мне сделаете, Рогозина? Вы даже пошевелиться не можете! — усмехнулся он, словно насмехаясь над беспомощностью Гали. В его руках оказались патроны. Внутри Гали начался испуг. Он что, застрелить её хочет? Оказалось, что нет: он взял один из патронов и испачкал его полностью в крови Рогозиной. — Твоя дочь не сможет устоять перед этим. Она будет искать тебя, но в итоге попадёт в западню. — Она не попадётся на эту уловку! — С чего ты взяла? — усмехнулся он. — Она вместе с моими сотрудниками проведут вас и вашего лидера. Он ушёл. Галя закрыла глаза и сжала руки, но не от боли, а от страха за дочь. Сотрудники ФЭС много раз попадали в ловушки, и часто это чуть ли не лишало их жизни.Сердце больно сжалось от страха за единственную дочь. Сразу нахлынули воспоминания двадцати двух летней давности.

22 года назад

Галина, лёжа на больничной койке, держала в руках крохотное создание. Малышка спала, стиснув в кулачках своё одеяльце. За последние десять часов Галя, кажется, испытала все эмоции, какие только можно вообразить, и теперь не могла понять, что же ей чувствовать, держа на руках это маленькое существо. Пока она пыталась понять, что она должна чувствовать, отец с ней спорил на счёт имени своей внучке. — Да какая из неё Зинаида, пап? Над ней же смеяться будут! Сам посуди: Рогозина Зинаида Вячеславовна! Как-то не очень-то звучит! — Галка, ну, по-моему, когда я давал тебе имя, никто не смеялся над тобой! — возмущался отец. — Ага, и в школе было прозвище — Галка! Даже учителя, вместо того чтобы называть меня хотя бы по фамилии, называли Галкой! Вот и ты сейчас так меня называешь! — Галя, тебя больше называли Рогозой, из-за фамилии! — Спасибо, мне хватило сполна шуток! Я своей дочери не буду этого желать! — тут в палату врывается Валя, запыхавшись. А за ней и Пётр Немиров — Мы ничего не упустили? Как назвали девочку? — Галка со мной спорит насчёт имени, поэтому пусть сама решает! — сказал Николай Иванович и сел на стул. Галя задумалась на мгновение, вспомнив, как Слава хотел назвать их дочь: Юля. — Галь, так ведь Слава хотел назвать вашу дочь Юлей, разве нет? И как он догадался, что у вас будет дочка? — удивился Петя. Спустя пару секунд Галя ответила: — Да, пусть её зовут Юлей, — сначала её отец хотел возразить против этого имени, но потом махнул рукой, решив, что пусть будет Юля. В конце концов, он согласился, что Юлия Рогозина звучит лучше, чем Зинаида Рогозина. А тут и вошёл врач. — Итак, слишком много посетителей, роженице необходим отдых. Выходите все, навестите её завтра, — строго произнесла врач, и всем присутствующим пришлось покинуть палату. Галина расположилась поудобнее рядом с малюткой и погрузилась в свои размышления. Славы нет с ней, точнее, с ними уже семь месяцев. Как будто это была злая шутка судьбы, он ушёл из жизни на следующий день после того, как узнал, что скоро станет отцом. Он так уверенно говорил, что его дочь будут звать Юлей, что на вопрос, почему именно дочь, а не сын, он ответил: «Предположим, что я ясновидящий, и у меня будет дочка, которая будет прекрасна, как Галя, а глаза будут моими!» Он угадал, и глаза девочки были его, зелёные. А копия её. — Я никому тебя в обиду не дам, обещаю, — тихо сказала Галина и погладила малышку по щеке.

Настоящий момент

— Галя… — тихо позвала её Валя. Галина ничего не ответила, а только начала что то шептать, как будто молитву. — она будет осторожна, просто не думай о плохом… — Я итак стараюсь ни о чём думать…

***

В лаборатории ФЭС. Оксана взяла один из образцов крови на патроне. Рядом с ней находились Иван, Андрей и Юля с Николаем Петровичем. Ваня и Андрей занимались с образцами одежды, и с ними была Юля. — Могу сказать, что этот кусочек одежды принадлежит Султанову, на нём его потожировые следы, — произнёс Ваня. — Юля, Николай Петрович, вам точно нужно это знать? — спросила Оксана, получив результаты экспертизы. — О чём ты, Оксан? — поинтересовался Круглов и сел рядом с ней. Он увидел результаты и был шокирован. — Юля, подойди сюда… — Что такое, Ник… — хотела спросить Юля, но, увидев результаты, чуть не вскрикнула. На патроне была обнаружена кровь Галины Николаевны. — Кроме того, я изучила несколько патронов, которые были найдены на месте происшествия, и результаты анализа показали, что они принадлежат Вале, Султанову, студенту Михаилу Петрову и подполковнику Шустрову, — сообщила Оксана. — Погодите, если в них стреляли, то зачем они вытащили пули? — удивилась Юля, приходя в себя от потрясения. — Ну, они поступили разумно, не оставив пулю в теле жертвы, хотя непонятно, почему они просто не оставили её у себя, потому что было бы не так палевно бы, — сказал Андрей. — А что, если… — все внимательно слушали Круглова. — А что, если они снова пытаются запутать следы? — Амелина, Холодов и Тихонов обратили внимание на реакцию Юли. Она была удивлена, но затем кивнула себе, будто осознавая что она сделала «ошибку» и соглашаясь сама собой. — думаю, что они не стреляли, а просто например порезали их и взяли кровь. — сказал Николай — да и куски одежды не порваны, а просто ножницами вырезали — Можно предположить, — произнёс Ваня. — В таком случае, они совершили серьёзную ошибку. Я обнаружила отпечаток пальца на пакетике, в котором были выброшены патроны. Этот отпечаток принадлежит Александру Боярскому. — Как-то они слишком глупо поступают, вам не кажется? — спросил Андрей. — Обычно преступники более изобретательны. В этот момент Николаю позвонили. Это был Сергей. — Майский, что у вас там? Ещё одного похитили? Кого? Хирурга? Есть свидетель? Отлично, тогда везите его в ФЭС на допрос. — Николай встал и вышел из лаборатории, а с ним и Юля. — Вы обратили внимание на её поведение? — спросил Ваня, когда они отошли на достаточное расстояние. — А как тут не заметить? — ответил Андрей. — Сразу видно, что она что-то обдумывала! — Но вы видели реакцию Юли на результаты экспертизы! — воскликнула Оксана. — А она могла всё это разыграть, чтобы никто ничего не заподозрил, — сказал Ваня. — Нужно проверить её по базе данных. Он сел за компьютер и через несколько минут нашёл нужную информацию. — Юлия Вячеславовна Рогозина, дочь нашей Рогозиной. Занималась самбо, танцами и около года посещала школьный театральный кружок. Я же говорил! Она умеет врать прямо в глаза! — Но нельзя за год научиться так правдоподобно играть! — возразила Оксана — Я хочу напомнить тебе, Оксана, что она отлично справляется с управлением, хотя только сегодня она начала стажироваться, — сказал Андрей. — Это и так понятно! Галина Николаевна — наша начальница, и она же — мать Юли. Конечно, она знает, как управлять. — А если она использует эти знания в работе с этой группировкой? — спросил Андрей. — Подожди, ты хочешь сказать, что она — лидер этой банды? — удивилась Оксана. — Впервые слышу, что девушка может быть главой преступной группировки! — а вдруг! — сказал Ваня, поддерживая предположение Андрея. — сумасшедшие вы оба! — сказала Оксана и отвернулась от них, начиная свою работу.

***

Вечером, после работы Юля вышла из здания Федеральной экспертной службы. Сегодня выдался особенно напряжённый и эмоционально, и физически тяжёлый день. Больше всего она переживала внутренне. После похищения матери Юля не находила себе места от беспокойства. А тут ещё выяснилось, что пропали её лучшие подруги и молодой человек, в которого она была влюблена. Юля понимала, что должна признаться ему в своих чувствах, но ей было страшно. Она знала, что и он любит её, но заглушала голос сердца, потому что главной целью для неё тогда было получить место в ФЭС. Юля не обращала внимания на свои и его эмоции, стремясь доказать, что она одна из лучших. В этом её неоднократно убеждали и профессора, и друзья, и однокурсники, но ей будто было мало и не была она уверена что она одна из лучших. Вероятно, в её сознании всё ещё присутствует подростковый комплекс, связанный с ощущением собственной несовершенности. Под этим термином многие подразумевают, что они не столь прекрасны, как, например, какие-то звёзды. Однако Юля вкладывала в него иной смысл. Она имела в виду, что она не такая, как её мать, в прямом смысле этого слова — совершенная. Галина была строгой, заботливой, умела контролировать всё, была смелой и умной, умела многое. А Юля? Она не такая. Ей постоянно говорили, что она похожа на мать, но только внешне. Никто никогда не говорил о её характере или каких-либо других качествах, кроме упрямства в достижении своих целей. Именно из-за этого комплекса она заболела анорексией и до сих пор не может спокойно принимать комплименты в свою сторону. Многие люди получали образование исключительно ради диплома, не стремясь к работе в полиции. Они хотели просто получить образование, чтобы начать работать не по специальности, а сюда пошли только из-за того, что «мама так сказала». Но Юля была не такой. Она знала, чего хочет. Миша неоднократно предлагал ей начать отношения, но она не отвечала ему взаимностью. Он понимал её и терпеливо ждал, когда она откроется ему. Миша тоже понимал, чего хочет, и просто продолжал учиться. Он также хотел достичь успеха в своей будущей карьере адвоката, и, вероятно, поэтому он ждал её, мучая себя. И теперь, кажется, она расплачивается за его разбитое много раз сердце. Она опустилась на ближайшую скамью, пытаясь унять бурю эмоций, бушевавшую в её душе. Но тщетно — слёзы хлынули неудержимым потоком. В этот момент рядом с ней присел незнакомый мужчина. — Девушка, почему вы плачете? — спросил он. Юля подняла голову и с удивлением узнала в нём того самого юношу, который был сегодня утром во время нападения и ей помог. Его необычная внешность — карие глаза и платиновые волосы, вероятно, окрашенные, поскольку в них проглядывали тёмные корни — заворожила её. На левой щеке был небольшой разрез. Юля не хотела делиться своими переживаниями с незнакомцем, но почему-то ответила: — Трудный день на работе. Она умолчала о том, что потеряла сразу нескольких близких людей, поскольку не доверяла посторонним. — Да, такое случается. Может быть, вас проводить до дома? — предложил он. Юля, конечно, не хотела, чтобы кто-то был рядом с ней в этот момент, но она и сама была не прочь поболтать, поэтому и согласилась. Около часа они шли домой в полном молчании. Девушка ощущала, что молодой человек ведёт себя как-то необычно, но не могла понять его намерений. Она была убеждена, что он не замышляет ничего плохого, но не могла быть в этом абсолютно уверена. Когда они приблизились к её дому, юноша спросил, как её зовут. — Юлия, но для всех просто Юля, — ответила она. — А вас? — Вячеслав… — О, у моего отца точно такое же имя было! — сказала Юля и улыбнулась. Молодой человек улыбнулся и кивнул. Она была очень милой и доброй, и он сразу почувствовал к ней расположение. Он решил, что обязательно увидит её снова, пусть даже не совсем в том смысле, о котором могла бы подумать девушка. — Что ж, мне пора, — произнёс он и удалился. Юля вошла в подъезд. Молодой человек, безусловно, был очарователен, но сердце Юлии по-прежнему принадлежало Михаилу. Как бы не влюбился в неё этот юноша, она не желала причинять ещё и ему боль от разбитого сердца. Прошли несколько дней, но расследование зашло в тупик. Не было обнаружено никаких весомых улик, которые могли бы помочь в поисках Немирова, Распутина и Боярского. Они словно растворились в толпе, исчезли без следа. Ваня, Андрей и Оксана вызывали всё больше подозрений. Они отказывались принимать пищу и напитки из рук Юли, не допускали её в лабораторию без сопровождения, обычно без Петровича. Даже когда Юля находилась рядом с кем-то, никто из них не сообщал ей лично об уликах, только когда она уходила. Ситуация становилась всё более напряжённой. Юля чувствовала, что что-то не так, но не могла понять, что именно. Не выдержав напряжения, Юля поделилась этой ситуацией с Николаем Петровичем. — Право, не знаю, — произнёс Николай в некотором недоумении. — У нас все сотрудники с самого начала всегда проявляли дружелюбие к новичкам. — Может быть, они чего-то опасаются? — предположила Юля. Она была весьма опечалена этим обстоятельством. — Может быть, они опасаются, что ты, будучи дочерью Гали, когда мы её найдём, расскажешь ей, какие они некомпетентные? — Может быть, но это же не так! — вздохнула Юля. Круглов погладил её по спине. — Всё образуется, Юль, не переживай, — сказал Круглов. Тут в буфет вошёл Иван. — Николай Петрович! Я нашёл Боярского, Распутина и Немирова в центре Москвы в районе Якиманки! Их камеры заметили. Срочно выезжать туда! — Ваня показал им на ноутбуке видеофрагмент с камер: Боярского, Немирова и Распутина в прямом смысле выкинули из микроавтобуса. Юля и Круглов сильно удивились. — Их же в прямом смысле выкинули! Только зачем? — воскликнула Юля. — Нет времени гадать! Надо отправляться срочно в Якиманки! — сказал Круглов и повёл Юлю к выходу, набирая по пути номер Маргариты Власовой, которая сегодня была на смене. Оперативники прибыли с поразительной быстротой. Мужчины едва начали приходить в себя после пережитого, как их задержала полиция. Они не оказывали никакого сопротивления, а их внешний вид был весьма подозрительным, что, впрочем, соответствовало действительности. — Они что, под воздействием наркотиков? — спросила Юля. Мужчины не могли стоять ровно, зрачки были неестественно узки, а движения замедлены. Они не осознавали, куда их ведут, и постоянно сбивались с пути и все троём выглядели очень сонными. — Похоже на то, — ответила Маргарита. — А ну-ка, живо в машину! — резко рявкнула она на Боярского и, с силой толкнув его, буквально затащила в автомобиль. При этом она, не сильно по её мнению, ударила мужчину по голове. — Рита, прекрати избивать преступников! — возмутился Круглов. — Я не избиваю их! Ты когда-нибудь видел, чтобы я их избивала? — ответила Власова. — Маргарита Сергеевна Власова! — повысил голос Николай. — Тебя нельзя оставлять ни на минуту, ты же перебьёшь всех, и живых, и мёртвых и ФЭС! — та лишь закатила глаза — Поехали! — грубо скомандовала она, и все сели в машину. По прибытии в ФЭС, первым делом у задержанных взяли образцы слюны для проведения анализа. Затем их разместили в камерах, чтобы они могли прийти в себя. По прошествии некоторого времени задержанные действительно пришли в себя. Экспертиза подтвердила, что они употребляли альфамепродин — наркотическое вещество, которое, по словам Селиванова, часто используется наркоманами. Однако он также предположил, что задержанные могли не сами вводить себе это вещество. — То есть, выходит, они могли быть не преступниками, а лишь пешками в чужой игре? — спросила Юля, находясь в морге вместе с Борисом Селивановым. — В принципе, да, такое предположение имеет право на существование, — ответил Борис, передавая документы Юле. — Значит, их похитили, а потом подставили, сделав крайними, мол, это они похищают людей… Получается, не такие уж и глупые эти люди. Спасибо, я пойду в допросную, пока там Рита не убила Распутина. Юля стремительно приближалась к допросной, не ведая, что если бы Маргарита получила полную свободу действий, то не пощадила бы ни одного подозреваемого. Её решимость и целеустремлённость порой выходили за рамки разумного, вызывая беспокойство у окружающих. Эту женщину необходимо было держать в строгих рамках, чтобы её методы не выходили за пределы дозволенного. Безусловно, она стремилась докопаться до истины, но её методы, по мнению матери, были слишком суровы. Возможно, поэтому преступники больше всего боялись Власову, Рогозину и Круглова. Рогозина была мастером выведывать правду без особых усилий, да и её «стальной взгляд» делал опаснее обстановку. Круглов мог переходить границы, как, например, в начале своей работы, но всё же он не переходил их так часто, как Власова. Власова же была хуже торнадо, землетрясения и потопа вместе взятых, когда она бралась за допрос. Да что там преступники! Все сотрудники ФЭС пытаются с ней как можно меньше пересекаться, а то пришибёт случайно, вас хоронить будут всем штабом. Вчера произошло столкновение между Юлей и Ритой. В тот момент, когда Рита вышла на смену, она впервые увидела Юлю. Рита, пребывая в плохом настроении, не сразу осознала, что перед ней новая стажёрка. Их столкновение переросло в конфликт, в ходе которого Рита, будучи в раздражённом состоянии, повысила голос на Юлю. Однако Юля, будучи не из робкого десятка, ответила Рите в том же тоне. Их словесная перепалка продолжалась около пятнадцати минут, пока не вмешался Петрович. Появление Петровича положило конец их ссоре, но Рита всё ещё не была убеждена в способностях Юли. Девушке пришлось продемонстрировать свои навыки в рукопашном бою и стрельбе, чтобы развеять сомнения Риты. А в это время все сотрудники уже мысленно попрощались с Юлей и придумывали, как объяснить Галине Николаевне за что Власова убила её дочь. Войдя в помещение для допроса, Юлия передала документы Маргарите, и пока та начала их изучать, Юлия приступила к допросу. — В вашей крови, как и в крови остальных, обнаружен наркотик альфамепродин. Следствие установило, что, вероятно, вы не вводили его себе или кому-либо из вашей компании. Вам известно, кто ввёл наркотик в ваш организм? — Да… Было двое, одна девушка, но я вообще не помню как она выглядела, вот будто это вы, но как будто не вы — сказал Евгений. Юля и Рита удивились — а второй… Это был какой-то парень, необычный, неформал. У него были крашеные платиновые волосы и карие глаза Юлия сразу насторожилась. Вячеслав, с которым она недавно познакомилась, был платиновым блондином с карими глазами. И тоже крашеным. Хотя, мало ли парней с платиновыми волосами? Хотя, она не помнит ни одного за всю свою жизнь. — На левой щеке у него был порез, его не было видно, но я заметил его, когда нас похитили. — «И у Вячеслава порез на левой щеке». — вспомнила Юля. — Можете ли вы видели кого-либо ещё? — спросила Юлия. — Было ещё двое мужчин. Один высокий и тощий, у него, кажется, была кличка Груздь, и толстый мужчина, но я не видел их лиц. — Ни у одного из них? — Только у этого платинового блондина, и то, наполовину, но смогу составить его портрет! По прошествии нескольких минут Распутин создал эскиз портрета молодого человека, но не завершил его, а лишь прикрыл маской, ибо не мог разглядеть лицо полностью. Юля после того, как Распутин нарисовал портрет, спросила, а каким образом их отпечатки пальцев оказывались на разных вещах пропавших, но он не мог ничего сказать, ведь сам не помнит ничего, пока находился он под наркотой. Юля всё более удивлялась сходству преступника и Вячеслава. Рита отправила Распутина обратно в камеру, объявив об окончании рабочего дня. И в самом деле, было уже за полночь. Юлия, проходя мимо лаборатории, решила заглянуть туда. В ФЭС уже никого не было, кроме неё и Круглова, который заканчивал отчёты. Он предложил ей свою помощь и подвезти её до дома, но Юлия отказалась и решила добраться самостоятельно. Войдя в лабораторию, она заметила около компьютера Тихонова внушительную папку с делом. Крупное дело, большая папка. Юля решила изучить дело с самого начала, опасаясь упустить какую-либо важную улику. Она начала с самого начала: убийства потенциальных свидетелей и какие то вещи похищенных, на которых не было улик. А потом уже в тот самый день начали находить улики, когда она пришла в ФЭС. Кровь Распутина, отпечатки пальцев Немирова, Боярского и Распутина, матери и… её отпечатки пальцев на пистолете. Глаза расширились от изумления. Как могли её отпечатки пальцев оказаться на пистолете матери, если она… — «Стоп!» — сказала она себе и села за компьютер Тихонова. Он, конечно, очень трепетно относился к своему компьютеру и никому не давал пароль, но однажды Юля смогла подсмотреть его. Она нашла видео с камер наблюдения: там не было видно ни её, ни мамы. — Но как это возможно? Я отчётливо помню, что мы были там в тот момент! — спросила сама себя Юлия. Она отчётливо помнила, что они стояли рядом с Вячеславом, который находился впереди. А затем он куда-то убежал после своего же вопроса, нормально ли она себя чувствует… Опять это странное поведение Вячеслава. Он всё то время, что встречал её с работы, а он встречал после каждого её рабочего дня, вёл себя крайне необычно. Она немного поработала над видео и было понятно что он был специально смонтирован так, чтобы их не было видно. Только закончив работать, Юля осознала: возможно, Вячеслав состоит в этой группировке! Хотя, тут слово «возможно» излишне. — Я не могу в это поверить! А он казался таким добрым! Но с какой целью? — она не могла понять, для чего Слава состоит в этой группировке. Он же хороший парень, мог быть счастлив с какой то девушкой или быть специалистом в чём либо… Юля закрыла компьютер, сохранив конечно же изменения. Она ушла. Следуя по тому же пути, который она всегда выбирала и на котором Вячеслав неизменно встречал её, она первой заметила фигуру молодого человека. Он стоял спиной к ней, увлечённый разговором по телефону. Она отошла ближе к краю дорожки, к кустам и деревьям. До неё донеслись обрывки фраз. Молодой человек говорил на китайском языке. Благо, Юля изучала этот язык и, спрятавшись за деревом, включила диктофон на телефоне, начав записывать. — 是的，我知道有必要绑架这个Rogozin！ 我有一个计划：我会带他们去约会，他们都是这样的，他们分心，失去注意力，然后被绑架。 好吧，我也会这么做的。 — ему на ломаном китайском отвечают на громкой связи: -我们不应该忘记她毕竟是Rogozin！ 我们，她的母亲，花了多么大的努力才抓住她！ -孩子们经常让父母失望，而朱莉娅是一个年轻而缺乏经验的女孩，她的感情很容易提高Всё, давай, Михаличев, — Вячеслав завершил разговор и стал ожидать Юлию с терпением. Она вышла из-за дерева и приблизилась к нему. — Слава! Как дела? — она разыгрывала из себя наивную особу, которая не ведает ничего, не слышала и вообще представляет собой простодушную девушку, мечтающую стать полицейским. Ага, конечно простодушная… И не владеет никаким китайским языком, а знает только английский, да и то весьма поверхностно. Хотя, впрочем, с английским у неё действительно были серьёзные трудности. — Юля! Привет, да так, нормально. Ты чего то задержалась… — ох, завал на работе! Ужас там просто, да и начальство мозги выносит! — о да, Петрович умеет выводить мозги. Хотя, по словам мамы он был ещё невыносимее, когда начал работать под её начальством. — «Как же они всё-таки смогли полюбить друг друга? Это настоящая загадка! Хотя у меня самой вопросы, как это ещё Миша меня не послал, а я умудрилась в него влюбиться!» — подумала Юля и пошла под локоть рядом со Славой. Дойдя до дома, Слава ей предложил ей на свидание пойти. — На свидание? Куда же? — Я… потом скажу… но, вероятно, в ресторан. Если бы не знать о его тайных делах, можно было бы счесть его милым и застенчивым. Но на сердце у Юли заскребли кошки от всего этого. — Ну, хорошо, напишешь потом? — Разумеется! Жду завтра в девять, место сообщу. — Отлично! Ну, я пошла. Она помахала ему рукой и вошла в подъезд. Она сидела на диване в гостиной, держа в руках чашку крепкого чёрного чая. Был уже второй час ночи, но она не могла заснуть. Её одолевало множество вопросов: почему коллеги умолчали об улике, которая, возможно, запутала экспертов? Почему она не замечала ничего подозрительного в поведении Славы? И что сейчас происходит с теми людьми, которые оказались в заложниках? От переживаний её иногда охватывала истерика. Хотя пока нет никаких доказательств того, что они мертвы, никто не говорил ей, что они живы. А когда ей сообщали о планах ФЭС, где должна была произойти «смерть» её мамы, она не находила себе места. Хотя она привыкла переживать за каждого сотрудника ФЭС, особенно за свою маму, страх всё равно не отпускал её. — Итак, я узнала одного из участников этой группировки. И что же теперь делать? — она на мгновение задумалась. — Раз мы завтра в девять встречаемся, то… — она ненадолго умолкла, — план прост: после ресторана мы пойдём ко мне домой, я его вырубаю и везу в ФЭС на допрос. Как говорится, всё гениальное просто! С этими мыслями Юля могла бы лечь спать, но сон не шёл к ней этой ночью, как в прочем и следующую ночь её не ждал сон. Утром Юля чувствовала себя разбитой и уставшей. В последнее время её мучили кошмары, а прошедшая ночь и вовсе выдалась бессонной. Эксперты, наблюдавшие за ней, снова заметили неладное. Ночью с 22 на 23 ноября исчез ещё один человек, и теперь у них были все основания подозревать, что и Юля причастна к этому происшествию. Да и её сонное состояние. Иван начал даже собирать улики, которые у них имелись, от отпечатков пальцев до видеозаписей. Оксану вынудили тайно проникнуть в камеру к Боярскому и расспросить его, была ли в группировке какая-либо девушка. — Да… была… — ответил Боярский. — Высокая, с короткой стрижкой… а взгляд такой опасный! Вот-вот испепелит! — Примерно такой? — спросила Оксана, показывая на телефоне фотографию Рогозиной. На снимке взгляд Гали был настолько опасным, что в тот день все старались держаться от неё подальше, даже Круглов. — Вот будто на меня смотрит эта же женщина, только молодая девушка, как её копия! — Оксана удивилась: Юля реально была копией своей матери, даже взгляд был схож, но только Юля чаще улыбалась и не была такой строгой. — Ребята, я вам верю! — воскликнула Оксана, врываясь в лабораторию. — Что там сказал Боярский? — поинтересовался Андрей. — Он сказал, что была молодая девушка, словно две капли воды похожая на Юлю! — воскликнула Оксана. Никто не знал, что их разговор слышала сама Юля. — Что ж, я всё-таки признаю, что в этой группе может быть Юля. — Ну, а мы что тебе говорили! — воскликнули мужчины. Юля отошла подальше от лаборатории. Пусть думают, что она здесь замешана в чём-то, она докажет, что это не так! Вечер. Юлия попросила разрешения уйти пораньше, объяснив ситуацию Петровичу. Тот спокойно её отпустил, но напомнил, что в случае возникновения опасности ей следует немедленно связаться с ним. Юлия, разумеется, пообещала быть осторожной и, если что, привести подозреваемого в ФЭС. Однако она не гарантировала, что подозреваемый будет жив. Власова даже посмеялась над этой шуткой, а Петрович заметил, что Рита плохо влияет на Юлю. Она приехала домой, чтобы переодеться в более подходящий наряд. К сожалению, у неё не было своих платьев, потому что она никогда их не любила. Поэтому ей пришлось надеть мамино платье, в котором она ходила на встречу выпускников. Кстати, это платье было ей даже немного великовато, так как она до сих пор не избавилась от своей ненормальной худобы. Она надела красные туфли на высоком каблуке. Когда она попыталась пройтись в них по квартире, то чуть не упала пять раз, проклиная всех, кого знала: и Вячеслава, и демона, и всех неприятных людей из своего класса. А таких было немало. И все шутили про одно и то же: либо про Рогозу из-за фамилии, либо про «копирку полковника» из-за фамилии и из-за внешнего сходства. А один человек, который пришёл к ним в девятом классе, начал издеваться над ней, говоря, что если бы она была дочерью Рогозиной, то она была бы недостойна этого. Юля тогда заболела анорексией, потому что ей нужно было принципиально доказать, что она достойна быть дочерью полковника Рогозиной. Она не ела, не спала, исхудала и заработала расстройство пищевого поведения вместе с анорексией. До сих пор с этим страдает. Она вошла в свою комнату. Первым, на что она обратила внимание, это была доска с заметками. Она взяла один из маркеров и начала писать: «23.11.2020 В данный момент я иду на свидание с преступником. Я осознаю, что это неправильно, но таков план. Однако ради спасения жизней я готова пойти на всё! Я осознаю, что это опасно, но я не испытываю страха перед преступником. Меня больше пугает то, что это моё первое свидание!» Она закончила писать и вышла на улицу. В Москве ноябрь выдался холодным, аж до дрожи. Бррр… У подъезда её ждал Вячеслав. В руках у него был букет красных роз. Он не знал, что она предпочитает сиреневые тюльпаны, а вот Миша знал. Он не знал, что она любит горячий шоколад и не переносит алкоголь в любом виде, в отличие от Миши. Он не знал, что она готова на всё ради достижения цели, а Миша знал. Он не знал, что она может заснуть под любой шум, но под тишину — нет, пока не обнимет кого-нибудь. А вот Миша знал… Как же много Миши в её голове! — «Рогозина, чёрт тебя подери, не думай о Мише!» — пыталась она отвлечься от мыслей о нём, но он всё равно занимал все её мысли. — Привет, Слава! — когда Слава увидел её, он подарил ей букет. — Спасибо за цветы, это так мило! Ну так мы идём? — конечно да! Погуляем или сразу в ресторан? — давай… в ресторан! Думаю надо сначала хорошо поесть перед прогулкой… хотя, прогулка может не состояться, поэтому если пойдёт там к примеру дождь, то зайдём ко мне? — да, конечно… Всё то время, что они были в ресторане, Слава рассказывал ей о своей жизни, которая была возможно выдумкой. Юля конечно не могла утверждать, что всё что он говорил, ложь, но и не могла утверждать в достоверности его слов. Вела себя так, будто не она его разговор подслушивала на китайском и не планирует его вырубить и вместе поехать в ФЭС на допрос к Власовой. Уж она то устроит ему, Юле даже стало его жаль. 23:15 ФЭС В это время многие сотрудники уже покинули свои рабочие места, и лишь эксперты и Николай Петрович с Ритой оставались на своих местах. Рита помогала Петровичу с отчётами, и оба удивлялись, как Галя справлялась со всем этим в одиночку, лишь изредка обращаясь за помощью. — Наша Галина Николаевна, что, робот или сверхчеловек? — спрашивала Рита. — Мы с вами уже третий день не можем разобраться со всеми этими отчётами, а она умудрялась за день-два написать их и отправить в министерство! — Да, Галю действительно можно назвать героиней, — согласился Петрович. — Но, к сожалению, Султанов, который её терроризировал, тоже пропал, и пока что наше временное начальство не слишком активно нас проверяет, ведь с ним и Самсонов пропал. — К сожалению? Нет, можно сказать, к счастью! Он уже давно грозился расформировать ФЭС! Как же он нас утомил! Постоянно придирается к нам! Ладно, Ваня ведёт себя как ребёнок, но остальные-то чем ему не угодили? — Потому что Галя сама их выбирала, и ещё она не отдаёт ФЭС никому, — с улыбкой произнёс Николай Петрович. Рита тоже улыбнулась. В этот момент в комнату вбежали эксперты с кипой бумаг, а Тихонов нёс ноутбук. — Что случилось, ребята? — удивилась Рита. — ЮЛЯ СОСТОИТ В ГРУППИРОВКЕ! — все троём воскликнули. — Стоп, объясните, какая Юля? У нас их две — спросил Николай — которая дочь Галины Николаевны! — громко сказал Андрей. — а состоит она в той группировке! — воскликнул Иван — и мы вам сейчас это докажем! — он взял из рук Оксаны папку. Он достал результаты экспертиз — во первых, её отпечатки пальцев были обнаружены на пистолете её матери! Во вторых всё сходится: нервное поведение, недосыпание, также… — Ивана перебили. — Ваня, ты по моему тут с самого начала ФЭС работаешь, так ведь? — спросила Рита и Ваня кивнул — ну так это типичное наше состояние, когда у нас очень серьёзное дело! И даже когда несерьёзное. — да нет! Подождите! У нас даже видеофрагмент есть! Из камер! А то зачем я нёс ноутбук? — он включил ноутбук и начал искать видео. Когда он нашёл видео, он повернул ноутбук так, чтобы все впятером видели что творится в видео. Ваня начал собирать бумаги, но его окликнул Николай. — Ваня, вы как смотрели видео? Тут же видно и Галю, и Юлю! — Ваня повернулся к им и не найдя ни одну из женщин, ему показали ближе к краю монитора — чёрное пальто с капюшоном это точно Юля, а плюс тут только у нее пальто похоже на платье, у остальных куртки, либо же прямое пальто, а это пальто точно Гали! Да и причёска Гали, между прочим! — Ваня сильно удивился. — но я спрашивала Боярского и он сказал что в группировке была девушка точно такая же, как и Юля! — воскликнула Оксана. — Боярский мог сказать что угодно! Их же там наркотиками накачали! — Пока они спорили, в кабинет ворвалась Юля, а за ней — Вячеслав и ещё одна девушка. Оба были в наручниках, и у девушки была причёска, похожая на Юлину. — Юля, это кто? — воскликнули все в один голос. — Они? А, ну наши участники группировки. — Ты же сказала, что идёшь на свидание! Ты что, солгала? — в гневе воскликнул Николай. Он никак не ожидал, что Юля приведёт сразу двух участников опасной группировки! Да ещё не очень то она выглядит уставшей или раненой — Ты в своём уме? А если бы тебя убили? Твоя мама меня бы убила за такое! — Не кричите, Николай Петрович! Сейчас я всё объясню. Около часа назад На улице шёл дождь. Юля предложила зайти домой, чтобы переждать непогоду. Пока они шли, за ними неотступно следовала девушка в чёрной маске, которая скрывала лишь половину лица. Юля заметила её ещё некоторое время назад и сразу поняла, что незнакомка тоже принадлежит к той самой группировке. Однако Юля не выказывала никаких признаков страха или подозрения. Девушка в маске не отставала ни на шаг. Юля чувствовала её присутствие, но не подавала виду. Она знала, что только сохраняя спокойствие и уверенность, можно перехитрить врага. Они дошли до дома Юли и зашли внутрь. Они дошли до дома Юли и зашли внутрь. Она специально не закрывала дверь на ключ, чтобы в случае чего та девушка могла войти и Юля могла её тоже вырубить. — Слава… — она проговорила его имя очень влюблённым голосом. Они остановились в прихожей. — что такое, Юля? — Я давно хотела сказать… Я тебя люблю — и якобы в порыве чувств она поцеловала Вячеслава. Слава конечно был в шоке, от напора девушки, но ему это даже понравилось. Жаль, что придётся ему её убить. Он полез в карманы штанов и достал пистолет, который Юля «не заметила». — оружие отпусти — сказала Юля очень строгим голосом. — нельзя, приказ. — ты в отключке — Юля ногой ударила по самому больному месту всех мужчин. Когда он сдался от боли, она схватила его и перекинула через себя. В этот момент в квартиру вбежала та самая девушка, что следила за ними. В её руке был электрошокер, который наверняка был заряжен. Она хотела ударить им Юлю, но Рогозина младшая успела перехватить руку этой дамы и направила весь удар на эту девушку. Электрошок оказался настолько мощным, что девушка за пару секунд упала на пол без сознания. Парень уже был без сознания и Юля достала из сумочки две пары наручников, уж спасибо ей за свою осмотрительность и повела обоих к машине, вернее потащила. Настоящий момент — Моя школа! — гордо заявила Рита, с гордостью глядя на Юлю. — Даже несмотря на то, что ты была на свидании, ты всё равно обезвредила их! Даже в платье! Настоящий ФЭСовец! Или ФЭСовка? — Не только твоя школа, Рита! — сказал Николай. — Юля, веди их в допросную, а потом приведи Немирова, Распутина и Боярского! Они должны сказать, та ли это девушка. — В смысле? — не совсем поняла Юля. — Да нам тут эти трое — Рита указала на Оксану, Ваню и Андрея — мозг выносили, мол, ты в группировке состоишь. И даже нелепые доказательства привели! Вот, например, в этом видео с камер наблюдения эти инвалиды сказали, что тебя здесь нет, а… — Ну так по факту и не было до того, как я разобралась, что это видео было хорошо смонтировано. — Что? — удивился Ваня. — Ты врёшь! Не могла ты… — Могла! Там изначально было так, как сейчас, а вот то видео, которое вы получили, было перемонтировано. В общем, сейчас времени нет на объяснения! — Юля отвела преступников в допросную. В помещении для допросов находились двое участников группировки, чьи руки были скованы наручниками. Оба не проявляли признаков сопротивления. В то время как Николай и Маргарита ещё не прибыли, за ними наблюдала Юля. В комнату ввели Боярского, Немирова и Распутина. Боярский, охваченный страхом, побледнел. — Юля, сними маску с девушки, — распорядился Николай. Девушка выполнила указание, и все присутствующие были поражены. Девушка выглядела почти как Юля, за исключением цвета глаз: у Юли они были зелёные, а у девушки — карие. Боярский стал похож на живого мертвеца. — Ты… ты… — Александр хотел было наброситься на девушку, но его остановила Власова. — Разбираться в ваших отношениях будете позже! — прикрикнула Маргарита. — вы знакомы? — Нет, но она нам вводила наркоту! — сказал Немиров. — Уведите их. Допрос сама проведу — сказала Юля. Власова и Круглов посмотрели на неё как на ненормальную. — Может я проведу? — спросила Рита. — Рита, нет! — одновременно сказали Николай и Юля. Уж если дать проводить допрос Рите, то можно лишиться всей информации! Рита увела мужчин с очень недовольным выражением лица. — Могу проводить допрос, товарищ Майор? — спросила Юля. — Разрешаю, но с тобой побуду. — Юля села на стул и найдя телефон, она положила по середине стола и включила запись. Вячеслав был в шоке от того, что Юля ещё вчера обо всём узнала! — Это ложь! Кто-то записал мой голос, и… — начал было говорить Вячеслав, но был прерван резким окриком Юли. — Довольно! — рявкнула она. Все были шокированы. — Это, конечно, единственная улика, но это главное доказательство! А значит, вы знаете, где находятся заложники! — Не знаем мы ни о каких заложниках, и вообще вы… — попытался отмазаться Вячеслав, но к его горлу уже был поднесён электрошокер. — 告诉我真相，或者你知道会发生什么，你知道吗? — Вячеслав кивнул головой. — Кто мёртв из заложников? — Никто. — А пули? — Просто сделали некоторым небольшую рану и измазали в их крови пули. — Сколько вас человек? — Не знаю, но точно больше десяти. Сделано для того, чтобы, если одного поймают, других не поймали. А по имени знаю только босса, и двух его помощников: Лихий и Груздь. У них такие клички потому что у них фамилии Лиханос и Грудко… Обоих же Пётрами зовут, если не путаю. Вот же Груздь… Как всегда, а говорил: это идеальный план, всё прекрасно будет! — Вячеслав изобразил этого самого Грудко — как всегда, говорит что всё получиться, а на деле… а ещё возмущается, когда что то не по его плану идёт! — Николаю и Юле надоело слушать эти жалобы, поэтому все возмущения были прерваны очередным вопросом. — Что за копия меня сопровождала нас на свидании? — Юля недобро взглянула на девушку. — Елизавета Витальевна Александрова, — ответила та. — А теперь объясни: какого ху… — Юля, не матерись! Я говорил, что Рита плохо влияет на тебя! — строго сказал Николай. Рогозина-младшая лишь закатила глаза. — Я сделала пластическую операцию, чтобы подставить тебя! Вряд ли Федеральная Экспертная Служба стала бы прикрывать совершенно новых людей, — ответила девушка. — Ну знаете… Нам, наоборот, говорят, что мы специально прикрываем сотрудников, — сказал Николай. — Да, а потом все удивляются, что сотрудники здесь ни при чём. Мне рассказали столько историй, что я даже затрудняюсь их сосчитать! — с усмешкой произнесла Юля. — А теперь объясни, откуда ты узнала обо мне? — От твоей подруги. У неё на телефоне твои обои, а о том, что ты дочь Рогозиной, мы узнали совсем недавно. Твоя мать так решительно отрицала, что у неё нет и не может быть детей. — Девушка улыбалась своей любимой ухмылкой, которая порядком надоела Юле. — а когда Славка узнал всё-таки правду, мне так стало её жалко — Рогозину сейчас вырвет от такого тона голоса девушки. — Где все ваши остальные? Знаете где это место находится? — спросила Юля. — Не знаем, — ответили хором. — Только водители знают дорогу. Это было сделано для того, чтобы мы, даже под страхом смерти, не рассказали о том месте, где мы держим заложников, но скажу, это что-то похожее на психиатрическую больницу, — сказал Вячеслав. — Кстати, разве это дело чести, когда ты сдаёшь любимого в полицию, а, Юля? — спросил Вячеслав с усмешкой. — Дорогой мой, если бы я тебя любила, то я бы всё равно сдала, не могла я иначе! Кстати, я и не влюблялась в тебя! Так скажем, это была хитрость ФЭСовская. — Юля улыбнулась, а потом улыбка сразу пропала с лица. — Увести… — Как же терпел все твои отказы Петров? Он так в тебя влюблён, даже пытался сбежать, чтобы тебя защитить, а ты его чувства игнорируешь. Разве люди так поступают? — когда Юля услышала фамилию Миши, то её сердце ёкнуло. — или что, до сих пор хочешь доказать что ты не жалкая копия своей матери? — замолчи! Заткнись! Увести, а Боярского, Распутина и Немирова отпустить и отправить на принудительное лечение. — Приказала она. Александрову и Косторного отвели и Юля хотела тоже выйти из допросной, как тут появилась Рита. — Ну, как ты? — вопрос прозвучал неожиданно мягко и нежно. — Устала — ответила она. — даже не физически сильно, как морально. — Ну, это понятно, ты когда спокойно спала? — спросила Рита. Юля попыталась вспомнить, когда она в последний раз спала спокойно. Кажется, это было сутки назад, а может, и больше. До того, как пропала мама, подруги и Миша. Чёрт, опять этот Миша! — Не помню. — Косторный говорил что-то о Петрове Михаиле? Петров испытывает к тебе романтические чувства? — Это студент с другого факультета, брат моей лучшей подруги. Он с первого курса оказывает мне знаки внимания, дарит цветы и подарки. Он досконально изучил все мои предпочтения, от любимых цветов до любимых мест в Москве. И когда я соглашалась прогуляться с ним, он всегда выбирал что-то из моих любимых мест. — А ты? — Я тоже испытываю к нему чувства, но… Я старалась не обращать внимания на свои и его чувства, чтобы доказать, что я одна из лучших студенток. Хотя мне никогда не хватало простого признания: «Вы одна из лучших студенток нашей академии!» Даже когда мне сказали, что я буду стажироваться в ФЭС, я не почувствовала удовлетворения. Я знаю, что это ненормально, но… Я всегда хотела, чтобы люди видели во мне не только сходство с мамой внешне, но и мои личные качества. Я даже планировала сделать операцию, чтобы не быть похожей на маму. Даже если мы и ссорились, то только из-за того, что я мечтала быть не такой, как она внешне. Даже в ФЭС первое что во мне заметили, так это моё сходство с мамой, спасибо что хоть какие то качества заметили. — Пойдём, все уже в переговорной собрались, — сказала Рита. В переговорной собрались сотрудники Федеральной Экспертной службы. Все они были в курсе лишь отрывочных сведений, полученных от Тихонова, а Котов и вовсе ничего не понимал. Его даже пытались отправить домой, долечиваться, но он упрямо отказывался. Когда в переговорную вошли Рита, Юля и Николай, их сразу засыпали вопросами. Юля и Николай не сразу поняли, о чём их спрашивают, как вдруг на ноутбук Тихонова позвонили. Все мгновенно успокоились, и Иван подошёл к ноутбуку и взял трубку. — Федеральная Экспертная служба, слушаю. Что случилось? — спросил Иван. Послышался странный мужской голос, будто говорил человек в возрасте, но голос звучал зловеще. — Вы слушаете меня внимательно? — спросил он. Все почувствовали холодок по спине. — Да, — ответил Ваня. — Ну, слушайте же: я возглавляю преступную группировку «20 명의 사망자». — Никто ничего не понял, а вот Юля аж испугалась. — Если не поняли, то и не важно, что это значит. — Ты чего, Юля? — спросила Оксана, заметив, как та побледнела. — Это корейский, и это значит «двадцать смертей», — ответила Юля. — То Китай, то Корея, у нас что, тур по Азии? Тогда куда отправимся дальше? В Таиланд? — с сарказмом поинтересовался Николай. — А ты, оказывается, не только китайский знаешь? Молодец, Рогозина! — произнес незнакомый мужчина, и Юля была очень удивлена. Откуда он узнал, что она владеет китайским? — Обычно дети влиятельных лиц не обладают талантами, если у них нет денег и власти родителей. А ты, оказывается, знаешь и китайский, и корейский, и при этом ты умна и изобретательна, раз смогла поймать моих лучших помощников! Слышь, Рогозина старшая? — продолжил он, и все, кто слышал его слова, были поражены. — Я думал, что твоя дочь — обычная бездарность, но она оказалась точной копией матери! — Je n'en ai jamais douté, tout comme mes collègues. Merci pour le rappel — Это была Галина Николаевна. Она произнесла нечто на французском языке с явным оттенком иронии, но голос её был едва слышен. Все присутствующие смогли наконец-то вздохнуть с облегчением. Галина Николаевна жива, а значит, слова Косторного и Александровны о том, что заложники живы, оказались правдой. Хотя нельзя не задать вопрос о судьбе остальных. — Где все остальные заложники? Они живы? — грозно спросил Николай. — Не переживайте, все живы, пока что, — ответил этот человек. — Что значит «пока что»? — громко спросила Юля. Она даже немного перестаралась, и те, кто стоял ближе всего к ней, чуть не оглохли. — Ой-ой-ой, Рогоза, потише! — попросил этот человек. — Мы не Рогозы, а Рогозины! — воскликнула Юля в унисон с мамой, которую всё ещё было слышно. — Да не орите вы обе! — воскликнул Иван. — оглушите меня! — Прости, Ваня, — извинилась Юля. — Кое-кому я давно говорила, чтобы поменьше в наушниках сидел, — сказала Галина. — Все мамы такие что ли? — спросил Иван. — bien sûr - ответили Галя и Юля одновременно на французском. — Недоделанные француженки! А ты, Юля, ещё и китаянка с корейкой, — сказала Таня. — Хорошо поболтали? Ну, тогда это был ваш последний разговор… — произнёс он и его перебили. — В смысле последний? — воскликнули все. — Если вы не приедете в психиатрическую больницу в Абушково до трёх часов ночи и не докажете, что вы лучшая спецслужба России, — ответил он. — Как мы должны это доказать? — спросил Иван. — Как бы вам объяснить получше… сражаться с нами насмерть. Нас пятьдесят человек в группировке, если что. А если не успеете, то, взорвётся эта больница вместе с вами и с вашей любимой начальницей и… мамой — он будто специально выделил для Юли слово «мама» Все занервничали. Это, вероятно, была одна из самых больших группировок, с которыми им предстояло бороться ради жизни заложников. — Испугались? Сдались? — произнёс он так, словно это было утверждение, а не вопрос. Власову и Круглова эти слова настолько возмутили, что, казалось, они готовы были наброситься на него через экран компьютера. — Ни за что! — хором ответили они. Этот человек отключился. — Пятьдесят человек в группировке! Как вы себе представляете, как мы сможем их остановить? — послышались со всех сторон вопросы, полные тревоги и беспокойства. Юля, казалось, перестала слышать всех вокруг и погрузилась в свои мысли. Её всё ещё тревожил тот факт, что этот человек знает о том, что она знает китайский. Конечно, в их ситуации нужно было беспокоиться о более важных вещах, но… Она обратила внимание на электрошокер. Он был похож на все обычные электрошокеры, но что-то в нём вызывало у неё подозрения. Одна из пластин, на которой было написано название самого электрошокера, была как будто открыта или неплотно закрыта, а за ней что-то прятали. Она открыла эту пластину и, как и предполагала, обнаружила прибор, который не должен был находиться в оружии. — Ваня, это же прослушка? — спросила она, протягивая устройство гению. Глаза мужчины округлились. — Ты где её нашла? — В электрошокере. Гениально спрятали, верно? — Ваня сломал прослушку. — Юля, ты гениальна! — восхитился Иван. Оксана, услышав это, посмотрела на него с оттенком ревности. Юля смутилась. — Благодарю, — спокойно сказала она. Сейчас необходимо собраться и разработать план, не допуская лишних ушей. Если с лишними ушами разобрались, то теперь нужно привлечь внимание, которое она так не любит! — А ну тихо! — крикнула она так громко, что все звуки словно исчезли, а её голос ещё долго звучал в коридорах ФЭС. — Я знаю, что мы все в ловушке, но нужно понимать, что паникой дело не спасти. Сейчас, возможно, на кону жизни двадцати человек, и нам нужно собраться с духом, мыслями и разработать план. — Да, ты права, Юлия, — согласился Николай. — Абушково далеко? Сколько до него ехать, Иван? Тихонов быстро начал что-то искать и через минуту ответил: — Примерно два часа. Это уже минус во времени. — Можно ехать на максимальной скорости. А что за больница? - Она расположена не в самом Абушково, а на окраине. Здание было заброшено в 2009 году после проверки, в ходе которой выяснилось, что сотрудники жестоко обращались с пациентами, среди которых были подростки с анорексией, тяжёлой депрессией и шизофренией. Изначально здание хотели снести, но затем его купил кто-то под анонимным именем. Кстати, в списках пациентов я нашёл нашего Косторного. — Можешь найти того, кто выкупил землю и больницу? — спросил Николай. — Постараюсь найти… — он начал быстро печатать. — Только не взламывай Пентагон, — попросила Рита. — А теперь нужно составить план! — Нам нельзя медлить. Сколько сейчас времени, Оксана? — спросила Юля. — 23:58… Уже почти полночь. — Тогда у нас есть около трёх часов. До Абушково ехать два часа, но если мы поедем на максимальной скорости, то сможем выиграть время, если, конечно, не будет пробок. — Я сейчас найду дорогу, по которой можно выиграть время и на которой не будет пробок. — Андрей начал тоже что то искать. — Вот, нашёл, координаты сейчас отправлю вам, Николай Петрович. — Благодарю, Андрей, а теперь… — начал Николай, но его перебил голос Вани. — Вот он! Как же замечательно, что оплата проходила по карте! Это был Василий Васильевич Михаличев, предприниматель, 1978 года рождения. У него была жена и ребёнок, но он с ней развёлся, и она забрала ребёнка. Бизнес идёт хорошо… — Стойте, мы же его допрашивали, помнишь, Юля? Ты только что пришла! Это значит, что всё это время он был у нас под носом! — удивился Николай Петрович. — Как же мы не заметили? — Бывает… — пробормотала Юля. Она посмотрела на часы, было уже 00:02. — Нет времени разбираться, кого мы заметили, а кого нет! План разработаем по дороге! Хотя, подождите! Где у нас есть поддельные пистолеты? — Тебе они зачем? Они же стреляют только краской! — сказал Котов. — План есть, — сказала Юля и хитро улыбнулась. — Борис, нам понадобится врач, вряд ли скорая быстро приедет в Абушково, поэтому ты будешь принимать раненых, — сказал Николай. — Андрей, Оксана и Ваня, вы тоже с нами. Ваня попытается обезвредить бомбу, Андрей будет нас направлять, а Оксана с нами, с оперативниками. Юля, поддельные пистолеты в тире, они будут подписаны. Все остальные собираются и выезжаем. И кстати, Юля, переоденься, всё таки ты не едешь соблазнять преступников. - 알림 주셔서 감사합니다,니콜라이 페트로 비치. 그래서 나는 드레스를 입고 가고 싶었다! - сказала Юля с ноткой сарказма. Через десять минут в полной боевой готовности находились все сотрудники Федеральной службы. Эксперты разместились в отдельном транспортном средстве, а Селиванов отправился в путь вместе с Кругловым и Рогозиной-младшей. Юля даже собрала свои короткие волосы в хвост, хотя это было непросто. Все оружие было заряжено, подставные пистолеты были у каждого оперативника и на всякий случай даже были взяты дымовые шашки. Как оказалось, они находились в лаборатории у Вани, и он давно хотел передать их операм, чтобы те могли использовать их для отвлечения внимания подозреваемого в случае задержания. А пока они ехали, то составляли план действий. — Итак, Юля, каков твой план? — спросил Николай. — В общем, нас наверняка будут встречать около психиатрической больницы. Можно, конечно, оставить экспертов и Бориса Владимировича в нескольких километрах от больницы, но никто не может гарантировать, что не будет засады, поэтому они останутся в машинах, кроме Оксаны, она с нами. Кто-то должен проникнуть внутрь и найти главного. — Юлия, Александрова же буквально стала тобой! — сказал Борис. — Идите вы! Никто не заметит подмены, кроме Гали. Мы сделаем так, будто мы принесли выкуп взамен на жизни людей. — А как же Косторный? — спросил Майский по видеосвязи. — А он вроде подарка! — Борис, это, конечно, замечательная идея, но всё же! Есть риск, что они заметят подмену! — заметил Данилов. — А если они там досконально изучили друг друга и обнаружат, что у их «Юли» зелёные глаза, а не карие? — Я как чувствовал, что пригодятся линзы! — он достал из своей аптечки линзы с зелёной радужкой. — Юля, ты когда нибудь носила линзы? — Борис, ты же знаешь, что это может быть опасно для здоровья, — сказал Николай Петрович. — Мы наденем всего на несколько минут, и то для того, чтобы она смогла пройти к заложникам, притворяясь Александровой, пока остальные будут разбираться снаружи. — Но Юля одна там не пройдёт, потому что… — Пройдёт! Иначе весь план рухнет! — Борис и Николай чуть ли не кричали друг на друга, пока Юля не произнесла: — Я смогу туда проникнуть, ведь я, точнее, она, стала моей копией, а значит, у меня есть шанс попасть туда. Необходимо нейтрализовать Михаличева, а затем можно будет приступить к спасению остальных. — Юля, ты уверена? — поинтересовались Николай и Борис. После некоторого молчания Юля ответила: — Да…