Чернила и кровь

      Обстановка не поменялась ни на третий день, ни на четвёртый. Сидя на кухне и практикуя магию по чуть-чуть, буквально по каплям, я со временем узнала, что одна капелька крови создавала малое по силе заклинание, а царапинки и уколы излечивались, засасывая кровь обратно и часть используя на их же исцеление. Поэтому кровь из носа пропала: часть вернулась, не использованная, а часть потратилась на исцеление. Я прекрасно понимала, что так точно не должно происходить, потому что в игре все резали себе руки, как минимум, а не тихонько тыкали себя кончиком ножа. Растерянность — вот, что я чувствовала. Моя магия однозначно относилась к типу малефикаров, потому что даже Герои Ферелдена из-за двери почувствовали это и прямо сказали, а у них, на минуточку, бывший храмовник и две магессы. Теперь-то мне точно следовало встретиться с Авернусом, потому что сама я не могла разобраться в том, что происходит, даже со всеми знаниями из игры, что за давностью лет и так не особенно помнились.       За ожиданием и изучением собственных сил время пролетело слишком незаметно. Я ела, готовя в очаге простые блюда из картошки, хлеба, огурца, моркови и муки, даже мясо нашлось, замороженное интересным заклинанием в кладовой рядом. Спала я всё на том же столе у камина, а вода находилась в большой бочке в углу кухни. И на пятые, столь короткие для меня, сутки в середине дня меня побеспокоили.       Вскинув голову на посторонний шум, я отвлеклась от зарисовок жестов и визуальных образов заклинаний в своём блокноте, схватилась было за лежащий рядом тесак и прислушалась к себе. Ощущения подсказали, что в башне стало теплее, намного теплее, будто из проруби выйти на весеннее солнце, а значит, что Завеса восстановилась. Гордыня и Ульдред, соответственно, убиты.       Всё закончилось.       С одной стороны это хорошо, но с другой — теперь мою судьбу решать будет Герой, потому что заклинания в первой же стычке против опытного бойца меня не спасут. Вообще. Никак. Один миг промедления, — и как говорится: «нож в печень — никто не вечен».       Когда я уже собиралась как можно скорее выйти из кухни с полной сумкой припасов и перепрятаться в одной из ниш библиотеки, в дверь постучали.       Агрессивно. С ноги. И явно с недобрыми намерениями и с мужскими угрозами достать малефикара.       А вот это уже совсем не хорошо! Храмовники из холла зашли в башню!       Испуганно отойдя от трещащей и дребезжащей щеколдой двери, я испытала дикое раздражение и злость одновременно и на усмирённого, который вероятно меня и сдал, и на Героя, который не додумался рассказать храмовникам о потенциально безобидном малефикаре, который и сражаться-то не умеет.       Вот и делай людям добро. Помогай, рассказывай им о планах злодеев! А они тебе — нож в спину!       Дверь слетела с петель и рухнула в мою сторону. Треснуло дерево, сломалась щеколда, вырванная из крепления. Странный поток ветра, будто ментол, обжёг нос и горло, а затем два храмовника стремительно бросились в мою сторону. Адреналин подскочил так резко, что ничего, кроме простых мыслей, в голове не осталось.       «Надо бежать» и «убрать бы их с дороги».       Инстинктивно вскинув руку, чтобы закрыться от взмаха меча, в следующее мгновение я увидела, как человек передо мной замер. Мелка дрожа, он опустил оружие рваным движением, словно сломанная марионетка. Второй уже было сделал ещё один шаг вперёд, но я, вновь чувствуя покалывание в пальцах, подняла вторую раскрытую ладонь.       Другой храмовник замер в замахе, выронив меч и захрипев, словно что-то схватило его за горло.       Думать времени не было. Ринувшись было прочь… я сразу же наткнулась на толпы храмовников в атриуме.       И малефикара почувствовали все и сразу — лязг доставаемых мечей пронёсся по помещению, как свисток приближающегося поезда. От леденящего душу ужаса я сделала шаг назад, едва ли дыша.       Вот сейчас я и умру.       Так глупо.       Сзади схватили за плечи, повалили на пол. Храмовники, что остались на кухне, пришли в себя и догнали меня, прижав к ледяному камню тяжёлой, закованной в железо ногой. Так же, как в первый раз.       Нет.       Нет! Я не закончу вот так!       — Я рекрут в Серые Стражи! — крикнула я изо всех сил, перебив гневные слова разозлившихся воинов Церкви. — Позовите Серых Стражей!       — Зараза! — первым отреагировал тот, что стоял, зарычав ругательства от досады, — и ведь против их правил ничего не сделаешь, мы же обещали. Будь она хоть убийцей, хоть вором, Серые всю грязь к себе берут, — выплюнул он едва ли не буквально. Он поднял было кулак, но опустил, стиснув зубы, и убрал ногу с моей спины, позволив мне с хрипом вдохнуть. — Убил бы суку! Сколько наших братьев полегло из-за твоих дружков?! Сколько крови вы пролили в этих стенах?!       «А сколько невинных магов и детей убили храмовники?» — с невероятной яростью поднялось моё возмущение. Однако это бесконечный конфликт. Здесь никто не выиграет.       И я хотя бы жива.       Вся бледная и вспотевшая от страха, я оставалась в хватке двух раздражённых и слишком сильно сжимающих мои предплечья храмовников ещё несколько минут, пока на этаж не спустилась цветастая компания. Но какими долгими эти минуты казались…       Как я и рассчитала, известные по игре персонажи подошли к нашей троице, и через стёкла сбившихся очков я смогла рассмотреть Героев. Внешность с игровыми моделями имела мало общего, но черты лиц угадывались у каждого. Русый и чуть загорелый, так похожий по новым ощущениям на храмовника, — Алистер Тейрин во всей его королевской красе. Рядом возвышался над ним на целых две головы очевидно Стэн: сероватая кожа с бронзовым оттенком и небольшие хитиновые залысины в белых волосах, которые даже не заметишь сначала, точно указывали на принадлежность этого не-человека с яркими лиловыми глазами к расе кунари. За спинами переглядывались женщины: рыжая и с голубыми глазами имела при себе как два кинжала на поясе, так и лук на спине — Лелиана; вторая брюнетка с настороженностью осматривала храмовников золотыми, хищными глазами, поджимая пухлые лиловые губы, — Морриган. Каждый из них одет был в приличную закрытую броню по погоде, поэтому знаменитое декольте ведьмы я так и не увидела.       Впереди всех них, гордо выпрямив спину, смотрел на меня голубыми глазами высокий мужчина с зачёсанными назад блондинистыми волосами. Прямой нос и тонкие губы в сочетании с острыми скулами делали его похожим на героя романа о принце на белом коне — настолько он идеален, но одновременно не слащав, а внушителен в этом его тяжёлом доспехе с грифонами на нагруднике.       — «Рекрут Серых Стражей», значит? — вероятно, Кусланд задумчиво потёр слегка заросший светлой щетиной подбородок и осмотрел меня с ног до головы. Выглядывающие из-под полы плаща кроссовки особенно его заинтересовали, но про них он ничего не сказал. — Это ты наш малефикар с кухни?       Держащие меня храмовники неприлично хрюкнули.       — Да, — процедила я, хмуро глядя на Героя исподлобья.       — И ты хочешь стать Серым Стражем?       — Если это обещает мне выход из башни живой и безопасность от храмовников.       — Почему ты так разговариваешь? — вдруг спросил он, изучая мои очки.       Казалось мне, подобный аксессуар могли позволить себе только учёные из какого-нибудь Орлея, но без них я хоть и видела, но сильно хуже — в полуметре уже всё размывалось, а в паре метров и лиц не видела.       — Плохо знаю язык.       — И откуда ты такая взялась в башне Круга?       — Не твое дело.       — Ладно.       Вскинув брови, я пару раз растерянно моргнула.       — Ладно?       — Ты возьмешь её с нами?! — с неподдельным возмущением раздался голос сделавшего шаг вперёд Алистера. — С ума сошёл? Она маг Крови! Как те, что превратили Круг в могильник и рассадник демонов! Один из них тебе едва голову не оторвал, забыл уже?!       «Я никогда никого не убивала!» — разозлилась я, дёрнувшись в хватке храмовников. Те было потянули меня назад, но Кусланд вскинул руку, и меня отпустили. Колдовала, чтобы себя защитить? Да! Навредила кому-то? Да, из страха, что меня убьют! Но я никого не убила из личной выгоды и только защищалась!       Но я так ничего из этого и не сказала. Потому что бесполезно.       Магию крови везде, даже в Тевинтере, порицают и с этим ничего не поделаешь. Бессмысленно объяснять это бывшему храмовнику и церковной сестре. Бессмысленно доказывать это ведьме с болот, которая и сама пользовалась магией Крови в игре на моей памяти один раз так точно. Бесполезно рассказывать кунари о том, что маги не настолько страшны, чтобы заковывать их в цепи и зашивать рты.       Не повезло мне с «попаданческой плюшкой»…       Поэтому я только увела взгляд в пол, сжавшись под десятками пар глаз наблюдающих за нами воинов Церкви.       Я хочу домой…       — Я не хочу больше бояться храмовников, — тихо проговорив, почувствовала, как что-то внутри всё-таки сломалось.       Я художник.        — Серые Стражи неприкосновенны.       Я не воин.       — Возьмите меня с собой, я помогу вам в борьбе против Пятого Мора, как умею.       Но вынуждена играть по правилам этого мира, хочу того или нет.       — Просто заберите меня отсюда.       Кусланд напряжённые несколько минут сохранял мрачное молчание. Алистер ещё пытался отговорить его нового Командора от неправильного решения, даже подбивал на это Лелиану, которая тоже была очень и очень против такого плохого человека, как я, в их компании. Морриган сохранила нейтралитет, только смотрела без неприязни и с легкой брезгливостью. Стэн же молча не одобрял. Сильно и очень зло.       А затем Кусланд кивнул.       Когда я ступила из главных ворот Цитадели на свежий воздух, то вместе с рваным вздохом и запахом крови и пепла из груди словно вылетели все страхи и слёзы прошедших дней. Лёгкие наполнились ароматами хвои, прелых листьев и стоячей воды, позволяя ненадолго забыть, что меня два раза едва не убили. Обычный день в Тедасе.       Однако теперь, зная, что я в безопасности и ни один храмовник больше не тронет меня… Я шмыгнула носом, едва сдерживая плаксивость. Нос сразу заложило, и я спрятала лицо, глубже натянув капюшон и кусая себя изнутри за щёку, чтобы позорно не разреветься прямо здесь и сейчас. Свежий воздух немного остудил покрасневшие глаза, но я всё так же чувствовала себя ужасно разбитой.       Я выбралась из кишащей демонами и храмовниками башни. Но какой ценой?       Меня не оставляла мысль, что я возможно и не переживу ритуал Посвящения, если Кусланд надумает сделать меня полноценным Стражем, но в то же время я смотрела на компаньонов, и мои опасения не оправдывались. Ни Морриган, ни Лелиана не будут Серыми Стражами. Если они встретят Зеврана, то и его минует ритуал. Возможно, что я только зря себя накручиваю из банального страха умереть даже раньше, чем могла бы? Слово Кусланда выше мнения его соратников, и если ему взбрело в голову взять в группу малефикара, то так оно и будет. Уж не знаю, что он во мне увидел… Возможно, что из жалости подобрал дворняжку, не иначе.       Съёжившись от бодрого осеннего ветра, я закуталась в плащ, подбирая болтающиеся полы, и с любопытством осмотрела небольшой кораблик с алыми парусами, пришвартованный у каменного берега с деревянной пристанью. Вероятно, это судно из Редклиффа, и прибытие Стражей в Круг обусловлено ситуацией с одержимостью Коннора. Или они уже всё с мальчиком решили: либо убили, либо пожертвовали Йованом, либо Изольдой.       Или я всё себе выдумываю.       В момент, когда почти все компаньоны Кусланда уже вышли из башни, в главных воротах показался старик в сопровождении двух храмовников и взрослой женщины. Первый чародей Ирвинг был похож на Гендальфа и на Хотабыча одновременно, одетый в лиловую с позолотой мантию, в то время как его седая спутница носила яркое алое платье, похожее на мантию мага совсем немного, и выглядела незнакомка хоть и как пожилая, но у неё почти не было морщин, что говорило о том, что ей около пятидесяти лет, но не больше. Вероятно, это и была Винн.       «Старухой» определённо её не назовёшь — грудь у неё больше, чем у Морриган.       — Отправляемся в Редклифф немедленно, — стремительно пронёсшийся мимо зависшей меня Кусланд спустился по старым подмосткам к пристани к ожидающим его компаньонам, — у нас очень мало времени. Чем дольше демон остается в Конноре, тем хуже мальчику.       — А если за дни нашего отсутствия мертвецы вновь нападали на деревню? — скосив на меня брезгливый взгляд, Лелиана повернулась к Командору.       — Вряд ли, — ответил за начальство Алистер, показательно пройдя мимо и игнорируя плохого и виноватого во всех грехах Тедаса малефикара, то есть, меня, конечно же. — Число захоронений вокруг замка не настолько велико, чтобы случилась катастрофа. Мы и так уже четвертовали несколько сотен останков, и они более не поднимутся вновь как одержимые.       — Демон всё ещё остается в мальчике, — Кусланд первый ступил на борт кораблика. — Не будет мертвецов — он примется за жителей замка. Первый чародей Ирвинг, — он обратился к уставшему и дико вымотанному магу, которого всё это время держала под руку Винн, — я надеюсь, что вы знаете, что делать.       — Убьём демона в Тени, — старик прервался на кашель и с кряхтением опустился на одну из скамеек на борту, куда приземлились грузно и храмовники, — и освободим мальчика. Я постараюсь помочь вам всем, чем смогу, не только в благодарность за спасение моего Круга, но и исполню долг перед эрлом земель. Позвольте только спросить, — Ирвинг посмотрел на меня, замершую в сторонке под пристальным наблюдением держащей кинжал Лелианы, — кто эта девушка? Вы же знаете, что она малефикар?       — Она вам не знакома? — вскинув брови, Алистер едва не пихнул мешающегося под ногами огромного мабари и на пятке развернулся в мою сторону. — Разве это не одна из мятежных чародеек?       — Я ни разу не видел её в Круге.       — И она точно не ученица и не преподаватель, — на слова присевшей рядом со стариком Винн, что очевидно и очень враждебно смотрела на меня, я сжала кулаки под плащом, упрямо глядя под ноги.       — Однако, возможно, что Ульдред скрывал от меня больше, чем мы думали, и мог провести людей без моего ведома. Столько одержимых и искалеченных ритуалом тел… — Старик скорбно опустил голову и сжал ладонь на испачканных в засохшей крови коленях. — Сейчас я не смог бы признать даже близкого друга.       — Она сразу сдала планы Ульдреда, — Кусланд настолько пристально уставился на меня, что его голубые глаза будто пронизывали настоящим холодом, — и она хотела покинуть башню всеми способами настолько, что подалась рекрутом к Серым Стражам.       «Она»? Вообще-то я рядом стою.       — Из страха за свою шкуру спряталась, едва всё не по плану пошло.       Когда Морриган оказалась рядом? Я, вот, не имела ни малейшего понятия и вздрогнула от испуга, когда над головой прозвучал её голос. Впрочем, объяснять людям я ничего не хотела. Пускай придумают угодную им версию, которая уложилась бы в привычные им правила мира. Преследовавшие меня храмовники всё равно погибли, если я правильно понимала.       И никто не расскажет о «странном портале» посреди коридора. Незачем местным знать о подобном.       — Имя-то хоть у тебя есть? — ведьма скривила пухлые губы, элегантно присаживаясь на скамью напротив Ирвинга и скромно придерживая свою покрытую ремешками и перьями чёрную юбку. — Или «пугало» звать тебя будем?       «Если я пугало, а она ворона, значит, я её пугаю?» — посетила меня странная мысль. Впрочем, долго думать над тем, как представиться, я не стала. Моё имя вполне меня устраивало и имело очень хорошее значение, поэтому попрощаться с ним я не могла. В этом мире оно, конечно, прозвучит странно, поэтому я взяла лишь часть от полной версии.       — Лина, — буркнув, ступила на шаткую поверхность трапа-досочки и, пройдя на корабль, села прямо на влажный пол около ящиков со снабжением. — Неприятно познакомиться с вами.       — Очаровательно.       Морриган отвернулась, потеряв ко мне интерес, но в последний момент на её лице проскользнула улыбка.       Что ж, неделя в мире «Века Дракона» прошла успешно. Герой не собирается убивать меня на месте, я никому не нравлюсь, все считают меня злодейкой и убийцей, но…       Я справилась.       Я всё ещё жива.       И я доберусь до Авернуса, чего бы мне это ни стоило.