Чернила и кровь

      Следующие два зимних месяца на Священных равнинах прошли без каких-либо изменений. Буквально. Те же блуждания от лагеря к лагерю, та же зачистка области от демонов и вольных граждан. В компании друзей Инквизитора царила семейная атмосфера, поэтому никто и не заметил, что часто отсутствующий эксперт по Тени как-то изменился. Разумеется, он отдалился, но и сначала не особо проявлял интерес к окружающим. Солас по прежнему с удовольствием дискутировал с Варриком, однако на попытки Лавеллан хотя бы поговорить с ним холодно ограничивался короткими ответами и на былые просьбы рассказать что-либо отправлял её прочь.       — В моих историях нет никакого смысла, если вы всё время спорите во время их обсуждения, Инквизитор.       Понаблюдав за очередным провалом Элланы, я проводила взглядом спину Соласа, ушедшего в нашу палатку дальше продолжать сборы в путь.       Время раннее, Лавеллан скоро уйдёт с компанией на другой берег освобождать последнюю крепость от демонов, и толпы солдат уже собрались на дороге. После мы двинемся обратно в Скайхолд.       Осточертели эти походы. Я хочу мягкую кровать и горячую ванну! Мои старые кости были не в восторге от холода и твёрдой земли. Даже если кости и далеко не старые, поворчать мне это не мешало.       Хотелось приватности.       И я, и Волк являлись личностями не публичными, поэтому всё это время на людях наши отношения оставались теми же: привычно для всех спали вместе и у общего костра держались рядом, при этом утопали наедине в поцелуях и, завязав полы палатки, лежали на сдвинутых спальниках. Никто и не подозревал, что после ночи «охоты на демонов» малефикар и эксперт по Тени вернулись уже парой. Не проявлялось никаких признаков.       Лавеллан ждёт большой шок, если она узнает, что моё прошлое «мы друзья» вдруг переросло в «мы целуемся, пока губы не заноют».       Впрочем, мы не скрывались намеренно. Кто наблюдает, тот заметит.       Например, Варрик.       — Итак, ты и Смеюн? — гном облокотился на ящики с травами около кипящего котла, чем отвлёк меня от работы.       Ему повезло, что расположилась я подальше от основных палаток, ведь некоторые мази пахли просто отвратительно, поэтому нас никто не слышал.       — Хорошие друзья, которые не любят, когда лезут в наши отношения, — подняв взгляд поверх котла, сонно моргнула.       — Ах, а я так ждал горячей истории о вспыхнувших чувствах у двух самых сложных магов!       — Варрик, при всём моём уважении, как творец творцу: если ты напишешь похабщину с персонажами, похожими на нас, я превращу тебя в марионетку и заставлю писать мужскую грубую романтику про кунари с высоким рейтингом.       — Сиськи Андрасте, — у гнома подогнулся локоть и он едва не клюнул лбом об ящик. — Ты знаешь толк в угрозах, но я понял, — он выпрямился и поднял обе ладони, улыбаясь, — вас не трогать. Кто-нибудь ещё знает?       — Нет, — взмахом руки я затушила огонь и оставила припарку настаиваться, — и лучше бы это оставалось тайной как можно дольше, пускай всё идёт, как есть.       — Понимаю. Не беспокойся, Тихоня. И знаешь, — он хитро подмигнул, — ты стала чаще улыбаться после знакомства с Соласом. Не заметила?       Я замерла, уставившись на лопнувший пузырёк в котле.       — Так бывает, когда доверяешь другу, разумеется.       Варрик только хмыкнул довольно, потрепал меня по плечу и ушёл по своим делам к остальной компании.       Изменения я и так заметила, конечно же. С Соласом я не чувствую себя лишней и ненавидимой каждым вторым встречным в чуждом мне мире. С Соласом легко общаться и не только потому, что я просто знаю, что ему сказать, ведь как-то так вышло, что у нас нашлось слишком много общего. Иногда мне даже казалось, что именно Приставы как-то замешаны в том, что сошлась я конкретно с Фен’Харелом, единственным, кто способен помочь мне. Им выгодно нести хаос, а срыв Завесы ради последующего разрыва реальности это и есть хаос.       Чёрная тень в Первозданном тейге… Мог Пристав что сделать за моей спиной? Сделать что-то с Волком? Нашептать ему или мне, что мы и не заметили?       Я начинала серьёзно волноваться, что некие высшие силы сей реальности замешаны в моём попадании. И если это так… то у меня теперь противоречивые эмоции. Если это правда, то Приставы виноваты в том, что я здесь. Но именно благодаря им я смогла впустить в своё сердце придурошного древнего духа, испытав настолько новые и приятные чувства.       Но с Соласом придётся расстаться, когда я вернусь домой.       Зараза!       За своими мыслями, озадачившими меня сложнее уравнения по квантовой физике, я едва не пропустила, как скользнула по моей талии рука. К спине прижалось крепкое тело, а затем щеки коснулись немного влажные тёплые губы. Дурманящий мурашками контакт с ароматом лаванды пропал почти сразу — Солас, напоследок проведя ладонью по бедру в дразнящем намерении, обошёл меня и невозмутимо взял из ящика лириумные зелья.       — До встречи, — он улыбнулся, проходя мимо, отчего я невольно забыла, о чём думала.       — Вернись целым, пожалуйста, и не прибей Лавеллан случайно.       — Второе не могу обещать.       — Хотя бы сделай вид, что стыдно.       Солас только рассмеялся, и я лишь убедилась в своих взглядах.       Будущее закрыто.       Буду наслаждаться настоящим.       В Скайхолд Инквизитор вернулась под рукоплескание и радость жителей — Героиня возвратилась с победой, освободив целую область от демонов и венатори. По этому поводу объявили праздник. В таверне, не утихая, гремела музыка барда Мариден и более-менее способных играть гостей и обитателей крепости. Дымили печи, распространяя волшебный аромат выпечки и мяса, улочки ожили играющими с ленточками детьми и собаками.       Крепость жила и дышала.       А я наконец-то добралась до ванной.       Плевать мне было на гуляния и даже на еду. Вода рек никогда не заменит чистые ледниковые источники, а дорожная пыль и сон на земле требовали срочного лежания в ванне в полный рост и возможности телу отдохнуть. Дориан и Вивьен знали, что такое комфорт, как никто другой, поэтому и я не отказала себе вложиться в заказ третьей мраморной ёмкости. Солас на мои капризы смотрел со скепсисом. А потом сам пользовался ванной, потому что всё лучше, чем деревянная лохань.       Нежась в кровати у себя на третьем этаже, я практически дремала, лёжа на животе и зарисовывая странных птиц из Изумрудных могил, которых мы видели проездом. Над головой метались виспы, липнущие к Фен’Харелу стайками, и мягкое свечение светляков разбавлялось синеватыми вспышками то сверху, то со стороны.       И тут внизу раздался звон ослабляемого заклинания охраны. Привычка закрывать покои, чтобы к нам не шастали без спроса, пришла в голову даже не ко мне, а к Соласу. Лавеллан своим мельтешением по крепости ему надоела.       Виспы от присутствия хозяина тут же улетели шалить в другое место.       — Не понравилось вино? — крикнула я в сторону лестницы.       На втором этаже протопали по камню шаги, скрипнули створки шкафа.       — Инквизитор предложила сыграть в «Порочную Добродетель» на раздевание, — донеслось чуть приглушённо снизу.       Я с хрюком убрала блокнот на тумбочку, села и потянулась до хруста в спине, отметив по свету в окне, что таки да — уже время к вечеру, и народ наверняка в нужной кондиции. Если с Инквизитором пирует и Каллен, то в наряде Адама останется именно он.       Солас поднялся ко мне, выглядя довольным и сытым, но двигался он очень медленно. Пары алкоголя почувствовались ещё с порога.       — Сразу пропал аппетит, и я вовремя ретировался.       Съязвить по поводу его пьянства я не успела.       Сначала эльф замер и дёрнулся, глядя куда-то в стену, а в дверь вдруг постучали.       — Я чувствую, когда Якорь близко, — пояснил Солас на моё недоумение и сморщил нос. — Что Инквизитор хочет, даже знать нет желания.       — Ложись, — любезно уступив кровать разморенному Волку, уловила момент и чмокнула его в уголок губ. При этом настойчиво стряхнула его руки с моей талии. Если он полезет обниматься, то на гостью точно будет наплевать, и никто никуда не пойдёт, конечно. — А я с ней поговорю и выгоню.       — Сначала выгони, — Солас устало сел и стянул тунику под мой ехидный смешок.       Я бы и рада не церемониться, но природная вредность требовала осадить влюблённую упрямую девочку. История должна была сложиться так, что Солас и Лавеллан стали бы драматичной, но истинной парой, поэтому неудивительно, что Героиню к нему тянет.       Однако Волк, пускай и не очевидно для Инквизитора, теперь мой.       И Лавеллан пора бы оставить попытки изменить это.       Спустившись на первый этаж, я приоткрыла дверь и, скрестив руки на груди, прислонилась к проёму. Лавеллан, освещённая только настенным фонарём рядом со мной, блестела пьяненькими зелёными глазами, а её щёки и уши ощутимо налились хмельным румянцем. С улицы сразу потянуло по голым ногам прохладой, оттого ночнушка на фоне закутанной в плащ Каллена Инквизитора смотрелась сюрреалистично.       — Извините, что беспокою, — Лавеллан говорила внятно, но несколько высоким голосом, — Солас ушёл с празднества. Он ведь вернулся в башню? Я могу поговорить с ним?       — Он уже спит, — и глазом не моргнув, соврала я. — Что-то передать?       — Оу, — эльфийка смутилась и потупила взгляд. — Нет, просто… Мне кажется, что после Священных равнин он отдалился от нас, и я хотела узнать, что случилось. Вы его подруга, вам виднее, — я едва не рассмеялась, — с ним же всё в порядке, правда? Может, я смогу помочь?       — Он в полном порядке, — наблюдая за реакцией Лавеллан, смотрела на неё спокойно и пристально. — Он ведь отказал тебе, разве нет?       — Да, но…       — Тогда прекращай попытки, — эльфийка вздрогнула. — Ты его раздражаешь.       — Но если дать ему знать, что я могу понять его…       — Ты всё время с ним споришь.       — Потому что он не прав!       — У вас могут быть разные мнения, но если он тебе действительно дорог, разве не логично принять его точку зрения, а не пытаться переубедить?       На это Лавеллан было нечем ответить.       Она приоткрыла рот, на вздохе хотела что-то сказать, но поджала губы и кивнула мне.       А затем горько улыбнулась.       — Ты понимаешь его лучше всех, — она рвано вздохнула и прижала руки к груди, выглядя практически плачущей. — Наверное, мне и правда не стоит пытаться, если я делаю только хуже. Он… хоть раз говорил обо мне? — она сделала последнюю попытку, ёжась под плащом. — Хоть что-нибудь?       — Нет.       Ложь.       — Ладно, — она запахнула плащ, опустив голову, — ладно.       И, не прощаясь, ушла, растворившись в темноте, словно призрак.       Удовлетворение отразилось на моём лице ужасно кривым оскалом. Я не злой человек, нет. Но за что-то моё я готова рвать глотки. А Солас мой.       Звучало очень приятно.       На талию скользнули руки, горячее тело прижалось со спины и на ухо выдохнули пахнущим вином смешком.       — Любишь ты людей до грани доводить, — Солас потянул меня назад, поэтому я закрыла дверь, отрезая нас от холода улицы. — Почему просто не выгнала?       — Захотелось, — повернув голову, встретила его губы, но сразу отстранилась, придержав подбородок Волка ладонью. Большой палец попал прямо на милую ямочку. — Она начала плакаться, и я не удержалась. — Волк как-то незаметно развернул меня и прижал к двери, на последних словах довольно улыбнувшись.       — Собственница, — эльф склонился ниже и вновь потянулся за поцелуем.       — Разумеется.       Не отводя взгляда от его прикрытых глаз, я позволила захмелевшему мужчине немного поиграться. Как всегда, поцелуй вышел мокрым и голодным — Солас набрасывался каждый раз как первый. Руки уже хозяйничали у меня на пояснице и ниже, мяли мягкие бока, спускались на ягодицы, то поглаживая, то сминая или проводя ногтями. Ночнушка задралась до бедра от целенаправленных движений больших ладоней, но стоило вновь поймать лицо Волка и отстранить его, он, пьяно разлепив глаза, облизал губы и остановился.       — Почесать тебе пузико? — с откровенной издёвкой поинтересовалась я, собственно, опустив руки с его щёк сначала на грудь, самозабвенно помацав мышцы, а затем и ниже.       Если Солас сначала и обалдел от поглаживаний, то около меня в следующий момент после вспышки Тени стоял здоровенный волк, предательски радостно виляющий хвостом, покрытым редкой длинной шерстью. Терпения Соласа хватило только для того, чтобы втиснуться на лестницу и подняться на его этаж. Здесь он запрыгнул на кровать, жалобно скрипнувшую под тяжестью туши, а после приглашающе завалился на спину, умильно поджав лапы и вывалив почему-то чёрный язык. Все шесть глаз смотрели ясно и внимательно.       — Ты не пьян, не притворяйся, — сев рядом на колени, с весельем всё равно почесала лысый, похожий на замшу живот.       Чего я не учла, так это того, что Солас превратится обратно. Руки коснулись твёрдого пресса вместо впалого пуза — на меня из-под прикрытых ресниц смотрели аметисты абсолютно точно трезвого Соласа. Довольный своей шалостью он улыбался, ни капли не уязвлённый, что его раскрыли.       — Продолжать? — не смутившись, я откровенно наслаждалась, щупая поджавшийся живот.       Вот только руку мягко перехватили. Эльф потянул к себе, и я, улёгшись рядом, удобно устроилась у тёплого бока. Приобняв, Солас прижал меня ближе. Сразу стало тепло, но не в смысле температуры. Уютно. Очень приятно.       — Как-нибудь в другой раз, когда вино не будет провоцировать меня, — эльф трогательно оставил поцелуй у меня на лбу, повернувшись на бок и обняв меня полностью. Наши ноги переплелись, подбородок Соласа удобно уместился у меня над макушкой. — А теперь спи, эмм’аша.       — Я не маленькая девочка, — буркнула ему в шею.       — Это трудно не заметить.       Пихнув эльфа в живот под его тихий смех, подняла голову.       — Есть причина, почему ты избегаешь более тесного контакта?       Солас опустил взгляд.       Тёмный.       Голодный.       О-о.       — Я не остановлюсь.       Волна мурашек опустилась горячим комком куда-то в живот, и я сухо сглотнула. Божья матерь щупальцев Ктулху. Как давно у него не было женщины? Со времён Арлатана? Весь этот год? Или он тискался с его агентами, снимая напряжение? Рукой?..       — Знаешь, пожалуй, да, — уткнувшись обратно ему под подбородок, ошеломлённо уставилась перед собой на бледную кожу. Бывало, конечно, по утрам мне в бедро упиралось вполне ощутимое возбуждение, однако кто бы знал, что Солас настолько терпит! — Надо подождать. Но…       — М? — сонно отозвался Волк.       — Я не против в любой момент, если тебе это надо.       — Лина…       — Секс это естественная потребность здорового организма, особенно мужчины.       — Я не хочу сделать тебе больно…       — Если ты сделаешь мне больно, я откручу тебе уши.       В макушку выдохнули смешком, а рука на талии прижала ещё теснее. Сердце напротив волнительно ускорилось. Солас действительно переживал на этот счёт.       — Я подумаю.