Чернила и кровь

      — Тихоня? Решила в кой-то веке вылезти из норы?       На голос Варрика обернулись и остальные компаньоны Инквизитора, включая саму Лавеллан. Собравшиеся у ворот крепости солдаты не обращали на лучших из лучших никакого внимания, занимаясь последней проверкой перед походом, поэтому моё появление вместе с Соласом, ведущим следом Реваса, заметили, лишь когда мы оказались в начале обоза, уже за пределами подъёмного моста. Привычно для всех одетая совсем не по погоде, в одной только безрукавке и топе, я вызывала одинаковое удивление у всех, кто на меня смотрел. Люди закутаны в куртки и меха, а я тут с голыми плечами опять стою.       И нечего завидовать.       — Мне удалось обойти весь Тедас, но я ещё не посещала Изумрудные могилы, — даже не соврав, беспечно перебирала пальцами в карманах штанов и лениво взглянула на Лавеллан. — Решила, почему бы и не пойти с вами.       На юг материка я действительно ни разу не отправлялась, потому что Дикие земли вдали от цивилизации не представляли для меня выгоды. Могла бы побродить по руинам и поискать всякое древнее на продажу, однако жизнь в городах всегда выигрывала перед бессмысленными приключениями.       Эльфийка, стоя у своей галлы, вполне себе самки оленя с закрученными рогами, а не лося, с энтузиазмом закивала мне.       — Я буду только рада, если вы присоединитесь к нам, леди Лина! — И чему она радуется? После Крествуда же приходила плакаться, выставив себя влюблённой дурочкой перед не самым добрым человеком, а теперь рада мне, будто лучшей подружке. Или она думает, раз я не прогнала её, как Солас, то значит, что мы теперь друзья? — Давно хотела спросить: где вы побывали за эти десять лет? Вас и ваши картины видели даже в Ривейне! Это правда?       — Расскажу по дороге, времени у нас много, — кисло отозвалась я.       — О, конечно. Приказать привести для вас лошадь?       — Я бы предпочла ехать в телеге.       «Я бы предпочла ехать с Соласом», — не было произнесено вслух. Потому что в походах Инквизиции в телеге я и перемещалась пару раз, и все успели к этому привыкнуть.       Забравшись к ящикам и мешкам с провиантом, села, вытянув ноги и устроившись с комфортом у самого края. Солас смерил меня весёлым прищуром с высоты спины Реваса, когда проезжал мимо — за это я показала ему кончик языка и оттянула нижнее веко. До отбоя кому-то придётся смириться с тем, что его игрушки-антистресса рядом не будет. Ничего, потерпит. Ночью и так уже натискал меня так, что я только с удовольствием отдохну от физического контакта.       Увидев наши безмолвные препирания, рядом гыгыкнула со своей лошади Сэра. Если бы она выражалась не такими странными словами, то мы бы поладили, однако она, как и Солас, помогает простым людям, являясь лидером Друзей Рыжей Дженни в Вал Руайо, и закономерно — мой эгоизм её не устраивает. Однако, в целом, Сэра ко мне не лезет, как и я к ней, так что отношения у нас нейтральные. Ей-то точно «насрать», что я малефикар: «Не трогаешь нас и не магичишь кишками, так и шуруй к себе». Прелестная девочка из подворотни.       Словом, в пути через горы и леса и правда пришлось трепать языком и рассказывать о Севере, пока голос не охрип. В процессе даже успела завязать разговор с Дорианом о странных предпочтениях тевинтерцев в искусстве. Серьёзно. Портреты в наготе и с банным листом на причинном месте, чтобы кожа блестела, как в масле, да побольше золотых украшений… Я всё понимаю, деньги не пахнут. Дориан ещё ехидно смеялся и уточнял, не рисовала ли я подобное чисто случайно.       В ответ загадочно ухмыльнулась и промолчала. Эта тайна умрёт вместе со мной.       Несколько дней похода мы делили с Соласом палатку, не вызывая подозрений. Никто не удивился, когда мы вновь сидели рядом у костра или уходили под один тент в одно и то же время, будто это нормально, когда мужчина и женщина, пускай и друзья, уходят вместе спать. Варрик подмигивал и молчал, Коул бормотал никому непонятные метафоры, чудом затыкаясь, когда Солас на него шикал, и ни у кого даже мысли не возникло, что что-то не так.       Ну, почти.       Всё-таки в отряде находился специалист по лжи и тайнам, который плевать хотел на всякое прикрытие его цели.       — От тебя обычно несёт кровью настолько сильно, будто я стою рядом с выпотрошенным трупом, — Бык подкрался ко мне с элегантностью слона, правда, и не скрываясь особо.       Как обычно разместившись на окраине лагеря, я, пользуясь тихим вечером, когда солдаты и компаньоны лениво занимались своими делами, варила ментоловые настойки. В Изумрудных могилах царила влажная духота, солдаты поголовно страдали от перегрева. Если бы не маги и морозные чары, то давно бы десятки людей погибли от теплового удара. Он куда опаснее, чем солнечный.       За этим занятием кунари меня и застал. Пламя грело котёл, но не воздух вокруг, и никто не возражал, что в разгар жаркого дня кто-то развёл костёр. К тому же, магический.       Глянув на гостя, приподняла бровь.       — Я малефикар, от меня и должно кровью нести.       — Да, должно, — Бык оскалился, выглядя абсолютно дико с этим его выбитым глазом и отсутствием мизинца с безымянным пальцем на левой руке. — Вот только в день отъезда от тебя пахло Соласом. Как и от Соласа — тобой.       — И каким таким образом наша личная жизнь касается тебя, васгот? — ни капли не смутившись, развеяла огонь и заморозила котёл, чтобы теперь зелье оттаяло и разбавилось водой.       Меня крайне раздражало, что до сих пор игнорирующие меня друзья Инквизитора внезапно проявили ко мне интерес. Особенно — Бык.       — Все знают, что мы с Дорианом вместе, — кунари бесцеремонно сел на ящик рядом, проигнорировав свой новый статус.       Лавеллан удачно переманила его из Кун, однако он всё ещё реагировал на потерю своего прошлого — пульс на миг сбился.       — И?       — Если тебе действительно плевать на чужое мнение, почему вы скрываетесь?       — Мы не скрываемся.       Бык моргнул, улыбка слегка померкла. Я не лгала. И он это знал.       И он не понимал.       — Но вы никому не говорите, — на лице Быка отразилась активная работа мысли.       — Варрик сразу понял, — я пожала плечами, сев на ящик напротив.       — И он мне не сказал?! — кунари всплеснул руками. — Погоди, значит, вы не скрываетесь, — он озадачился, опустив руки обратно на колени, — и всё равно на людях не ведёте себя как-то по-особенному.       — Только ты можешь облапать задницу альтуса у всех на глазах, а потом лобызаться с ним у дерева. — Бык широко ухмыльнулся, будто гордясь этим, и выкатил голую грудь вперёд. Он ходит в одних только штанах и ещё что-то там говорит про отсутствие у себя стыда! — Не подумал, что другие пары ведут себя по-другому?       — Зануда и Тихоня, — кунари фыркнул, — стоите друг друга, понял. Итак?       — Молчи, как молчит Варрик.       — Так и слышу продолжение: «или я сломаю тебе разум и превращу в марионетку».       Бык просто шутил, но напряжение в общении с малефикаром, самой опасной классификацией магов, его не отпускало весь разговор. Я хмыкнула. Обнародование отношений с Соласом это ерунда, но я не стала поправлять кунари, что мне плевать на это и не стала бы что-то делать с ним. Даже если Лавеллан узнает, то вряд ли что-то случится. Уже несколько месяцев прошло с той ночи, когда она смирилась с тем, что Солас даже видеть её не желает, поэтому максимум попсихует и будет нас игнорировать.       На обратном пути в основную часть лагеря Бык пересёкся с Волком. Провокационно поиграв бровями, васгот ничего, кроме заката глаз от Соласа не получил и оттого лишь разочарованно махнул рукой, продолжив движение.       — Кунари суёт нос не в своё дело? — Солас приоткрыл крышу ящика, где недавно сидел Бык, и выудил оттуда пару склянок с готовым ментолом.       Благодаря магии эльф не испытывал проблем с высокой температурой, однако предпочитал не тратить энергию зря, охлаждаясь подручными средствами. В лесу, где ярко-зелёные деревья обхватом с многовековые дубы уходили столь высоко, что закрывали небо, создавая свой климат в их тени, опасность скрывалась в каждом кусте. Магия нужна всегда. Красные храмовники шныряли по всей области, вольные граждане Долов прятались в чаще, даже великаны пасли бронто на полянах. Здоровяки никого не трогали, если не попадаться им на глаза, однако если такое существо пускалось в погоню, то успокаивалось только после своей смерти. Мозгов, увы, у них немного.       А ещё по области летала Большой Мистраль, которую никто не трогал, потому что обитала она в лесу и питалась великанами.       — Ага, — протянула я, наблюдая за неспешными движениями Соласа.       Эльф растирал ментол за ушами, на запястьях и на горле, и мысль едва из головы не вылетела, пока я залипала на моего… Эм… Партнёра? Возлюбленного? Мужчины? Короче, моего Волка.        Солас подошёл ближе, закрывая меня от лишних взглядов своим телом. Всё ради нежной улыбки и поцелуя в губы, для которого мне пришлось встать на носочки, а Соласу — убрать руки за спину, изображая будничный разговор.       — Кстати, сегодня ночью обеспечь нам приватность, пожалуйста. Есть пара вещей, которые надо рассказать, — последнее слово произнесла на родном языке, зная, что только Волк его и поймёт, — о будущем.       — Что-то серьёзное? — Волк заинтересованно наклонил голову на бок.       — Определённо.       У него ведь имелась замечательная магическая особенность…       Сомниари способен не только убить в Тени, но и мог настолько глубоко погрузить людей в сон, что они не проснутся, даже если мы вдруг наделаем лишнего шума. Гномы тоже подвергались воздействию — обычные чары энтропии творили настоящие чудеса.       Истинный кошмар, если бы сомниари проник на вражескую территорию.       А поведать действительно было о чём. Вряд ли Фен’Харелу понравится, что скоро придётся вламываться в храм Митал и убивать древних часовых до определённого момента. Возможно, что Солас найдёт способ предупредить Абеласа об опасности. Не знаю, пробудить его раньше, чтобы они подготовились? Я без понятия, что такое Утенера и как она связана с Тенью.       Будет большой потерей, если из древних на момент уничтожения Завесы останется только Солас. А так — ещё и часовым повезёт. Не то чтобы я думала о чьём-то благополучии, просто для Соласа это важно. Я не хотела, чтобы ему было больно.       Отсчёт до финала начался с письма Морриган, а затем и с приезда ведьмы лично.       Войска Корифея стягивались с запада Тедаса на юг, в Арборскую глушь, и это послужило сигналом к началу второго прямого столкновения с Инквизицией. Выслал армию Гаспар, прибыв через две недели с Бриалой и ожидая до конца лета последние обозы. Из Скайхолда пришли основные силы, включая магов с Фионой.       А я вернулась в крепость.       Солас отдал мне Реваса, уже зная наперёд, что уйдут они через элювиан, и в Скайхолд я вернулась верхом на противном лосе, милостиво восстанавливая его тушу во время беспрерывного трёхдневного бега. Впереди ещё неделя до начала столкновения и несколько дней после. Так почему я вернулась так рано?       Потому, что в игре войска Инквизиции не успели возвратиться из Арборской глуши, когда Корифей уже открыл вторую Брешь. Спасибо записям о каноне, которые велись в начале попадания. Так бы и не вспомнила такую мелочь.       Теперь надо подготовиться.       Устроив на своём этаже небольшой хаос, собрала по закромам рюкзака склянки с кровью Уртемиэль и Кальтенцана и разлила эти литры по более мелким колбочкам, распихав на ремень. Так удобнее пользоваться дозировано, а затвердевшая кровь в горлышке гарантировала, что я смогу сразу откупорить баночку, не тратя время на пробку. Ради такого случая я даже одежду поменяла. Не то чтобы я как-то стеснялась выходить против Корифея в блузке или безрукавке, но с того момента начнётся новый этап в нашем с Соласом плане.       И мне просто из вредности хотелось изменить образ, как драматично-пафосный Фен’Харел.       Могу себе позволить.       Через неделю в опустевшем Скайхолде поднялся небывалый переполох. Инквизитор и её свита вывались из элювиана ведьмы прямо в кладовой.       Ожидая Соласа на стене около нашей башни, я облокотилась на зубчатый парапет и наблюдала за беготнёй людей по обманчиво-заброшенной крепости. С высоты оказалось до смешного просто заметить лысую макушку. Солас вышел из галереи, прихрамывая, но его мелкие царапины не стояли рядом с повисшим на Блэкволле и Кассандре Быком, хвалёную грудь которого рассёк поперёк чей-то клинок. Дориан уже хлопотал рядом, однако исцеление и некромантия рядом немножко не стояли, и Соласа на время отвлекли. Я терпеливо ожидала всё это время, игнорируя Коула на зубце рядом.       — Пробудились, они будут жить.       Ладно, за это можно и спасибо сказать. Солас всё-таки умудрился как-то предупредить Абеласа, получается? Расспрошу у него, когда он дотащится до дома.       «Дома»?       Я задумалась, обернувшись на башню. Обжитая и с яркой россыпью магических огоньков в окнах она выглядела удивительно уютной. Ну, в принципе, Скайхолд и так дом Соласа. Один из. И для меня он стал хорошим местом, где родилось много приятных воспоминаний с Волком, разбавивших мрак моего попадания.       Поэтому это место можно было называть домом с чистой совестью.       Дом, там где сердце?..       Солас аккуратно поднимался по ступеням, опираясь на посох, и тело само двинулось ему навстречу. На губах чувствовалась улыбка, когда я с готовностью подставила плечо, помогая эльфу перенести вес с раненой ноги на меня.       Моё сердце рядом с Соласом.