The Doomed Retribution

Возвращение Сон Мин Гу в особняк сразу накрыло всю тихую атмосферу, превращая ее в натянутую и неизвестную. Видеть, как горничные на первом этаже перешептываются между собой, поглядывая то на господина, то на снайпера, заставляют в голове прокручивать различные сценарии возможных исходов. Первый - самый банальный и маловероятный. Никто и слова не скажет про сегодняшний поход Хвана в кабинет Сона младшего, однако повторюсь, что это все - лишь один процент вероятности. Второй сценарий - этому дряхлому старику расскажут о выходке Ин Хо, позовут снайпера на серьезный разговор, заставив его метаться между двух огней, но поверят в его некую легенду. Третий и самый возможный - Мин Гу все расскажут, снайпера вызовут в кабинет, однако в этот раз в его хорошо сказанную ложь не поверят. Ну и четвертый, самый драматичный - Хвана просто убьют за свое наглое, непрофессиональное поведение. Это колкое ожидание будто обжигает все внутренности снайпера. Он смотрит на свое отражение в зеркале, вглядываясь в потемневшие от безвестности глаза, в голове сразу выстраивая возможный план побега. Ин Хо прекрасно помнит уровень физической подготовки этих надоедливых охранников, так что в лучшем случае он отделается парой рваных ран от пуль и скроется через запасной выход. Единственное, что его накаляло до предела - будущее выражение лица Ки Хуна, если он попадется ему на пути. Их взаимоотношения, вроде бы, переросли в «больше», чем «просто знакомые», а значит увидеть эту непонимающую печаль и... злость в глазах порядком подкосили бы снайпера в его эмоциональной стабильности. - Ким Чан Ми, - слышится за дверью до жути противный голос этого дряхлого старика, - Налей-ка мне виски и позови Хвана в мой кабинет. - Будет сделано, - отвечает ему служанка немного растерянным голосом. Что же, видимо, первый вариант исхода отменяется, а значит нужно готовиться к трем остальным. Снайпер подходит к окну его комнаты, глазами пробегаясь по всем тропинкам, кустам и высоким деревьям, пытаясь обдумать и спрогнозировать свой путь отступления. Его босс будет очень недоволен подобным результатом событий, однако делать снайперу нечего, кроме как сохранять собственную жизнь от цепких когтей Сон Мин Гу. Тихие, но быстрые шаги приближаются к двери его комнаты, заставляя слух Хвана заостриться, а тело стать чуть более напряженным, нежели раньше. Он сам для себя выстроил эту линию судьбы, так что отвечать за свои поступки нужно в любом случае. Кровью и потом. Да пусть он в мелкие осколки разобьется, но своего босса и его будущих намерений не выдаст, даже путем неправильной, отвратительной «казни». И пусть его отрубленная голова или же простреленное множеством количеством свинцовых пуль тело приедут к его боссу. Так он будет знать, что он оправдал желания Ен Су, оправдал свою веру своей скоропостижной смертью и не перешел на сторону этого говна в лице Сон Мин Гу. - Господин Хван, - слышится голос «той самой» горничной, что одним лишь звучанием пробивала настороженную сущность внутри Ин Хо острой, ядовитой «стрелой», - Вас вызывает господин Мин Гу. Он поворачивает голову в сторону девушки, делая молчаливый кивок и показывая, что ее донос он услышал и переварил в своем немного мутном разуме. Вот и настал один из самых опасных моментов в его жизни, заставляя Хвана чуть прищурить взгляд и уверенными, сбалансированными шагами покинуть свою приятную комнату, любимую обитель. Сейчас важно придти в «себя», отпустить абсолютно все мысли, которые снайпер накрутил за все это времяпровождение в своих четырех стенах и быть убежденным во всем том, что его рот произнесет. Быть решительным в своих действиях, попытаясь заставить поверить этого заядлого старика в свою «настоящую» правду. - С возвращением, господин Мин Гу, - Хван проходит в открытый кабинет, делая лживо вежливый поклон в его сторону, - Вы вызывали? Сон старший держит напряженную паузу, подбирая папку с названием компании босса Хвана и тщательно пролистывая ее тонкие бумажки формата А4 в своих ладонях. Гад, специально привлекает внимание Ин Хо именно к этому документу, который, к величайшему сожалению, не успел просмотреть снайпер из-за глупой горничной. Сегодня довольно тяжелый день, и обещает он быть еще «убийственнее» из-за предстоящих разбирательств. - Господин Хван, - начинает Мин Гу, останавливаясь на каком-то определенном листе чуть смятого документа и переводя свой надменный взгляд на телохранителя, - Могли бы Вы рассказать всю историю о том, как попали в мой кабинет, пока меня не было дома. Ин Хо всматривается в уже курящего бразильскую сигару Сона старшего, пытаясь четко сконструировать свою мысль. Сейчас главное не поддаваться панике, не давить на жалость и ни в коем случае не играть роль «жертвы». Он прочищает горло, заводя немного напряженные руки за спину и, сцепив их пальцы между собой в «замок», начинает свою уверенную лже-историю. - Господин Сон, мне нужно было забрать кое-какие документы из своего досье в срочном порядке, однако Вы покинули дом на неизвестный для меня промежуток времени, - Хван уводит наигранно виноватый взгляд куда-то в пол, пытаясь сосредоточиться на своих мыслях и предположениях, - Господин Ки Хун дал мне ключ, однако резко появившееся горничная неправильно поняла мои замыслы. Я ни в коем случае не хотел опорочить Вас и Вашу семью. - Хорошо, - произносит сдержанным тоном Мин Гу, взглядом прожигая настольное, начисто отполированное покрытие, - Тогда скажите мне, пожалуйста, зачем Вы тянулись к именно «этой» папке? Морщинистая рука поднимает документ вверх, свеча одним лишь словосочетанием «Q.S. Corporation» - названием компании босса нашего телохранителя. Хван щурит взгляд, вглядываясь в эту аббревиатуру написанных печатными буквами слов, после чего переводит «непонимающий» взгляд на Мин Гу и корчит выражение лица в «легкомысленной» и столь противной эмоции. - Мне было интересно узнать о.., - продолжает свой единоличный спектакль Ин Хо, однако резко перебивший его голос молодого господина, что доносился сзади крепкой спины, обрывает скорректированную мысль снайпера вдоль и поперек. - Отец, - перебивает Хвана «тот самый голос», заступая за порог этого до боли мерзкого кабинета, - Что за допрос ты тут устроил? - Тебя это никак не касается, Сон Ки Хун. Грубо произнесенная фамилия устами отца заставляет юношу нахмурить брови, пребывая в неком злостном астрале. Он зачесывает мягкие, гладкие волосы длинными пальцами и, проходя уверенными шагами вглубь кабинета и как бы прикрывая собой своего телохранителя, становится ближе к своему родителю. Молодой господин вовсе не понимает, что могло случиться за тот промежуток времени, пока он ждал Ин Хо на спортивной площадке сзади дома, однако эта нагнетающая атмосфера говорит сама за себя - дело пахнет жареным. - Касается, - начинает подыгрывать Ки Хун, щуря карие, «светлые» глаза, - Я дал ключи Хвану, чтобы он достал кое-что для меня из твоего кабинета. Ин Хо не меняет выражения лица, оставаясь стойким за своей маской непоколебимости, однако где-то глубоко внутри разрывается на части от непонимания действий этого молодого господина. Эта его юношеская защита доставляла неудобство, а оборванная резким появлением Ки Хуна мысль испарилась в небытие, оставляя после себя лишь молчание в подкорке сознания снайпера. Это бесконтрольное вмешательство молодого господина порядком бесило Ин Хо, а его «твердое» и самоуверенное поведение ни коим образом не должно было повлиять на исход ситуации, однако Сон старший не перебивает своего преемника, не выгоняет «пинком под зад» из своего кабинета, а лишь наоборот внимательно выслушивает его версию. - Хочешь - верь, хочешь - нет, но я не хотел порочить свою честь, именно поэтому попросил Ин Хо зайти в твой кабинет и достать.., - Ки Хун отводит взгляд в сторону, наигранно поджимая губы в неком смущении, - Бразильские сигары. Я помню, как ты говорил о том, чтобы я начал курить именно их. Вот и захотел попробовать. Теперь Хвана распирает абсолютно во все стороны от этой «детской» выходки. Тут в прямом смысле происходят судьбоносные разговоры, последствия которых повлияют на судьбу снайпера, но «красноречивые» изложения этого Ки Хуна заставляют мужчину в недоумении подстраиваться под неожиданное стечение обстоятельств. Ин Хо переводит холодный, немного разозленный взгляд сначала на молодого господина, после чего на Сона старшего, и во все путается во всех своих изначально построенных мыслях и вердиктах. Как же ему в глубине души хотелось домой, в номер отеля, отоспаться и не думать обо всех этих проблемах. - Это правда, господин Ин Хо? - с некой насмешкой на лице задает вопрос Хвану Сон старший, затягивая в себя очередную дозу никотина. - Да, - приглушенным голосом отвечает снайпер, всматриваясь в недоверчивые радужки глаз сидящего за столом пожилого мужчины. - Тогда зачем Вы брали документы из своего досье? Вот он - вопрос, который моментально разрывает логическую цепочку их с Ки Хуном оправдания. Мозги будто бы вскипают от резкой смены настроя, пытаясь увернуться от всех словесных игл, летящих прямиком в сторону головы Хвана. Ему нужно настроиться, влиться в поток игры Сона младшего, чтобы выбраться из этого кабинета в здравом уме и с невиновными замыслами. - Господин Ки Хун попросил никому не говорить, ради чего я зашел в этот кабинет, поэтому, когда увидел, что горничная лицезрела всю эту картину, я придумал «нелепое» оправдание, - отвечает Мин Гу снайпер, неловко натягивая на своем лице инициированную, немного ополоумевшую улыбку, - Мне правда жаль за доставленные неудобства. - Хорошо, раз Ки Хун возомнил себя «взрослым», то пусть затянется этой сигарой прямо на моих глазах, - возносит свой вердикт Сон старший, вальяжно протягивая в сторону своего ранее некуревшего, единственного сына немного сломленный от давления пальцев табачный продукт. Хван смотрит на молодого господина исподлобья, прожигая в его затылке невидимую дыру. Не дай Бог этот «спаситель его судьбы» сейчас не возьмет в рот трубку, иначе же снайпер окончательно разочаруется в этом мире и в своем доверии к нему. Однако Ки Хун молча подходит к своему улыбающемуся отцу, берет из рук эту немного потрепанную сигару и, будто делая это тысячу раз и имея за плечами многолетный опыт, затягивает едкий никотин в свои легкие, глядя прямо в глаза снайпера. Сказать, что Ин Хо был в «ахуе» - значит ничего не сказать, потому что эта картина заставила его самого поперхнуться от неожиданной выдержки этого мелкого чертенка. Дым спустя пару секунд красивыми, рассеянными завитками покидает легкие Ки Хуна, оставляя после себя шлейф горьковатого аромата. Хван опускает глаза вниз, сопоставляя для себя две картинки: чертов молодой господин, который отличается своим стойким характером, и бразильского происхождения сигары. Он клянется всеми Богами мира, но никогда бы не подумал, что «такой» человек будет так искусно курить табак в кабинете своего отца. - Сразу видно, потомок семьи Сон, - с гордыней произносит Мин Гу, хлопая своего сына по плечу, - Я даже и не знал, что ты куришь. Даже такие сигары, как у меня! Ну ты и обрадовал меня, Ки Хун. Сон старший выдерживает паузу, после чего тянется рукой к миниатюрной, красиво вырезанной тумбочке под столом и достает оттуда портсигар с новыми, неиспользованными сигарами. Такими же, которые до этого и попробовал на свою дурную голову Ки Хун. - Держи, это подарок от меня, - тихие слова Мин Гу заставляют молодого господина обратить внимание на покоившуюся в руке новую, еще не открытую коробочку с табачным продуктом, - Как никак, даже через все наши ссоры, ты взрослеешь и становишься «мужчиной». Сон младший аккуратно берет эту коробку из рук довольного всей этой ситуацией отца. Сказать, что он был в ошеломлении - ничего не сказать. Ки Хуну в принципе подарки делают редко, особенно в лице своего породителя, но сейчас, стоя в этом кабинете и спасая задницу собственного телохранителя, ему было абсолютно наплевать. - Еще раз прошу прощения за то, что заставил тебя волноваться, - произносит наигранно виноватым голосом Ки Хун, убирая портсигар в свою барсетку, - Такого больше не повторится. - Да-да, раз мои сигары начал курить, значит и о совместном бизнесе в скором времени поговорим, - протягивает довольно Мин Гу, хлопая своего сына по плечу, - Господин Ин Хо, впредь даже о таких случаях говорите правду мне в лицо. Вы служите Ки Хуну, а Ки Хун является моим сыном. Так что я должен знать обо всех подробностях в его жизни. - Хорошо, господин Мин Гу, - отвечает хладнокровно Хван, делая очередной поклон в сторону Сона старшего, - В следующий раз обо всех кратчайших подробностях жизни Вашего сына я буду докладывать незамедлительно. Одобрительная улыбка господина Сона дала «звоночек» о желании оставить его в покое, поэтому Ин Хо покидает этот заносчивый кабинет Мин Гу с неким недоумением. И что это было? Хван привык отвечать за свои поступки, не нуждаясь в какой-либо помощи, однако из ниоткуда появившийся молодой господин будто бы разрушил все предостережения снайпера, заменив их своими, более странными и несуразно спутанными мыслями. Хотелось узнать причину его поведения в ситуации, которая его отнюдь не касается. Хотелось узнать, какой «головкой» думал Ки Хун, суя нос не в свое дело, но желание поскорее проникнуть в свою комнату, закрыться там и обдумать все только что произошедшее, взмыло вверх и затмило собой все ранее сказанные желания Ин Хо. Атмосфера нахлынувшего спокойствия вдруг прервалась режущим по ушам скрипом двери, заставляя мужчину поморщиться, но все же повернуться на источник звука. Ки Хун, стоявший в дверном проеме его комнаты, каким-то ослабшим, немного рассеянным взглядом всматривался в своего телохранителя. Ин Хо толком не знал, что ответить на его выходку, ибо с одной стороны она его спасла, защитила от негативного, будущего «смертельного» приговора, но с другой попросту заставила Хвана поддаться его потоку мыслей и выражений, заставляя играть уже в спектакль молодого господина. Сон младший закрывает за собой дверь, пальцами зацепляя щеколду и проворачивая ее на сто восемьдесят градусов, оставляет единственное место побега для снайпера конкретно закрытым. Сейчас уже было все равно на все будущие выражения этого юноши, а недавно отошедшее от беспокойства сердце вновь покрылось ледяной корочкой, обдавая своим холодом весь периметр грудной клетки. Обжигающее молчание окатило с головой как и снайпера, так и Ки Хуна, заставляя обоих замереть на одном месте в ожидании какого-либо слова от друг друга. Хван пристально вглядывался в опущенный, немного разочарованный взгляд своего господина, пытаясь высечь хоть какое-нибудь его умозаключение, однако ни одного слова не вылетело из его чуть дрожащих от перенапряжения уст. - Господин Ки Хун, спасибо Вам за Ваши помощь и поддержку, - произносит тихо Хван, опираясь спиной о прохладную стену и потирая подушечками пальцев чуть разгоряченный висок с правой стороны лица, - Хоть я и мог выкрутиться из ложных показаний в мою сторону, но Вы мне очень помогли. Ки Хун опускает голову, прокашливаясь от застоявшегося дыма сигар в своих легких. Хван прекрасно видел его «решительную безнадегу» при принятии своего решении затянуться этим до боли противным никотином бразильской сигары, однако молодой господин все же сделал это, прикрыл его тело своим, приняв непоправимый удар и свое утонченное эго на себя. Сон младший поднимает абсолютно недоверчивый, решительный взгляд на своего телохранителя, будто сканируя его самые глубоко скрытые секреты и недосказанности. И именно сейчас где-то в глубине души Хвана просачивается тонкими струйками стыд за свой поступок. Темные радужки глаз Ки Хуна заставляют Ин Хо зациклиться на них своим довольно рассчетливым, «трезвым» взглядом, утопая в этой мрачной глубине чужого взора. Именно сейчас между ними возникла некая вражда. Еще никогда прежде снайпер не ощущал себя таким бессмысленно виноватым, падким на чужие ноты злости и недоверия, и это заставляло внутренности распираться от недопонимания собственных же чувств. И лишь «острый», словно нож, прорезающий эту давящую тишину, голос, заставляет Ин Хо опомниться, вернуться в «настоящее время» и вновь сконцентрироваться на молодом господине. - Ин Хо, - произносит Ки Хун немного надорванным из-за непривычно принятой дозы никотина голосом, подходя к своему телохранителю чуть ближе, - Впредь обговаривай со мной план своих действий. Ты понял меня? Хван немного щурит глаза от недопонятой мысли Сона младшего. Сильнейшее напряжение с его тела спадает за считанные секунды, оставляя после себя лишь еле контролируемый шлейф слабого беспокойства на душе. - Хорошо, но я не понял, что Вы имеете ввиду, - снайпер изгибает правую бровь, осмысливая только что сказанные слова молодого господина в его адрес. Он изначально произнес причину нужды похода в кабинет старика, так чего еще нужно говорить этому юноше? - Говори мне только правду, Ин Хо, - просит тихим, померкшим голосом Ки Хун. Да уж, казусная ситуация. Если бы Сон младший только знал, кем на самом деле является Хван, его мнение бы кардинально изменилось, перевернувшись на все сто восемьдесят градусов. Интересно, какое у него будет лицо? Разочарованное? Разозлившееся? Или, быть может, молодому господину будет абсолютно похуй на Ин Хо, потому что сам давным-давно догадался о намерениях снайпера? Ки Хун внимательно наблюдает, как голова телохранителя кивает в одобрительном жесте, прикрывая чересчур уставший взгляд тяжелыми веками. Хотелось поспать какое-то время, чтобы забыться в протяжном, сладком царстве Морфея, а не «это все». Время близилось к восьми часам вечера. С того момента некого «допроса» прошло уже достаточное количество времени, чтобы придти в себя и нормализовать свое ментальное здоровье, поэтому Ин Хо расхаживает по комнате из стороны в сторону, утопая в чересчур запутанных, быстро сменяющихся мыслях. Вроде бы все прошло хорошо, а значит вопросов к нему возникнуть не должно. Но все жирной линией перечеркивает поведение Ки Хуна, которое в последнее время заметно отличается от предыдущего. Эти задержанные на снайпере взгляды, какие-то негативные эмоции в его сторону, хотя молодой господин и боком не касался всех непредвиденных ситуаций, связанных, повторюсь, с Ин Хо. Хван решает покинуть свою комнату, которая нагнетала тесными стенами со всех сторон одинаковой абстрактностью, после чего решительными, но спокойными шагами, дабы не наводить суету своим присутствием, идет в сторону «обители» молодого господина. Хотелось просто отвлечься от всего, поговорить со своим новым «другом», разобраться во всех недопониманиях и расставить все точки над «i». Три приветственных стука в лаковое покрытие двери заставляют голос внутри задать вопрос а-ля «кто там?», отчего-то данная реакция заставила Хвана улыбнуться. - Это Ин Хо, - отвечает спокойным, тихим голосом на вопрос молодого господина снайпер, переминаясь с ноги на ногу, - Я могу зайти? Затяжное молчание было уже понятным и привычным. Видимо, в семействе Сон так принято - сначала подождать пару секунд, а потом ответить, специально натягивая тонкую нить до еле заметного напряжения. - Входи, конечно, - голос за дверью будто отдаляется, а слышимый шум дает понять, что молодой господин куда-то собирается. Интересно даже стало, отец отпустил преемника без своего телохранителя в город? И в чем подвох? Хван проходит в светлую комнату, сразу переводя взгляд на красиво одетого Ки Хуна: светлые, широкие джинсы показывают неформальную ноту в стиле одежды юноши, а свободная, белая футболка-поло красиво дополняла весь его образ. Ин Хо вопросительно вглядывается в чужой силуэт, пока сам молодой господин роется в рюкзаке в поиске какой-то вещи. - Вы куда-то хотите пойти? - задает снайпер ему вопрос, на что ответом ему служит тяжелый, немного раздраженный выдох. - Да, на встречу с друзьями, - фыркает недовольно Сон младший, - Да куда я дел свой кошелек? Черт. Ин Хо молчит, сосредоточенно наблюдая за медленно спадающими волосами на хмурые брови и чуть сщуренные, темные глаза, после чего прочищает горло и продолжает окутывать своего господина явно надоедающими ему вопросами. - Мне нужно быть с Вами? - Нет, - мгновенно прилетает ответ Ки Хуна, после чего юноша хлопает себя по карманам джинсов и, произнеся тихое «о», выдыхает с облегчением, - Вот он где, Боже. Я договорился с отцом, но если быть честным, то «уговорил» его о своей «личной» поездке в Сеул. Тем более, мы будем сидеть в баре в центре города, так что бояться нечего. - О как, - Хван отводит настороженный взгляд в сторону, чуть сжимая губы от появившегося волнения где-то внутри грудной клетки, - Хорошо. Приятной Вам посиделки с друзьями. Хван переводит чуть хворый взгляд в сторону Ки Хуна, пока тот энергично и жизнерадостно закидывает рюкзак себе на спину. Видимо, душевный разговор отменяется, а значит снова нужно вернуться в свою комнату и думать-думать-думать. Размышления о следующих шагах его плана для выполнения миссии с каждым разом казались более трудными, абсурдными, отчасти невыполнимыми, однако деваться ему было некуда. Зато в нем появились давно забытые осторожность и осмотрительность в своих действиях. - Спасибо, я пошел, - произносит мимолетно молодой господин, открывая свою дверь и скрываясь за толстой стенкой этого дома. И почему резко опустевшая комната кажется теперь для Хвана такой холодной? Каждый ее сантиметр, каждая частица воздуха будто бы обдавали льдом лицо снайпера. Он осматривает ее еще минуту, после чего выходит из помещения и плотно закрывает за собой дверь. В груди все поливалось едкой ртутью, когда в голове возникали картинки свободно гуляющего молодого господина. Ки Хун является главной целью для многих конкурентов Сон Мин Гу, и этот старикан с такой порицательной легкостью отпустил своего преемника одного в центр города? Удивительно. Еще несколько часов назад снайпера отчитывали за недосказанность в сторону Сона старшего, а сейчас этот вонючий черт беспрекословно отпускает сына в довольно опасное для него место. - Господин Хван, - доносится голос Мин Гу в конце коридора. «Вспомнишь говно - вот и оно», не иначе, - Подойдите ко мне в кабинет, пожалуйста. Ин Хо выдыхает чуть раздраженно весь скопившийся негатив внутри, во рту сжимая зубы с неким скрипом. От одного Сона к другому бегать, словно мелкий, послушный щенок, порядком подзаебывало свободную натуру снайпера. - Да? - пройдя вглубь кабинета Мин Гу, окликается Хван, - Слушаю Вас. Пожилой мужчина отпивает из граненного стакана высокоградусный алкоголь, запахом напоминающий виски, после чего облегченно выдыхает и откидывает голову на спинку офисного кресла, - Мой оборванец отпросился погулять без какой-либо охраны, я его отпустил, но на два часа. Вы должны переодеться и проследить за ним в виде обычного проходимца. Маску Вам предоставим, прическу Вам поменяем на время, так что не волнуйтесь. Вашу личность мы засекретим. Хоть какая-то хорошая новость за сегодня. В принципе, слежек он устраивал предостаточно за различными людьми во время всей своей карьеры, так что особого труда снайперу не потребуется. Зато сам молодой господин будет под защитой, да и для Ин Хо какая-то тяжесть с души спадет. - Без проблем, я только «за», - сдержанно отвечает Хван, но где-то в глубине души нотка радости витала некими «бабочками» и воодушевляла своего хозяина, - Куда поехал господин Ки Хун? Мин Гу ставит стакан на блестящую поверхность стола и салфеткой вытирает чуть мокрые от алкоголя губы. - А Вы не любите «тянуть кота за яйца», похвально, - пожилой мужчина опирается спиной о мягкую поверхность кресла, закидывая вальяжно ногу на ногу, после чего продолжает свою речь с причмокивающими от переизбытка слюны во рту губами, - Вас отвезет тот же водитель, который отвозил Ки Хуна в бар. Так что будьте готовы, через полчаса он вернется обратно и повезет Вас вслед за моим оборванцем. Отлично, времени предостаточно. Хван благодарит Мин Гу и покидает кабинет мужчины, сразу направляясь в свою комнату. Быть скрытным - значит быть скромным, совершенно не похожим на себя. Ин Хо достает из высокого шкафа выглаженный, черный свитер и классические, суженные на концах брюки, а дополнением ко всему идет длинное, темно-синее пальто. Взъерошить свои волосы и создать что-то наподобие «гнезда» показалось для Хвана забавным - он так по утрам выглядит, отличная маскировка. Руки тянутся к какой-то одной из множества сумок, аккуратно расстегивая ее молнию и доставая оттуда брэндовый футляр с темными, угловатыми очками. В кои-то веки этот «подарок» от босса ему пригодился, да и в довольно хорошем ключе и удобном случае. Ну, и заключением ко всему остальному идет черная маска, которая хорошо ложится на его кожу и тканью обволакивает нижнюю часть лица. Все ради безопасности Ки Хуна. Где-то сзади на кожаном ремне брюк находится прочно закрепленный револьвер с восьмиядерной обоймой - должно хватить на случай чрезвычайного положения. Эти самые полчаса пролетают для Ин Хо быстро и без каких-либо задержек, а значит пора выходить на улицу, втягивать в себя вечерний, свежий воздух и дожидаться того самого водителя молодого господина. В салоне дорогого иностранного автомобиля Хван улавливает знакомые нотки аромата духов, что заполняли легкие Ин Хо в полном объеме. Тот самый шлейф парфюма проскальзывал в его самый первый рабочий день, когда снайпер стоял в кабинете Мин Гу возле лежащего, еле слышимо кряхтевшего охранника. Подобные ощущения приятным штампом отпечатываются в памяти в виде одурманивающего запаха, не смотря на разницу в полах людей. Если человек «вкусно» пахнет, значит он уже предрасполагает к себе большинство людей окружающего его общества, именно так и работает психология. А Ки Хун всегда пахнет приятно, Хван принял для себя эту констатацию факта уже давно. Небо, померкшее в сумерках, очерчивает границы темных из-за резкого контраста цветов зданий. Если до въезда в город стояла необычайная, лесная тишина, то после въезда все это испарилось в небытие. Вечерний Сеул - это волшебное зрелище, где современность и традиции переплетаются в уникальном ритме жизни. Как только солнце садится за горизонт, город наполняется огнями, создавая завораживающую атмосферу. Множество небоскребов, таких как «Лотте Сэунг» или Сеульская телебашня, ослепительно сверкают, отражая огни вечернего неба и обволакивая своим светом почти все пространство города. Улицы наполняются звуками различной музыки, фуд-кортов, где можно попробовать корейские деликатесы, такие как токпокки и хоттоки, которые своей остротой будто парализуют на несколько минут гланды и гортань. Местные жители и туристы собираются в парках, таких как Енсантонг, чтобы насладиться вечерними прогулками и пикниками. Традиционные чайные домики часто превращаются в уютные уголки для встреч с друзьями, а современные бары и клубы предлагают разнообразные варианты для ночной, более безобразной жизни. Вечерний Сеул - это сочетание истории и насущности, где каждый уголок таит в себе свои секреты. Но иногда эти секреты могут причинить тебе и твоей жизни вред, и Хван это прекрасно понимал. Особенно в отношении Ки Хуна. Водитель останавливает машину неподалеку от бара под названием «»Mikkeller Bar Seoul», высаживая снайпера в центре такого родного ему города. Где-то в километре от этого места находится его любимый отель, так что сие месность знакома его взору. Везде стоит шум, пьяные студенты отмечают удачно завершенную сдачу сессии, а выпившие, шаткие взрослые - успешное окончание рабочего дня. Резкая смена его адаптированного к тишине организма заставляет Ин Хо немного дисориентироваться, благо яркие огни фонарей возвращают его в нужный поток мыслей и действий. Глаза пробегаются по всем забегаловкам, по всем кафешкам, ресторанам и барам, выискиывая нужную для себя вывеску с логотипом бара, где находился молодой господин, и после удачного его нахождения Хван присаживается на одну из лавочек рядом с развлекательным заведением и ждет ровно десяти часов вечера. Вроде все проходит спокойно, никаких подозрительных и опасных личностей (кроме его самого) по близости нет, поэтому восприятие этого факта прохладным гелем растекается внутри грудной клетки. Наконец молодой господин выходит из бара, чуть подвыпивший, с покрасневшей кожей щек и с таким бодрым, веселым настроением прощается со своими друзьями. Несколько парней и две девушки задорно машут ему рукой, после чего отдаляются и уходят по своим делам, оставляя Ки Хуна стоять посреди всей этой суматошной улицы совершенно одного. Хван чуть наклоняет голову, выглядывая из-под темных очков и всматриваясь сосредоточенным взглядом прямиком на молодого господина. Когда он один, вдали от отца, надоедающих и назойливых охранников, Ки Хун ведет себя совсем иначе. Прямо как в тот самый день их первой тренировки. И эта неизведанная «изюминка» казалась для снайпера чересчур неправильно интригующей. Чертова задумчивость заставила сосредоточение снайпера спасть на какое-то время, и только стоило ему очнуться от своих же мыслей, как Ки Хуна и след простыл. Ноги интуитивно поднимают тело Хвана с деревянной скамьи, а глаза бегают из стороны в сторону, пытаясь найти хотя бы немного похожий на молодого господина силуэт. Блять. Нервозность окатывает Ин Хо с головы до ног, заставляя его ринуться со своего места вперед, ровно к тому самому месту, где стоял Ки Хун минутой ранее. И если с ним хоть что-то случится за это время, Хван лично себе спокойной жизни не даст, что уж там говорить об обидчиках и зачинщиках опасной ситуации. Быстрый шаг переливается в бег. Гудящие машины на дороге пытаются вразумить Ин Хо, выгнать его с проезжей трассы, но именно эта траектория является самой быстрой для достижения конечного маршрута. Хван снимает со своего лица надоедливые и столь мешающие очки, убирая их в карман темно-синего пальто, после чего наконец достигает нужного ему пункта и останавливается рвано, приводя себя и свое дыхание в порядок. Маска плотной тканью мешала вдоволь наполнить легкие нужным кислородом, однако рисковать настолько сильно на данный момент является грубым нарушением его засекреченной личности. В данной ситуации поддаваться панике ни в коем случае нельзя, это просто недопустимо, иначе желанного результата не будет вовсе. Скольких людей губило именно это чувство - на пальцах не сосчитать, именно поэтому Ин Хо успокаивает себя, свое бешено колотящееся сердце, вот-вот готовое выпрыгнуть из грудной клетки, после чего вновь оглядывается уже «трезвым» взглядом, тщательно сканируя все объекты и субъекты этой многолюдной улицы. Вдох - снайпер прикрывает потемневший взгляд, концентрируясь только на своем слухе. Выдох - глаза вновь сосредотачиваются, рассеивая незнакомые лица мимо проходящих людей в желании найти лишь одно. Уши Хвана улавливают приглушенные чем-то крики и довольно резкие движения где-то в темном, мрачном переулке между двумя зданиями, отчего Ин Хо мгновенно поворачивает голову в сторону источника шума. И все-таки быстрая реакция снайпера дает пожинать собственные плоды. И именно сейчас он наблюдает за тем, как два неизвестных ему мужчины силком, с заломанными руками и тряпкой во рту уводят молодого господина в гремучую темноту. Импульсивные дозы серотонина и дофамина вводятся в организм снайпера, протекают по его венам, доставляются к мозгу с чересчур быстрой скоростью, заставляя Хвана разозлиться до «конечной остановки». Зрачки почти что черных от переизбытка эмоций глаз сужаются до еле заметных черных точек. Как же этот инцидент заставил Ин Хо вскипеть с едким желанием пробить этим мразям головы множественными пулями дробовика. Но, к великому сожалению или счастью, сейчас у Хвана в арсенале только револьвер с восьми-ядерным барабаном. И этого хватит, чтобы упокоить эти скверные души грязных выблядков. Хван медленным, тихим шагом начинает приближаться к мужчинам, что яростно крутили ножами-бабочками прямо у лица вдоволь испуганного Ки Хуна и смеялись над ним во все горло, пока правая рука раскрывает длинное пальто и, отстегнув некоторые ремешки, достает столь желанный револьвер и взводит курок. Благо весь этот инцидент происходит вдали от людских глаз. - Эй, уроды, - неузнаваемым для себя голосом почти что «рычит» от злости Ин Хо, своим тихим появлением заставляя похитителей и молодого господина резко дернуться и повернуться в сторону источника шума, - Вам так сильно понравился этот парень? Хван быстрым движением направляет револьвер в сторону одного из поганых, неизвестных ему морд и простреливает лоб с тихим свистом пуль. Благо глушитель на дуле оружия играет свою роль - выстрел прошелся по ушам легким, еле слышимым шумом. Убитый мужчина валится с ног, создавая под собой лужу этой гнилой, темно-алой крови. Запах наполнился железным ароматом вытекающей, багровой жидкости, заставляя Ки Хуна зажмурится вовсе от такой неожиданной картины. Ему не нравилось видеть смерть ровно до этого момента, но вновь улицезреть перед собой это кровавое зрелище хотелось меньше всего на данный момент. - Э-э, мужик! - выкрикивает эмоционально второй представитель мужского пола, переводя взгляд с убитого товарища на Ин Хо, что равнодушно и столь хладнокровно продолжал свою траекторию к уже двум находящимся в этом месте людям, - Ты че, совсем, блять, ебу дал?? Второй похититель проворачивает нож-бабочку в своей ладони, ловко хватаясь за рукоятку холодного оружия. Хвану было абсолютно все равно на это эмоциональное обращение в его сторону, в голове сейчас ничего не осталось кроме злости и едкой, неузнаваемой ему ярости. Мужчина начинает бежать в сторону снайпера с обнадеживающим криком, заставляя руку Ин Хо рефлекторно взмыть вверх и быстрым движением нацелиться на лицо похитителя, однако... Выстрела не произошло. Вся последовательная смена действий протекает слишком быстро. И, блять, револьвер был заряжен лишь на одну пулю в обойме. Его собственная, непривычная для Ин Хо невнимательность привела его к такому исходу событий. В голове сразу пролетает грубо критикующая мысль, которая в оскорбительной форме дает вспомнить лишь один злосчастный момент - Хван забыл перезарядить оружие еще с предыдущего задания. Ситуация - пиздец. Похититель, услышав этот глухую осечку, лишь смеется с чересчур сумасшедшими нотками в голосе, кидается на снайпера, махаясь острым лезвием и пытаясь попасть хоть по одной его части тела, однако Хван берет эту бесконтрольную ситуацию на себя, перехватывает вторую руку мужчины левой ладонью, пока правым, напряженным кулаком ударяет прямиком в нос этого отродья. Вот только похититель - не промах, перекинул холодное оружие из зафиксированной руки в другую и резким, рваным движением вонзил миниатюрный нож в правый бок снайпера, заставляя его выдохнуть разгоряченный пар. В глазах все стало неузноваемо мутным, а острая боль будто бы парализовало весь торс снайпера. Он помнил все свои задания, все свои убийства и миссии, но подобных, регрессивных ситуаций у него за всю карьеру не было. Адреналин ударяет в голову, Хван отталкивает мужчину от себя, грубым движением ноги опрокидывая его прямиком на грязный, измазанный кровью бетон, после чего подбирает кирпич и одним резким рывком пробивает висок еще не до конца опомнившегося похитителя. Резкая тишина окутала Ин Хо и молодого господина, заставляя психику выйти из критического состояния и, наконец, поддаться эмоциям. Хван рвано втягивал в себя воздух, одной рукой держась за поврежденный участок кожи на боку. Он пытался сфокусироваться хоть на какой-либо детали перед собой, пытался дойти до все еще напуганного, обескураженного молодого господина, но дрожащие от перенапряжения ноги вовсе подкосили его желания, заставляя опереться о стену в пяти метрах от Ки Хуна и сползти по ней вниз, принимая сидячее положение на холодном, грязном асфальте. - И-извините, - немного дрожащим, тихим голосом произносит молодой господин, наконец вынимая из своего рта порядком пропитанную слюной тряпку, - Господин... Вы ранены? Он принимает стоячее, твердое положение на все еще немного шатких ногах, подходит к сидячему на бетоне мужчине, вовсе позабыв о том, что рядом с ним валяются два трупа. Сейчас было абсолютно не до этого, адреналин в крови заставлял обращать чуть рассеянное внимание лишь на его «спасителя». Сон младший ускоряет шаг, подходит к пострадавшему и садится на корточки рядом с ним, прохладными от вечернего воздуха пальцами убирая немного мокрые, пропитанные потом локоны волос со лба и глаз мужчины. Хван втягивает желанный кислород жадных вдохом сквозь черную маску, направляя свой «гуляющий» из стороны в сторону взор на Сона младшего. И почему видеть его до чертиков обеспокоенное выражение лица казалось для Ин Хо столь грустным и неправильным? Ки Хун видит в этих глазах знакомые черты лица, отчего все его тело будто «просыпается» от этого страшного инцидента. Дрожащие пальцы быстро стягивают маску с лица телохранителя, отчего его сердце совершает резкий, тяжелый кульбит. - Ин Хо?! - молодой господин берется прохладными ладонями за лицо мужчины, заставляя его выдохнуть от резкого, приятного контраста температур двух тел, - Ты.. Ты, блять, зачем полез сюда, идиота кусок?? Одна ладонь потянулась вниз, хватаясь цепкими пальцами за края пальто и оттягивая их в сторону. Кровь от ранения пропиталась тканью свитера, образуя еле заметное пятно на его темном оттенке. Ки Хун судорожно достает из своего кармана джинсов телефон и набирает номер одного из множества водителей семейства Сон, заставляя в срочном порядке приехать на указанный адрес, пока второй ладонью прижимался к рваному, глубокому ранению на чужом теле. Ин Хо видел все мутно, слышал лишь какой-то отдаленный, обеспокоенный голос Ки Хуна, что в болезненном для снайпера действии прижимал прохладную ладонь к чужой, разгоряченной и кровоточащей коже. Веки слипались с особой тяжестью, ему хотелось поспать, хотелось, наконец, отдохнуть от этого дня, и сам Бог дал ему эту возможность. Правда, какой расплатой? Надорванный голос молодого господина где-то в подкорке сознания заставлял его открыть глаза, продержаться в осознанном состоянии еще хотя бы полчаса, но организм уже физически не вывозил каких-либо нагрузок, смешиваясь с едкой болью в боку. Как же Хван устал. Легкое пробуждение окатило Ин Хо острым спазмом в боку, заставляя сознание снайпера вернуться обратно, в «настоящее время». Он видит потолок своей комнаты, свои темно-серые стены, открытый шкаф с множеством сумок, привезенных в этот чертов дом семейства Сон, но единственное, что из увиденного ему не пришлось по нраву - это рядом стоящая с кроватью капельница. Воспоминания вечера резкой волной окатило Хвана с головы до ног, заставляя вспомнить последние моменты, что будто бы электрическим током пронеслись в голове и отлегли противным осадком где-то в глубине души. - Проснулся? - спокойным, тихим голосом спрашивает сидящий рядышком на каком-то деревянном, обитым тканью, стуле молодой господин, - Какой же ты чертов кретин. - Простите, господин Ки Хун, именно из-за моей невнимательности Вы оказались в той ситуации, - хрипло отвечает Ин Хо, переводя взгляд с капельницы на до сих пор обеспокоенного Сона младшего. Почему в тот момент снайпер так разозлился, когда увидел тех двух выродков рядом с похищенным молодым господином? Почему сейчас местонахождение Ки Хуна рядом с собой казалось для Ин Хо таким приятным? Хван толком не знал, путался в этих бесконечных мыслях, но сейчас ощущать фибрами близкое расположение этого чертенка заставляло Ин Хо успокоиться и прикрыть сонные, болезненные глаза. - Идиот, - произносит разозленно Ки Хун, протягивая ладонь в сторону лица лежащего на кровати телохранителя, - Ты спас меня, так что заткнись и выздоравливай поскорее. Это я тут извиняться должен. Теплые подушечки пальцев молодого господина с особой мягкостью проводят по коже щеки снайпера, заставляя его в успокаивающем, таком нежном жесте прикрыть глаза и выдохнуть чуть рвано. Комната окутана темнотой, и лишь неяркий свет мерцающей свечи освещает комнату приятным глазу светом. Ощущать прохладную для своего разгореченного тела кожу чужих пальцев казалось для Хвана до жути приятно-интимным. Он прикрывает глаза и, схватившись своей ладонью за чужое, тонкое запястье, сильнее притягивает к себе кисть молодого господина и прижимается щекой к ее нежной, робкой прохладе. - Я рад, что с Вами все хорошо, - тихо произносит Ин Хо, направляя «лисий взгляд» прямиком в немного растерянные, блестящие, карие глаза, - С этого дня я буду ходить за Вами попятам, господин Ки Хун. Сон младший под этим чувством чужого собственничества прогибается, отправляя свое «эго» куда подальше, после чего улыбается с неимоверной нежностью и проводит второй своей рукой по чужим, жестковатым волосам. - Куда я от тебя денусь? - с легкой усмешкой в голосе отвечает Ки Хун, сам же пребывая в сильнейшем для него смущении. Благо темный свет помещения позволяет скрыть эту предательски покрасневшую кожу щек.