The Doomed Retribution

Сколько времени прошло с получения его проклятой травмы Хван не помнил, но осознавал лишь одну вещь в своей замудренной голове - Ки Хун был всегда рядом.  Каждый божий день этот малец приносил ему какие-либо вкусности, питательный завтрак-обед-ужин, помогал медсестрам обрабатывать его сквозную рану, да и в принципе помогал абсолютно во всех его делах и потребностях. В душе все эти действия расплывались по двум течениям: Первое, самое колкое и противоречивое, сигналами отзывалось где-то в утробе его подсознания, что неправильно все это, Хван и сам бы со всем справился без чьей-либо помощи; Второе, как тактично скользящий по всем конечностям гель, лишь затыкал первое течение и внушал снайперу о верности и благосклонности Сона младшего, о том, что нужно иногда показаться слабым, чтобы дать возможность этому чертенку позаботиться о своем старшем.  Порядком надоедающий потолок уже мозолил глаза. Рана окончательно затянулась, сгенерировала новый эпителий, впитала в себя абсолютно всю грязь и отфильтровала ее в чистую субстанцию, и теперь благодаря этому свойству организма и бесконечному опекунству преемника все казалось просто чудесным стечением обстоятельств.  Ненароком Ин Хо задумывался, что было бы, не будь Ки Хун таким внимательным и добрым? Снайпер сто процентов до сих пор валялся бы там, в этом черном, грязном переулке, измазанный своей кровью, уличной грязью и едким, противным сожалением о своей глупой, безрассудной ошибке.  Мысли путались между собой, образовывали черный, колкий, непонятный комок, заставляя Ин Хо принять сидячее положение на мягкой кровати и ленивым действием потереть сонные, немного слипшиеся глаза. Благо капельницу несколько дней назад убрали, из-за чего на предплечье мужчины теперь красовался багрово-фиолетовый синяк.  Его миссия затянулась на слишком длительный временной промежуток, поэтому теперь ее нужно закончить за «считанные моменты», оставив все прорехи и недочеты позади, где-то на дне его темной души. По крайней мере, Хван так думал.  - Ин Хо! - раздался радостный голос Сона младшего, заставляя снайпера чуть дернуться от такого резкого контраста громкого тона преемника с идеальной тишиной его комнаты, - Смотрю, нашему дядечке гораздо лучше сегодня, поэтому предлагаю выйти на прогулку. Как-никак, ты целую неделю здесь лежал.  Хван выдыхает с ноткой огорчения от услышанного вердикта Ки Хуна. Черт, неделю? Целую неделю? Босс там, наверное, от ожидания хоть какой-либо  весточки сдох уже, расплывшись на своем скрипучем кресле всей гремучей массой тела.  Ин Хо потирает раздраженное от собственного бессилия лицо длинными, жилистыми пальцами, заставляя Ки Хуна чуть изогнуть бровь и подойти ближе к пострадавшему, сесть на его ложе и обратить внимание на своего телохранителя уже более сосредоточенным взглядом.  За эту гребаную неделю Хван успел бы вокруг света метнуться раз двадцать, успел бы пронзить остро-летящей пулей многих противников своего босса, но, к превеликому сожалению, это время он потратить на регенерацию своего здоровья.  Каков отврат.  - Спасибо Вам за то, что были все это время рядом, - произносит тихим, померкшим голосом Хван, обращая помутневший взгляд прямиком в глаза молодого господина. - Не стоит, ты спас мне жизнь, Ин Хо, - с позитивными нотками в голосе отвечает ему будущий преемник, укладывая теплую ладонь на немного напряженное плечо телохранителя, - Ты бы видел себя в ту ночь! Как же хорошо, что именно такой человек является моим телохранителем.  Ладонь на плече снайпера сжимает мускулы чуть сильнее, подушечкой большого пальца поглаживая малую площадь кожи. Видимо, такова судьба Хвана - остаться в этом змеином логове подольше, и от возражений толком никакого напряжения теперь вовсе не присутствовало.  - Это моя работа, - произносит мужчина порядком заезженную для себя фразу, изгибая уголки губ в слабой улыбке, - Я рад, что с Вами все хорошо.  Хван ерзает на кровати, скидывая с себя пуховое, обернутое в иссиня-черные оттенки пододеяльник, покрывало и поднимается с ложа, разминая сильные плечи из стороны в сторону. Хоть он и совершал некоторые траектории из своей комнаты до других во время его так называемого «больничного», однако сейчас заставить отвыкшее тело поддаться физическим нагрузкам казалось для снайпера чертовой усладой, Эдемовым садом.  Молчание Ки Хуна в этот момент заставило снайпера остановиться на время от своей зарядки. Буквально всеми фибрами его тела он ощущал прикованный к нему взгляд карих глаз, пронзающий спину снайпера насквозь ощутимее всяких там патронов.  Мужчина усмехается на секунду, после чего поворачивается в сторону молодого господина корпусом и проводит прохладной ладонью по недавно зажившей ране.  - Неужели Вам так сильно нравится мое тело? - решает подстебать Ки Хуна Хван, подойдя к нему на шаг ближе, - Взгляда оторвать от меня не можете.  Резко покрасневшие щеки и уголки ушных раковин в буквальном смысле подводят своего хозяина, заставляя Ки Хуна нервно забегать глазами по всем близлежащим предметам этой комнаты. И, Боже, Ин Хо кажется эта реакция до жути забавной и невинно-милой.  - Да ни в коем случае! - вскакивает молодой господин со своего места, поджимая пухловатые губы и хмуря идеальный изгиб своих бровей, - Просто… Проверял, нет ли на тебе других царапин и ран.  Вся эта ситуация окутала Ин Хо с головы до ног, возвращая его в те самые подростковые моменты его жизни. Когда-то он также смущался от каждого действия своей пассии, избегал так называемого зрительного контакта, но нарочито, в тайне ото всех, наблюдал лишь за единственным в его жизни человеком.  Стоп.  Хван, конечно, взрослый, достаточно умный для своих лет мужчина, но это поведение молодого господина сбивает его с толку и наповал. Неужели Ки Хун испытывает что-то «непонятное» в его сторону?  И при этом тщательно скрывается за маской собственной непоколебимости, закапывая свои ощущения и чувства где-то в утробе его юной души.  Уж кто-кто, но Ин Хо не оставит этот вопрос нерешенным, тем более… Данное явление может хорошо сыграть на руку в дальнейшем его прогрессе по выполнению миссии.  - Да? - чуть тише спрашивает снайпер, специально медленными шагами приближаясь к Сону младшему, - И румянец на Ваших щеках явно из-за того, что Вас, словно нашкодившего щенка, словили с поличным.  Под напряженной атмосферой снайпера Ки Хун начинает отступать, отходить от мужчины такими же шаткими шагами, пока, в конечном итоге, не упирается подтянутой спиной в холодную, крепкую стену. Хван видит эти чуть сощуренные от растерянности глаза, немного поджатые губы и ноты непонимания на чужом лице, и, Боже, кажется, он нашел еще одно слабое место в душе молодого господина помимо их маленького секрета на чердаке.  - Не неси чушь, - рвано отвечает Ки Хун, вглядываясь в черную радужку своего телохранителя, и затягивает она в эту бездну знатно, - Видимо, головой удариться успел в тот день, раз подобное из твоего рта вылетает. Я - твой господин, не забывай об этом, пожалуйста. Хван не двигается, не издает ни слова, все также стоя ровно напротив прижатого к стенке молодого господина. Снайпер будто упивается его слабостью и своей непоколебимостью, и почему-то в глубине души хотелось продолжить играться с юным сердцем, надавить на все чувствительные места, выжать из него все силы и желания, оставив лишь обмякшее от перенасыщения эмоций тело. Однако Хван отходит от юноши, прикрывая глаза.  Сейчас, в принципе, не до этого.  В подкорке сознания появляется мысль о начавшейся «войне» между мозгом и сердцем, где первый считает эту некую фальшивую игру с чужими чувствами ключом к победе, а второй наоборот, тормозит противника, внушает о неправильности всех замыслов.  И снова поток мыслей заставляет Ин Хо выпасть в астрал, погружаясь с каждой секундой все глубже и глубже.  - Прошу прощения за мою своевольность, - с неловкой улыбкой продолжает диалог снайпер, натягивая на себя свободного кроя футболку, - Более такого не повторится.  Вновь наступила оглушительная тишина. И казалось, что под ее тяжестью мгновенно появляется витающая в воздухе недосказанность. Хван подходит к своему прямоугольному, алюминиевому портфелю, оттягивает все застежки и с приятным скрежетом открывает его верхнее отделение. Вколоть себе сейчас немного дозы фирменного обезбола будет хорошим решением, потому что в боку до сих пор кололо немного едкой, неприятной болью.  - Давай я помогу, - произносит тихий голос за спиной, после чего такие же «глухие» шаги с каждым разом становятся все ближе, - До этого момента я каждый раз вкалывал тебе обезболивающее, так что опыт имеется.  Хван лишь молча передает шприц с лекарством в руки молодого господина и, задрав рукав футболки немного выше, ждет этой приятной, пронизывающей боли в плечевом суставе.  Игла входит в мягкую, эластичную кожу идеально ровно, протыкает ткани мышц и, секунду подождав, равномерно распределяет жидкость по всей площади только что поврежденного места.  Чуть подрагивающие пальцы рук Ки Хуна будто выбивают из снайпера все мысли, заставляя его слух концентрироваться лишь на чужом, немного сбитом дыхании.  С каждым днем, проведенным в этом месте, их с Ки Хуном отношения преобразуются в непонятного происхождения массу, из-за чего конкретно сбитый с толку разум мужчины перестает функционировать от слова «совсем». Особенно эти непонятные ощущения при каждом контакте их тел, таких, казалось бы, невинных и детских, заставляют вовсе переосмыслить все жизненные принципы и повадки Ин Хо.  Сам снайпер начал замечать за собой несильные изменения в его поведении, и от этого, честно говоря, настроение будто бы катилось кубарем в негативный океан эмоций.  - Готово, - Сон младший аккуратно вынимает иглу, сразу же выкидывая ее в маленькое мусорное ведро у обделанного столика, после чего продолжает - Кстати… Как ты относишься к алкоголю?  Вопрос с подвохом? Ин Хо переводит пустой, задумчивый взгляд со стены на молодого господина, немного изгибая бровь.  - В принципе, хорошо отношусь, а что? Хотите предложить мне выпить?  Ки Хун улыбается неловко, убирая руки за спину. Нет, в принципе, расслабиться одним вечером можно, тем более в такой компании в лице молодого господина. Вдруг его пьяный рот произнесет хоть какую-нибудь зацепку, некий секрет, который поможет делу Хвана продвинуться на еще один этап.  - Тогда давай выпьем сегодня у меня в комнате? - излагает свой вердикт юноша, покачиваясь из стороны в сторону, - Я угощаю, а еще прикажу поварам приготовить самые вкусные токпокки и кимчи!  - Ух ты, тогда я с превеликим удовольствием, - Хван улыбается одобрительно, щуря и без того лисий взгляд, после чего облокачивается плечом о стену и скрещивает руки на груди, - Только вот… Сегодня вечером мне надо будет отъехать в город, навестить маму, а после, на весь оставшийся вечер, я полностью в Вашем распоряжении.  На самом деле, никакой мамы навещать ему не нужно. Это лишь формальный способ прикрытия для того, чтобы выехать в город и доложить обо всем его «товарищам», что удалось разузнать за этот длительный промежуток времени.  Понятное дело, напрямую настоящую причину говорить в лицо молодому господину - событие несуразное, поэтому, как говорится: «Хочешь жить - умей вертеться». ( в случае нашего Хван Ин Хо: «Хочешь жить - умей пиздеть», но этот момент мы упустим).  Снайпер замечает на себе немного разочарованный взгляд карих глаз, что заставляет его немного выпутаться из своих вновь перемотанных мыслей и обратить полное внимание на Ки Хуна.  - Вот как, - произносит немного подавленным голосом юноша, переминаясь с ноги на ногу, - Тогда… Я не буду тебя отвлекать. До вечера, Ин Хо. - Спасибо, господин Ки Хун, - Хван делает вежливый поклон в его сторону, после чего зачесывает порядком мешающую челку пальцами и прочищает горло, - И Вам всего хорошего.  Резко опустевшая комната окатывает снайпера с головы до ног, погружая его в привыкшую пучину тишины, спокойствия и холода.  Честно - признавать тот факт, что Хван соскучился по «своим ребятам», по этим пьяным посиделкам, которые ранее надоедали до дрожи в пальцах, кажется для него вообще абсурдным явлением.  Здесь, сидя в четырех стенах, он ощущает себя канарейкой в прочно запертой клетке, где изнутри на нее вели охоту самые хитрые, изворотливые коты. И все же, интерпретируя сравнение, клетка - это бесконечное количество масок Ин Хо, которыми он ведет эту игру, выигрывает с огромным отрывом, а запертая, пернатая птица - самая «настоящая» его личность.  Спустя время снайпер оказывается в кабинете Сона старшего по его приказу: уже собранный, готовый вновь выехать в город, вдохнуть немного кислорода в свои легкие, равному столь желанной свободе. Собственно, в голове возникает лишь один вопрос - что от него в этот раз хочет Мин Гу? Очередное задание, просьба, желание, прихоть?  Вообще-то у снайпера законный больничный, который истекает лишь завтра, поэтому вся эта ситуация вызывает в утробе мужчины едкое раздражение вперемешку со злостью. Однако… - Господин Хван, - начинает свое вещание старик, складывая руки в замок на поверхности рабочего стола, - Я Вас толком еще не благодарил за Вашу самоотверженность и отвагу. Именно благодаря Вам мой сын остался цел и невредим, правда отделался лишь легким испугом, но тут уж «чем черт не шутит». - Да что Вы, Господин Мин Гу, - Хван делает благодарный поклон в сторону старшего, после чего продолжает, - Именно с этой целью Вы меня и нанимали на должность «телохранителя». Так что все в порядке.  На лице Мин Гу появляется быстрая усмешка. Он приподнимается со скрипучего кресла, обходит большой, овальный стол, подушечками пальцев проводя по идеально отесанному краю, после чего встает напротив снайпера и протягивает немного сморщенную от складок ладонь.  - Поверьте мне, таких людей, как Вы, в нынешнее время очень мало, поэтому я с радостью хочу, чтобы Вы продолжали свою работу, и повышаю Вас до телохранителя третьего уровня. Хван моргает глазами пару раз от данного заявления. Вот так «подарок» судьба приготовила ему в крайний день его больничного, наградила, так сказать, за все его старания.  Мужчина пожимает руку господина, делает еще один поклон в его сторону и улыбается сдержанно, на самом деле в глубине души ликуя от своего же превосходства.  Быть охранником а-ля телохранителем третьего уровня - значит иметь при себе ключи абсолютно от всех комнат, а также власть над работниками первого и второго уровней.  Черт подери, сегодня фортуна явно лишь на его стороне.  - Благодарю Вас, господин Мин Гу, - Ин Хо прочищает горло, после чего принимает в правую ладонь свод рекомендаций и обновленных возможностей, а также единую ключ-карту с припиской «О-5». - Господин Хван, только мне Вас благодарить нужно. Еще никогда за все это, казалось бы, бескрайнее время снайпер не покидал данный кабинет с такой усладой на душе. Повышение спустя две недели работы, да еще такого масштаба, является очень значимым фактором. Главное не слететь с рейтинга и плыть по этому нескончаемому течению собственной лжи.  Теперь Хван имеет своего «личного» водителя в одном экземпляре, доступ к оружейной комнате в подвале и расширенное меню, которое может оформлять так, как ему захочется.  Дорога до Сеула не занимает много времени, а наоборот, так сказать, будто незаметна глазу и слуху.  Ехать в первый раз в город без какого-либо поручения семейства Сон было настолько воодушевляюще и спокойно, что некоторые кончики пальцев мелко подрагивали от предвкушения.  Он получил «тот самый» уровень доверия, закрепил свою личность в рейтинге прочным, стальным гвоздем, поэтому переживать, если честно, не за что.  Наконец, водитель подъезжает к заданной точке, машина останавливается плавно у входа в какой-то бар, как бы намекая Ин Хо поскорее покинуть салон дорогой иномарки и остаться один на один со своими действиями и желаниями.  Вечерний городской воздух как обычно бьет по легким, растекается «медом» по всему организму, отчего Хван вкушает некую долю независимости и свободы.  Только вот… Напрягал лишь еще один фактор: недалеко от этого заведения остановилась такая же черная иномарка, но выходить из нее никто не собирался.  Безусловно, подобных автомобилей по Сеулу полным-полно, и не разберешь хозяина этих четырехколесных коней лишь по их тщательно отполированному номеру.  Шаг за шагом снайпер был все ближе к желанному бару. Увидеть эти до боли знакомые морды приятелей спустя такой промежуток времени заставляли в предвкушении открыть тяжелую дверь, и мгновенно в нос ударяет аромат только что приготовленной еды, жареного мяса и тушеных в соевом соусе овощей.  - Эй, Ин Хо, какие люди! - прикрикивает его «друг» с дальнего столика, поднимая правую руку и махая ей из стороны в сторону, - Черт подери, сюда иди, засранец!  Громкое высказывание заставило обратить внимание не только снайпера, но и других пьяных посетителей этого бара. Прикованные взгляды мужчин и женщин будто бы сканировали его личность, но зарыться глубже, в его подкорку сознания, не давал сам Хван. Он медленными шагами спускается по каменной лестнице, обходит некоторые столики мягкими движениями, оставляя после себя приятный обонянию аромат дорогих духов, после чего, наконец, настигает своих товарищей и делает выдержанный поклон в их сторону.  - И я вас всех рад видеть, - Ин Хо аккуратно присаживается за столик, разминая порядком затекшую шею, - Ну что, рассказывайте, «черный буйвол» в здравом уме?  Только что произнесенная зашифрованная фраза в момент заставила лица, сидящих за этим столом, людей принять более серьезные выражения, отчего у самого Хвана появляется легкая усмешка.  - Все в порядке, только вот нервничает, что его «дрозд» пропал куда-то, - отвечает Сун Хва, отпивая из граненного стакана крепкий, алкогольный напиток, - Ну, видимо, сегодня его настроение нормализуется от более приятной вести в виде тебя.  Хван поднимает руку, пока другой отбивает по поверхности стола незамысловатый ритм какой-то песни. «Черный буйвол», ака босс, и в правду нервничал из-за долгого застоя в продвижении миссии? Дело пахнет жареным, и данная формулировка не дарила спокойствия и гармонии.  Милая женщина пожилых лет подходит к протянутой руке снайпера, делая ему приветливый поклон, и, Боги, как же приятно было видеть еще одного своего товарища.  - Ну здравствуй, Ин Хо-ша, - женщина протягивает свою ладонь и ерошит локоны волос на его макушке, - Благо, что с тобой все в порядке. Тебе как обычно?  - Да, госпожа Пак, - Хван немного смеется с этой ее выходки и, прочистив горло, продолжает свое информативное вещание уже чуть тише, - Тянуть резину не буду, перейдем сразу к делу. В семье Сон всего один претендент на будущий пост Мин Гу - его преемник и единственный сын Ки Хун. Из охраны все до одного необученные люди, в рукопашном бою - полный ноль. Если говорить про документы, то сейчас я перекину вам со второго телефона даты незаконной транспортировки оружия и другого оборудования.  Хван достает из кармана идеально выглаженного пальто старый телефон и, спустя несколько действий, делает рассылку всех так называемых доказательств своим товарищам «по выпивке».  - А что о его преемнике? Толковый парень или такой же остолоп, как и его отец? - фыркает недовольно Сун Хва, немного наклоняя голову в бок, - Может, избавимся от него?  Ин Хо замирает на секунду, переводя лисий, потемневший взгляд на только что толковавшего речь человека.  - Ни в коем случае, - отвечает снайпер более холодным тоном, - Веди себя профессионально, а то, если честно, начинаю в тебе малость разочаровываться. Сун Хва закатывает глаза и откидывается на спинку обделанного тканью стула.  Уж что-что, но Ки Хуна Хван в обиду не даст, не сделает его главной целью босса и его работников - не в его компетенции.  - И еще кое-что, - Ин Хо облокачивается на барный столик, становясь ближе к своим опьяневшим товарищам, - На столе Мин Гу лежала папка с названием компании нашего босса. Как только все устаканится, я проберусь в его кабинет и тщательно изучу ее. Пока что только такой вердикт.  Ин Хо задумчиво возвращает свое ровное положение, отводя лисий взгляд куда-то в сторону. Информации мало, и если бы не тот случай с Ки Хуном и его вылазкой в бар, все могло получиться иначе. В конечном итоге - судьба не дура, а значит все плывет только по ее предвещающему течению.  - Хорошо, Ин Хо, мы все передадим боссу, - произносит другой товарищ, отпивая немецкое нефильтрованное пиво из жестяной банки, - А теперь просто расслабься и выпей с нами. Уж кто-кто, но ты этого заслуживаешь.  Хван одобрительно хмыкает, после чего переводит взгляд на приближающуюся к их столику госпожу Пак. Она аккуратно ставит небольшой бокал на столик рядом со снайпером, после чего начинает не свойственно для нее «тискать» щеки Ин Хо, заставляя его обескураженно обратить на нее взгляд.  - Во-от, сыночка, пей, но не напивайся в хлам! - произносит пожилая женщина, в момент наклоняясь к уху Хвана, после чего продолжает уже гораздо тише, - За тобой следит какой-то милый юноша за пятым столиком, я действую по нашему плану. Будь аккуратнее.  - Хорошо, мам, - сразу же вливается в роль Ин Хо, похлопывая ее по мягкой коже ладони, - Не волнуйся, не напьюсь.  Госпожа Пак удаляется, оставляя немного разозлившегося снайпера в компании пьяных товарищей. Даже ежу понятно будет, что этот «миловидный юноша» никто иной, как Сон Ки Хун. Что же ему на жопе ровно не сидится?  Хван поднимает немного раздраженный взгляд и считает до десяти. Нужно успокоиться и не подавать вида, что он догадался о слежке за его персоной.  Однако, чем только молодой господин думает? Неделю назад ввязался в передрягу, по итогу был чуть ли не похищенным, но все равно катается по барам, ни о чем не думая и даже не подозревая, какие люди тут могут находиться.  Хван выпивает весь алкоголь в стакане залпом, сразу же закусывая его лимоном в сахаре, после чего поднимается с места и под возгласы своих товарищей удаляется из заведения.  И нет, он не сделает вид, что заметил Сона младшего, он лишь обойдет его столик и покинет заведение, мгновенно вызывая такси.  И тогда Ки Хун поймет, что если Хван не найдет его дома, то достанется ему «по полной», без каких-либо «но».  Всю поездку от бара до этого проклятого особняка снайпер лишь думал, думал, и еще раз думал, как же схватить этого «оленя» в лице молодого господина за рога, чтобы он сам сознался и раскрыл все свои козыри. Он волновался? Переживал? Или же вовсе заподозрил что-то такое, что Хван тщательно скрывал все эти две недели?  Пальцы ладоней нервно сжимаются в кулак до побелевших костяшек, а жилка на щеке начала ходуном то появляться, то исчезать.  И только Хван перешел порог дома семьи Сон, как в ту же секунду на втором этаже он видит силуэт молодого господина, что с высока оглядывал его фигуру с легкой улыбкой на лице.  Черт. Ин Хо обознался? Ки Хун не покидал дом до его приезда или все-таки успел первее добраться до этого здания, пересмотрев все части форсажа?  Недавно выпитый алкоголь ударил в голову с непонятной силой - видимо, мешать лекарства с виски является не очень хорошей идеей. Шаткие ноги поднимают тело по лестнице на второй этаж. Хван либо сходит с ума от этих бесконечных мыслей и стен данного дома, либо же его пьяная голова все еще смыслит здраво, и на самом деле «тот» юноша является Ки Хуном.  - Снова привет, Ин Хо, - Сон младший подходит к своему телохранителю, хлопая его по немного напряженному плечу, - Как маму навестил? С ней все хорошо?  Ин Хо переводит взгляд на молодого господина, оглядывая его с головы до ног пристальным, цепким взглядом.  - В добром здравии, как обычно работает, не покладая рук, - отвечает спокойным голосом Хван, снимая с себя тяжелое пальто, - А Вы тут как? Чем занимались?  Хван готов поклясться, он точно видел этот мимолетно бегающий во все стороны взгляд.  - Сначала с Пушком сидел, потом в телефоне, - Сон младший выдерживает паузу, вглядываясь задумчивыми глазами куда-то в стену, - Да ничего особенного, в общем и целом. Быть может… Ты переоденешься и мы пойдем культурно выпивать?  Хван наблюдает за расплывающейся на лице молодого господина улыбкой и сам ненароком усмехается. Нынешнему поколению лишь бы накидаться алкоголем, ей Богу.  Хван проходит в свою комнату, вешает пальто на «плечики» в шкафу и, сняв с себя обувь и надев мягкие, черные тапочки, вновь подходит к молодому господину.  Стоит ли напоить его до «не состояния» - вопрос, конечно, хороший, однако щекатильный. Хван толком не знает, какая доза у Ки Хуна является «крайней» и существует ли у него так называемый «стоп-кран».  В комнате молодого господина было все также светло и до безумия чисто, сразу видно, что хозяин - ярый перфекционист.  Хван усаживается на край кровати, сразу же облокачиваясь о ее изголовье с томным, тяжелым вздохом, пока Сон младший подготавливал стаканы для пивных напитков и раскладывал по покрывалу тарелки с различными угощениями.  - Пиво пьем? - спрашивает его юноша, протягивая один из стаканов литража 0,5, - Думаю, много пить не будем, завтра у тебя, как-никак, рабочий день… Но я разрешу тебе тщательно отоспаться!  Ин Хо усмехается, ставит объемный стакан на прикроватную тумбочку, после чего берет из немного подрагивающих рук молодого господина бутылки пива и разливает их по посуде. Ин Хо данный алкогольный напиток не очень любил, так как в большей степени специализировался по высокоградусному алкоголю, но сейчас, рядом с Ки Хуном, и потерпеть можно.  - Во-первых, хочу поздравить тебя с повышением, - начинает Сон младший, поднимая стакан в воздухе выше, - Теперь ты у нас та еще «шишка» для Мин Гу и «заноза в заднице» для меня. - Господин Ки Хун, скажете же вы, - с усмешкой на лице произносит Ин Хо, чокаясь со стаканом молодого господина с тихим, приятным лязгом, - Спасибо за поздравления.  Посуда опустошается с быстрой скоростью, пьяные, какие-то незамысловатые разговоры сливаются с заливистым смехом Сона младшего и тихим Хвана, бутылка за бутылкой вливаются в организмы двух «друзей», разливаются по телу с приятно высокой температурой.  Снайпер и не знал, что «пить» бывает так приятно, особенно с такой интересной компанией в лице одного человека.  Молодой господин напился пуще прежнего, и этому способствуют его поведение и какие-то размазанные повадки.  - Эй, Ин Хо-о, - тянет юноша продольно, щуря карий, немного гуляющий взгляд, - А давай сыграем с тобой в игру «Правда или действие»?  - Слишком детская игра, - «отрезает» Хван, закидывая свою голову вверх на изголовье мягкой кровати и отпивая из стакана пару глотков пивного напитка. - Так как я твой господин, значит я решаю, во что мы будем играть, а во что нет, - саркастично произносит Сон младший, жестикулируя «хрупкими» ладонями в воздухе, - Ин Хо, правда или действие?  Хван выдыхает за раз весь скопившийся воздух из легких, после чего чуть прикрывает опьяненный взгляд. Играть в эту игру в алкогольном опьянении не есть хорошая затея. Снайпер помнил ее ход в подростковом возрасте, когда все были угашенные в край, мололи и творили несуразную ерунду, а на утро просыпались с диким, позорным желанием стереть себе всю память.  - Правда, - отвечает Хван, выжидающе вглядываясь в чужие, карие глаза. - У тебя есть жена и дети?  Хван принимает более устойчивое сидячее положение и с полной серьезностью в глазах осматривает лицо Ки Хуна. С чего бы ему интересоваться личной жизнью своего телохранителя?  - Нет, ни жены, ни детей у меня нет, - снайпер делает очередной глоток пива, причмокивая губами и смакуя его приятный, горьковатый вкус, - Теперь Вы, господин Ки Хун. Правда или действие?  - Правда, - он улыбается хитро, придвигаясь к своему телохранителю чуть ближе. - Где ты был сегодня вечером?  Хван видел резко изменившееся выражение лица молодого господина, что перешло с ехидно-радостного на задумчиво-сожалеющее.  И Ин Хо знал, что сейчас Сон младший просто не имеет возможности и права соврать, потому что эта игра, как раз-таки, и рассчитана на горькую правду. - На самом деле, - начинает молодой господин, опуская взгляд на стакан с напитком, - Я.. Следил за тобой чисто из любопытства и желания увидеть твою семью. Хван выдыхает с хрипом в горле, потирая подушечками двух пальцев чуть напряженную переносицу. Значит, он был прав насчет этой «загадочной» личности, что в баре пилила пронзительным взглядом его спину.  Снайпер сейчас вовсе не знает как правильно реагировать на только сказанные оправдания в его сторону. Хотелось отругать молодого господина за «детское» легкомыслие и абсурдность его действий, но… Завтра. Сегодня Хван чересчур пьян для этого.  - Вы же понимаете, что могли снова попасть в ту ситуацию, - произносит на полном серьезе Ин Хо, - Вы даже не представляете, какого происхождения в том заведении сидят люди, какое у них поведение и какие действия они совершат при виде «такого», - он проводит рукой в воздухе во весь рост Сона младшего, - парня. Извращенцев достаточно.  - Знаю, - будущий преемник чуть сводит брови к переносице, поджимая виновато губы, - Извини меня и… Не говори отцу об этом, пожалуйста. Хван поднимает взгляд и вглядывается в темно-серый из-за ночного неба потолок, пытаясь унять свой «воспитательно-родительский» пыл в груди. Завтра утром Ин Хо точно, без каких-либо убеждений, в качестве наказания заставит Ки Хуна бегать тридцать кругов вокруг дома, дабы жизнь сказкой не казалась, ну, а сегодня пусть это молодое тело поддастся «релаксу» и расслаблению под действием вечно вливающегося в него алкоголя.  - Хорошо, - хмыкает Ин Хо, крепче сжимая пальцы на идеальном для его обхвата стакане, - Так как мой выбор следующий, то я остановлюсь на «правде». - Опять правда? - Ки Хун мычит разочарованно, отбивая подушечкой пальца по мягкому покрывалу, - Тогда…  Это затяжное молчание давит на ушные раковины. Засранец в лице Сон Ки Хуна явно задумал что-то не спонтанное, а наоборот пронизывающее, колкое.  Что-то такое, что заставит снайпера ходить по особо острому лезвию, где вероятность пораниться равна сотне процентов.  - У тех мужчин в баре… Была татуировка с логотипом «Черного буйвола» на плечах, - продолжает молодой господин, щуря свои карие, любознательные глаза, - И ты сидел за одним с ними столиком тогда. Ты… На самом деле работаешь на Ли Ен Су, так?  Услышанный вопрос заставил сердце снайпера совершить резкий кульбит, прежде чем отправиться прямиком в пятки. Тяжелое дыхание из-за большого количества выпитого алкоголя обдавало приближающееся лицо молодого господина мягким шлейфом, а в голове все резко стало до жути запутанным. Этот мелкий засранец догадался абсолютно обо всем из-за безответственности в действиях мужчины, Хван сам себя обрек на такой исход событий.  Скажем так, он самолично подставил себе подножку и упал лицом в лживую грязь.  - Отвечай, - непозволительно близко произносит юноша, едва соприкасаясь с чужим кончиком носа своим, - Ты знаешь правила игры - говорить только правду.  - Действие, - резко обрывает молодого господина, меняя свое выбор, Ин Хо, зарываясь длинными пальцами волос в мягкие, густые волосы этого чертенка. Даже в ночной темноте этой светлой комнаты Хван ощущает на себе искусный, пылающий чужой взгляд, и честно - он шпарит посильнее кипятка. Когда Ки Хун успел залезть на него, нависнуть сверху и так по-юношески неправильно «играться» в пьяной повадке - снайпер не знал.  Алкоголь бьет по вискам с каждой минутой все сильнее, в глазах предательски плывет, но лишь это нависшее тело над ним в стойком положении не расплывается, не ерзает из стороны в сторону.  Гремучую смесь из звуков двух тяжелых дыханий разрывает голос молодого господина, от предложения которого Хван окончательно теряется в прострации и неком астрале. - Поцелуй меня.