pieces of the soul: больница встреча с тобой.

Спустя полчаса тревога была отменена. Все начали подниматься наверх в отделение, возвращаясь из подвала. Девочки в основном радостно гудели, предвкушая долгожданный завтрак. Катя шла в числе первых, но вовсе не из-за желания поесть. Её цель была иной - как можно скорее выбраться на улицу и попросить разрешение покурить. Как только они вышли на свежий воздух, Катя обратилась к санитарке, стоявшей неподалёку, и та, к её облегчению, разрешила отойти в сторонку и быстро перекурить. Она быстро направилась к знакомому дереву, уже ставшему её тихим убежищем. Закурив, она глубоко вдохнула и выпустила первый клуб дыма, внимательно всматриваясь в поток девочек, поднимавшихся обратно в здание. Её взгляд вновь и вновь сканировал в поисках, загадочной рыжеволосой девушки. Катя не могла выбросить её из головы. Она тщетно искала её среди других, надеясь, что та мелькнёт в толпе. Но девушка так и не появилась. —«Возможно упустила её как шла по направлению к дереву»— Разочарованно выдохнув, подумала она, или возможно, просто пропустила ее среди множества лиц. Закончив курить, она выбросила окурок в урну неподалёку, как раз в тот момент, когда последняя санитарка, замыкавшая колонну, стала заходить обратно в здание. Катя бросила еще один взгляд на дверь, ведущую внутрь, и, с лёгким вздохом, направилась вслед за всеми, готовясь к новому дню. Поднявшись в отделение, все направились на буйную сторону, где у стены стоял ряд таких же диванов, как и на тихой стороне. Над ними на стене висел телевизор, расположенный в центре комнаты. Постепенно пациенты начали стекаться, подгоняемые санитарками, занимая свои места. Атмосфера становилась все более напряженной, но Катя так и не до конца поняла, зачем их всех собрали здесь. Она окинула взглядом помещение в поисках Маши, надеясь, что та сможет что-то объяснить. Вскоре Маша появилась рядом с ней, словно почувствовав её вопросы. Катя тихо спросила: — Что происходит? Почему нас всех сюда согнали? Маша, словно ничего особенного не происходило, отмахнулась: — Сейчас почти девять часов. Мы приходим сюда на минуту молчания, которая проходит каждый день в девять ноль ноль. Катю поразила эта информация. В таком месте, где казалось, что должно быть всем плевать как минимум, люди всё же находили способ отдать дань уважения и не забывали о важном. Это было неожиданно трогательно и наполнило её благодарностью и большей симпатией. Катя стояла в ожидании, когда начнётся минута молчания, нервно сжимая кулаки. Она снова окинула комнату взглядом и заметила девушку с рыжими волосами, ту самую, которую она искала еще с утра, когда курила на улице. Девушка скользнула в толпу, едва заметно для окружающих, на против только по другую сторону помещения, и вновь окунулась в свой внутренний мир. Ее грустный взгляд и настороженная поза выдавали, что она всё ещё держится на расстоянии от всего происходящего вокруг. Катя не могла оторвать от неё глаз, но не успела полностью погрузиться в свои мысли, как началась минута молчания. Внезапно комната наполнилась тишиной, которая, казалось, сковала всех присутствующих. Для Кати эти минуты всегда были болезненными. Как только минута тишины, перед её глазами всплывали образы погибших друзей, разрушенные города, эхо взрывов и крики, которые никогда не покидали ее разум. Ее сердце сжималось от боли, а в голове проносились бесчисленные события, будто все ужасы прошлого и настоящего сливались воедино. Каждый раз это был непосильный груз, с которым она боролась, но не могла одолеть. Катя опустила голову, стараясь хоть как-то справиться с нахлынувшими воспоминаниями. Тишина обострила её чувства, и ей казалось, что каждое мгновение длится вечно. Она не могла сконцентрироваться на чём-то одном - образы и звуки сменяли друг друга слишком быстро, унося её всё дальше от реальности. После окончания минуты молчания Катя всё ещё находилась во власти своих мрачных воспоминаний и угнетающей атмосферы. Она стояла в задних рядах, отстранённо наблюдая за тем, как остальные начали двигаться в сторону столовой. Собравшись с мыслями, она присоединилась к потоку, хотя её сознание оставалось далеко от реальности. Присев на своё привычное место в столовой, Катя заметила, что рядом с ней сели Маша, Аня тоже военная и Лена так жевоенная. Получилось, что за столом собрались три девушки которые пережили и переживают похожие ситуации, и это, хоть немного, отвлекло её от внутренних переживаний. Обернувшись, Катя искала взглядом ту рыжую девушку, которая всё это время не выходила у неё из головы. Наконец, она заметила её - та сидела через несколько столов сзади, тихо, ни на кого не обращая внимания, сосредоточенно ела, словно находилась в своём собственном мире. Катя вернулась к своей тарелке, но поняла, что есть совсем не хочется. После минуты молчания аппетит полностью пропал - горло сжалось, и любая попытка проглотит кусок еды казалась невозможной. За столом началась оживлённая беседа, но её прервал всплеск возмущения со стороны Ани военной. Аня вскипела, когда заметила, что в их палату заходила Цыганка с буйной стороны и, по её словам, пыталась что-то забрать. Катя отвлеклась от своих мыслей и прислушалась к конфликту. Цыганка, явно защищаясь, говорила, что ничего не брала и даже не заходила в палату. Но Аня не унималась, напирая на неё и обвиняя в нарушении правил - ведь пациентам с буйной стороны запрещено заходить на тихую сторону. Гнев Ани становился всё более ощутимым, и она пригрозила Цыганке, что за такие действия могут последовать серьёзные последствия. Конфликт разгорался всё сильнее, и казалось, что сейчас вмешательство медперсонала будет неизбежным. Но конфликт, к счастью, не дошёл до крайности. Аня глубоко вздохнула, собрала свои мысли и более спокойно заявила, что её слова подтвердят другие - Цыганку действительно видели, когда она заходила в палату. Аня добавила, что сама лично наблюдала её, выходящей из палаты, и, предупреждая на будущее, чётко дала понять, что подобное поведение больше не будет терпимо. В её голосе звучала твёрдость, но без агрессии, и это помогло сгладить обстановку. Цыганка молча кивнула, возможно, понимая, что спорить дальше бесполезно. Конфликт завершился на мирной ноте, но интерес всей столовой к этой ситуации явно усилился. Некоторые девочки шептались между собой, обсуждая произошедшее. В воздухе повисло лёгкое разочарование - некоторые явно ожидали большего зрелища или драматичного продолжения, но всё обошлось без скандала. Катя, наблюдая за этой сценой, почувствовала, как её напряжение постепенно спадает. Её мысли вернулись к рыжей девушке, сидящей неподалёку, словно весь этот шум её совершенно не касался. Катя снова обратила внимание на её отстранённость и задумалась, что же скрывается за этой внешней оболочкой грусти и отчуждения. Уже ближе к вечеру две девушки сидели на диванчиках… Маша продолжила рассказывать, как ей казалось, что одни"добрые" люди, которые настраивали ее против мамы, действительно хотели ей помочь. Но со временем она начала понимать, что их советы были больше о том, чтобы она начала контролировать свою жизнь, а не о ее благополучии. Она говорила о том, что жалеет о своём решении, ведь несмотря на все сложности в отношениях с мамой, она все равно любила её и считала своим настоящим родителем. Катя внимательно слушала, не перебивая, а Маша продолжала делиться своими мыслями. Она объяснила, что чувствовала себя потерянной и одинокой, особенно после того, как ушла от мамы. Именно из-за этого она оказалась в больнице, так как эмоциональное состояние резко ухудшилось. Сейчас же, когда она немного пришла в себя, Маша старалась не думать о том, что будет дальше, и просто жила пока здесь и ждала своего места где-нибудь в другом месте. В идеале в новой семье. Катя ощутила внутреннюю боль за Машу, осознавая, как нелегко ей пришлось. Она подумала, как важно, чтобы кто-то поддерживал её в такой сложный момент. В этот момент Маша взглянула на Катю и, улыбнувшись, сказала: Знаешь, Катя, мне нравится с тобой разговаривать. Ты единственная, кто слушает меня по-настоящему, и мне легко с тобой разговаривать. Катя кивнула и тоже улыбнулась. Она чувствовала, что этот разговор действительно важен. Катя сидела на диванчике, уставившись в одну точку, пока Маша что-то рассказывала о своей жизни. Однако её мысли снова и снова возвращались к той рыжеволосой девушке, которую она видела ещё в первый день. Что-то в ней привлекло Катю, но понять, что именно, она не могла. Внезапно Катя решила, что пора прояснить ситуацию. Она повернулась к Маше и, немного помедлив, спросила: — Маш, скажи мне, пожалуйста, а в первый день, когда я пришла, с нами за столом сидела девушка. Кто она? Маша нахмурилась, будто пыталась вспомнить что-то важное. — Девушка? С нами за столом? — переспросила она, теряя нить разговора. Катя кивнула, добавляя: — Да, рыженькая, волосы чуть длиннее каре, в очках. Маша вдруг оживилась, её лицо осветилось пониманием. А, ты про Таню? - воскликнула она.Ну да, это Таня. Она недавно сюда попала. Катя внимательно посмотрела на Машу, переваривая услышанное. - Таня, значит, - повторила она тихо. — Сколько ей лет? Маша чуть задумалась, прежде чем ответить: — Шестнадцать, если я не ошибаюсь. Катя удивлённо подняла брови. Шестнадцать? - переспросила она, словно не веря своим ушам.Да, шестнадцать, — подтвердила Маша, пожав плечами. Катя кивнула, но вопросы в её голове не утихали. — А ты не знаешь, почему она такая грустная ходит все время? — спросила она осторожно, чувствуя, что за этим стоит нечто большее. Маша снова немного замялась, но потом решила, что Катя заслуживает ответа. — У нее там своя ситуация, — начала она неохотно. — Таня попала сюда тоже из-за родителей. У неё есть мама и папа, но у них был такой сильный конфликт, что все попало в полицию. Катя нахмурилась, слушая эту историю. — И что случилось потом? — не удержалась она от вопроса. Маша вздохнула, словно вспоминая детали. В полиции Таня очень просила, чтобы её забрали от родителей. Она хотела отказаться от них, но они нет. Родители не подписывали отказ, и поэтому Таня согласилась на психушку, лишь бы не возвращаться домой. Так она здесь. Катя почувствовала, как внутри что-то оборвалось. Ей было сложно представить, через что прошла Таня, чтобы все дошло до такого. Она долго молчала, обдумывая услышанное. —Теперь понятно, почему она такая замкнутая. — наконец вымолвила Катя, глядя в пустоту. — Маша кивнула. — Да, она здесь недолго, но видно, как ей тяжело. Она почти ни с кем не разговаривает. Катя задумалась. Она понимала, что теперь ей хочется поддержать как-то девушку, но как подойти к такой закрытой и настороженной девушке, она ещё не знала. — Спасибо, что рассказала, Маш, — сказала она тихо. — Теперь я хотя бы понимаю ее немного больше. Маша улыбнулась, видя искреннее участие Кати. Ты хорошая, Катя. И спасибо за всё о чем мы поговорили сейчас. Катя ответила ей лёгкой улыбкой, но внутри понимала, что это будет нелегко. Она должна была найти способ помочь Тане и делая узнать теперь её немного больше, но осторожно, шаг за шагом. Катя и Маша сидели на диванчике в уютной тишине. Катя погрузилась в свои мысли, всё ещё переваривая рассказ Маши о Тане. Вдруг она заметила, как Маша украдкой поглядывает на неё, словно собираясь что-то сказать. Катя нахмурилась, уловив это движение. — Маша, ты что-то ещё хочешь мне сказать? — спросила она осторожно. Маша замялась, её взгляд затуманился, как будто она обдумывала что-то важное. — Знаешь, Катя, — начала она тихо, — я хочу тебе кое-что рассказать, но обещай, что никому не скажешь. Мне вообще нельзя об этом говорить, но... Катя внимательно посмотрела на Машу, понимая, что впереди ждёт что-то серьёзное. Если это такой большой секрет, ты можешь не говорить, — мягко сказала она. — Я не хочу, чтобы ты чувствовала себя некомфортно. Маша вздохнула, явно колеблясь между желанием поделиться и страхом нарушить доверие кого-то. Она взвесила все "за" и "против", но в конце концов решила продолжить. - Знаешь, Катя, - начала она, слегка понизив голос, - помнишь Алину? Ну, это девочка с дредами. Так вот, она моя девушка здесь. Катя приподняла бровь, услышав это признание, но мысленно она уже догадывалась. Их близость и поцелуи, которые видели многие, говорили сами за себя. Не смотря что участвовала ещё одна девушка. Однако она решила не перебивать и дала Маше продолжить. — Так вот, - продолжала Маша, — у Тани тоже есть девушка. Катя замерла, потрясенная этим откровением. Ей показалось, что она ослышалась. — У Тани? Девушка? — переспросила она, чувствуя, как внутри нарастает удивление. Маша кивнула, не замечая, как это шокировало Катю. — Да, у нее тоже есть девушка. Именно из-за неё и начался весь этот конфликт с родителями. Танины родители были против их отношений, настолько, что даже написали заявление на девушку Тани. Потом всё это дошло до полиции, и тогда Таня решила, что лучше попасть сюда, чем возвращаться домой. И из-за этого у неё забрали телефон родители, и врач тоже запретила чтобы кто-то ей давал телефон. Катя молча переваривала услышанное, ощущая, как кусочки пазла начинают складываться. Ей стало немного яснее, почему Таня выглядела такой грустной и замкнутой. Учитывая что так все произошло, и какие переживания она может хранить сейчас в себе. — Вот такая история, - закончила Маша, глядя на Катю с лёгким беспокойством. Катя медленно кивнула, осознавая, что ей нужно время, чтобы всё обдумать. Хорошо, Маша, я никому не скажу,заверила она подругу. — И не буду задавать никаких вопросов ей, чтобы не тревожить. Маша облегчённо выдохнула и улыбнулась. — Спасибо, Катя. Я знала, что могу тебе это доверить. Постепенно напряжение между ними спало, и они вновь вернулись к более лёгким темам. Они обсуждали, какие фильмы им нравятся, вспоминали детство, говорили о том, что приносит им радость. Атмосфера становилась всё более расслабленной, и Катя чувствовала, что, несмотря на всё, её общение с Машей ей очень нравится. **** Восемь часов вечера. Их разговор прервали медсестры, которые появились на пороге начала коридора с привычным призывом: - Девочки, на таблетки! И телефоны на зарядку, кто ещё не поставил. Катя с Машей переглянулись. Ощущение покоя и тепла, которое принесла их беседа, постепенно улетучивалось, уступая место реальности больничной рутины. Медсестра снова повторила: — Кто ещё не забрал заряженные телефоны - забирайте, а то завтра не просите. Катя нехотя поднялась с дивана и направилась к медсестре. В этот раз она не стала что-то спрашивать, как в первые дни, и молча приняла свои таблетки. Горечь лекарства осталась на языке, но она заставила себя не обращать на это внимания. Рядом Маша делала то же самое, и закончив с процедурами, они вернулись на свои половины. — Давай разойдёмся и отдохнём, - предложила Маша, потягиваясь. — Тревога может быть ночью, лучше поспать заранее. Катя кивнула, понимая мудрость этих слов. Они обе отправились по своим кроватям, стараясь настроиться на сон. Катя закрыла глаза и почти сразу же провалилась в глубокий сон. Для неё это было удивительно, так как кошмары обычно преследовали ее каждую ночь. Но на этот раз сны не успели её посетить - посреди ночи, около трех часов, их разбудила резкая тревога. В палате зазвучали приглушенные голоса и шорохи: девочки начали быстро собираться, чтобы спуститься в подвал. Таблетки, принятые на ночь, давали о себе знать — Катя чувствовала себя сонной, её голова была тяжёлой, и в ней не было ни одной чёткой мысли. Автоматически следуя за другими, она медленно одевалась и выходит на улицу. Ночная прохлада ударила по коже, но Катя почти не ощущала её. Они двигались в темноте, стараясь не растеряться и не задеть друг друга. Вскоре группа спустилась в подвал, уже знакомый и в то же время от этого не менее угнетающий. Катя снова прошла по узкому коридору мимо коек, вдоль которых сидели и лежали другие пациенты. Они казались тенями, безмолвно ждущими чего-то в редком свете ламп. Девочки старались никого не зацепить, двигаясь как можно тише и осторожнее. На этот раз Катя решила зайти в комнату с матрасами, где они могли хоть немного отдохнуть. Там уже лежали Аня и Лена, и, заметив Катю, они слегка подвинулись, чтобы она могла устроиться рядом. Их тесная компания казалась островком безопасности в этом месте. Катя легла на матрас рядом с Аней и мгновенно уснула, отключившись от реальности. Каждая тревога изматывала её всё больше, но таблетки позволяли ей проваливаться в глубокий сон, невзирая на происходящее вокруг. Так прошли ещё два дня. Тревоги быливечером и ночью, и каждый раз Катя, едва успев спуститься в подвал, мгновенно засыпала, словно выключаясь до сигнала отбоя. Эта рутина постепенно стала казаться чем-то обыденным, несмотря на весь её абсурд и изнурительность. После нескольких дней, что-то в Кате изменилось. Она снова начала зацикливаться на девушке с рыжими волосами, которую теперь знала как Таню. Эта информация сделала Таню чуть менее загадочной, но не ослабила интерес Кати - напротив, она стала поглядывать на неё ещё чаще. Теперь Катя видела в Тане не просто незнакомку, а человека с историей, с болью, которая всё ещё отражалась в её глазах. Катя замечала, что Таня больше не выглядела такой замкнутой, как в первые дни. Она казалась чуть более спокойной, смирившейся с рутиной больничных стен. Но все равно оставалась отстраненной. Вечером, когда все спускались на тревогу в подвал, Катя заметила, как Таня села в углу, скрестив ноги в позе лотоса, и неподвижно смотрела в одну точку, будто пытаясь отгородиться от всего происходящего. Катя пыталась представить, что чувствует Таня, сидя там, в тёмном подвале среди других пациентов. Она вспомнила, что за все эти ночи Таня ни разу не засыпала, а просто сидела в уголке, как будто ей даже здесь не было места для отдыха. На второй день ситуация повторилась — Таня снова сидела с отсутствующим взглядом, отстраненная от всего вокруг, и это не ускользнуло от внимания Кати. На третью ночь, после того как тревога вновь подняла их из кроватей, Катя приняла решение. Она знала, что таблетки больше не действуют на неё так сильно, как раньше, и ей нужно чем-то заняться, чтобы не скучать в подвале. Решив скачать несколько фильмов на Netflix, Катя выбрала «Форсаж» несколько частей и пару других лёгких фильмов. Пока они спускались в подвал, загрузка завершилась. Они спустились и уселись на свои привычные места, Катя снова бросила взгляд на Таню. Таня выглядела ещё более грустной, чем обычно, полностью погружённой в свои мысли. В этот момент Катя вспомнила, что недавно узнала о том, как у Тани отобрали телефон, запретив ей пользоваться какими-либо звонками в больнице. Это усилило чувство сочувствия к ситуации и к ней что так поступают тем более нахождение здесь и так не легко, тем более ей после всего. Катя обдумывала это, пока не решилась на неожиданный поступок. Она тихо позвала девушку по имени пытаясь привлечь внимание, после того как это удалось, без лишних слов дальше, протянула ей свой телефон и наушники, заранее открыв скаченные фильмы. Таня удивлённо посмотрела на Катю, её глаза расширились, а взгляд тут же метнулся к медсестре, как бы спрашивая, можно ли так поступать, или сейчас кто-то начнет ругаться. — Всё нормально, — шепнула Катя, заметив ее колебание. — Это просто фильмы.Ты же не будешь никому звонить. Просто посмотри. Таня, всё ещё сомневаясь, осторожно взяла телефон. Катя, чтобы подбодрить её, добавила: — Я всё равно собираюсь спать. Смотри спокойно. Таня благодарно кивнула, её лицо немного смягчилось. Она надела наушники и устроилась в своём углу, погрузившись в просмотр. Катя вернулась на своё место рядом с Аней и Леной, чувствуя удовлетворение от своего жеста. Она знала, что для Тани это значит больше, чем просто возможность посмотреть фильм. Может хоть так она сможет отвлечься, вздохнув Катя понимает что ей таки прийдется заставить себя поспать. Последней мыслью Кати перед тем, как она всё же задремала в подвале, было: "Может быть, хоть так эта рыженькая девочка сможет немного развеяться и не погрязнуть в своих не очень хороших мыслях и тревогах." Катя надеялась, что её маленький жест поможет Тане хотя бы на время отвлечься от того, что творится у неё внутри, и найти немного покоя в этом бесконечно тревожном месте. **** Так проходили дни, день за днем. Катя всё чаще ловила себя на мысли, что ее внимание постоянно возвращается к Тане - загадочной девушке с рыжими волосами, которую она теперь знала по имени. С каждой новой тревогой, с каждым днём, проведённым в отделении, Катя все больше углублялась в свои размышления о ней. Когда Маша приходила с "буйной" стороны, где были Алина и Таня, Катя неизменно задавала вопросы. "Как там Таня?" - спрашивала она с деланным равнодушием, надеясь, что Маша не заметит её особого интереса. Маша охотно рассказывала, как Таня проводит время, что говорит и как выглядит. Для Кати каждая такая деталь становилась частью сложного пазла, который она пыталась собрать, хотя сама не могла понять, почему. Катя также внимательно наблюдала за Таней в столовой, в коридорах, в общем зале. Она украдкой следила за ее движениями, отмечая каждое изменение в её настроении, каждый новый жест. Даже во время разговоров с Машей и другими девочками её взгляд невольно скользил в сторону Тани, как будто она пыталась уловить что-то ускользающее, понять, что именно ее так тянет к этой девушке. "Почему меня так интересует она?" - задавалась вопросом Катя снова и снова, но ответ все не находился. Может быть, дело было в её тихой замкнутости, в её способности быть одновременно здесь и где-то далеко. Может быть, это было связано с тем, что Таня, казалось, носила в себе что-то не позволено видеть остальным, Катя хотела разгадать но больше постараться понять и помочь. И хотя Катя продолжала общаться с Машей и другими, её мысли всё чаще возвращались снова и снова к ней, как к магниту, который тянул её всё ближе и ближе, несмотря на непонимание и неопределенность собственных чувств. После того, как Катя поговорила с Татьяной Васильевной в день их знакомства, ее дни начали обретать некоторую структуру. Разговор с доктором был важным моментом, который помог Кате понять, что её пребывание здесь - это не наказание, а возможность восстановиться. Татьяна Васильевна объяснила, что её состояние - это нормальная реакция на всё пережитое, и что в стенах больницы она сможет отдохнуть, набраться сил, и постепенно справиться с последствиями своих тяжёлых моментов. Этот разговор оказал успокаивающее воздействие на неё. Татьяна Васильевна терпеливо объяснила, что паспортные данные и идентификационный код нужны лишь для формальных процедур, чтобы её документы можно было отправить на работу в электронном варианте. "Это никак не обернётся против тебя," - заверила она, и та, почувствовав доверие к доктору, согласилась предоставить все необходимые данные. "Если что-то будет беспокоить, ты всегда можешь прийти ко мне," - добавила Татьяна Васильевна. Эти слова стали для Кати важны и она решила что так и будет делать. Знание того, что у неё есть кто-то, к кому она может обратиться за поддержкой и советом, добавило уверенности в её положении. Особенно обрадовала Катю возможность выходить в город до шести вечера каждый день, о чём доктор тоже упомянула. "Просто напиши заявление, я подпишу, и ты сможешь выйти," - сказала Татьяна Васильевна. Эти прогулки стали для Кати необходимостью. Хотя в первые дни ей было трудно справляться с реакцией на звуки и вспышки света, со временем это стало для нее своего рода терапией. Выходя в город, Катя училась снова чувствовать себя частью мира за пределами больницы. Эти прогулки приносили ей облегчение. Гуляя по улицам, она наблюдала за жизнью вокруг, за людьми, которые проходили мимо, за движением города. Это помогало отвлечься от мыслей и создавало ощущение, что мир всё ещё открыт для неё, что жизнь продолжается. Постепенно Катя начала замечать, что обстановка вне больницы помогала ей успокаиваться, а перемена окружения улучшала её самочувствие. Каждый день после разговора с Татьяной Васильевной приносил новые маленькие шаги к восстановлению. С ней можно было говорить про все, и врач сама делилась многим из своей жизни. Катя знала, что впереди ещё много работы над собой, но благодаря поддержке доктора и возможности гулять по городу, она чувствовала, что у нее есть силы и желание двигаться вперёд. И начать заглядывать в прошлое, а не закрывать и откладывать на тысячу замков. Катя постепенно втягивалась в жизнь в больнице, находя поддержку и компанию среди других девочек. Иногда к её прогулкам по городу присоединялись Аня и Лена, такие же военные, как и она. Эти совместные вылазки стали для них маленькими островками свободы. Прогуливаясь по улицам, девочки наслаждались короткими мгновениями беззаботности, которые дарил им этот внешний мир. Катя быстро привила себе привычку покупать на прогулках разные вкусности. Сначала это были просто печеньки или что-то сладкое для них троих, для их комнаты. "Давайте хотя бы немного побалуем себя," - говорила она, когда приносила очередной пакет с лакомствами. Однако, несмотря на своё желание угодить подругам, сама Катя долгое время не могла ничего есть. Она чувствовала отвращение к еде, и это беспокоило её. "Катя, ты что-нибудь съела?" - настойчиво спрашивала Лена, садясь напротив неё и пытаясь предложить хотя бы кусочек печенья. "Я не могу, Лен," — с грустью отвечала Катя, отодвигая тарелку. "Я просто не могу заставить себя что-то проглотить. Я не голодная." Лена, более терпеливо, тихо добавляла: "Тебе нужно хотя бы немного поесть. Мы же волнуемся за тебя." Эта ситуация длилась почти неделю. Катя пила только кофе, чтобы хоть как-то поддерживать себя в тонусе. Но когда она поделилась своей проблемой с Татьяной Васильевной, та отреагировала спокойно и уверенно. "Это нормально, Катя," - сказала доктор, "это временная реакция твоего организма на стресс. Тебе нужно время, чтобы прийти в себя. Со временем всё наладится." Катя немного успокоилась после этих слов, хотя всё ещё испытывала трудности с едой. Она понимала, что это один из шагов которые нужно пройти. Тем временем Маша все чаще стала заходить в их палату по вечерам. Она приносила с собой хорошее настроение и задор, которые наполняли комнату. Они с Аней часто придумывали вымышленных персонажей и играли в игры. Катя наблюдала за ними с улыбкой, наслаждаясь их общением. "Давайте сыграем в угадай кто я'" — предложила Аня однажды вечером, когда они все собрались вокруг на кроватях. "Ты будешь загадывать кого-то из книг, или фильмов?" — смеясь, спросила Аня. "А что, так интересно!" — ответила Маша, доставая бумажки и ручку. Катя с удовольствием наблюдала за игрой, но её мысли постоянно возвращались к Тане. Этот внутренний интерес и беспокойство не покидали её. Она часто расспрашивала Машу о Тане, но та не могла рассказать многого. Однако однажды что-то изменилось. **** В один из дней, после обеда, Катя собралась в город. На этот раз ее не покидала мысль о том, чтобы принести что-то особенное для Тани, она хотела поднять настроение девушке, которая всё чаще занимала её мысли. Но что именно взять? Она не знала, что нравится Тане, чем можно её порадовать. То, что давали в столовой, явно не подходило. Под категорию можно есть и что-то «нормальное». С этой мыслью Катя подошла к Маше. Маша, ты не знаешь, что Таня любит?спросила она, стараясь казаться как можно более непринуждённой. Маша замялась и неопределённо ответила: — Да я даже не знаю... Вдруг её глаза загорелись, и она воскликнула: — О! Мне надо к Тане зайти и забрать свою курилку! Катя нахмурилась, не понимая: — Курилку? Какую курилку, ты о чем? Маша поняла, что сказала лишнее, и попыталась выкрутиться: — Ну, курилка — это моя электронная сигарета. У Тани она осталась, я ей одалживала. Надо забрать, а то на зарядку ставить пора. Катя, хоть и удивилась, но решила не задавать лишних вопросов. — Ладно, тогда я пойду к Тане, заодно спрошу, не нужно ли ей что-то. Занеся заявление медсестрам о своем выходе в город, Катя направилась в палату, где лежала Таня. На пороге она остановилась, прислушиваясь к шуму. Палата была оживлённой, пациентки общались между собой. Катя поискала глазами Таню и заметила её на второй кровати слева, лежащую спиной к двери. "Спит или просто отдыхает?" - подумала Катя. Не хотелось тревожить её, но желание порадовать Таню всё же пересилило. Она подошла ближе, мягко наклонилась и увидела, что Таня лежит с закрытыми глазами, обнимая разноцветного плюшевого мишку. Это зрелище вызвало у Кати невольную улыбку и умиление - настолько трогательно это выглядело. Постояв ещё пару секунд, Катя решилась разбудить её. Но как только она собиралась прошептать что-то, Таня резко открыла глаза и испуганно посмотрела на Катю. Всё нормально, всё хорошо, — поспешила успокоить ее Катя, выпрямившись. И даже сама немного испугавшись такой реакции, сделала маленький шаг назад.Я просто пришла кое-что спросить. Таня, всё ещё с недоверием, смотрела ей в глаза, но в её взгляде читался лёгкий интерес. — Таня, я иду в город. Тебе что-то взять? — аккуратно спросила Катя. Таня покачала головой: — Нет, мне ничего не нужно. Катя переспросила: - Точно? Может, что-то хочется? Таня снова отрицательно покачала головой: - Нет, ничего. Катя вздохнула, поняв, что, возможно, Тане неудобно что-то просить. «Она милая» пробежала мысль. — Ладно, — сказала она, бросив взгляд на санитарку, стоящую у двери, и молча вышла пока из палаты. Вернувшись в свою палату, Катя собралась, взяла документы, но всё равно решила ещё раз заглянуть к Тане. Когда она вернулась, Таня уже лежала и наблюдала за одной из пациенток по имени Оля, которую все звали Чудо. Оля всегда была весёлой и немного странной, часто удивляя всех своими причудливыми поступками. Катя остановилась у двери, глядя, как Таня, улыбаясь, наблюдает за очередной выходкой Оли. Увидев эту улыбку, Катя почувствовала облегчение — Таня всё же могла улыбаться, это поднимало ей настроение и самой. Собравшись с духом, Катя снова подошла к Тане: — Тань, тебе точно ничего не нужно? - мягко спросила она. Таня, улыбаясь, повернулась к ней: — Нет, не нужно. Катя вспомнила про курилку Маши и добавила: — Кстати, Маша придёт забрать у тебя курилку. Таня взглянула вокруг, чтобы убедиться, что никто их не слышит, и тихо ответила: да, хорошо я поняла. Катя засмеялась: — Может, свою курилку тебе купить? Таня застеснялась и быстро покачала головой: - Нет, нет, не нужно. Катя задумалась и спросила: — Так не пойдет. Какой вкус ты любишь? Таня на мгновение замялась, а потом ответила: - Я не люблю сладкие. Катя запомнила это, кивнула и, не сдаваясь, снова спросила: Тань, может, всё-таки что-то ещё?А ты мне что, действительно возьмешь курилку? —удивление и недоверие, так и читалось на лице девушки.Ну да, а почему нет? - Катя просто пожала плечами. Таня долго смотрела на неё, словно решая, стоит ли что-то просить. Наконец, она тихо сказала: Купи мне глазированных сырков с ванилью пожалуйста. Если можно… Катя обрадовалась и с улыбкой кивнула: - Заказ принят! Развернувшись, она вышла из палаты, радуясь, что смогла хоть немного найти общий язык с Таней.