pieces of the soul: больница встреча с тобой.

Катя приехала в психиатрическую больницу около полудня. Внутри царила странная тишина, нарушаемая только тихим гулом вентиляции и редкими шагами персонала. Приёмное отделение было полупустым, освещённым тусклыми лампами, что придавало коридору угнетающую атмосферу. Ей сообщили, что придётся немного подождать, так как произошла смена врачей. Прошло полчаса, потом ещё. За это время к ней несколько раз подходили с бумагами, которые она должна была подписать, соглашается ли она на лечение, правила поведения и другие формальности. Ожидание становилось все тяжелее. Коридор казался бесконечным, а время - вязким. Сидящие на лавках будущие пациенты выглядели подавленными, многие молчали, глядя в одну точку. Среди них особенно выделялся один мужчина. Высокий, с сутулыми плечами и руками, которые дрожали, как будто он замерзал. Его взгляд был пустым, но в то же время каким-то напряженным, будто он ждал чего-то страшного. Катя невольно заметила его и почувствовала, как что-то сжалось у неё внутри. Не выдержав этой давящей обстановки, Катя поднялась с места и вышла на крыльцо покурить. Взяв сигарету из пачки, она прикурила и затянулась, надеясь, что это хотя бы немного успокоит её. Через минуту дверь позади неё открылась, и на крыльцо вышел тот самый мужчина. Он медленно подошёл, не поднимая глаз. - "Дашь сигарету?" - спросил он тихо, но с явным внутренним напряжением. Катя молча кивнула, протянула ему сигарету и зажигалку. Он прикурил, сделал несколько глубоких затяжек и на мгновение закрыл глаза, словно пытаясь унять внутреннюю бурю. Некоторое время они курили молча. Потом мужчина повернулся к ней и задал вопрос: - "Почему ты здесь?" Катя задумалась, стоит ли отвечать, но всё же решила рассказать: - "Пришла на лечение. Третье ранение, контузии, головные боли... Я просто не могу больше справляться с этим сама морально я как кучка пепла. Воспоминания не дают покоя." Он молчал, слушая её рассказ. Его глаза оставались сосредоточенными на точке где-то впереди, словно он смотрел сквозь стены. В воздухе повисло напряжённое молчание, и Катя, не выдержав, спросила в Ответ: - "А ты? Почему ты здесь?" Мужчина долго молчал, а потом с каким-то горьким спокойствием начал говорить: - "Это уже пятый раз, как я здесь. Год назад я потерял жену. Мы пытались уехать из города, когда начались обстрелы. Она была на последних месяцах беременности. Мы уже почти выехали, когда нас остановили... заставили выйти из машины." Катя почувствовала, как что-то холодное пробежало по её позвоночнику она предполагает к чему он ведет. Мужчина продолжил, не меняя интонации: - "Один из них, бородатый... он до сих пор стоит у меня перед глазами. Без капли сожаления, он... расстрелял её. Беременную. На моих глазах. Просто так, без эмоций. Как будто это была просто мишень." Его голос стал тише, но от этого слова звучали еще тяжелее. - "Она умерла, а с ней и мой сын. Всё, что у меня было, всё, ради чего я жил, исчезло за несколько секунд. Теперь я остаюсь здесь только ради своей матери. Она больная, волнуется за меня. Если бы не она, я бы уже давно ушёл за женой." Катя стояла, слушая его историю, и не могла найти слов. Боль, которую он пере-жил, была настолько глубока и сильна, что её собственные страдания казались ничтожными в сравнении. Она поняла, что этот человек пришёл сюда, чтобы попытаться сохранить то немногое, что осталось от его жизни. Мужчина выдохнул и бросил окурок под ноги, затушив его ботинком. "Вот так и живём, увидимся ещё внутри как нибудь" - тихо добавил он, глядя на Катю. Она кивнула, чувствуя, что никакие слова здесь не смогут утешить. Они оба знали, что это лишь временное облегчение, но иногда даже это было лучше, чем ничего. Катя, вернувшись в приёмное отделение после разговора с мужчиной, почувствовала, как её вновь накрывает волна усталости. Едва она успела опуститься на жёсткую лавку, как её фамилию вызвали в кабинет врача. Взяв рюкзак и сумку с ноутбуком, она последовала за медсестрой по коридору, который казался ещё темнее и угнетающее тише, чем приёмное отделение. Медсестра остановилась перед дверью, открыв её в ярко освещённый кабинет, где за двумя столами сидели два врача мужчина и женщина. Свет в кабинете показался слишком резким после полутьмы коридора, и Катя на мгновение прищурилась. Мужчина, лет сорока, с густыми тёмными волосами но мягкими чертами лиц, жестом пригласил ее сесть напротив него."Присаживайтесь, Катя," - сказал он, кивая на стул перед своим столом. Катя подошла, села и выложила на стол свои документы и направление из госпиталя. Врач, не теряя времени, начал просматривать бумаги, его лицо по мере чтения становилось всё более мрачным. Наконец, он раздраженно хмыкнул и повернулся к своей коллеге: _ "Опять этот госпиталь. Они считают, что могут решать за нас, где и как размещать пациентов." - Он раздражённо покачал головой. — "Написали ей сразу тихую сторону, даже не спросив нас. У нас так не заведено. Сначала буйная сторона, а потом, если все нормально, перевод на тихую." Катя сидела, ошеломлённая таким развитием событий. Она пришла сюда, чтобы отдохнуть, чтобы уйти от всего ужаса, а тут говорят о "буйной стороне". Это было последнее, что ей сейчас нужно. Врач посмотрел на Катю и, увидев её растерянность, сменил тон на более мягкий. "Расскажите, что вас беспокоит. Что вы чувствуете?" Катя вздохнула, собрала мысли и начала говорить: -"Вечные кошмары... Реакция на звуки, особенно резкие или похожие на взрывы. Вспышки света вызывают флешбеки. И постоянно перед глазами те моменты, где гибнут друзья. Я просто хочу отдохнуть, хоть немного прийти в себя." Врач внимательно слушал, иногда кивал, а потом, вздохнув, сказал: - "Понятно. Вы проходите через тяжёлое посттравматическое расстройство. Мы поступим так, как написали ваши врачи из госпиталя. Поместим вас сразу на тихую сторону. Вам нужно восстановление." Катя облегчённо выдохнула. Хотя первое впечатление от этого места было тяжёлым, сейчас она почувствовала, что здесь ей действительно могут помочь. После разговора врач отправил её в другую комнату, где медсестра должна была провести стандартную проверку вещей. Катя прошла туда, и медсестра, внимательно изучив её вещи, забрала под роспись складной нож. - "У нас нельзя такое хранить," — пояснила она. — "Но деньги, телефон, ноутбук и зарядки можете оставить при себе. Правда, зарядки будут храниться у нас в кабинете. Заряжать телефон и ноутбук можно будет только там." Катя молча кивнула, подписав необходимые бумаги, и снова собрала свои вещи. Медсестра повела её по запутанным коридорам к женскому отделению номер четыре, объясняя по дороге распорядок дня: _ "Завтрак в девять утра, обед в час дня, полдник в четыре, ужин в шесть вечера. Восемь вечера - последний приём таблеток." Коридоры были пустыми, тишина нарушалась только их шагами. Когда они наконец дошли до палаты, медсестра показала койку, где ей предстояло провести ближайшие двадцать пять дней. Оставив вещи, они спустились вниз, к подвалу. "Здесь находится укрытие. Каждую тревогу мы спускаем пациентов сюда."медсестра показала на массивные двери. Катя молча кивнула, чувствуя, как усталость вновь наваливается на неё. Теперь ей оставалось только надеяться, что здесь она сможет найти хоть немного покоя. Медсестра, заметив напряжение на лице Кати, сказала: - "Мы можем подождать здесь, на улице, возле подвала. Если хочешь, можешь покурить. Для военных у нас больше послаблений, чем для обычных пациентов." Катя кивнула, чувствуя облегчение от возможности хоть ненадолго остаться наедине с собой. "Тогда я отойду к дереву поближе,"сказала она, указывая на одинокое дерево неподалеку. Медсестра одобрительно кивнула: — "Конечно, я буду здесь, если что только не отходи далеко." Катя направилась к дереву, достала сигарету и прикурила, глубоко вдохнув дым. Она стояла под раскидистой кроной, вглядываясь в пустоту, и позволила мыслям унестись далеко от этого места. Её разум был полон тревог и неопределенности, но все же в этом коротком моменте покоя она начала обдумывать своё предстоящее пребывание здесь. "Смогут ли они помочь мне справиться и действительно ли это поможет? Ладно посмотрим, все что не делается всё к лучшему" - размышляла Катя, выдыхая дым. Она пыталась представить, как будет выглядеть её жизнь в ближайшие недели, как врачи и психологи будут работать с её воспоминаниями и реакциями. "Может быть, действительно станет легче. Главное — отдохнуть и дать себе время," - подумала она. Мысли о возвращении в госпиталь к психиатру, которая направила её сюда, давали ей некоторое ощущение что действительно после выписки нужно заехать к ней. Возможно, после лечения здесь ей дадут долгожданный отпуск на тридцать дней. Это было бы логично, учитывая её состояние после ранения. "Ладно, посмотрим, как всё пойдёт,"тихо сказала она себе, отбрасывая окурок и затушив его ногой. Катя почувствовала, как напряжение немного спадает, и решила, что ей нужно дать себе шанс привыкнуть к этому месту и обстоятельствам. Постояв ещё некоторое время под деревом, Катя услышала шум, доносящийся из подвала. Люди начали выходить, и стало понятно, что тревога закончилась. Она осталась на месте, внимательно наблюдая за потоком лиц, которые выходили из укрытия. Медсестра обернулась и, указывая рукой на подвал, сказала: - "А вот и наши уже идут." Катя перевела взгляд на выходящих людей, сосредоточенно изучая их. Она не знала никого из них, и лица казались ей однообразными, но некоторые выделялись. От основной группы начали отделяться девушки и женщины, направляясь к медсестре. Доставая сигареты, они подошли ближе, и одна из них спросила: — "Можно перекурить?" Медсестра кивнула: "Да, разрешили. Раз на полдник вас из-за тревоги не выводили на улицу курить." Катя стояла чуть в стороне, думая про себя, какие же они шумные. Голова начала пульсировать вспышками боли, особенно в висках. Она попыталась сосредоточиться на девушках, которые собрались покурить, и уловила недовольство, направленное на одну женщину. Её называли то Цыганкой, то Леной, в зависимости от того, кто к ней обращался. - "Лена, не обращай внимания на них, всё нормально," — успокаивала её медсестра. Последней к группе подошла девушка, которую назвали Алиной кто-то из толпы. По обрывкам разговоров Катя поняла, что между Алиной и Цыганкой произошёл какой-то конфликт, и теперь никто из девушек не хотел давать Цыганке подкурить. Цыганка, увидев Катю, подошла к ней с надеждой: "Привет. Может, дашь прикурить?" - спросила она. Катя почувствовала, как взгляд медсестры задержался на ней, словно ожидая ее реакции. В глазах Цыганки читалась просьба, но Катя не была уверена, можно ли здесь курить Цыганке и как поступать в подобных ситуациях. Потому что так как она военная , то могла держать при себе сигареты и зажигалку. Но можно ли давать их другим пациентам, для неё это пока было не ясно. Она взглянула на медсестру, ожидая подтверждения. Медсестра, заметив это, спокойно сказала: - "Если хочешь, можешь дать. Тут не запрещено помогать друг другу." Катя кивнула, чувствуя некоторое облегчение от того, что ей дали зелёный свет. Она достала сигарету и зажигалку, передала их Цыганке и, смотря ей в глаза, сказала: - "Держи." Цыганка благодарно кивнула: — "Спасибо, большое. Я запомню, что ты помогла." Катя кивнула на благодарности, иснова почувствовала пульсацию в голове, но попыталась сосредоточиться на чём-то другом, чтобы отвлечься от боли. Медсестра, заметив, что все докурили, обратилась к группе: - "Ну всё, поднимаемся наверх, сейчас будет ужин." Катя, оттолкнувшись от дерева, последовала за медсестрой. Она ждала, пока остальные выкинут сигареты и направятся обратно в здание. Медсестра следила за тем, чтобы все вошли, и лишь затем кивнула Кате, которая замыкала колонну, поднимаясь вместе с ней. Молча поднимаясь по лестнице, Катя краем уха улавливала обрывки разговоров пациенток. Сейчас, к её облегчению, обошлось без споров, и они шли более менее спокойно. Шум голосов создавал легкий гул, но не вызывал у неё прежнего напряжения. Возможно, привыкание к этой новой обстановке начнёт происходить быстрее, чем она ожидала. Когда все достигли верхнего этажа, медсестра повернулась к группе: — "Девочки, расходитесь по своим сторонам и готовьтесь к ужину." Затем она обернулась к Кате и добавила: - "А ты проходи за мной." Катя кивнула и последовала за медсестрой, которая привела её в столовую и усадила за второй столик возле окна. - "Садись здесь. Остальные сейчас подойдут, пока у тебя есть время спокойно покушать" - сказала медсестра и направилась в другую сторону, оставив Катю одну. Катя опустилась на стул, чувствуя лёгкую усталость и облегчение одновременно. Она смотрела в окно, размышляя о своём новом распорядке и о том, как ей будет проходить адаптация в этом месте. Снаружи темно, и легкий ветерок покачивал деревья за окном, и то их не так хорошо можно уже разглядеть. В этом коротком моменте тишины она позволила себе немного расслабиться, ожидая, когда остальные присоединятся к ужину. Катя не успела долго пребывать в одиночестве. В столовую начали заходить женщины и девушки разных возрастов, от юных до совсем взрослых. Некоторые из них были одеты весьма странно, словно собрали наспех то, что удалось найти. Поток людей вокруг рассеялся по столам, и шум разговоров наполнил помещение. Катя посмотрела на свою тарелку, взяла ложку и задумалась, есть или нет. Но желание пропало. Она откинулась на стуле, сунув руки в карманы на груди, и уставилась в одну точку, погружаясь в свои мысли. Шум вокруг начал постепенно стихать в её сознании, уступая место мыслям о работе, о том, как там парни и девчонки. Сколько потерь они понесли сегодня? Эти вопросы застряли в её голове, как заезженная пластинка. Внезапно её поток мыслей прервал быстрый голос. К её столу подскочила какая-то девочка и села на соседний стул слева. Катя подняла глаза и увидела перед собой яркую, улыбчивую девочку с тёмно-каштановыми волосами, беспорядочно уложенными в стиле «творческого хаоса». Она была одета в светло-голубой свитер, и ее энергия буквально переливалась через край. Катя не успела толком понять, что происходит, как девочка, полная озорства, быстро начала засыпать её вопросами: _ "Ты военная? А как тебя зовут? А сколько тебе лет?" Катя моргнула, немного ошеломленная таким напором, но быстро собралась и ответила по порядку: - "Да, я военная. Меня зовут Катя, и мне двадцать четыре." Девочка закивала с любопытством, её глаза загорелись ещё сильнее, будто она нашла новую интересную игрушку или услышала что-то невероятное. Катя сидела за столом, внимательно глядя на эту веселую девочку, которая, казалось, своим присутствием освещала всё вокруг. Маша, получив ответы на свои быстрые вопросы, тут же начала рассказывать о себе, как будто они были старыми друзьями. Она с улыбкой объявила, что её зовут Маша, и что ей всего семнадцать лет. Катю это удивило — как такой ребёнок мог оказаться в этом месте? В её юных глазах не было той тяжести, что присуща многим здесь. Катя почувствовала внутренний импульс узнать больше об этой девочке и мысленно сделала себе пометку позже обязательно выяснить её историю. Тем временем шум в столовой не утихал. Кто-то громко стучал посудой, кто-то увлечённо разговаривал, обсуждая, воз-можно, текущие события или кого-то из присутствующих. Столовая наполнялась звуками жужжащих голосов и звоном ложек о тарелки, создавая обстановку лёгкого хаоса. Катя, погружённая в этот общий гул, всё же оставалась сосредоточенной на Маше. Несмотря на общее настроение столовой, эта девочка смогла отвлечь её от мрачных мыслей, которые, казалось, стали её постоянными спутниками в последние дни. Маша, с её бесконечной энергией и лёгкостью в общении, умудрилась за несколько минут вывести Катю из состояния тревоги и погрузить в беседу, которая неожиданно оказалась лёгкой и приятной. Она чувствовала, как ее собственные губы слегка изогнулись в слабой улыбке, пока Маша с увлечением говорила о чем-то. Она не пыталась избежать общения, наоборот, ее простота и веселый дух захватили, заставив её на время забыть о тяжёлых мыслях и заботах, которые не отпускали её последние дни. Эта неожиданная легкость в разговоре была для неё чем-то вроде глотка свежего воздуха. Она понимала, что подобные моменты, хоть и редки, имеют огромное значение. Увлечённая разговором с Машей, Катя вдруг замечает какое-то движение за её спиной. Она переводит взгляд выше и видит, как к соседнему стулу напротив, рядом с Машей, стремительно приближается рыжий вихрь. Девушка с рыжими волосами, чуть длиннее каре, легко и непринужденно садится на стул. Её движения быстрые, но в них чувствуется какая-то внутренняя дисциплина. Рыжие волосы аккуратно лежат, строго обрамляя её лицо, создавая впечатление строгой упорядоченности, будто каждая прядь заняла своё место по заранее продуманному плану. Катя перестаёт слушать Машу, хотя её голос всё ещё доносится до неё где-то на заднем плане. Она сосредоточенно изучает эту незнакомку, которая так внезапно появилась в её поле зрения. Катя замечает её лицо - оно красивое, с правильными чертами, но не слишком выделяющееся. В этом лице было что-то ускользающее, что-то, что сразу приковало её внимание. Девушка носит милые очки, которые слегка прикрывают её глаза, создавая барьер между ней и окружающим миром, словно она старается держаться на расстоянии от происходящего. В какой-то момент девушка поднимает глаза и смотрит прямо на Катю. В этом взгляде нет ни интереса, ни любопытства - просто равнодушие, едва заметная отстранённость. Ее глаза на мгновение задерживаются на Кате, но затем быстро переходят на Машу. Потом девушка медленно окидывает комнату взглядом, словно просто сканирует обстановку, безо всякого намерения. Катя замечает, как она берёт ложку и начинает есть, не поднимая больше взгляд на присутствующих, полностью погружённая в своё собственное пространство. Катя не может отвести взгляда. Её внимание полностью захвачено этой загадочной фигурой. Она продолжала наблюдать за происходящим, украдкой переводя взгляд с Маши на загадочную девушку напротив. Она старалась делать это ненавязчиво, чтобы не вызвать лишних подозрений или неудобств, если её пристальный взгляд будет замечен. Но удержаться от наблюдения было сложно - что-то в этой девушке притягивало Катю, словно невидимая нить. Интерес?… Мысленно Катя начала задавать себе вопросы, один за другим: кто эта девушка? Почему она здесь, в этом месте? Что привело её сюда? В её глазах было что-то неуловимо печальное, словно она находится где-то далеко, в своём собственном мире, полностью оторванном от окружающей реальности. Катя заметила лёгкие тени под её глазами, которые выдавали усталость и, возможно, бессонные ночи или сильные душевные терзания. Это добавляло к её облику ещё больше загадочности. Почему она выглядит такой замкнутой, словно вокруг неё воздвигли невидимую стену? Катя отметила, что, несмотря на свою красоту и миловидные черты, девушка казалась разбитой, утомлённой чем-то, что оставалось скрытым от посторонних глаз. Что её так беспокоит? Неужели пребывание в этом месте, лишь усугубляет её состояние? Вряд ли это место на самом деле подходит ей. Она не для этого места. Пока Катя погружалась в эти размышления, и поглощённая анализом, в столовой начал нарастать шум. За спиной Кати голоса становились все громче и громче, но она не обращала на них внимания, продолжая наблюдать за загадочной девушкой перед собой. Её внимание было приковано к этой рыжеволосой незнакомке, и она не хотела упускать ни одной детали. Однако когда рыжеволосая девушка, которую Катя мысленно назвала "рыженькое чудо", внезапно подняла голову, её взгляд наполнился интересом и любопытством, направленным куда-то за спину Кати. Этот неожиданный жест девушки заставил Катю по-новому взглянуть на ситуацию. Её спокойное наблюдение постепенно начало сменяться интересом к происходящему вокруг. Почему шум привлёк внимание этой девушки? Что такого необычного происходило за её спиной? Катя почувствовала, как её собственное любопытство просыпается, и, медленно отрываясь от своих размышлений, она начала выныривать из своих мыслей, чтобы понять, что вызвало такой переполох. Полностью переключив свое внимание на шум, Катя начала больше вслушиваться в окружение. Когда позади нее с резким шумом отодвинулся стул, Катя инстинктивно обернулась. В тот же момент она увидела, как Алина вскочила на ноги, ее лицо было пылающим от решимости. На всю комнату разнесся громкий голос Алины, который звучал как предупреждение: -«Пусть хоть кто-то попробует обидеть этих малых, я не посмотрю не на что и набью лицо!»- Она резко махнула рукой в сторону стола Кати, указывая на Машу и ту самую тихую рыжеволосую девушку. Катя, слегка ошеломлённая неожиданностью этой сцены, попыталась понять, к кому именно обращается Алина. Похоже, её слова были направлены ко всем присутствующим в комнате, как предупреждение и призыв оставить Машу и рыженькую девушку в покое. Катя снова перевела взгляд на Машу, которая, казалось, была не только спокойна, но и даже улыбалась происходящему, будто наслаждаясь этим моментом. Потом её глаза вернулись к загадочной девушке. И вот, на этом грустном, уставшем лице, Катя заметила то, что можно было бы легко упустить если бы так долго и дательно не всматриваться в эти черты до этого - едва уловимую, почти призрачную улыбку. Это мелькание эмоции на ее лице тронуло Катю, будто сквозь её печаль пробился проблеск чего-то светлого. Слова Алины вызвали у Кати внутреннее одобрение. Она мысленно похвалила её за этот всплеск защитного инстинкта. Как можно обижать Машу, такую жизнерадостную и искреннюю, или эту милую, но явно разбитую рыжеволосую девушку? Катя почувствовала, что тоже готова встать на защиту этих двух, если бы возникла необходимость. Мысленно Катя дала себе заметку: наблюдать за ситуацией и, если кто-то посмеет обидеть Машу или рыжеволосую девушку, вмешаться и сразу дать понять, что этого не стоит даже и начинать. Решение было твёрдым, и это придало ей внутреннюю уверенность. Ужин подходил к концу, и, встав из-за стола, Катя отнесла свою тарелку. В этот момент к ней снова подскочила Маша, быстро заговорив о здешних устоях и правилах, будто спеша поделиться всем, что знала. Катя, обернувшись, поймала взглядом, как рыжеволосая девушка, молча направилась к выходу. Её шаги были размеренными, почти невидимыми, как будто она стремилась уйти незаметно. Девушка исчезла за стеной, ведущей в сторону другой части здания. Катя ещё не знала всех деталей об устройстве этого места, но позже ей стало понятно, что та дорога вела к буйной стороне, где находилась основная часть пациентов. Катя осталась на тихой стороне, где атмосфера казалась спокойнее и менее напряжённой. Последняя мысль, мелькнувшая у неё в голове, была обнадеживающей: возможно, это место окажется не таким мрачным, как она сначала себе представляла. Может быть, здесь действительно будет интересно, а не только гнетуще и серо, с разными сумасшедшими. *** После ужина Катя провела оставшееся время, слушая рассказы Маши о правилах и распорядке, которых здесь придержи-вались. Её новая знакомая оказалась довольно интересная собеседником, и это помогало отвлечься от тяжёлых мыслей. Они сидели в коридоре на диванчиках, пока не настало время идти спать. Маша с лёгкостью попрощалась и скрылась за дверью своей палаты, оставив Катю наедине с тишиной. Катя добралась до своей палаты, чувствуя усталость, накопившуюся за день. Лёгкий гул ночной больницы постепенно затихал, когда она улеглась на кровать, надеясь хоть немного отдохнуть. Мысли всё ещё путались, и образы Маши и загадочной рыжеволосой девушки всё время возвращались к ней. Но вскоре усталость взяла верх, и Катя погрузилась в сон. Однако ее покой продлился недолго. Глубокой ночью в комнату зашли две медсестры. Они бесшумно подошли к кровати и, мягко разбудив Катю, сообщили, что нужно взять анализы. Сонная и растерянная, Катя позволила им начать процедуру, хотя внутри ощущала лёгкое раздражение. Это напоминало ей о бесконечных капельницах, которые ставили ей до того, как она оказалась здесь. Сначала медсёстры попытались взять кровь из руки, но после нескольких неудачных попыток стало ясно, что это не так просто. Катя устала от постоянных медицинских манипуляций, и её вены теперь были едва заметны. Медсёстры, обменявшись взглядами, решили попробовать взять кровь из ноги, надеясь на успех. Процедура затянулась. Каждое новое место для забора крови становилось очередной проблемой, а терпение у всех присутствующих начинало истощаться. Катя пыталась оставаться спокойной, но чувствовала, как напряжение растёт с каждой минутой. Наконец, после множества попыток, необходимые анализы были собраны. Катя вздохнула с облегчением, хотя силы покидали её всё больше. Медсёстры, извинившись за доставленные неудобства, ушли, оставив Катю в состоянии полудрёмы. Она чувствовала, как напряжение постепенно уходит, но и усталость становилась всё более ощутимой. Едва улегшись, Катя снова провалилась в сон, надеясь, что утро принесёт хоть немного покоя после этой изматывающей ночи. Ночь для Кати была тревожной и беспокойной. Несколько раз она подрывалась с кровати, выныривая из кошмаров, в которых снова и снова оказывалась в эпицентре взрывов. В ушах стоял грохот, в воздухе витали запахи пыли и пороха. Она не могла понять, где заканчивается сон и начинается явь. Каждый раз, возвращаясь в реальность, Катя чувствовала усталость, будто эти кошмары были частью её повседневной жизни. Она задавалась вопросом: "Закончится ли это когда-нибудь? Или это останется со мной навсегда?" Скорее всего, ответ был очевиден — это навсегда. Однако, закрыв глаза, она вновь погрузилась в сон с надеждой на хоть маленький покой, на этот раз, к счастью, без ужасных видений. Проснулась Катя ближе к восьми утра от резких криков медсестры: "Девочки, телефоны с зарядок забирайте!" Этот призыв звучал раз за разом, прерываемый шумом, вызванным спешкой девочек, забирающих свои телефоны или ставящих их на зарядку. Вздохнув, Катя окончательно проснулась, осознавая, что новый день начался. Она направилась в комнату для умывания, чтобы привести себя в порядок. Холодная вода немного привела её в чувства, помогая отогнать остатки ночных кошмаров. Вернувшись в свою палату, Катя аккуратно начала застилать постель, но не успела завершить это занятие, как по всему зданию раздались громкие голоса медперсонала: "Все собирайтесь и спускайтесь! Началась тревога!" Катя, услышав эти слова, глубоко вздохнула. В её голове мгновенно зазвучали приказы, будто она снова оказалась на службе. Не теряя времени, она быстро взяла свои документы и положила их в карман на левом плече, как привыкла делать ещё во на службе при выездах. Осмотрев палату, чтобы ничего не забыть, она решительно вышла в коридор, готовая встретить этот новый день. Катя медленно шла к дверям, ведущим в столовую, рядом с которыми находилась дверь к лестнице, вниз к выходу из здания. Она остановилась в столовой и, подперев стену спиной, опустила взгляд вниз, пытаясь привыкнуть к шуму вокруг. Звон в ушах и чувство вакуума периодически возвращались, сопровождались лёгкой головной болью, мешая сосредоточиться. Казалось, что даже звуки шагов и приглушенные голоса накатывали волной, усиливая её внутренний дискомфорт. В этот момент к ней снова подошла Маша. Своим весёлым голосом она начала говорить о том, что опять тревога. Сказав это, Маша разочарованно вздохнула и добавила, что только собиралась написать фанфик, но всё пришлось отложить. Однако её разочарование быстро сменилось восторгом, когда она заметила Алину — девушку с красными но тусклымиволосами собранными дредами. Маша подскочила к ней и, позабыв о Кате, начала оживлённо разговаривать с ней. Катя улыбнулась, наблюдая за этой сценой, и снова опустила взгляд, решив подождать остальных. Она прислушивалась к звукам вокруг, но её мысли уже унеслись в другое русло. В памяти всплыла рыженькая девушка, которая вчера так поразила её своей замкнутостью и усталостью, читаемой на лице. "Где она сейчас? Интересно, что с ней," — задумалась Катя. Вопросы о том, почему девушка выглядела такой уставшей и будто бы находилась совсем в другом месте, не давали ей покоя. Оглянувшись по сторонам и слегка оттолкнувшись от стены, Катя бросила взгляд по всей комнате, надеясь увидеть ту самую рыженькую. Но она не была здесь. Это вызвало у Кати лёгкое разочарование. Вздохнув, она снова прислонилась к стенке и решила ждать, пока остальные соберутся и начнут спускаться вниз. Шум в столовой постепенно нарастал, но Катя продолжала погружаться в свои мысли, гадая, что же так тревожит ту загадочную девушку, и почему её так сильно зацепила эта встреча. Окинув взглядом столовую, Катя инстинктивно искала ту загадочную рыженькую девушку снова и снова, которая вчера оставила в её мыслях столько вопросов. Однако взгляд её неожиданно остановился на другой, не менее занимательной картине. В углу, рядом с левой стеной, Алина и Маша целовались, полностью поглощённые друг другом. Их фигуры были плотно прижаты, а движения мягкими, будто весь мир вокруг перестал существовать. Они, казалось, не замечали ни шума, ни присутствующих вокруг. Катя замерла, неожиданно ощутив легкое смущение, смешанное с удивлением. Внутри неё на мгновение мелькнула странная смесь чувств - лёгкая зависть к этой погружённости друг в друга, к способности забыть о всём, даже в таких стенах. Она тихо отвела взгляд, чтобы не смущать их своим вниманием, и снова прислонилась к стенке, позволяя мыслям вернуться к её собственной загадке - рыженькой девушке, которая всё ещё занимала её разум. Но в душе Кати что-то изменилось, этот момент напомнил ей о жизни, что продолжается, несмотря на все обстоятельства. Всё ещё пытаясь прийти в себя после увиденного, снова машинально обернулась в сторону Алины и Маши. Но то, что она увидела теперь, заставило ее чуть не подавиться собственной слюной. Алина, уже не с Машей, а с другой девушкой, с короткой стрижкой, страстно целовалась прямо у стены. Катя замерла, пытаясь осознать, что происходит. Эта девушка, как она потом узнала, была Аня. Катя быстро отвела взгляд, но в голове металось одно: «А вот это уже пиздец». Она вздохнула, стараясь не подавать виду, что шокирована, и вновь прислонилась к стенке, на этот раз с несколько более напряжённым выражением лица. Однако любопытство взяло верх, и Катя изредка поглядывала в их сторону, стараясь понять, что же там творится. Постепенно стало ясно, что это трио, похоже, не против целоваться по очереди, меняясь партнёрами с лёгкостью, как будто это было для них совершенно обыденным делом. Катя снова вздохнула, на этот раз глубже, внутренне усмехнувшись: «Ну, дела... Психушка, а жизнь-то бурлит». Наконец, медсестры всё же собрали всех, и группа девушек начала спускаться вниз по лестнице. Катя чувствовала, как с каждым шагом всё больше нарастает напряжение. Когда они вышли на улицу, их короткий путь привёл к входу в подвал. Темнота и одинокие лампочки здесь создавали своюатмосферу, но никто не говорил вслух какую. Девушки двигались по цепочке вдоль узкого коридора, где впритык стояли койки, создавая ощущение тесноты и беспорядка. Проход был узким, едва хватало места, чтобы пройти более менее нормально, не задев стоящие кровати. Этот коридор казался бесконечным, но впереди мелькнул поворот направо. Повернув, они вошли в маленькую комнату, где на крошечном пространстве едва умещались три сбитые из досок двухъярусные кровати. Катя только на мгновение замедлила шаг, оглядывая это мрачное место, прежде чем продолжить путь. За комнатой следовал длинный коридор, начинавшийся с небольшого подъёма, а затем снова поворачивавший направо и уходивший вниз. Коридор привёл их в комнату, заполненную старыми креслами, похожими на те, что обычно стоят в школьных актовых залах. Они были выстроены вдоль стен, создавая странное чувство заброшенности. Катя снова задержалась, осматривая помещение, пока остальные девушки продолжали движение. Последним этапом была небольшая комната, весь пол которой был устелен матрасами, одеялами и подушками, плотно прижатыми к стенам. Это место казалось угнетающим. Катя остановилась на входе и оглянулась назад, мысленно взвешивая свои ощущения. Она повернулась к одной из медсестёр и спросила: — Можно мне остаться в комнате со стульями? Медсестра, казалось, была удивлена её просьбой и немного раздражена. Пациенты должны быть здесь. Там только медперсонал, — сухо ответила она. Катя напряглась, но сохранила спокойствие. Её взгляд стал жестче, и она добавила: — Я военная. У меня есть некоторые исключения из правил. Эти слова заставили медсестру помедлить. Она обменялась взглядами с другой сотрудницей и, наконец, неохотно кивнула. — Хорошо. Ты можешь остаться тут, — сказала она, махнув рукой, чтобы Катя могла вернуться в комнату со стульями. Катя ощутила облегчение. Она развернулась и пошла обратно, чувствуя, что здесь, в комнате со стульями, ей будет хоть немного легче пережить этот день. *** Спустя некоторое время над Катей нависла фигура строгой женщины в светлом тёплом свитере. Подняв глаза, Катя увидела женщину немного за сорок с короткой стрижкой и светлыми волосами. Её лицо было с грозным выражением, и Катя не успела ни рассмотреть её как следует, ни задать какой-либо вопрос. Вместо этого сразу же последовала тирада резких вопросов: — Так ты почему не заполнила до конца все при поступлении? Где паспортные данные, идентификационный код? Почему вообще не всё сразу заполнили? Мне что, теперь бегать тут за тобой? Так почему? Катя почувствовала, как внутри неё закипает раздражение, но внешне она сохраняла спокойствие. Женщина продолжала: — И да, я твой лечащий психиатр, зовут Татьяна Васильевна. Катя взглянула на нее прямо, сдерживая бурю вопросов в своей голове. Ей было непонятно, почему она должна предоставлять такую информацию в столь необычных обстоятельствах. В её мыслях всплыло всё пережитое за последние дни. Но, вместо того чтобы разразиться ответной тирадой, Катя уверенно и спокойно сказала: — У меня нет документов при себе. Я попала на эвакуацию после ранения, и по службе у меня только военный билет. Её взгляд был твёрдым, когда она посмотрела в глаза Татьяне Васильевне. Женщина вздохнула, слегка раздражено, но в то же время с пониманием: — Хорошо. Подойдёшь ко мне сразу, как только поднимемся по окончанию тревоги. Кабинет покажут либо медсестры, либо санитарки. Катя кивнула, согласно, и проводила своего врача взглядом, пока та уходила, её спина выражала всё ещё явное напряжение. После того как Татьяна Васильевна ушла, Катя повернулась к одной из медсестёр и спросила: — Она всегда такая злая? Медсестра улыбнулась, слегка подбадривая её посмеиваясь. — Нет, что ты. Она очень хорошая и добрая. Просто сегодня много дел, и она сегодня на приемном отделении, вот и нервничает. Эти слова удивили Катю ещё больше, но в то же время принесли некоторое успокоение. Она поняла, что не стоит делать поспешные выводы о людях по первому впечатлению. Вдохнув глубоко, Катя успокоилась и продолжила ждать окончания тревоги, мысленно готовясь к встрече с Татьяной Васильевной и ко всем предстоящим испытаниям.