Под сенью богов здесь борются люди

      — Те, кто больше всего заслуживает счастья, в итоге единственные, кто его не получает.       Наруто удивленно взглянул на нового духа в его окружении, который заговорил с ним впервые спустя два месяца после своей смерти. Хотя рекорд Мадары, конечно, не побил, тот молчал целых три года, разговаривая только с Хаширамой где-то вдалеке.       Он отвернулся от Обито Учихи, мирно сидевшего под тенью дерева на тренировочном полигоне где-то на территории Страны Огня. Солнце ослепило Наруто, но он всё равно взглянул на мирное голубое небо.       — Не нам решать, кто больше всего чего-то заслуживает, — сухо ответил Наруто.       — Странно слышать это от того, кто ради одного человека спас мир, жертвуя абсолютно всем, — не раздумывая, ответил Обито. — Но вообще-то, я про тебя.       — Мне не нужно счастье.       — И кто тебя такому научил? — взвилась только появившаяся рядом Кушина, но её подзатыльник прошел сквозь Наруто. Тот виновато улыбнулся. Она переключила внимание на второго. — А ты, милый мой, раз уж заговорил, то давай отойдем, поговорим.       Обито улыбался точно так же, поднимая руки, будто бы сдается, но всё равно отошел с ней.       Старшие Учихи покинули его, как только их дети восстановились после пересадки глаз. Рядом с ним остался только самый старший — Мадара.       — Но вообще-то, они оба правы, — сказал тот, о ком Наруто только успел подумать. Он покосился на старшего Учиху, который безмятежно сидел неподалёку, скрестив ноги. Как всегда, Мадара выглядел так, будто его ни капли ничего не волнует. Наруто покачал головой, не оборачиваясь.       — Всё уже сделано, и всё получилось. Это единственное, что для меня важно.       — О да, ты всех спас, — протянул Мадара чуть насмешливо, — уничтожил мои планы, сотворил невозможное, но посмотри, что вышло в итоге. Все живы, здоровы и счастливы. Кроме тебя.       Наруто хотел было возразить, но слова застряли в горле.       — Саске теперь почти образцовый гражданин, — продолжил Мадара, поднимая руки в жесте псевдоуважения. — Его глаза и положение восстановлены благодаря Цунаде, и он, судя по всему, рвётся в АНБУ к своему драгоценному брату, чтобы доказать свою лояльность.       Наруто невольно усмехнулся. Он действительно видел, как Саске работал, чтобы заслужить прощение, даже соглашаясь на исправительные работы и отчитываясь перед Цунаде. То Цукуеми Риннегана, в котором он увидел смерть Итачи, пробудило в нем Мангеке, и это очень сильно поменяло его, заставив признать многое. Даже не зная истины о брате, Саске понял, как тот на самом деле был дорог ему, а уж узнав… да, он стал совсем другим человеком. Даже несмотря на то, что они вдвоем, Наруто и Саске, все-таки подрались снова. В отличие от Итачи, он всегда был куда импульсивнее, вот и не сдержал ярости от того, что всё решили за него. Опять. Но затем он смог увидеть мир глазами Итачи — даже буквально. Наконец нашел свою гармонию и всё, чего желал теперь — нагнать время, которое провел, блуждая во тьме.       — И твой любимый Итачи, — продолжая, протянул Мадара с ухмылкой, отчего Наруто напрягся, — вернулся в Коноху благодаря той же Цунаде. Все думают, что великая целительница вернула его из загробного мира. Не ты.       — Я бы и не смог вернуть его в Коноху, так что это тоже истина, — резко ответил Наруто.       — Но если бы не ты, он бы сам туда не вернулся, ты это знаешь, — хмыкнул Мадара, с легкостью опровергая его аргумент. — Теперь он верно служит в тени в одном отряде с твоим дружком, Дейдарой. Даже тот скользкий мерзкий змей искренне счастлив, получив свое хрупкое, но бессмертие, как насмешку от Шинигами. Все нашли свое место, но не ты.       — Именно. Все нашли свое место, и я рад этому.       — Правда? — Мадара поднял бровь. — Что осталось у тебя, кроме воспоминаний и боли?       Наруто отвернулся.       — Всё в порядке.       Мадара рассмеялся, низко и с толикой злобы.       — Ладно, мальчишка. Делай вид, что тебе всё равно. Но мы оба знаем правду, и даже Обито увидел её. Ты спас их всех. Отдал всего себя. А что взял взамен?       Наруто замолчал, сжав кулаки так, что ногти впились в ладони.       — Итачи в безопасности, — наконец сказал он, глядя прямо перед собой. — Этого достаточно.       Мадара медленно поднялся на ноги и подошёл ближе, его фигура нависла над Наруто, как тень огромной тучи. Бред скомканного сознания, призраки не отбрасывают теней, но парень спиной чувствовал его присутствие, зависшее дамокловым мечом истины над ним.       — Ты даже не понимаешь, что это значит, правда? Любовь, счастье... всё это кажется тебе чужим, потому что ты отдал всё, что у тебя было, ради того, чтобы это испытали другие люди.       — Как будто ты когда-то любил и был счастлив, — усмехнулся Наруто, как огрызается загнанный в угол зверь, поворачиваясь обратно и вскидывая взгляд с вызовом, но застыл, видя умиротворенное выражение лица старшего.       — Любил. И знаешь, приятно было видеть, как тот, ради кого я отказался от всего, обретает счастье, пусть и без меня. Сейчас я, возможно, как никто понимаю, что с тобой, — Мадара усмехнулся, его тон стал чуть язвительным. — Но, видимо, даже после смерти нельзя мне просто пожелать тебе счастья, а? Ты его заслужил, и, в отличие от меня, ты не отголосок прошлого, так что научись жить в новом мире, который создал своими руками, или продолжай страдать.       Мадара отвернулся и ушел куда-то в сторону леса, постепенно растворяясь в воздухе. Вот так просто исчез, без напускной торжественности, как Хаширама, и без трогательных благодарностей, как родители Саске и Итачи. Сказал массу резких, колких слов, оставил за собой тяжелые размышления — и просто ушел, как будто скоро вернется. Вполне в его стиле. Может, Наруто от него этому научился?..       Этой мысли он усмехнулся, осев под ближайшим деревом. Ничего не поменялось, не наплыли тучи и не грянул гром, даже солнце не сильно сдвинулось по небосводу, продолжая так же слепить, вот только внутри всё сжалось и взорвалось. Он хотел верить, что всё в порядке. Что он всё сделал правильно. Но мысль об Итачи вновь и вновь вызывала в нём странное чувство, которое он не мог понять.       Раньше он хотел, чтобы Итачи был жив, теперь — чтобы он еще и был рядом. Он просит слишком многого, разве не так?       Его ладонь нашарила в траве старый, ржавый кунай необычной трезубчатой формы с печатью Бога Грома. Судьба сама намекает ему, что нужно делать правда?       Неуверенно прижав клинок к сердцу, он прикрыл глаза и потянулся к ниточке, связывавшей его с человеком, с которым он больше всего хотел оказаться рядом.       Может, он и правда заслуживает счастья?

***

      Итачи сидел на деревянных ступенях дома главы клана Учиха. Его взгляд был устремлен на спокойное небо над Конохой и пятью ликами Хокаге, где облака лениво плыли, не зная ни забот, ни боли. Всё, казалось, было на своих местах, но внутри и вправду лишь пустота. Он не знал, что его больше угнетает — слишком тихий мир вокруг, в котором по пальцам можно пересчитать людей, знавших, какая участь ему грозила, или слишком громкий хаос внутри.       — Ты слишком много думаешь, Итачи.       Итачи не вздрогнул, улыбнулся краем губ, поворачиваясь в сторону голоса. Наруто, опершийся локтем о перила, подпер ладонью подбородок и невольно залюбовался этой спокойной картиной.       — Давно ты так не появлялся, — сказал Итачи, так же осматривая черты его лица. — К слову, даже в Конохе о тебе ничего было не слышно.       — Бегаю по миссиям, — он пожал плечами. — Я вроде как герой тайной войны, могу взять на себя что-то посложнее ловли кошек.       — Цунаде такими выражениями кричала на Орочимару, когда проверила твое тело, что у всех уши завяли, — усмехнулся Учиха. — Я думал, она тебя до сих пор в госпитале держит. Я бы на её месте так и сделал.       — Переживаешь? — лукаво улыбнулся Наруто.       — Разумеется, — легко кивнул Итачи. Наруто замер и внезапно отвернулся.       — Не стоит, я Узумаки, и Лис всегда со мной, — тихо ответил он, прочистив горло, а затем вернул взгляд обратно, спрашивая с серьезностью: — А ты?.. Уже освоился?       — Вполне, — Итачи глянул в сторону ликов Хокаге. — Пусть мне до сих пор тяжело появляться на улицах без маски АНБУ, благодаря тебе и госпоже Цунаде, моё имя очищено. Уверен, когда-нибудь всё станет… проще.       — До сих пор не принял мысль, что можешь делать то, что захочешь именно ты? — спросил Наруто, безжалостно озвучивая истину. Он старался не выдать своего разочарования и доли раздражения, но что-то в голосе Итачи резануло его сильнее, чем он ожидал.       — Странно слышать это от тебя.       — Всё это время я делал и говорил только то, что хотел, — ответил он, опровергая слова, но теперь в его голосе слышалась нотка нервозности.       — Но не ради себя, — хмыкнул Итачи, глядя в его глаза. — Ты слишком много отдаешь.       — А ты слишком мало берешь.       Между ними повисло молчание, нарушаемое только далекими звуками жизни деревни. Далеко не уютное, полное неловкости и недосказанности. Не вынеся тишины, Итачи поднялся и сделал шаг вперед, остановившись на ступенях у перил. Он положил на них ладони совсем рядом с руками Наруто.       — Ты не представляешь, как я благодарен тебе за всё, — тихо и спокойно, со всей серьезностью заговорил Итачи. — Но я не могу ничем отплатить, пока ты сам не признаешься хотя бы себе, чего ты хочешь от этой жизни.       — Ты думаешь, мне нужна плата? — Наруто рассмеялся, как-то поломанно, истерично, отчаянно. Взмахнул руками экспрессивно, взглянув остро. — Я же сказал, всё что я делал — просто потому что хотел. Впервые в жизни действительно захотел. Чертов Мадара был прав, — он накрыл руками голову, сотрясаясь в беззвучном смехе. — Объективность очень быстро уступила место чувствам. Ты думаешь, я пошел туда, куда никто не посмеет, сделал всё это, спас гребаный мир, ради какой-то платы?       — Ты не был обязан делать это в одиночку, — тихо выдохнул Итачи.       — Но это было в моих силах. Девятихвостый лис, величайшие люди в наставниках, тень Бога, риннеган, — он поднял голову, его черты лица смягчились, он выглядел сейчас как обычный человек со слишком тяжелой судьбой. — Я не хотел этой силы, но она была у меня. Я не должен был, но я сделал это. Ради тебя.       Слова ударили, как молния. Итачи не смог сдержать удивления, которое промелькнуло в его глазах. Он никогда не ожидал такой прямой правды от Наруто, его слова звучали слишком искренне, даже болезненно. Он застыл, будто пытаясь осознать, что только что услышал.       — Ты ведь понимаешь, что это значит, — странно-устало проговорил Наруто. — Я не хочу от тебя «платы». Я понял, что твоя жизнь не просто интересна мне, но и… Для меня счастье просто знать, что ты здесь.              — Я понимаю. — Выражение лица его оставалось спокойным, и лишь глаза выдавали что-то глубоко личное, неясное. Он отвел взгляд, обдумывая ответ слишком тщательно. Искал слова в далеких ликах горы Хокаге, в небесах, постепенно окрашивающихся в алый. — Ты сказал, что я беру слишком мало. Тогда я возьму кое-что еще… Помоги мне доказать самому себе, что я могу начать всё сначала.       Наруто вздрогнул, чувствуя, что и сердце внутри так же замерло, чтобы забиться в разы быстрее. Он улыбнулся, и такую улыбку — широкую, ослепительную, искреннюю — Итачи видел впервые. Она отозвалась теплом глубоко в груди, и он ни капли не жалел о сказанных словах и поданных надеждах.       В конце концов, Наруто всегда поражал его — может, и в этот раз получится?