Безмолвные трепыхания

☂ ☂ ☂

Когда это происходит в первый раз, Зонтик не придаёт этому значения. Может, это был вовсе и не первый раз, а это он такой невнимательный. Впрочем, неудивительно. За свою недолгую жизнь он давно привык, что на него не обращают внимания. Именно поэтому когда Зонтик вдруг замечает на себе пристальный взгляд Ромео, он поначалу не может не испытать лёгкий испуг. Валет выжидающе смотрит в ответ, предполагая, что тот хочет что-то спросить, но никакого вопроса не следует. Ромео невозмутимо переводит глаза в телефон, продолжая листать соцсети и оставляя Зонтика в недоумении. Шестой быстро об этом забывает, решив, что собрат, должно быть, просто задумался или что-то действительно хотел, но передумал. С кем не бывает. ♧ ♧ ♧ Когда это случается снова, Зонтик поспешно уводит взгляд, и когда поднимает обратно, на него уже никто не смотрит. Ромео спокойно попивает кофе, кивая на то, что говорит ему его валет, и едва ли слушая. Почему-то трефовому неловко, и он уходит в ванную, к зеркалу, посмотреть, все ли в порядке с его внешним видом. Ему легче поверить в то, что с ним что-то не так, чем в то, что он может вызывать искренний интерес Ромео. ♧ ♧ ♧ Следующая странность происходит где-то спустя неделю. Возвращаясь с прогулки, Зонтик пересекается в коридоре с червовыми, которых, судя по их разговору, отправили в магазин. Проходя мимо короля, он чувствует мимолётное касание к своей руке. Лёгкое, почти что незаметное. Дверь хлопает за спиной, и Зонтик задаётся вопросом, не показалось ли ему. Коридор узкий, это наверняка случайность. Если бы Ромео что-то от него хотел, он бы спросил напрямую, ведь так? Это же Ромео. Зонтик пожимает плечами и перестаёт об этом думать. ♧ ♧ ♧ Через несколько дней ситуация повторяется. Проходя мимо Седьмого, Зонтик вздрагивает, когда по тыльной стороне руки словно играючи проводят чужие пальцы. Когда он выходит из ступора и оборачивается, уже поздно — розовый кудрявый затылок скрывается в проёме, где в общей комнате собрались остальные клоны. Что-либо выяснять на людях Зонтиком априори не рассматривается как вариант, а потому он обещает себе разобраться с этим потом. Когда-нибудь, когда рядом не будет лишних ушей. (примерно никогда.) ♧ ♧ ♧ На следующий день его руку уже вполне настойчиво хватают, вынуждая остановиться на полпути к улице. Трефовый валет испуганно оборачивается, встречаясь взглядом со знакомыми глазами (карими? И правда. А он и не замечал.). Ромео берёт его вторую руку, проводит большими пальцами по костяшкам и недовольно хмурится. Потом он достаёт из кармана бордовых брюк тюбик крема и протягивает подрагивающему собрату. — Держи. У тебя руки обветрились. Нельзя же так со своей кожей обращаться! Это просто катастрофа! Дальше он говорит что-то про уход, про то, как важно заботиться о своей коже в осенние холода. Зонтик не слушает, вместо этого облегчённо выдыхает и вымученно улыбается. Так вот в чём дело. Седьмой просто прочитал очередную статью в каком-то женском журнале и преисполнился, а он, Зонтик, себя накрутил непонятно для чего. Скоро Ромео переключится на что-то другое, оставит его в покое, и все будет как раньше. Как раньше, когда никто не вспоминал о нём. При этой мысли стало немножко грустно. Не то чтобы трефовому прям уж нужно было внимание, особенно от червового короля. Наверное, у него такой период. Может, стоило бы провести с кем-нибудь время. Завести разговор с Куромаку или посмотреть мультики с Феликсом. Ромео не отпускает его, пока не удостоверяется, что валет воспользовался кремом, и, довольный, уходит до того, как тот успевает высказать благодарность. ♧ ♧ ♧ Целый месяц его никто не трогает. С Ромео напрямую он пересекается только на общих посиделках, когда клоны во что-то играют или смотрят фильмы, и, кажется, все вернулось на круги своя. Только Зонтику отчего-то не становится легче. Его не покидает странное ощущение, которому он не может дать точное определение. Что-то поменялось, но что, и хорошо это или плохо — непонятно. ♧ ♧ ♧ После очередного киносеанса с червовыми Зонтик вдруг замечает, что король ведет себя отстранённо по отношению к своему валету. Нет, он не игнорирует его и не огрызается. Просто не инициирует контакт первым, как раньше (давно ли?). Зонтику кажется это странным, потому что ему самому Ромео недавно предложил помощь с готовкой. Когда треф спрашивает у Феликса, не ссорились ли они, тот пренебрежительно отмахивается, заверяя, что романтик наверняка просто увлечён очередной новой пассией, это пройдёт. Зонтик кивает. Вот только в комнате на столе он обнаруживает в вазе уже третий букет цветов за этот месяц. Каждую неделю новый. Шестой догадывается, кто к этому причастен. Теория подтверждается, когда он застаёт виновника “на месте преступления”.

☂ ☂ ☂ ♧ ♧ ♧ ☂ ☂ ☂

Первым он встречает вылетающего из комнаты Вару — держащегося за нос и безбожно матерящегося. Пролетая мимо, тот при виде Зонтика цокает и бурчит что-то про сговор и везение, после чего скрывается в ванной комнате. Встретившись взглядом с голубыми глазами, Ромео так же невозмутимо продолжает поправлять свежие цветы в вазе, кивает на увядающий букет и поясняет, хотя вопроса никто не задавал: — Не выкидывать же, раз свидание не удалось, м? До этого треф уже и сам догадался. Но кое-что все же уточняет: — Угу. А почему сюда..? — Ты же выращиваешь зелень в горшках? Я подумал, что цветы тоже любишь. Неожиданно. Но приятно. Зонтик благодарно кивает и улыбается Ромео, тот шутливо подмигивает в ответ и выходит из комнаты, прихватив с собой вялый букет. В коридоре раздаются приглушённые голоса — кажется, кто-то ссорится. Затем визгливый крик Вару: — ...Да насрать мне на твои закидоны! Я за комп третью неделю сесть не могу!.. Эй! А ну стой! Я ещё не договорил, петушара!.. Че?! Сам пей свои таблетки! Почему я должен?.. Че ты..? Э! Э-эй, не приближайся с этим ко мне!.. Не смей! Розовый гандон, что б тебя..! Голоса затихли. Бросив взгляд на цветы, Зонтик вдруг понимает. Так вот почему пиковый почти перестал к нему цепляться. Из-за аллергии Пятый просто физически не мог оставаться в комнате надолго. А учитывая, что в последнее время большую часть времени Зонтик интуитивно проводил здесь, у Вару просто не было возможности разыгрывать трефа. За пределами комнаты под удар мог попасть любой с равной вероятностью, и доставалось лично ему не часто. А Зонт ведь даже перестал шугаться шутника, как прежде. Всего один жест Седьмого, пусть и случайно, но привёл к спасительным для расшатанной психики последствиям. Пахнут и выглядят цветы изумительно, Зонтик с наслаждением вдыхает запах, пока рисует, и думает, какой же хороший, оказывается, Ромео друг. (о Феликсе он в тот момент не вспоминает.) ♧ ♧ ♧ В какой-то момент внезапно выясняется, что с Ромео Зонтику комфортнее пережидать приступы тревожности, чем с другими клонами. Зонтику в целом тяжело находиться вне ограниченного, но знакомого карточного мира. Потому он всегда старается сжаться и забиться куда подальше, надеясь, что реальный мир с его непредсказуемыми опасностями обойдёт стороной. Но головой парень понимает, что едва ли это сработает, рано или поздно что-то да случится. И в эти моменты осознания ему позарез нужно, чтобы кто-то его услышал и успокоил. В теории лучше всех с этой задачей должен справляться Фёдор, но создатель и дома-то почти не бывает по их же, клонов, вине, а когда бывает, не горит желанием уделять кому-то своё персональное время. Следующий на очереди стоит его же король, который, хоть и пытается помочь, но в своем, рациональном, стиле. Проблемы валета ему непонятны, как и вся эмоциональная сфера в принципе, а потому Зонтик зачастую получает в ответ наставления и новую порцию стресса вместо нужного ему успокоения. Но Куромаку старается, Зонтик понимает и не держит обиды. Феликсу откровенно не хватает терпения. Поначалу он участливо слушает приятеля, но скоро начинает уставать. Четвёртого клона угнетает его печальный настрой, и он предлагает методы решения проблем. Но методы у Феликса свои, и Зонтику они не подходят. С каждым новым возражением в червовом валете накапливается раздражение, и в какой-то момент он не выдерживает и оставляет друга разбираться самому. Потом, конечно, извиняется и пытается загладить вину (хотя “пострадавший” и не считает это нужным). Поэтому обычно в напряжённые моменты Зонтик уходит к Данте пить чай. Сам бубновый едва ли помогает — гораздо больше Данте нравится говорить самому. Когда король пускается в рассуждения, Зонтик редко когда понимает, что тот имеет в виду, и как это соотносится с его проблемой. Но спустя время ему становится легче. Так обстояли дела до недавнего времени. Потом у Шестого случается паническая атака от резко пропавшего в квартире света, и сидящий рядом на диване Ромео притягивает его к себе и делится одним наушником. Валет медленно успокаивается, вслушиваясь в нежные музыкальные аккорды и ощущая тёплую ладонь на плече, пока Пик, недовольно ворча про выбитые пробки, не возвращается, и свет наконец не включается. Рука с плеча исчезает, но наушник у него не забирают. Они продолжают слушать музыку, не говоря ни слова, даже не смотря друг на друга, словно так и должно быть. Это потрясает. ♧ ♧ ♧ Зонтик очарован. Он сам начинает тянуться к Ромео. Не отдавая себе отчёта, ищет его глазами, смотрит за мимикой, реакцией, плавными движениями рук. Теперь, когда ему тревожно, он идёт к Седьмому. Они кучкуются вместе на полу или кровати, в окружении подушек и одеял, Зонтик прижимается к Ромео (потому что тот всегда тёплый, а ему всегда холодно. Даже летом.) и выплёскивает всё, что его беспокоит. Ромео сидит в телефоне и временами кивает, а потом, когда поток зачастую бессвязной речи умолкает, поднимает глаза и с улыбкой треплет Зонтика по непослушным волосам. — Ну все? Успокоился? Затем он включает в наушниках что-то новенькое, что сразу переключает внимание невротика. Это работает. Прямо-таки магически. Оказывается, Зонтику достаточно просто выговориться кому-то, кто готов выслушать, и приступ проходит сам собой. В целом, ему даже не так уж важно, слушает ли его Ромео. Главное, что тот никогда ему не отказывает и ни разу никак не выразил недовольства — Зонтик ему не мешает. Это отличает его от других, от того же Данте, который любит побыть в своих мыслях и не всегда рад компании. Ромео не такой. Он экстраверт. И это одна из его черт, которой Зонтик искренне восхищается. ♧ ♧ ♧ У них похожие вкусы, им обоим нравятся баллады. Плейлист червового короля состоит в основном из любовных песен, но разной жанровой направленности. Каждый раз Ромео подбирает что-то новое и расширяет кругозор валета. Оказывается, Зонтику даже может нравиться рок. Они обсуждают это на недавно приобретённой кровати Ромео. Шестой лежит прямо на короле и беззастенчиво всматривается в его черты лица (уж кто-кто, а Ромео его за это осуждать не станет, если вообще заметит). Его поражает, до чего же седьмой клон цветастый. Волосы двух разных оттенков, а глаза почему-то не розовые, не бордовые, а приятные орехово-карие. Ромео прямо-таки был создан для того, чтобы привлекать внимание. Он с улыбкой любуется собратом, пока тот увлечённо рассказывает о направлениях рок-музыки. — Эх, вот бы самим что-то сыграть… — В группе? На чём? — Я немного умею на саксофоне и скрипке, но вряд ли представится шанс. Да и, честно говоря… Кто из нас смог бы быть музыкантом, как думаешь? Пик? У него как раз образ тёмного загадочного гитариста. — ..Да у него каждый концерт заканчивался бы тем, что он разбивает гитару. Как бы не об чью-то голову. Ромео искренне посмеивается (заставляя Зонтика расплыться в довольной лыбе) и соглашается, что Пик слишком вспыльчив и нелюдим для такого рода деятельности. И продолжает: — Данте вроде умеет петь. У него есть голос. — Ты поёшь лучше. Ромео замолкает и удивлённо смотрит на Зонта, но тот совершенно серьёзен. — Я? Спасибо, мне приятно, но с чего ты… — Слышал, как ты поёшь в душе. Не знаю почему, ты обычно перебарщиваешь с экспрессией, но тогда это было… красиво. Шестой краснеет (и зачем он полез со своими комментариями? лучше бы молчал), но решает донести свою точку зрения до конца, раз начал. — Из всех нас ты больше всех подходишь. И… чтобы стать музыкантом нужны сила воли и сильные социальные навыки, чтобы пробиться. Данте этим не обладает, какой бы голос у него не был. А ты — да. Солист должен быть видным, харизматичным. Ты любишь себя. Думаю, это самое важное в шоу-бизнесе. Ромео откидывается на подушку и задумчиво смотрит в стену. После продолжительной паузы спрашивает Зонтика, кем бы хотел стать он. В идеале. Без оглядки на то, кто они и отсутствие у них документов. Треф мечтательно вздыхает. — Дизайнером. Они улыбаются и снова молчат. Это умиротворяющая тишина, которую не нужно ничем заполнять, оба уже к ней привыкли. Зонтику, кажется, никогда ещё не было так комфортно с кем-то в реальном мире. Он прижимается щекой к груди черва, слушает мерные звуки чужого сердцебиения и чувствует, как его волосы осторожно перебирают и сплетают в косички, что-то напевая. Кажется, рядом с Ромео он… счастлив?

☂ ☂ ☂