Безмолвные трепыхания

❥ ❥ ❥

Это очень похоже на склейку при монтаже. Кадр резко сменяется на совсем другой, и зритель щурится от смены яркости, ещё не понимая, на что он вообще теперь смотрит, и что было до этого. Именно так он себя ощущает. Когда Ромео открывает глаза, он почему-то видит Фёдора и остальных, и первая мысль: неужели создатель решил снова вытащить их из карточного мира? Узнал, к чему привела идея с генераторами? Но, присмотревшись, быстро понимает, что что-то не так. Сам Фёдор словно совсем не изменился — одет так же, как в их последнюю встречу, — а клоны выглядят... моложе? Даже предположив, что время в карточном мире и реальном течёт по-разному… почему-то никто, кроме него самого, не выглядит удивлённым. Ромео, наконец, выходит из прострации и обращает внимание на происходящее, когда Пик резким движением направляет в сторону создателя нож. ♡ ♡ ♡ Последние события в карточном мире отрывочными кусками витают в его сознании, ускользают, когда он пытается их схватить, и отдаются тупой болью в глазных яблоках. Почти что как мигрень, с которой не получается ничего сделать. Его воспоминания накладываются на мысли и ощущения, знакомые, привычные, но вместе с тем словно чужие. Он знает, чем занимался тут до “перемещения”, о чём думал и что чувствовал — по большей части потому что это помнило тело, отчасти потому что помнил сам. Чем больше времени проходит, тем страннее он себя ощущает. Мысли сталкиваются друг с другом с каждой заново прожитой ситуацией, заставляя Ромео задуматься: а что он вообще чувствует? И где он вообще? Иллюзия Джокера? Прошлое? Альтернативная реальность? Должно быть, его отличающиеся действия (или в целом замена переменной) повлияли на ход событий. Потому что они все ещё в реальном мире. На какое-то время Фёдор действительно решил оставить их здесь. Прошлый Ромео, с которым они делят тело и память, горестно вздыхает, думая о райской Вероне. Новый ощущает укол раздражения к другому себе и… удивляется. Ладно, с этим он как-нибудь потом разберётся. Если Ромео попал в прошлое, и только он, то это должно что-то да значить, верно? Он должен вспомнить предшествующие “перемещению” события. Но сначала он должен снять с себя этот дурацкий костюм. ♡ ♡ ♡ Ромео с неприязнью относится к своей версии из прошлого. Теперь, смотря на происходящее со стороны, сложно не подмечать косяки. Нет, ему не стыдно перед другими, конечно нет. Он всё ещё считает, что если он кому-то не нравится, это их проблемы. Дело в нём самом — он считает, что может лучше. Королю физически больно смотреть на себя в зеркало и видеть лицо школьника. В ярком пиджаке поверх жёлтой рубашки с фиолетовой бабочкой его ещё детское лицо выглядит нелепо. К тому же, его всё больше раздражает своё же поведение, но что ему при этом делать, он не знает. И надо ли что-либо делать? Да. Цветастый малиновый пиджак отправляется в шкаф до лучших времён. Ромео берёт в руки журнал мод. В карточном мире ему, на самом деле, и не было нужды следить за собой — его любили любым. Да и понятия “мода” попросту не было, король был волен творить с собой что хочет. Здесь же правила изменились. Теперь он знает, что нужно делать. Прежде чем менять мир, он станет лучшей версией себя. ♡ ♡ ♡ Уже который день у него плохое настроение, других это радует, потому что ведёт себя он с некоторых пор гораздо спокойнее. Ромео опрометчиво ошпаривает руку о бигуди и раздражённо шипит. — Идиот... Но думает совсем не о руке. На то, чтобы осознать, что всё-таки тогда произошло, у Ромео уходит, как ему кажется, целая вечность. Ещё сложнее ему даётся анализ причин произошедшего. Он так долго пребывал в своём уютном мирке, что будто бы разучился думать. (если вообще умел.) С упоением сам запер себя в золотую клетку, создал персональный Эдем, не думая ни о чём другом, кроме удовлетворения низменных потребностей. Ни о других клонах, ни о чужих государствах, ни о том, как будет функционировать его собственное, несмотря на явные предостережения Куромаку. И к чему это привело? Розовые очки, которые он сам до последнего отказался снимать (даже когда начал замечать, что с генератором что-то не так; даже когда понял, что потратил заряд, и как трус сбежал за ворота, чтобы, побродив по бесцветным краям карточного мира, убедить себя в том, что ничего страшного не происходит — генераторы наверняка как-нибудь да восстанавливаются; остальные клоны помогут, подумаешь, — и вернуться назад; даже когда то, что он создал, начало испаряться — здания, вещи, девушки, — одно за другим, оставляя после себя розоватый пепел, похожий на пыль), разбились с треском в момент, как границы Вероны переступили солдаты Фелиции, и он, король, был поставлен на колени своим бывшим лучшим другом. ♡ ♡ ♡ — Ромео, ты куда? Гулять? Лучше сейчас не иди, дождь обещали. При взгляде на Феликса Ромео до сих пор временами не может сдержать дрожь. Он не понимает, что же он сделал своему валету, чем заслужил такое отношение в прошлом (в прошлом? в будущем?). Как бы не старался вспомнить, понять, у него не выходит. Он не может ухватить предпосылки в резком помутнении сознания сомастника. Но теперь он видит, какой червовый валет нестабильный. Как легко меняется его настроение, и как быстро его можно вывести из себя. Наконец видит, каким он может быть. Феликс мило улыбается, а в голове у Ромео он с точно такой же улыбкой предлагает восстановить Верону в обмен на титул Короля Черви. — Я знаю, Феликс. Видишь, взял зонт. Всё в порядке, я люблю дождь. Ромео не злопамятный, он не злится. Он хочет простить Феликса, но каждый раз вспоминает звук удара плётки и боль в коленях от навалившейся на спину тяжести. «Что такое, Ромео? Тебе же в таком положении не привыкать.» — издевательски тянет Феликс где-то на задворках разума и хохочет. Он прав лишь отчасти. С каждым новым ударом приходит совсем не удовольствие, всё, что Ромео чувствует — это боль, унижение и леденящий кровь ужас. Он не понимает. Ничего не понимает. Он никому не сделал ничего плохого. Наоборот, он думал, что хорошо принял Феликса, когда тот был у него в гостях. Разве он не наслаждался своим пребыванием в Вероне, где любую прихоть можно тут же воплотить в реальность (между прочим, благодаря его стараниям)? Теперь он догадывается. — Ты уверен? Может, не пойдёшь, и вместе фильм посмотрим? Пусть Ромео и не знает точной причины. Пусть он и был дураком, что довёл страну до такого. Но в действиях Феликса не было его, Ромео, вины. Адресовав блондину виноватую улыбку, он скрывается за дверью. — Прости, сладкий. В другой раз. Ромео думает, что Вару был прав, называя Четвёртого предателем. Он не злится. Ромео до дрожи в коленях боится своего валета. ♡ ♡ ♡ Уж непонятно, на какой магии это было закручено, раз люди действительно принимали клонов за Фёдора, но в какой-то момент она вдруг перестала работать. В карточном мире они все росли и выглядели примерно одинаково, но здесь, в реальном, всё быстро пошло под откос. Рост, телосложение, даже черты лица стали меняться, у каждого в свою сторону (у него выросли волосы на груди! Ну разве не офигенно?). Все они чем-то были всё ещё похожи на своего создателя, но вот друг на друга уже едва ли. Их больше не отправляют в школу, и Ромео мается от скуки и недостатка общения. Целыми днями Седьмой сидит в соцсетях, флиртует с девушками, назначает встречи, но ощущает, что это не то, что ему нужно. Чего ему не хватает? ♡ ♡ ♡ Как ни странно, его неоценённые таланты подмечают на улице. Гуляя по городу с очередной дамой сердца, на небольшой площади им встретились музыканты и, дабы впечатлить спутницу, Ромео в спонтанном порыве исполняет танец. Песня ему не знакома, но это не мешает ему двигаться в такт, да ещё и утянуть с собой не сильно впечатлённую девушку. При первой же возможности та ретируется, но романтик этого даже не замечает — он слишком увлечён музыкой, движениями и собирающейся вокруг публикой. Он остаётся ещё на пару песен, подпевает, когда звучит знакомая, драматично выгибается и прыгает словно танцор балета — в целом, превращает музыкальное выступление в театральное. Зрители достаточно заинтересованы происходящим, чтобы оставаться и даже бросать деньги. Когда Ромео собирается уходить, его останавливают. Невысокий (относительно него) парень в очках, с бородкой и бас-гитарой наклоняется к раскрытому чехлу от гитары и с улыбкой протягивает ему купюры. — Держи. Так будет по-честному. Черв с изумлением смотрит на деньги, но не отказывается, хоть и затевал всё это вовсе не с этой целью. — Меня Дэн зовут. — Ромео. — Ха. Ну ты это, Ромео, приходи, если ещё надумаешь потанцевать. Король оглядывается, замечает в толпе пару симпатичных девушек и заискивающе ухмыляется. — Обязательно приду. Когда бываете? Кажется, он нашёл, чем себя занять. ♡ ♡ ♡ В группе он уже практически свой. Дэн, Серж, Гарик, Алекс и Ян оказались приятными ребятами без заморочек, его эксцентричное поведение приняли на ура, поскольку, как сами признались, с появлением Ромео людей на площади стало собираться гораздо больше. А с недавнего времени даже наняли его для написания текстов песен — уж в чём, а в сочинении поэзии червовый король всегда был хорош. Седьмой и сам не заметил, как стал местной знаменитостью (о чём, слава Создателю, дома ещё никто не прознал). Всё чаще, утягивая из толпы в танец очередную милую даму, Ромео с большой вероятностью попадал под вечер к ней домой, чему был безмерно рад. …Однако настоящие девушки были вовсе не похожи на созданных им самим милых, наивных и нетребовательных веронок. Это всё усложняло. — Это был мой суп! Ах, он, оказывается, испортил суп Зонтика. Упс. Вообще-то, он хотел как лучше. Не его вина, что кто-то не следит за продуктами, которые сам же кладёт в холодильник. (Хотя вполне возможно, что “горгонзолу” изначально положил туда он сам, кто знает, что это было. В любом случае, холодильник-то не его! Значит, ответственный за его содержание Фёдор.) — Почему нам не сказал? — Вам скажешь… Нехарактерные укоряющие нотки в тихом голосе заставляют Ромео обратить на себя внимание. Зонтик. Удивительно, как он всё это время его не замечал. Где же он был? И когда Ромео задумывается, абстрактный образ трефового валета, устоявшийся в голове, вдруг не сходится. Он почему-то помнит Зонтика другим. А ведь он тоже приезжал однажды в Верону (что? Когда?). После созвона по видеофону. Ромео сам его уговорил (да ну?). А ведь правда. Воспоминания нахлынули скопом, ставя на места отсутствующие кусочки пазла.

❥ ❥ ❥ ♡ ♡ ♡ ❥ ❥ ❥

Зонтик позвонил ему и взволновано-виноватым голосом попросил совета. Червовый король ни черта не смыслил в управлении государством, зато прекрасно разбирался в кутеже. Поэтому под поводом обсудить проблему лично убедил застенчивого собрата наведаться в соседнюю страну. И не прогадал. Выглядел Зонтик ужасно. Налицо хроническая усталость, измождённость и сбитый режим сна. — Зонтичек, не переживай, я знаю, что тебе нужно! Тебе срочно нужно развеяться! Валет предложение не оценил и бешено замотал головой, отступая. — Н-нет, не н-надо… Я, пожалуй, пойду… — Надо, Зонтя, надо. Ты себя в зеркало видел? Тебе нужен отдых! — Я и так почти ничего не делаю… —Ничего не делать и отдыхать — это разные вещи, Зонтик. Я, может, и не врач, но от безделья точно так же устаёшь. Уж поверь мне! Так, сначала начнём с аттракционов. Червовый потащил сопротивляющегося парня к выходу из замка. То ли Шестого убедили его речи, то ли в нём вдруг проснулась тяга к авантюризму, но он мало того, что по итогу согласился прокатиться, так ещё и в какой-то момент завизжал от восторга (Ромео аж испугался, не угробил ли хрупкую психику трефа). А после горячей ванны так совсем разомлел, позволил себя укутать в пушистый халат, окружить вкусняшками («это же мои любимые конфеты! ты помнишь?!». он не помнил. просто по совпадению тоже их любил.), и даже остался на ночь. Девочек пришлось спровадить, их близость слишком смущала Зонтика. По той же причине он побоялся ложиться один, даже несмотря на все заверения, что никто ему ничего не сделает, доверял Зонтик только королю. Это была самая спокойная и тихая ночь в Вероне на памяти Ромео, и он даже признал, что наслаждался её интимной атмосферой (хотя снова просить своих девочек оставить его одного он, конечно, не станет). Наутро гораздо более оживлённый Зонтик, с сумкой конфет наперевес и радостной улыбкой поблагодарил Ромео. — Мы же друзья! Так ещё и соседи. Заходи в любой момент! — А ты — ко мне! Правда, моя страна совсем другая, не знаю, понравится ли тебе… — Да не переживай ты так! Сомневаюсь, что ты мог бы создать плохую страну. Если там есть девушки, она мне уже нравится! — Я по-онял... Если надумаешь, позвони сначала, чтобы я тебя встретил! Иначе мы никак не пересечёмся. — Да-да, я помню, что ты говорил на собрании. Великий Зонтик-бог, все дела… Сам тоже можешь звонить почаще. Поболтаем о всяком, возвышенном. — О. Я думал… Растроганный треф запнулся на мгновение. — Думал, тебе навряд ли будут интересны мои проблемы… Я и тебе-то позвонил потому что другие не отвечали… — Что? Да ты чего?! Конечно, мне интересно! Со всякими супер-важно-скучными вещами лучше Куромаку разберется, но поболтать, выслушать и отвлечь всегда рад! Особенно, если речь о… последовательницах. — Да какие...? Я и на люди-то почти не выхожу. Нет, ну есть одна… Но это почти даже не считается! — Подожди-подожди, что ты сказал? — Ой, ничего, забудь! Мне пора! Пока, Ромео! Спасибо за всё! — Ну как всегда, на самом интересном! Зонтик! Мы еще с тобой об этом поговорим! Жди звонка! Смех Шестого сливается с его собственным и утихает в отдалении.

❥ ❥ ❥ ♡ ♡ ♡ ❥ ❥ ❥

Всё это прокручивается в голове розоволосого, пока они готовят новый суп, на этот раз строго по рецепту, что, впрочем, не спасает их от провала. Когда Феликс отходит от опечаленного Зонтика, чтобы угомонить вновь распоясавшегося Вару, к нему подходит Ромео. Треф вытирает слёзы и боязливо оборачивается. Ромео неловко мнётся, он не привык к такому, но сейчас, под впечатлением от пережитого, он действительно испытывает острый приступ сочувствия к… другу? (это определение встречает положительный отклик внутри, что воодушевляет, потому что от воспоминаний о карточном мире у него успели появиться проблемы с доверием. было еще что-то, что он пока не вспомнил?..) — Зонтик, я хотел сказать, прости, что испортил твой суп вначале. Я не подумал. Парень удивлённо захлопал блестящими от слёз глазами и замотал головой. — Н-нет, Ромео, это не ты виноват! Ты вроде как помочь хотел… Да даже если бы вы не вмешались, ничего всё равно бы не вышло… Это с моим рецептом что-то не так, мы ведь всё по инструкции делали. Я всех подвёл. Черв в недоумении хмурится. Ну вот и что на это отвечать? (Ничего! Тебе же сказали, ты не при чём! Дело сделано, можно уходить). Он отмахивается от собственного назойливого голоса. В этот раз ему по какой-то причине хочется сперва приободрить Шестого. Точно. — Знаешь, я могу тебе показать видео-каналы с уроками по готовке. Так удобней и понятнее, когда видишь, как оно должно выглядеть, а не слепо по бумажке читаешь. — Что? Провожаемый удивлённым взглядом, Ромео для наглядности достаёт из заднего кармана телефон и находит первый попавшийся кулинарный канал в подписках. Зонтик с интересом придвигается ближе и наблюдает, как король быстро пролистывает видео с чем-то аппетитным на вид. — Я тебе напишу названия. Или давай в следующий раз вместе что-то попробуем приготовить, выберем что-нибудь посимпатичнее. — Ромео! Ты гений. Спасибо. Идея трефу настолько нравится, что от былых слёз вмиг не остаётся и следа. Ромео мог бы поклясться, что голубые глаза буквально светятся от энтузиазма. Оказывается, помогать кому-то может быть так приятно! (как он там его назвал? гением? ох, Зонтик, ты бы знал…) На этом и порешили. Вообще-то, Ромео предложил свою помощь чисто от балды. Скорее всего, он забудет про своё предложение уже на следующий день, но другу-то он помог, а это самое главное. Какой же он всё-таки бывает прекраснодушный. ♡ ♡ ♡ — Он отправит нас обратно, в карточный мир! — Я сказал "плюсы"! — Но это и есть плюс! Там безопасно... Движимый сентиментальным порывом, Зонтик робко шепчет, что больше всего хотел бы вернуться в карточный мир. И Ромео неверяще трясёт головой. Он не просто не понимает. Он чувствует, как на затылке волосы встают дыбом от чего-то необъяснимого. Червовый король не уверен, что хочет знать причину ощущаемого им ледяного холода.

❥ ❥ ❥ ♡ ♡ ♡ ❥ ❥ ❥

Свет из дверного проёма слепит глаза, уже привыкшие к извечной комнатной темноте. Феликс никогда не включает свет без необходимости в целях экономии, он вообще почти ничего не делает для Ромео после его отказа. Но сейчас свет в коридоре почему-то горит. А потом, когда фигура приближается, он понимает почему. — Ромео! — Зонтик? Как ты… Перед ним вырисовывается обеспокоенное знакомое лицо, и на фоне бьющего из проёма позади света для Седьмого это действительно выглядит как второе пришествие сына Божьего. Губы у Зонтика дрожат, его взгляд мечется по Ромео, примечая каждый порез и синяк на неприкрытой коже — одежды на нём нет, ещё один приём унижения от Феликса, — и сам он изо всех сил сдерживается, чтобы не разрыдаться. А Ромео вот не сдерживается. Разве что он слишком ошеломлён, и только и может, что раскрывать рот как рыба и трястись от шока, ощущая тёплые ладони на своих щеках. — Тебя не было на съезде правителей. Куромаку не стал меня слушать, поэтому извини, что долго, пришлось искать своими силами… Он серьёзно винит себя? Это чудо, что он вообще пришел! Что его искали... — Откуда ты..? — Твои конфеты испарились. И я понял, что что-то случилось. На звонок ответил не ты, потому я решил, что, может, ты и не в Вероне вовсе. Я даже не думал, что Феликс… боже, прости, прости меня! Если бы я позвонил раньше! Зонтик всхлипывает, зло утирает непрошеные слёзы и набрасывает свой плащ на плечи Ромео. — Тебе нужно бежать. Я всё устрою. Щит проведёт тебя в Зонтопию, я ему доверяю. Подождёшь меня в башне. — А ты? Червовый впервые “оживает” и хватает спасителя за руку. В его голосе звенит тревога, он совсем не хочет расставаться с другом — не только из-за эгоистичного страха за себя, но и потому что не хочет оставлять Зонтика здесь одного. — Я останусь. Если я исчезну, Феликс сразу что-то заподозрит. Он и сейчас думает, что я сплю, Щит меня прикрывает, благо, мы похожи… Послушай меня, Ромео, нам нельзя рисковать. Я пробуду тут всего лишь до завтра! Всё будет хорошо. Седьмой хочет возразить, хочет вцепиться в эти ласковые руки и не отпускать, но его лишают этой возможности, аккуратно поднимают на ноги — побитые колени дрожат и не слушаются, — поправляют на голове капюшон и мягко толкают в приоткрытую дверь. Напоследок Зонт шепчет ему на ухо: «Я в тебя верю, Ромео, ты справишься», — ласково приобнимает за плечи и исчезает. Во время побега ни червовый, ни его сопровождающий не говорят ни слова. Оказывается, некоторых жителей Фелиции тоже не сильно устраивает новый режим. Когда их случайно замечает патрульный, он молча отворачивает голову и даёт им пройти мимо, к воротам. Но даже за пределами солнечного государства Ромео не может успокоиться. Щит приносит ему поесть и перед тем, как отправиться назад, заверяет, гордо выпячивая грудь, что Великий Зонтик скоро обязательно вернётся, в целости и сохранности. В обычной ситуации Ромео бы это позабавило, но сейчас он ощущает только колющую тревогу и опустошение. Несмотря на режущий голод, к еде он не притрагивается. Не может. Всю ночь и половину дня он проводит в кровати, нервно трясясь и прижимая к груди подушку Зонтика. Каждая клетка его тела напряжена и никак не может расслабиться, словно чего-то ждёт. И когда в проёме появляется знакомая голубая макушка, Ромео отпускает накопившееся внутри, рывком прижимается к невредимому Зонтику и плачет навзрыд. — Шшш… Я тут. Я в порядке. Ты в порядке. Теперь всё хорошо. Слыша успокаивающий шёпот, ощущая ласковые поглаживания нежных рук, он наконец облегчённо выдыхает и вырубается от истощения. ♡ ♡ ♡ Год, прожитый в Зонтопии, пролетает перед глазами как на сверхбыстрой перемотке. События мелькают и тут же растворяются в памяти, выборочно оставляя только самые яркие — холодные ночи в башне, панические атаки, вылазка в пекарню за вкусняшками, прятки от зануды-Алебарда, встреча с той девушкой-художницей, о которой рассказывал Зонтик, доклады о преступных бандах в городе, совместная готовка (а. так вот откуда у него эта тяга и чувство дежавю), рассвет на набережной, звонок Куромаку по видеофону... ♡ ♡ ♡ Дальнейшее он видит словно со стороны, будто он не участник действия, а зритель в кинотеатре. Чем дальше, тем больнее. «Из меня вышел никудышный правитель, Ромео», — произносит Зонтик с грустной кривоватой ухмылкой. «Как сказал бы Данте, благими намерениями вымощена дорога в ад». Они смотрят, как внизу носятся люди — туда и обратно, им некуда бежать из окружённого города, только обороняться, не обладая ничем, кроме самодельного оружия и численности. Великий Зонтик не выйдет. Он знает, что говорить с Пиком бесполезно. А судя по тому, что помощь так и не пришла, Куроград пал так же, как и Фелиция. Зонтик поддерживает Ромео в его нежелании снова вернуться в рабство. Они приняли решение оставаться здесь до конца. Вместе. «Значит, мы оба облажались. И я-то уж по полной», — хохотнул Ромео в ответ и хлопнул друга по спине. Он не считает Зонтика виноватым. Он помнит, как тот противился идее с генераторами с самого начала. Но при этом, даже несмотря на проблемы, Ромео считает Зонтопию поистине прекрасным государством, хоть ему мало с чем сравнивать. Он был бы рад остаться здесь, жить рядом с трефовым валетом, помогать ему и… даже работать, на всеобщее благо. Как жаль. Зонтик оборачивается, и его глаза светятся тем грустным, но тёплым светом, который успел так полюбиться червовому. «Нет. Знаешь, только в твоей стране я впервые смог почувствовать себя… счастливым. Спасибо». Они улыбаются друг другу, пока стены Зонтопии падают, не выдержав мощных ударов боеголовок Пикового короля.

❥ ❥ ❥ ♡ ♡ ♡ ❥ ❥ ❥

Габриэля он заверяет, что подорвался с кровати из-за приснившегося кошмара и извиняется за потревоженный чуткий сон эльфа. Тот не в обиде, но очень хочет знать, что же приснилось королю. Ромео ещё потряхивает, он вряд ли сможет снова заснуть. Прежде чем встать и пойти в ванную, чтобы смыть испарину и остатки кошмара, он мрачно бросает в ответ: — Наше возможное будущее. Стоя под тёплым душем, он старательно размышляет. Тело продолжает трясти от всплеска адреналина, но его разум ясен как никогда. Он вспомнил. Всё вспомнил. Они укрывались в башне Зонтика. Пока Куромаку не передал по видеофону, что Пик захватил Варуленд и готовится к сражению, стремясь подчинить весь карточный мир. Это не заняло и месяца. Они вместе погибли под завалами. Зонтик до конца не отпускал его руку. (Движимый сентиментальным порывом, Зонтик робко шепчет, что больше всего хотел бы вернуться в карточным мир.) Нет. Он не допустит этого. Он больше не тот легкомысленный идиот, и теперь ему хватает мозгов, чтобы понимать: Сколько бы Ромео не изучал политику, экономику и методы управления государством, он никогда не сможет стать хорошим правителем. Как и Зонтик, который не был создан для лидерской роли. Они не в состоянии переменить ход войны, потому что оба не приемлют насилие. Раз Куромаку с Данте не справились ни в дипломатии, ни в отпоре, то какие шансы у них? А значит, вариант у Ромео только один — не допустить их возвращения в карточный мир любой ценой. Зонтик, будучи самым плаксивым и трусливым клоном, спас его тогда, невзирая на страх и опасность. До самого конца он оставался с ним, ставя его даже выше собственного народа. Меньшее, что Ромео может для него сделать здесь — уберечь от столь чудовищного исхода. Начать стоит с малого — вернуть трефа из дёрганого в нормальное состояние. Первым делом убрав главный раздражитель, доведший его до такого. Чего боится Вару?

❥ ❥ ❥