Peccatores ante omnes

      Джисон ждал согласия своего нового спутника, скрывая предательскую дрожь, которая грозилась показаться и заставить лихорадочно трястись. Будь прокляты эти принципы, из-за которых приходилось сдерживать себя, иначе он давно схватил бы этого красавчика, закинул на плечо и утащил к себе, что, кстати, странно. Хан не был таким уж развратником, которым его видели посетители, но часто развлекался с кем-нибудь, чтобы вытрахать из головы ненужные мысли. Он никого не заставлял, просто позволял выйти любым греховным желаниям партнеров наружу. Обычно это происходило в кабинете или помещении для персонала. Там как раз был удобный диванчик, отлично подходящий для любого вида утех. После чего Чонин с возгласами и криками драил там все с антисептиком и грозился отобрать у Джи ключ от этой комнаты. На самом деле, в этом баре часто забывали, кто тут хозяин. Зато никто не забывал, что личная квартира Хана, которая находилась в этом же самом баре, была запретной зоной, куда он не водил даже любимчиков. Кроме, разве что, той самой «элиты», которые были самыми близкими и родными для него людьми. Им можно было залезть в его пространство, но больше никому. Он сам сейчас до конца не осознавал, почему хочет привести прямо в свое убежище этого незнакомца. Пусть его появление и не было загадкой. Чонин предупредил, что пригласил соседа, который будет вместе со своим другом. Без ведома Хана тут никто не находится, но черт возьми, почему он так хорош собой? Первый раз, за все время, Джи принял решение провести с кем-то целую ночь. Его тянет, как магнитом. Да даже Йенни это заметил, раз спросил останется ли этот парень с ним до утра, хотя такого раньше не было. Никто и никогда не остается с ним до утра. — Готов. Он слишком ушел в свои мысли и даже забыл, что задал вопрос, на который только что получил ответ. По лицу тут же расползлась глупая улыбка. Больше не теряя ни секунды, Джисон подхватил ладонь парня и повел через зал. Как оказалось, у их представления нашлись любопытные зрители. Некоторые посетили наблюдали за парой все время, желая увидеть знаменитого инкуба «за работой». Они тут же стали одобрительно кричать и свистеть им вслед. Хан обернулся через плечо, что бы посмотреть на Минсока, щеки которого уже залились румянцем, а взгляд был опущен в пол. Пришлось ускориться. Они прошли мимо туалета и, казалось бы, уперлись в тупик. Минхо даже не знал, что там находится дверь. Она сливалась со стеной и была без ручки, а замок с отпечатком пальца, был замаскирован под обычный выключатель. Изобретально. Они вошли в слабоосвещенный коридор с множеством дверей. Как будто оказались на этаже обычного жилого комплекса. Демон продолжал держать его руку и вести за собой. — Малыш, ты так вкусно пахнешь, давно хотел сказать. Малыш? Дядя, да вы не охренели? — Тебе хоть восемнадцать есть? — Минхо понимал, что задал не совсем уместный вопрос. Все-таки демон ребенком не выглядел, да и баром бы тогда не смог владеть, но его чертова дерзость начинала слегка подбешивать. — А тебе? — глупо хихикнул Джи и быстро ввел код на двери, которая была самой последней и утянул парня внутрь. — А меня ты можешь звать хеном. Значит старше. Не удивительно, это было сразу понятно. Да, этот парень в очках — сама находка. В одну секунду он мог изнывать от желания и быть податливым, как котенок, а в другую минуту — серьезным мужчиной с буйным нравом. Хану определённо это нравится. Внутри было темно и рассмотреть место, где они оказались, было невозможно. Минхо всеми силами надеялся, что это не какой-то наркопритон или помещение для секса с проститутками. Ну, и еще желательно, чтобы этим местом не пользовались все, кому не лень. Хорошо, что не пришлось идти наощупь, иначе он бы уже давно налетел на какой-нибудь стол или стул и разнес все вокруг. Демон крепко держал его ладонь и вел следом. Закрыв за ними дверь, Джисон щелкнул выключателем. Комнату сразу наполнил нежный оранжевый свет, плавно переходящий в красный. Он уже давно настроил лампу на эффект «заката», так как основным освещением не пользовался совсем. Это убийственно. Только психи могут находиться с ярким светом ночью. Ли тут же замер у порога, неуверенно оглядываясь и оценивая обстановку. Это зрелище вызвало у Хана легкую усмешку. Неизвестно, что наплели этому котенку про популярного инкуба, но судя по всему он ожидал тут увидеть наручники, красный балдахин и стену из членов. Может даже задниц, смотря у кого какая фантазия. Ну просто умилительный мальчик. Умилительный и до жути привлекательный. Джисон медленно подошел к нему, невесомо касаясь его щеки, снял очки, которые уже съехали и держались только на кончике носа, и положил их на тумбочку. Теперь можно без помех рассмотреть парня, который стоял перед ним. Он был просто идеальным. Немного выше самого Хана, с прямыми каштановыми волосами, которые обрамляли острые скулы. Нос был словно произведением искусства, таким аккуратным и правильным, а глаза и вовсе кошачьими, цвета темного шоколада. Да он и правда котенок. Хан сглотнул и перевел взгляд на вторую половину лица. Верхняя губа была чуть больше нижней и немного вздернутой при дыхании, обнажая белые зубы, хотя он это заметил еще во время поцелуя. А может ты кролик? — Все рассмотрел? Минхо льстило, с каким голодным взглядом демон вглядывался в каждую часть его лица, но голова уже кружилась, а напряжение в джинсах никуда не делось за эти несколько минут, а только усилилось. — Все. — демон облизнул губы. Грубый толчок в грудь не заставил себя долго ждать. Минхо повалился на кровать, успев вцепиться пальцами в чужую водолазку, утягивая демона за собой. Пальцы быстро соскользнули с мягкой, неподатливой ткани — рваный вздох сорвался с губ Ли, когда спина соприкоснулась с постелью. Чужое колено нагло вклинилось между разведенных ног, едва надавливая. В движениях Джи читалась наглость и это будоражило еще сильнее. Так же сильно, как и выбивало из колеи. Эти ощущения были новыми и непонятными, но достаточно острыми, чтобы понять — это то, чего так не хватало раньше. Ладонь младшего в грубом жесте скользнула по бедру, сжимая, дергая на себя, врезаясь коленом между ног еще сильнее, надавливая, как раз достаточно, чтобы услышать громкий вздох, переходящий в тихое мычание. Это выглядело даже лучше, чем представлялось: тяжелое дыхание, дерзкий взгляд. Хану хотелось задушить его собственными стонами, заставить умолять. Увидеть покорность в его глазах, которая будет граничить с мольбой. Он навис над старшим, приближаясь на неприличное расстояние, но замирая. Ладонь, лежащая на уровне чужого лица, коснулась длинных волос, пальцы зарылись в пряди, сжимая. Фиксируя на месте, указывая на то, что сейчас просто не было смысла дергаться. — Даже интересно, какие стоны могут сорваться с этих прелестных губ. Неприкрытый, наглый флирт тихим голосом сорвался с губ, оставаясь на чужих теплым дыханием. Минсок дернулся вверх, явно рассчитывая на поцелуй, но Джисон вовремя дернулся назад, не позволяя его коснуться. Ладонь, лежащая на бедре, скользнула под плотную ткань толстовки, оглаживая живот, чтобы потом опуститься ниже, расстегивая пуговицу на джинсах, без стеснения запуская руку под ткань, сжимая и оглаживая. С губ Ли сорвался тихий стон. Никто, черт возьми, не вел себя так раньше. Ни одна живая душа не позволяла себе играться настолько грязно и открыто, и сейчас Минхо казалось, что еще немного и он действительно начнет просить. Хан наклонился к чужому лицу снова, высовывая язык, скользя кончиком по чужим губам, но снова отстраняясь, как только парень потянулся за поцелуем. Было в этом что-то интересное — наблюдать за тем, как человек нуждается и не может получить желаемого. — Ну же. Попроси. Я хочу услышать, как ты просишь, дорогой. Пальцы в волосах сжались сильнее, вынуждая полностью оставаться на месте. Минхо дернулся на пробу вверх, тихо шипя от того, как сильно потянули волосы. Двигаться действительно было совсем не вариант. Наглость в чужих действиях и словах плавила и, возможно, будь на месте этого парня кто-то другой — уже был бы послан к чертям и пошел искать себе более приятное развлечение. Но голос Джи, этого демона, приковывал к кровати и действительно вынуждал просить. Внутри разгоралось чувство стыда и лёгкого раздражения на самого себя. Потому что просить о чем-то совершенно не в ходило в его планы. Тем более человека, что ему едва ли знаком. Но желание сейчас было таким острым и сильным, а голос таким вкрадчивым, что Ли, проглотив свое недовольство, рвано выдохнул. Протянув руку, он опустил её на демонское плечо, сжимая, дёргая на себя в острой потребности получить желаемое. — Пожалуйста. — тихое слово, проглоченное в собственном стыде, слетело с губ и щеки совсем непривычно налились румянцем. — Что ты сказал, детка? Прости, не расслышал. На лице демона появилась уже знакомая ухмылка и Хо соврет, если скажет, что её не захотелось стереть с наглого лица. Он дернулся вверх, нетерпеливо толкаясь бедрами в пустоту, ища хоть какое-то трение. Ладони опустились на спину, пальцы вцепились в лопатки, пытаясь притянуть к себе ближе, показать свое желание без слов. Казалось, что угодно можно было сейчас сделать, только не попросить. Прикоснись ко мне, умоляю. — Черт, пожалуйста! — Минхо чуть рыкнул через зубы, повторяя просьбу громче, смотря в глаза с этой просьбой, транслируя её своими движениями пальцев — грубыми, но просящими. Тянущими к себе в желании получить то, что так хотелось весь вечер. Одной рукой Хан приподнял чужую толстовку, тут же скользнув языком по оголенной груди, цепляя горошину соска, вбирая его губами, слегка посасывая. Зубы мягко прикусили плоть, выпуская из плена. Медленно, словно дразня, Джи опускался ниже, оставляя влажную дорожку поцелуев, чередуясь лёгкими укусами, пока не достиг самого низа живота. Подняв взгляд на старшего, он довольно облизнулся, прикусывая губу. Пальцы обхватили возбуждённый орган, снова проводя по нему в медленном темпе, а язык дразнящим жестом прошёлся по головке, обхватывая губами плоть и медленно опускаясь, вбирая все больше. Ли со вздохом выгнулся, толкнувшись бедрами вперед. Он ничуть не жалел, что оказался сегодня здесь и сейчас, это того действительно стоило. Сердце начинало биться чаще, чувствуя, как члена касаются чужие губы. Во рту демона было так горячо и тесно, что это буквально сводило с ума. Продолжая кусать собственную губу, Минхо уложил одну из рук на голову Джи, немного сжимая его кудрявые пряди. Дыхание учащалось и становилось менее глубоким. Наблюдать за этим прелестным созданием, для Джисона было невероятным удовольствием. Моментами поднимая взгляд, он растекался от жара и желания, видя, как старший кусает свою губу. Как хмурится в наслаждении, как запрокидывает голову, сильно открывая шею, на которой так хотелось оставить пару ярких отметин. Руки с нажимом опустились на гладкие бедра, сминая, оглаживая до самого таза, скользя по талии, после возвращаясь назад. Горло сжималось вокруг чужого члена, ускоряя темп, толкаясь макушкой в раскрытую ладонь, позволяя взять все под контроль и сделать то, что хочется. Минхо был уже на пределе, не стесняясь стонать и вскрикивать во все горло. Еще немного и он кончит прямо в дерзкий рот демона, который был таким мокрым, узким и до дури обжигающим. Долгожданной разрядки, которая должна была наступить уже вот-вот, он не почувствовал. Демон отстранился, с пошлым чмоком выпустив член из своего рта. Хо недовольно проскулил, даже не зная, что вообще так умеет. Он схватился за чужое запястье, умоляюще глядя прямо в черные глаза, однако тот лишь усмехнулся, вытирая стекающую слюну с подбородка. Хан с наслаждением смотрел на то, как парень под ним дергался, трясся и извивался, хватаясь пальцами за его руки, одним только взглядом умоляя о продолжении. — Раздень меня — прошептал Джисон, нависая над ним и впиваясь в губы жадным, влажным поцелуем. Руки старшего тут же потянулись к краям демонской водолазки, стягивая ее через голову, на несколько секунд разрывая поцелуй. Не отрываясь от губ младшего, он ловко расстегнул пуговицу кожаных штанов и стянул их немного вниз, вместе с бельем. — Хороший мальчик. Он отстранился, быстро избавился от остатков одежды и стянул с парня мешающую толстовку. Оставшись полностью обнаженными, они смотрели друг на друга несколько секунд, упиваясь открывшимся обоим видом. Потянувшись к тумбочке, Джисон достал упаковку презервативов, которые всегда там исправно пополнялись и бросил ее на кровать. От туда же он вытащил тюбик со смазкой, кажется, клубничной. Одним движением он выдавил немного жидкости на пальцы, растирая ее и разогревая теплом своих рук. — Детка, ты примешь меня? — он наклонился над чужим ухом и провел языком по мочке. — Д-да! — ответ перешел в сладкий стон, нежно ласкающий слух. Тысячу раз «да». Больше не теряя драгоценного времени, Хан ввел сразу два пальца, толкнулся ими на пробу, входя в тугое и жаркое пространство чужого тела, едва не дурея от узости и тесноты. Минхо не сдержал очередного громкого стона, ногтями вцепился в спину демона, оставляя красные полосы. Тело тряслось и не слушалось, жаждало большего, жаждало его внутри. — Войди в меня — проговорил простонал Ли, с трудом сдерживая крик. — Так, я уже в тебе, малыш — промурлыкал демон и запустил третий палец. — Я хочу… — Минхо уже задыхался — Я хочу твой член. В себе. Хан прикусил нижнюю губу, неспешно выпустил пальцы из тела старшего и тяжело сглотнул, наблюдая открывшуюся картину. Ему тоже совсем не хотелось медлить. Ладони опустились на поджарые бедра, скользя выше, к ягодицам, с наслаждением сжимая мягкую плоть, чувствуя как тяжелеет внизу живота просто от ощущения и осознания того, насколько податливо чужое тело его рукам. Приподнявшись, он разорвал упаковку с презервативом. Латекс скользнул по длине, чуть сдавливая. Ладони опустились на крепкую талию, снова огладили бедра, а после удобно легли на ягодицы, разводя их в стороны. Невероятное зрелище — изгиб спины парня притягивал к себе взгляд, во рту собиралась вязкая слюна и он был просто не в состоянии больше думать. Устроившись удобнее, Джисон медленно толкнул бедрами вперёд, входя лишь головкой и тихо шипя. Стенки давили так сильно, сжимаясь. Хан снова толкнулся вперед, входя чуть глубже. Ощутил, как лёгкая дрожь прошлась по ногам. — Блять, детка, ты такой узкий… — перед глазами едва не плыло. С губ сорвался несдержанный стон, одна из ладоней нежно огладила поясницу, пока бедра набирали аккуратный, начальный темп. Хорошо, так чертовски хорошо, что едва получалось держать глаза открытыми. Но хотелось смотреть — видеть этот идеальный изгиб, наблюдать как сжимаются пальцы на белых простынях. Пока ещё медленно, разгоняясь, кудрявый принялся двигаться, в очередной раз толкаясь до конца. И окончательно сходя с ума, слыша громкий шлепок кожи о кожу, расходящийся по пустой комнате. Дурманящий остатки разума. — Пожалуйста, быстрее… — Минхо чувствовал, что ему оставалось немного. Внизу живота было жарко, так сильно, что ещё несколько толчков, и он кончит прямо на собственный живот. Темп стал более грубый и быстрый. До крови закусив губу, Хан снова ускорился, желая поскорее получить то, ради чего вообще это все начиналось. С каждым новым толчком тело будто било током или вонзались множество маленьких игл, но это того стоило. Минхо чувствовал, как по телу расходятся горячие волны, а ноги предательски разъезжаются в стороны. Стоны, скрывающиеся с губ, уже больше походили на мольбы и всхлипы. Горло саднило и пересохло. Не желая больше себя сдерживать, Хо кончил с громким, протяжным стоном. Он чувствовал чужие толчки так ярко и остро. Демон не собирался останавливаться, пока не получит собственную разрядку. И Минхо скулил под ним, царапая медовую кожу. — Боже, демон — простонал старший и это стало финальной точной для Джисона. Вцепившись в чужие бедра, он толкнулся еще несколько раз, входя до самого конца и кончил, оставаясь внутри, пока по телу, словно проходил разряд, заставляя содрогаться. Сердце бешено билось в груди, а чувство расслабления, усталости и долгожданной эйфории нахлынуло моментально, от чего он обессиленно упал на кровать, стянул презерватив и бросил его куда-то на пол. Он разберется с этим потом, завтра, но не сейчас. Сейчас он хотел только одного — зарыться носом в шею парня, который так же тяжело дышал рядом с ним, и заснуть. Впрочем, он это и сделал.

***

Из сна Джисона вырвало какое-то непонятное шуршание. Он поморщился и еле-еле открыл глаза, которые словно налились свинцом. Какая крыса скребется в его квартире в… Час дня?! Что за херня? Он привык просыпаться минимум в четыре часа вечера и в полной тишине. Ночная жизнь — это своеобразный квест по выживанию и ничто не заставит его проснуться раньше. Конец света, апокалипсис — похуй. Хан не готов жертвовать драгоценным сном, только ради, разве что, дел по особенной работе, и сегодня точно не такой случай. Пора замочить крысу и уничтожить источник шума. Он сел на кровати в поисках хоть какой-нибудь одежды. Рядом не было ничего подходящего. Кстати, насчет «рядом». Почему он проснулся один? Неужели его малыш так смутился, что убежал с утра, даже не предупредив. Жаль, он классный. Тряхнув головой, чтобы не вспоминать прошлую ночь и не вызвать каменный стояк, Джисон подошел к шкафу и натянул первые попавшиеся треники и футболку. Если это Чонин заскочил к нему и теперь шуршит непонятно чем — может искать себе могилу на ближайшем кладбище. Выйдя в гостиную, его ожидала удивительная картина: вчерашний парень ползал на коленях перед диваном, перекидывая подушки с места на место. Ладно, смерть источнику шума отменяется. — И что ты делаешь? Старший тут же замер и резко обернулся. Поспешно поднявшись с колен, он засунул руки в карманы и стал нагло разглядывать потрепанного, после жаркой ночи демона. Вид волшебный: кудрявые волосы стали похожи на одно сплошное гнездо, на щеке остался след от подушки, глаза были сонными и опухшими, а футболка вообще надета наизнанку. Вот тебе и горячий соблазнитель. — Не знаешь, где мой телефон? — В глаза его не видел. — Я не смог его найти, везде посмотрел. Думал, может выпал, пока в темноте шел, но нет. — Погоди, я наберу тебе. — Джисон вернулся в комнату, что бы забрать свой телефон. Быстро пролистав все уведомления и сообщения, в которых не было ничего полезного, он открыл диалог с Чонином. В чате было несколько пропущенных звонков и больше десяти смс. С самого утра он оповестил Хана о раннем госте в зале и причине его нахождения там. Значит звонить Минсоку не придется. Жаль, очень даже жаль. Так бы номерок заполучил. Хан сразу же мысленно ударил себя по щеке. Никаких номеров. Его правило: одна встреча, один секс и никакой привязанности. Нельзя допустить даже второго раза, иначе будет и третий, потом привычка, потом он начнет переживать за этого человека и волноваться. В его жизни такая роскошь недопустима. Нельзя втягивать кого-то против воли в свое личное болото, самому бы не потонуть. — Нашелся твой телефон. Чонин написал, что ты оставил его на баре вчера. — Джисон заметил, как парень облегченно выдохнул. — Кстати, твой друг уже тут с самого утра. Видимо соскучился. Пиздец. Минхо уже принял тот факт, что Сынмин пустит его на наполнитель кошачьего туалета за то, что не вернулся домой, не предупредил, да даже не позвонил. Придется выслушать много нотаций. Все-таки, Ким был более ответственным. Это не странно, в отличие от него самого — Мину было, что терять: жизнь, дом, бабушка, которая жила в Сувоне. Минхо давно осознал, что его самого не держит ничего. Даже бежать не было смысла. Ради чего? Пусть живется, как живется. — В душ со мной идешь? — Хо поднял глаза и увидел, что демон уже стоял с полотенцем и, в ожидании, смотрел на него. — Нет, спасибо. — Ладно, ходи потный, мое дело предложить. — хмыкнул он. Куда, блять, делся вчерашний инкуб и кто ты такой? — Дверь там, — демон указал на выход. — Спасибо за лучшую ночь в моей жизни, детка. — бросил он, скрываясь в ванной, и щелкнул замком. В моей жизни тоже лучшая.

***

— Ты выбрал себе место захоронения? — вместо приветствия спросил Сынмин, как только Минхо подошел к барной стойке. — Можешь в этом поучаствовать, тебя все равно рядом закопают. — он устало помассировал виски, чтобы хоть немного притупить боль, разрывающую его голову. Не надо было столько пить. — Кофе? — бармен поставил перед ним чашку ароматного Американо. В нос тут же ударил запах кофейных зерен, что моментально заглушило головную боль. Спасительный круг утопающему. Этот парень начинает ему нравиться. Так, стоп, Минхо вспомнил, что Чонин вчера чуть ли не назвал его шлюхой. Снисхождение отменяется, но все же Хо бросил ему короткое «спасибо». — Ты хоть представляешь, как долго я торчу тут? У тебя встреча через пять часов. Нужно еще заехать к тебе домой, переодеться и помойся, бога ради, ты воняешь. Сынмин показательно прикрыл нос и скривился. Можно было так не переживать и не носиться с ним, как с маленьким ребенком, но на кону стояло многое. Случись с ним что, и Киму придется головой за это отвечать перед господином Кваном. Старший Ли, хоть и не волновался за него по-отечески, но прекрасно понимал, что без Минхо некому будет разбираться со всей этой черной документацией и финансами. Хо буквально вырастили ради этого. Тот, кого зовешь сыном, не предаст. — Прости, Мин. Обещаю, что искуплю все свои грехи. — Минхо поднял руки, как будто сдается. — Как прошло твое утро?

4 часа назад.            

      Каждый новый день Сынмина начинался в девять утра. Сначала шла короткая пробежка во дворе, потом душ, завтрак, а уже после всего он ехал забирать Минхо, чтобы вместе прийти на работу. День сурка какой-то, но не в этот раз. Выключив будильник, который надрывался уже несколько минут, он протяжно зевнул. Голова немного болела, но благодаря его чувству меры алкоголь не ударил похмельем. Нужно проверить как там Минхо. Пролистав несколько чатов, он обнаружил, что этот засранец не заходил в сеть со вчерашнего вечера. Сынмин попробовал ему позвонить несколько раз, но все время включался автоответчик. По крайней мере, не было новых сообщений от Чонина, а это значит, что Хо не уходил из бара. Чонин; вчера в 23:46; Минсок хен останется с нашим боссом на ночь, не переживай.

Вы;

вчера в 23:46;

Боссом? Он сильно пьян?

Чонин; вчера в 23:46; Да, боссом, и нет, не сильно. Адекватный.

Вы;

вчера в 23:47;

Что они будут делать?

Чонин; вчера в 23:47; Не знаю, меня свечку держать не позвали. А очень жаль.

Вы;

сегодня в 09:12;

Доброе утро, ты дома?

На сообщение он не ответил. Вполне ожидаемо, учитывая то, что в сети он последний раз был в шесть утра, но попытка не пытка. Сынмин постоянно проверял телефон, пока принимал душ и завтракал, в надежде, что Минхо все-таки объявится сам. Если господин Кван решит неожиданно связаться и потребует его к телефону, то можно уже начинать писать завещание. Будь ты проклят, Ли Минхо. Как только Ким закончил приводить себя в порядок и оделся в свой обычный образ для работы: черные брюки и свитшот цвета кофе с молоком, он прихватил документы, которыми занимался до самой ночи, и пошел на штурм соседской квартиры. Это было не так просто, как казалось изначально. Пришлось, в прямом смысле, устроить штурм. Дверной звонок младший откровенно игнорировал, поэтому Мин продолжил долбиться ногой. Дома точно кто-то был, потому что пропали рекламные листовки, которые вчера вечером распихивали в дверные щели какие-то подростки. Мысленно он молился, чтобы соседи не взбесились и не вызвали полицию, приняв Кима за вора или безумного сталкера. — Чонин, если ты сейчас же не откроешь, я подожгу твою дверь. — совсем не похоже на безумного сталкера. Ни разу. Зато это подействовало. Через несколько секунд послышались шаги, а потом и звук, отпирающегося замка. — Минни, ты вообще время видел? — младший стоял практически с закрытыми глазами. Не понятно, видит ли он вообще хоть что-то? Скорее всего нет, а иначе точно бы отпустил пару шуток насчет лица Сынмина, который с трудом сдерживал смех, надув щеки. Ян Чонин — сексуальный бармен и гений флирта, сейчас стоял перед ним в красной пижаме с желтыми уточками, зевая и переминаясь с ноги на ногу. Рыжие волосы были в полном беспорядке и торчали в разные стороны, закрыв половину лица. — Я по делу. — опомнившись сказал Мин, проглотив рвущийся ржач, — Минх… Минсок же еще в баре? Сонный парень даже не заметил эту «почти» оговорочку по Фрейду. — Я ушел в пять, закрыл бар. Скорее всего он еще там и видит десятый сон, а я, между прочим, не поспал и трех часов, спасибо, — он все-таки открыл глаза и укоризненно посмотрел на друга. — Пожалуйста. Тогда просто скажи мне, как попасть в бар, и я исчезну с глаз твоих. — Ты ему мамка что-ли? — Папка. В руках моих, видишь? — он указал на документы, которые держал. — Требует его участия. — Заходи уже, — Ян снова зевнул и ушел, оставив дверь открытой. Сынмин молча пожал плечами и зашел внутрь, проследовав вслед за младшим на кухню. — В бар тебя не пропустят и, не важно, есть у тебя карта или нет — время не рабочее. — А какие у меня варианты? — он принял стакан воды, который Чонин любезно налил. — Дай мне час на душ, завтрак, переодеться и застрелиться. Потом поеду с тобой. Будешь сидеть в зале, а я досплю на диване в комнате персонала. — А может… — Нет, не может, — Ян его перебил. — Они в квартире босса, никто не рискнет идти и будить Минсока там. Тебя я туда не пропущу, потому что он меня убьет, и сам не пойду, потому что он меня убьет. Все, что остается, это ждать, когда проснутся сами. Тебя устроит такой бессмысленный вариант? Если Ли Кван начнет звонить, придется включать хоть пожарную сигнализацию. Да даже сделать настоящий пожар, если будет необходимо. — Вполне. И Чонин правда не соврал. Ровно через час он уже был готов, сделав все, что планировал. Только не застрелился. И слава Богу, как бы иначе Сынмину прорываться в этот бар? До места они оба доехали на машине Кима. Пробок не было, так что вышло быстро. В зал они тоже прошли без проблем. Амбалы на входе даже не шевельнулись, когда Ян ввел код и пропустил Мина внутрь. — Здесь наши пути расходятся. Прости, Минни, но я спать, а ты сидеть тут. — Я тебе собака? — Не мне. Минсоку. Сынмин решил не продолжать эту перепалку и упал на диван. Ли Минхо, будь ты дважды проклят. Пару часов он сидел и залипал в какую-то игру в телефоне, которая работала без интернета. Установить эту убийцу времени когда-то давно было верным решением, наконец пригодилась. Уже даже Чонин успел проснуться и шаманил что-то за баром, а Минхо так и не объявился. Зато теперь понятно, почему этот идиот не отвечает на телефон. Ян передал его сразу, как вспомнил, что вчера нашел мобильник после ухода «парочки вечера». Надеюсь ты хорошо повеселился, а то сегодня я тебя похороню.

***

Сейчас.

Капли воды приятно скользили по медовой коже, оставляя мокрые дорожки ручейков, которые сразу же сменялись новыми. Вся ванная комната заполнилась паром, который обволакивал каждую клеточку, унося с собой усталость. Мышцы слегка тянуло от перенапряжения прошлой ночью. Это вызывало приятное чувство эйфории и расслабления, почти что душевного спокойствия. Давно день не начинался так приятно. Хан смыл остатки шампуня, постояв под душем лишние пару минут, чтобы привести мысли в порядок. Образ милого парня в очках никак не хотел выходить из головы, словно это что-то значило. Все планировалось, как одноразовый секс, но почему он был настолько хорош? Нужно напомнить себе, кто он такой и какова его роль. Обычно Джисон является тем, кто поселяется в чужих мыслях после совместной ночи, но никак не наоборот. Нет, просто было очень хорошо. Он убеждал себя, что в голове застрял не сам парень, а эмоции, которые он с ним испытал: чувства, ощущения, животная страсть. Это больше похоже на правду. Наконец, выключив воду, Хан взял полотенце и накинул себе на плечи, чтобы позже высушить им голову. Прямо на влажное тело натянул спортивки и футболку, после чего почистил зубы и улыбнулся своему отражению в зеркале. В кармане завибрировал телефон. Ну кому неймётся? Гандон; сегодня в 13:27; Приезжай сегодня к 18:00. Есть важное дело. Имей в виду, если ты не явишься, я отправлю найти тебя и притащить силой.

Вы;

сегодня в 13:27;

Ок.

Блядство. Блядство. Блядство. Джисон протяжно выдохнул и посмотрел на время. До шести нужно закончить с делами бара, которыми он планировал заняться как раз таки в это время, и не забыть самое главное. Он открыл журнал звонков, вбил нужное имя в поиск, а затем нажал на вызов. — Алло, не спишь? — Если ты не умираешь, не рожаешь, не спасаешь дом престарелых от пандемии и не приглашаешь на свадьбу, то сбрасывай. — Хенджин. — Да все, я тебя слушаю. Что случилось? — Забери меня сегодня в шесть и не строй планов на вечер. — У нас свидание? Трусики кружевные выбрать или без них? — Блять, отец хочет меня видеть. — А, ой, понял. Да, я буду. — Чмокни Ликса в щечку за меня. — Нахуй иди. — Вместе там будем. Все, давай. Хан слегка похлопал себя по щекам. Каждая встреча с отцом вызывала мандраж, а сейчас даже вдвойне. Какое еще дело у него есть? При чем здесь Джисон? Угадывать нет смысла, скоро сам все узнает. Он вышел в зал за чашкой кофе, которое получалось у Чонина так же хорошо, как алкогольные коктейли и кое-что еще. Внутри был только бармен, который сидел и клевал носом, подпирая голову рукой. Значит Минсок с другом уже ушли. Отлично, лишние уши тут ни к чему. — Эй, давай не падай. — Джи сходу поймал голову Йенни, которая все-таки почти рухнула на столешницу. — Иди спи на диван, до смены еще куча времени. Придется делать кофе самому. Чонин рассеяно кивнул и уставился на Хана. — А ты почему такой мокрый? Джисон даже не заметил, что забыл высушить волосы. Вода капала с влажных кудрей прямо на пол, насквозь промочив плечи и спину футболки. — Ничего, папаша напомнил о себе и сбил все мои мысли. — Что он хочет? — взгляд младшего был слегка обеспокоенным. Каждый, кто близок с Джи, знал, что от встреч с отцом ничего хорошего не будет. — Еще не знаю. Расскажу, когда вернусь. Все, иди уже. Ян вышел из-за стойки и поплелся в сторону комнаты для персонала, попутно потягиваясь. — Кстати, — он обернулся и посмотрел на Хана. — Пол протри, развел тут потоп, — и захлопнул за собой дверь, даже не дав Джисону что-нибудь ответить. Пиздец, этот малый вообще вкуривает, что он тут не хозяин? — Я щас тобой его протру! — крикнул Хан, недовольно цокнув.

***

Хенджин довез Джисона на мотоцикле до обычного места, где они останавливались, когда Хану приходилось наведываться к отцу. Не слишком близко, чтобы заметили, и не слишком далеко, чтобы в случае чего можно было добежать. Хан спрыгнул с байка, отстегнул шлем и повесил его на руль. Туда же, только с другой стороны, Хенджин повесил свой. — Когда ты успел покраситься? Почему ты снова черный? — ошарашенно спросил Джи, рассматривая волосы друга, которые были заплетены сзади в небрежный пучок, а челка заправлена за уши. Когда они уезжали из бара, Хван был в шлеме, поэтому раньше заметить его преображение не удалось. Буквально еще вчера он был с красными волосами. — Ты же меня знаешь, я не люблю, когда начинают узнавать. — он достал из кармана своей кожаной куртки сигареты. — Будешь? — Естественно. — Хан принял сигарету и склонился над протянутой зажигалкой. Теперь, от света огня, он увидел кое-что еще. — И почему ты в голубых линзах? — он осторожно взял Хенджина за подбородок и притянул ближе, чтобы разглядеть получше. Да, точно линзы. — Мне так нравится. Плохо что ли? — Да нет, тебе идет. — Вали уже. — Хенджин постучал пальцами по циферблату своих наручных часов, напоминая, что время все-таки не резиновое. — Да валю я, валю. — закатил глаза Хан. — План как всегда: я ухожу, если не возвращаюсь через два-три часа, то ты мне звонишь. Если я и на звонки не отвечаю, идешь туда так, как я показывал, находишь меня живым или мертвым и вытаскиваешь. Даже мертвого. Отдай мое тело Феликсу, он красиво похоронит. — А потом похоронит меня за то, что тебя не уберег. Джисон кивнул головой в знак согласия и пошел в сторону злосчастного дома, где провел почти все детство в страхе и мучениях. Спалить бы его дотла. — Хан-и? — окликнул его Хван. Джисон замер и обернулся. — Да пребудет с тобой сила. — Не боись, мы всю жизнь в кровище и в дерьмище. — он выкинул докуренную сигарету и махнул рукой в знак того, что теперь точно уходит. Отец никогда не звал его к себе просто так. Это вообще происходило очень редко и всегда по делу. То он просил, чтобы Хан вычислил местоположение хорошо скрывшегося должника, то просил найти, куда сбыть наркоту, которую его отец получал в счет долга, так, чтобы Ли Кван не узнал и не наказал его папашу за несанкционированную торговлю. Все-таки Хан Чэвону было дозволено быть только ростовщиком, хотя, и на этом он делал огромные деньги, не считая торговли из-под полы всем, чем только можно. Если бы у Джисона не было таких связей со всей шпаной и черным рынком, его папаша, скорее всего, даже и не приглашал бы к себе. Лучше бы так и было. Хорошо, что он не знал о баре и о других заработках сына, иначе точно бы не упустил возможности запустить туда свои руки. Строить бизнес там, где хозяйничал премьер-министр, было не дозволено никому, даже господину Квану. Исключением был Джисон и это — великая тайна. Двери в семейный дом открыли охранники, поклонившись Джисону и назвав его «господин Хан». Лицемеры. Он здесь не имел прав никакого «господина» и не желал их иметь. Помощник его отца, Бао, сообщил, что Чэвон в кабинете с каким-то гостем и зайти без разрешения нельзя. Зашибись, мало того, что его буквально заставили притащиться туда, так еще и вынуждают ждать, как Хатико. Отец года. Но, слава Богу, долго сидеть не пришлось. Уже через десять минут вернулся Бао и сказал, что он может пройти прямо к отцу и тому самому гостю. Вечер набирает обороты пиздеца со скоростью света. Джисон открыл двери кабинета и замер прямо в проходе. Нет, не замер, а прирос к полу, почувствовав, что его, словно окатили холодной водой. — Минхо, а вот и мой сын, о котором я упоминал. Это Джисон. — Чэвон показал на парня, зависшего в дверях. — Джисон, а это Ли Минхо, сын господина Квана. Джисон? Минхо? Бляздец. Минхо резко забыл, где он находится и открыл рот от удивления. Сын Чэвона? Он? Джисон? Захотелось сорваться прямо сейчас и убежать куда-нибудь подальше отсюда. Он попался. Если этот парень припомнит прошлую ночь и расскажет об этом отцу, то это обязательно дойдет до Ли Квана, и тогда Минхо может рыть себе могилу и ложиться туда добровольно. Как можно было так обосраться? Хан в это время наконец смог пошевелиться и, на трясущихся ногах, прошел к свободному креслу. Теперь ему пиздец. Если сейчас Минсок, блять, ебучий Минхо проболтается, то все, что он так старательно выстаивал несколько лет, рухнет. А если он уже знал, кто такой Хан и специально пришел в бар? Невозможно. Зачем тогда сыну самого Ли Квана ложиться с Джи в одну постель и стонать, как сука, упрашивая о большем? Надо срочно узнать, какого хера его сюда вызвали. Хан Чэвон даже не заметил эту неловкую паузу с шоком парней, занимаясь откупориванием пробки от бутылки с шампанским. Наконец, справившись с этой задачей, он налил алкоголь в два бокала, проигнорировав присутствие как Хана, так и Сынмина, который стоял прямо за спиной Минхо. Вот он как раз-таки и заметил их шок, но совершенно не понимал, почему, так как Джисона он вчера в баре не видел, и утром они ушли до того, как он закончил принимать душ. — Зачем я здесь? — подал голос Джисон, стараясь не смотреть отцу в глаза. Папаша у него был не только страшным в поступках, но и во внешности. Выглядел, как истинный сорокапятилетний бандит с подтянутым телом, короткой стрижкой и огромным количеством татуировок. — Ты совсем совесть потерял, щенок? — стальным голосом сказал Чэвон и грозно посмотрел прямо в глаза. Нет, прямо в душу. — Ты даже не поздоровался с отцом и с нашим гостем и смеешь задавать вопросы? Джисон тут же вскочил с места и поклонился сначала отцу, а потом и Минхо, не отрывая глаз от пола. Как же он ненавидел унижаться и позволять вытирать об себя ноги, но выбора не было. Он хотел оставаться для папаши невидимкой, чтобы он и дальше думал, что его сын никчемный оборванец, который тусуется целыми днями в трущобах со всякими отбитыми отморозками и не имеет никаких целей в жизни. Видимо Чэвон остался доволен, раз перестал обращать внимание на Джисона и снова повернулся к Ли, улыбнувшись той самой фальшивой улыбкой, которую использовал при общении со всеми, кто был выше его по статусу. — Минхо, так вот о чем я говорил. Я не знаю, кто эти отбросы, которые мешают нашему господину Квану спокойно вести дела, но на моей территории они не работают, и я к этому никак не причастен. Джи напрягся. Если здесь решают вопрос новой неуловимой группировки, то дело пахнет жареным. — Но я готов вам помочь, — Чэвон вновь посмотрел на сына. — Джисон знает всю шпану в округе, все мелкие группировки, все сборище ублюдков и никчемных отщепенцев, которые, может, что-то слышали. У вас же нет таких связей? Конечно, у Минхо нет таких связей, откуда? Он не вылезает из кабинета, занимаясь только разными счетами, черными платежами, договорами и всей остальной бумажной работой, которую нельзя было доверить никому, кроме их с Сынмином надежного дрим-тима. Он посмотрел на демона, с которым вчера встретился в баре. Сейчас он выглядел совсем иначе: в черной рубашке и классических брюках, без макияжа, а непослушные кудри зачесаны назад. Видимо, отец не поощрял обычный образ сына, а может и не знал о нем. Возможно, Чэвон даже понятия не имел, что у его сына есть бар, а иначе, точно бы этим воспользовался. Минхо вчера не заметил никакого присутствия их клана в том районе. Точнее, теперь одно, сидящее перед ним присутствие, он видел. — Я вас понял, но разве на это не нужно время? Или Джисон уже знает какую-то информацию? — Хо все еще не понимал, что задумал Чэвон и чего добивался. Джи еле сдержал свой порыв и чуть не сказал, что не знает никакой информации и не выяснит. Ему тоже было не понятно, что вытворяет его папаша и почему несет эту чепуху так уверенно, словно догадывается, что ему что-то известно. — Он узнает нужную информацию, — с нажимом сказал Хан старший. — Вы можете использовать его как хотите, пока не разберетесь с этой проблемой. Пошлите его выяснять все, что необходимо. «Использовать как хотите»? Что, блять, ты высрал, мудила? Джисон сжал свои кулаки и стиснул зубы. Злость перерастала в ярость и грозилась выбраться наружу прямо сейчас, и разнести весь этот сраный кабинет в щепки. Минхо тоже поразился этим словам, правда несильно. Он и не думал, что Чэвон прилежный отец, обожающий своего сыночка. В конце концов, он сам имел такого папашу, пусть и не родного, но они все одинаковые. Работа есть работа и без чужой помощи им с Сынмином не справиться. Доверять кому-то из людей отца сейчас опасно, ведь, скорее всего, где-то крыса, а сам Минхо не обладал никакими связями и был знаком только с «вышками» бизнеса, которые уже отчитались его отцу о том, что ничего не знают. Выбора нет, пусть и не очень-то хотелось работать вместе с тем, чей член буквально вчера был в его заднице, тем, кто мог разрушить его жизнь, только лишь заговорив. Нужно будет это с ним обсудить. — Я согласен. — ответил Минхо и снова впился взглядом в Джисона, пытаясь считать его реакцию. Внешне тот был не возмутим, правда его с потрохами сдали сжатые до белых костяшек кулаки. Хуясен ты. — Отлично — довольно улыбнулся Чэвон. — У вас есть еще какие-то вопросы ко мне? Рабочие моменты мы уже обсудили, а по поводу группировки я уже сказал, что ничего не знаю. Я отправлю Киму контакты Джисона, и вы сможете сами с ним связаться, а я бы хотел сейчас переговорить с сыном. — Да, мы все обсудили. До свидания, господин Хан — Минхо не удостоил его поклоном, в отличии от Сынмина, который не мог уйти просто так, раз не являлся сыном главы клана. Когда они оба скрылись за дверью, улыбка Чэвона тут же превратилась в какой-то хищный оскал. Он достал из-под стола еще один бокал, налил туда шампанское и протянул Джисону. Джи, конечно, удивился этому жесту, но не стал показывать свою реакцию и молча принял его, не решаясь сделать глоток. Кто знает, может там намешано чего. — Отец, ты хотел со мной поговорить? — он рисковал, задавая этот вопрос, но терпение уже было на исходе. Поскорее бы свалить от туда, убить Чонина и напиться. — Где ты шляешься все время? Ты ничем не занимаешься за моей спиной? — угрожающе спросил Чэвон, медленно отпивая шампанское. Хан-и резко почувствовал себя маленьким ребенком, которого вот-вот будут отчитывать за какой-то проступок. Правда наказания его папаши и рядом не стояли со всякими методами воспитания, принятыми в обществе. Он сглотнул и уверенно посмотрел в глаза отцу. — Нет, я просто тусуюсь в трущобах, ты же знаешь. — Плевать. Теперь тебе нужно помогать Ли Минхо и поймать этих чертовых отморозков. Понял меня? — Да. — Но есть одно «но». Джисон снова напрягся, не зная чего на этот раз ожидать. — Следи за мелким Ли. — «Ага, мелким, конечно. Этот придурок точно старше меня, хотя-бы на пару лет» — пронеслось в голове у Джисона. — Я хочу, чтобы ты выяснил чем он занимается, насколько близок с Кваном и как много ему доверяют. Войди сам к нему в доверие. — Зачем? — что хотел Чэвон этим добиться? Или он тоже что-то задумал? — Это тебя не касается. Ты должен сделать так, как я говорю, а иначе, я напомню тебе чей ты сын и чем должен заниматься здесь. Посторонний не понял бы угрозы, которая скрывалась за этими словами, но Джи, как никто, знал, что это не просто слова отца, который хотел бы вернуть сына в дом. На самом деле — это напоминание о том, что ему придется делать то, от чего он сбежал. Другого выбора не было, если только не сбежать за границу. Финансы позволяют, а вот желание? Его нет. Несмотря на все, Джисон любил этот город, свой бар, друзей. Любил чертов парк, куда водила его мама в детстве, любил и ненавидел злосчастное кладбище, которое стало единственным местом, где он может поговорить со своей матерью, пусть и не слыша ее ответа. — Да, я понял. Я все сделаю. — он не сдался. Просто решил использовать это в своих же целях: узнать о планах отца и, заодно, контролировать поиски тех самых «отморозков», за которых Ли Кван решил взяться основательно, раз поручил это сыну. Может, это было своеобразное наказание, но слава о Минхо ходила одна — правая рука главы клана, который знает больше кого бы то ни было, который никогда не ошибается и никогда не проигрывает. Увидим. — Можешь идти. — Чэвон даже не удостоил сына взглядом и махнул в сторону двери, обозначая, что разговор окончен. Джисон уже перестал себя контролировать, поэтому резко вскочил и вылетел пулей за дверь. Не тратя времени на прощание с Бао, он вышел на улицу и, наконец, вдохнул чистый вечерний воздух. Все точно будет в порядке, обязательно. Он вышел за ворота и уже достал сигарету, чтобы покурить, пока идет к Хенджину, как вдруг окно припаркованного рядом черного Мерседеса приоткрылось и от туда показался виновник его новых проблем — Ли Минхо. — Тебя подвезти? — Нет, господин Ли, я сам доберусь. — язык еле повернулся, чтобы использовать именно это обращение, принятое в этом блядском клане. — Хорошо, но нам надо поговорить, садись. — окно тут же закрылось. Было мерзко, что этот паршивец думал, что может ему приказывать, но поговорить и правда необходимо. Хан обогнул машину и сел на заднее сиденье рядом с Минхо. За рулем был тот самый дружок Чонина. — Он все знает. — Хо проследил за взглядом, которым Джисон пилил Кима. — Господин Ли, вы хотели обсудить прошлую ночь? — Зови меня просто Минхо, думаю, мы уже прошли этап формальностей. — Хо было неловко от того, как теперь к нему обращался демон. Вернее Джисон. — Отлично, Минхо. Я так понимаю, ты не знал кто я и теперь хочешь, чтобы я держал то, что было между нами, в тайне так? Ли удивленно кивнул, немного опешив от того, как четко его прочитал этот парень. Словно залез в голову и слово в слово пересказал все мысли. — Я никому не скажу, но у меня есть одно условие. — Какое? — Вы, — он указал на него и Сынмина — Никому не говорите о том, что были в моем баре, где он находится и то, что это, собственно, мой бар. В противном случае, у меня есть документы, подтверждающие, что я к этому бару не причастен и просто тусуюсь там по выходным. В проигрыше окажешься только ты. — Я тоже могу сказать, что ты просто обознался — Минхо мысленно послал его, услышав такую наглость. Пришлось говорить невозмутимо, чтобы этот бес не понял, как сильно напрягает тот факт, что его тайна в руках Хана. Джисон усмехнулся и наклонил голову ближе к Минхо, почти так же, как он делал вчера возле барной стойки. — Камеры в баре покажут обратное — прошептал он и щелкнул старшего по носу — Я думаю, мы договорились, бывай. — Хан поспешил выскочить из машины, пока Ли не опомнился и не придумал, как бы его прижать за такую дерзость. До мотоцикла Хенджина он дошел намного быстрее, чем обычно. Точка кипения почти достигла своего апогея, так что нужно скорее гнать в бар. Убивать Чонина и пить, немедленно. — Хули ты тут разлегся? — Джи шлепнул Хвана по ноге, удивляясь, как тот вообще умудрился полностью лечь на мотоцикл, закинув ноги на руль. Хенджин тут же подскочил и с воплем попытался ухватиться за что-нибудь, боясь рухнуть прямо на землю. Этим «что-нибудь» оказалось плечо Джисона, в которое он вцепился мертвой хваткой. Хорошо, что Хан ожидал этого, поэтому устоял и даже перехватил его вторую руку, помогая удержать равновесие. — Ебанулся в край? А если бы я свалился? — Хотел бы это увидеть, но ты мне нужен, чтобы вернуться, так что живи. — Джисон надел шлем и запрыгнул сзади на мотоцикл. — Что было-то? Мне есть о чем переживать? — Хван тоже надел свой шлем и завел байк. — Джинни, все потом, давай живее. Хенджин не стал больше задавать вопросов и привез Джисона к бару максимально быстро. Пришлось нарушить несколько правил и почти спровоцировать аварию, но ему самому не терпелось узнать, зачем его друга вызывали в отчий дом. — Чонин, иди сюда нахуй! — Хан буквально залетел в зал с криками, не боясь, что это услышат посетители, потому что до открытия был еще целый час. На убийство точно хватит. Бармен в это время спокойно протирал бокалы, но увидев взбешенного Джисона, рванул с места и помчался через все помещение, даже не желая знать причину его гнева. Сначала нужно валить, а потом спрашивать. Он заскочил за спину Чанбина, который вышел из-за стола, чтобы посмотреть на причину нарушения спокойствия. — Чанбин, отойди. — Хан встал прямо перед ним, — Дай мне его сюда! — он указал прямо на младшего, который выглядывал из-за плеча Бина. — Объясни, что случилось. — Чанбин в шоке смотрел то на одного, то на второго, пытаясь понять, какая кошка успела проскочить между ними. — Захуячу мелкого, потом расскажу. — Побойся Бога — выкрикнул Чонин. — Он давно покинул эти места, и ты сейчас покинешь. — Джисон, садись, выпей и объясни, что происходит — подал голос Феликс, который увидев весь этот балаган, уже налил для друга виски. Хенджин сел рядом с блондином и потянулся за тем самым бокалом, но получил по рукам. — Джинни, виски «а сам» — сам взял и налил. Пока Хван с недовольным лицом наливал себе алкоголь, Джисон бросил попытки дотянуться до Чонина, на защите которого твердо стоял Чанбин, и сел на диван, опрокинув сначала свой бокал, а потом и бокал Хенджина, который он только что налил для себя. — Слышь! — За углом поссышь! — Понял. — Да садись ты уже! — Бин тоже подошел к остальным и еле-еле отцепил от себя жертву агрессии Хана, который практически висел на его руке. Бармен осторожно сел на край дивана, подальше от Джи, чтобы успеть убежать, в случае чего. Чанбин сел рядом с ним. Теперь глаза всех и каждого были устремлены на Джисона. — Ну, мелкий, рассказывай. — Хан повернулся к рыжему и сложил руки на груди. — А что рассказывать то? — Что ты знаешь о том парне, которому дал входную карту? Ян взял протянутый Феликсом виски и залпом выпил. — Минни? Он мой сосед. Хороший, добрый парень. Вкусно готовит, занимается спортом, у него красивая улыбка… — Издеваешься? — Джисон не дал ему закончить эту хвалебную оду — Где работает? Кем? Чем занимается? Хоть о чем-то ты в курсе? — А-а — протянул младший. — В риэлторской копании. Этим, как его, секретарем вроде. Хан ударил себя по лбу. С ним все понятно. Идиотина даже не проверил того, кого приглашал, заверив, что это друг и нормальный парень. — Ты же должен знать, скорее всего. Сам же вчера с его начальником кувыркался. — добавил Ян. Хенджин тут же подавился алкоголем и стал кашлять, как умирающий. Феликс похлопывал его по спине, пытаясь предотвратить самую нелепую смерть, какую он мог себе представить. — В хуекторской компании он работает. Знаешь кто он? Секретарь сына Ли Квана. — глаза Чонина моментально расширились, — И знаешь, с кем я вчера кувыркался? С Ли Минхо. Нужно ли пояснять, что он тот самый сын Ли Квана? Хенджин снова закашлялся, поперхнувшись второй раз. Следом за ним поперхнулся Чанбин, который потягивал пиво из бутылки, которую принес еще до прихода Джисона. — Что? — хором прокричали все. Точнее прокричали Феликс, Чонин и Чанбин, а Хван страдальчески прохрипел. — То. Я сам не знал, кто он такой. Представился Минсоком, пилил меня взглядом, да он буквально меня мысленно выебал. Я не устоял, а недавно встретился с ним в кабинете папаши, забавно правда? — Прости, Джисон, я не знал. Я… — Чонин пытался подобрать хоть какие-то слова в свое оправдание. — Забей, Йенни, все нормально. Я отзываю твое право приглашать кого-то в бар. Теперь только с моего разрешения или с разрешения Хенджина. — младший кивнул и виновато опустил глаза в пол. — Так он из-за этого тебя вызывал? На тебя донесли? — спросил вновь оживший Хенджин. — Нет. Минхо тоже не знал, кто я такой. Он пришел к отцу поговорить о группировке, которую Кван поручил ему найти. — ответил Джисон, вновь опрокинув стакан и закусив горечь лимоном. — Так, а ты-то при чем? — Феликс налил ему снова. — А я должен помочь ему в этом. На самом деле папаша хочет, чтобы я следил за Ли младшим и доносил на него. Нужно будет выяснить зачем ему это. Слишком подозрительно, если учесть то, что до аукциона остался буквально месяц. Чанбин, который молчал все это время, вскочил со своего места. — Погоди, то-есть ты должен искать группировку, которой сам же и руководишь, вместе с сыном главы клана против которого мы работаем? А еще ты успел его выебать? Я один вижу весь абсурд этой ситуации? Хенджин с Феликсом одновременно подняли руки, показывая, что они тоже с ним солидарны. — В этом есть свои плюсы: буду в курсе направления их поисков, уведу след подальше от нас и заодно разузнаю, что нужно Чэвону. Говорю же, скоро аукцион, а у нас еще море работы и крыски Хенджина нам не доносили пока ничего полезного за последнее время. Остальным пришлось согласиться. В словах Хана и правда был огромный смысл, но риск тоже был достаточно велик. Все-таки Джисон был главным звеном в их механизме. Без него ничего бы и не было. Он стал для всех другом, братом, семьей. Ни один из них не позволит, чтобы их любимый демон пострадал, как бы тот не пытался вечно играть со смертью в догонялки. — Если ты сдохнешь, чур, я главный! — решил разрядить обстановку Хван, но тут же получил смачный подзатыльник от Феликса. — Ты что, плесень, в себя поверил? — усмехнулся Ликс. — Я щас так в себя поверю, что разложу тебя на этом столе! — в доказательство своих слов, Хван отодвинул все бокалы в сторону, освобождая место. — Только не при мне, кролики, я вас умоляю! — застонал Чанбин, демонстративно отодвигаясь подальше. — А я бы посмотрел! — Чонин, наоборот, встал и подсел к ним ближе. — Рыжим слова не давали. — Хан серьезно посмотрел на младшего — Работать. Бар скоро открывается, у тебя дел нет? Ян послушно встал и поплелся к своим стаканам, которые так и не протер из-за вторжения Джисона. — А вы двое — он указал на Хвана с Ликсом, которые со смехом боролись, пытаясь повалить друг друга на стол — Раскладывайтесь в другом месте. Чанбин выдохнул и благодарно похлопал Хана по плечу. — А я пошел, приведу себя в порядок и вышвырну этот образ послушного сыночка. Ждите, когда я вернусь, будет жарко. Сегодня снова плохой день, а значит очередная ночь охоты инкуба. Больше никаких походов с кем-то в квартиру, больше никаких Минхо.