Peccatores ante omnes

— То-есть, ты хочешь сейчас сказать, что подозреваешь Хенджина? Это смешно! — Минхо откатился в кресле немного назад и развернулся к Сынмину, который восседал на диване в своей привычной позе, откинувшись головой на спинку и вытянув ноги. Только что он пришел к Минхо в кабинет, чтобы рассказать о том, что услышал в баре, когда пытался поговорить с Чонином. Самого Хо он так и не дождался и уехал, получив от него смс: «На работе поговорим». — Ну, они сказали, что у него были красные волосы. Это, как минимум, зацепка, — Ким разминал затекшую шею и продолжал прокручивать события прошлой ночи в голове, — Да ты бы слышал их. Они боялись за своего драгоценного Хана, словно ты убивать его идешь. Не кажется ли это странным? Все друзья Джисона кажутся Минхо странными, но в другом смысле. Они, скорее, слишком шумные, смешные и говорят всякую чепуху, но чтобы быть причастными к группировке? Да бред какой-то. Это бы точно не укрылось от Хана, который видит всех и каждого насквозь. При мысли о Джи, немного сдавило грудь. После их откровенного разговора, Хо отвез уже изрядно пьяного парня обратно в бар и вернул в руки Чонина, а сам уехал домой. Даже не известно, помнит ли демон то, о чем они говорили. Минхо вот не сможет забыть. Тем более слезы, которые проливал Хан. Еще один образ в копилку его личностей, которые открывались для Ли все больше и больше. — Я не буду отрицать, что они могут что-то знать, — к этому выводу Минхо пришел еще тогда, когда Ян дал понять, что знает чей он сын, — Но ты вообще их видел? Да один Феликс чего только стоит. Из него не выйдет никакого бандита, максимум костюмер Джеймса Бонда. — А этот Хенджин? — Что он? — Может он один к этому причастен, а друзья не знают? — не отступал Сынмин. — Бля, Мин, у тебя как-будто личная неприязнь. — Он сам на меня волком смотрел. Минхо фыркнул. Зная его друга, он явно не доволен, что кто-то посмел посмотреть презрительно на самого Ким Сынмина. Подписал себе приговор. По кабинету разнесся причудливый рингтон Сынмина с лаем собаки под какой-то нелепый бит. Необычный, для такого серьезного человека, но в этом и есть вся прелесть. — Слушаю, — Мин зажал телефон между плечом и ухом, чтобы лишний раз не шевелить руками, ибо было слишком лень, — Понял, отправляйте мне все прямо сейчас, я как раз у господина Ли, обсудим и перезвоню. — Что такое? — спросил Хо сразу, как Ким сбросил звонок и откинул телефон рядом с собой. Мин встал на ноги и потянулся, издав приглушенное рычание, после чего подошел к столу, остановился напротив друга и, наконец, соизволил ответить: — Со склада звонили. Тот, кого мы ищем, связался с крысой и договорился о встрече, — Минхо победно улыбнулся, — Пак наплел ему, что мы его схватили, а он сбежал. J.Onе обещали помочь укрыться от нас. Плохая новость — 193-й номер исчез без следа, как будто его предупредили заранее. Получается, удаче и правда надоело вертеть задницей перед их лицами, раз она соизволила им так помочь. Жаль, что Хо так и не успел рассказать Хану о том, что они узнали, и не увидел его реакцию, но это уже не важно. Можно просто взять его с собой, чтобы он лично смог увидеть предателя и того, с кем тот придет на встречу. Осталось все красиво спланировать. Под «красиво» он подразумевает тот вариант, где они не окажутся трупами. — Когда они должны встретиться? — Сегодня ночью. Проблема. Времени на разработку плана очень мало. Минхо прикусил внутреннюю сторону щеки, прикидывая возможные варианты. Прошло около десяти минут, прежде, чем он снова заговорил: — Тогда сообщи нашим, что мы сами заберем предателя и поедем на встречу вдвоем. — на самом деле это пугало Минхо. Безумно пугало. Он никогда в таком не участвовал и не хотел даже пробовать. Обстоятельства вынуждали идти на крайние меры, хоть он и надеялся, что все пройдет хорошо. Надежды — это последнее, чем он должен питаться. — Вдвоем? Ты дурак совсем? — голос Мина звучал громче, чем обычно. Явно не доволен. Ким запустил руку в волосы, стараясь подавить все, что хотел высказать об этом плане самоубийц. Минхо устало потер переносицу, еще раз обдумывая свою безумную идею. Реально безумную. — Не дурак. Сам посуди, его подельник сбежал от нас, как будто его предупредили. Сколько еще в клане крыс? Если мы спланируем операцию и возьмем людей, то есть огромная вероятность, что на встречу никто не придет. Что тогда будем делать? — он даже расстроился, что Мин сам до этого не додумался. — Возьми хотя-бы этого Джисона, хоть какую-то пользу принесет. — Он не пойдет, он… — Хо не знал, как объяснить причину. Он запомнил, что сегодняшний день очень важен для Хана и не хотел его тревожить, он же не зверь и не мудак, и выдавать чужие тайны кому-либо дело самое последнее, — Занят короче, не обсуждается. Дальше следовал поток мата исходящий от Сынмина, который проклинал все и сразу. И крысу и весь J.One, кем бы они ни были. Минхо пришлось силой усадить его обратно на диван и заткнуть рот шоколадным печеньем, которое всегда хранилось в кабинете, как его любимое лакомство. Удивительно, но это всегда помогает. Ким закончил свою гневную тираду против несправедливости мира и издевательства над его прекрасным разумом, после чего начал предлагать варианты, как обезопасить их сегодняшнюю вылазку. Естественно, он не упустил момент пошутить над тем, что это кончится их позорной смертью. Минхо практически не слушал, устремив свой взгляд в окно. Мысленно он все еще находился на той скамейке, где ночью обнимал Джисона, успокаивая. Они так и не решили, будут ли друзьями, но что-то подсказывало, что да. После того, как оба вывернули душу и пустили друг друга в самое темное болото, которое прятали от остального мира, грех быть просто незнакомцами. Будет ли это началом чего-то нового и прекрасного, или, наоборот, ошибкой всей его жизни, пока не ясно, но живот неприятно крутит от воспоминаний. Странное, не знакомое чувство, вызывающее дискомфорт внутри Минхо, преследует с самого утра, а в голове лишь образ зареванного кудрявого парня, который больше не казался таким наглым, высокомерным, озабоченным и грубым. Он был малышом, которого сломала эта жизнь. Хо понимал его настолько, насколько мог, ведь сам не видел гибели родителей и, пусть терпел избиения отца, тот никогда не заставлял его делать каких-то ужасных вещей, по типу убийств. Осуждал, но не принуждал. Бедный Хан-и… Минхо продолжает убеждать себя, что это жалость и ничего больше. Сострадание, сочувствие. Его чертова мягкосердечность, которую он не в силах был никогда скрыть, помогая даже людям в клане. Если они с Сынмином находили в документах чью-то ошибку, которая понесет серьезное наказание, то исправляли ее, пока никто не знал, чтобы помочь. Вот и теперь, он снова испытывает это чувство. Желание спасти, защитить. Не это ли он вчера ему пообещал? Идиот. Язык сам выдал те слова, не посоветовавшись с мозгом, который бы не позволил такому звучать вслух. Сказанного не вернуть, нужно принять. Нужно прекратить себя обманывать. Он хочет быть рядом каждый раз, когда этот маленький клубочек будет плакать и давать ему те самые спасительные объятия, в которых парень нуждается. Друзья же поступают именно так?

***

— Ликс, как там на горизонте? — На моем горизонте все стабильно, — из наушника раздался голос, насквозь пропитанный сарказмом. — Бля, что значит «на моем»? — шикнул Хенджин, — Ты же понял о чем я. — У каждого свой горизонт: у тупицы — это тупик, — он усмехнулся, — То-есть у тебя, Джинни. В стену заброшенного здания прилетел какой-то камень, который Хван схватил и бросил, сдерживая ругательства в адрес своего горе-напарника. Когда он сказал Феликсу, что пойдет на встречу с той самой крысой, которую выследил Минхо, но так и не смог удержать, он не имел в виду желание отдать свой мозг на изнасилование этому чертенку в стразах. По правде говоря, он вообще планировал пойти один, но после прошлого неудачного случая, где его чуть не прирезали, как свинку, его одного отпускать никто не захотел. Даже Джисон поддержал эту идею, хотя и предлагал пойти самому. Хенджин бы согласился на это, чтобы не приходилось волноваться за Ликса, но он прекрасно понимал, что этот день для Джисона и так не простой. — Давай без шуток, иначе домой поедешь, — он попытался убрать все раздражение из своего голоса, но это явно не помогло. — Тогда и обратно пешком почешешь, — в той же манере ответил Феликс. Хенджин обреченно простонал, шепотом ругаясь в пустоту. Вокруг не было ни души, даже жилых домов. Только старые, обшарпанные и полу-разрушенные здания, которые держались из последних сил. На асфальте лежал толстый слой пыли, где виднелась по кругу вытоптанная дорожка следов Хвана, ждавшего здесь встречи с Паком уже пол часа. Проверив в третий раз наличие патронов в магазине своего пистолета, он оставил оружие в руке, чтобы иметь возможность сразу выстрелить. Все-таки на ошибках учатся. — Джинни, кажется, он идет. Хван замер, оглядевшись по сторонам, тоже заметил фигуру быстро шагающую в его сторону. Это точно Пак, потому что на этом месте Хенджин встречался только с ним. Не зря же он выполнял эту работу. Для каждой крысы свое место встречи, свое время и свой способ, чтобы точно знать, кто из них окажется продажной шкурой. — Понял, — он сделал несколько шагов навстречу, выходя из своего укрытия. Союн тоже его заметил и побежал, что-то показывая руками. Хенджин остановился и направил на мужчину пистолет. Не дай Бог это засада — пристрелит прямо на месте. На лице, скрытом под маской, ни единой эмоции страха. Только поджатые губы и сведенные к переносице брови, свидетельствовавшие о том, что Хенджин всецело не доверяет ни Паку, ни всей этой ситуации. — Простите! — запыхавшийся мужчина согнулся пополам, упираясь руками в колени, сплевывал слюну, скопившуюся от этой пробежки. Он все еще не видел пистолет, направленный на него, потому что тень от построек не давала лунному свету просочиться, чтобы можно было разглядеть вытянутую руку Хенджина. — Кто-нибудь другой простит, — Хван щелкнул предохранителем, от чего мужчина тут же выпрямился. Жаль его лицо теперь тоже скрывала тень. Было бы забавно увидеть эти напуганные глаза, никак не ожидавшие такого выпада от того, кто пообещал защиту. Его все равно никто не собирался убивать, это была не большая проверка на вшивость, которую затеял Хенджин. — Рассказывай все и по порядку. Привыкшие к темноте глаза все-таки увидели, как Союн вскинул руки вверх и сделал шаг назад на своих дрожащих от страха ногах. Хван ухмыльнулся. — Не стреляйте, пожалуйста! Вы обещали помочь! — его голос дрожал так же, как ноги. Да и сам он трясся весь, как лист на ветру, понимая, что с Хенджином ему не справиться. У того было преимущество в виде заряженной пушки, направленной точно в грудь. — Я помогу, когда убежусь, что ты не дезертировал, — на всякий случай, Хван нажал кнопку связи на наушнике, чтобы Феликс слышал все происходящее. — Клянусь вам, что ничего им не рассказал. Я сбежал, но успел узнать важную информацию про господина Квана и все вам передам — протараторил Пак, кладя руку на сердце. Этот нелепый жест даже заставил Хенджина прыснуть от смеха. Он немного расслабился, ощущая свое превосходство над этим идиотом, чуть ли не ссавшимся в штаны. Хотя, может и обоссался, в темноте не видно. — Слушаю. — Подождите, ваш босс, который был на прошлой встрече не здесь? Я бы хотел передать информацию лично ему. — Не здоровая хуйня, — прокомментировал Ликс. Хенджин молча согласился. — Ты можешь говорить со мной, — сейчас его тон звучал довольно пугающе, с ярко выраженной угрозой, — Или я тебя не устраиваю? — Нет, нет, — мужчина снова попятился, — Вы меня полностью устраиваете! Просто это важная информация и… — Блять, заткнись. Либо ты говоришь по делу, либо остаешься здесь и катишься на все четыре стороны. Ты меня пиздец как напрягаешь. — Хорошо! У меня тут документы, — Пак запустил руку внутрь своей ветровки, заставив Хвана сжать пистолет и слегка надавить на курок, — Вот они! — мужчина вытащил не документы. Направив заряженный ствол на Хенджина, он сделал пару шагов вперед, сокращая расстояние. Его лицо все еще было скрыто тенью, но Хван прекрасно слышал чужое шумное дыхание, сквозь сжатые зубы. Такая ситуация случается не впервые. Было пару раз, когда такие же подкупные крысы, которые были разбросаны по разным ветвям клана, направляли на Хвана свои никчемные пушки думая, что они смогут диктовать свои условия и выбить более выгодное положение. Сейчас никого из них уже нет в живых, а причина их смерти собирается отправить к ним друга. Настроившись на выпад, Хенджин уже собирался заехать ногой прямо по руке предателя, чтобы выбить пистолет, но резкий удар каким-то твердым предметом по затылку, не дал совершить задуманное. Острая боль прошлась по голове волной и вернулась на место, куда его чем-то приложили, неприятно пульсируя. Ствол вылетел из руки, упав куда-то под ноги, но это был далеко не конец. К шее приставили лезвие, судя по всему, даже не ножа, а кинжала. Он был массивнее и толще, а выступавшие зубцы на ручке, упирались в линию челюсти. Блять, спасибо, что хоть не сабля или катана. Посмотреть бы в глаза этому любителю древности. — Сука, ну почему опять? , — еле-слышно прошептал Хенджин, вспоминая ощущения от ножа того мужика из трущоб, вытворившем то же самое. «Кому я насолил в прошлой жизни?» — пронеслось в голове, от чего парень усмехнулся. У него буквально трахея может вскрыться, а он умудряется шутить. — Не дергайся и больно не будет, — зазвучал голос из-за спины. «Минхо? Ебать» Память на голоса и лица у Хвана была отменная. Еще один плюсик в карму, для его работы. — Твою ж мать, Джинни, что там? — по голосу Феликс волновался. При других обстоятельствах Хван бы даже растаял от того, что его драгоценность переживает. Ответить блондину хоть что-то и дать понять, что он еще жив, было не возможно. Не известно, была ли у Минхо такая же хорошая память на голоса или нет. Продолжив молчать, Хван быстро прокрутил в голове возможные варианты решения этого пиздеца. Информации было очень мало, чтобы оценить риски. Напротив все еще стоял Пак Союн со своим пистолетом, сзади Ли Минхо с кинжалом, а были ли с ним люди клана — вопрос с подвохом. — Руки, — Минхо чуть сильнее прижал оружие к горлу парня. Спасибо кромешной темноте за то, что его не узнают, и многолетнему опыту за то, что Хенджин не теряет уверенности и не отдается страху. Он медленно поднимает ладони на уровне своей головы и шумно выдыхает, от чего дрожит выбившаяся из привычной прически, прядь черных волос. Скользнув взглядом по Паку, он заметил, что тот все еще напуган, что не свойственно охране клана, а значит, что на кону у него стояло многое. Одним резким движением, Хван, рискуя собственной жизнью в очередной раз, вцепился в руку Ли и отвел кинжал от себя, оставив на шее неглубокий порез. Кровь тонкой струйкой потекла под куртку, скатываясь в ямку над ключицей. Развернувшись на сто восемьдесят и все еще держась за Минхо, он оказался к нему лицом, заметив, что тот тоже был в маске. Точно ударив коленом в живот нападавшего, Хенджин вывернул его предплечье и услышал слабый вскрик старшего. Оружие выпало из его хватки, но Хван умудрился свободной рукой перехватить рукоять кинжала прямо в воздухе, удивляясь самому себе. Пак все еще стоял столбом, не зная, что делать, поэтому Хван толкнул согнувшегося Минхо прямо на него. От неожиданности Союн сделал выстрел. Пуля прилетела куда-то под ноги, подняв небольшое облако пыли. В наушнике что-то говорил Феликс, но Хенджин не мог разобрать и слова из-за стоящего звона в ушах. Пыль рассеялась через пару секунд, и он увидел на земле распластавшегося Минхо, лежавшего спиной на предателе, который ударился затылком о какой-то крупный камень, от чего вокруг головы образовалась небольшая лужа крови. Отличный момент, чтобы бежать. Хван наклонился, чтобы подобрать свой упавший пистолет, ровно в тот момент, как над его головой пролетела еще одна пуля. Он резко бросил взгляд на крысу, но тот продолжал лежать на земле, прижимая руку ко лбу, Минхо на нем уже не было. Новая пуля врезалась в здание, заставив оглянуться. Минхо стоял рядом с еще одним мужчиной, который направлял пистолет прямо на Хвана. «Ким Сынмин. Не зря ты мне сразу не понравился» -продолжить эту мысль он не успел. Плечо пронзила острая, обжигающая боль. Выстрел попал в цель. Хенджин пошатнулся, выронив снова свой пистолет. Кровь стекала по руке, собираясь каплями и лужицами возле его ног. В глазах помутнело, а в животе скрутило, вызывая тошноту, вставшую комом в горле. Рвано вдохнув, он попробовал сделать шаг в сторону, чтобы не оказаться легкой мишенью, но ноги не слушались, подкашиваясь и подгибаясь в коленях. Это в планы не входило. Тишина давила на уши, заставляя слышать только звон в собственной голове. Никаких голосов, все, как будто замерло, не оставив и шанса. — Ликс, — прошептал Хван сквозь сводящие от боли челюсти, — Ты… Я…Я т-те… Теб… — он не успел договорить. В глаза ударил яркий свет фар, подъезжающей машины. Она неслась слишком быстро, словно еще немного и влетит в одно из заброшенных строений. Резко свернув в сторону, машина понеслась прямо на двух парней, один из которых все еще держал раненого Хенджина на прицеле, а второй что-то говорил, прижимая к уху телефон. Оба отскочили, понимая, что машина не собирается останавливаться. Резко развернувшись, она подняла плотный столб пыли, остановившись рядом с Хваном. Водитель выскочил из-за руля, молниеносно открыв заднюю дверь, ухватился за здоровую руку Хенджина и усадил его на заднее сиденье. Времени на разговоры не было. Феликс быстро вернулся за руль и нажал на газ, покидая это ебучее место. — Минхо, ты как? — Сынмин прокашлялся, сплевывая осевшую на языке пыль. — Блять, блять, блять! — вместо ответа прокричал Ли, запустив руку в волосы, — Сука, где мы проебались?! Он весь день продумывал этот план. Все было предельно просто. Их трое против одного. Никто из клана не был в курсе операции, чтобы не допустить утечку информации. И, пусть Сынмин и отговаривал от этой затеи, ссылаясь на неопытность Минхо в таких делах, он был непоколебим, желая доказать отцу, себе, Джисону, что может сделать это сам. Он, сука, обещал Хану, что сможет защитить его и что теперь? Да он не может спасти даже себя. Не будь здесь его друга, валялся бы рядом с Паком, только мертвый. Надо было послушать Мина и стразу стрелять, не пытаясь угрожать отцовским кинжалом. Эта была глупая идея. Он хотел сделать все проще, без лишней крови, чтобы случайно не убить того, кто мог бы привести их прямо к J.One. — Что будем делать? — снова спросил Ким, поднимая с земли пистолет, который обронил член банды. — Кинжала нет. Он забрал его с собой. — Похуй мне, — прорычал Минхо, — Бери этого, — он указал на предателя, который уже был без сознания от потери крови, — Верни его на склад. Я заеду домой и к Джисону. — Я тебя понял, но какого хера? Ты сам сказал, что сегодня без него, а теперь поедешь к нему, когда нам нужно думать, как действовать дальше? — Ты ранил этого отморозка. Я должен все рассказать Хану, чтобы он начал их искать. У нас достаточно зацепок для этого. Жалкое оправдание. На самом деле он хотел просто побыть рядом с кем-то, кто не станет осуждать или учить, говорить, что он поступил не правильно, что он всех подвел. Почему-то думалось, что именно Джисон так и поступит — просто выслушает. Между ними, вроде-как, образовалось тонкое перемирие. Он действительно надеялся, что не принимает желаемое за действительное.

***

Джисон сидел в своем кабинете, разбирая накопившиеся бумаги. На это никогда не было времени из-за тренировок, заданий и самобичевания под градусом. Возиться со счетами и остальной макулатурой под самый конец месяца стало привычкой, вынужденной. Он сделал пару глотков холодного кофе, чтобы немного привести себя в чувство и не заснуть прямо за этим столом. С самого обеда он только и делает, что работает. Даже проснулся сегодня рано. Чудеса какие-то. — Неси аптечку! — в кабинет ввалился Феликс, придерживая повисшего на него Хенджина, который еле передвигал ногами. Хан оцепенел на несколько секунд, наблюдая, как блондин осторожно опускает Хвана на диван и стаскивает с него куртку. Когда его дрожащие пальцы коснулись окровавленной руки, тот зашипел, сжав зубы. Опомнившись, Джисон подскочил с места, пересекая комнату в мгновение ока и выуживая из шкафа коробку с лекарствами, бинтами и средствами для обработки ран. Подойдя ближе, Джи чуть не выронил ее из рук, обнаружив темную, практически черную дыру в плече друга, из которой продолжала без остановок сочиться кровь. Хван был весь бледный, еле дышал, с трудом удерживая глаза приоткрытыми. — Дорогой, слышишь? — Феликс мягко ударял того по щекам, — Не закрывай глаза. Только не отключайся. Все будет хорошо, обещаю. Не закрывай глаза. — повторял он, больше успокаивая самого себя. Слезы скатывались по веснушчатым щекам, падая с подбородка. Он всхлипывал, цепляясь за пальцы Хенджина, пачкая кровью собственные руки. — Ликс… — Джисон присел рядом, погладив парня по спине. — Нет! , — он дернулся, скидывая чужую руку, — Не говори, что ему не помочь! Не смей! Спаси его! — голос сорвался на крик, но оборвался, заходясь в рыданиях. — Там могла остаться пуля, если ее не достать… — Хан сглотнул ком в горле, сдержав собственные слезы. Если он сейчас разрыдается прямо перед младшим, то четко даст понять, что тот человек, на которого они все положились, сам не знает, как с этим справиться. — Достань ее! Сделай что-нибудь! Низкий голос блондина отрезвил потерявшегося парня. Его словно встряхнули, хорошенько ударив по лицу. Взяв себя в руки и соскочив с места, он рванул к столу, дрожащими пальцами набирая нужный номер на телефоне. — Джинни ранили. Ты можешь приехать? Огнестрельное. Плечо. Не знаю. Тут много крови. Да, он еще в сознании. Понял, приезжай в бар скорее, — он отключился и бегом вернулся к сидящему на коленях Феликсу. — Держи, зажимай рану, — он всучил ему свою кофту и Ли повиновался, сделав то, что просили, — Сейчас приедет Соми, она не далеко. Нам нужно выиграть минут десять и остановить кровь. Эти десять минут тянулись беспощадно долго. Хван постепенно терял сознание, с трудом открывая глаза, когда Феликс буквально кричал ему в лицо, умоляя держаться, хотя бы ради него. Джисон руками удерживал свои трясущиеся ноги, царапая колени ногтями через плотную ткань джинсов. Грудь сдавило, стискивая в плену бешено стучавшее сердце. Голова кружилась от частого дыхания, а взгляд не открывался от бледного лица друга, пострадавшего из-за него. Он должен был пойти с ним. Обязан. — Джи! — в комнату вбежал запыхавшийся Чонин, который тут же упал перед ним, схватив кудрявого за руки. Хан поднял свои красные глаза и увидел в дверях девушку, которая моментально подошла к дивану, открывая свой рюкзак и вытаскивая от туда разные медикаменты и бокс с нитями и иглами. Ее длинные синие волосы были завязаны в тугой хвост на затылке, а худая, маленькая фигура казалась детской. Какой бы она ни была молодой на вид, Джисон знал, на что она способна. — Соми. Девушка обернулась на его голос и слабо улыбнулась, повернувшись обратно к раненому. Она осторожно прощупала пальцами область вокруг места, куда попала пуля, оценивая степень повреждения. — Пуля прошла навылет, нужно зашить рану, — сказала она, обильно поливая поврежденное место какой-то жидкостью, возможно спиртом. Хван распахнул глаза и зашипел, дернув рукой, но девушка довольно грубо вернула его в прежнее положение. — Ты делаешь ему больно! — Ликс продолжал рыдать, цепляясь за пальцы Хенджина, мешая Соми. — Сон, — она обернулась через плечо, поймав взгляд Хана, — Уведи его. Я со всем справлюсь, Чонин мне поможет. Феликс протестующе замотал головой, повторяя, что не оставит его одного и будет рядом, но сильная хватка Джисона, который рывком поднял его на ноги, слегка вернула самообладание, позволяя увести себя из кабинета. Оказавшись в коридоре, как только дверь за ними закрылась, блондин сполз по стене, обхватил сжатые колени руками и зарыдал. Хан присел рядом и обвил его руками, прижав к себе и успокаивающее погладив по растрепавшимся волосам. — Соми не даст ему умереть, она отлично со всем справится. — Кт… Кто… Кт-то он-она? — выдавил из себя Ликс, проглатывая всхлипы. — Она наша с Джинни подруга, — он продолжал гладить парня по волосам, устроившись рядом так, чтобы Феликс смог уложить голову на его плечо, — Когда мама Хенджина заболела, и врачи не смогли ничем помочь, он пошел работать наркокурьером, ты же знаешь? Я тогда помогал одной банде сбывать их товар. Договаривался о закупках, вербовал людей. Так мы с ним и встретились. Он работал на еще тех отбитых уродов, которые платили сущие гроши и посылали его к очень опасным людям. Он не сразу мне доверился, но мы несколько раз практически спасли жизни друг друга, поэтому стали друзьями. Я свел его с людьми, на которых работал. Они и платили побольше, и работа была безопаснее, насколько это возможно в таком бизнесе. Там мы познакомились с Соми. Она латала раненых с шестнадцати лет. Ее отец был врачом, потерявшим лицензию, поэтому и попал в ту банду, и сам обучал дочь. Потом Соми, до самой смерти матери Хенджина, каждый день приходила к ним домой, делая капельницы и уколы, пытаясь помочь хотя-бы продлить ее жизнь. — Она все еще на них работает? — дыхание Феликса выровнялось, когда он убедился, что девушка точно сможет помочь, и что Хенджин ей самой тоже был дорог. — Нет, — Джисон зажмурился, удерживая снова подступившие слезы, — Она сбежала от них, когда один из членов банды убил ее отца из-за того, что он не смог спасти их товарища. Нас с Хенджином тогда уже там не было, но мы постарались ей помочь. Я лично связался с их главарем и убедил оставить Соми в покое. Теперь она живет со своей сестрой и учится в медицинском. Все хорошо, ей можно доверять. Ликс кивнул и прикрыл глаза, поудобнее устроившись на чужом плече. Не прошло и пяти минут, как он провалился в беспокойный сон, дергаясь и морща свой милый носик. За дверью было тихо, не слышно ни голосов, ни криков. С одной стороны это хорошо — значит Хенджин, по крайней мере, не страдает и не чувствует боль. Джисон положил подбородок на белокурую макушку, прикрывая глаза. Почти заснув, он вспомнил про Чанбина, который, скорее всего, ничего еще не знает. Он достал телефон и быстро напечатал ему сообщение о том, что произошло, и пообещал сообщить, когда появятся новости, после чего все-таки сдался, уступив дорогу сну. Его разбудила чья-то рука, толкающая в плечо. С трудом разлепив глаза, Хан увидел перед собой Чонина. Феликс тоже почувствовал тряску и поднял свою голову, часто моргая и фокусируя свой вгляд. Ян мягко улыбнулся, увидев заспанные глаза блондина и погладил его по щеке. — С ним все будет хорошо, — успокоил он, видя вопросительные и напуганные взгляды друзей. Из кабинета вышла Соми, разминая затекшие кисти. — Сон, с Джинни все будет отлично, он сейчас спит. Рану я зашила, нужно будет обрабатывать и менять повязку, но ничего важного не задето, он быстро поправится. Я побуду здесь до утра, чтобы проконтролировать его состояние, ты не против? — Спасибо, дорогая, — Джисон поднялся на ноги и заключил девушку в крепкие объятия, — Конечно, я не против. Оставайся здесь сколько угодно, моя квартира в твоем распоряжении. Она кивнула и похлопала его по спине, отстраняя от себя. — Спасибо, кудряшик. Рада снова видеть тебя, пусть и при таких ужасных обстоятельствах. — К нему можно? — Феликс умоляюще посмотрел девушке в глаза. — Да, конечно. Ты же Феликс? — она взяла его за руку и парень не стал спрашивать и сопротивляться, просто кивнул, — Я много слышала о тебе от Джинни. Ты же поможешь мне о нем позаботиться? Не нужно быть гением, чтобы понять, что она видела состояние Ли и пыталась вернуть его в норму. Поддержать и успокоить так, как сама умела. Феликс кивнул и улыбнулся, слегка натянутой, но искренней улыбкой, отмечая, что эта девушка ему определенно нравится, и когда Хенджин поправится, они оба обязательно угостят ее обедом. — Ликс, подожди, — Джисон остановил друга, когда тот уже направился обратно в кабинет вслед за Соми. — Скажи, кто это сделал? Блондин сжал края своей синей толстовки и выждал несколько секунд перед тем, как ответить: — Крыса предал нас. Это была засада. Там был Ли Минхо и Сынмин. Стрелял Сынмин, — Джисон перестал ощущать воздух, что не укрылось от внимания Феликса, — Хан-и, не делай ошибок. Я тоже готов лично пристрелить этого ебучего Сынмина, — Ликс покосился на Чонина, лицо которого стало мертвенно бледным, — Но они и правда не знают, против кого играют. Минхо опасен, пока не видит того, что прямо перед носом. Что-то мне подсказывает, что он не ублюдок. Винить нужно крысу. Ногти впились в ладони, оставляя отметины в виде полумесяцев. Хан сам удивился от мысли, что не винит Минхо в происходящем. Если бы он сам боролся с ним, не зная, что имеет дело именно с Хо, тоже бы ранил его не задумываясь. Но это не изменить и не исправить. Им с Минхо нельзя сближаться. Они играют на противоположных сторонах этой шахматной доски и чем больше будут доверять друг другу, тем опаснее это будет для обоих. Ужасная мысль пронеслась в голове: «Если он станет дорогим для меня человеком, я не смогу бороться против него. И рассказать не могу…» — Я вернусь через пару часов, — он окинул присутствующих тяжелым взглядом, — Напишите, если Хенджину станет хуже. — Куда ты? — крикнул Чонин, заставив Хана остановиться возле двери своей квартиры, когда он уже собирался зайти внутрь. — Не останавливайте меня. И дверь захлопнулась.

***

Минхо переминался с ноги на ногу, стоя рядом со зданием в котором находится бар. Не смотря на позднее время, заведение не работало, а охрана его не пропустила, как бы он ни старался. Телефон Джисона тоже не отвечал, так что он решил подождать немного в надежде, что кто-нибудь все-таки выйдет или, наоборот, зайдет. Был вариант, что Хану стало хуже из-за воспоминаний о прошлом, и он закрылся в себе, отгородившись от всех, и Хо не знал, может ли чем-то помочь. Собственные проблемы скапливались в глубине, заставляя разрываться между желанием поддержать Джисона и разобраться с делами клана. Этого слишком много. Сзади послышались торопливые шаги, заставившие его обернуться. Джисон шел в его сторону, накинув на голову капюшон и смотря только под ноги, не замечая ничего вокруг. Пусть часть его лица была закрыта, Минхо узнал эту походку, телосложение, упавшие на глаза кудри и уже знакомо прикушенную губу. Парень прошел мимо даже не заметив, что Хо стоит буквально в паре шагов. — Джисон-и? — парень замер, — Мы можем поговорить? Хан медленно повернулся, вглядываясь в чужое лицо. Минхо ужаснулся. Глаза младшего были почти черными. В них отражался блеск, не понятно от куда взявшийся, потому что рядом не было нормального освещения. Он свел брови к переносице, хмуро окидывая взглядом Ли и поджал губы. — Не сейчас, — отчеканил он. — Если тебе все еще плохо, то я… — Я сказал не сейчас! Минхо, съеби, — он снова развернулся. — Давай я подвезу? Или подожду? Ты надолго? — Минхо сделал несколько шагов следом. Чувство тревоги от такого вида младшего сковало грудь. Он не понимал, почему так переживает. Что такого в этом парне? Почему он так за него волнуется? Неужели… Нет, он просто чувствует ответственность за младшего, как его начальник, как его… Друг? Да. — Слишком много вопросов, — Хан ускорился, направляясь к своей машине, — Потом все обсудим. Еще чуть-чуть, и он сядет в машину и уедет в неизвестном направлении. Минхо посчитал, что обязан как-то его остановить. Шестое чувство уже кричало, что может случиться что-то плохое. — Я нашел предателя, и он вывел меня на одного из банды J.One, — выкрикнул он, — Он ранен. Я поручил Мину вернуть крысу на склад, он еще может нам понадобиться, давай придумаем план и… — Потом. — отрезал Джисон и сел за руль, захлопнув дверь прямо перед носом старшего.

***

Машина неслась по ночным улицам, подрезая редкие автомобили, встречающиеся на пути. Джисон крепко держал руль, сохраняя полный контроль и не позволяя злости мешать сосредоточиться на дороге. Маршрут был примерно известен. Спасибо проговорившемуся Минхо, который сократил поиск прятавшейся крысы до четкого местоположения. Где этот склад находится Хан прекрасно знал, будучи просвещенным во многих делах клана. Туда обычно привозили провинившихся или предателей, чтобы допросить, наказать, убить, в конце концов. Он очень надеялся, что чертов Пак Союн все еще жив, потому что он собрался лично отнять его жалкую жизнь. Сильная жажда чужой смерти могла бы напугать и вызвать панику, но это был особенный случай. Он поклялся защищать близких, а значит, сможет ради этого убить. Оставив машину в нескольких кварталах от нужного места, он прошелся пешком до конечной точки его маршрута, обогнув склад, оказался в высоких зарослях кустов, которые создавали отличное укрытие и обзор для наблюдения. Трое человек из охраны о чем-то переговаривались возле здания, а количество человек внутри оставалось неизвестным. Может быть и глупо было поддаваться эмоциям и ехать одному, не прихватив хотя бы Чанбина, но назад пути не было. Джисон покрепче сжал пистолет и набрал в легкие побольше воздуха. Он нашел под ногами какую-то ветку, понадеявшись, что их прием по отвлечению внимания на заводе поможет и сейчас, и бросил ее в противоположную от себя сторону. Охранники услышали звук и направили оружие в сторону, куда упала палка. Один из них двинулся вперед, чтобы проверить, двигаясь все так же с оружием наготове. Джисон полу-ползком шел по краю здания, стараясь не издавать никаких звуков. Если его заметят, то он труп или будущий узник, что не привлекает от слова совсем. Успешно обойдя склад с другой стороны, он оказался прямо за спиной двух оставшихся охранников. Не теряя времени, Хан ударил одного рукоятью пистолета по затылку, одновременно с этим, ударяя другого ногой куда-то в поясницу, что заставило обоих упасть на колени. Сделав выпад, он врезался своим ботинком сначала в лицо одного, а потом второго. Шуму все-таки немного наделал. Третий мужчина уже бежал в его сторону, поэтому Джисон заскочил за прочные двери склада, закрываясь изнутри. Оглядевшись по сторонам он обнаружил, что к нему спешили еще двое, держа оружие наготове. Вот же тараканы, лезут и лезут. Пригнувшись, Хан сделал кувырок в сторону и лег на пол. Лежа на животе он не успел прицелиться и сделал несколько выстрелов практически вслепую. Оба охранника свалились на землю, выронив оружие и хватаясь за подстреленные ноги из которых лилась кровь, оставляя лужи на полу. Не зря он когда-то месяцами оттачивал свои навыки по стрельбе. На всякий случай, Джисон все-таки ударил их обоих пару раз по головам ногами, чтобы те потеряли сознание. Если выживут, то восстановятся. Он не станет их добивать. Не за ними пришел. Добравшись до двери, которую охраняли эти двое, он обнаружил, что на ней нет какого-то замысловатого замка, она просто была заперта на ключ. Вытерев бисеринки пота, скопившиеся на висках, Джи вернулся к телам и проверил карманы. У одного из людей клана оказались ключи. Наконец, он открыл дверь и зашел внутрь. — Кто вы? — послышался голос мужчины, сидевшего в углу этой своеобразной камеры. — Тот, кого ты увидишь последним перед смертью.