Peccatores ante omnes

Утро не задалось. Сынмин не уезжал домой и из поместья вернулся сразу в офис. Вынужденная мера. Если Кван все еще собирается сделать из его друга инвалида, то Мин обязательно предупредит старшего, чтобы тот не приезжал. Вероятность, что он послушает? Где-то 20%, учитывая, что этот парень совсем отбился от рук. Заварив уже третью кружку кофе, Сынмин завалился на диван в кабинете Минхо, надеясь, что сможет отдохнуть хотя бы десять минут. С самого утра начали поступать звонки от недовольных гостей, которые рвали и метали, желая обвинить хоть кого-то. Из-за ситуации на аукционе многие потеряли выгодные сделки или свои приобретенные лоты, уничтоженные во время взрывов и перестрелки. Некоторые индивиды даже утверждали, что серьезно ранены, и требовали компенсацию за убитое здоровье. Ага, конечно. Ким точно знал, что J.One почти что ювелирно отделяли простых людей от охраны и не задели никого из них. Он уже устал от криков и разговоров, снова и снова повторяя им, что требуется время для принятия решений по возмещению ущерба и об этом еще предстоит поговорить с господином Кваном. Слыша имя главы, все тут же сливались. Взять бы и бросить все это занятие и свалить с Минхо куда подальше, но тот недоступен с самого утра. Они не обсудили заранее, как поступят, и теперь Ким привязан к этому месту, пока не поговорит с ним. Нужно было продумать план, но кто же знал, что все так обернется? Хо знал. А Сынмин не поверил. Он достал телефон и попробовал еще раз набрать своего загулявшегося босса, но опять услышал автоответчик. Вздохнув, он поставил кружку на кофейный столик и потер пальцами слипающиеся веки. Пока нет никаких новостей, и его, наконец, временно оставили в покое, можно немного вздремнуть. Мин подложил под голову скрученный плед и закрыл глаза, проваливаясь в долгожданный сон. Громкий хлопок двери заставил его подпрыгнуть на месте. Всю сонливость сняло, как рукой. Неизвестно, сколько прошло времени, но, возможно, пара часов, раз он больше не чувствовал себя выжатым лимоном. Сынмин повернул голову к источнику звука и почувствовал, как сердце проваливается куда-то в пятки. У порога стоял глава клана, гневным взглядом осматривая помещение. Не найдя того, кого искал, он сжал челюсти и быстрым шагом проследовал к рабочему столу, слишком резко отодвигая кресло, которое со скрипом царапнуло паркет. Усевшись на место Минхо, Кван стал проверять ящики в столе, грубо перерывая их содержимое. Поспешно поднявшись, Мин пригладил помятую после пребывания в неудобной позе вчерашнюю одежду и приготовил свой планшет, где вел все заметки и расписания. Тихим шагом он подошел к столу, с опаской рассматривая своего самого главного босса. Ли был в безупречном черном костюме, как всегда не изменяя своим привычкам, но под глазами залегли темные круги, а сами белки помутнели из-за красных капилляров, которые, словно паутинки, тянулись к зрачкам. Он напряжен всем своим телом, а резкость в его движениях говорила о том, что глава более чем в плохом расположении духа. По опыту Ким знал, что нельзя говорить или спрашивать, пока Кван сам к нему не обратится. Молча стоя рядом, парень начинал нервничать. — Где этот ублюдок? — не глядя на него спросил глава, высыпая на пол содержимое коробки с канцелярскими принадлежностями. — Господин? — обратился Мин. Есть предположение, что речь идет о Минхо, но лучше переспросить, чтобы не попасть под горячую руку. Кван ударил кулаком по столу и с грохотом захлопнул последний ящик. Его лицо исказилось гримасой гнева: губы презрительно скривились, обнажая хищный оскал, на лбу залегла глубокая морщина, а глаза, словно потемнели от ярости. Впившись в парня недобрым взглядом, он процедил сквозь зубы каждое слово: — Какого хрена это неблагодарное отродье отсутствует на своем рабочем месте? Сынмин непроизвольно потянулся рукой к вороту рубашки, немного оттягивая его в сторону. Дышать стало тяжелее из-за накаляющейся обстановки. Он никак не ожидал увидеть господина так скоро. Ему доложили, что тот будет занят до самого вечера, поэтому Ким был относительно спокоен все это время. — Могу предположить, что он дома, господин, — услужливо ответил Мин. — Мне ему что-то передать? — дежурно поинтересовался, прекрасно понимая, что даже сам не в состоянии связаться с Минхо. — В поместье его нет. Ни в одном, — выплюнул Кван. — Тогда почему он еще не ползает здесь на коленях, умоляя о пощаде? — прокричал он глубоким басом и швырнул в стену компьютерную мышку. Пластик с треском раскололся от удара. — Прошу прощения, — поклонился Сынмин. — Я найду его. — Ты знаешь, что он сделал, Ким Сынмин? — прорычал глава. Парень замер. Только что он угодил на минное поле, где нет правильной дороги. Просто есть менее болезненный путь, но эта граница настолько призрачно размыта, что почти несущественна. Он осознал: Ли спрашивает неспроста. Прощупывает. Сканирует его реакцию, каждое движение, каждое слово. Мин затаил дыхание и натянул на лицо маску спокойствия, насколько оно вообще было возможно. Главное — быть осторожным. — Он не явился сегодня утром. Вы правы, это непозволительно и безответственно, — лебезил он. Для начала, нужно убедиться в том, что известно самому Квану. — Верно, — хмыкнул мужчина, царапая стол отросшими ногтями. — А еще он позволил себе решать, что важнее: его жалкая жизнь или возвращение меча! «Значит, ему уже доложили о том, что Хо угрожали пистолетом» — Господин… — Только он переступит порог этого кабинета, как я прострелю его ноги к хуям! — пробасил Кван. Он обращался к самому себе, не к Сынмину. Ему просто нужно кого-то обвинить во всех грехах. — Или заставлю их отрезать и отправлю ползать по улицам до тех пор, пока не принесет мне меч в своих зубах, ублюдок! — не унимался он. — Надо было сослать его прислуживать картелю или на производство! Никчемный, как свой кровный папаша, — бросил Ли, кривясь от злости еще больше. Воздух сгустился, наваливаясь тяжестью на плечи. Сынмин вцепился руками в планшет, ища хоть какую-то опору, чтобы унять подступающую панику. Глава не шутит и даже не преуменьшает, он этого просто не умеет. Каждая его угроза исполнялась всегда в точности согласно словам. Воспоминание о Чэвоне, убитом на следующий же день после обвинения Джисона, и об обыске в его доме, последовавшем лишь за зверским избиением, обожгло сознание. Минхо не на что надеяться. Он важен для клана благодаря своим способностям в ведении бухгалтерии, но при желании и его можно заменить. Глава позволял Минхо жить из-за памяти о женщине, которой жаждал обладать. И не из любви. Это чуждо такому больному до господства и власти человеку. Он забрал парня, как трофей. Как доказательство для уже умершей: раз он не смог владеть ей, то сможет присвоить ее ребенка, как вещь. Мин уверен, что у Квана имеется целый букет психических отклонений. Сынмин никогда не был верующим, но сейчас мысленно просил любые высшие силы, чтобы удержали Минхо от необдуманных поступков. Он неотрывно следил за главой, который, прикурив сигару, читал какой-то документ, найденный в ящике стола. Надежда умирает последней. А вдруг ему резко позвонят и выдернут на какое-то срочное дело и у Мина появится шанс предупредить друга о том, чтобы не совался больше в офис и домой? Удача не была на его стороне. В кармане предательски завибрировал телефон, оповещая о входящем сообщении. Ким украдкой бросил взгляд на Ли и убедившись, что тот не обратил внимания, достал мобильник. Минхо; сегодня в 14:08; Прости, друг, телефон сел, не мог раньше зарядить. Буду в офисе через 20 минут, есть разговор. Увидимся. Сука, видимо высшие силы сегодня в не зоны доступа. Опустив телефон пониже, чтобы его не было видно из-за стола, Мин начал печатать Хо сообщение. Нужно срочно предупредить, пока не поздно. Поздно… — Кто это? — послышался ледяной голос. Мин быстро стер то, что уже успел написать и поднял глаза. Кван смотрел не на него, а куда-то вниз. Там был телефон. — Я… — Телефон, — потребовал Ли и вытянул ладонь. — Господин- — Быстро, блять, — прикрикнул Кван. Сынмин подчинился, протягивая мобильник главе. Он до боли прикусил язык, пряча трясущуюся руку себе за спину, чтобы не выдать дрожь. Все хуже, чем можно было предполагать. Сука, а ведь он предупреждал Минхо, что затея Джисона с этим аукционом — это гвозди в крышку гроба их обоих. Несколько секунд глава пялился в экран. Медленно на его губах появилась ухмылка с выглядывающими зубами. Он оскалился, грубо откинув телефон в сторону. С глухим стуком крышка ударилась о дерево стола. Мужчина потянулся в карман пиджака и достал оттуда пистолет. Передернув затвор с металлическим лязгом, он положил оружие рядом с собой, улыбаясь еще шире и сверкая безумными глазами. — Са-ам идет, отлично, — протянул он, поглаживая указательным пальцем пистолет, словно лаская. Мурашки ледяным потоком побежали по затылку Кима. Он ощутил, как волосы вздыбились у корней. Сердце сорвалось на бешеный ритм, ударяя по самым ребрам. С трудом, но он продолжал удерживать спокойное выражение лица, когда внутри все буквально сыпалось от почти животного страха. Мин во всех красках представил момент, как Хо заходит в дверь своего кабинета, ничего не подозревая, и получает пули, одну за другой. Увидел, как его лицо искажается от боли, как он падает на пол, истекая кровью и смотря в глаза другу с мольбами о помощи. Времени на обдумывание не было. Перед ним стоял выбор, и если его и нужно сделать, то в пользу единственного человека, которого он может считать по-настоящему родным. Они братья, пусть и не по крови. Возможно, он знает, как спасти хотя бы жизнь Хо. — Господин, — выдавил из себя Мин, сглатывая вязкий ком. — Прошу вас, не делайте этого. Минхо он… — Ты еще смеешь его защищать?! — гаркнул Кван и швырнул сигару на пол, затушив ногой. — Ты забыл, кому ты обязан всем, что у тебя есть?! Судорожно вдохнув, Ким продолжил: — А если… — слова встали в горле. — Если он вышел на эту группировку и может знать, где меч? Если бы они были в фильме, то сейчас самое время вставить на фон тот самый резкий звук, когда происходит какой-то шокирующий момент. Кван настолько резко дернул головой, что Сынмин невольно съежился. Как в замедленной съемке, глава привстал со своего места, опираясь на костяшки пальцев, и наклонился над столом. — Что ты хочешь этим сказать? — стальным тоном спросил он, неспешным шагом огибая кресло. — Я хочу сказать, что он этим занимается и у него может быть какая-нибудь информация, — затараторил Мин. — Мне не нужны эти «может быть», его время давно вышло, — Ли затолкал пистолет обратно в карман, подошел к парню и остановился, возвышаясь, словно скала. Его тяжелая аура давила так сильно, что даже проснулась потребность защититься от нарастающей угрозы. — Ты что-то знаешь, — не спрашивал, а утверждал мужчина. — Говори. — Господин, мне ничего неизвестно, — оправдывался Сынмин, избегая прямого взгляда. Он вообще никогда раньше не говорил так много с Кваном один на один и понятия не имел, как выйти из этой ситуации. Все катится к чертям. — Щенок, — прошипел Кван и схватил его за шею. От неожиданности, Мин выронил планшет. Пальцы грубо сдавили его горло, вжимаясь в кадык. К сожалению, он даже не успел сделать вдох до того, как это случилось и теперь, словно рыба, открывал и закрывал рот. — Я позволил тебе остаться и быть рядом со мной только из-за твоего отца! — цедил глава, толкая парня к стене. — Только потому, что он трижды спас мою жизнь, а в последний раз закрыл своим телом меня, я решил, что его сын вырастет таким же преданным членом семьи, — он с силой вжал Мина в стену, стискивая пальцы все сильнее. — А ты смеешь что-то от меня скрывать? На считанные секунды мужчина ослабил хватку, позволяя парню сделать пару коротких вдохов. Мин зажмурился от непонятных бликов перед глазами и рывками хватал воздух. Глава был настолько близко, что Ким почувствовал исходящий от него запах алкоголя. Заглянув в чужие глаза, он понял, что глава клана не просто зол, а зол и пьян. Этот тандем опаснее чего либо. В те разы, когда Минхо принимал свое наказание за несуществующую ошибку, его избивали сильнее в пьяном угаре. На трезвую голову Кван ограничивался меньшим. — Готов говорить? — ухмыльнулся Ли. Сынмин молчал. Рыкнув, Кван снова сдавил его горло и с силой толкнул. Парень ударился затылком, почувствовав тупую боль. — Твой дружок не успеет переступить порог, как я сразу выстрелю. Может тогда запоешь? — угрожал он. Вены на шее и висках Мина вздулись, а на щеках вспыхнул нездоровый румянец. Он пытался вдохнуть хоть немного, расширив ноздри, но получал жалкие крохи кислорода. Входная дверь распахнулась. Сынмин ужаснулся и посмотрел за спину Квана, боясь увидеть знакомое лицо. Глава даже не потрудился обернуться. Небрежно выхватив пистолет, он выстрелил. Тело обмякло и свалилось прямо в проходе без единого вскрика. Погибший мужчина был значительно крупнее Минхо. Сынмин безошибочно узнал его по широкой спине и по грузному телосложению. Он является одним из сотрудников охраны и пришел по просьбе Мина занести отчет по погибшим на аукционе. Только услышав глухой стук, Кван соизволил оглянуться через плечо. — Блять, хотел в ногу, — усмехнулся он. — Ладно, постараюсь в следующий раз ниже головы, — глава, словно насмехался над испуганным взглядом парня. В ушах Кима стучало так сильно, что он был готов завыть. Выстрел эхом отдавался в голове, повторяясь снова и снова. Следующим может быть Хо. И неизвестно, куда попадет новая пуля пьяного и сошедшего с ума Квана. — Эт-то… Хан, — прохрипел Сынмин, теряя последние остатки воздуха. Хватка на шее резко ослабла. Мужчина наклонился почти впритык к его лицу. — Хан мертв. Ублюдок, ты думаешь, что можешь меня обмануть?! — взревел он. Обмануть — отличная идея. Можно было бы назвать любое имя, только это не будет никому полезно. Зная Квана, он теперь ни за что их не отпустит, пока меч не окажется в его руках, а вернуть его может только Хан. — Дж-жисон. Его сын, — с трудом выдавил Мин, чувствуя, как ноги начинают подкашиваться. Ли отпустил свою руку и отошел на шаг назад, начав почти истерически смеяться. Под этот праздник безумства, Ким осел вдоль стены, корчась от кашля. Из горла вырывались рваные хрипы и свисты. Он готов отхаркать свои легкие на пол рядом с собой, лишь бы не чувствовать эту адскую боль. «Простите, мне пришлось»

***

Подъезжая к зданию главного офиса отца, Минхо прокручивал в голове недавний разговор с Чаном. Он так и не добрался ночью до своего дома, решив, что там может случиться незапланированная встреча с Кваном, к которой он был не готов в том состоянии, в котором находился. Ли позвонил Чану — единственному человеку, который мог что-то посоветовать. Он же босс и имеет достаточно людей и власти, чтобы разработать собственный план. Бан назвал адрес своего дома. Через час Хо уже был там. Они выпили немного вина, которое привез Ли из бара. Потом это «немного» перешло в «еще и еще». В основном накидывался только младший, пока Крис обеспокоенно наблюдал за его состоянием, не решаясь ничего спросить. После неприлично большого количества алкоголя, Минхо вывалил все, как на духу. Он даже сам не понял, почему изливает душу почти незнакомому человеку. Наверное, как раз потому, что они ничего друг о друге не могли знать, не были близки, а значит, и не в праве осуждать. Чан не перебивал, просто слушал, изредка задавая уточняющие вопросы. — Итак, если я правильно все услышал, то что-то не похоже, что этот парень тебя просто использовал, — подытожил Крис. — Когда вы были в моем казино, он заметно бесился. Скорее всего, даже ревновал тебя. Минхо уткнулся лбом в прохладную поверхность стола и отрицательно замотал головой. — Я вообще его не понимаю. Все, что я о нем узнал, вообще не вяжется с тем, как он себя повел. Это так тупо, — вздохнул Хо. — Эй, ты как? — старший потрепал его по волосам. — Тебе нужна моя помощь? Просто скажи, — в его голосе слышались нотки беспокойства. — Мне нужна помощь, да, — Ли выпрямился и переплел их пальцы. — Давай переспим? — серьезно спросил он. Во взгляде не было никакого желания или даже намека на страсть, там поселилась глубокая печаль и отчаяние. — Ты просто перепил, — Чан осторожно высвободил свою ладонь и сделал глоток из своего бокала. Горьковатая жидкость обожгла горло, но он допил все, что было. — Ты же меня хотел, — утверждал Минхо, кусая губу. Все, что ему сейчас нужно, это ненадолго забыться. Старый способ, которым он пользовался до встречи с демоном. Удивительно, но они настолько похожи. Джисон тоже занимался в баре подобным, заглушая все эмоции, которые приходилось испытывать. Он почти вслух застонал от осознания того, что снова думает о Хане. Снова он в его чертовой голове. — Хотел, — согласился Крис. — Но не в том плане. Я не ищу случайных связей. Понимаешь, мне нужны именно отношения. Хочется иметь рядом человека, с которым можно не только спать, — объяснил он. — Ты меня заинтересовал. При других обстоятельствах мы могли бы познакомиться получше, но я тебе не нужен. — Чан- — Ой, нет, — засмеялся старший. — Я по тебе не страдаю, не подумай. Мы вообще почти незнакомы, Минхо. Просто, я, кажется, уже встретил кое-кого. — Чанбин? — догадался Хо, вскинув брови. Он заметил, как лицо Криса резко смягчилось. — Не забивай себе голову, — отмахнулся он. — Так… Что ты будешь делать? Минхо пожал плечами, рассеянно гоняя стакан по столешнице. Знал бы он, что теперь делать, то не приехал бы посреди ночи. — Кажется, он меня выгнал, — тихо проговорил Хо. — Но я не собираюсь отступать. Я тоже хочу, чтобы Кван сдох, — выплюнул он. — Давай вместе что-нибудь придумаем? У тебя же есть деньги, люди, власть, и ты можешь- — Минхо, эй! — старший привстал и нагнулся над столом, умещая свои ладони на чужих щеках. — Я тоже с ними, не забывай. В этой ситуации, я и так сильно рискую. Они портят жизнь клану уже не первый год, а нам придется начинать с нуля и парни не допустят, если мы будем им мешаться. Пусть я и не особо общался с их боссом… Джисоном, да? Но по одной только встрече понял, что с ним не получится хитрить или играть в какие-то игры. Да и Чанбин о нем восторженно отзывается. J.One — наш единственный вариант. Если бы Ли сам не пришел к такому выводу, то определенно бы разозлился. Нет смысла даже спорить. Чан прав. Но это уже дело принципа. Его списали со счетов, как использованную вещь. Забавно, что все забыли, с кем имеют дело. Он слишком расслабился рядом с младшим и утратил всю хватку. Ли Минхо выживал в этом змеином гнезде годами, кто, если не он, может знать, как разрушить его изнутри? — Тогда я днем вернусь к отцу, — твердо сказал Минхо. — Я все еще работаю там и имею доступ к информации. Вам же нужно знать следующий ход Квана? — риторический вопрос. — Я передам тебе все, что узнаю. — Не думаю, что это хорошая идея… — Ох, это очень плохая идея, Чан. Войдя в кабинет, Минхо застыл на пороге, пораженный открывшейся картиной: Сынмин, словно подкошенный, полулежал на полу, откинув голову, а за рабочим столом, вальяжно развалившись, восседал Кван, неспешно докуривая сигару. — Мин! — Хо бросился к другу, но лишь успел сделать пару шагов, как получил удар в затылок. Из-за спины вышли двое телохранителей отца. Один из них обрушил на парня второй удар в живот, лишая его дара речи. Хо согнулся пополам, хватая ртом воздух. Острая боль наполнила каждую клеточку тела. Не дав ему и минуты передышки, мужчины продолжили избивать уже вдвоем. Отшвырнув его тело в угол, Минхо получил несколько жестких пинков по спине и груди. Он попытался закрыться руками, но все было тщетно. Уже подумав, что это не закончится до тех пор, пока он не умрет, Минхо оставил все попытки подняться и закрыл глаза. Он принял свою участь. По крайней мере, можно было это предвидеть. Странно только то, что у Квана больше нет других дел, как дожидаться его в кабинете. — Пока хватит, — послышался голос старшего Ли. Один из телохранителей отступил. Второй схватил Минхо за волосы на затылке и рывком приподнял. Из груди парня вырвался сдавленный, болезненный крик. Стиснув зубы до скрипа, Минхо зашипел от боли, а затем рухнул на пол, наблюдая, как его отец встает с кресла и медленно подходит к нему, присаживаясь на корточки. Он улыбнулся в своей дикой манере и выпустил в лицо парня поток едкого дыма. — Блудный сын вернулся, — хмыкнул Кван. — Тебе дали поиграться с моим мечом или твой дружок его надежно припрятал? — елейным тоном поинтересовался он. Хо распахнул глаза. Забыв от шока про боль во всем теле, он дернулся навстречу, но охранник грубо вернул его на место, оттащив за ворот. В голове вертелась куча вопросов. Как он мог узнать? Это какой-то трюк? Кто мог ему сказать? С языка почти сорвался рык. Минхо медленно повернул голову, находя глазами своего друга. Ким выглядел жалко. Все его лицо было в синяках и кровоподтеках, а на шее ярко виднеются следы от чужих пальцев. Отпечатки практически синие. Сынмин зажмурился, отчетливо чувствуя на себе этот взгляд, но не нашел сил посмотреть в ответ. Он предал его. Рассказал все, что знал сам, умоляя лишь об одном — пощадить их с Минхо. Дать шанс. Он не стал признаваться, что старший давно в курсе того, чем занимается Джисон. Как и о том, что Хо присоединился к нему. Пришлось свалить всю вину на Хана. Наплести, что он обманул их всех. Если бы Ким все-таки решился встретиться глазами с Минхо, то увидел бы там глубокую боль в тандеме с разочарованием. Старший едва сдерживается, чтобы не закричать во все горло или не рассмеяться, что есть силы. Даже не понятно, что из этого будет лучше. Это, блять, дико. Его все решили предать и бросить. И ради чего? Что он успел сделать не так?! — Рассказывай, — напомнил о себе отец. — Я ничего не знаю, — прошипел Хо. — От меня ты ничего не добьешься, хоть что сделай! — Помнится, именно я и учил тебя преданности, — низко проговорил Кван. — Но не думал, что ты используешь это против меня! — неожиданно, он ударил ладонью по лицу Минхо, влепив пощечину. Звук шлепка разнесся по кабинету, заставив вздрогнуть Сынмина. Впервые за все то время, что старший здесь, Мин посмотрел на него слезящимися глазами. Голова Минхо по инерции откинулась в сторону. Кван перехватил его подбородок и грубо сжал пальцами, открывая шею. Свободной рукой он вытащил из своего рта сигару и с нажимом надавил раскаленным кончиком на оголенную кожу. Едкий дым ударил в ноздри, сплетаясь с запахом жженой плоти. Минхо отчаянно закричал от нетерпимой боли и задергал ногами в попытке вырваться или отстраниться. Мужчина, с ледяным спокойствием в глазах, надавил сильнее, наслаждаясь каждой секундой агонии. — Передумал? — отец прошипел прямо на ухо, отстраняя сигару от шеи. — Да пошел ты, — огрызнулся Хо, одернув голову. Отпустив короткий смешок, Кван похлопал его по щеке и встал. — А я знал, что Сынмин соврал, сказав, что ты не замешан в этом и ничего не знал, — он толкнул парня носком лакированного до блеска ботинка и бросил короткий взгляд на Мина. — Достаньте его телефон, — приказал он охране, указывая на Хо, и вернулся в кресло, закинув ноги на стол. Один из телохранителей сильно толкнул Минхо. Тот завалился на бок и попытался приподняться на локтях, но второй мужчина крепко схватил его за плечи, удерживая на месте. Несмотря на сопротивление, из кармана вытащили телефон, прижали его палец к кнопке разблокировки, и отдали Квану. Несколько томительных минут отец изучал переписки и историю звонков, но не нашел ничего стоящего. В диалоге с демоном последние сообщения были накануне аукциона, но Хо вовремя все подчищал, поэтому в чате сейчас было только «Спокойной ночи» и такое же в ответ. Скривившись, Кван открыл галерею и на его глаза тут же попалась недавняя фотография. Минхо сделал ее в тайне от демона, пока тот спал на нем во время просмотра фильма. Младший обнимал Ли и прижимался лицом к его шее. Минхо наклонил голову ближе и запустил руку в кудрявые волосы, слегка улыбнувшись. Фото сделано спонтанно, просто чтобы запечатлеть момент. Старший никак не предполагал, что отец доберется до его мобильника, хотя не исключал взлом социальных сетей. — Это то, о чем я думаю? — Кван посмотрел на сына, который буравил его гневным взглядом исподлобья, сидя на полу. — Ты все-таки долбишь мужиков в зад? — выплюнул он. — Или тебя? Минхо молчал. Он изнутри кусал щеку, пытаясь угадать следующий ход этого ублюдка. Его сердце билось от ледяного страха, сковавшего тело. Боялся не за себя, а за младшего, который даже не подозревает, что о нем уже известно. У него должно хватить ума сбежать. Если Сынмин сдал и бар, то парни все равно заранее узнают о приближении людей клана. — Ну тогда спросим у него, — губы главы растянулись в полуулыбке. Он наслаждался своим почти что триумфом. Одним выстрелом он скоро убьет двух зайцев — вернет меч и уничтожит досаждающую группировку. Он включил камеру на мобильнике сына и навел на Минхо, специально приближая, чтобы все следы ударов было четко видно. — Приезжаешь в мой офис один и с мечом. Без фокусов, а иначе от твоего ебыря не останется даже мокрого места, — говорит он на видео. — У тебя есть полчаса, и если посмеешь явиться без него, то тебе вынесут пальцы этого сопляка, — останавливает запись. — Он не придет, не надейся, — Хо нашел в себе силы усмехнуться. — Можешь убить меня прямо сейчас, не жди, — проговорил парень, сплевывая на пол кровавый сгусток. — Ох, я и тебя убью, не сомневайся, выродок, — пообещал глава. Краем глаза Минхо заметил, как дернулся Сынмин и распахнул губы в немом то ли крике, то ли вопросе. Непонятно, какое у них соглашение, но, видимо, Кима хорошенько так нагрели с обещаниями. Плевать. Все равно не получат того, чего добиваются. После всего, что вчера произошло, Джисон точно не сунется в главное логово врага. Возможно, у демона есть отголоски синдрома спасателя, и он может попытаться обсудить с остальными какой-то план спасения Минхо. Не из чувств, а ради кармы, но все же. Никто не сунется сюда сию же минуту, а потом будет уже поздно. Кажется, Хо осознал, что умрет сегодня и это его ничуть не заботит. Забавная штука жизнь. Пару месяцев назад он просто существовал, исполняя свои обязанности, и не расстроился бы, узнав, что проживает последние часы. После встречи с Джи он решил, что жизнь не так плоха, как кажется, и тогда ему было бы страшно умирать, но все вернулось на круги своя. Он снова один, и ему искренне поебать, что будет дальше. Он и на том свете потом Квана достанет. Сообщение старшего отвлекло Джисона от самобичевания перед телевизором. В кои-то веки появился свободный день для всех ребят, и как бы Джи не ненавидел сидеть без дела, сегодня это казалось нужным. Мышцы болели, словно тело само умоляло о передышке. И он позволил себе это. Ровно до того мгновения, когда на экране замелькали кадры видеозаписи. Честно, он ждал, что Минхо напишет, и подумывал, что, как только это случится, он сразу закинет его в черный список. Можно было сделать это и раньше, но не хотелось. Правда, он надеялся узнать, что Хо будет в порядке и напишет об этом. Хотя бы из желания позлить и похвастаться своей новой жизнью. Дважды прокрутив видеозапись, Хан посмотрел на время и пулей вылетел из квартиры. На бегу набирая номер Хенджина, он ворвался в кабинет. Сейф щелкнул, открываясь, и Джисон извлек оттуда меч Тисона и свой пистолет. Зарядив обойму до отказа, он сбросил звонок и выругался сквозь зубы. Хван недоступен, Феликс не отвечает. Чанбин уехал к себе в сервис, а оттуда добираться больше двух часов. Чонину он ни за что не будет звонить и просить о помощи, чтобы не подвергать опасности. Времени на раздумья не оставалось. Он и так боролся с подступающей панической атакой, попутно ведя машину по оживленным улицам. Водители других автомобилей сигналили, когда Джисон на огромной скорости резко перестраивался или подрезал их, но он не слышал ничего. Хан понимает, что сейчас поступает импульсивно, но сердце кричит не останавливаться. Это он виноват. Своими руками оттолкнул парня, вынудив его вернуться и что из этого получилось? Он никогда себя не простит, если с ним что-то случится. Смерть матери пережить было трудно, но тетушка Им не позволила ему сломаться под ее тяжестью. Смерть тетушки Им он, будучи подростком, мог и не вынести. Если бы после побега он не окунулся в омут наркотиков и не связался с семьей Чонина, то давно бы сгинул от передозировки в какой-нибудь забытой Богом дыре. Смерть Юбина нанесла сокрушительный удар, но забота о Чонине, пострадавшем еще сильнее, не дала ему рухнуть. Очередной погибший по вине Хан Джисона пополнит список. Тогда Хан не вынесет и своими руками выкопает себе могилу. Дверь, ведущая в здание офиса, автоматически распахнулась перед ним. Рюкзак небрежно свисал с его плеча, выдавая из-под темной ткани рукоять меча. Он на мгновение замер, пытаясь сориентироваться в лабиринте коридоров, но едва успел сделать пару шагов, как из-за колонн возникли две массивные фигуры охранников. Его всего облапали, забрав пистолет, и без лишних слов поволокли по коридору, под взгляды других сотрудников, которые попадались на пути. Сопротивляться Джисон не стал, понимая, что так или иначе его все равно доставят к Квану, куда он и сам собирался, собственно. В кабинет Минхо его буквально швырнули. Тело рухнуло на пол, как тряпичная кукла. При падении Хан ударился подбородком о деревянную поверхность и почувствовал, как зубы врезаются в губу, прокалывая ее до крови. Кван даже не поднялся со своего места, а только махнул рукой. Последовала серия ударов. Джисон хрипел, в попытке сделать вдох и прижать ноги к груди, чтобы обезопасить себя хоть немного. В голове звенело, зрение расплывалось. Кровь окрасила пол под ним алыми брызгами и вкраплениями. Отдаленно, Джисон слышал чей-то голос, но сил поднять или повернуть голову просто не было. Он ждал, когда это закончится, чтобы получить объяснения. Он сразу отмел мысль, что Минхо сам же его и сдал. Хо бы не посмел. Не смог. Это вполне могла быть ловушка, и видео могло быть смонтированным, но Хан точно знает, что за этим стоит кто-то другой. И лучше этому «кому-то» свалить из страны, потому что Хенджин все узнает и устроит доносчику ад на земле. Наконец, удары прекратились. Телохранители Квана отступили, оставив его лежать на полу. Глава лениво поднялся и сложил руки на груди, замечая валявшийся рядом рюкзак. Он приказал извлечь оттуда меч и его воля тут же была исполнена. Мужчина повертел клинок в руках, после чего аккуратно положил на стол и рассмеялся. Его смех был жутким, зловещим, как в фильмах ужасов про безумных убийц. Успокоившись через минуту, он закурил уже десятую сигару, судя по количеству окурков в пепельнице, и изогнул одну бровь. — Думал, что можешь всех провести? — хмыкнул он с усмешкой. — Меня? — Кван выделил это слово, словно смакуя его, и едва заметно кивнул охране. — На колени его. Хватка грубых рук вцепилась в подмышки, выволакивая его вперед. Младшего силой поставили на колени и схватились за плечи, удерживая на месте. Из разбитого носа Джисона кровь лилась прямо в рот и капала на джинсы. Он поднял тяжелую, по ощущениям, голову, чтобы взглянуть на ублюдка Квана, но встретился с глазами Минхо. Искалеченный и избитый до полусмерти, старший смотрел на Хана с немым отчаянием, словно не веря своим глазам. Он так же стоял на коленях возле стола отца, удерживаемый одним из людей клана. Чуть поодаль, облокотившись на стену, сидел Сынмин, пустыми глазами смотря в пол. Джисон сглотнул. На языке ярко ощущался металлический привкус собственной крови. Отхаркнув остатки вместе со слюной, он прочистил горло перед тем, как сказать: — Отпусти его. Можешь убить меня. Кван расхохотался и театрально смахнул несуществующую слезу. — Какая трогательная сцена. Жертвенность! Ты правда думаешь, что это меня тронет? — фыркнул он. — Как шавка прискакал к своему члену. Парень, а я думал, что в тебе есть потенциал, — Ли облокотился бедром на угол стола и пихнул ногой Минхо. Тот пошатнулся и зашипел от боли. — Тебе нужен я, — с хрипом выговорил Хан. — Хотя бы оставь его просто в живых. «А потом мои парни найдут, как его вытащить» — Как же все, блять, просто! — мужчина хлопнул в ладоши. — Запомни, хоть тебе это уже и ни к чему, — он надменно взглянул на Джисона сверху вниз. — Босс, который долбится в задницу — не больше, чем кусок говна. Джи с трудом подавил язвительный смешок, рвущийся наружу. Пиздец, он столько раз оказывался на волосок от смерти и постоянно думал о том, что мог бы сказать своим друзьям, а сейчас в голове пустота. Мозг отказывается верить, что его прикончат в этом самом кабинете. Не так он себе представлял сегодняшний «ленивый» день. «Сам добровольно пришел на свою смерть» — ругал его разум. — «Лучше попробовать спасти его и пожалеть, чем не попробовать и жить с этим дальше». Он же никогда не отличался адекватностью. Страшно оставлять своих, но они справятся. Еще начиная их деятельность, Хан разработал все пути парней на случай своей смерти. Веры Квану не было и он знает, что тот убьет и его и Минхо. За этим Джисон и здесь — сделать так, чтобы у Хо был момент сбежать. — А ты попробуй, может понравится, — усмехнулся Джи через боль. Порванная губа заныла от натяжения, пустив новую дорожку крови. В момент Кван поменялся в лице. Он поджал губы и поморщился, как будто ему уже сунули член под нос. — Хочу посмотреть, как это нравится тебе, — почти прорычал. — Отсосешь моему охраннику? Телохранители незаметно обменялись взглядами, удивленно расширив глаза. Они безмолвно вели какой-то диалог, скорее всего, надеясь, что это просто угроза и ничего больше. В это время Минхо буквально сходил с ума. Он кусал губы до крови и метался взглядом от Джисона к отцу. Предупреждение Квана эхом отдавалось в голове: за каждое слово, сказанное Хану, младший заплатит пулей. Сердце сжималось, словно вот-вот превратится в ничто и исчезнет или взорвется, разрушив его изнутри. — Эй ты, — Ли указал на одного их людей, которые держали Джисона. — Разрешаю тебе развлечься. По эмоциям этого мужчины было не понятно рад он такой участи или нет. С каменным лицом он отступил и обошел парня, встав прямо перед ним и начал медленно, тягуче расстегивать ремень на своих джинсах. Хан задергался, пытаясь скинуть с себя хватку другого человека. — Больной ублюдок. Кван вновь разразился хохотом. — Тебе должно такое нравиться, — издевался он. — Закончишь, и мы поговорим о том, кто с тобой работает. Посмотрим, как будешь себя вести, и решим, что делать с этим ублюдком, — он сплюнул слюну прямо на голову Хо. Хан зарычал и стал отбиваться еще яростнее. Попытки были жалкими, учитывая, что у него совсем не было сил на это, а боль сковывала все тело, отдавая острыми импульсами. Второй телохранитель вцепился в волосы Джи и потянул назад, заставив парня запрокинуть голову. Джисон свалился на задницу, ударившись об пол, и вскинул руки в попытке ослабить хватку в своих волосах. Звук снятого щелчка предохранителя отчетливо пронесся по кабинету, несмотря на то, что его должны были заглушить метания демона. Хан замер, посмотрев на Квана. Тот, с невозмутимым спокойствием, прижимал ствол к затылку Минхо, медленно опуская его до уровня плеча. — Продолжишь сопротивляться — прострелю ему что-нибудь, — угрожающе пообещал глава. Минхо зажмурился и замотал головой. Он открыл глаза, заглядывая прямо в омуты. Несмотря на все, он хотел видеть только их и только этого человека. В последний раз Джисон дернулся и встал обратно на колени, не сводя глаз с расстегнутой ширинки телохранителя напротив. Он дал свое молчаливое согласие. Его гордость может быть растоптана, если это спасет жизнь любимому человеку. Раз Кван решил поиграть, то Джи подыграет ровно до тех пор, пока не предоставится случай перехватить пистолет с пояса этого огромного амбала, который собирается сунуть в его рот свой никчемный член. Нужно потерпеть и поддаться, пока эти уроды потеряют бдительность, наслаждаясь шоу, а дальше он перестреляет полкабинета. Даже если это будет последним, что он сделает. — Джисон, нет, — голос Минхо дрожал и звучал на грани шепота. Он так и не позволил своим слезам пролиться. Еще вчера поставил точку на этом. Глаза жгло, приходилось часто моргать, чтобы сохранять фокус. Старший был готов сделать все это вместо него. Сам встанет на колени, лишь бы эти мучения Джисона прекратились, но время уже не вернуть назад. Кван не отпустит никого из этого кабинета, и в конечном итоге все будут мертвы. — Молчать! — отец ударил его рукоятью ствола по затылку. — Думаю, тебе стоит продырявить хотя бы одно колено. Начну, пожалуй, с- В коридоре раздались вопли. Кто-то молил о пощаде, или кричал во все горло то ли от боли, то ли от страха. Следом прогремел взрыв, потом еще и еще. Хлопки шли друг за другом. Стены и окна содрогались, грозясь развалиться в одну секунду. Джисон замер, прислушиваясь. Сердце заколотилось в груди, отбивая панический ритм. «Нет, не может быть» — повторялось в его голове. Кто еще рискнет атаковать главный офис Ли средь бела дня? Он знает только несколько людей, способных на это. И все они играют за одну команду. Кван приказал своим людям проверить, что происходит, а сам вернулся к столу и взял меч. Звуки выстрелов доносились все ближе и послышались намного отчетливее, когда телохранитель распахнул дверь. Он скрылся всего на несколько секунд, после чего вернулся с оружием наготове. — Господин, нужно уходить! — обратился он к главе. Остальные мужчины сразу перезарядили свои пистолеты и облепили Квана, как мухи. На лице главы промелькнуло замешательство. Даже его, оказывается, можно шокировать или напугать. — Забирайте этих с собой! — приказал Ли, указывая на пленников. — Прошу прощения, господин, мы должны защищать вас, — протестовал самый грозный на вид телохранитель. Для того, чтобы тащить еще троих парней, им нужно больше людей. Помимо их и Квана в кабинете всего четыре человека, и этого мало. Ли скривился. Ему претили пререкания, особенно в такой момент. Он чувствовал, как ситуация ускользает из-под контроля, и неповиновение его сотрудника лишь усиливало это ощущение. — Это приказ! — крикнул глава и именно в этот момент раздался еще один хлопок совсем рядом. Подорвали дверь соседнего кабинета. — Меч у вас, вы не можете рисковать! — перекрикивая шум выстрелов вразумлял мужчина. Он взял на себя серьезную ответственность и пошел на риск, оспаривая приказ. Зная, что если Кван лишится меча он убьет всех, кого посчитает виновными, можно было попробовать его переубедить. Это сработало. Ли чертыхнулся и схватил меч поудобнее, чтобы он не мешал держать пистолет. Следуя к выходу за своей охраной, он остановился возле Джисона и, что есть сил, ударил его по лицу с ноги. В глазах потемнело. Джи упал на спину, чувствуя, как по лицу разливается горячая волна. Снова кровь. Голова закружилась, к горлу подступила тошнота, а все тело бросило в жар. Он почувствовал, что больше не может держать глаза открытыми, и провалился во тьму. — Давай же, Джисон, прошу тебя, — прокряхтел кто-то, слабо ударяя ему по щекам. Боль захлестнула волной. Каждая клеточка тела горела огнем и распадалась на части. Кости, словно ломались при каждом движении, принося непрекращающиеся мучения. Стоп. Он движется? Голова гудит, и Хану пришлось приложить немало усилий, чтобы приподнять ее и открыть глаза. В уши ударила симфония из оглушающих звуков, как будто до этого он был в шумоподавляющих наушниках и тут их резко сняли. Вокруг валялись какие-то обломки, пыль, мусор, тела убитых или пострадавших. Они больше не находились в кабинете. Двое людей тащили Джисона по коридору в противоположном от взрывов и выстрелов направлении. Его ноги волоклись по полу, то и дело цепляясь за вылетевшие доски и замедляя их и так не быстрый ритм. Хан попробовал сделать шаг, пытаясь игнорировать боль. Он застонал, не в силах сдержать себя. Его спасители резко остановились. Минхо осторожно спустил руку младшего со своих плеч и, придерживая за талию, заглянул в глаза. — Хан-а, как ты? — обеспокоенно спросил он. Джисон покосился на второго человека и дернулся в его сторону, увидев Сынмина. Прямо сейчас он хотел заехать по его физиономии, чтобы тот понял, как опасно вести такую подлую двойную игру. Хо удержал его и положил одну руку на пухлую, синюю из-за ударов щеку. — Сейчас не время и не место, ты меня понял? — Отвали, — прошипел Джи. — Отвалю, когда вытащу тебя, — взгляд старшего сразу стал жестче. — Не думай, что я делаю это просто так. Твоя тупая голова додумалась притащиться сюда, и я должен как-то отплатить, — он кивнул Мину, и парни продолжили путь. Дело пошло быстрее, благодаря возможности Джисона хоть немного переставлять свои ватные ноги. — Это… ничего не зна… значит, — откашливаясь сказал Хан. — Знаю, — отрезал Хо и поудобнее перехватил чужое тело. До лестницы они добрались относительно спокойно. Изредка на пути попадались убегающие сотрудники, но им не было дела ни до кого, кроме себя. Каждый пытался спасти только свою жизнь. Ступени не пострадали, но они все равно спускались медленно, прислушиваясь к каждому шороху. Не хватало случайно наткнуться на кого-то из охраны, а может, Кван уже послал за ними своих людей. Преодолев этаж вниз, Сынмин резко остановился. Кто-то бежал по лестнице им навстречу. Испуг отразился в глазах Минхо и Кима. Только Джисон не обратил внимания на эту заминку. Его голова сваливалась на грудь, постепенно теряя крохи сил, которые удалось собрать. Отступать некуда. Хан вряд ли выдержит подъем обратно, да и неизвестный человек приближался. Передав тело младшего в руки Мина, Хо закрыл парней собой, намереваясь отбиваться, если это потребуется. Из-за угла вывернул Чанбин с пистолетом наготове и без какой-либо маскировки. Он облегченно выдохнул и опустил оружие, заглядывая парню за спину. — Нужно уходить, — сказал он. — Давайте быстрее! — Бин махнул рукой и развернулся в обратном направлении, оглядываясь через плечо. Хо подхватил Джисона и потащил вниз. Пришлось ускориться, чтобы нагнать Со. — Чанбин, как ты тут оказался? — задыхаясь спросил Хо. — Все потом, давай шевелись! — не глядя ответил Бин и выудил из кармана телефон. Набрав чей-то номер по памяти, он прислонил мобильник к уху. — Хван, я их нашел, уходите. Да. Встретимся там. — Вы все тут? Но как? — удивленно задал вопрос Минхо. Можно предположить, что Джисон изначально с ними пришел, но зачем тогда он рисковал жизнью? Его могли убить сразу в кабинете. Какой смысл от всего произошедшего? — Я сказал тебе: потом! — грубо огрызнулся Чанбин. Он сделал несколько выстрелов, когда парни вышли на цокольный этаж. Находившиеся там охранники рухнули на пол мертвым грузом. Добравшись до машины, припаркованной у заднего входа, Чанбин помог Минхо усадить Хана на переднее сиденье и приказал обоим парням забраться назад. Со сел за руль пассажирской газели Феликса и обернулся. Возле Сынмина уже хлопотала Соми, стоя на коленях, а Чонин осматривал лицо Минхо. Этих двоих оставили в машине и запретили покидать ее во что бы то ни стало. Феликс и Хенджин прибежали через несколько минут. Целые и невредимые. За это время Джисон успел немного прийти в себя и жадно глотал воду из бутылки, предоставленную Чанбином. Тот вел машину по какой-то неизвестной ранее дороге, избегая главных улиц. В салоне стояла гробовая тишина до тех пор, пока они не покинули черту города и не убедились, что следом нет хвоста. Только тогда Бин вдруг спросил: — О чем ты только думал, придурок? — он зыркнул на Джисона, а потом быстро обернулся, поймав взгляд Минхо. — И ты, блять, тоже! — Как вы узнали? — Джи проигнорировал его вопрос и задал свой. — Чан предупредил, — ответил Бин. — Он позвонил мне сразу, как этот полудурок от него уехал. Крис перестраховщик и отправил своего человека следом, чтобы проконтролировать. Он сказал… Сказал, что нас предали, — пальцы парня с силой вцепились в руль. — Знаю, — выдохнул младший. — Он здесь. Все, кто находился в машине, кроме Джисона, Сынмина и Минхо, выпучили глаза. Почему-то взгляды всех и каждого обратились к Ли, даже Со, который вновь отвлекся от дороги, невзирая на бешеную скорость, с которой они ехали. — Блять, это не я! — возмутился Хо и повернулся к Сынмину, касаясь его локтя. — Сынмо ты… — Сука, все-таки надо было тебя захуячить за мою пулю! — вскрипел Хван и кинулся к Мину. Феликс схватил своего парня за талию и сцепил свои руки в замок, чтобы не дать ему вырваться. — Разберемся позже, — пробасил Ликс. Кима, кажется, не волнует, что уже есть человек, желающий кровавой мести. Их станет больше, когда они доберутся туда, куда планируют. Он в этом не сомневается. Совесть не позволяла взглянуть на Хо, поэтому он отвернулся к окну и почти вжался в угол сиденья, желая просто раствориться. — Охуеть, — подытожил Чанбин. Он отлично держал себя в руках, продолжая маневрировать по дороге. — Куда мы едем? — Джисон не узнавал пейзаж вокруг. За городом у них вообще ничего не было, раз на то пошло. — В загородный дом Чана. Джи, они знают про бар… он больше не в нашем распоряжении, — тихо проговорил Бин, боясь, что если он произнесет это громче, то правда градом обрушится на плечи и пригвоздит к земле. — Что… — шепотом вырвалось у младшего. В груди образовалась дыра. Темная пропасть, которая вытягивала из него все живое. Бар — это все, что у него есть. Его страсть. Место, которое он может называть домом. Дома больше нет. Их раскрыли, они потеряли все. Он уткнулся лицом в ладони и вдохнул так глубоко, насколько позволяли ушибленные, а может и сломанные ребра. Он винил себя во всем, но даже если бы сам Джисон не приехал туда, то люди Квана заявились бы в бар. Вот почему глава так играл с ним, наслаждаясь своими издевками и унижением. Глава был уверен, что победил… А Хан сделал все только хуже и преподнес ему на блюдечке последний недостающий пазл. — Мы успели вынести из твоего кабинета все ценное, — попытался сказать хоть какую-то хорошую новость Чанбин. — Только меча не нашли. Куда ты его перепрятал? — он повернулся к Джи, ожидая ответа. — Я отдал его Квану, — скрепя сердце признался парень, пробурчав это в свои ладони. Со резко нажал на тормоз. По инерции Джисона дернуло вперед. Не удержавшись на сиденье, он ударился головой о приборную панель, но уже ничего не почувствовал. Кажется, привык к боли. — Ты сделал что?! — воскликнул Чанбин. — Он сказал, что не пропустит меня внутрь, если я буду без него. Мне пришлось… — зачем-то объяснял Хан, хоть и понимал, что эти оправдания никому не нужны. Даже ему самому. — Да ты, блять- — Чанбин! — осадил его Феликс низким басом. — Едь! За нами может быть погоня. Поговорим, когда приедем! Отпустив с десяток гневных ругательств, Бин продолжил путь, не желая даже поворачивать голову в сторону младшего. Тишину вообще не нарушал никто. Раздраженный взгляд Ликса приковал всех и каждого и заставил прикусить язык. До места они доехали только через час. Шум магистрали стих, когда машина свернула на уходящую в лес дорогу. Ветви деревьев сплетались над головой, образуя зеленый тоннель. На окраине стоял один-единственный дом. Точнее, целый особняк. Трехэтажное здание из светлого камня с большими окнами и коваными балконами, которые выходили на небольшое чистое озеро. Чан встретил парней у входа и проводил в просторную гостиную. Он был обеспокоен и взволнован не меньше всех остальных. Последний час места себе не находил и уже послал бы кого-нибудь из своих на помощь, но Бин вовремя написал смс и предупредил, что они едут. — Заприте этого где-нибудь пока все не обсудим! — скомандовал Ликс, указывая на Сынмина, застывшего в углу комнаты. Бан не стал задавать никаких вопросов. Подозвав своего телохранителя, он дал распоряжение закрыть Кима в одной из гостевых комнат. Парень не сопротивлялся и не пытался ничего объяснить, а молча последовал с мужчиной, который придерживал его за локоть, чтобы не выкинул опрометчивую глупость. — Мне нужно осмотреть ваши раны, — подала голос Соми. Остальные уже успели забыть о ее присутствии и поэтому удивленно уставились на девушку. — Не сейчас, нам нужно поговорить, — отчеканил Хван и гневно посмотрел на Джисона. Парень сел на пол возле дивана, боясь запачкать дорогую обивку своей кровью. — Тогда я пойду и осмотрю Сынмина! — возмутилась Соми, сложив руки на груди. — От куда ты вообще его знаешь?! — Мы друзья! Джисон приезжал с ним, когда притащил ко мне раненого парня, а Мин помог убраться. Вся квартира была в кровище. Мы начали общаться с того времени. Он хороший парень, Джинни. — Ты не слышала, что он сделал? — Хенжин сорвался с места и взял Соми за запястья. — Сом, он сдал нас. Он предатель, очнись. — Вы даже не спросили его, почему он это сделал! — она выдернула свои руки и сделала шаг назад. Ее взгляд уперся в Феликса. Он должен ее поддержать. — Ему в любом случае нужно помочь, раз ты не даешь сделать это для других. Ты меня не остановишь, Хван Хенджин. — Не думал, что тебе так легко задурить голову, — осуждающе ответил Хван, поджимая губы. — Он наверняка просто использовал тебя, а ты повелась, как дура. — Дурак здесь только ты, — парировала Соми. — Мы ни разу не обсуждали ни вас, ни его работу, чтоб ты знал. Он не спрашивал меня ни о чем, что связано с баром или вами, придурки, — она развернулась и пулей вылетела из комнаты, прихватив с собой свою сумку с медицинскими принадлежностями. Эта девчонка до жути странная. — Что она вообще тут делает? — спросил Чанбин, порядком уставший от этой сцены. — Мы с Джинни забрали ее из универа, чтобы посидеть в кафе. Хотели рассказать, что мы… Не важно это. Как только ты позвонил, мы рванули в бар, а она увязалась с нами, — объяснил Феликс, пока Хван продолжал пилить взглядом закрывшуюся дверь и сжимать кулаки. Бин коротко кивнул, принимая услышанное, и лишь затем его взгляд скользнул к Джисону. Он плавно опустился в кресло напротив младшего, сплетая пальцы в замок. — Ты отдал им меч? — после того, как он задал этот вопрос, в комнате замерли все. Кроме Со никто не слышал, как Хан признался в машине о том, что сделал. Джисон посмотрел в глаза друга, подтверждая все без слов. На периферии зрения он заметил, как Минхо хватается за спинку дивана, словно ища опору, и прижимает свободную руку к груди. Он слегка пошатывался, но продолжал держаться на ногах. Сердце Джисона болезненно сжалось от сочувствия. «Это я во всем виноват» — он должен сказать это в слух, но язык просто не поворачивается. — Кто дал тебе такое право?! — окончательно вышел из себя Хенджин. Он подскочил к Хану и схватил его за ворот, потянув на себя. Джи зажмурился от боли, но не издал ни звука. — Какого хуя ты продолжаешь что-то решать не посоветовавшись с нами?! Ты понимаешь, что мы потеряли все? — голос Хвана дрожал от ярости. Вдохнуть не получалось. Хан открыл глаза, не выражая никаких эмоций. Он понимал, что гнев друга справедлив. Они все имеют полное право его ненавидеть и определенно будут. Он так боялся их подвести и разочаровать, но так легко это сделал. Остальные молчали и даже не пытались скрывать своего разочарования, написанного на лицах. Только Минхо смотрел иначе. Он злился и боялся одновременно. Все хуево. Хуево, как никогда, но они же все еще живы? Живы и вместе. Это не показывает того, что они уже проиграли. Хан почувствовал, как пальцы Хенджина сжимаются сильнее, но не ответил ни единым словом. Он был готов принять любое наказание, любое проявление гнева. Он заслужил это. Он предал их всех. Минхо, наблюдая за происходящим, медленно подошел к ним. Его лицо было искажено болью и гневом. Он оторвал руку Хенджина от ворота Хана и оттолкнул его назад. — Отойди. Хван опешил, ярость бурлила в нем, и он замахнулся, чтобы сделать удар. Все это порядком его заебало. Кулак не успел достигнуть своей цели. Чонин вцепился в его руку, почти повиснув на ней, и пытался отчаянно оттянуть назад. — Джинни, не надо, прошу, — слезно просил он. — Давай подождем его объяснений, Джинни. Сдавшись под натиском младшего, Хенджин отступил, оказавшись в объятиях Феликса. Тепло любимого притупляло ярость и успокаивало. Ян упал на колени рядом с Джисоном и трясущимися руками пытался оттереть кровь с его лица. Он шептал себе под нос какие-то успокаивающие слова. Все его тело дрожало от страха потерять родного человека. — Йенни, — впервые начал говорить Хан, уворачиваясь от прикосновений. — Не надо… — его голос дрогнул и сорвался. — Почему? — всхлипнув спросил младший, не останавливая свои попытки помочь. Он сам не понимает, что имеет в виду. К чему этот вопрос? «Почему ты отдал ему меч?» или «Почему ты не принимаешь моей помощи?», или «Почему ты ничего не говоришь и не пытаешься объяснить?» Все это. Джисон посмотрел ему за спину и увидел, как Бан Чан молча отводит Минхо в сторону, придерживая за талию. Его рука зарывается в волосах Ли и поглаживает. Он осторожно сжимает парня в объятиях, шепча что-то на ухо. Сердце разрывается на части. Хан почти скулит от этой боли. Внутри, словно воткнуты тупые ножи и проворачиваются снова и снова. Он лишился не только всего, но и всех. Джисон отворачивается, глотая ком в горле. В глазах щиплет, но он заставляет себя не плакать. Сейчас нельзя. Он должен быть сильным, хотя бы ради себя самого. Но как? Он стискивает плечо Чонина, опираясь на него всем телом. Ноги становятся ватными, но Джи с отчаянным усилием заставляет себя подняться, под вопросительные взгляды остальных. Он делает шаг по направлению к двери, потом второй. На третьем тело не выдерживает, его повело в сторону. На бедро приходится удар об тумбочку, с которой тут же валится на пол лампа и какие-то мелкие предметы. В глазах темно, и Хан не понимает, в какую сторону нужно двигаться дальше. Кто-то взял его под локоть и перекинул руку через плечо. — Чан, да? — спрашивает Чонин, обращаясь к мужчине в чей дом они приехали. В ответ получает кивок. — Куда я его могу отвести? Ему нужна помощь, нужно позвать Соми. — Я покажу, — соглашается Крис и подходит к ним, чтобы помочь младшему тащить совсем не легкое для его хрупкой комплекции тело. — Никто никуда не пойдет, пока он все нам, блять, не объяснит! — Завали ебало, Хван Хенджин, — впервые в голосе Чонина было столько злобы.