Куда приводят мечты

             Они еще какое-то время понежились в ванной – Джон добавил горячей воды и вымыл Полу голову. Его чертовски возбуждало так возиться с ним и заботиться о нем, возбуждала эта беззащитность Пола, хотя в то же время ему нравилось видеть его жестким и властным. Наверное, он действительно любил его любым, каким бы Пол ни был и каким бы ни стал.       Затем они просто полежали в теплой воде – Джон уложил Пола спиной себе на грудь и развлекался тем, что выводил пальцами узоры на его груди, обводя напряженные соски. Пол тихо постанывал, его твердый член торчал из воды и слегка подрагивал, и Джон уже подумывал все-таки трахнуть его и позволить ему кончить, когда в какой-то момент Пол громко чихнул, прикрывая ладонью нос и рот.       – Так, все, пора выбираться, – решил Джон. – А то ты простудишься.       Он вылез из ванны сам и помог выбраться Полу, а затем насухо вытер его полотенцем. В ванной висели чистые халаты в восточном стиле, и они оба облачились в них. Джон подумывал о том, чтобы заказать в номер легкий обед, однако затем вновь взглянул на Пола и вспомнил, что хотел обработать его царапины. Обыскав шкафчик в ванной, он не нашел там никаких подходящих средств, поэтому они вернулись в спальню, где Джон еще раз осмотрел свою сумку, хотя и знал, что ничего полезного там не найдет.       – Ты не взял никаких лекарств? – спросил он у Пола.       Тот растерянно покачал головой.       – Можно я посмотрю? – Джон кивнул на его сумку.       Пол на мгновение замешкался, а затем кивнул. Джон, заинтригованный его реакцией, подтащил его сумку поближе и открыл ее.       – Твою ж мать… – негромко выругался он, рассматривая ее содержимое. За долгие годы совместных путешествий он обычно знал, что Пол берет с собой, и это всегда были необходимые и полезные вещи: бритвенные принадлежности, смена белья, чистые рубашки, галстуки и носовые платки, несколько пачек аспирина и порошки от простуды. Но в этот раз в сумке Пола не было ничего из этого, кроме разве что белья… и то, довольно специфического. Джон осторожно достал кружевные полупрозрачные трусики, по всей видимости призванные скорее показывать, чем скрывать то, что они обязаны были прикрывать.       – Эм, кхм… ты случайно прихватил с собой шмотки Джейн? – поинтересовался он.       Пол, разлегшийся на кровати, спокойно смотрел на него, даже не покраснев.       – Нет, это мое.       – И… с каких пор ты носишь такое белье? Что-то я на тебе его не замечал, – Джона вновь бросило в жар, когда он представил эти кружева, обтягивающие круглую задницу Пола. И как чертовски соблазнительно было бы сорвать их с нее.       – М-м, я могу его надеть, если хочешь? – невозмутимо предложил Пол.       – О боже, да… – прошептал Джон, ощущая, как порочное вожделение вновь накрывает его с головой. Но нет-нет-нет, он должен быть хотя бы немного ответственным, он ведь хотел найти… Что, черт возьми, он хотел тут найти?.. Он уже забыл, с интересом рассматривая другие вещи.       – А это что, мать его, такое?.. – потрясенно спросил он, доставая из сумки довольно объемный резиновый дилдо фиолетового цвета.       – Ты действительно не знаешь, что это? – удивился Пол. – Мы же видели такие еще в Гамбурге.       – Кхм, я знаю, что это, но я понятия не имею, что оно делает в твоей сумке, – Джон шумно сглотнул, пытаясь держать себя в руках. – И где ты вообще его взял?       – Роберт подарил, – так же спокойно ответил Пол.       Вожделение тут же сменилось очередным приступом ревности, что совсем не отрезвило Джона.       – С каких это пор Роберт делает тебе такие подарки? – резко спросил он, швыряя дилдо обратно в сумку. – Может быть, вы и… испытывали его вместе?       – Нет, я же говорил тебе, что у меня с ним ничего не было, – на лице Пола отразилось беспокойство. – Он просто пытался заинтересовать меня… такими вещами.       Джон слегка успокоился, переводя дыхание. У него не было причины не верить Полу – в своем новом состоянии тот вряд ли стал бы ему врать.       – И ты… использовал его?.. – с придыханием спросил он.       Пол прикусил губу и опустил глаза, слегка краснея. Он выглядел настолько сексуальным, что у Джона потемнело перед глазами.       – Да, – тихо ответил он. – Пару раз…       – И тебе… понравилось? – продолжал допытываться Джон, хотя в голове заезженной пластинкой вертелось «ты ведь мог просто прийти ко мне».       – Да, – так же тихо ответил Пол, не поднимая глаз.       – Блядский боже… – тихо простонал Джон. Перед глазами так и всплывали соблазнительные образы того, как Пол лежит на кровати в своем доме на Кавендиш, широко раздвинув ноги, и медленно вводит в себя резиновый член. Его тело выгибается от наслаждения, ресницы дрожат, с губ срываются громкие стоны. Он трахает себя снова и снова, пока не содрогается от спазма наслаждения, выплескиваясь себе на живот и грудь. – Я хочу это увидеть…       – Хочешь, чтобы я… трахнул себя сам?.. – невинно спросил Пол, все так же не поднимая глаз.       – Да… – выдохнул Джон, борясь с головокружением. На самом деле он просто хотел всего – чтобы Пол надел эти блядские трусы, чтобы запихнул в себя дилдо, чтобы позволил Джону снова трахнуть его, чтобы опять отсосал ему, чтобы Джон взял в рот у него – в общем, он хотел сделать с ним все, на что хватило бы его вполне не бедной фантазии. Он хотел запереться в этом номере с Полом и не выходить отсюда месяцами, не выпуская его из постели – и плевать на Стоунов, Вика, Джорджа, Ринго и всех остальных. Он так чертовски сильно хотел Пола, что буквально умирал – и то, что он наконец получил его, совсем не уменьшало его желания.       – Тогда я точно кончу, – прошептал Пол, облизывая губы. – Я уже очень хочу. – Его член действительно соблазнительно торчал между полами шелкового халата, и это тоже безумно возбуждало. – Ты разрешишь мне кончить, Джонни?       – Да, – буквально простонал Джон, пожирая его глазами, но тут в голове промелькнула еще одна безумная идея: – Я разрешу… но при одном условии.       – При каком? – Пол поднял на него заинтересованный взгляд. Его глаза были темными от перевозбуждения.       – Потом скажу, – Джон достал из сумки дилдо и протянул ему. – Приступай.       – Там должна быть смазка, – напомнил Пол.       Джон порылся в сумке и нашел еще и смазку. Там были еще какие-то интересные предметы, но он решил, что рассмотрит их потом.       Пол взял дилдо и покрутил его в руке.       – Сначала… мне нужно подготовить себя. Эта штука так сразу не войдет.       Джон шумно сглотнул и кивнул. Его так и подмывало предложить Полу помощь в подготовке, однако он знал, что тогда все закончится тем, что он просто трахнет его, а ему все-таки хотелось насладиться зрелищем.       – Давай, – прошептал он, садясь на край кровати рядом с Полом, чтобы ничего не пропустить.       – Ты хочешь, чтобы я разделся или… – Пол бросил на него томный взгляд, снова прикусив губу.       Джон задумался на пару мгновений. Конечно, ему хотелось, чтобы Пол снова предстал перед ним полностью обнаженным, однако в некоей таинственности тоже был свой шарм.       – Просто немного распахни халат, – прошептал он пересохшими губами. Его собственный член уже снова стоял по стойке смирно и истекал предэякулятом, выпирая из-под халата, но Джон пока не обращал на него внимания, полностью сосредоточившись на Поле.       Пол соблазнительно улыбнулся, небрежным движением сбрасывая халат с одного плеча, так, что стала видна половина его восхитительной груди, живописно разукрашенная засосами. Боже, он был таким красивым, что больно смотреть.       Пол устроился поудобнее и раздвинул ноги, раскрываясь прямо перед Джоном. Тот не удержался и тихо застонал, пожирая взглядом его опухший от перевозбуждения член, напряженную мошонку и слегка пульсирующую дырочку между ягодиц. Пол открыл флакончик со смазкой и щедро нанес ее на свои пальцы. Он действовал спокойно и уверенно, словно делал это уже сотни раз. Сколько же раз он трахал себя этим дилдо? Джон мог бы заставить его ответить, однако не хотел прерывать процесс.       Пол потянулся левой рукой вниз, осторожно прикасаясь к дырочке. Его взгляд не отрывался от лица Джона, словно проверяя его реакцию. Длинные тонкие пальцы обвели дырочку и слегка нажали на нее.       – Давай-давай-давай… – как заведенный шептал Джон, не отводя от него воспаленного взгляда.       Пол тихо рассмеялся, однако его смех тут же перерос в стон, когда пальцы погрузились внутрь.       – Расскажи мне, что ты чувствуешь, – попросил Джон.       – Мне… мне хорошо… – сбивчиво прошептал Пол. – Там так горячо… и тесно… хочется вставить глубже…       – Ох блядь… – Джон машинально потянулся к собственному члену, но приказал себе остановиться. Еще рано, и он хотел сделать это не так.       Пол глубже запихнул в себя пальцы, принимаясь двигать ими вперед и назад, периодически слегка разводя их, чтобы растянуть себя. Его дыхание участилось, член снова потек, длинные ресницы трепетали, и он то и дело тихо и сладко постанывал.       – М-м… ах… да, так хорошо… – пробормотал он, вставляя себе глубже.       – Ты можешь… дотянуться до простаты? – хрипло спросил Джон.       – Только кончиками пальцев… – простонал Пол. – Мне так хочется… так хочется войти глубже…       Джон едва сдерживался, чтобы не наброситься на него и не дать ему настолько «глубже», насколько был способен, однако заставил себя продолжать наблюдать. Блядь, это было просто невероятное зрелище. Даже в самых своих грязных фантазиях он не мог представить, что когда-нибудь увидит нечто подобное. Длинные пальцы Пола скользили туда и обратно, растягивая нежные края дырочки, заставляя ее сокращаться и пульсировать сильнее.       – Все, больше не могу… – простонал он, закатывая глаза. – Мне нужно больше…       Он достал из себя скользкие пальцы – Джон заметил, как дрожат его руки – и потянулся к дилдо. Быстро смазал его и приставил стилизованную головку ко входу. Джон зачарованно наблюдал, как она медленно погружается в его тело, сильнее растягивая дырочку.       – А-ах!.. – вскрикнул Пол, когда головка искусственного члена погрузилась внутрь. – Боже, как хорошо…       – Тебе правда это нравится? – все еще до конца не мог поверить Джон, хотя Пол явно не симулировал.       – Да… очень нравится… – простонал Пол, запихивая дилдо глубже.       – Тогда почему ты не хотел, чтобы я трахнул тебя? – Джон все-таки не удержался от мучившего его вопроса.       – Я… я не знаю… м-м-м… – Пол начал медленно двигать рукой, трахая себя резиновым членом. – Наверное, я просто… стеснялся…       – Десять долбаных лет? – изумился Джон. – Поли, мы видели друг друга в невменяемом состоянии, мы упивались до усрачки, мы принимали наркоту… И все это время… ты просто стеснялся? Я уже даже не знал, как уговорить тебя на это, а ты… вместо того, чтобы отдаться мне, ты предпочитал трахать себя этой штукой?       – Я не хотел давать тебе такой власти надо мной, – прошептал Пол. – Если бы ты трахнул меня, ты бы считал, что я принадлежу тебе.       Джон хотел возразить, однако тут же прикусил язык. Пол был прав – в конце концов, они знали друг друга, как облупленные. Если бы Пол отдался ему целиком и полностью, это дало бы Джону право думать, что их связывает нечто большее, чем систематические дрочки и отсосы без обязательств. Он бы действительно посчитал, что Пол теперь полностью его, что он имеет на него какие-то права. Что они наконец по-настоящему вместе. И даже если бы Пол сказал ему, что это не так, Джону было бы сложно заставить себя думать по-другому. Сцены ревности, которые он иногда закатывал, стали бы только хуже, а если бы Пол остался с Джейн, они, наверное, ссорились бы каждый день. Скорее всего, Джон даже рассказал бы Джейн об этом, чтобы заставить ее уйти от Пола. Да, Пол определенно был прав – Джон не отпустил бы его в таком случае. И теперь, когда он уже владел Полом – он тем более не собирался его отпускать.       Пол продолжал трахать себя дилдо, теперь его движения стали быстрее. Резиновая игрушка с силой входила в его задний проход, слышалось тихое хлюпанье смазки. Его собственный член раздулся еще сильнее и запульсировал чаще – похоже, он был уже на грани оргазма. Однако стоило ему подойти к самому краю, как его движения замедлялись – он не мог дать себе необходимой стимуляции, чтобы кончить. Попытавшись еще несколько раз, он измученно застонал.       – Джонни… ты должен мне помочь… – хрипло простонал он, облизывая губы.       – И что ты хочешь, чтобы я сделал? – с явной издевкой спросил Джон, еще не решив, стоит ли ему прощать Пола за то, что тот так долго водил его за нос.       – Помоги мне… – Пол снова резко вставил в себя дилдо. – Мне нужно быстрее…       – И что мне за это будет? – продолжал издеваться Джон.       – Все что угодно, – прошептал Пол. – Ты же знаешь… я дам тебе все что угодно.       «Сейчас, когда я отобрал половину твоей души, если верить чокнутой Аните. Раньше ты ни за что бы такого не сказал», – однако, несмотря на горечь, наполнявшую его собственную душу, Джон все равно не мог устоять. Пол лежал перед ним – потный, горячий, умирающий от желания, и Джон был слишком слаб, слишком влюблен и одержим, чтобы устоять перед ним.       «В конце концов именно этого ты и хотел», – прозвучал в его голове голос, звучавший как его собственный.       «Все верно, именно этого я и хотел», – согласился Джон, наклоняясь над Полом и отталкивая его руку, удерживающую край дилдо. Он обхватил его и принялся двигать сам – быстро, резко и глубоко. Бедра Пола дергались ему навстречу.       – Этого ты хочешь, правда? – прошептал он Полу в губы. – Теперь достаточно быстро?..       – А-ах.. м-м-мх… о да… боже… да… – стонал Пол, буквально извиваясь под ним, насаживаясь на дилдо, который Джон держал в руке. Джон впервые видел его настолько утратившим контроль и это… завораживало. – Джонни, пожалуйста, я сейчас… я уже…       Джон остановился. Пол издал долгий и громкий стон разочарования – практически взвыл от того, как Джон издевался над ним, не позволяя испытать облегчение.       – Я сказал, что разрешу тебе кончить при одном условии, – напомнил он.       – Да-да-да, конечно, все что захочешь… – исступленно прошептал Пол. На его длинных ресницах поблескивали слезы, он уже буквально плакал от перевозбуждения. Его заласканная грудь быстро вздымалась и опадала, он никак не мог отдышаться.       – Скажи, что ты меня любишь.       Пол распахнул глаза, его взгляд был поплывшим и расфокусированным, но он все же сосредоточил его на Джоне.       Джон облизал губы, чувствуя, как бешено колотится сердце. Он знал, что Пол не сделает этого – даже под кайфом, даже заколдованный, он был не в состоянии произнести эти долбаные три слова вслух, хотя буквально два дня назад требовал этого от Джона. Заставить его сказать это была неспособна никакая, даже самая черная магия.       – Я люблю тебя, – тихо сказал Пол, глядя ему в глаза.       Джону показалось, что он ослышался. В ушах вдруг зазвенело, словно где-то рядом что-то взорвалось. Он потряс головой.       – Ч-что?..       – Я люблю тебя, – повторил Пол и улыбнулся.       – Я, блядь, точно умер, – пробормотал Джон, все еще не веря собственным ушам. Он крепче сжал конец дилдо и резко толкнул его вглубь тела Пола. – Скажи еще раз.       – Я люблю тебя, – послушно повторил Пол, закатывая глаза от удовольствия.       – Еще раз.       – Я люблю тебя.       – Еще.       – Я люблю тебя.       – Еще, еще, еще…       – Я люблю тебя, я люблю тебя, я люблю…       У Джона потемнело перед глазами. Он не помнил в какой момент вытащил дилдо и накрыл Пола сверху, распахивая халат и заменяя резиновый член своим собственным. Внутри Пола было уже не так тесно – все-таки он неплохо растрахал себя – зато чертовски горячо и скользко. Он резко вошел в него на полную длину, до самого основания, и Пол закричал, принимаясь содрогаться под ним. Джон чувствовал, как теплая сперма брызжет ему на живот, пока Пол кончает под ним, крепко сжимая и массируя его внутри. Джон дал ему немного отдышаться, а затем схватил за запястья, буквально пригвоздив к кровати, и принялся вбиваться в его тело мощными, глубокими толчками.       – Повтори еще раз. Говори это постоянно, – почти грубо приказал он, вжимая Пола в кровать.       – Я люблю тебя, люблю тебя, люблю тебя… – повторял Пол, как заведенный, пока Джон трахал его – быстро, резко и жестко, как никогда бы не поступил, если бы Пол отдался ему несколько дней назад, до всей этой истории со шкатулкой. Сейчас он в полной мере осознавал, что использует его, и упивался собственной властью.       Кончая, он впился в губы Пола своими, сцеловывая с них такие сладкие, однако абсолютно неискренние слова.       В конце концов, наверное, он это заслужил.              

****

      Скорее всего, после оргазма он сразу же отрубился, потому что когда вновь открыл глаза, за окном алели ранние сумерки. Слышался далекий громкий и даже какой-то мелодичный крик, почти песня, и Джон вспомнил, что находится в мусульманской стране. Наверное, настало время вечерней молитвы.       Пол лежал рядом, так, как Джон его и оставил – в распахнутом халате, перемазанный спермой и с раздвинутыми ногами – и спокойно спал. Его руки по-прежнему были раскинуты по обе стороны от головы, как когда Джон прижимал их к кровати. На обоих запястьях виднелись багровые синяки, рана от осколка на правой руке снова открылась и кровоточила. Джон прикрыл глаза и тихо застонал.       – Прости меня, – прошептал он, привлекая Пола к себе, осторожно прижимая к его груди пораненную руку. – Прости меня, Поли.       Пол что-то тихо пробормотал, утыкаясь носом ему в шею. Джон нежно поцеловал его в растрепанную макушку.       – Я больше не буду грубым, обещаю, – тихо сказал он, укачивая Пола в своих объятиях. – Я буду заботиться о тебе. Я не причиню тебе боли.       «Но ты уже причинил, – зазвучал в его голове обвиняющий голос Син. – И сам знаешь, что причинишь снова. Ты всегда делаешь больно тем, кто тебя любит».       Возможно, вот только Пол не любил его на самом деле. Он сказал это только потому, что та проклятая шкатулка что-то сделала с ним, заставила его подчиняться приказам Джона. Если бы он оставался самим собой, он никогда бы ничего такого не сказал, и Джон не знал, легче ему от этого или наоборот. Он получил то, чего хотел – так что еще ему нужно?       Он отпустил Пола и медленно поднялся, стараясь не разбудить его. Вспомнил, что так и не нашел ничего из того, чем мог бы обработать его раны, и задумался. Вряд ли у Стоунов и Аниты было что-нибудь подходящее, но он мог спросить у Вика. У того с собой была какая-то сумка, мало ли что в ней?       Джон запахнул халат, поискал сигареты и закурил. Возле дверей стояли вышитые остроносые комнатные туфли, и он обул их, чтобы не ходить босиком. Так, с сигаретой во рту и не одеваясь, он тихо вышел в соседнюю комнату.       Стоуны дрыхли прямо на полу, там же, где и сидели, рядом со своими гитарами. Мик во сне скользил пальцами по деке, словно ласкал любовницу. Кит обнимал лежащую рядом с ним Аниту, Билл свернулся вокруг кальяна. Джон усмехнулся и, переступив через ноги Кита, прокрался к выходу.       Номер Вика был напротив, и Джон тихонько постучал.       – Да-да, войдите, – раздался за дверью жизнерадостный голос.       Джон вошел. Вик сидел на кровати, рядом стоял низкий столик, заставленный едой в широких блюдах. Желудок Джона издал протестующее урчание – в последний раз он ел в самолете, и то, без особого аппетита. Похоже, заметив его голодный взгляд, Вик улыбнулся:       – Привет, Джон. Присоединишься? – он кивнул на тарелки.       Джон уже хотел согласиться, однако вспомнил о Поле. Тот тоже уже давно не ел, а Джон пообещал себе, что будет заботиться о нем.       – Спасибо за предложение, но я пообещал Полу, что мы поужинаем вместе, – он стряхнул пепел с сигареты в стоящую у стены вазу. – Закажу что-нибудь в номер.       – О, здесь отличная еда! – восхитился Вик. – Этот кускус – довольно необычная штука, но вполне себе съедобная. И очень много фруктов.       – Угу, – кивнул Джон. – Слушай, Вик, у тебя нет с собой аптечки? Знаю, что глупый вопрос, но…       – Да, у меня в несессере кое-что есть, – тут же закивал Вик, вставая и подходя к своей сумке. – А что тебе нужно? Что-нибудь от простуды?       – М-м, нет, мне нужна перекись и бинты, если есть, – слегка смущенно ответил Джон.       – Ты поранился? – Вик одарил его обеспокоенным взглядом.       – Нет, не я, это… для Пола, – выдавил Джон.       – О… – лицо Вика стало настороженным. – Я заметил следы на его лице, просто не стал говорить… – Он немного помолчал, словно собираясь с духом, а затем тихо спросил: – Это ты его?       – Что? – Джон подавился дымом и закашлялся. – Конечно нет! Как ты мог такое подумать? – Он никогда не поранил бы лицо Пола. Даже если бы он захотел его ударить, точно бил бы не по лицу – оно было слишком красивым, чтобы его портить. И ему было чертовски обидно за такое предположение Вика.       – Тогда откуда? – продолжал настаивать тот.       Джону не хотелось отвечать на этот вопрос, ему не хотелось не то что рассказывать, а даже вспоминать о том, что тогда произошло в туалете «Ройял Ланкастера». И это тоже была его вина. Из-за него Пол сделал с собой такое.       – Это важно? Мне просто нужны медикаменты и все.       – Да, конечно, – Вик не выглядел обиженным, просто немного печальным. Он протянул Джону небольшую белую сумочку. – Там все необходимое.       – Спасибо, – Джон говорил искренне. Было неловко сразу же уйти – в конце концов он сам потащил Вика в эту поездку, а потом заставил целый день сидеть в отеле. – Как тебе в Марокко? Прости, что оставил тебя, просто…       – Я все понимаю, – Вик лукаво улыбнулся. – Вам с Полом нужно было побыть вдвоем. Мне было совсем не скучно – я прогулялся вокруг отеля, затем принял ванну и читал. Если честно, я давно уже так не отдыхал – дома все время приходится что-то делать. К тому же, здесь гораздо теплее, чем в Англии.       – Да уж, это точно, – кивнул Джон. – Только будь осторожнее, Вик. И, пожалуйста, не ешь все подряд, что тебе предлагают, и ничего не кури. Эта страна славится своим гашишем, ты знал?       – Теперь буду знать, – рассмеялся Вик. – Надеюсь, ребята из «Роллинг Стоунз» вам не мешали? Я мог бы поселить их у себя…       – Лучше не надо, – покачал головой Джон. – Помни, что я сказал тебе про гашиш – а они как раз приехали за ним. Думаю, завтра я от них избавлюсь. Нас ведь пригласили на рождественскую вечеринку? Туда их и отправим.       – А вы собираетесь идти? Завтра же Сочельник, – голос Вика прозвучал слегка тоскливо.       Джон подумал, что будет настоящим свинством оставить его одного сидеть в отеле в чужой стране в Рождество, и вздохнул.       – Если хочешь, можем сходить. По крайней мере, эти Гетти должны говорить по-английски.       – Я не хотел бы вас стеснять… – начал Вик.       – Угомонись, все в порядке, – отмахнулся Джон. – Это ведь я потащил тебя сюда.       Вик немного помолчал, рассматривая какую-то крупу в своей тарелке.       – Кстати, а мы здесь надолго?       Джон слегка растерялся. На самом деле, когда он собирался ехать в Марокко, он понятия не имел, сколько планирует здесь оставаться. Пару дней? Неделю? Пока не затрахает Пола до смерти?       – М-м, думаю, на несколько дней, – неопределенно ответил он. – Но если тебе станет скучно, я могу организовать рейс до Лондона. – Это прозвучало так, словно он хотел избавиться от Вика прямо сейчас, поэтому Джон быстро добавил: – Хотя мне кажется, Марракешу еще будет чем тебя удивить. – Он подмигнул.       Вик рассмеялся в ответ.       – Спасибо, Джон.       – Я пойду? Пол меня ждет, – это было не совсем правдой, просто Джон боялся оставлять его надолго.       – Да, конечно, Джон. Спокойной ночи.       – Спокойной ночи, Вик.       Джон вышел и прикрыл за собой дверь. Затем точно так же тихо вернулся в спальню. Пол все еще спал, снова разметавшись по кровати. Уже почти стемнело, и Джон зажег небольшую лампу на столике в углу. Мягкий свет окутал украшенную мозаикой комнату, превращая ее в иллюстрацию из какой-то восточной сказки вроде «Тысячи и одной ночи». Тысячу и одну ночь он будет трахать Пола, пока не поверит, что тому это действительно нравится, что ему нравится быть игрушкой в руках Джона, подчиняться и зависеть от него. Что он совсем не скучает по своей прошлой жизни, где все вертелось вокруг него.       Джон тряхнул головой, отгоняя депрессивные мысли. Какого черта, он ведь, по-хорошему, должен быть счастлив, разве не так? Все его мечты наконец сбылись. Пол хочет быть рядом с ним, они занимаются сексом. Пол не отказывает ему, и его самого вполне все устраивает. Джон не причиняет ему вреда – ну, почти – и постарается быть аккуратным и нежным.       Он присел на край постели возле Пола и какое-то время просто любовался его безмятежным спящим лицом. Он всегда любил смотреть, как Пол спит – в Гамбурге иногда часами лежал, не смыкая глаз, пялясь на соседнюю кровать. Во сне Пол выглядел просто потрясающе, ничем не хуже, чем когда бодрствовал, и это всегда поражало Джона. Обычно спящие люди выглядели откровенно уродливыми – их лица кривились, они открывали рты и пускали слюни. Даже если Пол иногда и пускал слюну, это все равно выглядело очаровательно и чертовски сексуально. Его лицо не опухало ото сна, а становилось только более свежим и прекрасным. Он был как настоящая спящая красавица, застывшая в остановившемся вокруг нее времени, точно бабочка в янтаре. Его ресницы невесомо трепетали, потемневшие от поцелуев губы слегка приоткрылись. Его мягкая красивая грудь медленно поднималась и опускалась. Джон осторожно провел по ней рукой, и Пол улыбнулся во сне. Полу нравилось, когда он к нему прикасался. Пол не боялся его. Он знал, что Джон его любит.       С трудом оторвав от него взгляд, Джон занялся делом: открыв аптечку Вика, достал из нее перекись, вату и бинты. Осторожно обработал царапины на лице и порезы на руках Пола, а затем наложил повязку на самую большую рану. Получилось не очень аккуратно, зато теперь туда не попадет инфекция. Отложив бинты и перекись в сторону, Джон сходил в ванную, намочил там полотенце теплой водой и осторожно обтер тело Пола от спермы. Пол не проснулся, лишь тихонько захихикал, когда Джон скользил мокрым полотенцем по его животу. Джон не удержался и поцеловал его в пупок, с наслаждением вдыхая аромат его кожи. Затем он аккуратно раздвинул полные соблазнительные бедра Пола и вытер его между ягодиц. Понятно, что большая часть его собственного семени, которое он спустил в Пола, осталась внутри, но пока сойдет и так. Удовлетворенный проделанной работой, он с некоторым сожалением запахнул халат Пола и укрыл его одеялом. Теперь Пол не должен был сердиться на него – он позаботился о нем, сделал так, чтобы тот стал чистым и не мерз. Джон вспомнил, что хотел заказать ужин, и огляделся в поисках телефона. Еще одна мысль пришла ему в голову, и он невольно поморщился.       Ему стоило позвонить домой. Он ведь уехал, не сказав Син ни слова, прямо перед праздником. Да, их последний разговор прошел из рук вон плохо, но он не мог держать ее в неведении. Неизвестно, что ей наговорят Джордж или Ринго, не хватало еще, чтобы она решила, что с ним что-нибудь случилось. Он должен позвонить и извиниться, что оставил ее и сына на праздник одних. Даже если он не считал, что у него есть какие-либо обязательства перед ней, у него оставались обязательства перед Джулсом. Тот наверняка расстроится, что его не будет дома на Рождество.       «Нужно купить ему здесь какой-нибудь подарок», – решил Джон.       И позвонить. Ему определенно стоило позвонить и предупредить, что завтра он не вернется домой.       На тумбочке возле кровати стоял аппарат, однако Джон не хотел звонить при Поле. Он мог разбудить его и, в любом случае, не хотел, чтобы тот слышал, что он звонит домой. Пол мог снова расстроиться, начать ревновать и устроить сцену. Он мог снова попытаться что-нибудь сделать с собой, и Джон не должен был этого допустить. Он был обязан заботиться о Поле теперь, когда тот стал совсем его.       Он снова вышел в гостиную, надеясь, что там есть другой телефон. Если нет – ему следовало спуститься в вестибюль и спросить об этом у портье. Лондон и Марракеш находились в одном часовом поясе, так что Джон не боялся позвонить не вовремя. Сейчас, наверное, было около семи часов вечера, если он правильно определил время, когда проснулся. Часы он куда-то подевал.       Кто-то из Стоунов громко храпел. За окном стало темнее, и Джон в темноте споткнулся о чьи-то ноги. Неожиданно возле окна вспыхнул яркий огонек, который потом поднесли к сигарете. Вспышка осветила хмурое лицо в обрамлении спутанных светлых волос.       – Ну как, хорошо развлекся? – хрипло спросила Анита.       Джон застыл на месте. Стыдно было сказать, но он теперь боялся ее. Она определенно что-то знала. Знала о том, что происходит с Полом гораздо больше его самого, и это пугало – Джон даже не мог сказать толком, почему. Просто какое-то чутье подсказывало ему, что он не дождется от нее ничего хорошего.       – Неплохо, да, спасибо, что спросила, – неловко выдавил он после затянувшейся паузы. – А ты как? Выспалась?       Он практически не знал ее. Она несколько раз приходила на Кавендиш – сначала с Брайаном Джонсом, а затем с Китом, но Джон почти не общался с ней. В тот период он практически каждый день употреблял ЛСД, поэтому большинство людей казались ему либо размытыми цветными силуэтами, либо диковинными животными или цветами. Все, кроме Пола. Его он всегда видел четко, Пол в его сознании не менялся, сколько бы кислоты он ни принял.       – Да как сказать, – Анита сделала глубокую затяжку и медленно выпустила дым. – Это ничем хорошим не кончится, Джон.       – Ты о чем? – Он все еще собирался разыгрывать из себя идиота. Не пойман – не вор, как любила говорить Мими.       – Ты знаешь, о чем я, – она снова затянулась, и жар от сигареты осветил ее лицо. – О том, что ты сделал с Полом.       – Я ничего с ним не делал, – Джон примирительно поднял руки и принялся отступать в сторону спальни. Он может позвонить Джулиану и завтра, заодно поздравит с наступающим Рождеством…       – Я могла бы тебе помочь, – тихо сказала Анита, туша сигарету о подоконник. – Иначе все закончится очень плохо.       – Я правда не понимаю… – начал Джон.       – Он может умереть.       Джон остолбенел, сигарета выпала из его руки и потухла, приземлившись на ковер.       – Нет, – твердо произнес он. – Он не умрет. Ты не знаешь, о чем говоришь. Я не причиняю ему вреда.       – Это ты не знаешь, в какое дерьмо ты вляпался! – она слегка повысила голос, и кто-то из Стоунов, кажется, Мик, что-то недовольно проворчал. – Ты должен рассказать мне, как ты это сделал. Это был какой-то ритуал? Ты использовал кровь? Жертву?       – О господи, конечно нет! – Джон тоже повысил голос. – Почему всем так нравится делать из меня садиста?!       – Я не садист, – проворчал Мик, завозившись на полу. – Дайте поспать, бля…       – Нужно найти другое место для разговора, – Анита встала с подоконника. – Ванная подойдет?       – Нет, – быстро сказал Джон. Если Пол проснется и увидит, что он заперся с Анитой в ванной, неизвестно, что может прийти ему в голову. – Лучше тогда уже в коридоре.       – Пойдем, – кивнула Анита, ловко переступая через спящего Мика.       Они вышли в коридор. Джон поплотнее запахнул халат, внезапно осознав, что под ним он совсем голый, даже без белья. Это рассмешило его, и он тихонько прыснул.       – Чего ты ржешь? – спросила Анита, но Джон только покачал головой.       – Пойдем, – снова сказала она, направляясь по коридору дальше. – Соседний номер не занят, и дверь не заперта.       Джон послушно прошел за ней и очутился в практически такой же комнате, какую занимал Вик. Номер, который выделили им с Полом, похоже, был люксом, раз там было две комнаты.       Анита включила тусклую лампу и уселась прямо на застеленную кровать. Джон устроился напротив, на низком пуфике. За окном царила непроглядная тьма, в которой изредка мелькали редкие огоньки. Атмосфера как раз казалась подходящей для разговора о магии.       – Итак, как это произошло? – Анита сразу перешла к делу, прикуривая новую сигарету. Пачку она положила на низкий широкий столик у кровати, и Джон, не спрашивая, тоже взял себе одну. Разговор предстоял сложный, и ему нужно было сосредоточиться. Анита прикурила ему от своей зажигалки.       Джон глубоко затянулся и начал рассказывать – о рождественской вечеринке в «Ройал Ланкастере», о том, как он напился и от отчаяния просто произнес свои мысли вслух, держа шкатулку, которую снял с елки. Он уточнил, что совершенно не знал, чем это обернется, и что сам удивился, когда Пол начал вести себя иначе по отношению к нему. О том, что произошло в туалете отеля, он рассказывать не стал.       – То есть это был сосуд, – Анита задумчиво покрутила очередную сигарету в пальцах. – Где он сейчас?       – В моей сумке, в спальне, – Джона вдруг осенила внезапная мысль. – Может, мне стоит избавиться от него?       – Ни в коем случае! – Анита резко покачала головой. – Держи его все время при себе. И поближе к Полу. А теперь… – она затушила окурок о край столика. – Расскажи мне, что именно ты загадал.       Джон прикусил губу, глядя в пол.       – Я не помню.       – Пизди побольше! – Анита громко фыркнула, но ее голос тут же стал серьезным: – Это важно, Джон. Я не смогу тебе помочь, если ты не расскажешь мне обо всем.       – С чего ты взяла, что мне вообще нужна помощь? – Джон старался выглядеть беспечным. – Я ведь получил то, чего хотел, и меня все устраивает.       – Это ненадолго, – возразила Анита. – И я тебе уже сказала, что может случиться с Полом, если ты оставишь все как есть. Так что давай, выкладывай, что ты там пожелал.       – Я сказал… – Джон снова закурил, глядя куда-то вдаль, в тьму за окном, делая вид, что пытается вспомнить, хотя он помнил те слова так же хорошо, как и собственное имя. – «Как же я хочу, чтобы ты почувствовал то, что чувствую я. Я хочу, чтобы ты стал так же одержим мной, как я тобой, чтобы не мог прожить без меня ни дня, ни даже одной минуты». Кажется, так.       – Scheiße, – тихо выругалась Анита, и Джон заметил, как задрожали ее руки. – Все гораздо хуже, чем я думала.       – Почему? – нахмурился Джон. – Что здесь такого? Я же как-то с этим живу.       Анита покачала головой, глядя на него, как на умалишенного.       – В том-то и дело, что ты живешь с этим, Джон. Ты, а не Пол. Это твои чувства, ты породил их, взращивал их в себе годами, а для него они чужие, появившиеся сразу и ниоткуда. Представь, что в твою голову насильно вложили мысли другого человека… например, Гитлера или Ли Харви Освальда. И однажды ты против воли осознал, что хочешь уничтожать евреев или застрелить американского президента. Весело, не правда ли?       – Мои чувства не были настолько ужасными, – тут же возразил Джон, но, конечно же, прекрасно понимал, что она имеет в виду. Все люди были разными и воспринимали одни и те же ситуации с разной точки зрения, иногда даже под совершенно противоположными углами. Да черт возьми, они с Полом всегда были такими – всегда по-разному смотрели на одни и те же вещи, поэтому и песни у них получались не похожими одна на другую: у Пола – жизнерадостными и полными оптимизма, а у него самого – депрессивными, наполненными его собственными комплексами и отголосками потерь, которые ему пришлось пережить. Но именно это различие и объединяло их. Противоположности притягиваются, или как там говорят. Однако он понимал, что имела в виду Анита, хотя, наверное, еще не до конца осознавал, чем это может закончиться для Пола. Джон сомневался, что если бы тот сумел каким-то образом влезть ему в голову, он ужаснулся бы тому, что там увидит – в конце концов Пол прекрасно знал, какой Джон человек. Но смотреть со стороны и чувствовать то же самое самому все же было разными сторонами медали.       – Значит, моя одержимость убивает его? – тихо спросил он.       – Скорее, сводит с ума, – Анита пожевала нижнюю губу. – Он ведь стал вести себя по-другому, правда? Не только по отношению к тебе, но и по отношению к другим?       Джон медленно кивнул, вспоминая события прошедших двух дней. То, как Пол грубо обходился с Син, как едва не ударил Марту и оттолкнул Джейн. То, что он не хотел больше заниматься музыкой. Кто-нибудь посторонний мог бы сказать, что Пол стал абсолютно другим человеком, словно его подменили, однако Джон знал, что Пол остался прежним, только… слегка неполноценным.       – Ты что-то говорила про разделение души, – вспомнил он. – Значит, часть его души – в той шкатулке?       – Думаю, да, – кивнула Анита. – Если где-то прибыло, то где-то и убыло. Он как-то взаимодействует с ней?       Джон вздохнул и почесал переносицу под очками.       – Когда мы собирались лететь сюда, шкатулка каким-то образом оказалась в его комнате, хотя сначала лежала в моей куртке. Он стоял, приложив ее к уху, был как будто… в трансе. Потом сказал, что слышит оттуда голос, который поет.       – Догадываешься, чей это голос?       – Это… он? – Джон почувствовал, как по спине пробежали мурашки. – Он слышит… сам себя?       – Да, и не осознает этого, – Анита взлохматила спутанную гриву волос. – Держи ее поближе к нему. Возможно, так ты сможешь немного замедлить процесс.       – Процесс чего? – Джон похолодел, не уверенный, что хочет услышать ответ.       – Саморазрушения, – ответила Анита, потянувшись за новой сигаретой. – Он либо окончательно сойдет с ума и покончит с собой, либо сосуд постепенно высосет из него жизнь. Вот почему я сказала, что ничем хорошим это не кончится.       – Это можно как-то предотвратить? – быстро спросил Джон. Плевать, если Пол больше не будет хотеть его, его жизнь была гораздо важнее. Если бы Джон знал, что все так обернется… он никогда бы ничего такого не загадал. Это было не совсем правдой, и Джон ощутил, как чувство вины ядом расползается по телу. Но он не хотел лгать хотя бы себе. Если бы он знал, что этим все закончится, он все равно бы попробовал. Не смог бы устоять. Эти два дня стоили того, чтобы продать за них душу. Вот только Джон понятия не имел, что расплачиваться за его греховные желания придется Полу.       – Да, но я вижу, что это не вариант, – Анита пристально смотрела ему в лицо.       – И все-таки? – настаивал Джон. Он был готов на все что угодно, лишь бы с Полом все было в порядке.       – Ты должен отменить свое желание. И если повезет, все вернется на круги своя.       – Отменить? – Джон нервно облизал губы. – Я должен опять взять шкатулку, повернуть ключ и сказать, что не хочу, чтобы Пол был одержим мной?       – Что-то вроде того, если в этом и заключался ритуал, – кивнула Анита. – Правда, есть одно небольшое условие.       – И какое же? – Джон затаил дыхание.       – Ты должен по-настоящему хотеть этого. Желать так же сильно, как желал того, что загадал в первый раз.       Джон какое-то время молча смотрел на нее, не говоря ни слова.       – Блядь, – наконец тихо выругался он.       – Вот именно, – хмыкнула Анита. – Поэтому я и сказала, что это не вариант. Вот почему такие ритуалы практически необратимы. Никто не может искренне пожелать того, чего не хочет.       – Я могу попытаться, – сдавленно произнес Джон.       Анита пожала плечами.       – Пытайся, конечно, только ничего не выйдет. И даже то, что ты переживаешь за его жизнь, в данном случае не поможет, так как это не отменяет того, что ты продолжаешь хотеть его взаимности.       Джон тоже потянулся за новой сигаретой, усиленно размышляя, однако ничего дельного в голову не приходило.       – И что же теперь делать?       – Я могу попробовать провести ритуал по воссоединению души, однако ничего не гарантирую. А если что-то пойдет не так, все станет еще хуже.       – Например? – хрипло спросил Джон.       – Душа покинет тело насовсем или сосуд просто не захочет возвращать то, что хранит. Но в любом случае у него нет шансов, так что это оправданный риск.       – Ты шутишь? – Джон отшатнулся от нее, глядя, как на сумасшедшую. – Оправданный риск, если душа Пола может покинуть его тело?       – А ты когда-нибудь видел, чтобы кто-нибудь жил долго и счастливо с половиной души? – парировала Анита.       – Я вообще никогда такого не видел, – Джон покачал головой. – И не знал, что такое бывает. Я не верю в магию.       – Зато она охотно поверила в тебя, – Анита потянулась. Обтягивающее черное платье натянулось на ее груди, проявляя соски, но Джон почти не обратил на это внимания. – Могу рассказать тебе одну историю.       Джон сделал вид, что смотрит на часы, которых на его руке не было. Старый трюк еще с гастрольных времен, когда нужно было быстро закончить какой-либо неприятный или скучный разговор.       – Мне нужно вернуться. Пол скоро проснется и…       – Это не займет много времени, – Анита буквально пригвоздила его к месту взглядом. – Думаю, тебе будет полезно это услышать.       – Ладно, валяй, – Джон взял еще одну сигарету. В горле пересохло и першило, однако он упрямо затянулся.       – У меня была подруга, – голос Аниты стал печальным. – Она была влюблена в одного парня, того еще ублюдка, однако что бы ей ни говорили, она не могла разлюбить его. Была так же одержима, как и ты. Он бил ее, относился как к дерьму, изменял, обманывал, воровал у нее деньги на наркотики, но она все прощала и каждый раз возвращалась к нему снова.       Джон скучающе кивнул. В принципе, довольно типичная для женщин ситуация. Син вот так же терпела его постоянные измены и оскорбления. Он не бил ее и не воровал денег, но все равно не мог понять, за что она может любить его. Она не заговорила о разводе даже после того, как он буквально при ней сделал свой выбор в пользу Пола. И не заговорит, Джон точно это знал. Это ему стоило давно развестись с ней и не морочить ей голову. Возможно, она могла бы быть счастлива… с кем-нибудь другим.       – Моя подруга узнала о ритуале, – продолжала Анита, и тут уже Джон прислушался. – Она рассказала мне, просила помочь в проведении, но я отказалась. Надеялась, что ей больше не к кому обратиться, и она забудет об этом. Но она не забыла и сумела каким-то образом провести ритуал сама.       – И что было потом? – Джон красноречиво бросил взгляд на несуществующие часы.       – Этот ублюдок изменился до неузнаваемости. Смотрел на нее, как на богиню, едва ли не целовал землю, по которой она ходила. Делал все, чего она захочет, бросил своих баб, дружков и наркоту. Полная идиллия. Если бы я сама не видела, никогда бы не поверила.       – Это ведь, наверное, хорошо? – осторожно спросил Джон. – Они оба изменили свою жизнь к лучшему.       – Если бы, – мрачно произнесла Анита. – Счастье продлилось всего неделю. А после этот долбоеб выпрыгнул в окно.       – Мда, – пробормотал Джон, отгоняя от себя воспоминания о Поле, тянущемся к осколку зеркала.       – С ней на руках, – закончила Анита.       – Что? – ошарашенно переспросил Джон, выпрямляясь. – Он убил… и ее тоже?       – Не думаю, что она была так уж против, – вздохнула Анита. – Возможно, он сумел уговорить ее, что это единственное правильное решение. Но… теперь ты понимаешь, куда я клоню?       О да, конечно же, Джон понимал. И если бы Пол захотел того же самого… чтобы они умерли вдвоем, Джон охотно бы на это согласился. Он не хотел умирать, особенно сейчас, но если с Полом что-нибудь случится… Лучше так, чем жить без него. Он периодически думал об этом, когда становилось совсем хреново, когда он видел, как Пол обнимает и целует Джейн, или когда Пол не отвечал на его звонки, а потом оказывалось, что он проводил время с другими друзьями… но у него никогда не хватало смелости. И если бы Пол предложил ему сделать это вместе, наверное, Джон бы решился. Он на все был готов ради Пола, даже на то, чтобы свести счеты с жизнью.       – Хм, кажется, зря я тебе это рассказала, – Анита будто бы читала его мысли.       – Если он захочет, чтобы мы умерли вместе, я не против, – пожал плечами Джон.       – Ты идиот! – резко сказала Анита. – Этого хочет не он, а та сила, что забрала у него часть души! Это твое желание заставило его хотеть этого!       Джон посмотрел на нее с раздражением. Он и так понимал, что облажался по полной, совсем незачем было снова напоминать ему об этом.       – Кстати, а что это за сила? – спросил он. – Кто-нибудь вроде духа или демона? – В голову вдруг пришла неожиданная мысль. – А я… могу отдать свою душу взамен души Пола?       – Сомневаюсь в этом, – Анита покачала головой. – Настолько я поняла, ты не заключал сделки ни с какой сущностью. Ты просто воспользовался сосудом, который кто-то создал для определенных целей. Сосуд должен работать определенным образом, и ты не сможешь с ним договориться. Это как… – она огляделась, – к примеру, телефон. Ты можешь с него позвонить, но не можешь попросить его набрать за тебя номер или поговорить с тем, кому ты звонишь.       – Ясно, – кивнул Джон, вставая. – В общем, я все понял.       – Да ни хрена ты не понял, иначе не был бы таким спокойным, – Анита одернула платье. – И еще одно – учитывая формулировку твоего желания, ты должен стараться быть все время рядом с ним. Не оставляй его надолго, иначе ему станет только хуже.       – Именно об этом я и думаю сейчас, пока мы тут с тобой болтаем, – раздраженно произнес Джон. – В конечном итоге, мне с этого разговора никакого толку, кроме того, что мы все умрем. Я и так об этом знал. – На самом деле это было не так, просто Джону требовалось время, чтобы осмыслить все, что рассказала ему Анита. И принять решение. Хотя в глубине души он понимал, что уже давно его принял.       – Подумай, что я сказала о ритуале воссоединения, – напомнила Анита. – Мы можем попробовать.       – Чтобы душа Пола покинула тело? Чтобы я убил его собственным руками? Ты вообще понимаешь, что я не смогу с этим жить? – «Как и жить без него», – пронеслось в его голове.       – Тогда вы погибнете оба, – тихо сказала Анита. – Хотя по твоему взгляду я вижу, что такой вариант тебя не пугает.       – Меня он чертовски пугает, – Джон взлохматил волосы и прошелся по комнате. – Я не хочу… никогда не хотел, чтобы с ним что-нибудь случилось. Уж лучше со мной.       – Такие мысли не помогут ни тебе, ни ему. Ты должен хотеть жить, Джон. Если бы ты смог победить свою одержимость…       Джон тихо рассмеялся.       – Думаешь, я не пробовал? Да я гребаные десять лет только этим и занимался. Это не лечится, я знаю. Да я и не хочу лечиться.       – В этом-то и вся проблема, – вздохнула Анита. – Это как наркотики.       – Хуже, – усмехнулся Джон. – Зато кайфа больше. – Он направился к двери, а затем обернулся на пороге. – В любом случае, спасибо. Теперь я хотя бы немного понимаю, что с ним происходит. – «Или все стало еще более запутанным», – подумал он, но решил промолчать.       Джон вышел за дверь и вернулся в свой номер. Снова переступил через ноги Мика и направился в спальню. Осторожно приоткрыл дверь, надеясь, что Пол еще не проснулся. Его окутала кромешная темнота – кто-то выключил лампу на столике.       – Пол? – негромко позвал Джон, чувствуя, как по спине ползут мурашки, а волосы на затылке становятся дыбом. Разговор с Анитой совсем не прогнал его страхи, а лишь наоборот, напугал еще сильнее.       Он слышал, как где-то тихо тикают часы. С улицы вдруг раздался громкий оклик, и Джон подскочил на месте. А затем он услышал кое-что еще.       Это был тихий плач.