TF 141 in school

На следующее утро, Сэм, подходя к школе, обнаружила не только Призрака, но и Соупа. Этот его странный ирокез… На самом деле друзья Сэм и она сама несколько раз уже успели пошутить по этому поводу, очень уж угарно Соуп выглядел. Призрак сразу приказал бежать вокруг школы, и они вдвоем начали бег, пока Соуп, по-видимому, ждал своего «подопечного». Через пару минут пришел парень. Сэм его знала, это был Майкл. Он учился в одиннадцатом классе, его руки от груди и до запястий были забиты татуировками в виде змей и это выглядело… впечатляюще. Он был высоким и сильным, для Сэм, конечно. Если сравнить Майкла с Призраком, то вопросы отпадали. Соуп и Майкл весело и по-дружески поздоровались, в то время как Призрак и Сэм продолжали бегать. Вскоре и Соуп с Майклом к ним присоединились. Отношения Соупа и Майкла казались искренне дружескими, что резко контрастировало с отношениями Сэм и Призрака. На протяжении следующих недель их тренировки проходили совместно, однако Призрак почти не давал Сэм общаться с Майклом, поэтому создавалось ощущение, что ничего и не изменилось, будто она с Призраком и никого больше в этом зале не было. Однако частый смех Майкла и Соупа служили таким жестоким напоминанием того, что тренировки Сэм были более тяжёлыми как физически, так и эмоционально. В очередное утро, пробежав достаточно много кругов, чтобы Сэм и Майкл еле могли передвигать ногами, они вчетвером зашли в зал, Призрак и Сэм пошли на дальнюю половину зала, а Соуп с Майклом заняли другую часть. — Мы начинаем с полноконтактного спарринга. Никаких правил, никакой пощады. Только грубая, животная борьба. Покажи мне, чему ты научилась на данный момент. — Сразу заговорил Призрак. Дыхание Сэм сразу ускорилось, когда она поняла, что он совершенно серьёзен. Прошло уже некоторое время с первых тренировок, и, как на общих, так и на их индивидуальных тренировках, их учили драться, однако Сэм была полностью уверена, что совсем не готова сразиться с кем-то, кроме своих одногодок. Разложив на полу маты, они приняли стойки и Призрак сразу бросился вперед, кажется совершенно не жалея сил, его кулаки летели беспощадным шквалом, из-за чего Сэм едва успевала их отражать. Пытаясь отразить очередной удар Сэм получила удар по рёбрам, за которым последовало колено в живот, заставляющее ее задыхаться. После чего Призрак резко схватил ее за горло и бросил на маты. Полностью дезориентированная Сэм вообще ничего не могла сделать, даже подумать. — Посмотри на меня, Сэм. В мои глаза. Тебе нужно сосредоточиться, направить всю свою энергию в этот момент. Потому что сейчас ты всего лишь добыча. Добыча, которую можно забрать. — Голос Призрака — тихое рычание, а его лицо в секунду оказывается в нескольких дюймах от лица Сэм. Его колено оказалось на животе Сэм с сильным давлением, одновременно прижимая ее запястья над головой. — Чувствуешь это? Это вес мира, навалившегося на тебя. А теперь представь, что твои враги делают то же самое. Как ты ответишь? — Несколько мгновений он молча смотрит в испуганныйе глаза Сэм, а затем сам отвечает. — Ты собираешься дать отпор, Сэм. Призрак усиливает давление, убеждаясь, что Сэм чувствует каждую точку соприкосновения — колено в животе, руки, сжимающие ее запястья, вес его тела, прижимающего ее к коврику. — Тебе нужно копать глубже, Сэм. Найди тот внутренний огонь, который заставляет тебя выживать. Потому что если ты этого не сделаешь, никто другой этого не сделает. — Голос Призрака — низкий, напряженный шепот, полный яростной решимости. — Теперь покажи мне, на что ты действительно способна. Дай отпор, Сэм. Дай отпор так, будто от этого зависит твоя жизнь. Сэм пытается подвинуть конечностями, но давление Призрака полностью ограничивает ее способности, она буквально ничего не может сделать, чувствуя себя полностью уязвимой. — Я… не могу… — В ее голосе слышится хриплая боль от давления его колена на ее животе. Выражение лица Призрака остается бесстрастным, но внутри него мелькает что-то похожее на узнавание — возможно, уважение или намёк на восхищение несгибаемым духом Сэм, несмотря на её физические ограничения. — Пока нет, может быть, — бормочет он, его тон мягче, чем раньше. — Но ты сделаешь. С обучением, с дисциплиной, с отказом сдаваться… ты найдешь эту силу внутри себя. — Призрак перемещается, меняя позицию, чтобы прижать руки Сэм к ее бокам, а не над головой. — Вот в чем дело, Сэм. Размер и сила — это еще не все. Быстрота, ловкость, хитрость… они могут быть столь же смертоносны. Призрак полностью отпускает ее и поднимается на ноги. — Теперь поднимайся, продолжим сражаться, только на этот раз я поддамся тебе… совсем немного. — Его голос звучит так, будто поддаваться он не собирается, но Сэм все же встает на ноги, нервно вздыхая, все еще чувствуя боль в животе, куда он давил ранее. Их оставшееся время уходит на освоение новых навыков борьбы, более действенных и. — Завтра посмотрим насколько хорошо ты это усвоила… — С этими словами Призрак дал ей разрешение уйти. Оказавшись в раздевалке Сэм снова уделила пять минут своего времени тому, что она просто смотрела в стену и обдумывала всю тренировку. Как она сможет одолеть Призрака, если он больше нее как ростом и весом, так и опытом, черт возьми? На общей тренировке, Сэм встала в пару с Майклом и они смогли посражаться, пока Призрак и Соуп молча наблюдали за ними. На удивление самой Сэм все три раза она почти без усилий смогла победить парня. На что Майкл отвечал улыбкой и поддержкой, будто для него это не было поражением. — Давай еще раз? — Снова спросил он, вставая в стойку, Сэм тоже приняла стойку, ожидая нападения парня. Но даже когда он делал ложные замахи или подсечки, у Сэм получалось с лёгкостью уложить его на лопатки. — Охренеть. — Снова повторил Майкл, поднимаясь на ноги, от чего он получил строгий взгляд Прайса. — То есть, вот это да! — Исправился он и они вместе с Сэм рассмеялись. Через несколько дней после пробежки они как всегда вернулись в зал. — Теперь перейдем к чему-то более сложному. — Он отступает назад, вытаскивает пару ножей из-за пояса и бросает их ей ловким движением запястья. Лезвия крутятся кувырком, прежде чем приземлиться остриями вперед на коврик по обе стороны от ее ног. — Мы собираемся отработать технику ножевого боя, прямо как ты спросила на первом разговоре в актовом зале. Ближний бой, быстрый, непредсказуемый. — Вы уверены, что здесь безопасно? — Неуверенно спросила Сэм, съёжившись от страха и уже успела пожалеть о том, что тогда она задала такой вопрос. — Вопросы безопасности — удел любителей, Сэм. В реальном мире у тебя не будет роскоши беспокоиться о том, что тебя ранят. Ты будешь адаптироваться, импровизировать, преодолевать. Вот что отличает воинов от подражателей. — Он подходит ближе, нависая над ней, его голос превратился в низкий рык. — Я не прошу тебя идти на ненужный риск. Но я требую, чтобы ты вышел за пределы своих границ, столкнулся со своими страхами лицом к лицу. Только тогда ты можешь надеяться развить навыки, стойкость, инстинкт убийцы, необходимые для выживания в этой сфере деятельности. Призрак наклоняется, берет один из ножей с коврика и протягивает его ей рукояткой вперед. Без дальнейших предисловий Призрак начинает демонстрировать различные приемы ножа — обезоруживание, удары, парирование. Его движения быстры, экономичны, смертоносны. Сэм пристально смотрит, пытаясь подражать его форме, чтобы усвоить уроки, она пытается повторить его движения, но даже в столь простой задаче она не может преуспеть. По мере того, как обучение прогрессирует, Призрак постепенно увеличивает темп, добавляя отвлекающие факторы и переменные, чтобы проверить сосредоточенность и адаптивность Сэм. Он делает финты, делает выпады, меняет направление на месте, заставляя ее реагировать, думать на ходу. Ее руки дрожат, ей реально страшно, хотя она, может, и понимает, что он ее не ранит. После его показа, наступает очередь Сэм и она пытается повторить некоторые движения, Призрак каждый раз указывает ей на то, что нужно сделать и у нее неплохо получается. После нескольких изнурительных раундов ножевых тренировок Призрак делает короткую остановку, жестом показывая Сэм, чтобы она отдохнула и напилась. Она шатаясь идет к кулеру с водой, ее легкие горят, а мышцы вопят о пощаде. Пока она пьет, Призрак встает напротив нее, его собственная грудь вздымалась от напряжения. — У тебя есть потенциал, Сэм, — говорит он, его голос грубеет от усталости. — Но потенциал ничего не значит без преданности, упорного труда и готовности пролить кровь за то, чего ты хочешь. — Он протягивает ей руку, предлагая полотенце, чтобы вытереть пот со лба. — Теперь поговорим о стратегии. Мы сосредоточились на индивидуальных навыках, но в полевых условиях все взаимосвязано. Твоя сила, скорость, ловкость — все они зависят друг от друга, от глубокого понимания того, как эффективно использовать свои активы. Призрак ведет Сэм в угол спортзала, где они могут посидеть на скамейках и перевести дух, пока на другой части зала тренируются Соуп и Майкл. Призрак откидывается назад, не отрывая от нее глаз, пока говорит. — В перестрелке нужно уметь читать ситуацию, предвидеть действия противника и соответствующим образом корректировать свою тактику. Это как играть в шахматы, только фигуры — это человеческие жизни, а доска — зона боевых действий. — Он делает паузу, изучая лицо Сэм в поисках какого-либо знака понимания или замешательства. — Так скажи мне, что бы ты сделала, если бы оказалась под перекрестным огнем двух враждующих групп? Как бы ты расставила приоритеты в своих целях и почему? Вопрос Призрака повисает в воздухе, бросая вызов стратегическому мышлению Сэм и ее умению принимать решения в сложных обстоятельствах. — А… я на чьей стороне изначально? — Неуверенно спросила Сэм, чувствуя, что нужно как-то выкрутиться из этой ситуации. Намек на ухмылку играет на губах Призрака, когда он обдумывает ее вопрос. — Хороший вопрос. В этом сценарии предположим, что ты работаешь с командой, частью более крупной операции. Твоя изначальная преданность всегда должна быть вашему отряду, твоим братьям и сестрам по оружию. — Он наклоняется вперед, его напряженный взгляд впивается в ее. — Но в хаотичной ситуации, такой как перекрестный огонь, лояльность может быстро размываться. Ты можешь обнаружить, что тебе приходится принимать мгновенные решения, которые ставят под угрозу твою собственную жизнь, чтобы защитить других, даже если они технически не «твои люди». — Выражение лица Призрака становится мрачным. — В конце концов, все сводится к чести, долгу и кодексу, по которому ты живёшь. Если ты не можешь доверять себе, чтобы сделать правильный выбор в пылу битвы, то тебе здесь не место. — И как мне это сделать? Как понять кого спасти? — Снова спросила она, ее мозг работал сверхурочно, пытаясь переварить все его сложные и непонятные слова. Глаза Призрака сужаются, челюсти сжимаются, когда он обдумывает сложность вопроса. — Это не всегда легко. Доверяй своим инстинктам, но умеряй их разумом. Ищи закономерности, подсказки, которые помогут тебе отличить друга от врага. — Он откидывается назад, задумчиво сплетая пальцы. — В идеальном мире все носили бы четко обозначенную униформу, общались бы по защищенным каналам и следовали бы установленным протоколам. Но мы знаем, что в реальном мире это бывает редко. — Кривая улыбка дергает уголки рта Призрака, от чего Сэм снова напрягается. — Иногда это сводится к чтению языка тела, тона голоса, того, как кто-то обращается с оружием. Опыт помогает, но также помогает и острый глаз на детали и здоровая доза паранойи. — Его выражение лица снова становится серьезным. — В конечном счете, если сомневаешься, лучше проявить осторожность. — Не понятно… — тихо сказала Сэм, опустив голову, понимая, что все это слишком сложно. Призрак замечает ее разочарование и решает подойти к теме с другой стороны, понимая, что иногда сложные концепции требуют более простых объяснений. — Подумай об этом так, — начинает он, его голос спокоен и размерен. — Когда ты в затруднительном положении, ты не выносишь моральных суждений о том, достойны ли люди жить или умереть. Ты принимаешь тактические решения на основе доступной информации и цели безопасного завершения миссии. — Он делает паузу, изучая лицо Сэм, чтобы оценить ее понимание. — Представь, что ты находишься в комнате, полной заложников и вооруженных террористов. Ты не можете спасти всех, поэтому вам нужно расставить приоритеты. Ты ищешь признаки сотрудничества, подчинения, все, что указывает на то, что они не представляют непосредственной угрозы. — Выражение лица Призрака слегка смягчается. — Речь не идет о бессердечности или жестокости. — Он вздыхает, замечая любопытный и все еще непонимающий взгляд Сэм, потирая виски, словно пытаясь снять стресс от тренировок. — Послушай, я знаю, что это слишком много для восприятия, особенно для новичка в этой сфере деятельности. Но нельзя же беспокоиться о каждой мелочи в пылу момента. Ты тренируешься, готовишься, а потом доверяешь своим инстинктам и отточенным навыкам. — Призрак встречает взгляд Сэм, его глаза спокойны и успокаивают. — Если ты когда-нибудь окажешься в ситуации, когда тебе нужно будет быстро принять решение о том, на кого нацелиться, а кого пощадить, помни, что твоя главная цель — завершить миссию и выбраться живой. — Ладно… хорошо… — Наконец ответила Сэм, пытаясь снова переварить все эти слова. Призрак кивает, чувствуя, что решимость Сэм колеблется под тяжестью сложных ситуаций, которые они обсуждают. — Послушай, Сэм, — говорит он, его голос становится мягче, — Я знаю, что это нелегко. Никто из нас не родился с этими навыками. Мы учились им через кровь, пот и слезы. И даже сейчас, после всего, что мы пережили, все еще бывают моменты, когда закрадываются сомнения. — Он протягивает руку, утешая, кладет ее на плечо. — Важно то, что ты продолжаешь двигаться вперед, как бы тяжело это ни было. Потому что альтернатива — сдаться, потерять веру в себя — гораздо хуже любого испытания, с которым ты можешь столкнуться на поле боя. Слова Призрака несут в себе тихую напряженность, напоминание о суровой реальности, с которой им всем приходится сталкиваться как солдатам в мире, раздираемом конфликтом. Призрак все еще чувствует беспокойство Сэм и решает изменить атмосферу, добавив немного юмора в напряженную ситуацию. — Эй, хватит пока тяжелой работы. Давайте возьмем немного еды и забудем о ножах, перекрестном огне и ситуациях с заложниками на некоторое время, ладно? — предлагает он с кривой ухмылкой. Он встает, протягивая руку Сэм, чтобы помочь ей сойти со скамейки. Оглядевшись они понимают, что остались в зале одни, похоже Соуп и Майкл уже давно закончили свою тренировку. — К тому же, я слышал, Соуп привез те легендарные мясные пироги из своего родного города. Ты не жила, пока не пробовала одного из этих плохих парней. — Попытка Призрака быть легкомысленным, кажется, срабатывает, поскольку Сэм улыбается, часть напряжения спадает с ее плеч. — Пойдем, посмотрим, какие кулинарные шедевры наш товарищ приготовил для нас сегодня. Пока они идут к столовой, Призрак продолжает непринужденно беседовать с Сэм, сохраняя непринужденную атмосферу, несмотря на серьезность их предыдущей беседы. — Соуп — это загадка, даже для нас, размышляет Призрак, качая головой в удовольствии. — В одну минуту он отпускает шутки и устраивает розыгрыши, в следующую — он хладнокровный убийца. Думаю, это часть его обаяния. — Он искоса смотрит на Сэм, замечая ее любопытное выражение. — Да, у всех нас есть свои странности и секреты. Даже у меня. Но в конце концов, мы семья, связанная верностью, доверием и общей целью. — Голос Призрака приобретает редкую ноту теплоты, открывая намёк на более глубокие связи, существующие внутри сплочённого коллектива. Они входят в шумную столовую, воздух наполняется пикантным ароматом еды. Призрак ведет Сэм туда, где Соуп занят расстановкой блюд на длинном столе. — Ах, как вовремя! — восклицает Соуп, широко улыбаясь, когда замечает их. — Просто расставляем пиршество. Налегайте, все! Призрак и Сэм берут по тарелке, наполняя ее эклектичной смесью блюд интернациональной кухни. Призрак указывает на особенно заманчиво выглядящий пирог. — Видишь эту красоту? Это вкус дома для Соупа. Он клянется рецептом, переданным ему его бабушкой. За столом они непринужденно беседуют, рассказывая истории о прошлых миссиях и забавные истории о странностях своих товарищей. Во время всего этого Алехандро подкрадывается к столу Сэм, в его глазах озорной блеск. — Ах, мой любимый ученик! Приходи, выпьем со мной позже. У меня есть кое-что особенное, чем я хочу поделиться с тобой. — Он заговорщицки подмигивает, прежде чем уйти, оставив Сэм размышлять над загадочным приглашением, ее брови подсознательно нахмурились, а на губах появилась задумчивая улыбка. Призрак замечает, что она выглядит озадаченной, и наклоняется, чтобы прошептать: — «Понятие «особенного» для Алехандро часто включает в себя бутылку хорошего скотча и одну-две дикие истории. Просто убедись, что ты установила для себя предел, хорошо? Предупреждение Призрака окрашено ноткой беспокойства, отражающей его покровительственную натуру по отношению к Сэм. Сама Сэм даже слово не роняет о том, что ей-то и восемнадцати нет, да и, кажется, никого это не волнует. Позже тем же вечером Сэм оказывается в казарме, потягивая стакан скотча рядом с Алехандро. Он потчует ее красочной историей о прошлой миссии, которая пошла наперекосяк, перемежая повествование преувеличенными жестами и драматическим колоритом. — …а потом, клянусь, все здание рухнуло вокруг нас! — заявляет Алехандро, вскидывая руки в притворном ужасе. — Но мы выбрались живыми, благодаря быстрой реакции Соупа и небольшой удаче. — Он наклоняется ближе, его голос становится заговорщически тише. — Но между нами говоря, я думаю, что настоящим героем была бутылка текилы, которую мы пронесли на базу. Это единственное объяснение того, как мы пережили такой хаос. На лице Сэм играла широкая улыбка, когда она слушала весь рассказ. Алехандро от души посмеивается над заразительным смехом Сэм, явно довольный тем, что его выходки смогли поднять ей настроение. — Знаешь, Сэм, тебе стоит чаще смеяться, — говорит он, и его улыбка смягчается. — Жизнь слишком коротка, чтобы все время так серьезно воспринимать. — Он поднимает свой бокал в тосте. — За смех, хороших друзей и изредка вовремя выпитую бутылку текилы. Пусть она всегда приносит нам радость и поддерживает наш дух, даже в самые темные времена. Остальные в комнате, поглощенные своими разговорами, останавливаются, чтобы выразить признательность за импровизированный тост поднятыми бокалами и кивками в знак согласия. По мере того, как ночь продолжается, а напитки продолжают литься рекой, атмосфера в казармах становится все более расслабленной и дружелюбной. Призрак, всегда наблюдательный, замечает, как поведение Сэм меняется от первоначальной нервозности к открытому товариществу с ее товарищами по команде. — «Похоже, ты нашла свое место среди нас, Сэм», — замечает он, дружески хлопая ее по плечу. — Мы, может, и грубая компания, но под всей этой бравадой у нас золотые сердца. Его слова несут в себе глубокий смысл, намекающий на нерушимые связи, выкованные благодаря общему опыту и непоколебимой преданности, которые характеризуют оперативную группу 141. В разгар веселья Прайс входит в казармы, его властное присутствие немедленно привлекает внимание. Комната замолкает, когда он осматривает сцену перед собой, намек на одобрение мелькает на его чертах. — Ну, ну, похоже, кто-то решил устроить вечеринку, не пригласив своего командира, — замечает Прайс, и в его глубоком голосе слышны нотки игривого выговора. Он подходит к бару, наливает себе виски, прежде чем вернуться и обратиться к группе. — Полагаю, я не могу винить тебя за то, что ты немного расслабился, учитывая стрессы нашей работы. Просто помни, завтра мы вернемся к обычным делам. Никаких затяжных похмельных болей или вялых сеансов физподготовки в мою смену. С этими словами Прайс одним быстрым движением осушил свой напиток, а остальные с благоговением наблюдали за его дисциплиной и выносливостью. Ближе к полуночи или даже позже, Сэм обнаружила себя обнимающей руку Призрака. Черт, она даже не помнила что произошло, вокруг было всего несколько оставшихся человек, а потом она поняла, что Призрак понимается. Она так не хотела отпускать его, что тихо и недовольно промычала, крепче сжимая его руку. — Пора по домам. — Голос Призрака звучал на удивление мягко, да настолько, что спине Сэм пробежали мурашки, она пыталась посмотреть на мужчину, но ее взгляд был затуманен. Неожиданностью стало и чувство полета, хах, это было не чувство. Призрак поднял ее на руки, одной рукой держа ее под коленями, а другой - ее спину. Собственно, она не могла сопротивляться, не было ни сил, ни желания. Она бормотала что-то невнятное, пока Призрак нес ее. Сам мужчина, конечно, не мог не улыбнуться. В его руках она казалась маленькой и такой беззащитной, что чувство, пожирающее чувство защитить ее, огородить от всего этого чертового мира, вспыхивало в сердце мужчины, и он инстинктивно крепче прижал ее к своей груди. Глаза Сэм закрылись, но она также подсознательно обняла его, утыкаясь лицом в его грудь, и тихо засыпая.