Космические омораши приключения

Девид Мейз лежал на узкой койке в медицинском отсеке «Пульса», уставившись в потолок и проклиная свою неуклюжесть. Кто же знал, что обычный осмотр двигателей может закончиться переломом? Чёртова невесомость, чёртова скользкая переборка, и чёртова нога, которая теперь была надёжно зафиксирована в регенерационном каркасе. Он ёрзал на больничной койке, пытаясь найти положение, в котором мочевой пузырь не напоминал бы о себе так настойчиво. Регенерационный каркас на сломанной ноге делал любое движение неуклюжим и ограниченным. До туалета было всего пять метров — он видел приоткрытую дверь справа. В обычной ситуации — пара секунд ходьбы. Сейчас — недостижимая цель. Сквозь шель в приоткрытой двери он видел край унитаза и от этого его страдания становились все невыносимей. Вот он, рукой подать! Ему хотелось зарыдать от бессилия. — Только не снова, — простонал он, вытирая испарину со лба. Это «снова» болезненным воспоминанием всплыло в памяти. Три месяца назад он уже оказывался в похожей ситуации, и это был, пожалуй, самый унизительный момент в его карьере космического пилота…

***

День начинался как обычно. Утренняя смена, три чашки кофе — небольшая слабость, которую он себе позволял вопреки рекомендациям корабельного врача. «Повышенный диурез», «нагрузка на почки» — все эти предупреждения казались пустым звуком, пока не становилось слишком поздно. Первый тревожный сигнал он почувствовал ещё на мостике, но решил, что может потерпеть. Следующие полчаса прошли в бесконечной борьбе с собственным организмом. Когда давление в мочевом пузыре достигло критической отметки, Девид всё-таки сдался. — Зейн, подмени меня на пять минут, — бросил он помощнику и поспешил к выходу. Коридоры научно-исследовательского судна «Пульс» были пустынны в этот час. Большинство учёных заперлись в своих лабораториях, погружённые в эксперименты. Девид шёл быстрым шагом, чувствуя, как каждое движение отдаётся болезненной пульсацией внизу живота. До спасительной двери туалета оставалось всего два поворота, когда корабль содрогнулся от пронзительного воя сирены. «ВНИМАНИЕ! ЗАФИКСИРОВАНА УТЕЧКА БИОЛОГИЧЕСКИ ОПАСНОГО ВЕЩЕСТВА В ЛАБОРАТОРИИ B-7! АКТИВИРОВАН ПРОТОКОЛ ИЗОЛЯЦИИ! ВСЕМУ ПЕРСОНАЛУ ОСТАВАТЬСЯ НА МЕСТАХ!» Девид замер. В следующую секунду массивные переборки с лязгом сомкнулись, отрезая его от обоих концов коридора. Желудок сделал мучительный кульбит. — Нет-нет-нет… — простонал он, в отчаянии глядя на красные индикаторы блокировки. — Компьютер, открой двери С-12-альфа! Пожалуйста! «В ДОСТУПЕ ОТКАЗАНО. ДЕЙСТВУЕТ ПРОТОКОЛ БИОЛОГИЧЕСКОЙ ИЗОЛЯЦИИ. РАСЧЁТНОЕ ВРЕМЯ НЕЙТРАЛИЗАЦИИ УГРОЗЫ: 47 МИНУТ.» Сорок семь минут. Грэм почувствовал, как по спине пробежал холодный пот. Он попытался сделать глубокий вдох, но это только усилило давление. В голове пронеслась паническая мысль о том, что человеческий организм не рассчитан на такие испытания. Оказавшись в ловушке, Девид первые несколько минут метался между переборками, как загнанный зверь. Каждый шаг отдавался болезненной пульсацией внизу живота. Он попробовал постоять на одной ноге, затем на другой, но легче не становилось. Мочевой пузырь, казалось, превратился в раскаленный шар, готовый взорваться в любую секунду. — Думай о чем-нибудь другом, — приказал он себе, но все мысли предательски возвращались к журчащей воде и водопадам. Девид начал считать про себя, затем попытался насвистывать, но каждый глубокий вдох только усиливал давление. На пятнадцатой минуте он обнаружил, что непроизвольно пританцовывает на месте, сжимая и разжимая кулаки. Пот катился по спине, рубашка противно липла к телу. Девид никогда не думал, что способен испытывать такую гамму ощущений одновременно — тут было и отчаяние, и злость на собственную глупость, и почти животный страх не сдержаться. Он попробовал сесть, но это оказалось еще хуже. Встал, уперся лбом в холодный металл переборки, пытаясь сосредоточиться на ощущении прохлады. Потом начал ходить по короткому отрезку коридора, отсчитывая шаги: три туда, три обратно. На двадцатом круге он сбился со счета и разразился потоком ругательств на трех языках. Где-то на тридцатой минуте пришло странное чувство смирения, смешанное с паникой. Девид прислонился к стене, медленно сполз на пол и сжался в комок, обхватив член через штанину руками. В этой позе давление немного ослабло, но каждое движение грозило нарушить хрупкое равновесие. Время растянулось как космическая резина. Каждая секунда длилась вечность. Табло на стене издевательски медленно отсчитывало минуты. Девид то закрывал глаза, то снова открывал их, боясь, что если задремлет, случится непоправимое. В какой-то момент он начал разговаривать сам с собой: «Держись, старина. Ты же пилот. Ты проходил симуляции экстремальных ситуаций. Правда, такой симуляции не было… О боже, почему не было такой симуляции?!» Когда до конца деконтаминации оставалось десять минут, Девид уже не мог найти себе места. Он стоял, согнувшись почти пополам, упираясь одной рукой в стену, а другой он залез в трусы и крепкой хваткой обхватил свой член, надеясь хоть как-то перекрыть поток рвущийся наружу. Он все время приседал, подпрыгивал, но легче от этого не становилось. Каждый мускул в теле был напряжен до предела. Казалось, еще минута — и он просто взорвется. До конца оставалось пять минут, когда Девид почувствовал, что проигрывает битву со своим телом. Спазм был такой силы, что у него подкосились колени. Он попытался сделать глубокий вдох, но это только ухудшило ситуацию. «Нет-нет-нет…» — в панике прошептал он, чувствуя, как теплая струйка предательски побежала по ноге. Он попытался еще крепче перехватить себя, но ничего не получилось. Последние остатки контроля растаяли как лед на солнце. Девид почувствовал, как горячие слезы стыда выступили на глазах. Форменные брюки промокли насквозь, по ногам бежали ручейки. Лужа медленно растекалась по металлическому полу коридора. Никогда в жизни он не испытывал такого унижения. В этот момент, словно в насмешку, раздался голос компьютера: «Деконтаминация завершена. Протокол изоляции деактивирован.» Двери с шипением разъехались. Девид остался стоять, не в силах пошевелиться, глядя в пол остекленевшими глазами. Как он теперь покажется на глаза экипажу? Как вернется на мостик? Вся его карьера, все достижения — все теперь будет перечеркнуто этим постыдным происшествием. По коридору застучали быстрые шаги — кто-то бежал в его сторону. Девид вжался в стену, отчаянно желая провалиться сквозь обшивку корабля прямо в открытый космос. — Девид! Ты в порядке? Мы так волнова… — голос капитана Торрентон оборвался на полуслове, когда она увидела состояние своего пилота. — Я… — начал было Девид, но горло перехватило. Он чувствовал, как краска заливает лицо. К его изумлению, капитан не рассмеялась. Вместо этого она быстро сняла свою форменную куртку и протянула ему. — Завяжи вокруг пояса, — скомандовала она тоном, не терпящим возражений. — Сейчас мы тихо дойдем до твоей каюты. Никто ничего не узнает. — Но… — Это приказ, пилот, — в её голосе звучала неожиданная мягкость. — С каждым может случиться… непредвиденная ситуация. Девид кивнул, чувствуя, как к горлу подступает комок благодарности. Может быть, не все еще потеряно. — И Девид… — добавила капитан, когда они медленно шли по коридору, — если кто-нибудь узнает об этом и посмеет хоть слово сказать, я лично отправлю его чистить внешнюю обшивку корабля зубной щеткой. Без скафандра. Впервые за последний час Девид почувствовал, как уголки его губ дрогнули в слабой улыбке. Возможно, со временем это происшествие станет всего лишь одним из тех неловких воспоминаний, которые хочется запрятать подальше. А пока… пока ему нужен очень горячий душ и чистая форма.

***

Девид поморщился от этих воспоминаний. После того случая он поклялся себе, что больше никогда не окажется в подобной ситуации. И вот, пожалуйста — лежит беспомощный, как младенец, и снова не может добраться до туалета. Кнопка вызова медперсонала насмешливо поблёскивала на стене. Одно нажатие — и проблема решена. Но каждый раз, когда его рука тянулась к кнопке, он вспоминал лужу на полу коридора С-12, и пальцы сами собой отдергивались. — Ты справишься, — убеждал он себя. — Док сказал, что через пару часов придут делать осмотр. Можно потерпеть… В этот момент он услышал знакомые шаги в коридоре. Его сердце пропустило удар — эту легкую, но уверенную походку он узнал бы из тысячи. Капитан Торрентон. Она заходила каждый день проведать его, и обычно эти визиты были лучшей частью его вынужденного заточения в медотсеке. Её улыбка, как она убирала непослушную прядь за ухо, рассказывая о событиях на мостике… Девид ловил себя на том, что ждёт этих моментов с замиранием сердца. Но только не сейчас. Только не когда он лежит тут, красный от натуги, с полным мочевым пузырём и беспомощный, как перевёрнутая черепаха. «Может, притвориться спящим?» — мелькнула паническая мысль, но было поздно. — Привет, герой! — Джейн Торрентон появилась в дверном проёме, держа в руках какой-то планшет. Её тёмные глаза искрились привычным весельем. — Как самочувствие сегодня? — Нормально, — выдавил Девид, пытаясь принять непринуждённую позу, что было непросто с зафиксированной ногой и острым желанием посетить уборную. — Всё… отлично. Она подошла ближе, и Девид почувствовал знакомый аромат её духов. В другой ситуации это заставило бы его сердце биться чаще, но сейчас он был слишком сосредоточен на том, чтобы не показать своего отчаянного положения. — Что-то ты бледный, — Джейн нахмурилась, присаживаясь на край койки. От этого движения матрас слегка прогнулся, и Девид едва сдержал стон. — Болит? — Нет-нет, всё в порядке, — он попытался улыбнуться, но вышла скорее гримаса. Капли пота выступили на лбу. Её глаза сузились — тот самый взгляд, который обычно означал, что она видит собеседника насквозь. Девид знал этот взгляд слишком хорошо. Обычно он находил его очаровательным, но сейчас… — Девид Мейз, — произнесла она тоном, от которого у него по спине пробежали мурашки. — Ты что-то скрываешь. Он отвел глаза, чувствуя, как краска заливает лицо. Господи, только не это. Только не перед ней. Не после того, как он три месяца пытался произвести впечатление, придумывая поводы заглянуть на мостик, случайно оказывался в столовой в её обеденное время… Новая волна позыва заставила его дёрнуться. Предательский организм выбирал самый неподходящий момент для напоминания о своих потребностях. — Я… я в полном порядке, — снова попытался соврать Девид, но его голос предательски дрогнул. Джейн придвинулась ближе. От этого движения матрас снова прогнулся, посылая новую волну мучительных ощущений через всё его тело. Девид закусил губу, пытаясь сохранить невозмутимое выражение лица. — Знаешь, — протянула она задумчиво, — когда ты врёшь, у тебя появляется такая забавная морщинка между бровей. — Правда? — выдохнул он, пытаясь отвлечься от пульсирующего давления внизу живота. Его правая нога начала непроизвольно подрагивать. — И ещё ты начинаешь потеть, — она протянула руку и легко коснулась его лба. От этого прикосновения по телу Девида пробежала дрожь, и он едва сдержал стон — на этот раз не только от физического дискомфорта. — Просто… немного жарко, — пробормотал он, чувствуя, как его решимость тает под её внимательным взглядом. — В отсеке поддерживается постоянная температура двадцать градусов, — парировала Джейн. — И ты дрожишь. Новый спазм заставил его сжать зубы. Боже, почему она такая наблюдательная? Почему не может просто оставить его в покое с его страданиями? Но нет — она сидела тут, такая красивая и участливая, а он не мог даже толком сфокусировать взгляд на её лице из-за проклятого давления в мочевом пузыре. — Может, принести тебе воды? — невинно предложила она. Девид издал сдавленный звук, который должен был быть смешком, но больше походил на всхлип. Картины водопадов и журчащих ручьев снова заполнили его сознание. — Нет! — слишком поспешно выпалил он. — То есть… спасибо, не нужно. Её брови поползли вверх. — Ты уверен? Ты какой-то напряжённый. Знаешь, что помогает расслабиться? Звук текущей воды… — Пожалуйста, не надо, — простонал он, извиваясь на койке. — Капающий кран… — Джейн! — Журчащий ручей… — Господи, прекрати! — он не выдержал, его лицо исказилось от отчаяния. — Я сейчас взорвусь! Она замолчала, глядя на него расширившимися глазами. Потом её взгляд метнулся к двери туалета, потом обратно к его зафиксированной ноге. В её глазах мелькнуло понимание. — О, — только и сказала она. — Да, 'о', — выдохнул Девид, чувствуя, как его лицо пылает от стыда. — И давно ты… — Примерно час, — признался он, уже не в силах притворяться. — И ты не позвал медсестру, потому что… — Потому что я идиот, — простонал он. — Потому что после того случая в коридоре… И потому что ты… ты… Новая волна спазмов прервала его сбивчивое объяснение. Он не сдержался и рука прямо при ней метнулась к его паху, чтобы сдержать порыв. Вот и всё. Теперь она точно будет воспринимать его как беспомощного ребёнка. Прощай, мечты о совместных ужинах в столовой и случайных прикосновениях на мостике… — Так, хватит геройствовать, — Джейн решительно поднялась. — Я помогу тебе добраться до туалета. — Что? Нет! — Девид попытался возразить, но очередной спазм заставил его скривиться. — Я не могу… ты же капитан… — А ты мой старший пилот, который сейчас устроит здесь потоп, если продолжит строить из себя героя, — она уже деловито осматривала его каркас на ноге. — Медбрат показывал, как с этим управляться? — Да, но… — Девид задохнулся, когда она внезапно наклонилась к нему, обдав запахом своих духов. — Послушай, это очень… — Неловко? — она усмехнулась, осторожно берясь за его плечи. — Поверь мне, ничего неловкого в обычном желании сходить в туалет нет, — сказала она, а про себя вспомнила как буквально вчера сама не смогла донести выпитый чай до туалета. — Обними меня за шею, — скомандовала она. — И на счёт три мы встаём. Раз… два… Подъём был мучительным. Каждое движение отзывалось новой волной спазмов. Девид стиснул зубы, пытаясь сконцентрироваться на чём-то другом — например, на том, как близко сейчас находится лицо Джейн, как её волосы щекочут его щёку… Но ничего не помогало, он уже без стеснения держал себя, крепко сжимая свой орган. «Только бы не описаться при ней» — только и твердил его мозг. — Ты справляешься, — мягко подбодрила она, когда они наконец приняли вертикальное положение. — А теперь маленькими шажками… Пять метров до туалета превратились в настоящее путешествие. Девид хромал, опираясь на Джейн, каждый шаг давался с трудом. Он пытался сосредоточиться на ходьбе, но его предательское сознание металось между острым желанием справить нужду и не менее острым осознанием того, как близко сейчас находится женщина его мечты. — Почти пришли, — прошептала Джейн, когда они добрались до двери. — Дальше справишься сам? — Да, — выдохнул он, хватаясь за дверной косяк. — Спасибо… и прости за всё это. — Знаешь, — она улыбнулась, и в её глазах промелькнуло что-то такое, отчего у Девида перехватило дыхание, — когда ты перестанешь изображать неуязвимого героя и выйдешь оттуда… может, обсудим, почему ты так боялся показаться мне не в лучшем свете? Девид замер, забыв на секунду даже о своём отчаянном положении. — Ты… — Да-да, потом, — она мягко подтолкнула его к унитазу. — Сначала разберись с неотложными делами. И Девид… — добавила она, когда он уже скрывался за дверью, — твоё смущение… оно довольно очаровательно. Закрывая дверь, Девид успел заметить её лукавую улыбку. Возможно, подумал он, наконец выпуская долгожданную струю, этот день окажется не таким уж плохим. Возможно, иногда стоит показывать свои слабости. И возможно — просто возможно — капитан Джейн Торрентон находит его очаровательным не только когда он изображает неуязвимого героя.