The Red Means I Love You

... Связанный игрок сидел на диване, хмурясь от неприятных ощущений. Лампа светила прямо в лицо, причём в самой комнате была непроглядная тьма. Ему казалось, что кто-то несколько раз ударил его по голове или подсыпал что-то в напиток. Он чувствовал сильную слабость, всё ещё не понимая, где находится. Уверенные шаги, раздающиеся в другом конце комнаты, заставили его взять силы в кулак и поднять голову. Помещение было довольно просторным, скорее походило на чьё-то рабочее место, в шкафах стояли какие-то папки с документами, фотоснимки в файлах и прочая, по всей видимости, важная макулатура. Ки-Хун напрягает всё тело, пытаясь хоть как-то облегчить давление верёвок, но бесполезно. Они врезаются в кожу, оставляя красные следы. Ноги тоже обездвижены, только с помощью браслетов, которые обхватывают щиколотку, не позволяя сдвинуться с места. К нему приближается человек в чёрной маске, в привычной ему, в которой он всегда видел этого монстра. 456 опускает взгляд, не желая смотреть на него. Не сейчас, когда его покинули все силы. Он сжимает руки в кулак, дабы собраться с мыслями. — Игрок 456, как себя чувствуете? — осведомляется ведущий, садясь напротив Ки-Хуна, в кресло. Он искренне интересуется его самочувствием, ведь тот провёл без сознания несколько часов из-за стресса. — Вы пришли и стало просто ужасно, — отвечает игрок сквозь зубы, даже не скрывая своей ненависти. — Чтож, ожидаемо. — Почему Чон Бэ? Почему вы это сделали? — он выкрикнул это, наклоняясь к ведущему как можно ближе, за счёт давления верёвок и большого расстояния между ними. — Он бы рано или поздно умер, Ки-Хун. Считайте, что я сделал это для нас всех, вам бы не хотелось видеть, как ваш друг умирает во время детских игр, — отвечает ведущий, совсем не шелохнувшись. Его не волнует смерть лучшего друга, ведь это не сам Сон Ки-Хун. 456 он не позволит убить, даже если тот нарушит правила, даже если готов покончить с ним сам. Ин Хо чувствует по отношению к игроку странное притяжение, будто тот специально его очаровал. Ощущение, что он маньяк, но ему нравится видеть, как меняются эмоции на лице у Сона. — Это бесчеловечно, все ваши правила и сами игры просто смертельный кошмар. Все люди заслуживают второго шанса, — игрок повышает голос, наивно полагает, что криком можно что-то изменить, — вы.. убили Ён Иля, а у него, между прочим была больная жена, — говорит он, с трудом сдерживая накопившиеся слезы у внутреннего угла глаза после произношения имени друга. — Его жена умерла, — глаза стреляют взглядом в человека, сидящего напротив. Он был честен с ним во всём, кроме этой детали. Ни жена, ни ребёнок не выжили. — Что? Откуда вы вообще можете это знать? Ëн Иль говорил мне, что.. — мужчина хотел было сказать, что доверяет и верит игроку, что он всегда ему помогал, но ведущий неожиданно снимает маску. Ки-Хун смотрит в его настоящие глаза и узнаёт его Ëн Иля. Он не хочет верить картине, которую видит перед собой. — И я не соврал, а лишь опустил одну деталь. Её давно нет в живых, — в привычным спокойствием, докладывает Ин Хо. Он не надеется, что игрок его поймёт, но считает, что обязан хотя бы объяснится. 456 молчит, вглядываясь в знакомые черты лица. В голове крутится много вопросов : почему ведущий с ним играл? зачем вообще пытался заполучить его доверие? и главное, что теперь с этим делать? после того, как привязал Ки-Хуна к себе за несколько дней. Мужчина пытался отрицать, что ему симпатизирует этот человек, но после слов ведущего, что тот был честен с ним, бороться с своими мыслями стало тяжело. Проще покончить с кем-то из двоих, чтобы не мучаться. Из-за сложившейся ситуации, у него шла голова кругом. Напряжение достигло своего предела, из носа алым ручейком прыснула кровь. Жидкость быстро побежала по коже, окрашивая фильтрум в яркий цвет. Поскольку мужчина сидел, глядя на ведущего, кровь начала капать на пол, пачкая его ноги, стоящие рядом с друг другом. — Запрокиньте голову, — Ин Хо одним движением оказался около игрока, придерживая его за голову. Под рукой не было ничего или же надо было идти в другой конец кабинета, чего обильное кровотечение не позволяло. Мужчина передвинул руку на затылок, притягивая игрока ближе. Вторую он приставил к потоку крови, останавливая его. Пальцы потихоньку окрашивались в ярко бордовый цвет, зато само кровоотечение становилось всё меньше и меньше. Он внезапно вспомнил про тряпки, которые лежали в тумбочке рядом с ними, чтобы охранники вытирали игровые площадки после состязаний. Метнувшись, ведущий захватил чистую тряпку, которая уже несколько секунд стала нежно-розового оттенка. Мужчина по прежнему держал 456 за затылок, только теперь к фильтруму была приложена тряпка, а не пальцы. — Кровь остановилась. Всё, прекратите, — подавленным голосом проговорил игрок, сбрасывая чужие руки и отталкивая мужчину от себя. От этого голоса и этой близкой дистанции, которая в секунду вновь стала далёкой, у Ин Хо голова пошла кругом. Он точно сходил с ума, когда находился рядом с ним. Эти ощущения почему-то наоборот ему нравились. Хван поднёс два пальца, испачканные в чужой крови, ко рту. Она была на вкус слегка горькой, но в то же время и сладкой, как и все их взаимоотношения. Это сравнение у себя в голове, позабавило ведущего, поэтому он улыбнулся, вытирая собственные пальцы об ту же тряпку, что и 456. Видя картину, в которой Ин Хо пробует его кровь, просто ради развлечения и своего интереса, его глаза полезли на лоб. — Вы просто сумасшедший, — буркнул игрок, пытаясь размазать оставшиеся подтеки крови по коже. — Называйте меня, как вам нравится. Но я бы, конечно, предпочёл - Ин Хо, моё настоящее имя, — мужчина всё ещё стоял недалеко от игрока, не садясь на своё место. — Ин Хо, вы скорее похожи на мой ночной кошмар, — кажется, что рядом с этим человеком, Ки-Хун всегда говорит те вещи, которые совсем не должен. Он чувствует, как краснеют его щёки, мужчина отдергивает себя, заставляя смотреть в пол, снова. Но Ин Хо настолько внимательно смотрит на него, что успевает заметить порозовевшие щёки. — Вам к лицу. — Что? — игрок хмурится, наклоняясь корпусом к ведущему. — Розовый, — Ин Хо говорит это и Сона бросает в жар. Как он вообще успел это заметить? Игрок оправдывает себя тем, что в комнате жарко, что он просто привязался к фальшивому образу, не зная, как трактовать это безумное притяжение. — Скажите честно, Ки-Хун. Что вы чувствуете по отношению ко мне? — вопрос, который игрок больше всего не хотел слышать. Он, честно, хочет ударить ведущего прямо сейчас или ещё хуже убить его, оставляя тело в этом чертовом кабинете. Но другая его часть, жаждет сближения с этим человеком, морального или физического, совершенно неважно. — Ничего хорошего, — шепчет ему в ответ 456, повышая напряжение между ними. Его подбородок обхватывают двумя пальцами, заставляя взглянуть на себя. — Так я и подумал. Тогда как объясните ваш резкий румянец? — он проводит кистью второй руки по щеке. Прикосновения приятно обжигает, дарит необъяснимое наслаждение. Хочется чувствовать тепло этих рук на себе, прижиматься к ним. Ки-Хун трясёт головой, отгоняя все мысли, связанные с близостью. — Я.. ну, — мужчина не успевает договорит, ведь в его рот бесцеремонно вторгается другой. Давит на губу, поддавая её себе. Ки-Хун пытается сопротивляться нажиму, вжимается в чужие бёдра, царапает спину сквозь рубашку. Даже с завязанными руками, у него получается дотянуться до чужих плеч, рук. Он кусает губы в ответ, заставляя ведущего морщится от боли. Но в то же время, Ки-Хун приносит ему удовольствие своим сопротивлением. Сон дотягивается до чужой шею сжимая её, насколько позволяют верёвки. В конце концов, сдавшись, он спускает руки на чужие плечи окончательно. Ин Хо, почувствовав, что тот сдался, ослабляет хватку, притягивая мужчину ближе за затылок. В поцелуе, он нащупывает нож, разрезая верёвки, случайно задевая ладонь игрока. Впрочем, образуется лишь тоненькая царапина, которая совсем не мешает им двоим. Ведущий захватывает одну руку в замок, приставляет их соединённые запястья к стене. Второй он касается чужих подтянутых бëдер, груди и ключиц. Мужчина наклоняется, уделяя время чужой шее, кусая её. Под воротником формы, конечно, этого не будет видно, но ему наплевать. Ин Хо обхватывает чужой сосок, взвинчивая его и резко отпуская. Раздаётся сдавленный крик. Ки-Хун, которому освободили руки, тоже хочет принять участие в этом безумии. Если весь мир будет нормальным, то они будут единственными безумцами на весь белый свет. Только вдвоём. Ничего сейчас не имело значения, кроме разгоряченных прикосновений и зрительного контакта. Он отталкивает мужчину от себя, приземляя того на кресло, где ещё несколько минут сидел ведущий, толкуя с ним и ещё не зная, куда приведёт их разговор. Он целует его уже самостоятельно, ощущая привкус крови. Крови оставшаяся на фильтруме, смешивается между ними, но это только возбуждает их. Ки-Хун идёт на отчаянный шаг, касаясь чужих бёдер и в конце концов, и до того застывшего от таких страстных действий, орган. Ин Хо, не ожидая такой инициативности от игрока, кряхтит, отвечая на его действия. Он будто растворяется в чужих, смелых руках. Игрок касается органа сначала через костюм, а потом, юрко ныряет под штаны, отыскав молнию. Мужчина не особо силён в удолетворении другого мужчины. До этого, у него были только партнёры на одну ночь. Он правда не знает, будет ли так с этим человеком, но ему хочется довести начатое до конца. Его пальцы искусно справляются с чужим возбуждением, толкая его к точке перезарядки. Он прижимается к стволу, водит вверх-вниз. Складывает руки кольцом, продолжая интенсивное движение. Ки-Хун двигает пальцами, щекотя чужую кожу. Мужчина чувствует, что партнёр уже близко к разрядке. Ведущий сжимает ручки кресла, глядя на игрока сверху вниз. Он тоже понимает, что скоро достигнет пика наслаждения. Когда Сон доходит до головки органа, Ин Хо обессиленно вздыхает, чувствуя чужие руки каждой клеточкой своего тела. Напряжение сбрасывается и он раскладывается на этом самом кресле, тяжело дыша. Смотрит на Ки-Хуна, который покончив с ведущим, тоже закрывает глаза и улыбается. — Нам.. определённо есть о чём поговорить, — констатирует игрок, пересаживаясь на своё изначальное место. — Определённо, — отвечает ведущий, всё ещё крепко держась за ручки кресла. Освободившись от оков, Ки-Хун не убегает, не причиняет вред этому ужасному человеку, сам не понимая почему. Он теряет здравый смысл, находясь рядом с Хван Ин Хо. Но так даже лучше, ведь каждый имеет право на собственное безумие и они выбрали друг друга.