Клятва Верности и Стали

      Открывать глаза было мучительно. Свет пронзал веки, тело ломило. Пошевелиться он не мог. Руки, связанные за спиной, охватывали что-то шершавое и толстое – вероятно, ствол дерева. Они окоченели и ныли. Ноги, хоть и свободные, не слушались. С трудом он разлепил глаза. Мир расплывался, медленно обретая чёткость. Напротив, прислонившись к другому дереву, сидел человек в дорожной накидке с глубоким капюшоном, полностью скрывавшим лицо. Фигура сидела неподвижно и молчала.       — Очнулся наконец? – прорезал тишину низкий женский голос.       Он попытался ответить, но язык словно прирос к нёбу. Борода была мокрой, в горле першило, во рту стоял неприятный привкус. Он понял, что ему что-то вливали, пока он был без сознания.

***

Несколькими минутами ранее.

      — И что? Будем ждать, когда он очнётся? – нетерпеливо спросила Лив, постукивая пальцем по щеке пленника. Тот не реагировал.       Стиан, не отрываясь от своего занятия, усмехнулся. Он сидел на корточках, помешивая что-то в деревянной чаше. Густая, тёмная жидкость издавала резкий запах.       — Ну, если хочешь, не буду мешать, – повторил он с иронией. — Могу даже уйти.       — Мне кажется, ты перестарался с травами, – Лив прижала пальцы к шее мужчины. Кожа была холодной и влажной. — Сердце бьётся очень… медленно.       — Ну…, – протянул Стиан, многозначительно поднимая брови и глядя на неподвижное тело у дуба, — я столько порошка в колодец высыпал… Удивительно, если бы он сейчас прыгал козлом. Скорее уж уподобился бы деревянному идолу.       Лив резко повернула голову, её взгляд впился в Стиана. Он пожал плечами и подмигнул.       — Нам нужно выяснить у него, где Дьяр, – холодно сказала Лив. — А не тратить ресурсы.       — Лучше перебдеть, чем недобдеть, – невозмутимо ответил Стиан, возвращаясь к своему занятию. Он медленно перемешивал жидкость в чаше.       Закончив, Стиан добавил в чашу воды. Тёмная жидкость завихрилась, наполняя воздух горьковатым ароматом. Процедив отвар через льняную ткань, он подошёл к пленнику.       — Ну что ж, – обратился он к Лив, — поддержи ему голову и зажми нос. Не хватало ещё, чтобы он захлебнулся.       Стиан опустился рядом с пленником. Разжав ему челюсти, он начал медленно вливать отвар. Мужчина судорожно дёрнулся и попытался выплюнуть обжигающую жидкость. Но Стиан плотно закрыл ему рот. Давясь и хрипя, пленник проглотил отвар.       — Немного времени, – произнёс Стиан, вытирая руку, — и он придёт в себя.

***

Текущее.

             Собрав все силы, Аскеладд с трудом произнес, каждое слово давалось с мучительной болью:       — Здравствуй… мой похититель…       — Как твое имя? — бесстрастно спросила Лив.       — Меня называют… Аскеладдом, — уголки его губ дрогнули. — А как мне называть тебя?       — Что вы забыли в той деревне? — резко спросила она.       — Грабили. Убивали. Обычное дело, – Аскеладд пожал плечами, что отозвалось болью в затекших мышцах. — Мы убили кого-то дорогого тебе?       — Деревня – не та цель, зачем вы сюда приплыли. Верно?       «Она знает, зачем мы здесь? "Сколько" она знает?» — подумал Аскеладд. Он молчал, обдумывая ответ.       — Хорошо! – Лив выдохнула и достала из-под накидки небольшой кинжал. Устроившись поудобнее, она принялась лениво перекатывать его в руках. — Я помогу тебе. Вы приплыли сюда в поисках мужчины, – она замолчала, бросая на Аскеладда оценивающий взгляд. — А деревня случайная добыча.       — Случайная добыча? – Аскеладд приподнял бровь. — Для кого-то, возможно. Но не для тех, кто этим промышляет.       Кинжал со свистом пронесся рядом с его ухом и вонзился в дерево. Аскеладд не вздрогнул.       — Играешь со мной? – в ее глазах появился опасный блеск. — Я тоже умею играть.       — Где он? – спросила женщина, её пальцы уже обхватывали рукоять второго кинжала.       — "Он"? – Аскеладд изобразил непонимание. — О ком ты говоришь? Не меня ли ты ищешь? Неужели я похож на того, кто бежит от девушки… – он сделал паузу. — хоть и с кинжалами?       Второй кинжал воткнулся в дерево рядом с первым. Женщина молчала, но напряжение в воздухе сгустилось.       — Ты знаешь, о ком я говорю, – наконец произнесла она угрожающе. — Скажи, где он, и я отпущу тебя. Мне нет дела до вас.       — Отпустишь? – Аскеладд усмехнулся. — Щедрое предложение. Но откуда мне знать, что ты сдержишь слово?       — Можешь не знать, – Лив пожала плечами. Пальцы, сжимавшие рукоять кинжала, казались продолжением стали. — Выбор за тобой, Аскеладд. Но у меня есть способы развязать твой язык. Способы, которые тебе не понравятся. У меня один из твоих людей. И его жизнь висит на волоске.       Аскеладд молчал, его взгляд был непроницаем, размышляя: «Блеф? Игра? Пусть думает, что может играть на моих чувствах.» Ему было все равно. Он решил поднять ставки.       — У тебя? – в голосе Аскеладда не было эмоций. — Допустим. И кто же этот несчастный? Назови имя. Покажи мне его. Слова – ветер. Мне нужны доказательства.       — Мне начинает это надоедать.       Третий кинжал вонзился в дерево у виска Аскеладда. Он почувствовал, как по щеке скользнул пот. Женщина поднялась, гибкая и грациозная. Присев перед ним, она прижала кинжал к его горлу.       — Следующий вспорет твое горло, – прошептала она и по слогам произнесла:       — Где он?       Каждое слово, отделенное паузой, подчеркивало неотвратимость угрозы. Аскеладд чувствовал страх, но не дрогнул. Он пытался встретиться с ее взглядом, но лицо женщины скрывал капюшон. Он чувствовал ее тяжелый взгляд, словно она видела его насквозь. И это невидимое давление давало ему странное ощущение – он видел не только жестокость, но и отчаяние. А это отчаяние давало ему шанс.       Аскеладд медленно вдохнул. Он чувствовал, как лезвие кинжала вдавливается в кожу. Еще немного, и сталь пронзит артерию. Но он не мог показать страха.       — Ты думаешь, я боюсь смерти? – хрипло спросил он, глядя в тень под капюшоном. — Ты ошибаешься. Я – дан. Смерть для меня – переход в чертоги Одина.       — Но умерев вот так, бесславно, от руки женщины... Попадешь ли ты в Вальхаллу? – с издевкой спросила она.       Напряжение вибрировало в воздухе. Внезапно женщина опустила кинжал и постучала по доспеху Аскеладда. Звон металла разнесся по лесу. Аскеладд ощущал ее дыхание – ровное, спокойное, пугающе спокойное. Близость ее присутствия вызывала странное чувство тревоги и… любопытства.       — Дан, значит. Дан, что носит римский доспех? – произнесла она без интонаций, постучав кинжалом по нагруднику. — Даже черты лица… – Она провела лезвием кинжала по его щеке. Холод металла обжег Аскеладда. — Как римлянин смог затесаться к данам? Да ещё и возглавить их.       В ее голосе слышалось любопытство и недоверие. Аскеладд молчал. Тайна его происхождения была щитом. И он не собирался раскрывать ее. Тень капюшона скрывала ее лицо, но он чувствовал ее пристальный взгляд.       Лив глубоко вздохнула и отошла на пару шагов. По спине Аскеладда пробежал холодок. Он молчал, пытаясь уловить намек на ее мысли. Тайна, окутывавшая женщину, была непроницаемой.       — И долго ты ещё будешь наблюдать? — спросила она.       Аскеладд решил, что она спятила. Но тут слева раздался шорох. Он повернул голову и увидел светловолосого ребенка. Маленькие руки сжимали кинжал. Ребенок не смотрел на связанного мужчину. Его взгляд, полный недетской злобы, был устремлен на Лив.