Клятва Верности и Стали

      Огонь в очаге потрескивал, разбрасывая снопы искр в темнеющее небо. Вокруг него полукругом расположились несколько человек. Стиан, не отличавшийся богатырским сложением, но ловкий и точный в движениях, сосредоточенно помешивал варево в закопченном котелке. Тёрпкий, чуть горьковатый аромат трав смешивался с запахом дыма.       Чуть поодаль Лив, склонившись над куском дерева, ловко вырезала тонким ножом плавные линии, постепенно превращая бесформенный обрубок в изящную фигурку. Еще дальше от огня, облокотившись на валун, сидел Атли. Светлые, коротко стриженные волосы обрамляли узкое лицо с высокими скулами. Над верхней губой темнела тонкая полоска светлых усов. Его взгляд был устремлен на Лив, он наблюдал за её быстрыми, точными движениями.       — Лив, – его голос разрезал тишину, – а почему стряпает Стиан, а не ты? Женщинам больше пристало у очага возиться.       Лив подняла голову, отложила нож и, подавив едкий ответ, с легкой улыбкой ответила:       — Могла бы, конечно. Вот только не уверена, что вам понравится. А Стиан – мастер трав и специй. Зачем отбирать у него удовольствие?       — Готово! – торжественно провозгласил Стиан, поднимая котелок.       — Гляньте-ка, – раздался чей-то голос из-за огня, – прямо как солнце ясное!       Смех прокатился по небольшой компании. Лив, не меняя позы, наблюдала за ними с легкой улыбкой. Атли перевел взгляд с Лив на Стиана, нахмурившись.       — А ну покажите мне того, кто откажется от горячей похлебки в такой вечер! – подхватил Стиан, разливая густое варево по деревянным мискам.       Лив, закончив с фигуркой, с любопытством разглядывала свое творение – небольшого деревянного медведя, грубовато вырезанного, но не лишенного своеобразного очарования. Атли, заметив, что она закончила, с легким пренебрежением поинтересовался:       — Что смастерила, Лив? Игрушку какую?       — Да вот, медведя, – ответила она, легко подбросив фигурку и ловко поймав ее, прежде чем передать Атли. — Держи, если хочешь.       — Эй, а мне женщину вырежешь? – с усмешкой попросил Торгрим, сидевший рядом с Атли.       — Женщину? – переспросила Лив, лукаво прищурившись. – И какую именно? Тебе по вкусу пышнотелые матроны или стройные девы?       Один из воинов, уже изрядно подвыпивший, вскочил на ноги и, изогнувшись, изобразил из себя пышнотелую матрону. Его представление вызвало взрыв хохота.       Лив приняла миску, которую ей подал Стиан, и с благодарностью кивнула. Она повернулась к Стиану, понизив голос:       — Стиан, не слишком ли ты увлекся? Твоя добродушная легкомысленность начинает бросаться в глаза.       Стиан усмехнулся, помешивая похлёбку в своей миске.       — Пусть бросается. Пусть думают, что я простак. Так даже проще.       — Не переиграй, – ответила Лив, глядя ему прямо в глаза. — Иногда "казаться" опаснее, чем "быть".       — Я знаю меру, – ответил Стиан с еле заметной улыбкой. — Не беспокойся. Все идет по плану.       Лив задумалась, глядя на пламя костра. Слова Стиана успокоили ее, но легкое беспокойство все же осталось.       Внезапно к костру подошел Бьёрн.       — Стиан, Лив, капитан зовет вас, – отрывисто сказал он. — Немедленно.       Стиан и Лив обменялись недоуменными взглядами, вздохнули, отложили миски и, поднявшись, последовали за Бьёрном.       Они шли молча, следуя за Бьёрном, чья массивная фигура казалась еще более внушительной в кромешной темноте. Аскеладд ждал их, стоя у кромки леса, словно тень, отделившаяся от деревьев. Тусклый свет звезд едва освещал его лицо.       — Дьяр, – начал Аскеладд без предисловий, понизив голос. — Он должен быть где-то здесь, в лагере. Проникнуть в осажденный Стейнберг он бы не смог.       Лив молча ждала продолжения, внимательно наблюдая за Аскеладдом, она мысленно усмехнулась: «Надеюсь, предложенный план окажется удачнее предыдущего». Стиан, словно не замечая напряжения между ними, почесал затылок.       — Вероятно, – протянул он. — Значит, нам стоит искать в лагере?       «Что ты задумал, братец?» – размышляла Лив, чувствуя, как любопытство к Аскеладду борется с настороженностью. Аскеладд кивнул.       — Да. И я уверен, вы с этим справитесь?       Стиан кивнул, его лицо в темноте оставалось непроницаемым.       — Сделаем все, что в наших силах! – с наигранной бодростью воскликнул он, обращаясь к Лив. — Правда?       Лив, оказавшись в центре внимания, встретилась взглядом с Аскеладдом. В его легкой усмешке ей почудился вызов.       — Мы приложим все усилия, – твердо ответила она.       Аскеладд едва заметно кивнул. «Еще совсем зеленые, но парнишка пытается взять ситуацию под контроль», – отметил он про себя.       Бросив короткое "Действуйте", он развернулся и направился к мерцающему свету костров, оставив Лив и Стиана одних в темноте.

***

      Лив бесшумно пробиралась сквозь чащу ночного леса, наслаждаясь свежим, прохладным воздухом, предвещающим скорую осень. Запах прелых листьев и влажной земли приятно щекотал ноздри. Внезапно она остановилась, бесшумно обернувшись.       — Ты, видимо, ничему не учишься, – прошипела она, и в ее голосе явственно слышалось раздражение.       Из-за могучего дуба, словно призрак, появился Торфин. Лив пристально посмотрела на него, ожидая объяснений.       — Почему ты крадешься за мной? Думал, я не замечу? – в голосе Лив, несмотря на внешнее спокойствие, чувствовалась стальная твердость. — Твоя "причина" мести осталась там, на берегу.       Мальчик замешкался, теребя край рубахи. Наконец, собравшись с духом, выпалил:       — Как ты научилась так метко бросать кинжалы? И… как ты узнала, что я здесь?       — Ты называешь "это" красться? – с саркастической улыбкой переспросила Лив. — Ты шел по лесу, как стадо кабанов, ломящееся сквозь заросли. – Она вздохнула. — Ладно, раз уж ты здесь, могу взять тебя в ученики. Но обучение будет не бесплатным. Для начала докажи, что ты достоин моих уроков. Будешь выполнять мои поручения, а взамен я поделюсь своими знаниями. Они – инструмент, и только от тебя зависит, как ты им воспользуешься.       Торфин задумался. Жажда мести, холодная и неумолимая, поглощала его. Чтобы достичь своей цели, ему были необходимы навыки Лив – её смертоносная точность, молниеносная реакция и умение бесшумно передвигаться. Он был готов заплатить любую цену за возможность учиться у неё.       — Я согласен, – пробормотал он, сжимая кулаки.       — Отлично, – кивнула Лив, оглядывая лес, залитый лунным светом. — Первое задание: к рассвету собери мне корзину "лисичек". – она указала рукой в сторону зарослей. — Целых и невредимых. И постарайся делать это тихо. Рассвет – крайний срок.       Торфин кивнул, понимая, что найти эти грибы в темноте будет непросто. Но мысль о предстоящем обучении и сладкой мести придавала ему сил. Ночь обещала быть долгой и полной испытаний.

***

      Глубокая ночь опустилась на лагерь викингов, окутав его плотным, сырым туманом. Большинство костров давно потухли, лишь слабый свет луны, пробивавшийся сквозь разрывы в облаках, освещал пространство призрачными бликами.       Лив, затаив дыхание, прижалась к стволу старого дуба. Её тёмный плащ сливался с тенями, делая её практически невидимой. Она была здесь с важной миссией: найти Дьяра, который, по её информации, мог скрываться среди викингов и вести наблюдение за перемещениями их отряда. Лив не была до конца уверена, что он действительно здесь. Впрочем, Дьяр вряд ли предпочёл бы лагерь викингов более безопасному Стейнбергу. Однако проверить было необходимо. К тому же, разведка в лагере могла принести дополнительную выгоду: ценную информацию или добычу.       Лагерь был огромным. Палатки, повозки, оружие, разбросанное повсюду, – всё свидетельствовало о том, что викинги готовились к сражению. Лив понимала, что рискует, но она была лучшей разведчицей в своем ордене, и её учили быть невидимой, как тень, и быстрой, как ветер.       Она медленно двигалась вперёд, ступая бесшумно по влажной земле. Её глаза, привыкшие к темноте, легко различали спящих викингов, тех, кто перебрал с медовухой и уснул там, где упал. Время от времени мимо проходили дозорные, но их внимание было рассеянным. Ночь была тихой, и они, казалось, больше думали о сне, чем о возможной опасности.       Первый дозорный стоял, прислонившись к дереву, и глубоко зевал. Лив бесшумно скользнула за повозку и, дождавшись, когда он повернется спиной, прошла мимо. Второй дозорный оказался более бдительным. Он медленно шагал вдоль края лагеря, внимательно оглядываясь. Лив прижалась к земле, сливаясь с травой, и ждала. Когда он остановился, чтобы поправить ремешок на щиколотке, она метнулась за палатку.       Лив продолжала свои поиски, осматривая каждую палатку, каждую группу спящих воинов. Никаких следов Дьяра: ни его оружия, ни голоса. Внезапно её взгляд упал на небольшой шатёр, который выделялся среди остальных аккуратной резьбой по дереву. Над входом висели пучки сушёных трав, а изнутри доносился слабый запах лекарств. "Шатёр лекаря", — подумала Лив. Стиан недавно использовал большую часть своих запасов. Зная, что завтра брат будет проверять другую часть лагеря и не наткнется на этот шатёр, Лив решила воспользоваться шансом и пополнить его запасы. Осторожно заглянув внутрь, она увидела полки, заставленные банками, мешочками и связками трав.       Ее руки, ловкие и быстрые, как у опытного вора, аккуратно сняли с полки несколько пучков нужных трав. Завернув их в кусок ткани, Лив уже собиралась уходить, как вдруг заметила небольшой мешочек с сушёными ягодами. "И это пригодится", – подумала она, добавляя его к своей добыче.       Внезапно снаружи раздались шаги. Лив замерла, прислушиваясь. Кто-то подходил к шатру. Она быстро огляделась и спряталась за шкурами, натянув их на себя. В шатёр вошёл мужчина. Невысокого роста, но широкоплечий, с седыми волосами и бородой, одетый в простую тунику. Лекарь.       Он прошел к столу, что-то бормотал себе под нос, расставляя банки на полке. Лив затаила дыхание. Её сердце бешено стучало, но она знала, что малейший звук выдаст её.       — Опять эти варвары растаскивают мои травы, – ворчал он, перебирая мешочки. — Сколько можно объяснять, что это не для их пьянок, а для лечения? Нет, им лишь бы выпить да морды друг другу раскрашивать. А потом приползают ко мне. Он вздохнул и поставил на стол банку с какой-то густой жидкостью.       — Хотя, кто я такой, чтобы их судить? – продолжал он, словно разговаривая с самим собой. — Я здесь не по своей воле. Если бы не война, я бы сидел в Йорке и лечил бы старушек от простуды. А теперь вот, варвары, осады, кровь…       Он замолчал, словно осознав, что говорит вслух. Его взгляд упал на пустые места на полках, где лежали травы. Лекарь устало вздохнул, пристально вглядываясь в оставшиеся запасы. Он начал нервно перебирать травы, очевидно, подсчитывая остатки. Лив затаилась еще глубже под шкурами, боясь пошевелиться. "Не хватало еще, чтобы он меня обнаружил," – подумала она.       Лекарь взял несколько пучков других трав и, тяжело вздохнув, вышел из шатра.       Когда шаги стихли, Лив выдохнула с облегчением. Она быстро выбралась из-под шкур, поправила плащ и бесшумно выскользнула из шатра. Добыча была при ней, и она испытала гордость за свою ловкость, напоминающую ей чувство удовлетворения от первого самостоятельного задания. Шесть лет назад, совсем юной, она впервые проникла в вражеский лагерь, и тогда каждый шорох казался громом, а каждый тень – воином. Сколько всего произошло с тех пор…       Лив продолжила искать Дьяра, ловко обходя дозорных. Время бежало неумолимо, но она не могла уйти, не выполнив задание. Ее плащ, в котором были спрятаны травы для брата, не стеснял движений. Зато он постепенно наполнился и другой добычей: несколько кусочков хорошо выделанной кожи, которые могли пригодиться для починки сапог, и даже небольшой мешочек с серебряными монетами, случайно обнаруженный в одной из повозок.       На рассвете, когда Лив уже собиралась покинуть лагерь, ее внимание привлекла группа викингов, собравшихся у догорающего костра. Они говорили тихо, перебрасываясь короткими фразами. Приблизившись, Лив смогла различить отдельные слова: "горный перевал", "атака на рассвете", "Стейнберг обречен". Стало ясно, что викинги готовят нападение на Стейнберг, и скорее всего, это произойдет совсем скоро.       Лив приблизилась, стараясь не выдать своего присутствия.       — Если всё пойдёт по плану, – сказал один из викингов, — через пару дней Стейнберг будет наш. Эти хваленые стены не устоят перед нашей мощью! – Он сжал кулак, словно уже предвкушая победу.       — А если нет? – с сомнением в голосе спросил другой, поправляя шлем на голове. — Я слышал, у них новый советник. Говорят, хитрый, как лис.       — Плевать! – первый викинг сплюнул на землю. — Мы нападем, и никакой командир им не поможет. Я сомневаюсь, что они смогут устоять против ярости берсерков!       Ее внимание привлек один из викингов, стоявших у костра. Он выделялся среди остальных величественной осанкой и седыми прядями в светлых, длинных, заплетенных в косу волосах. Несмотря на возраст, широкие плечи и высокий рост всё ещё внушали уважение. В его облике было нечто необычное: мягкие черты лица контрастировали с грубоватой, обветренной внешностью других воинов, а светлые, почти прозрачные глаза придавали ему задумчивый, даже меланхоличный вид. На нем была простая кожаная куртка, заметно отличавшаяся от доспехов остальных викингов. Лив отметила про себя, что он больше похож на сакса, чем на скандинава. Его манера держаться тоже отличалась: он стоял немного в стороне от остальных, опираясь на длинную палку, словно наблюдая за происходящим со стороны.       — Торвальд, – окликнул его один из викингов, — а ты чего такой мрачный? Не радуешься скорой победе? Мы же столько добычи награбим!       Торвальд помедлил с ответом, бросив на говорившего быстрый, оценивающий взгляд.       — Радуюсь, конечно, – ответил он, стараясь придать своему голосу бо́льшую убежденность. — Просто думаю о… о запасах провианта. Долгой осады нам не выдержать. Хватит ли их, если стейнбергцы окажут серьезное сопротивление?       — Да брось ты! – махнул рукой другой викинг, гремя браслетами на запястье. — Разнесём их в пух и прах! А если что, ярл Гуннар хитростью возьмет. Он на такое мастер. Помните, как он...       Викинг начал рассказывать какую-то историю, но Лив уже не слушала.       Торвальд коротко кивнул, но выражение лица осталось настороженным. Он повернулся и ушел в сторону, опираясь на свою палку. Наблюдая за ним, Лив укрепилась в мысли, что этот человек чужой среди викингов. И ей показалось, что в его светлых глазах мелькнула скрытая тревога.       Послушав еще немного разговор викингов у костра, Лив поняла, что время уходит. С рассветом уйти незаметно будет гораздо сложнее. Она проверила добычу: все было на месте. Лив улыбнулась, почувствовав их тяжесть. Пусть Дьяра найти не удалось, но миссия была успешной: Стиан будет рад травам, а добытые сведения окажутся весьма полезны.       Быстро и тихо Лив скрылась в лесу, оставив лагерь позади.       Спустя некоторое время, когда солнечные лучи только начинали пробиваться сквозь листву, Лив подошла к поляне, где оставила Торфина, до нее донеслись два голоса. Сердце Лив тревожно забилось. Она замерла на краю поляны, скрытая густыми кустами. Один из голосов принадлежал Торфину, а второй... был ей незнаком. Лив бесшумно вытащила кинжал из-за пояса. Что-то было не так.