Последствия

Как успокоить себя, если каждый раз, когда вспоминаю то, что произошло, хочется плакать? Всё зашло настолько далеко, что даже такая любимая музыка ему не помогала… Она заставляла плакать только сильнее. Стоило заиграть в наушниках одной из песен — и он начинал плакать. Раньше это была его любимая песня, но сейчас она не вызывала ничего, кроме горячих слёз, которые стекают по лицу, как кровь в сердце… А её слова… Ох, это было выражение его эмоций, внутренних проблем. Текст песни словно передавал его историю, все сложности жизни. Это заставляло его плакать, впадая в омут воспоминаний, с первых слов. Ужасная боль… Выдержать всё было невероятно сложно. Он старался, правда старался не плакать, когда в голове были воспоминания о том решающем случае для него и его импульсивности. Такое произошло и сейчас, слёзы вновь обожгли лицо, как и каждый раз после того рокового дня. Изначально молодой парень хотел успокоиться после возвращения домой, в свой настоящий дом. Дом, который находился больше, чем за десять тысяч километров от Кореи, где раньше, совсем недавно, учился парень. В США всё было другим… Вместо холодных взглядов и дежурных улыбок — тёплые слова и объятия родных сердцу людей, это было лекарством для него, и всё-таки даже это пока не справлялось с травмами юного парня, что вернулся домой весь в слезах… Он не смог сказать, что случилось, своим родителям, но это и не было необходимо… Совсем скоро всем открылась правда без утайки, выдавая чужой секрет. Воспоминания остались рваной раной на душе. А то, что происходило, полностью соответствовало словам песни, которая сейчас играла, казалось, не только в наушниках, но и в душе парня… Особенно эти слова, которые звучали в самом начале…

Нет, я не буду говорить

Что я всё готов простить

И обид не помню я

Но, ты же знаешь всё равно

Что в душе моей темно

Если рядом нет тебя

Ночь, ожиданья холод

Боль, словно я расколот

Я ничего не вижу

Сам себя я ненавижу…

Да, он ненавидит себя, хоть и очень усердно старается скрыть это от всех, лишь бы не выдать свою тайну… Парень считал, что заслуживает ненависти за свои действия и решения, за то, что своими руками сломал множество судеб, не только свою… Не только… Ему совсем не важно, что кроме него самого больше никто даже не думал о подобном. Для всех он был совсем другим… Идеальная версия, которую все так хотят видеть, и он не может отказать им в их неоправданном мгновенном желании. Вот только сейчас, как ему казалось, это было бесполезно вспоминать. Ничего не изменится, как бы он этого ни хотел. Феликсу оставалось только корить себя за необдуманные действия. Он очень сильно жалел за то, что решился это сделать… Пошёл на поводу у своих чувств и желаний, как итог, он наверняка только и сделал, что навредил ему. Наверное, после такого я стал ненавистным для него… Не хочу этого принимать. Даже если многие говорят, что безразличие хуже, чем боль, для меня всё иначе. Ненависть — это худшее, что можно чувствовать к себе, и я хочу, чтобы меня любили… Да, это неправильно, но… Что вы мне сделаете? Скажете, что я гадкий монстр? Я и так всегда это знал, сколько раз мне это говорили — не вспомнить. Ужасные веснушки, непривлекательная бледность, болезненно худое телосложение, вечные синяки под глазами и очки ничуть не исправляли ситуацию. Больно… Мне так больно… Хочется исчезнуть… Покинуть этот мир навсегда. Но я не могу… Не могу забрать их с собой. Вот только и позже уйти будет невозможно. Они будут держать меня до последнего… Я просто не смогу оставить их одних. Это просто ловушка. Откуда нет выхода… Уйти будет невозможно, как бы ни хотелось обратного. Ах… Как же я всё это ненавижу… Своё существование, жизнь, всё то, что сделал или увидел. Этот мир, в котором для меня уже давно нет места, я правда не вижу его. Если я исчезну, будет ли всё лучше? Если просто в один день всё брошу и уйду, не оставив после себя ничего, поступлю, как последний трус… Они будут скучать и пытаться найти? Конечно будут, но… Ах, неважно… Всё равно сейчас я не решусь сделать с собой что-то. Не смогу спрыгнуть вниз прямо с этой крыши. Даже если это несложно — оборвать свою жизнь в моменте; я не смогу это сделать, а всё из-за этой слабости… Почему я так слаб и нерешителен? Почему никогда не смогу сделать себе больно… Ненавижу это тянущее желание, которое не могу воплотить в реальность. Просто перерезать вены, просто прыгнуть вниз или даже повеситься, затянув петлю на своей шее? Казалось, что в этом ничего сложного нет… Но я не могу… Просто не могу. Ни сейчас, ни тогда, ни в моём будущем. Просто никогда не смогу получить желаемое. — Как жаль… Это было бы прекрасным концом моей жизни, наверное, достаточно красивым зрелищем, — Феликс поднял голову прямо к небу, надеясь найти там ответ. — И что со мной не так? Я снова стану плохим… как они всегда говорили… — и тут его словно переклинило, парень вздрогнул и перевёл взгляд на свои руки. — Нет, не хочу… Прошу, не нужно, только не снова, — заламывая свои пальцы, шепчет сломанный жизнью парень, что сидел на краю крыши. Это звучало настолько сломанно, что если бы кто-то это услышал, ему бы захотелось обязательно обнять этот маленький лучик, что потерялся в этом мире. — Вам ведь так же больно, как и мне? — омега с нежностью положил руку на свой живот, в глазах его уже давно стояли непролитые слёзы. — Если это так… Простите меня… Ваш папа такое ничтожество… Вам не следовало выбирать меня. И всё-таки я сделаю всё, чтобы вы были счастливы… Всё, что зависит от меня, — слова, которые он хотел сказать дальше, потонули в слезах… К сожалению, даже Феликс не помнил, что сказал, а сами слова было невозможно разобрать даже ветру, подхватившему их; это не удавалось никак, они были сокрыты от него, за вечными всхлипываниями. Парень так и просидел на краю крыши собственного дома больше часа, наверное, его родители уже давно искали его. Вот только ему сейчас было не до этого. Парню было всё равно на всё в этом отвратительном мире. И всё-таки, видя, что постепенно начинается дождь, Феликс медленно поднимается и покидает столь опасное, особенно для человека, который был очень нестабилен сейчас, место… На самом деле ему стоило уйти ещё давно, но он предпочёл оставаться тут столько, сколько будет возможно. Крыша… Одно из тех мест, которое было пропитано различными моментами, вот только не все из них были радостными, что-то было таким же печальным, как сейчас. Встав с насиженного места, парень отправился в сторону лестницы, плиты под ногами уже намокали. Местами можно было увидеть лужи, было скользко. Омега боялся, что может упасть, так что передвигался достаточно медленно, из-за чего он впоследствии очень сильно намок. Оказаться около двери к лестнице, которая вела вниз, было равно тому же спасению. Феликс, не медля не секунды, открывает дверь и после оказывается в спасительной теплоте. Спустя несколько секунд, что Ли простоял, прислонившись к стене, он решил, что нужно потихоньку идти вниз. Было ожидаемо, что, как только он спустился, его окружили взволнованные родители и остальные близкие. Было приятно осознавать, что о нём кто-то заботится, не всегда, но иногда это правда грело душу… Особенно в сложные моменты, когда очень хочется поддержки. Правда, сейчас не такой момент, и ему хотелось просто закрыться в своей комнате и посидеть хоть минутку в спокойствии, а не отвечать на все эти вопросы. — Где ты был? — взволнованно спрашивала его тётя, Элисон. Она была потрясающей… Только слишком заботилась о нём. — Всё хорошо? — а это был его отец… Эм, тот, который младший из них двоих… Натаниэль, он же Абрам или Нил. — Выглядишь не очень… хотя нет, лучше сказать, отвратительно, кожа да кости, да и ужасные синяки под глазами. Сейчас твоя внешность явно оставляет желать лучшего, — ох, точно… Кевин никогда не был ласковым в своих словах… Возможно, это то, что не ушло от него с годами. — Да ты весь белый, — вскрикнул Ники, подняв руки в воздух закрывая ему губы, он хотел было подойти, но рука, которую ему на плечо положил муж, удержала его на месте. — Если что-то случилось, ты всегда можешь нам сказать об этом… — нежно проговорила Рене, вот только даже столь любимые парнем разговоры, с любящей и понимающей тётушкой, сейчас совсем не хотелось вести… Просто это будет слишком утомительно для него… Возможно, чуть позже, но не в ближайшие несколько часов. — Эм… Феликс… — почёсывая щеку, произносит Эрик. Он был смущён, так как по сути почти и не был знаком с омегой, и разговаривать так с ним было для него… Странно? Это слегка необычно. — Да? Что-то не так? — парень старался выдавить из себя улыбку, но выходило, мягко говоря, не очень-то и хорошо. Всё его лицо так и кричало про усталость и, возможно, что-то ещё? К сожалению, это было не совсем понятно. — Эм… Ты весь… — он не успел договорить о том, каким мокрым был омега, ведь его прервали. В то время, как другие предпочитали без конца расспрашивать его о всяких бессмысленных пустяках, Эндрю стоял в стороне и только и делал, что наблюдал за происходящим. Правда, так продлилось не сильно долго. Спустя минуты три с его губ сорвалось одно-единственное, тихое слово, что прозвучало для всех, словно громкий раскат грома. — Замолчите, — удивительно… Феликс никогда не перестанет удивляться способности своего хрупкого (он просто не знает, какой тот на самом деле) папы заткнуть или заставить сделать что-то всех без исключений. Неудивительно, что буквально сразу после этого в комнате царила мёртвая тишина. Никто не решался сказать даже одно-единственное слово. Даже Нил только и мог, что вопросительно взглянуть и подойти к мужу, показывая, что собирается обнять того. Эндрю не был против и дождался, когда любимый зайдёт за спину и окружит его талию сильными руками с выпуклыми венами, чтобы после положить голову на плечо. Он всё так же смотрел на всех с полуприкрытых веками снизу вверх, но это, несмотря на комичность ситуации, вызывало только давление, а не предполагаемую насмешку. Все в этой комнате, ну, или почти, все, кроме Ликса, знали, на что способен этот человек. Вскоре Джозеф полностью потерял к ним всем интерес и перевёл взгляд на единственного сына. Около пяти минут омега сканировал своё дитя взглядом, и после в растерянности кивнул своим мыслям. — Тебе нужно отдохнуть, желательно сменить одежду и высушить волосы… Для тебя опасно сейчас болеть. Иди в свою комнату, они наверняка тебя достаточно сильно утомили… — стрельнул злым взглядом в сторону некоторых личностей Эндрю. Ну, а Феликса второй раз просить не нужно… Как только он осознал, что ему сказали, парень бросился в сторону своей комнаты, поспешно шагая по достаточно просторным коридорам особняка и чувствуя прожигающий взгляд. направленный ему в спину. Правда, как только он скрылся за поворотом, это чувство слежки сразу исчезло. Омега понимал, что кто-то из них наблюдал за ним… Но кто, понять так и не смог. Да и не сильно он хотел узнать это… Больше его волновало другое. На первом месте в его списке желаний было скорее оказаться в своей комнате, что он очень скоро сделал. Вот только сначала он был вынужден сходить в душ. Закрыв дверь на замок, он прошлёпал к своей большой и мягкой кровати, где всегда лежит его любимая пижама. Его комнату раньше можно было назвать источником света и уюта, вот только сейчас она была совсем не похожа на свою прошлую версию. В последние дни шторы не пропускали дневного света, а мягкие игрушки были разбросаны по всему пространству… Они сами по себе создавали хаос и угнетающую атмосферу. Сейчас ни один человек, что зайдёт сюда, не поверит в тот факт, что все говорят об их обладателе как о светлом и нежном человеке. От светлого лучика осталось только название… Возможно, так на нём сказались собственные необдуманные действия. Ошибка… Всё это было его ошибкой, которую принесло его желание. Глупое… Резкое или даже мгновенное… Цена за это была недопустимой. Знать, что внутри что-то растёт, было странно, он винил себя… Очень сильно, но даже так не мог отказаться от ребёнка. У Феликса была достаточно странная, хотя скорее просто непривычная многим, логика. Омега считал, что от его решений и желаний не должны страдать другие. Даже если это ещё не рождённый ребенок. Он не позволит ему стать никем оттого, что просто не хочет этого. Да и вроде родители не были против этого… Ну, или не показали этого? Хотя нет, они точно не против… Думаю, для них более привычно было бы убедить и меня самого, что всё будет хорошо и мы сможем воспитать моё дитя. Не думаю, что они когда-нибудь могли сами захотеть или попросить избавиться от ребёнка. Интересно… он будет рад рождению их малыша? Хах… О чём я только сейчас думаю? Вот же блин… Это так непривычно. Нет, ну, только не снова. Ладно-ладно, я признаю, что был влюблён в него всё это время… Но я никогда не думал, что у нас будут отношения ближе, чем просто знакомые, что в жизни говорили раза два, и то только вежливое приветствие, ничего большего я не собирался делать. Наблюдать за ним издалека было намного спокойнее. Это давало видимость неизвестности, которая была так нужна Ликсу… Парень боялся, что его отвергнут, и старался держаться на расстоянии от объекта своих чувств. Да и сложно было к тому приблизиться. Но это история уже другого дня… Сейчас омега не был готов погружаться в прошлое. Возможно, позже… Но не сейчас, когда все эти воспоминания приносили только боль. Парень подошёл к шкафу и открыл его дверцу. На одной из верхних полок находились чистые, белоснежные полотенца. Именно они и были нужны парню. Правда, чтобы достать одно из них, нужно было бы встать на носочки, что никогда не нравилось Ликсу. Но он справился и, достав нужное ему полотенце, побрёл в ванную комнату. Это было просторное помещение, в котором преимущественно были белые и голубые цвета. Мокрая одежда неприятно прилипла к телу, но несмотря на это Феликс без промедлений снял её, ступая внутрь душевой кабинки. Тело покрылось мурашками от резкой смены температур. Когда омега решил включить воду, на него начала литься совсем не тёплая вода, о нет… она была ледяной, невероятно холодной для и так намокшего под дождём парня. Вздрогнув и отскочив назад от струй, Феликс максимально сильно выкрутил кран на горячую воду и стал ждать, пока она нагреется, временами вздрагивая оттого, что на него попадают случайные капли, которые отбились от своих собратьев. Спустя некоторое время вода нагревается, и парень подставляется под уже тёплые струи из-под душа. Сначала в голове была кромешная тьма, пустота в истинном её виде, но потом там появились разные плохие мысли, и наружу начали выплывать воспоминания. Сначала это было безобидно… Взволнованные взгляды родных, когда он спустился в зал. С тем, как текло время, он всё глубже уходил внутрь себя, вскоре достав до совсем не нужных воспоминаний. Сладкие поцелуи и горячие руки, что блуждали по телу… Это было лишним. Ему не стоило это вспоминать. В моменте на глазах навернулись слезы, а ноги уже не держали на месте. Упав на колени, Феликс обхватил себя руками и постарался справиться с истерикой, что медленно приближалась к нему. Ему было сложно… Чёртова эмоциональность, это так непривычно. В том, что случилось, не было ничего прям ужаснейшего, но его тело и сознание реагируют так, словно он видел, как кого-то жестоко пытают и после убивают. Просидев так на протяжении ещё пяти минут, омега медленно поднимается и на дрожащих ногах покидает душевую кабинку, всё это время держась за её дверцы, чтобы не упасть. Как оказалось, даже взять полотенце в таком состоянии было сложно, вот только ему нужно было это сделать несмотря ни на что. Пока Ликс протирал своё тело от капель, он пошатывался достаточно часто, так что в один момент Ли решил просто опереться плечом о плитку… Спустя время, когда он начал успокаиваться и уже почти справился с поставленной целью, парень решил наконец одеться в свою пижаму. Она была достаточно простенькой… Чёрный, достаточно свободный и удобный шёлковый халат и точно такие же штаны. Ткань чувствовалась на теле очень невесомо, словно была пошита из облаков, это приятно, хоть пижама и была прохладной, если сравнивать с температурой тела. Вода с волос не переставала капать на шею, так что, повесив полотенце на шею, парень решил, что нужно её высушить, и желательно сделать это как можно скорее. Он не сильно хотел этого, но был вынужден так сделать, ведь последнее, что ему нужно, это заболеть. Встряхнув баночку, Феликс обильно нанёс на свои густые, чёрные волосы термозащиту. После этого он вытащил из одного из ящиков, которые находились под раковиной, совсем недавно купленный фен, вставил его в розетку, поставил на среднюю мощность и тёплый поток. Когда все несложные махинации были выполнены, парень наконец начал сушить свои волосы. Это всё продолжалось около десяти минут, после которых парень аккуратно расчесал свои уже сухие волосы и надел на себя мягкий ободок. В течение следующего часа он наносил на лицо разные сыворотки, кремы и другие продукты ухода. В последние дни у него не было никаких сил на уход за собой, и как итог, сейчас его кожа была в различных прыщах и покраснениях с достаточно видными синяками под глазами. Напоследок, чтобы закончить все эти процедуры, парень надел маску и наконец решил, что стоит покинуть ванную комнату. Открыв двери, он снова попадает в свою комнату. Хаос так и остался таким, каким и был до этого, ничего не изменилось. Но убираться он совершенно не собирается. Хотелось отдохнуть от всех людей и воспоминаний. Ненадолго забыть всё как страшный сон и уйти в неведение хоть на момент. К счастью, у Феликса был способ приблизиться к такому состоянию. Работа была достаточно неплохим выбором… Правда, даже та была достаточно необычной как минимум для простых людей. Многие, слыша хоть что-то связанное с Даркнетом, инстинктивно напрягались, зная достаточно много неприятной информации о сайте, в котором под видом милого сайта для небольших покупок скрывался источник многих убийств и других преступлений по всему миру. От кражи ценных бумаг до отравлений или же достаточно кровавых стычек. Но для него это был простой сайт, на котором он выполнял роль администратора. Хоть это и была не совсем обычная работа, но его всё устраивает. Фактически нынешний владелец этого сайта был его знакомым, близким другом, если так можно сказать… Может, тот парень и был альфой-бабником (в смысле, что у него много омег) но относился он к нему не больше, чем к любимому младшему брату. Это было приятно, так как у него не было братьев или сестёр. Возможно, такие отношения и казались многим людям ужасно странными или ненормальными, особенно если вспомнить, на какой основе они строились… Кровь и страдания их врагов или жертв, которые просто перешли дорогу ненужным людям, и те, в свою очередь, оставили заказ на их убийство, их мало волновали, это было не так уж и важно. С годами к такому просто привыкаешь, и такое становится рутинными занятиями. Возможно, они и не были святыми, даже грешными, и что с того? Никто им ничего не сделает… Желания и реальность сильно отличаются между собой. В этой реальности они были недоступны для других, недосягаемы, словно боги или небо, когда не используешь самолёты или другие вещи. Возможно, он и был преступником, вот только никаких проблем он в этом не видел. Для человека, который с самого рождения был в кругу преступности, это ничего не стоило. Жизни людей для них были… игрушками? Наверное, это правда. Никто из них не волновался о благополучии населения городов и стран. Для простых людей они все были бездушными тварями. Вот только они тоже заботились… Не о всех, но… Разве этого не достаточно? Они были людьми, как и все другие. Возможно, слегка странными, но людьми, которые тоже могут любить, плакать и испытывать боль. Посмотрев на экран своего ноутбука, Феликс замер. Это было неожиданно… Странно, он вроде не замечал галлюцинаций перед глазами. Проморгавшись, он понял… Это не шутка. — Нет… это невозможно, он не должен… Не может. Один из заказов на убийство… Там ведь…,—Отец его ребёнка.— Неужели кто-то захотел его убить? — шёпот был странным, но ожидаемым. Никогда не ожидаешь увидеть заказ на убийство собственного... Возлюбленного…? Можно ли их вообще так называть? Пареньку хотелось узнать: почему выставили запрос на его убийство? Но перед тем, как узнать это, ему следовало отметить сам заказ, что он и сделал. Выдохнул и перешёл в другую сетку сайта, где отображались все отменённые заказы, таких было немного. Взгляд пал на последнюю анкету.

Заказ на убийство

Имя: ХХХ Возраст: 19 лет Статус: наследник мафиозного клана Чёрного Когтя (Корея) Оплата убийства: 45.000$ К анкете прилагалась и фотография, на которой Ликса завис минут на 10. Он не видел его всего чуть больше месяца, но Ли уже скучал… по улыбке на губах и весёлому взгляду… Правда, ничему из этого не было суждено сбыться, ничего из этого списка не будет адресовано ему. Вот только после того, как он отошёл, его особенно заинтересовала графа со статусом… Наследник клана мафии? Неожиданное открытие, о котором, наверное, мало кто знает. После принятия заказа, как правило, показывали дополнительную информацию о цели. Правда, омеге нужно будет просто нажать на одну иконку для этого, что он, собственно, и делает. Там была указана достаточно интересная информация. Например, его социальные сети, фотографии, сделанные на улице и на мероприятиях. Информация о близких: лучший друг, брат. Также указаны разные подробности его жизни… От места проживания до любимого кафе и десерта, что он там заказывает. Также там в основном описали его способности. Например: стиль ведения боя, предпочитаемые оружия, общее количество видов оружия, которыми он владеет. Из всего этого списка самое большое внимание Феликса привлёк его Инстаграм. Там было не много постов, но на одном из последних он был с каким-то совсем крошечным ребенком… Это было для Феликса очень, ну очень плохим знаком. Неужели у него уже кто-то есть? Если… если это его ребёнок, то… Беременность Ли для него будет преградой в отношениях. Это ведь по сути была измена? Разве не так… Отвратительный, именно таким себя всё это время считал Феликс, и после этого поста ситуация стала только хуже. Он не позволит ему узнать об их ребёнке, не будет привязывать к себе таким образом. Намного лучше будет просто молчать… Если он не узнает о том, что я забеременел от него, ничего ведь не случится? Разве ему не будет от этого лучше? Я думаю, будет… Так что пусть он никогда об этом не узнает. Я не позволю себе разрушить чужое счастье. Никогда. Так Феликс и просидел несколько часов за различными фотографиями любимого человека. Это было обычным делом для него. Ликс часто залипал на него в реальности, совершенно забывая, что ему нужно было сделать… Вот и сейчас случилось так же: он снова смотрел на него, не отрывая взгляда, и, похоже, совсем забыл, что хотел немного поработать. Хотя ему и вспоминать не нужно было… В один момент на его телефоне раздался гудок, ему кто-то звонит прямо сейчас. Когда омега переводит взгляд от ноутбука на свой телефон, он видит, кому от него что-то нужно. На экране телефона сейчас изображается звонок от абонента Бабник, не сказать, что название было ложью, вот только это совсем не вязалось с той личностью, которую знали и боялись многие. Мало кто в этом мире знает или хотя бы мог подумать, что глава Даркнета будет очень даже неравнодушен к женскому вниманию или к вниманию от омег. К счастью, Ликс знал, что этот человек совершенно точно ничего к нему не чувствует, это было бы ужасно… С самого детства он привык, что тот относится к нему скорее как к глупому, но милому младшему братику. Если так подумать, то с самого их знакомства у Ликси было схожее мнение. Для омеги тот был не больше чем заботливым старшим… Они неплохо ладили, и многие люди думали, что они на самом деле спят друг с другом или хотя бы встречаются. Вот только ни одно из этих предположений не было реальным… У старшего, несмотря на обилие любовников несколько лет назад, сейчас был милый парень-омега, который очень понравился Феликсу. Он считает его невероятно спокойным и приятным. Словно идеально подходящая половинка для его хёна… Было грустно понимать, что у того был кто-то, кроме него, но омега был счастлив, что этот злюка наконец-то нашёл себе достойного партнёра. Долго игнорировать звонок у него так и не получилось, и, тяжело вздохнув, он понадеялся, что ничего серьёзного это всё не светит. Ведь если ему позвонили так поздно, на минуточку, у него сейчас одиннадцать часов ночи, это не предвещает ничего хорошего… Именно так всегда рассуждал парень и, ради справедливости, никогда не ошибался. — Да?.. — Феликс был слегка напряжён, так как не знал, что ему ожидать от него… — Что-то случилось?.. — Ничего такого… Не волнуйся, — из телефона был слышен грустный смешок, и омега предположил, что в глазах альфы была грусть. — Просто хотел кое-что спросить. — Так поздно? — Ликс слегка наклонил голову, но его собеседник этого не видел, а если бы увидел, то наверняка по-доброму растрепал бы его прическу. — Ты ведь всё равно не спал… Не хочешь говорить со своим хёном? Ты так сильно расстраиваешь меня, Ликси… — сказал он с лёгкой насмешкой и детским ребячеством. — Ой, заткнись, — парень закатил глаза от последней фразы, уже привыкнув, что парень иногда ведёт себя, как ребёнок. — Так что тебе там нужно? — Хм… Скажем так… Мне интересно, зачем? — Что… зачем? Если ты думаешь, что я умею читать мысли, то это очень большая ошибка!!! — длительный разговор уже порядком утомил омегу. — Ты отменил заказ на убийство… — осторожно подметил неизвестный. — И? Мне нельзя было этого делать? Если да, то с каких, чёрт возьми, пор! Ты никогда… НИКОГДА не говорил, что НЕЛЬЗЯ этого делать… — под конец собственных слов омега сорвался на отчаянный крик души. Он не хотел кричать на старшего брата… Просто так получилось, он не контролирует свои эмоции, так что сейчас ему очень жаль за всё, что он сказал. — Прости… Я не хотел. — Нет-нет, всё хорошо… Не волнуйся так. Тебе можно так делать, и я совсем не злюсь, — на несколько секунд он замолчал. — Просто… Ээ, не знаю, как это… Мне просто интересно? Думаю, так будет проще сказать? — Интересно? Почему?.. — Феликс очень волновался за то, что ему сейчас скажут. Да и кроме этого, он всё ещё смущён своими словами и криками. Парень не понимал, почему так отреагировал… — Это просто странно… Раньше ты никогда так не делал. У тебя всё в порядке? Ты слишком эмоциональный… — Тот человек… Он отец моего ребенка, — на одном дыхании произнёс Ликс. — Твоего ребенка? О чём ты?.. Ликси, скажи, что случилось, прошу… — Хён… Я беременн прямо сейчас… Это его ребёнок, — голос дрожал, он совсем не был уверен в своих словах. — Ага, хорошо… Стоп. ЧТО? — из телефона был чётко слышен звук падения. — Ауч… Ликси, ты ведь шутишь? — на той стороне были слышны лёгкие смешки, но спустя время они затихли, оставив после себя абсолютную тишину… — Нет, я не шучу… Все мои слова — абсолютная правда. Это странно? — странно было так нервничать, но омега не может ничего с собой поделать… Он хотел, чтобы его хён принял ребенка, как и все остальные, он очень этого хотел. Вот только был совсем не уверен в себе…