полюби меня

завтра первое сентября. этот факт совсем не радовал женю. три месяца каникул показались ему одним мгновением. хотя, он, по существу, ничего и не делал всё это время. на месяц съездил в деревню к дяде, а оставшиеся два просто сидел дома, иногда гулял с родителями. от того, что каникулы прошли скучно, было ощущение, что их и вовсе не было. сдав экзамены, онегин хотел переехать в большой город, подальше от назойливых родителей и, наконец, зажить в свое удовольствие. однако, отец настоял на том, чтобы сын пошел в десятый класс. сына, разумеется, не спрашивали. даже если бы спросили, то выбили бы свои убеждения на черепной коробке, и евгений, так или иначе, проиграл бы. отец у него с характером, с самого детства было так, что всё и все в доме подчинялись его воле. а если что-то было не так, как надо ему, то он быстро находил способ исправить это недоразумение. в общем-то, к сыну он сильно не лез, ему лишь бы тот учился на отлично и гордость при себе имел. в итоге, онегину придётся учиться на отлично еще два чертовых года. радовало то, что таня тоже собралась в десятый. она была жене хорошей подругой и, если уж придется грызть гранит науки, то хотя бы не в одиночестве. на утро евгений чувствовал себя неважно. он с трудом оторвал голову от подушки, все тело ныло, а мысли никак не складывались. но нужно было найти в себе силы явиться, если уж не на линейку, то хотя бы на классный час. еле-еле приведя себя в порядок, он рванул в школу. на линейку пришел поздно, но всё же успел. стоя в толпе своих новых одноклассников, евгений не замечал ничего и никого. даже на нового учителя не взглянул, настолько сильно хотел спать. краем глаза увидел в другом конце зала, напротив, таню. он лениво помахал ей, улыбнулся и, проскользив взглядом по лицам вокруг, остановился на одном. на бледном, худом, неловко улыбающемся и обвитом черными кудрями. онегина как током прошибло, он резко перехотел спать и стал потирать глаза, сомневаясь, не мерещится ли ему. однако, всё, что он видел, было самой настоящей правдой. перед ним стоял он. владимир ленский. человек, подаривший ему лучший месяц этого лета. евгений даже подался вперед, но вовремя опомнился и замер на месте. женя встретил володю когда был у дяди. они познакомились на второй день пребывания онегина там. он был словно глоток свежего воздуха, единственная интересная вещь в этой мелкой, полной скуки деревеньке. володя, казалось, буквально светился, когда улыбался и что-то рассказывал. его живость и энергичность никак не рисовались рядом с вечно хмурым и серьезным онегиным. но женю это зацепило, он, кажется, впервые за долгое время заинтересовался кем-то, кроме себя. они очень крепко подружились и, честно признаться, евгений не хотел уезжать лишь из-за володи. в этот момент он и понял, что ни разу не интересовался где тот живет, будучи уверенным, что он родился и рос в деревне. а теперь володя здесь. стоит напротив. чего греха таить — женя скучал. хотя, он не знал, скучал он по ленскому, или по эмоциям, что испытывал, находясь с ним. это, как считал онегин, разные вещи. скучать по человеку — это скучать по тому, чего не можешь получить без него. а эмоции это вещь легко заменяемая. после линейки все должны были разойтись по классам для знакомства с новыми руководителями. женя же, отстав от группы, пошел искать таню. та болтала с дуней на лестничной клетке, пока их учитель ещё не пришёл. — тань, можно тебя на минуту? — прервав их беседу, спросил онегин. — а? — она отвлеклась. — хорошо, что такое? — я тогда в класс пойду, — сказала дуня и, поднявшись на две ступени, обернулась, — женя, не опаздывай, нам в классные руководители директор достался! женя кивнул ей в ответ и повернулся к тане: — она тоже физмат выбрала? — она на линейке рядом с тобой стояла так-то.... — заметив замешательство на лице онегина, таня усмехнулась. — ну да ладно. так что ты хотел? — а ленский из твоего класса как давно в нашей школе учится? — с этого года вроде. он сын завуча, в прошлом году они переехали ближе к этой школе и володя решил перевестись. ты знаешь его? — знаю, летом познакомился. удивился просто, никогда его в школе не видел. таня хотела ещё что-то сказать, но выше по лестнице показался лёша и крикнул жене: — пошли быстрее! директор через минуту подойдёт! — и тут же сам пошёл в класс. попрощавшись с таней, онегин двинулся за ним. после урока женя направился в соседнее крыло, к кабинету русского языка. таня уходила туда, значит и владимир должен быть там. и он там был. весь аккуратный, выглаженный. только пара кругов под глазами и растрёпанная чёрная макушка. в этот раз ленский заметил его первым. увидев онегина, он вытаращил глаза, остановился, не обращая внимания на сашу, что уже успел обзавестись другом и активно что-то рассказывал. они смотрели друг на друга секунд десять, пока чацкий всё же не одёрнул володю. тот быстро с ним распрощался и направился в сторону евгения. — привет, — тихо произнес ленский, практически не смотря на женю. — привет, — тут же отозвался второй. в воздухе повисла неловкая тишина, онегин, кажется, впервые не мог найти подходящих слов и просто стоял, ожидая чуда. он знал, что нужно говорить, какие вопросы задать, в общем, знал всё, чтобы не оказаться в такой ситуации. но он оказался. и это раздражало. — почему ты никогда не говорил, что живешь в городе? — первым набрался смелости володя. — у меня к тебе тот же вопрос. — потому что ты никогда не спрашивал. — так и ты меня никогда не спрашивал. и вновь молчание. женя смотрел на володю. тот не издавал ни звука, не выражал ни одной эмоции. но вдруг тихонько засмеялся. — ты чего хохочешь? — прыснув, спросил онегин. — у тебя лицо слишком серьезное, — выдал володя и продолжил хихикать. женя сначала хотел нахмуриться, ибо нечего смеяться в такой момент, но потом, поймав себя на мысли, что он и правда слишком серьезный, тоже захохотал.