Цветок папоротника

Зайдя в дом, Наруто остановился и прислушался. Тишина была полной и поэтому подозрительной. Неужели, дети уснули? Но ведь ещë даже не вечер. Ханаро для послеобеденного сна уже слишком взрослый, а Хотару невозможно было днём уложить уже с первого года жизни. - Я дома! Ответа не было. Сердце билось громко и быстро, подгоняя пульс и заставляя нервничать, хотя причин для нервов у него совершенно не было. Всё так, как и должно быть. Вот только привыкнуть к такому и относиться спокойно невозможно. Тишина дома напрягла, но он точно не был пуст. Кое-как сбросив обувь и повесив на вешалку куртку, Наруто одёрнул футболку, размеренно подышал, а затем кивнул себе самому и зашагал по коридору. На секунду остановился у деревянной доски с записками и фотографиями. Когда-то они с Саске использовали её только для того, чтобы оставлять друг для друга сообщения, напоминания и списки покупок. Потом Саске с удивительным постоянством и трудолюбием цеплял на неё черно-белые снимки ещё не родившегося Ханаро, которые им выдавала Цунаде на встречах. Чуть позже их сменили уже обычные фото сына, а ещё позже - под ними снова появились черно-белые квадратики со схематическим человечком внутри Наруто, только это уже была Хотару. И вот сейчас доска представляла собой забавную помесь напоминаний, фотографий обоих детей - вместе и по отдельности - а ещë корявых рисунков, на которых с некоторым усилием фантазии можно было узнать их с Саске, Цунаде, Ино, Сая, Иноджина, Сакуру, Ли, всякую мелкую живность и много что ещё... Черно-белые фото исчезали по мере того, как дети приходили в этот мир, но Наруто знал, где они и что те никуда не пропали. У Саске был большой синий альбом с веером на обложке - квадратная книга с белыми листами и конвертами - только первые пять страниц которого были заполнены фото его родителей и их с братом. В этот альбом Саске, отступив пару страниц, и клеил все черно-белые снимки. Он выделил для них несколько разворотов и своим аккуратным почерком подписал где кто, чтобы не перепутать. В этом было больше тепла и любви, чем Наруто мог выдержать без того, чтобы набрасываться на него с объятиями и умиляться, слушая возмущенное и немного смущенное шипение. Скоро доска должна была снова измениться. Наверное, придётся снять несколько рисунков, чтобы освободить место. Наруто улыбнулся своим мыслям и продолжил путь в надежде хоть кого-то услышать или увидеть, но и в кухне, и в спальне, и в детских комнатах было пусто. Но Саске точно дома, его чакра ощущалась где-то рядом. - С возвращением, - негромко послышалось из прихожей, когда он проходил мимо. Наруто дёрнулся от неожиданности и заглянул туда. Саске сидел на полу, привалившись спиной к дивану и обложившись книгами, блокнотами и свитками. Те были повсюду - на низеньком столике перед ним, вокруг него, на подушках дивана. Он выглядел сосредоточенным и погруженным в свою работу, но Наруто собирался отвлечь его самым наглым образом. Подошел и плюхнулся рядом, своим резким движением разметав пару отдельных листочков, которые Саске легко поймал в полёте и с недовольным видом положил обратно на стопку книг. Он терпеть не мог, когда ему мешали работать. - А где дети? - поинтересовался Наруто, скрещивая под собой ноги и прислонился к дивану. - Цунаде их забрала ещë до обеда. Сегодня открывается какой-то зоомагазин и они пошли посмотреть, а потом, как всегда, зайдут к ней поесть... - Саске вздохнул, отвлёкшись от своих записей, и заглянул ему в глаза. - Ханаро снова пытался со мной обсудить вопрос щенка. По-моему, нам пора задуматься о покупке дома со двором. Детям нужен простор. Что ж, так даже к лучшему. Тем более, что у них абсолютно нет больше пустых комнат. Тем более, что теперь это как нельзя кстати. - Нужен - значит, задумаемся, - Наруто по возможности коварно усмехнулся и предупредил: - Я хочу тебе кое-что рассказать. Во взгляде, который ему вернули, особого энтузиазма по этому поводу не наблюдалось. - Это не подождёт? Я вспомнил о способностях одного родственника и хотел классифицировать, пока детей нет. Подожди полчаса, я почти закончил. Он вернулся к работе, подчеркивая что-то ручкой, а Наруто ощутил волну нетерпения, накрывшую его с головой. Полчаса - это слишком, невероятно, долго. Саске пишет свои книги уже который год. Он проделал огромную работу, вспоминая, выясняя, уточняя и разбивая по категориям способности шарингана, составляя хронологию клана. В этих книгах вся существующая информация о клане Учиха и Саске - единственный её страж, хранитель и ключник, решающий, что кому знать. Но как бы Наруто ни уважал эту работу, полчаса в нетерпении он просто не выживет. - Ну, это очень важно! Правда, - выпалил он. Саске нахмурился, отложил ручку и повернулся, выглядя при этом весьма серьёзно. - Что-то случилось? - Да! Но, то есть, не плохое, нет... Наруто запнулся и поёрзал, чувствуя себя довольно странно. Он никогда не умел сообщать об этом. Каждый раз был по-своему дурацким. В первый раз всё и вовсе закончилось ссорой, во второй он был в шоке, что не догадался раньше. И вот теперь... - В общем, ты же помнишь, что я сегодня был у Конохамару? Он хочет, чтобы я пришел на урок в академию, рассказать детишкам про наши с тобой подвиги на войне... Короче, мы приготовили план и когда закончили, я пошел к Ино, хотел спросить насчет выходных и, в общем, когда я зашел в цветочную лавку, у меня от запахов так голова закружилась, до тошноты, а потом я долго дышал на улице, прежде чем зайти второй раз. Он замолчал и улыбнулся, рассчитывая, что Саске - его невероятно умный и невыносимо проницательный Саске - уже и так всё понял. Но тот смотрел с недоумением, вздёрнув бровь. Кажется, всё же потерялся в потоке информации. - Это, безусловно, очень насыщенный день, но... - Саске! - выдохнул Наруто. - Я тысячу раз был в магазине Яманака. И мне пофиг на запахи цветов. Кроме... Тёмные глаза напротив расширились и Наруто снова оборвал свою речь, наслаждаясь тем, как скептицизм на лице Саске сменяется растерянностью, а потом - беззащитным и резким пониманием. - Значит, всё-таки получилось. Снова, - его губы тронула неуверенная улыбка. - Да! Курама подтвердил. Получилось! - Наруто почувствовал, как его заполняет наконец-то разделённая радость. - У нас будет ребенок. Снова. Он засмеялся и покосился на всё ещё растерянного Саске. О чём тот думает, понять было нетрудно и не умея читать мысли - как они справятся с тремя детьми, кто будет ходить на миссии, что скажет Какаши, им срочно нужен дом побольше... Но всё это были такие простые житейские вопросы в восприятии Наруто. Сам факт того, что внутри него уже в третий раз зажглась искра жизни, будоражил и занимал куда больше всяких мелких бытовых проблем. И если даже Курама - который всё же только пленник и наблюдатель этого тела, а не его часть - заметил и подтвердил, то теперь уже точно. - Ну! - скрестил руки на груди Наруто. - Давай-давай, обнимай меня, целуй, и всё, что там положено в таких случаях. Саске только хмыкнул и улыбнулся. А потом склонился к нему, укладывая голову на плечо и коснулся губами пульсирующей жилки на шее - щекотно и мягко. Он посмотрел в глаза, очень прямо и открыто, и Наруто утонул в спокойном тепле, которое там плескалось. Обнял Саске уже сам, прижимаясь виском к густым черным волосам на макушке. - Как давно? - вопрос его прозвучал очень тихо. - Мы с Курамой насчитали почти месяц. Ладонь осторожно легла ему на живот, будто Саске правда рассчитывал, что сможет почувствовать что-то уже сейчас. Мысль глупая и бессмысленная. Но касание проходило сквозь ткань одежды и кожу приятным теплом. Ну вот, снова его живот становился общественной собственностью, которую можно лапать. Саске ещë ладно, ему позволительно. Ну, и ещё Ханаро. Того это наверняка заинтересует. Когда должна была появиться на свет Хотару, ему было что-то около трёх, но он с интересом обнимал круглый живот, прижимаясь ухом и пытаясь услышать сестрёнку, которую ему так обещали. Ребенком он был недоверчивым и осторожным и, кажется, до конца не был уверен, что ему не врут, даже пару раз получив пинок в щеку. А вот с Ино порой приходилось бороться за личное пространство, уж слишком её трогали беременности Наруто. Но даже если так. Он был готов потерпеть. Это и всё прочее, чтобы радости и шума в доме стало ещё больше. Вся та бурная энергия и жизнь, что отчасти пугали Саске, для него были естественными. Двое детей - это уже здорово. Но трое - ещë лучше. И с каждым как будто немного больше Саске становилось в этом мире. У каждого из них были его глаза, его улыбка, его гены, его черты характера. В каждом своём ребенке Наруто узнавал его, а Саске утверждал, что наоборот - узнаёт Наруто. И отказываться умножать эту радость в своей жизни он пока не собирался.

---

Дверь тихонько скрипнула и щелкнул замок, когда Наруто зашел в спальню. Запираться на ночь они начали после того, как Ханаро подрос достаточно, чтобы прибегать по утрам и запрыгивать к ним на кровать. А порой он ночью пугался грозы и просился спать с родителями. Перед ними с Наруто встал сложный выбор - отрезать ребенку способ искать их защиты и поддержки в любое время дня и ночи или лишиться возможности спокойно и свободно заниматься сексом, не боясь, что сын в любой момент прибежит. Проблема решилась тем, что они поставили замок и научили Ханаро стучать. Стучать можно было громко и в любой момент, а ещё сколько угодно долго, если они спят и не слышат. Саске спал очень чутко, поэтому слышал всегда. Он ещё какое-то время чувствовал свою часть вины в их общем с Наруто решении, но со временем расслабился, заметив, что всё было правильно. Сын воспринял перемену с недоверием и нотой обиды, но быстро привык и забыл, что когда-то было иначе. А Хотару и вовсе досталось всё уже с этим условием. Так все остались довольны - дети тем, что если им нужно, то их всегда впустят, а родители - тем, что никто случайно не толкнёт дверь в самый неподходящий момент, забыв о необходимости постучать. В полутьме Саске лежал и смотрел, как подошел к кровати и начал раздеваться Наруто. - Всё хорошо? - Да, - Наруто вздохнул. - Немного помутило и отпустило. Похоже, в этот раз так же легко как с Хотару не получится. В прошлую свою беременность Наруто чувствовал себя прекрасно, чуть ли не порхая по дому, практически не меняя привычек и влёгкую справляясь с уже имеющимся ребенком. Настолько прекрасно, что они оба очнулись только когда Девятихвостый решил подсказать Наруто причину, по которой его, к ужасу Саске, тянуло поливать жаренное мясо шоколадным сиропом. Лишь уже под конец ему стало тяжело и то по причине роста младенца внутри, а не недомогания. Но в этот раз всё напоминало первый. - Значит, всё сначала? - спросил Саске, когда матрас рядом прогнулся, принимая на себя вес ещё одного тела. - Ага, - Наруто улыбнулся и бледный свет луны ярко отразился в его глазах. - Классно, да? - Тебе так нравится, когда тебя тошнит? Наруто поморщился, переворачиваясь на спину и подкладывая руку под голову. - Дурак, блин. Мне нравится... нравится ощущение, что я вынашиваю нового человека, который немного ты и немного я. Знаешь, это как быть живой колыбелью для него. Странное сравнение, но трудно описать, - он помолчал, будто подбирая слова, а потом повернул голову и Саске столкнулся со взглядом сияющих голубых глаз. - Мне нравится, что твои дети приходят в этот мир через меня. В его глазах была любовь. Та самая, которой Саске так долго боялся, от которой прятался, с которой не знал, что делать. Любовь Наруто была всеобъемлющей, безграничной. Всегда. И тогда, когда они стояли друг напротив друга как соперники. И сейчас, когда они лежат рядом в одной постели. Какое-то время Саске тревожило то, что с появлением сына этой любви станет меньше. Что её не удастся разделить, как и время, на двоих. Но он ошибался. С каждым следующим ребенком любви в Наруто становилось больше и её хватало по-прежнему на всех - и на Саске, и на их семью, и на целую Вселенную. Поддавшись порыву и гулким ударам сердца в груди, он потянулся к Наруто и мягко прижался губами к его губам. А тот улыбнулся в поцелуй и ответил, обвивая его плечи руками. Шершавые бинты на правой искусственной щекотали лопатку, а два кольца на пальце левой живой скользнули прохладой по затылку. Саске не спеша целовал мягкие губы, быстро ставшие влажными от их общего дыхания, а Наруто ласково прихватывал его нижнюю своими и зарывался рукой в волосы на затылке, пропуская длинные пряди между пальцев. И углублять поцелуй не хотелось, будить желание не хотелось. Хотелось вот так - бесконечно касаться друг друга, просто наслаждаясь теплом кожи, родными вкусами и запахами. Когда пришла пора отдышаться, Наруто придвинулся вплотную, прижимаясь к боку и положил голову на плечо Саске. - Интересно, у всех моих детей будут метки Курамы? Наруто рассеянно почесал шрам на своей щеке. А потом вдруг напрягся всем телом. - И что он сказал? - вздохнул Саске. - Что они все варятся в бульоне из его чакры. Так что, да, все наши дети будут полосатыми. - Мне нравятся твои полоски, - сказал Саске, пытаясь забыть метафору про бульон и погладил три тонких шрама на смуглой щеке. - И их тоже. Наруто обнял его и потёрся щекой под ключицей. А потом замолчал ненадолго, видимо, что-то обдумывая. - Как думаешь, кто там? Мальчик или девочка? Саске подумал, вспоминая. - Я не думаю... Что уже понятно. Цунаде говорила, это не сразу определяется. - Да ну, блин, Цунаде - это Цунаде. А мне сейчас интересно, - Наруто помолчал, словно размышляя. - Ощущения, как в первый раз. Если, предположим, что меня тошнит только от пацанов... Не удержавшись, Саске фыркнул и тут же получил тычок локтем под ребра. - Не ржать! Я серьёзно. Нет, ну хочешь - давай поспорим? - На пол собственных детей я ещë только не спорил. Наруто вдруг встрепенулся и поднял голову. В глазах его был шок и ужас. - Саске... А представь, если правда - детей? Если... он там не один. Саске вполне себе представлял. Такое бывает ведь у женщин, наверное, могло быть и у Наруто. Но это же с ума сойти можно просто. - Будем надеяться, что один. Хитрый прищур ему не понравился сразу, как и то, что за ним последовало. - Хочешь сказать, что на четвёртого мне тебя опять уговаривать придётся? На этот вопрос нет правильного варианта ответа. Саске любил обоих их детей, ему казалось - без меры, он и представить себе не мог раньше, что можно так любить кого-то, кроме Наруто. И знал, что будет любить и троих, и четверых, и сколько угодно. Но... - Где-то нужно остановиться. Придёт момент, когда у нас не останется... нас. Наруто помолчал, видимо, переваривая информацию, и положил голову на его грудь. - Саске, я буду любить тебя всегда одинаково, независимо от детей, лет и всего остального в этой жизни. А если ты про то, что нам не хватит рук, сил и времени, то Ханаро уже подрастает. Начнутся первые миссии - мы его вообще будем рады видеть хоть по утрам и вечерам. Разложил по фактам, ничего не скажешь. Так, что всё замерло в груди, которую Наруто осторожно поглаживал костяшками пальцев. У него всё так всегда просто. Захотел - сделал. Захотел - значит, всё уже считай получилось. Саске всегда восхищался этим. И тем, как легко Наруто увлекал других притягательностью своих идей. - Давай сначала с третьим закончим. Победный и наглый смешок раздался где-то возле ключицы. Саске понемногу погружался в дрему, чувствуя себя ужасно слабым перед непобедимой силой этой любви.

---

Свиток глухо ударился о древесину, когда Саске швырнул его на кухонный стол. Наруто вздохнул. - Немыслимо! Невозможно! Он делает это специально! Наруто отпил чаю из большой чашки, которую держал в руках. Из глубины квартиры доносились топот и хохот - дети затеяли какую-то игру в догонялки с швырянием друг в друга пластиковых сюрикенов. А на кухне, где они остались вдвоём с Саске, было тихо и светло от льющихся в окно лучей солнца, напоминающих расплавленное золото. День был вялый и сонный. До того, как Хотару начала носиться за братом. До того, как Саске вернулся от Какаши. - Ну, это же ненадолго? - с надеждой спросил Наруто. - На пару недель. Предварительно, - зло выдохнул Саске и заправил за ухо длинную прядь, лезущую в лицо. Он был откровенно раздосадован. Конечно, та миссия, которая висела в воздухе всё это время, должна была рухнуть на них именно сейчас. Наруто от этого в восторге тоже не был. Но, глядя на то, как мечется Саске, усугублять не хотелось. Хотелось поддержать его. Раз уж ничего сделать нельзя. - Слушай, а, может, так и правда лучше? - Наруто коснулся его руки, лежащей на столе. - Первые месяцы самые скучные и простые. Не будешь же ты сидеть со мной все девять? И наткнулся на удивлённый взгляд человека, который явно именно так и планировал поступить. - Скучные? Простые? - его голос дрожал от возмущения. - В первый раз ты умирал по утрам. Сколько? Два месяца? Первых. Я поднимал тебя с пола в туалете. Второй раз повезло больше и всё ограничилось странной едой и перепадами настроения. Но сейчас похоже скорее на первый случай. Ты серьёзно считаешь, что это мелочи? - Ну, не преувеличивай, - Наруто поморщился от воспоминаний. - Меня всего-то пару раз помутило. На то, как было с Ханаро, это никак не похоже. На самом деле помутило его чуть больше, чем пару раз. Но это его не пугало. Пугало то, что происходило всё не утром, а когда попало - посреди дня, вечером. Никакого графика. И подстроить под это свои повседневные дела было трудно. Совсем не как в первый раз. - А что, если тебе станет хуже? - не унимался, наседая и сверкая глазами Саске. - А если ты не сможешь заботиться о детях в это время? Если они испугаются того, что с тобой происходит? Об этом ты подумал, умник? Наруто фыркнул. Ну, допустим, не подумал. Но подумает теперь. - Хорошо. Ты прав. Мне нужно подумать о запасном плане, - сдался он. - Мне нужно остаться, - горько бросил Саске. - Но от этой миссии никак не отказаться. Меня просто некем заменить. Все данные, что я собрал, все карты... Ничего не стоят без шарингана. Потому что дело не в картах. Наруто знал. Слышал эту историю много раз и повторялась она уже в третий. Каждый следующий Безымянный появлялся внезапно. И каждого Саске должен был узнать, запомнить, рассекретить, добавить в списки на поимку. Обнаружить их было не так просто. А для обычных людей - невозможно. Они не были идиотами, не носили знаков отличий, не рядились в плащи с красными облаками. Единственное, что объединяло их - Пламя. Особое изменение чакры, которую они получали после какой-то неизвестной инициации или техники. Оно окрашивало чакру, делая её видимой. Да вот беда - только с шаринганом. - Если ты не распознаешь Десятку, то никто не распознает, - негромко произнёс Наруто, поглаживая пальцами бледную руку. - А если враг будет неизвестнен - опасность возрастёт во много раз. В том числе и для наших детей. Разведка доносила только сухую информацию. Безымянные собирают силы. Да, были атаки на пару деревень в стране Огня. Но никто особо не пострадал. Они кого-то искали. И нашли. Десятого. Но кто он такой? Что может? Из какой страны? Где ждать угрозу? Никто не знал. И узнать мог только один человек, отправившись туда, где засекли Безымянных в последний раз. А засекали их раз в полгода от силы. И человек этот сидел сейчас рядом с Наруто на их общей кухне. - Если они заметят слежку и уйдут - следующего шанса можно ждать бесконечно. Нельзя потерять такую возможность! Саске качнул головой и устало потёр переносицу. - Я могу потерять гораздо больше. И снова всё пропустить. - Ой, да что ты там пропустишь, - отмахнулся Наруто и прислушался к внезапно наступившей пугающей тишине в доме. - Всего пара недель. И это не так уж далеко от Конохи. Не в днях пути. Мне тоже это всё не нравится, но тут Какаши прав... А ещё мне не нравится, что они притихли, так что, пойду проверю. Он поднялся, быстро прижался губами к макушке Саске и вышел в коридор. Игра, как оказалось, завершилась безоговорочной победой Хотару и та так устала, что рухнула в обнимку со своим динозавром спать. А Ханаро у себя собирал из конструктора высоченную башню. Удостоверившись, что никто не пострадал, Наруто вернулся на кухню, где за столом всё так же, не сдвинувшись с места, сидел Саске. - Всё в порядке? - поднял он взгляд. - Да, они просто устали и разбежались по своим комнатам, - Наруто попытался улыбнуться. - Так что ты решил? Уходишь через пару дней или мы бросаем Какаши вызов? Он подошел к столу и тут же почувствовал на пояснице крепкую руку, притягивающую ближе. Саске прижался виском к его боку и помолчал. Они оба знали, что отказ от миссии означал бы не просто неповиновение. Это значило бы уничтожить полгода трудов разведки, времени и усилий множества человек. И потерять бесценный шанс. - Ты бы сражался вместе со мной против Какаши? Наруто опустил взгляд, встречаясь с тёмными глазами, тронутыми тенью улыбки. - Вместе с тобой я бы сражался против кого угодно. Он замер, почувствовав, как чуть сдвинулась резинка шорт и теплые губы Саске влажно коснулись тазовой косточки. - Я вернусь быстро, - сказал тот, отпуская Наруто. - На этот раз правда - быстро. И не верить никаких причин не было, хоть сердце предательски и сжималось при мысли о том, что Саске снова не будет с ними несколько недель.

---

Ничего не забыл? - спросил Наруто, прислоняясь к дверному косяку в коридоре. Саске покачал головой и, надев накидку, щелкнул пряжкой. - Па, а ты надолго? - неуверенно спросил Ханаро, покачиваясь с пятки на носок и следя за тем, как его отец собирается уходить. - Надеюсь, что нет, - Саске опустился на колено рядом с ним, чтобы оказаться на одном уровне. - Я постараюсь вернуться до конца месяца. Береги отца и сестру. Он взъерошил торчащие во все стороны волосы на макушке сына и улыбнулся уголками губ. - Конечно! - серьёзно заявил Ханаро и качнулся к нему, обнимая за шею. - Я буду скучать. - И я! И я! - надув губы, Хотару запрыгала на месте, тесня брата и устав ждать своей очереди. Ханаро неохотно отпустил отца, дав возможность сестре тоже повиснуть у того на шее. А Наруто смотрел, как осторожно Саске, прикрыв глаза, гладит дочь по спине и думал только о том, как это всё невовремя. Опять. Опять они прощаются на этом месте. Только в прошлый раз их было двое с половиной, а теперь уже четверо с половиной... Но они столько раз прощались и встречались после того. И всё равно было трудно избавиться от ощущения того, что всё повторяется. Он снова ждёт ребенка. Саске снова отправляют на долгую миссию. И снова над ними раскачивается маятник тревоги тогда, когда всё должно быть замечательно и спокойно. - Веди себя хорошо, светлячок, - сказал Саске и легонько щелкнул дочь по лбу, а та захихикала громко и коварно. - До встречи, - произнёс Наруто обычное, обходя детей, чтобы получить свою часть объятий. - До встречи, - ответил Саске, притягивая его к себе, и тронул губы коротким поцелуем. Отстраняясь, он едва заметно коснулся кончиками пальцев живота Наруто, словно прощаясь и с тем из присутствующих, о ком кроме них двоих пока никому не известно. Саске подхватил свою сумку с вещами и картами, махнул рукой детям, и вышел за дверь. И хоть на улице был конец лета, а не ранняя весна и вместо талого снега ярко светило солнце, Наруто ощутил, как по спине пробежал холодок. Дети, не знавшие ничего о его мыслях, убежали в свои комнаты, а он ещë долго стоял у порога, пытаясь отогнать смутное предчувствие беды.