Цветок папоротника

Солнце ярко светило в окно, найдя брешь в полузадёрнутых шторах. Его желтый свет заполнял спальню рассеянным маревом и казалось, что светится всё вокруг. Приоткрыв глаза, Саске отогнал остатки сна и повернул голову. Наруто ещë спал. Тихо и глубоко, с таким расслабленным и спокойным лицом, что было трудно оторваться. В доме тоже стояла тишина. Из коридора не доносилось шлёпанье босых ног и бодрые голоса, а главное - в их дверь ещë не стучали требовательно и даже оскорблённо. Что могло означать только одно - дети ещё спят. Утро выходного, каким оно и должно быть. Когда никого не нужно будить, кормить, одевать, причесывать и отправлять в академию или к "бабуле" Цунаде. И Саске было так спокойно и хорошо в этом утре его жизни, что разрушать момент необходимостью вставать и начинать день не хотелось. Вместо этого он лежал, любуясь Наруто. Тот спал и не подозревал, что по нему скользят взглядом. Он лежал на спине, запрокинув одну руку на подушку, а вторую - на одеяло, сползшее с него на кровать. Лучи солнца касались светлых волос, делая заметной рыжину в них, которую не так просто увидеть при обычном освещении. Длинные и пушистые светлые ресницы и закрытые веки чуть подрагивали, возможно, ему что-то снилось. Наруто спал в одних трусах, что давало прекрасный обзор на неприкрытые сейчас одеялом пресс и грудь. Его тело было всё таким же сильным и гибким, и Саске знал, что это заслуга не только их юности, проведённой в боях. Он выносил двух детей и, как бы ни было легко Кураме отменять технику, тело Наруто не приходило от этого в норму мгновенно. А потому он тренировался как проклятый, пропадая часами в любой удобный момент. И если Саске не было дома, Наруто отводил детей к Ино или Цунаде и по полдня проводил у реки, на площадке, в лесу - где угодно, где можно восстановить форму и вернуть себе право называться одним из самых сильных шиноби этого мира. Он не давал себе спуску и возможности расслабиться. Ему ведь ещё становиться Хокаге. И ничто не могло этому помешать. Саске уважал эту целеустрёмленность в нём. А ещë любил. Его всего. Слабым и сильным. Беззащитным и непобедимым. Спокойным и яростным. И собирался в очередной раз испортить этот каменный пресс совсем скоро. Он приподнялся на локте, склоняясь над спящим Наруто, и коснулся поцелуем его плеча. Губы заскользили дальше, прижались к выступающей косточке ключицы, которую он проследил языком к ямке, и бьющейся на шее вене. Сон Наруто это не потревожило, но он рассеянно улыбнулся и ресницы дрогнули заметнее. А Саске втянул носом его запах, чувствуя, как внизу живота начинает скручиваться жгутом желание. После ночи он пах восхитительно - собой, теплом, немного потом. Терпкий и щекочущий запах тела и волос, не смытый водой, не скрытый отдушками мыл и шампуней. Не слишком густой и не слишком слабый, ровно такой, чтобы Наруто хотелось касаться губами, пробуя на вкус и наслаждаясь им. И Саске не видел причин себе в этом отказывать. Он целовал теплую после сна кожу, уделяя внимание каждому изгибу шеи, спускаясь ниже и вслушиваясь в чуть подрагивающее дыхание. Ну, дрыхнуть Наруто всегда умел. Мог отлично выспаться на голой земле, и под звуки боя где-то неподалёку. Что уж говорить о первом утре после ежедневной побудки Ханаро в академию. Интересно, когда до него дойдёт? Саске усмехнулся, на миг прервавшись, чтобы поднять взгляд на закрытые глаза и теперь слегка приоткрытые губы. Кажется, близко, но ещё нет. И он продолжил ласкать солоноватую кожу груди, проводя языком широко и жадно, оставляя влажный след. Держать себя на весу одной рукой было неудобно и пришлось немного навалиться, но это тоже не особо подействовало - казалось, ничто не могло помешать этому сну. Только когда Саске дошел до сосков и легонько прихватил их зубами один за другим, Наруто проснулся. Вздрогнул, шумно втянув носом воздух. Светлые ресницы приподнялись и сонные голубые глаза посмотрели с растерянностью. - Саске... Ты чего это с утра?.. - невнятно и глухо пробормотал он. Тело Наруто было мягким и вялым после сна, таким податливым. Это кружило немного голову и подгоняло, но спешить не хотелось. Хотелось взять его с удовольствием. Медленно и полно, наслаждаясь каждой секундой и каждым взглядом. И Саске прижался щекой к крепким мышцам живота, прежде чем негромко озвучить очевидное: - Хочу тебя. Рассеянность в голубых глазах тут же сменилась пониманием и Наруто криво и весьма пошло усмехнулся. А Саске продолжил свой путь вниз, ведший его к очень конкретной цели, уже слегка набухшей и упирающейся в живот. Наруто не был ещë возбуждён, но уже очень близко. И когда Саске стянул с него трусы и сжал в кулаке член, тот уже оказался приятно объёмным. Протяжный выдох дал знать, что он всё делает правильно. Поцелуй в живот и коснуться кончиком языка пупка - Саске знал, что, где и как делать, чтобы вздохов и восхитительной возни под ним стало больше. Он проследил губами линию вниз, до жесткой поросли коротких волосков, прежде чем съехать окончательно ниже, завалиться на бок и, немного пошарив рукой по полу, подцепить тюбик крема, наполовину уже пустой и помятый. Тюбик скрылся в складках одеяла, потому что он понадобится чуть позже, а Саске оперся на локоть. Наруто немного раздвинул ноги, упираясь ступнями в простыню и Саске благодарно улыбнулся ему, ловя ответную улыбку, и прижимаясь левым плечом к его бедру. Он помогал. Поддерживал, подхватывал, давал опору. Поначалу Саске было неловко об этом просить или вообще говорить - гордость не позволяла. Он чувствовал себя калекой и в постели это было особенно больно. Но Наруто, каким-то невероятным, только ему присущим образом, замечал, когда ему трудно или неудобно. Что-то проговаривал, что-то делал молча, и со временем они выработали свой негласный набор действий, который автоматически понимали оба. Что, к тому же, открыло им множество приятных позиций, которые Саске с одной рукой на весу сам удержать просто не мог. Придерживая пальцами плоть Наруто, он провёл по ней языком, а потом снова и снова, со всех сторон, вслушиваясь в тихое неразборчивое мычание где-то сверху. Член медленно твердел под его губами, а собственный уже упирался в кровать через трусы, что Саске пока тщательно игнорировал. Бедра Наруто напрягались, он приподнимался над простынями навстречу ласкам, но давать ему больше пока никто не собирался. Пальцы пережимали основание, дразня и притормаживая. И только тщательно облизав изрядно затвердевшую уже плоть, Саске погрузил чувствительную головку себе в рот. Провёл языком по кругу и Наруто захлебнулся стоном, накрыл рот тыльной стороной ладони, прикусывая кожу. Это было немного грустно и удручающе, но чем старше становились дети, тем тише они учились быть. И только когда оставались одни дома, можно было дать себе и Наруто вволю накричаться и настонаться друг под другом. Каждая реакция на его действия раззадоривала. И пока Наруто сопел и сдавленно мычал в руку, Саске облизывал его головку, то выпуская её и позволяя воздуху охладить разгоряченную кожу, то прихватывая губами снова и посасывая. Когда член достаточно отвердел, можно было убрать руку, и Саске, найдя в одеяле рядом тюбик, снял крышку и прижал его мизинцем, выдавливая на пальцы крем. Не прекращая трогать губами плоть, легонько погладил между ягодиц кончиками пальцев и протолкнул первый внутрь. Тихий глухой стон утонул в ладони Наруто, когда он начал растягивать его, неспешно и старательно. Вообще-то они вчера занимались любовью и должно было быть легче и быстрее, но на деле оказалось - едва ли. Разница была только в том, что мышцы быстрее расслаблялись, как и сам Наруто, впуская его глубже и вскоре в нём уже удавалось развести два пальца, задевая чувствительные точки и заставляя ёрзать и выгибаться. Одновременно с этим Саске продолжал посасывать член, а потом наконец-то впустил его глубоко, выбив тем самым мученический глухой стон облегчения. Наруто был таким забавным в своём вялом нетерпении, ещё подернутом тенью сна. Саске знал, как он умеет неистово трахать в рот, когда ему действительно нужно. И происходившее сейчас было просто милой игрой. Ему в губы толкнулись - слегка, на пробу - и оставалось только подхватить ритм. Когда третий палец скользнул в Наруто, тот запрокинул голову на подушки, тяжело дыша открытым ртом. И можно было любоваться вздымающейся грудной клеткой, напряженными мышцами, обнимающими ребра и пресс, и твёрдыми горошинами сосков. Он дышал животом, тяжело и глубоко. Как и всегда, когда хотел, чтобы в него вошли. Саске научился подхватывать настроение по мимолётным вдохам и жестам, они изучили друг друга вдоль и поперёк, чтобы знать куда и как жать, даря и получая удовольствие. Они знали каждый сантиметр кожи и тела друг друга. И всё равно - ничуть не надоедало изучать снова, сливаясь в полном единении заново. Решив, что достаточно, Саске вынул пальцы под негодующий вздох сожаления. А потом напоследок лизнул влажную головку, собирая выступившую смазку, и отстранился. Чем заслужил тоскливый взгляд подернутых пеленой возбуждения глаз. - Скорее... - выдохнул Наруто, двинув вверх тазом. Саске позволил себе немного насладиться этим зрелищем вопиющей неудовлетворённости и желания получить его в себя. Сейчас. Всё будет. Потерпи. Он до сих пор был в ночной футболке, насквозь уже пропитавшейся потом от этих игр. И, стащив её, бросил на пол, а следом отправил и трусы, и штаны. Наруто жадно следил за ним, поглощая глазами каждое движение, нисколько не собираясь помогать, только оглаживая взглядом обнажившуюся спину и бока. И от этого голодного взгляда в паху было уже совсем тяжело. Но не в правилах Наруто долго бездействовать. Едва Саске снова уселся между разведённых ног, его тут же взяли в захват. Руки Наруто обвились вокруг, обнимая за плечи, а сам он привстал, вжимаясь губами в губы и забирая всё то, что ему было положено - свой собственный уже едва ощутимый вкус, влажное соприкосновение и жар. Его язык скользнул в рот Саске, приоткрывая, вынуждая дать пространство для маневра. Они сталкивались губами и языками, прикусывая и бросая, дразня и распаляя. В какой-то момент Саске перехватил инициативу и ему позволили, а когда он лизнул и ощутимо прикусил нижнюю губу Наруто, тот не выдержал - рухнул на постель снова, подрагивая от желания, и сжал в кулаках одеяло. - Бери уже, - закрыв глаза, громко зашептал он. - Бери... И внутри Саске всё замерло, наливаясь огнем и предвкушением. Довести Наруто до такого состояния вообще-то непросто. Тот умел стонать, и хныкать, и просить войти в него, и умолять двигаться быстрее, становясь таким ведомым и послушным. Но для этого его нужно было истязать, брать измором, доводить до исступления. И поначалу это было непросто. Но теперь опыта и знания правильных точек хватало, чтобы одна только растяжка превращала Наруто в вот этот сплошной раздрай и хаос. Смазав уже изрядно тяжелый и ноющий член кремом, Саске опустился на колени между разведенных смуглых бедер и направил себя внутрь. Наруто зарычал, тихо и вибрирующе. Дыхание в груди замерло у обоих. Это был любимый момент Саске. Ему нравилось погружаться в горячее и подготовленное тело, нравилось смотреть, с каким бесстыдным удовольствием принимает его Наруто, помогая, приподнимая бедра. И как раскрывается его рот, и ломаются брови, и сбивается ритм сердца. Это момент, когда было уже хорошо и будет ещë лучше. Момент, когда они становились одним целым. Он вошел в Наруто медленно и плавно, на выдохе, до конца. Прижался пахом ко вздрогнувшим ягодицам и остановился, позволяя почувствовать себя внутри. Ещё один глухой стон в сгиб локтя и на нём сфокусировался взгляд ярких голубых глаз. - Ты знаешь, как я тебя люблю? - севшим голосом пробормотал Наруто. И в этом было столько восхищения, тепла и нежности. Столько чувств, пережитых, проверенных, непреодолимых и неукротимых. А Саске был уже так глубоко в нём - в его теле, его душе, его судьбе, что просто не мог не ответить. - Так же, как и я тебя. Он толкнулся неспешно, но сильно, и Наруто запрокинул голову на подушку, закрывая глаза и выдыхая. Взмокшие светлые волосы липли к лицу, а губы раскрывались и закрывались, хватая беззвучно воздух. И Саске продолжил двигаться, ощущая целый каскад эмоций, обрушивающихся на него одна за другой. Он не умел говорить о своих чувствах, только криво и односложно. Но он надеялся, что сможет показать. Хотелось любить Наруто. Хотелось доставить ему удовольствие. Хотелось взять его. И Саске брал, медленными и тягучими толчками, выходя почти полностью и резко погружаясь снова до самого основания. Дыхание стало горячим, обжигая горло. В залитой солнечным светом комнате заниматься любовью было странно и трудно. Всё, что скрывала темнота, все чувства, были на виду. Но Саске старался не прятать их. И замечал, как дрожаще смотрит на него Наруто, когда он открывал глаза после особенно глубокого и яркого погружения, теряясь в собственных эмоциях и удовольствии. Но тело желало большего и темп нарастал. Хоть Саске и держал себя в узде, не спеша, чтобы осознавать и чувствовать всё. Мышцы пресса начали уставать и двигаться так, поддерживая Наруто за бедро, стало трудно. Он наклонился вперед, упираясь единственной рукой в простыни. Угол вхождения, видимо, поменялся и Наруто под ним тихонько заныл от удовольствия, двинувшись навстречу. А потом привычно поднял ногу, чтобы закинуть её на левое плечо Саске и предоставить опору. Оставалось только навалиться на него, деля вес на двоих, и задвигаться снова. Дыхание сбилось, так было ярче, тело Наруто обнимало член плотнее, а толкаться в него, чувствуя под собой дрожь и горячие вздохи, было восхитительно. Смуглые скулы горели, на щеках сквозь румянец проступали едва заметные рыжие веснушки. Но Наруто не был смущен, этого между ними не было уже давно, просто ему было жарко. И не только ему. Каждому их движению вторил тяжелый выдох, а по вискам и плечам катился пот. Саске поймал взгляд глубоких светящихся глаз и утонул в нём, не смог оторваться. Тело напрягалось, в голове шумело. Он вторгался в Наруто короткими и быстрыми толчками теперь, не в силах больше терпеть. А тот выгибал позвоночник, давясь вздохами и пытаясь приподняться навстречу движениям. - Саске... Саске... Он повторял его имя, хрипло и непрестанно, доводя этим до точки ещё быстрее. В голове вдруг вспыхнула мысль о том, что будет, когда всё закончится... Техника была активирована ещë пару дней назад. И теперь каждая близость могла оказаться в некотором смысле судьбоносной. И, к вящему стыду Саске, мысль о том, что Наруто может забеременеть от него, невероятно возбуждала, поднимая со дна души животные, тёмные желания. Подталкивала сделать его своим, абсолютно, полностью, оплодотворить его и стать искрой для той жизни, что вспыхнет в нём. Саске впился пальцами в складки простыни, закрывая глаза и погружаясь всё быстрее и быстрее. Перед глазами мерцало, в голове стоял туман, а в груди грохотало до боли сердце. Так, что дыхание перехватывало. Наруто сжимался вокруг него сильнее, шипя в руку на одной ноте и тем самым подгоняя финал. И кончил первым, не выдержав ритма и жара. Выдохнул и замер всем телом, изливаясь и пачкая себя и Саске. Ещё три резких толчка понадобилось самому Саске, чтобы догнать его и опуститься на колени, притягивая. Разрядка накрыла мощно и сокрушительно, заставляя войти до упора в обмякшее и расслабившееся тело. Перед глазами потемнело и вспыхнуло алым - шаринган активировался на пике эмоций и тут же погас без осознанной подпитки. Ладонь легла на низ тяжело вздымающегося смуглого живота пока Саске кончал, будто это возможно было почувствовать через кожу и плоть. Будто он мог понять. Оргазм схлынул плавно и мягко, оставляя в неге вязкого удовлетворения. И когда взгляд снова сфокусировался, перед ним возник Наруто - разметавшийся по постели, шумно дышащий и улыбающийся так, словно ничего приятнее и милее ещё не видел. Ладонь всё ещë лежала на его животе, а Саске был внутри него и он посидел так, восстанавливая дыхание. Его руку настигла рука Наруто, погладила, приподняла, переплетая пальцы. Они молчали, глядя в глаза друг другу и не спеша разрывать связь, особенно сильную сейчас. Говорить было лишним, раз уж понимали друг друга без слов. И чувствовали так же хорошо, как изучили. Саске не знал, сколько прошло времени, прежде чем он покинул тело Наруто. А тот даже не пошевелился, ленивый и довольный. Стоило улечься рядом, его тут же подтянули ближе - руки Наруто заключили в объятие, а острый нос потёрся о грудь и ткнулся где-то там же, обдав теплым выдохом. И было так хорошо лежать рядом, медленно остывая в тишине спокойного утра. - Па-а-а! - раздалось призывное в коридоре, а следом - быстрые шаги мелких ступней. Наруто хрюкнул со смеху где-то в ворохе одеяла. - Блин. Понежились. - И помылись, - вспомнил Саске кое-что более насущное. - Давай сделаем вид, что нас нет? - Чтобы они разнесли дом? - Саске усмехнулся. - А ты ещё одного хочешь. - Хочу, - на него воззрились голубые глаза, полные упрямой уверенности. Как будто ему мало шестилетки и трёхлетки, с которыми и так не соскучишься. Но, нет, нужно срочно третьего, для ровного счета и потому что Наруто, как оказалось, слишком любит детей и слишком хочет большую семью, чтобы остановиться на двух. А больше они вряд ли успеют. Разве что потом, сильно попозже. Ведь не понятно, как сочетать младенца с постом Хокаге, а всё, что после тридцати, у Наруто прочно и железно зарезервировано под это дело. Он спит и видит, как Какаши сдаётся, погребённый под завалами бумаг и обязанностей, а он приходит как спаситель - весь в белом и с клоном под ручку - и решает все проблемы Конохи за пять минут, попутно одной левой разбираясь с Безымянными, задумавшими очередную войну. Но это всё потом. А сейчас Наруто - мягкий и домашний - уломал его пару дней назад на третьего. Хотя и с первыми двумя непросто. Но они справляются. Кто бы мог подумать - прекрасно справляются. Кроме случаев столкновения с единственным легендарным и непобедимым противником Узумаки Наруто - утром. И тогда Саске приходилось держать оборону одному. - Па! - снова послышалось в коридоре, а потом в дверь тихонько постучали. - Хотару потеряла динозавра... Саске покосился на Наруто. - Моего? - Черт, я его вчера вечером постирал, - простонал Наруто, выпутываясь из простыней. - И забыл в машинке, видимо! - Нужно было сразу в сушилку бросить. Она его любит больше, чем нас с тобой вместе взятых. Сейчас будет плач... - Саске вздохнул, свешивая ноги с кровати и нащупывая пол босыми ступнями. - Мне очень нужно в душ, - сокрушенно признал Наруто очевидное, садясь на постели. Вообще-то Саске тоже было нужно, но, конечно, не так. Он липкий, по крайней мере, только снаружи, а это всё стирается салфетками. Дело за малым - обтереться, одеться, по возможности умыться, и его уже будет можно показывать детям. Всё остальное подождёт. Наруто чуть сложнее. - Я отвлеку их на кухне, а ты пока помоешься, - сказал он, вытягивая пачку салфеток из прикроватной тумбы. - Заодно динозавра - в сушилку, а постель - в стирку. Саске кивнул на то безобразие, на котором они валялись, и принялся вытираться. А позади раздался очень довольный голос. - А ты говорил - не потянем третьего. Да мы ещë четверых потянем! Настолько быстрыми темпами он восстанавливать клан не планировал. И пока очень смутно себе представлял даже то, как они справятся с тремя. Если только, конечно, до тех пор не сойдут с ума.

---

Наруто ввалился на кухню когда Саске заканчивал готовить омлет и выслушивать отчет о сюрикенах. Уже чистый, полностью одетый, с мокрыми волосами и ничто в нём не напоминало о том, чем они занимались около часа назад. Кроме, разве что, слишком счастливой улыбки. Правую руку он держал за спиной и Саске догадывался, что в ней. - Доброе утро! - с порога невыносимо жизнерадостно объявил он. - Доброе утро, пап! - живо отозвался Ханаро. - Доблое утло... - куда с меньшим энтузиазмом ответила Хотару. Саске думал, что ему удалось убедить дочь в целости и сохранности динозавра, но, похоже, утро без любимой игрушки по умолчанию добрым не бывало. С буквой "р" у них пока никак не ладилось и он уже начинал переживать по этому поводу - Ханаро учился быстрее. Но Сакура успокоила их, что такое бывает и ещë как минимум пару лет не иметь четкой речи вполне нормально. - Хотару, смотри-ка, кого я нашел! Жестом фокусника Наруто явил из-за спины того самого зелёного динозавра, из-за которого их день начался так рано. - Му! - в восторге вскрикнула девочка и протянула ручонки к игрушке, а получив её, тут же принялась обнимать, довольно хихикая. Динозавра звали Му. Почему - никто не знал. Как и то, имело ли это какое-либо отношение к коровам или Второму Цучикаге. Игрушка принадлежала когда-то Саске, но он напрочь не помнил, давал ли ей в детстве какое-то имя. Как будто нет. Ханаро динозавр достался без него, а потом перешел к Хотару, которая и нарекла его Му. Так он перестал быть безымянным. Безымянным. Саске нахмурился, чувствуя, как его утро тоже резко становится хуже. Разбираться с этой компанией предполагалось в самое ближайшее время, и идея ему не нравилась. Безымянными называла себя группа нукенинов, сбивающаяся в стаю по принципу ненависти к Альянсу шиноби и ностальгии по временам конкуренции и жестокости. Они не то, чтобы хотели войны напрямую или имели своеобразно высокую цель, как Акацуки. Им просто было скучно, они ненавидели закон и порядок, желали доказать всем свою значимость и, к сожалению, имели на это все силы. Впервые лично с ними Саске познакомился в гроте, где его продержали целый год. А потом - неоднократно сталкивался на миссиях по разведке и прощупыванию почвы. И, судя по поступающей Какаши информации, они что-то задумали. - А, так вот! - встрепенулся Ханаро, постукивая ладошками вытянутых рук по столу. - У меня не получилось. Они все мимо просто. Иноджин сказал, что нужно бросать не прямо-прямо, а чуть снизу. Но у него самого не получается. Саске кивнул, не поворачиваясь от омлета и краем уха слушая, как тискает Наруто Хотару вместе с динозавром, обещая съесть вместо завтрака, а та хохочет. - Не знаю, что имел в виду Иноджин, - сказал он, накрывая крышкой сковороду. - Но объяснять, как бросать сюрикены на словах смысла нет. Нужно смотреть и... - Потренируешься со мной? - просяще и неуверенно послышалось сзади. Простой вопрос всколыхнул память, заставив замереть. И как будто вернуться на двадцать лет назад во времени. Он тоже так всегда спрашивал брата. А брат обычно говорил "не сегодня", не отказывая, но и не соглашаясь. И вот он слышит ту же неуверенность в голосе сына. Он так часто отказывал? Миссий последнее время было не так много, но все долгие. Ещё Безымянные эти... Саске чувствовал, что Какаши дёрнет его в самый неподходящий момент. Плохо ли они придумали с Наруто насчет ребенка сейчас? Но ведь момента можно ждать и месяцами, и годами. Так часто бывает - кажется, что враг готовится к шагу, но на самом деле он копит силы и только планирует наступать. Но тренировки - совсем другое дело. Есть он и его сын, и никто из них сейчас не занят, и никому ничего не мешает провести немного времени на площадке. Так почему же? Превращается ли он в Итачи? Саске повернулся, прислоняясь спиной к плите и кивнул. - Конечно. Прямо сегодня. Хочешь? - Ого, правда? - глаза Ханаро округлились от удивления. - Хочу! Наруто, отлипший от Хотару, переводил взгляд с одного на другого и в глазах его были неожиданно подозрение и тревога, по крайней мере, когда он посмотрел на Саске. - Закончишь с затраком? - спросил он у Наруто. - Очень хочу помыться. - Без проблем, - с готовностью согласился тот, но проводил его тяжелым взглядом. Какое-то беспокойство засело внутри и, стоя под прохладными струями воды, Саске думал о том, что что-то непременно пойдёт не так. Слишком много событий и точек во времени сходятся вместе. А, может, это просто банальный страх? Он боялся так же, когда они собирались завести второго ребенка. И когда уже Наруто забеременел Хотару, сразу как-то отпустило, как будто действовать проще, чем предполагать. И Какаши, хоть и вздыхал, но долгих и сложных миссий Саске не давал. Да и вообще почти никаких не давал, явно ощущая часть своей вины в том, что его ученик угодил в плен и пропустил рождение сына, а Наруто пережил самый тяжелый год в своей жизни, разрываясь между поисками и младенцем. Во второй раз всё было хорошо и правильно. И если получится добиться от Какаши для них с Наруто покоя, то будет и теперь. Отчего же нет? Просто воспоминания о сыром гроте и железных цепях всегда настигают, когда кажется, что всё идет слишком хорошо. Как тогда. Им с Наруто было хорошо, они были друг у друга и у них должен был родиться сын, а потом всё рухнуло. Саске до сих пор помнил, как среди ночного леса выжигал глаза белый свет, а парализованное техникой тело не могло сдвинуться с места. И в голове оставались только ужас и единственная мысль - он не может умереть. Не имеет права. Он нужен Наруто. Он нужен сыну. Капли душевой воды стекали по волосам на плечи, а Саске всё стоял, злясь и пытаясь вытравить из души дурное предчувствие. Когда он вернулся на кухню и взялся за свой подостывший омлет, неспешный завтрак ещё совсем не закончился, а только подобрался к десерту, и Наруто делил между детьми данго, предварительно отобрав у Хотару на всякий случай из-под него палочку. - Хочу йозовый! - заявила она, весьма однозначно глядя в сторону брата. - На, - недолго думая, протянул ей свой шарик Ханаро. - А ты мне зелёный? Такой поворот в её планы явно не входил, и Саске против настроения улыбнулся, глядя, как стрельнули хитрые черные глаза на свою двойную порцию, а потом на брата. - Светлячок,- выразительно сказал Наруто, опираясь на высокий детский стул и нависая над её головой. - Так нечестно. Полный негодования вздох и маленькая ручка с зелёным шариком данго потянулась к Ханаро. - Спасибо, - улыбнулся ей мальчишка вполне искренне. - Умница! - поцеловал довольный своими успехами воспитания Наруто растрёпанную темноволосую макушку девчонки. - А третий? - поинтересовался Ханаро, уже умеющий считать довольно прилично, не то, что до трёх, и сунул в рот данго. - По одному с утра хватит. Вас двое и шариков два, - сообщил Наруто, потрясая палочкой с последним, белым, данго. - Так что, последний - мне. В подтверждение своих слов он отправил в рот последнюю сладость. Саске усмехнулся и наткнулся на смеющийся взгляд голубых глаз. Он был готов поспорить, что они подумали об одном и том же. А что, если бы их было трое? Саске удивляло, насколько их дети разные. Но ещё больше его удивляло, как они уживаются, практически без ссор. Ханаро был всегда ребенком очень мягким и ранимым, умеющим сглаживать углы, а вот его сестра - неуправляемая стихия, с которой ни договориться, ни бороться практически невозможно. В кого она такая получилась, у Саске вопроса не было. А вот как Ханаро удаётся с ней дружить - был. Но сестру он очень любил и ужасно о ней беспокоился. Возможно, отчасти в этой всепрощающей братской любви и был секрет их согласия. Он бы отдал ей и зелёный шарик, и не расстроился - Саске не сомневался. Признание и непостоянное великодушие этого маленького капризного существа, Ханаро по-своему, видимо, льстили. Ведь именно ему порой удавалось убедить или утешить сестру, когда оба отца с этой задачей не справлялись. А третий? Каким будет третий? Встанет ли он между ними или наоборот - вольётся в эту маленькую банду и станет её естественным продолжением? - Что там по поводу миссии? - спросил Наруто. Саске качнул головой, выныривая из своих мыслей. Вчера они это не обсудили. Вечер был таким утомительным, а утро таким... насыщенным, что он сам вспомнил об этом только в душе. Они оба отлично знали, какая именно миссия имелась в виду. - Пока ничего. Какаши просто поставил меня в известность, что когда будет нужно - я отправлюсь. До тех пор иметь в виду. - Блин, я думал, он как-то прояснит ситуацию по срокам, - Наруто вздохнул и принялся собирать пустые тарелки. - А... сейчас? Заранее это нельзя сделать? - К сожалению, нет, - Саске, расправившийся как раз со своей порцией, поднялся, чтобы ему помочь. - Я не гожусь. Они все знают меня в лицо и чакру. Поэтому мой выход будет только в том случае, если объявится новый Безымянный. Все знают, что он есть, но никто не знает, кто он. - М-да, с точностью как-то не очень, - выдохнул Наруто, напряжённо постукивая пальцем по раковине с грязной посудой и тут же добавил уже веселее: - Ладно, как-нибудь разрешится. Ты вычислял их уже сто раз. Я сам всё помою, а ты поможешь Хотару одеться? А то эта принцесса опять будет требовать тебя. Саске улыбнулся уголками губ. Дочка действительно почему-то выделяла его, причём с самых первых дней жизни. Она засыпала только когда он её качал на руке, лучше ела, когда он держал бутылочку, быстрее успокаивалась, когда он оказывался рядом. Наруто шипел поначалу и вообще-то всерьёз растраивался и ревновал. Его можно было понять - он вынашивал её под сердцем девять месяцев, а дочка по непонятной причине прикипела к Саске. Но постепенно он привык. Самому Саске такое доверие и внимание казалось невероятно трогательным и непривычным. Когда тебя выбирает в защитники и опекуны такое крошечное и хрупкое существо, становится страшно. Но обмануть или не оправдать это доверие в сто раз страшнее. - Хорошо, - сказал Саске. - Хотару-химе! - протянул Ханаро, усмехаясь. За что сестра ему тут же показала язык. - Идём, - кивнул Саске в сторону дверного проема. И, соскользнув со своего стула без посторонней помощи, гордая и довольная девочка убежала вперёд. - Я уже сама могу! - заявили ему с порога детской и бывшей гостевой комнаты. - Честно, смотли, па. Саске привалился плечом к дверному косяку и приготовился проконтролировать. Стянуть пижаму и натянуть домашнее платье у неё получилось вполне ловко, а вот с крючками на спине возникли проблемы. Саске отбивал бы руки тем, кто шьёт для трёхлетних детей одежду с застёжками на спине. Потому что во-первых, это расстраивает ребенка, у которого в жизни только одна цель - доказать родителю, что он всё может сам, и во-вторых, ему самому с одной рукой эти крючки крайне неудобны. Невыполнимая задача для любого из них. Прыгая на месте и пыхтя от досады, Хотару пыталась захватить пальчиками застёжки, но те, конечно, выскальзывали. - Давай я помогу, - не выдержал Саске и подошел. - Блин, - недовольно фыркнула девочка так похоже на Наруто, что от этого стало смешно. Первое время, услышав вот это, Саске приходил в ярость и пытался бороться. Сначала с дочерью, объясняя, что это плохое слово, потом - с Наруто, обещая придушить даже с одной рукой, если он ещë раз скажет этот свой вечный "блин" в присутствии детей. Дочка ерошила волосы на затылке, Наруто пожимал плечами. И всё повторялось. Пришлось смириться и принять слово-паразит как часть их семейного наследия. - А ты мне поможешь? - улыбнулся Саске. - Давай вместе. Держи вот здесь. Он поставил палец Хотару на один из крючков и она придержала неудобную конструкцию, пока Саске попал другой металлической частью в петельку. Невыполнимое задание для каждого из них по отдельности. Но простое, если они вместе. - Отлично, - сказал он. - И второй. Когда всё было застёгнуто, он расправил черные волосы, короткой, но густой волной накрывшие воротник. Платье было светло-розовым, а на спине, чуть ниже застёжек, располагался большой бело-красный веер для разжигания огня. Саске погладил его ладонью, напоминая себе, что это не сон. Это правда. Правда первое поколение Учиха после него. - Ты молодец, - сказал он. - Думаю, скоро сможешь одеваться уже без присмотра, как взрослая. Как только он найдёт и убьёт производителя этой одежды. - Как Ханало? - с недоверием спросила Хотару, повернувшись. - Как Ханаро. Настолько насколько брат любил её и беспокоился о ней, настолько же она тянулась за ним, не желая ни в чём отставать. - А ты будешь меня ласчёсывать? - вдруг испуганно выпалила Хотару. - Если захочешь - буду, конечно. - Ласчеши! - тут же потребовали у него. В этой жизни им пытались командовать много людей. Но получалось это только у двоих - у Наруто на поле боя и у дочери во всех остальных случаях. Саске отправился за расческой и через пару минут уже разбирал ею спутанные черные пряди перед зеркалом в ванной, поставив дочь на коротконогую табуретку. - Хочешь хвостики? - уже зная ответ, серьёзно уточнил он. - Как у ба-а, - покивала она. Хотару по какой-то неизвестной причине ужасно нравилась прическа Цунаде и она просила её повторить, хоть длины волос для этого пока явно было недостаточно. Получались смешные торчащие вниз пушистые хвостики. Цунаде умилялась и чуть не прослезилась, узнав об этом, а потом обещала им с Наруто страшную месть, если они её подстригут. Саске бы подстриг из принципа, но дочка не хотела, а идти против её воли у него никаких сил и желания не было. Зажав в руке две широкие красные резинки, Саске скрутил и завязал сначала один хвостик, а потом и второй. Посмотрел в зеркало, чтобы убедиться, что ровно. Оттуда на него в ответ глядели смеющиеся тёмные глаза. - Всё так? - осведомился Саске, ожидая, пока его работу приймут. - Ага. Хотару повернулась и он тут же оказался обнятым поперёк грудной клетки короткими и слабыми ручонками, которые тем не менее, были очень цепкими. - Спасибо, пап! - радостно бросила ему дочка. Он успел осторожно погладить её мягкие волосы на макушке, прежде чем она отпустила его, спрыгнула с табуретки и унеслась в коридор. И Саске остался один на один со своим отражением. На кухне звенела посуда и переговаривались голоса Наруто и Ханаро, а позже к ним присоединился и голосок Хотару. Из зеркала на него смотрел человек с неуверенной, но счастливой и спокойной улыбкой. Человек, у которого была семья. Человек, которого Саске никогда не ожидал там увидеть.