Love Story

Рождество всегда наполнено волшебством. Незабываемым, светлым, искренним и ярким. Для Минхо оно такое всегда, но сегодня почему-то особенное, чересчур чудесное рождество. Минхо оглядывает площадь, пытаясь понять, почему же сердце именно сегодня заходится в бешеном ритме, словно рвется, счастливое, наружу, пробивая грудную клетку. И Минхо находит эту самую причину в чужих лучистых глазах цвета расплавленного шоколада, что смотрят сейчас на него и словно смеются над его внезапным открытием. Феликс и правда смеётся, щурит глаза и тянет теплой ладонью за собой, скользя ботинками по протоптанным дорожкам, словно коньками по льду. И Минхо доверчиво следует за ним, цепляясь замёрзшим пальцами за ладошку, и улыбается неожиданно нежно. Феликс словно делает его волшебное рождество ещё более чудесным, громко смеясь, падая в сугробы на очередном повороте, хватаясь за него, шутя и обнимая настолько часто, что Минхо скоро растает от того тепла, что дарит ему Феликс своим неугасимым светом. Феликс ведёт его к большой сверкающей ели, просит беззастенчиво прохожих о помощи и обнимает Минхо крепко, с яркой улыбкой глядя в камеру, что щелкает несколько раз, запечатлевая необычайное счастье. Феликс восторженно разглядывает фото, пока Минхо благодарит добрых людей, которые словно по секрету шепчут ему: - Вы такая красивая пара... И сердце словно останавливается на мгновение, взгляд замирает на чужой солнечной улыбке и розовых щеках, пока все нутро Минхо заполняется нежностью и безумным обожанием. Может, они и в самом деле будут красивой парой? Что, если сейчас он скажет? Как Феликс отреагирует? В голове крутится навязчивая мысль о признании именно сейчас. Почему нет? Он оглядывается по сторонам, выискивая необходимое место, то, что славится своим волшебством. И наконец находит в другом конце площади маленькую, но вовсе не незаметную веточку. - Минхо-хен! Смотри, там вагончики с кофе! Феликс снова хватает его руки и тянет за собой к небольшому вагончику с горячими напитками. Минхо улыбается, скользя ботинками следом, и не может отказать себе в маленькой вольности: сжать покрепче чужие пальцы сквозь вязанную ткань, ловя удивленный сверкающий взгляд. - Два горячих шоколада, пожалуйста. Минхо отрывает взгляд от чужого лица, улыбаясь девушке, которая быстро делает им напитки, наполняя стаканчики горячей тягучей сладостью. Феликс тихо благодарит и забирает один, прикрывает глаза, наслаждаясь теплой тяжестью на языке. А Минхо глаз оторвать не может, любуясь раскрасневшимся лицом, пушистыми ресницами, на которые оседают снежинки, задерживаясь на пару секунд и тут же тая. Феликс красивый, светлый, волшебный... - Феликс, пойдем туда. Там потише.. Минхо сам протягивает ему свою ладонь, и Феликс с радостью за нее цепляется, позволяя тянуть в любом направлении. Он лишь оглядывается по сторонам, наблюдая за чужими улыбками, вслушиваясь в чужой смех, смеясь с детских игр и просто следуя за Минхо. У Минхо сердце рвется наружу, бьется в неожиданном волнении и предвкушении, уверенное в успехе затеи. Ещё минутка, две - и вот они стоят уже в небольшом закутке, словно прячась от чужих глаз между ветвей двух больших елей. Минхо теснится глубже, приобнимая Феликса за талию, сминая пальцами гладкую ткань куртки. Увлеченный этим занятием, он совсем не замечает ничего, пока наконец не поднимает глаза, и замирает так, словно заворожённый. Феликс так близко, на покусанной морозом коже едва видны коричневые пятнышки веснушек; глаза, оказывается, у него такие светлые, отражающие сейчас множество огоньков с елей. Дыхание слегка оседает на холодной коже лица. Минхо же дышать боится, ведь он так близко, так непозволительно рядом, что сердце словно сходит с ума, отбивая нестройный ритм. - Минхо-хен... - Да? Несмело, тихо, так, словно не он сейчас собирается совершить самый безрассудный поступок в своей жизни. Феликс улыбается и поднимает глаза, заставляя Минхо повторить за ним и застыть, глядя на маленькую веточку над головой. - Мы под омелой. Хён, знаешь, что делает под омелой? Минхо знает. Знает и хочет тоже стать частью этой толпы, что верит в чудо поцелуя. Он сглатывает незаметно и кивает, убирает ладонь с талии и ловит чужие теплые пальцы, тянется и наконец невесомо касается потрескавшихся розовых губ. Дыхание замирает на несколько секунд, сердце гулко ударяется о ребра, а чужие мягкие губы движутся навстречу, словно заново запуская остановившееся сердце. Склоняя голову набок, мягко и неторопливо, он приоткрывает рот и углубляет поцелуй. Отпускает руку Феликса только чтобы невесомо, почти щекотно - по тыльной стороне ладони, продумывая ткань варежек... Внезапно ловит себя на мысли, что сейчас самое время сказать. Не сосчитать дней, сколько раз они с ним так прятались по углам, чтобы поцеловаться или бросить несколько теплых слов. Но ни разу не звучало "Давай станем парой". Не годится. Минхо приоткрывает глаза и замирает. Феликс на него смотрит. Что-то сжимает внутри, пульсирует, вяжет, - Минхо отстраняется, касается кончиком носа его носа и переводит дыхание, сглатывая. Шоколад. Он кидает беглый взгляд вниз, на стаканчик в руке Феликса. Затем легонько щипает его за губы и застывает снова, переводя дыхание... - Феликс. В ответ слышится тихое грудное "м?" На секунду у Минхо туманится сознание, и он забывает, что вообще хотел сказать. Немного хмурится, пытаясь вспомнить. - Раз уж мы под омелой... Феликс улыбается. Минхо не видит, но чувствует губами. - Мы можем поцеловаться ещё раз, - говорит, чмокает Минхо и низко смеётся. - Я не об этом. Феликс отстраняется, чтобы посмотреть в его лицо. Минхо почти сразу продолжает: - Давай будем вместе. Недалеко взрываются фейерверки, свистят и лопаются, как пузырьки шампанского. Минхо с немым восторгом наблюдает, как разноцветные огоньки пёстрыми пятнами ложатся на лицо Феликса, и прежде, чем почувствовать теплое влажное дыхание у подбородка, слышит томное - практически неслышное - и вязкое "Да". Мир теряет звуки, запахи и краски - так теряются голоса прохожих и собственное достоинство. Минхо слышит лишь стук сердца прямо в висках, роняет свой стаканчик только чтобы обхватить лицо Феликса и поцеловать снова. Горячий шоколад растекается по снегу, растапливая его.