Самый теплый камень

      - Школярам доброго утра! – раздалось бодрое приветствие.       В подземном доме Лита теперь была как бы вроде будильника. Стрелки часов на последнем же едва-едва добрались до отметки в 9 утра.       Эрик сразу же проснулся, поднимаясь. Эмбер, напротив, глухо заворчала и накрыла голову его подушкой.       - Какие планы у нас сегодня? Ах да, снова сидеть в самоизоляции, пока Эрик все не разведает... – продолжал неугомонный голос подруги. Она обратилась к Эрику с мольбой в голосе: - Может, всё-таки и я могу быть полезной снаружи? Ну, или хоть объяснишь, как пользоваться чугунным чудищем у тебя на кухне?       - Хотя, впрочем… Думаю, ещё одна самоизоляция, пусть и в хорошей компании, до добра меня не доведет, - девушка посмотрела на носки своих ботинок, будто бы собиралась с мыслями под оценивающим взглядом мужчины. - Давайте, если не помогать, то я просто пойду пройдусь: Париж большой, в тот район и к себе я не буду соваться, если надо, даже чёртову медицинскую маску надену. Ну, не могу я так долго оставаться на одном месте! Под мою ответственность, правда! Ну, хотите, я даже координаты буду каждый час отправлять и вернусь в назначенное время. Не могу я так: считать часы, бояться и надеяться, что все как-то само собой пройдет.       Эрик тяжелым взглядом задумчиво посмотрел на Литу. Девушка с мольбой смотрела на него, сцепив руки в замок, тихонько сквозь зубы бормоча: «пожалуйста, пожалуйста, пожалуйста».       - Вообще, мадмуазель, есть у меня к вам поручение, если можно так сказать. Вы рискуете, но я буду рядом. Глаз с вас не спущу.       Эрик сделал паузу. Мужчина размеренно отмерил кофе, насыпал его в турку, поставил на огонь и снова повернулся к девушкам (Эмбер заставила-таки себя выползти из постели). На него воззрились две пары глаз - одна с заинтересованностью, другая - с беспокойством.       - Итак, мадмуазель Шаньи. Вы ездили на несколько дней к своей дальней родственнице - в преддверии праздников. Возвращаетесь в Париж - а у вас тут разрушенный дом, с намеком на произошедший пожар, вскрыт сейф и похищены ценности (не волнуйтесь - они у меня). Итак, в смятенных чувствах вы идете в ваш отдел полиции, где - внимание, Лита - со страхом, смятением и типичной гордости, присущей аристократам, устраиваете скандал. Вы имеете неплохие зачатки актерского мастерства, должны справиться. Что мне нужно: вы должны довести до каления полицейских, чтобы вам выдали информацию по имеющимся у них данным. В доме работало видеонаблюдение - есть ли у кого-то к нему доступ? Насколько я понял, офицер Петит следила за камерами в доме по планшету Эмбер. Еще очень бы желательно выявить связь полиции вашего участка, Камиллы Петит и мадмуазель Дюмон. Но прямо - не спрашивать. Ни слова, ни намека! Только если зайдет об этом разговор.       В процессе разговора Эрик не отвлекался от происходящего на плите, затем сел на стул, закинув ногу на ногу, и отпил кофе. Он оценивающе оглядел Литу. Девушка внимательно слушала, лицо было серьезно. Она молча кивнула и помешала ложечкой свой кофе. Эмбер в это время сражалась с дровяной чугунной печью в попытке поджарить яйца. Впрочем, она тоже внимательно слушала, стараясь не упустить ни слова.       - Итак, Лита, вы одеваетесь в своем стиле, но максимально заметно! Сейчас возьмете такси и отправитесь кружным путем к дому Шаньи - я проследую за вами, не волнуйтесь. Такси должно подъехать со стороны вокзала - любого, но нужно соблюдать легенду - где живет ваша родственница. Выходите из машины, удивленно смотрите на дом, бросаетесь к строению (можно и внутрь войти). Своей суетой привлекаете как можно больше народа. После чего следуете в полицейский участок. При выходе из участка я вас встречу.       Он потер подбородок, на секунду потупив взгляд.       - Ну как, идет?       Эмбер держалась как могла, чтобы не встревать в разговор Эрика и Литы. Ей чертовски хотелось закричать, дергая обоих за одежду - что они сошли с ума, что не нужно никуда лезть, ничего выяснять... В отличии от деятельной Литы, Эмбер была не против торчать на "самоизоляции" - она была чертовски напугана всей этой историей с бандитами. А уж мертвое лицо Камиллы Петит будет преследовать ее в кошмарах до конца жизни. Однако, разумом девушка понимала, что это не выход. Нужно уже что-то выяснить, что-то делать.       Она, наконец разобравшись с печкой, сделала вполне сносный завтрак и накрыла стол, чем заслужила нежный благодарный взгляд Эрика. Мужчина вообще не привык, чтобы о нем заботились и просто млел от подобных моментов, что другие люди вовсе не замечали, считая чем-то само собой разумеющимся.       - Ты принес мои планшет и телефон? Надеюсь, они успели поймать сеть Оперы и подгрузили все присланные отчеты и СМСки, - контролируя свой голос, что должен был звучать ровно, спросила Эмбер.       - Да, я там положил, рядом с кроватью, - кивнул мужчина, улыбаясь девушке.       Эмбер вышла из комнаты и проверила "рабочие инструменты". Как она и предполагала, все пришло. Хорошо, можно будет поработать сегодня.       После завтрака Лита быстро отошла переодеться и нанести макияж. Через некоторое время она вышла в кислотно-зеленом свитере и таком же боевом раскрасе. Синяк на щеке был мастерски перекрыт штукатуркой.       - Эмбер, прости, одолжила у тебя тени. Итак, к скандалу в полицейском участке готова!       Выйдя с Эриком из подземелья, Лита шустро поймала такси и произнеся: "К вокзалу Сен-Лазар, пожалуйста!", тут же исчезла из вида.       Пока машина везла ее в нужном направлении, девушка искренне наслаждалась чувством свободы, широко раскрытыми глазами разглядывая улицы. Париж медленно, но верно поглощало Рождественское настроение. Последние, не украшенные к празднику магазины, быстро исчезали под мишурой, гирляндами и венками из остролиста. Лита чуть приоткрыла окно и вдохнула свежий морозный воздух, в котором чувствовались нотки имбиря, корицы, кофе – типичные запахи раннего утра в многочисленных кофейнях центра города. Девушка блаженно зажмурилась, ловя лицом редкие солнечные лучи, пробивающиеся сквозь нахмуренные серые тучи. Вокзал встретил ее кучей народа, спешащего на поезда и с них. Уже начались типичные декабрьские передвижения-переселения на Рождественские праздники. Остановившись в толпе, девушка, сверившись с расписанием, призадумалась, рассуждая с самой собой:       - До поезда из Нормандии, на котором прибуду я, ещё минут пятнадцать. Что же, время сувениров к Рождеству!       Лита быстренько приобрела рюкзачок (благо, из куртки ее кошелек никуда не пропал), в который сложила накупленных вкусностей и безделушек.       - О, а это мне точно нужно! – протянула она руку к еще одной вещичке.       Запихнув в рюкзак покупки, девушка посмотрела на большие часы.       - Ага, вот я и приехала. Что же, шоу начинается...       Такси также быстро доставило ее к особняку Шаньи. Увидев свой дом, сиротливой громадиной стоявший теперь среди заснеженной улочки и окружённый яркими черно-желтыми лентами, точно какой-то преступник, с выгоревшими черными окнами библиотеки, Лите не пришлось играть. Она застонала с такой болью, что разжалобила таксиста.       - Мадемуазель, Вы живёте здесь? Может, мне стоит зайти с Вами? – с сомнением протянул тот.       - Нет, спасибо... – отмахнулась было она по привычке.       Однако тут же девушка вспомнила про привлечение внимания, которое должна была устроить.       - Хотя да, я буду Вам очень признательна!       Вдвоем с таксистом они подошли к дому, чуть дрогнувшей рукой девушка разорвала черно-желтые ленты с входной двери, чем привлекла внимание проходящих по улице соседей, и вошла внутрь. Картина, которая ей предстала, была страшнее, чем Лита ожидала. Повсюду были буро-коричневые разводы, неяркие уже, но не оставляющие сомнений в их происхождении. Ценные породы дерева, которым были облицованы стены, все торчали мелкой щепой, изрешеченные пулями, оставившими многочисленные отверстия. Повсюду красовались разводы плесени, что успела покрыть влажные стены, намоченные пожарной пеной. Абсолютный бардак, разнесенная в щепки мебель, разбитые стекла дверей, растоптанные многочисленные безделушки и интерьерные мелочи довершали картину. Девушка, прижав руки ко рту, медленно прошлась по холлу и гостиной, тихо бранясь. Таксист снял шапку и незаметно перекрестился.       - Съездила к троюродной бабушке на каникулы... Подождите меня в машине, пожалуйста, а после поедем в полицию. Я заплачу за ожидание.       Таксист с облегчением вышел из дома. Он, не доходя до машины, достал телефон и набрал своего друга.       - Прикинь, подвозил тут девчонку в благополучный район, а у неё дома бойня была!.. Да-да, да не пьян я! Сейчас в полицию поедет, разбираться.       На улице, неподалеку от говорящего, начинали толпиться зеваки. Слышалось "бедная девочка", "сначала брат, теперь вот это!". Таксист же со смесью страха и удовольствия от внимания рассказывал, что он там увидел.       Лита тем временем пробежала в свою комнату, быстро схватила диктофон и сунула тот в карман. Немного трясло.       Эрик хотел сперва напрямик доехать до особняка Шаньи и ждать Литу там, но передумал. Взяв такси, он поехал прямо за машиной девушки. Не надо быть семи пядей во лбу, чтобы понять направление движения.       - Сен-Лазар, да поживее, - бросил он извозчику.       Увидев, что девушка вышла из такси и пошла гулять по вокзалу, Эрик мысленно застонал. Ох уж эти женщины! Лита же выглядела посообразительнее других, а туда же... Сказал ведь - строго к дому Шаньи! Однако он оценил ее старания, когда увидел, что Лита подгадывает к поезду. Это было умно. Но необязательно. К тому же, наблюдать за ней из толпы, анализируя людей вокруг, было очень удобно. Эрик ловил на Лите заинтересованные взгляды, но не более, чем обычные мужские, оценивающие. Никого со злым умыслом тут не было, хотя мусульман, и среди них алжирцев, было предостаточно. Лита не интересовала их.       Девчонка так же хорошо справилась и с "переживаниями", когда увидела дом, умело собрала толпу. Стенала она так и была столь расстроена, что даже он на мгновение поверил в искренность ее чувств. Однако, Эрик не забывал своей миссии. Если за домом наблюдают - это отличный шанс вычислить злоумышленников.       Но, к удивлению мужчины, наблюдения не было. Чертовы алжирцы просто растворились в воздухе. Приехали, постреляли, похитили девушку и плюнули на все это! Вот это да! Складывалось впечатление, что о девушке просто забыли. Будто не было больше тех, кто мог помнить... Интересная мысль. Впрочем, Эрик понадеялся, что полиция прояснит что-то поподробнее. Туда он и направился, следуя за Литой.

***

      Эмбер работала, пока не разрядился планшет. Телефон продержался дольше, но в результате почил и он. Девушка ответственно проверила все отчеты, внесла и утвердила правки, подготовила документы для подписания. Все было в статусе "отправить". Когда гаджеты подключатся к сети, сообщения уйдут сами. Также, весьма любопытным висело СМС от Раффле: "Завтра в 10:00 планерка в офисе. Быть обязательно!". Обычно он поручал всю рассылку секретарю, а тут вдруг сам. Что ж, видимо это то самое увольнение, что висело над ней. Девушка пожала плечами и отложила телефон.       Полгода назад это бы ее всерьез напугало. Месяц назад заставило бы понервничать и потревожиться. Однако теперь, после настоящих переживаний, когда вокруг рушились чьи-то жизни (да и ее собственная в какой-то момент висела на волоске), все эти глупые офисные разборки и сплетни показались ей чем-то мелким и незначительным.       Девушка убралась на кухне, приготовила простенький обед из той же каши с тушенкой, заварила чай. Делать в подземном доме было решительно нечего. К тому же ужасно не хватало солнечного света. Как в подземелье каком-то! Невольно почувствуешь себя заживо погребенным, застрявшим между тем светом и этим. Эмбер глупо хихикнула. Призадумалась.       Кажется, она начинает сходить тут с ума. И это только после нескольких дней! Как Эрик тут жил годами и не поехал крышей? Эмбер тут же вспомнила его дерганные жесты, разговор о себе в третьем лице, странный юмор... И кто сказал, что он не поехал? К счастью, мужчина быстро выходил из этого состояния, акклиматизируясь в обществе, заведя себе друзей - Эмбер и Литу, может, в малой степени, Мореля. Девушка видела, как эта дичинка постепенно пропадала из его взгляда, но, к сожалению, процесс не происходил по щелчку пальцев.       Эмбер произнесла вслух, чтобы слышать хотя бы свой собственный голос:       - Ну все, хватит этих глупостей!       Она резво подскочила и пошла перебирать банки с краской. Появилась у нее одна идея, как задекорировать коридор Эрика и не испортить художеств Литы.       Отлично! Эрик принес всяких баночек с краской, была тут и желтая. На этот раз она проверила - для внутренних помещений, без запаха. Девушка принесла все лампы, что были в доме и начала творить.       Она тщательно отмерила вертикальную линию и щедро закрасила стены и потолок в сплошной солнечный цвет. Потом пришла очередь насыщенного цвета морской волны. Надпись Литы была выделена в большой квадрат. Потом Эмбер принесет помпезный барочный багет с золотым напылением и сделает ей достойную рамку. Сердечко Э+Є пришлось ровно на половину нового цвета – теперь это был нежный оттенок кораллового. Эмбер раскрасила все вокруг и в центре сердца в два цвета. Получалось, что сердечко стоит словно поверх двух контрастных цветов, скрепляя их, будто печать. На противоположной стене Эмбер нанесла схематическое изображение скрипки и нот, прямо на стыке желтого цвета и сине-зеленого. Отошла назад, разглядывая получившийся результат, и удовлетворенно хмыкнула.       Довольная проделанной работой, девушка почувствовала, что ее клонит в сон – она чувствовала усталость после покраски. Да и, все же, лампы не могли заменить полноценного солнечного света, тянуло в сон, будто была уже глубокая ночь.       Эмбер не стала сопротивляться порыву, отмывшись от краски и улегшись на надувной матрас.       

***

      Двери полиции шестнадцатого участка распахнулись, пропуская невысокую ярко накрашенную девушку в броской одежде. Она, гордо вскинув голову, уверенным шагом подошла к дежурному полицейскому и аккуратно цокнула ноготками по столу.       - Начальника полиции будьте добры, - вежливо, но с претензией обратилась Лита офицеру, что смотрел на нее широко раскрытыми глазами.       - Девушка, вы не по записи, я никак не могу Вас провести...       - А разве ужасные преступления, которые происходили в особняке Шаньи в отсутствие хозяев недостаточно веский повод для визита без записи? - с притворным удивлением, за которым вполне читалась угроза скандала, спросила Лита.       Особняк Шаньи был у всего участка на слуху, поэтому полицейский резко встал и лично проводил Литу до кабинета начальника участка. Он, попросив мадмуазель подождать пару секунд, открыл дверь и быстро объяснял человеку внутри ситуацию.       Тем временем, Лита прочитала на табличке: "Ф. Лефу, начальник полиции 16 района".       - Проходите, дамочка, - приглашающе распахнул дверь девушке дежурный офицер. Щёлкнув в кармане верным диктофоном, она вошла внутрь.       Франсуа Лефу - тучный мужчина с красным лицом и поросячьими глазками смотрел на Литу выжидающе.       - Правильно ли я понимаю, что передо мной хозяйка дома Шаньи?       - Правильно-правильно, - повторила за ним Лита.       Она сняла куртку, оставшись в кислотном свитере. Мужчина поморщился. Девушка ярким раздражающим пятном расхаживала из стороны в сторону.       - Мне необходимо знать детали того, каким образом мой дом оказался под атакой каких-то бандитов, а жандармерия, у которой со мной заключённый контракт на вызов по исправной и работающей сигнализации, приехал так поздно!       От девичьего голоса на повышенных тонах и раздражающего мельтешащего пятна красное лицо господина Лефу постепенно багровело ещё сильнее.       - Дамочка, мы приехали не по сигнализации! Первый вызов поступил от офицера полиции из десятого участка и очевидцев!       - Надо же, как интересно! - скрестила девушка руки на груди. – И за что мы только платим вам такие деньги! Думаю, мне стоит поговорить с соседями на этот счет… Ну что вы молчите? Продолжайте, я слушаю! Очень интересно узнать, почему эти разборки происходили в моём доме?! Это из-за покойного судьи Шаньи? Что у вас есть?       - Мы все выясняем, девушка! - багровый и взмокший Лефу держался за висок и сверлил глазами Литу, точно та была назойливой мухой. К сожалению, с девушкой приходилось быть максимально вежливым, иначе плакали их контракты на охрану по всей ее улице! - Мы скрутили двух раненых, которые вломились в ваш дом! Сейчас они в тяжёлом состоянии в больнице! Сядьте, пожалуйста, вы действуете мне на нервы!       - Сесть?! И не подумаю! - взвизгнула в ответ Лита. - Как можно сидеть спокойно, прям как Вы тут, спать спокойно, когда неизвестно, появится ли в моем доме ещё кто-нибудь с оружием наперевес! А если я была бы в доме, а не у троюродной бабушки в Нормандии - вы об этом подумали?!       - Молча-ать! – рявкнул не выдержавший Лефу и стукнул кулаком по столу. Еще никто не смел так с ним разговаривать, особенно какая-то мелкая финтифлюшка, вообразившая себя наследницей Бонапарта! - Та офицер из десятого, что вызвала нас, на данный момент бесследно пропала, как и две машины хорошо подготовленных жандармов. Мы работаем, день и ночь, пока вы разгуливаете, черт, по Нормандии! – мужчина подскочил и зло сверкнул глазами. - А теперь вон из моего кабинета, не то я лично вас посажу в обезьянник, чтобы вы не чувствовали себя в опасности, находясь в особняке!       Лите не надо было повторять дважды. Она пулей вылетела из кабинета, на ходу надевая куртку, чтобы, выскочив из полицейского участка на улицу, не замёрзнуть.       Когда "та самая" владелица особняка и наследница древней фамилии проплыла по участку, гордо вздернув нос, многие полицейские навострили уши. Не сказать, что Лефу очень уж любили. Многие считали, что тот присел в "шоколадное" кресло начальника 16-го лишь по блату, да чтоб дожить до пенсии в достатке. В благополучном районе практически ничего не случалось, зато полиция заключала выгодные контракты на реагирование по сработавшей сигнализации. И тут такая оказия! Да и дело к тому же оказалось завязано на жандармерию - а это уже попахивало чем-то политическим.       Так вот, в момент визгливых криков, раздававшихся из кабинета начальника (на которые стеклось большинство сотрудников, дабы "погреть уши"), в участок зашел странный тип - скрюченный весь, в маске медицинской, очках в грубой оправе. К тому же в какой-то дурацкой фетровой шляпе. Мужчина, однако, зорко окинув взглядом помещение, выцепил наиболее усталую фигуру мужчины лет 50-55. К нему он и направился.       - Молодооой челооовек, - скрипучим голосом выдал мужчина в шляпе так, что выбранный им офицер подскочил. - У меня только что украли кошелек!       Офицер вздохнул. Будучи одной ногой уже на пенсии, он рассчитывал спокойно доработать полгодика в престижном районе. А тут то перестрелки, то кошелек крадут средь бела дня. Во что превращается Париж?       - Дедуль, денег много было? Может я это, компенсирую, да пойдете дальше? А карты в банке блокируют, - с надеждой буркнул офицер. Заводить дело и тратить несколько дней на бумажную работу не хотелось вовсе.       - Да как так? - вопросил "дедуля". - У меня же там, почитай, сто евро лежало!       Офицер вздохнул и мысленно проклял про себя старпера, что в современном веке держал бумажные деньги в кошельке. Однако, полицейский готов был расстаться и со ста евро, лишь бы дед отстал со своим "висяком". Однако, тот только хлопнулся на стул, всем своим видом показывая, что он тут надолго. Офицер вздохнул, сдаваясь.       - Ваш паспорт.       - Мой? Так он дома у меня, молодой человек, - проскрипел "дед".       Мужчина схватился за голову.       - Ну что ж, милок, ты такой беспокойный-то? - ласково потрепал незнакомец офицера по руке. Тот скривился.       - Да шел бы ты, дед. И без тебя проблем хватает! Вон, видишь, скандал какой - перестрелка была. Даже жандармов подключили, - выставил палец вверх офицер, рассчитывая, что "жандармы" прозвучит для нелепого дедка попрестижнее "полиции". Тот протянул уважительное "Ооо".       - Вот смотрю я на вас, молодой человек, и думаю, как повезло нынче полиции. Позвонили жандармам, те сразу приехали... Небось вы и звонили!       - Да не, - смутился офицер. - Сейчас же все через электронные программы. Вот офицер Петит, из десятого района оформила вызов, у нас тут же в программе высветилось, там и жандармы увидели...       - А откуда ж она узнала, из десятого-то? - с таким детским удивлением спросил старик, что офицер невольно рассмеялся.       - Да знамо откуда, она ж в жандармерию метила, вот дело и нащупала, - заговорщицким тоном поведал офицер. - В заявке ни слова - откуда знает, кто сообщил или что... Основные поля заполнила, да вызов оформила - вот и весь сказ.       Внезапно, офицер осознал, что болтает лишнее.       - Впрочем, дед, не твоего это ума дело. Короче некогда нам тут твои сто евро искать - серьезными делами занимаемся! На, держи, и иди отсюда.       Офицер сунул в руки деду купюру и вежливо стал выталкивать того. Дед притворно поохал, но в итоге согласился, понимая, что офицеры заняты. Когда Лита выпорхнула из дверей участка, в такси ее уже ждал Эрик. Чтобы таксист не слышал, Лита потянула Эрика за локоть и, зашептала ему на ухо, пересказывая то, что узнала.       - Двое, оказывается, в больнице, их будут допрашивать.       - Очень хорошо, Лита. В больницу я загляну позже и один, - раздался его голос прямо в ухе девушки, хотя Эрик к ней даже не наклонился. – А сейчас едем в любой торговый центр. Ты переодеваешься - я взял сменное, умываешься - надо чтобы ты опять была похожей на того пацана, что там ошивался - и едем к твоему болтливому старику, что помогал с документами.       - Ай, блин! - Лита заткнула уши и быстро достала новенький блокнот и ручку (купленные, видимо, на вокзале).       "Не делай так, ушам щекотно! Не веришь? Вот научи - я тебе покажу!".       Эрик хмыкнул, и довольным голосом произнес уже нормально, вполголоса:       - Заодно пообедаем - у меня внезапно образовалось сто евро. Итак, куда едем? В какой ТЦ?       Девушка сообщила адрес, и машина поехала. Таксист включил громкую музыку, и перешептывающуюся парочку подслушать не мог. Да и не собирался, говоря по-правде. Чего он там не слышал?       - На живца ловить пытаешься? – усмехнулась тем временем Лита, заглядывая в мешок с одеждой.       - Я не ловлю на живца, - Эрик задумчиво глядел в окно на проносящиеся мимо здания. - Я наблюдаю. Пока то, что я вижу скорее радует меня. Но и кажется странным. Всем вдруг резко стала равнодушна "охота на шакала". Мне интересно - почему. Как только я установлю причину, вы с Эмбер можете вернуться домой.       Наконец, они добрались до торгового центра. Он находился где-то вдалеке от центра города, и был куда менее сияющим, чем тот, в который водила Эрика Эмбер. Да и публика здесь была куда более бедно одетой. Лита прошмыгнула в туалет и скоро пришла уже в образе сутулого мальчишки с позеленевшим, но все еще огромным синяком на щеке.       - Ну, что, обед? - понизила голос та, оглядываясь вокруг. Но нет - на нее никто не смотрел.       Соответствуя образу "дедушки с внуком", парочка прошла на фудкорт. Эрик опять согнулся и надел старомодные очки и шляпу поверх медицинской маски - простейшая маскировка, но работала безотказно: лицо было полностью закрыто, люди сами хотели в нем видеть то, что он показывал. Они сели в самый центр зала. Эрик внимательно смотрел по сторонам. Наконец-то он заметил то внимание, что искал. Двое мусульман неопределенной наружности явно следили за Литой.       - Хорошо, а теперь идем к твоему старику, - сказал мужчина, что так и не притронулся к еде.       Девушка подняла быстрый взгляд на двоих, которых незаметно указал ей Эрик.       - Я их видела раньше. Они работают в лавке, кажется.       Но все же она не удержалась и все норовила ускорить шаг до лавки дедушки Рушана. Сердце пыталось провалиться в пятки, на ум постоянно приходили те двое алжирцев, что выследили ее в прошлый раз до квартиры Эрика. Немного помогало, что сам Эрик был теперь тут, с ней.       - Ааа, бледный бача-пош! И кого же ты привел с собой? - с подозрением спросил у Литы старик в каракулевой шапочке, обернувшийся на позвякивание дверного колокольчика.       - Шакала, - с удовольствием представился Эрик, подходя вплотную к прилавку. Впрочем, лица своего он показывать не спешил. - Мне нужна информация, старик.       В этот момент в лавочку вошли два араба, что преследовали Эрика с Литой от торгового центра. Тревожно звякнул колокольчик при входе.       Мужчина не обернулся, лишь оскалисто усмехнулся под маской, в секунду опуская на пальцы пенджабское лассо. Но, краем глаза отметив недовольное лицо Литы, Эрик выдохнул и продолжил более располагающим голосом, не сводя пристального взора с лица старика-перса:       - Твои дети не помогут тебе. Я быстрее, старик. Однако, я пришел не как убийца или вор. Я готов заплатить за нужные мне сведения.       Эрик продемонстрировал пачку купюр.       - Почему прекратилась охота на шакала? Что грозит тому, кого огульно назвали шакалом, в будущем?       - Отец, не говори ему ничего! Ты помнишь, что велел человек Джафара? … И что случилось с теми, кто болтал про шакала? - испуганно пробормотал на каком-то наречии один из молодчиков позади посетителей.       - Алжирские псы нас мало интересуют. Все же не забывай, откуда ты, сын мой. К тому же гости ни слова не понимают, это не вежливо, - ответил старик на том же наречии и заговорил уже по-французски, обращаясь к Лите с ласковой улыбкой: - Опасные знакомства ты водишь, малец.       Впрочем, старик был не сильно удивлен. Черные глаза из-под седых бровей остро блеснули, переключаясь на второго посетителя.       - "Охоту на шакала" пресек старший из Джафаров. С тех пор тот, кто заикнется о тебе, заканчивает свои земные дни очень скоро. Ну, и кто помогал на тебя охотиться. Создателю документов, вот, не поздоровилось.       Лита, услышав это, нервно сглотнула.       - Не факт, что ещё не остались фанатики, верные своему слову - уж этого я не знаю: им известны твои документы, да и внешность, видимо, у тебя запоминающаяся. Однако бо́льшая сила на твоей стороне.       Эрик улыбнулся под маской. Он сделал взмах рукой в воздухе и чуть склонил голову.       - Mamnun azizam       После чего, оставив на прилавке пачку банкнот, сделал жест Лите следовать за ним и покинул лавку под долгий оценивающий взгляд старика.       Они шли в молчании довольно долго, Эрик размышлял, но профессионально подмечал все вокруг - слежки по-прежнему не было. Видимо, старик-перс говорил правду. Впрочем, эта правда укладывалась в то, что Эрик видел целый день.       - Получается, тишина по облаве и Рождество в спокойствии? - с надеждой спросила Лита, заглядывая в насупленное лицо. Вдалеке показался торговый центр. - Вот Эмбер обрадуется...       - Получается, - эхом ответил Эрик. Паранойя все еще съедала его, но как он ни крутил ситуацию перед внутренним взором - выходило, что будто бы они вышли сухими из воды.       - Да, кстати, Лита, - Эрик вынул из внутреннего кармана пачку денег и карты и незаметно передал их девушке. - Это ваше.       Лита не могла ни отметить, что старику он платил из того же кармана.       Впрочем, в отличие от Эмбер, Эрика явно не смущала этика в вопросах денег Шаньи. Лита предложила использовать ее средства - Эрик принял это предложение. Заочно. К тому же, он считал, что Рауль де Шаньи ему задолжал, а значит - Эрик довольно кивнул сам себе – он был в своем праве.       Опять-таки, заочно.       - Сейчас зайдем в Торговый центр, вы опять переоденетесь. Вы должны выглядеть как девушка, но не броско.       - Опять? - хмыкнула Лита. - Синяк придется замазать, а значит, за тональником зайдём, моего не хватит. По дороге, может, расскажешь о планах?