Самый теплый камень

      Эрик вдруг возник перед Эмбер на сцене. Вот он только что сидел в ложе, на минуту пропал из виду - и он уже на сцене. Девушка удивленно моргнула несколько раз, думая, что ей мерещится. Но нет, мужчина уверенным шагом целеустремлённо подошел к ней, резко остановившись от нее на расстоянии шага. Эмбер почти была уверена, что вот он сейчас притянет ее к себе и поцелует, но нет: лицо его замерло, желтые глаза внимательно изучали каждую черточку любимого лица, отмечая все эмоции. Эмбер нежно ему улыбнулась и протянула к нему руку, погладив щеку. Черты лица тут же смягчились, Эрик поймал ее запястье, нежно провел рукой по кисти, сжал тонкие пальчики.       - Моя драгоценная Эмбер! Подошло время моего вам подарка, но я тоже очень бы хотел спеть вам. Всего одну арию, если позволите.       Эмбер кивнула. И тотчас же в воздухе раздалась музыка. Девушка удивленно было повертела головой, чтобы найти источник звука, но тут Эрик запел и приковал все ее внимание.       Эмбер нельзя было назвать поклонницей классики, как и высокого голоса у певцов, но то, КАК исполнял Эрик не могло оставить никого равнодушным. Он пел глубоким, красивым голосом так невероятно, что казалось, будто сам воздух вокруг нее вдруг стал хрустальным и завибрировал. Девушка восхищенно смотрела на преобразившегося мужчину – он выпрямился во весь рост, расправил плечи, прикрыл глаза. Преображенное огнем искусства лицо было прекрасно, несмотря на физические изъяны.       Он пел о любви, повторяя куплеты, протягивая руки к своей возлюбленной:       "Я, будто, вижу вновь жену.       Моя душа с её душой       Переплелась. И сердца кровь       Смешалась. Вижу ль наяву       Я ту, кто люб и дорог мне?       Наказан я. Но всякий раз       Встаёт пред мной с любимой Спас,       С тех пор как жизнь моя в тоске..."       Мужчина окончил арию. Тяжело дыша, Эрик снова взял ее руку и нежно поцеловал костяшки пальцев.       - Моя дорогая Эмбер. Я не хочу жить в тоске по любимой, как давно почивший император. Вы как-то сказали, - он вздрогнул и чуть прикрыл глаза - выдержка изменяла ему - но тут же снова овладел собой. - Что как-нибудь я сделаю вам предложение снова - без всяких условий, просто потому что я люблю вас - и вы его рассмотрите. Эмбер. В нашей жизни сейчас нет никаких проблем, вам не требуется по какой-то причине муж, вы говорите, что любите меня... Ох, и я верю вам... Всем сердцем верю... И я не противен вам, это я определённо заметил... Ох, простите, Эмбер, я болтаю чепуху! Господи, почему я не могу выражаться как все нормальные люди?.. Эмбер. Вы выйдите за меня замуж?       В его руке как по волшебству возникло золотое кольцо с ярким переливающимся желтым камнем.       - Это и есть мой подарок вам на Рождество. Впрочем, это может быть и мой подарок... Я слышал, что на Рождество сбывается самое заветное желание... - прошептал мужчина. Только сейчас он осмелился поднять взгляд и взглянуть Эмбер прямо в глаза.       Девушка улыбалась, а ее глаза сияли. Она кивнула. Потом еще раз, когда мужчина надел ей на палец кольцо.       - Да, Эрик. Да!       Мужчина, поддавшись порыву чувств, подхватил невесту и закружил ее. Потом прижал к себе и крепко поцеловал. Эрик теперь уже по-хозяйски оглаживал спину своей любимой, спускаясь все ниже. Когда он крепко прижал к себе женщину, вцепившись в ее ягодицы, то позволил себе игриво поинтересоваться:       - Ты это имела в виду, когда пела свою песню? Как там... "Как нежны твои ягодицы" в моих ладонях. Да, я знаю, как это сладко...       Эмбер игриво укусила его за нижнюю губу, в ответ получив дорожку из страстных поцелуев по всей длине шеи.       Мужчина подхватил ее и отнес на руках до самого дома, не запыхавшись и не разу не остановившись.

***

      Тем временем Лита уже пришла в ночной клуб неподалеку. Там как раз веселье было в самом разгаре, и разряженная девушка в зелёном вполне вписалась в атмосферу праздника. Вот только танцевать и отрываться Лите совсем не хотелось, а потому она, заняв неподалеку от бара один из столиков с видом на танцпол, заказала коктейль и, задумчиво потягивая его на протяжении всей ночи, смотрела на веселящихся людей. Коктейль был всего один - идеальная пропорция: пить чисто для вкуса, чтобы не было даже намека на головокружение. Нет, напиться до потери пульса она могла чрезвычайно просто, за раз осушив всего один бокал чего бы то ни было алкогольного (даже разбавленного вина в жаркий день). Но сейчас девушке было страшно терять связь с реальностью.       Ведь тогда на поверхность разума всплывали кошмары.       К нарядной одинокой девушке пытались подходить познакомиться, но та неизменно отвечала отказом (за что и получила прозвище Рождественского дерева, которое пустило корни возле бара). Лита не возражала, против глупой клички. В глубине души она действительно ощущала себя застывшим деревом, не способным сейчас ни на какие эмоции.       Под утро же, когда народ начал расходиться, Лита села в такси и отправилась полицейскому участку. А после получения бумаги, что они не против уборки, смывания следов, и ремонта, так как все улики с места преступления получены - и к своему дому.       Родной дом встретил ее темным тоскливым нутром. Насквозь выстуженный из-за разбитых окон библиотеки, особняк был жуток и неуютен, но, все же, девушка не могла не отметить, что скучала по нему. Медленно ступая по лестнице, Лита прошла в свою комнату и мимолетно улыбнулась, проведя рукой по столу и полкам - воришек, желающих стащить ее драгоценную технику, не возникло. Глубоко вздохнув, девушка потерла лицо, будто просыпаясь от долгого сна, отточенным движением скользнув на стул, открыла компьютер и стала искать телефоны клининговых компаний, которые имели бы опыт уборки таких случаев.       На часах было восемь утра, а за окном начинало светлеть. Бессонная ночь не прошла даром - спустя долгое время поисков, Лита стала отчаянно зевать.       - Вздремну, пожалуй, - сказала себе девушка, как только цель была достигнута, а вызов оформлен.       Лита, как была - в куртке, заползла на свою кровать, завернулась в покрывало и заснула сном без сновидений.