Ты совершишь отречение?

Словно падая в дымку, девушка забывается. Сильнейший удар заставил её выпасть из этой жизни, не задумываться о будущем и не паниковать от количества дел. Она больше не чувствует себя человеком, у неё нет никакой формы, будто она неосязаема, и от того уязвима. Перед собой долгое время наблюдает лишь темноту, пытается продвинуться вперёд, лишь бы увидеть заветные белые лучи света, но ничего не выходит, снова и снова. Однако девушка не чувствует никаких эмоций из-за своего поражения, словно и их тоже забрал кто-то злой и властный. Кто-то, кто точно знает больше неё. Тот, кто поместил её сюда, кто обделил абсолютно всем, кто заставил повторять действия раз за разом, явно потешась с этого. Она не страдала, не плакала, не умоляла, не кричала, как минимум потому, что и рта у неё тоже не было. Всё казалось таким, каким и должно быть. И что остаётся? Находиться здесь и ждать чего-то? Другого выбора у неё нет, хотя она этого не понимает, ведь и мыслей лишена. Вдруг деву поражает яркая вспышка, и она уже было прощается с жизнью, сверяя то место с небытием, но всё же перед ней оказывается пара чьих-то глаз, что так тянет и завораживает, она наслаждается своим видом как глотком свежего воздуха, вынырнув из воды. Наконец её спасли, наконец её вытянули из ужасающей бездны, наконец-то она не одна.

***

В Роткове давно не было солнечных дней, будто Боги оставили это место с тех пор, как сюда наведался отряд. Жителям ничего не оставалось, как сопоставлять эти два события и проклинать чёртову шайку. Их генерал и предводитель чётко дал знать местным, что теперь его черёд диктовать здесь правила, однако действовало это паршиво. Стоя под свирепым ветром, тот лишь посильнее укутывался в своё пальто, наблюдая за работой бессмертного. Каин, раскрыв свои крылья, наклонялся за очередной бетонной пластиной, чтобы потом, схватив её двумя руками, резко поднять и кинуть в сторону, словно та ничего не весила. - Генерал, смотри! - Ангел в один шаг оказался у истощённого тела и проверил пульс. - Она дышит. Она выжила. Оттолкнув носком ботинка глыбу льда, Дмитрий взглянул на девушку. Как она могла выжить там? Что она пережила? Он поднял её на руки, дабы унести отсюда, ведь это ценный образец, который сможет помочь отряду узнать что-то про тот день в "Сибири". Тело её было покорным и ослабленным, но мышцы начали напрягаться и она распахнула глаза. С минуту она помедлила, изучала лицо генерала и пыталась понять, знает ли того. - Кто Вы? - Незнакомка вымолвила лишь это, а следом заболтала ногами, вцепившись в руку мужчины так, чтоб этот странный мужик её выпустил. По крайней мере, так казалось ей. Дмитрий в этот момент спокойно продолжал нести её по улице, ловя непонятливые взгляды прохожих. - Если ты думаешь, что после того, как пролежала в холодных стенах три года, у тебя останутся силы сражаться со мной — ты ошибаешься. - Он не спешил и говорил размеренно, твёрдо держал ноги дамы и успевал при этом наслаждаться её недопонимаем. В тот же момент он боялся этой особы, кем же нужно быть, чтобы пробыть столько времени без еды и воды, а сейчас очнуться и начать биться с незнакомым ей мужчиной? Однако она ещё и отвечать успевала: - Три года? Хватит шутить, верните меня обратно на базу, я не буду говорить с Вами без своего генерала. - Голос её подрагивал, но лицо не выдавало чувств, будто за всё это время холод пробрался ей под кожу настолько, что и оно полностью занемело. - Теперь я твой генерал, а базы твоей больше нет. Она ушла под землю, после чего там появился очаг отродий. - Уже войдя в здание и поднявшись по лестнице, тот захлопнул дверь кабинета и усадил девушку на стул, а после, обернув огромный лакированный стол, уселся сам. - Лэйн. Так тебя зовут? - Не дожидаясь ответа, Дмитрий продолжил. — Ты остаёшься здесь с моим отрядом на неопределённый срок. Пока я не удостоверюсь, что ты не причастна к катастрофе "Сибири", ты считаешься виновной. — Он довольно сложил руки перед собой в замок, слегка наклонил голову, наблюдая за реакцией. На его удивление, не последовало вообще ничего. Ни звука он не услышал от девушки, ни капли возмущения, да она даже не моргнула. Что с ней не так? Хотя, глупо рассуждать о реакции этой особы, когда она три года провалялась на морозе. Дмитрий уже хотел вставать из-за стола, но вдруг по её щекам потекли слёзы. Тогда у него не осталось сомнений: она держит маску на себе, стараясь не показывать чувств. -Ты... плачешь?- Он удивлённо вскинул бровь, прежде чем коснуться ледяной щеки девушки, чтобы отбросить слезу. Та недоумённо посмотрела на него, а потом стала ощупывать своё лицо, удивлённая не меньше мужчины. Она не верила всему, что здесь происходит, с ней, наверняка, сыграли в очень злую шутку, это всё розыгрыш. Какой апокалипсис? Какие твари? Какие три года? Она хочет обратно. Хочет вернуться к книге, которая была её смыслом жизни. Хочет снова выслушивать причитания Генерала Ллойда за дверью и сидеть за низеньким столом всю ночь. Она не хочет жить, она хочет снова плыть по течению, где всё за неё распланировало начальство. Но Лэйн не покажет своих метаний, она останется бездушной, той, которой всё равно на проблемы, даже самые большие, она вновь прикроется за маской и сделает вид, что всё так, как планировала она. Сильная и независимая, победа любой ценой, ведь так? Но из воспоминаний девушку вывела дверь кабинета, чуть не слетевшая с петель от сильного удара. -Дим. Я, может быть, чего-то не понимаю, но приходить с задания раньше всех, так ещё и Генералу, не позволимо!... - Девушка, с носа которой вот-вот спадут очки, зашла в кабинет, глядя себе под ноги, дабы не споткнуться в стопках бумаг, разложенных абсолютно везде. Наконец, подняв взгляд и увидев незнакомку, та заметно стушевалась: -Здравствуйте, а Вы кто?- Вопрос дамы заставил Лэйн уйти в раздумья. Как ей представиться? Все ответы звучали бы глупо, поэтому после пристального взгляда на Дмитрия обеих девушек, тот поспешил ответить: -Выжившая с "Сибири". Теперь с нами в отряде будет, может, что-то полезное даже сделает, не за просто так её же взяли туда, верно?- Метнув взгляд к деве, как бы с упрёком отчеканил он. Придираться к мужчине насчёт выражений в свою сторону Лэйн не собиралась. Она понимала, что по-другому в этих реалиях к таинственным выжившим относиться невозможно и, будь она на месте этого бородатого мужика, поступила бы точно также. Но всё-таки в его взгляде и тоне было что-то чертовски морозное, ледяное, что пугало, не подпуская к своему хозяину. Хотелось разгадать его, прочесть, что же скрывается за этой каменной завесой, каковым может быть он, и всегда ли ведёт себя так холодно и отстранённо. -Верно, я криптограф.- Она опёрлась о стену и смахнула несколько капель расстаявщего снега с штанов. -Криптограф? Слишком ты молодо выглядишь для него. Впрочем, время покажет. Анна, проведи её до комнаты. - Судя по тону, это было приказом, поэтому девушка, протянув свою руку второй, пошагала на улицу, параллельно застёгивая на незнакомке наручники. Мало ли чего от неё можно ожидать, тем более от такой безэмоциональной. Вся обстановка казалось нереальной, искусственной и подставной, это был первый момент в жизни Лэйн, где она не понимала, что делать дальше. Бежать? Чёрт, она даже не знает, что сейчас творится с этим городом, какие препятствия её ждут при побеге, а уж тем более, что за монстры изредка пролетают над её головой и имеют ли они опасность. Лэйн уже не старалась запомнить дорогу, сосредоточив свой взгляд на новой персоне. По счёту она была вторым человеком, которого увидела черноволосая после своей "смерти". Как она слышала раннее, эту девушку зовут Анной, и, судя по всему, та была сестрой генерала. Странные у них отношения в отряде, интересно, остальные будут такими же? Хотя, это не так сильно волновало Лэйн, ведь она не собиралась задерживаться здесь надолго. Оценив обстановку, та планировала после разъяснения дела уехать отсюда как можно дальше, позабыв о своей прошлой жизни и знакомых, которых, наверное, уже не осталось в живых, раз она — единственная выжившая. Осмотреться дама решила уже тогда, когда спереди послышался громкий скрип, а затем показалась просторная комната, наполненная людьми. Тогда-то она и поняла, что привели её не просто на какую-то базу, а в огромный и роскошный особняк. Правда внутри всё было куда печальнее, но это всё ещё не отменяло тот факт, что здесь не найдётся комнаты получше. -Выжившая с "Сибири". Пока с нами будет, знакомьтесь.-Анна отсупила в сторону, открывая вид на девушку. Сразу же на неё уставились десятки пар глаз, пристально смотря на новое лицо. Спустя минуту неловкого молчания и осматривания персоны, один парень решил познакомиться первым. -Я Грег. А ты...-Он замолчал, ожидая, пока та озвучит своё имя. -Лэйн. -Лэйн, приятно познакомиться. Будем надеятся, что это не ты подорвала ту базу к чертям собачьим, а пока располагайся. Анна проведёт тебя в комнату. - Парень, широко расположившись на диване возле камина и раскинув руки по обе стороны, дружелюбно улыбнулся, после чего представиться поспешили и остальные. Впрочем, не так печально, как казалось. Коллектив дружелюбный. И вновь протянув свою руку, всё также прикованную к железным оковам, Анна направила за собой Лэйн вверх по ступеням. Интерьер был заметно потрёпанным, таким, каким и должен быть во время апокалипсиса, который, наверное, и устроили отродья. Вновь открыв перед ней дверь, как бы просвещая новичка, брюнетка взглянула внутрь комнаты. -Вот наше временное пристанище. Там на кровати лежат вещи, тебе лучше переодеться. Я пойду сейчас вниз, удачи.-Просунув Лэйн в комнату и отстегнув наручники, Анна ловко вышагнула из помещения, оставив первую наедине с собой. И что же она представляет из себя сейчас? Как выглядит в глазах других? Переодевшись и рухнув на кровать с этими вопросами в голове, уставилась на потолок. И что это вообще с ней происходило эти три года? Мучение, по-другому не назвать. Кто-то захотел наблюдать за её страданиями, за тем, как та будет отмывать свои грехи, лёжа в сырой яме. Но помогло ли ей это? Нет, она так не думает. Изменило ли это её? Скорее нет, но что-то явно изменилось в ней, что-то огромное и значительное, но каждый раз, когда она натыкается на несостыковки своего поведения, деталь ускальзает из её головы, будто проваливается куда-то. А сейчас где она? Лежит в непонятном доме в уже чужом городке и смотрит на себя со стороны. Сможет ли она почувствовать рядом с отрядом безопасность? Домом ли ей окажется это место или временным укрытием? От такого большого количества вопросов она сама стала забываться, не замечая как закрываются её глаза, как, не чувствуя безопасности, она позволяет себе заснуть, на время вновь выпасть из этого мира. Снятся уже знакомые голубые глаза, ставшие символом её спасения и отречения от небытия и прошлой жалкой жизни. Она не боится, отпускает себя в его сильные руки, всё продолжает цепляться за его леденящий взгляд, совсем не обращая внимания на его опасность и неизведанность. Она знает, что не заслужила хорошего отношения к себе, но ей так хочется его снисходительности и хоть капельку чувства в незнакомых глазах, что, кажется, она готова на всё, лишь бы опять чувствовать себя в безопасности и умиротворении. Лэйн и забыла что такое сон, потому ей так не хотелось проспаться, вставать из тёплой постели, хоть и не родной, хоть и не своей. Но, как бы не пыталась дева вновь и вновь заставить себя закрыть глаза и провалиться в тёмную, но неглубокую яму, из которой сможет выбраться уже через пару часов, всё никак не получалось. Решив, что благословение Богов к ней кончилось, та аккуратно свесила свои ноги на холодный пол, а затем и поднялась всем телом, укутываясь в одеяло, которое ещё не успело покинуть тепло. В темноте любые силуэты казались смутными и размытыми, а тем более, куски тьмы иногда могли образовывать новые тени и играться с человеком, что так старался из неё выбраться, поэтому Лэйн не смогла определить наличие новой знакомой, что должна была находиться рядом с ней. Ступая по скрипящим деревянным брускам, что свободно пропускали зимний ветер через себя, достигая и без того лишившихся тепла ступней, темноволосая добралась до двери, стараясь тихо распахнуть её и выбраться в коридор. Заметив свет внизу, исходящий от массивного камина, что казался спасением в такую суровую морозную ночь, дама поспешила спуститься и примаститься на диване, обитым красной бархатной тканью. Она сидела так ещё несколько спасительных минут, наслаждаясь теплом безупречного камина, пока не заметила небольшой огонёк в тени, а затем и величественный силуэт. Тот, не спеша, размашистыми шагами настиг кусочек света, открывая свою личность. Лэйн узнала его, первого человека, встретившегося ей совсем недавно и всего на десяток минут, но настолько запавшего в память. -Не спится?- Дева опешила, когда он подсел к ней , глядя на тлеющую сигарету, будто вовсе не ей был задан вопрос. -Выспалась за три года уже.-Горько ухмыльнувшись, та закуталась в одеяло посильнее, рассматривая его резкие черты лица, но оттого и более притягивающие. -Ты помнишь что-то, что произошло незадолго до катастрофы?- Коротко и по делу, так и должно говорить капитану, генералу, лидеру. На чувства не оставалось ни времени, ни желания, хотя и самому хотелось быть живым, хотя бы чувствовать себя таковым. -Нет, я с трудом вспоминаю свои рабочие будни, но с того момента — почти ничего. Но одно я знаю точно. Последним моим воспоминанием был выстрел в кабинете Генерала Ллойда. И, думаю, выстрелил не он. - Перебирая тонкие пальцы и изредка поглядывая на... Дмитрия?, так его звала Анна в кабинете, неспеша говорила Лэйн. Её потрёпанные волосы спали на хрупкие плечи, согревая чуть лучше. Проследив за реакцией генерала, который задумался о чём-то и заметно погрустнел, она отвела взгляд, понимая, что ей не хочется ловить мужчину на таком интимном моменте, не хочется стеснять его. Не то что бы ей были чужды эмоции людей, просто она часто ставила себя на место других, не из-за эмпатии, а из-за интереса, и понимала, что ей бы не хотелось, чтоб за ней кто-то наблюдал. Она не умела сочувствовать, не умела сострадать, не умела сожалеть, а, может быть, разучилась со временем. В этот же момент мужчина пристально наблюдал за ней, не столько следуя долгу и расследованиям, сколько собственному интересу. Она особенная, ей есть что скрывать, но и раскрыть даже этот фрагмент её воспоминаний было сложно. Он видел, как она старается прикрыться за маской эмоций, скрывая свою пустую сущность. И он понимал её. Он сочувствовал и сострадал, он сожалел ей, хотя сам таким не был. Дмитрий видел, что её чувства со временем будут раскрываться, потому не боялся её поведения. И он верил ей, верил этим глазам и этому лицу, которое увидел только сегодня. Здесь не было ни нотки любви, здесь было странное и необъяснимое влечение и желание разгадать все тайны, что когда-либо были у друг друга.