Может, они не такие уж разные?
Рука ученого цепко хваталась за руку своего альтер эго. Сцепляя. Не желая отпускать. Никто из них и не хотел отпускать сейчас, и оба это знали, догадывались. Повременив, потупив блестящими взглядами на друг друга, губы неспешно сомкнулись в немом поцелуе, в стремлении утопить свою усталость в телах друг друга. Спокойствие и молчание сейчас были дороже золота, как бы не хотелось сейчас выть от боли после всевозможных вывихов и не только. Рука "Первого" прошлась по чужой груди, не сжимая, не оказывая давления которого так ждёт Харрис, а.. это было чувственное касание, почти мягкое. Опустив все приятности недавнего мелкого контакта, колкости теснились в горле в желании вылиться в виде неминуемого гвалта, но.. напряжённый взгляд Лололошки, с огромным вниманием цепляющийся за коричневатые глаза словно налитые медом, будто.. напрочь не позволяли этого сделать. И всё же, можно ли было это посчитать за что-то? Это действительно было чем-то? Непонимание обоих, как до такого вообще могло дойти – вгоняло в тревожащий сознание антураж. У них не было причин делать это друг с другом, но и не было причин сейчас останавливаться. Вжимаясь лопатками в твердую почву под собой, учёный испустил протяжный звук, схожий со вздохом, не сопротивляясь рукам и самому "брату", что сейчас практически без стеснения находился сверху. Было желание устроить друг другу после допрос, разузнать причину подобной секундной слабости что, прямо сейчас, в данный момент, переливалась в минуты сладострастия, но с каждым касанием, каждой секундой, и ещё бо́льшим шагом к точке невозврата – это казалось всё более лишним и ненужным вовсе. Буквально необъяснимо, но одновременно так и не совсем важно. Рука JDH плавно обвила чужую шею, устраивая себе более удобное положение. Тепло вперемешку с тем самым волнением разливалось по телу, без согласия обоих. Тоесть, это тепло – всегда называлось привязанностью? Они действительно дошли до этого? Понимание было размыто к черту. Часть доспехов стала слетать с тела первого, обнажив под ними слегка ярко-светлую глазу, потрёпанную приключениями одёжку, скрывающую под ней самое интересное. Становилось жарко. Безумно жарко. Следом пошел белоснежный халат, обнажая комплекцию с броскими изгибами. Желание близости подкралось незаметно. — Вижу.. нам обоим нужно просто расслабиться, да? Без привычной издёвки прозвучал голос. Сам учёный, обладатель голоса, удивлялся собственному тону. Сердце стучит, как толпа в закрытых дверях клуба. С безнадёгой оба теперь были знакомы ближе, чем на "ты". Очки слетели на мягкую траву, вместе со всей моральной усталостью и неуверенностью в собственных решениях. Это не станет и малейшим подобием ошибки. Уста Ло прижались к уголку губ, заставляя Харриса томно выдохнуть, откинув голову на густую траву под головой. Руки же, с осознанной чуткостью скользили вдоль живота к груди, заставляя давно дремлющие чувства и самого JDH ярко вспыхнуть. Всё то происходящее правда было так важно? Задания, заставляющие последние нервные клетки тлеть с забытой жалостью. Подвергающие постоянному сомнению, и подавленным глубоко слезам. Словно, всё то потраченное время – было лишь ради иллюзии выхода.Но действительно ли?
Поцелуи, касания, трение... всё это – нагоняло жар. Чужие руки на теле, дающие желаемую разрядку. Всё это – помогало забыться в ощущениях. Удивительно, как простые ласки могли просто напросто отвлечь. Или временно исцелить. Вес чужого тела давил на Джона, но это будто даже неплохо вписывалось. Грудная клетка вздымалась, тяжёлые дыхания звучали в унисон, смешиваясь в одно целое.Связаны
Они разные. Разные – но...Они связаны
Прямо сейчас, оглаживания заставляли дрожать. Длани с каждым касанием спускались ниже, оскуляция заставляла все мысли оседать. Это всегда ощущалось так подавляюще? Мурашки шли от животу к низу. Нехватка воздуха, словно чёртово удушье. Это было слишком. Чувства заставляли сознания обоих тлеть. Словно стрелой, эупареуния пробила глубоко и почти в самую грудь. Влажное тепло растеклось по ногам мироходцев, а тяжесть изнеможения еле позволяла Лололошке продолжать дальше сидеть сверху. Рука Харриса, еле притрагиваясь, взялась за чужой подбородок, вынуждая выгнуть спину, притягивая того, и оставляя на сухих губах последний, неспешный поцелуй. "В качестве импровизированного красивого конца." Поцелуй, залечивающий покинутость, давние ссадины, пощечину, но дающий искреннюю и большую благодарность за близость. За всё.