Через тернии к сердцу

      Вернувшись на крышу, Гинтоки продолжил стучать молотком. Но стук все равно перекрывался бешеным биением сердца. Нет, этого не может быть! Не может быть, чтобы этот парень, с которым он познакомился более десяти лет назад, искал его по всему Эдо, потому что вспомнил. Гинтоки нервно хихикнул — он не ожидал его сегодня встретить. Честно признаясь, он вообще не ожидал увидеть его ещё хотя бы раз в жизни.       Спасибо, глупая белобрысая голова Гин-сана, что в стрессовой ситуации генерируешь идиотские шутки. «Огуши-кун» хоть и взбесился, но вроде отстал.       Гинтоки не мог выбросить его образ из головы с того самого дня, когда они встретились в Икедаи. Гинтоки настолько отчаялся, что пошёл работать — может так он устанет и, вернувшись домой, моментально вырубится, только голова коснётся подушки?       — Сначала бомба, теперь чинишь крышу?       Гинтоки удивлённо расширил глаза и повернул голову: брюнет поднялся к нему.       — Никакого самоуважения. — Мужчина продолжал причитать, будто мама приехала к сыну в гости, а он без её юбки превратился в мадао. — Что у тебя вообще за жизнь?       Не удержавшись, Гинтоки с надеждой вкрикнул:       — Это ведь ты!       «Тот парень, которого я спас! Это ведь ты?!»       — Вспомнил наконец.       Гинтоки замер. Неужели он все-таки узнал его? Поэтому он теперь здесь? Мозг отказывался верить в такое чудесное развитие событий.       Гинтоки очнулся, когда мужчина уже заканчивал свою речь, продолжая сверлить его нечитаемым взглядом. Услышав между строк незнакомое имя, Гинтоки непонимающе моргнул и переспросил:       — Кондо-сан?       Значит, он искал его по другой причине? И кто, черт возьми, такой Кондо-сан?       Похоже глупый вопрос и ещё более глупое выражение лица Сакаты брюнета не бесило.       — Вы сражались за женщину, помнишь? — Когда Гинтоки поймал кинутый ему меч, мужчина равнодушно спросил. — Она того стоила? Познакомишь меня как-нибудь?       Точно, недавно же он запустил в полет какую-то волосатую гориллу-сталкера. Гинтоки и бровью не повел — не, с этой женщиной может спариваться только горилла, они одного вида, идеальная пара. А вот красавчику напротив бы лучше подошёл такой непревзойденный Гин-сан, с прекрасной пушистой серебряной шевелюрой. Ради такого красавчика глаза Гин-сана будут сиять в любое время года.       — Так ты друг той гориллы? — Значит, причина все же не в том, что он его вспомнил. — А ко мне-то зачем пришел?       Стоило только Гинтоки договорить, как перед ним возник брюнет, обнажив свое оружие. Подготовленное к сражениям тело попыталось среагировать на этот неожиданный выпад, но Гинтоки все равно отлетел назад от сильного толчка, больно ударившись спиной и чуть не скинувшись с крыши. Не понимая, что вообще здесь происходит, Гинтоки быстро поднялся на колено и возмущеннно закричал на брюнета. Вся эта ситуация начинала жутко раздражать.       — Ты чего творишь?!              — Может и горилла, но он наш любимый командир. — Мужчина стоял на коньковом прогоне, сверху вниз смотря на Гинтоки и внимательно наблюдая за каждым его движением.       Значит, он тоже считает, что его командир не людьми рождён и воспитан? Тогда какого хрена так взбесился?       Напряжённо сдвинув брови, Гинтоки пытался сосредоточиться на словах брюнета, но почти весь его монолог пролетел мимо ушей. Прошло десять лет. Десять долгих лет, за которые у Гинтоки случилось столько всего, о чем он бы с радостью забыл. Но это невозможно, поэтому приходится забываться в сакэ. Так по ночам хотя бы кошмары не мучают. Наверно колючка тоже через многое прошёл за эти годы. Сейчас, пока брюнет произносил свой никому не нужный монолог, у Гинтоки было время, чтобы внимательнее его осмотреть. От прошлого него остались лишь гордая прямая осанка и не менее гордый, холодный взгляд. Синие глаза были все те же — красивые, неземные. Остальное же преобразилось до неузнаваемости. Волосы стали короче и не выглядели больше такими шелковистыми. Голос охрип — видимо, кричать ему приходилось много и часто. Да и характером, казалось, он кардинально изменился — больше не был таким нелюдимым и злым на весь мир, хотя и также постоянно сдвигал к переносице брови.       Закончив свою мысль на чем-то супер пафосном, брюнет снова набросился на Гинтоки с мечом, но тот легко увернулся, и катана противника разрубила часть свежеположенной черепицы, выбросив в воздух пыль и крошку. Терпение у Гинтоки вконец лопнуло.       — Хватит размахивать тут мечом!              Влетев брюнету стопой между лопаток, Гинтоки увидел ухмылку на лице мужчины, и в эту же секунду плечо пронзила жуткая боль. Грохнувшись назад, Гинтоки схватился за рану. С другой стороны крыши послышалось громкое ворчание.       — Эй, Гин-сан! Будешь играться — ничего не заплачу!       — Молчи, лысый! — Усевшись, Гинтоки возмутился в ответ. — Вызывай полицию!       — Я и есть полиция.              — Вот как. — Глупо захлопав глазами, Гинтоки уставился на брюнета, нервно захихикав. Приплыли, называется. — Куда катится этот мир?              После недолгого молчания брюнет отчего-то вдруг взорвался, прокричав во всю глотку:       — Вытаскивай меч!       Гинтоки решил, что шутка про меч в штанах сейчас будет неуместна, хотя язык так и чесался съязвить в ответ. Если Гин-сан такое скажет, этому парню точно будет наплевать на то, о чем он его просит. После такой шутки он просто покромсает Гин-сана, причём начнет с младшего.       — Убивать того, кто даже не сопротивляется, мне как-то не по нраву!       «Что, правда? А раньше ты на безоружного меня легко с ножом кидался!»       — Давай, вытаскивай!       Пришлось повиноваться и вытащить меч из ножен, от чего брюнет довольно улыбнулся. Что-то ещё прокричав напоследок, он снова полез в драку. Решив, что это нужно заканчивать, Гинтоки вмиг стал серьёзным, чем немало удивил оппонента.       Битва не закончилась бы так быстро, если бы брюнет не был так самоуверен. Перед тем, как сломать тому меч, Гинтоки видел неподдельный испуг в синих глазах. Нет, Гин-сан не колючка, чтобы бездумно рубить безоружных и не готовых к битве налево и направо, а потом прикрываться кодексом чести.       Выпрямившись, Гинтоки положил руку на раненное плечо и устало улыбнулся.       — Ну вот и все, бой окончен.       Шипя от боли, Гинтоки развернулся и, прокричав своему плешивому работодателю, что едет в больницу, поковылял к лестнице. Когда брюнет сзади его окрикнул, Гинтоки остановился. Что ему ещё от него нужно? Кого он ещё из его товарищей успел обесчестить, как бы странно это не звучало?       — Ты что, — голос брюнета сорвался от надломленной гордости, — пожалел меня?       — Пожалел? — Повторил вопрос Гинтоки вслух, будто пробуя слово на вкус. — Будь у меня жалость, я бы ею рис приправлял. Сражаться нужно тогда, когда есть то, что ты должен защитить. Как ты хотел защитить Шинсенгуми.       — Защитить? Тогда что ты защищал? — Эхом отозвался непонимающий вопрос сзади.       Что он защищал? В какой-то момент Гинтоки казалось, что защищать ему больше нечего. Но совсем недавно его жизнь снова обрела смысл, окрасив холодный мир вокруг яркими красками. Теперь он сражался не потому, что ему стало скучно. Прошло десять лет — Гинтоки изменился.              — Мои принципы. — Повернув голову, Гинтоки улыбнулся и бросил прощальное «Увидимся».              Брюнет вздернул брови, будто вмиг что-то осознав. Синие глаза перестали сквозить смертоносным холодом.       — Ты…              Мысленно страдальчески взвыв, Гинтоки остановился. Ему показалось, что голос брюнета дрожит. Неужели стало стыдно? Тогда может полиция позаботится о гражданине и увезет его в больницу?       Брюнет молчал, шебурша одеждой. Молчал и Гинтоки, жутко расстроившись. Мало того, что этот форменный дурак его поранил, из-за чего Гин-сан теперь не сможет работать, а значит останется без денег, так ещё и сломал то, что бедный (теперь в буквальном смысле) Гин-сан так старательно чинил полдня. Что за несправедливость? А ведь ему кроме себя нужно прокормить ещё и одну жуткую аманто, которая жрёт как конь!       Сзади чиркнула зажигалка и запахло куревом.       Отлично, сожги к чертям этот дом! Желательно вместе с собой, чёртов призрак прошлого! Может так ты оставишь несчастного Гин-сана в покое и прекратишь посещать сны вперемешку с кошмарами?!       — Рад тебя видеть, — выдохнув дым и слегка улыбнувшись, брюнет тихо произнёс, — Йородзуя.       Гинтоки замер. Лед внутри треснул и начал таять, а все сомнения разлетелись вдребезги.       Теперь, когда Гин-сан победил, то имеет полное право просить отсосать яд. В этот раз красавчику не отвертеться, да и сбежать он не сможет. Гинтоки хмыкнул. Может, наоборот, те десять лет были одним ужасным сном и сейчас он наконец проснулся?       Не оглядываясь, Гинтоки устало махнул рукой в ответ и направился в больницу.       Хиджиката лёг рядом с разломанной черепицей, закинув за голову руки. На крыше соседского дома стояли Кондо и Сого, наблюдавшие за битвой. Бросив как бы между делом извинение за проигрыш, Хиджиката улыбнулся и расслабленно закрыл глаза.