Через тернии к сердцу

      Гинтоки лежал на своём почти отстиранном хаори и, жуя соломинку, смотрел на небо. Раньше ему казалось, что небеса были серые, невзрачные, холодные. Сейчас яркое солнце припекало лицо, а безоблачное небо было такое ярко-голубое, спокойное и мирное, какое могло быть только во сне. Гинтоки закрыл глаза — сейчас не хотелось ничего, кроме как лежать и нежиться под солнцем. Прошлое казалось таким далеким — его будто и не существовало. Всегда была лишь эта полянка на опушке леса и бескрайнее небо, залитое светом.       На лицо надвинулась тень, и Гинтоки открыл глаза. Перед ним оказалось лицо брюнета, которое перегородило солнце. Он молча смотрел, изредка моргая.       — Что? Ты передумал и хочешь, чтобы я тебя *******?       Брюнет скривился, и Гинтоки усмехнулся.              — Если ты не встанешь и не пойдёшь готовить обед, его начну готовить я.       — Я не буду есть эти собачьи помои!       — Тогда готовь сам! Ты же у нас Йородзуя!       Нависающий над Гинтоки парень обидчиво пыхтел тому в лицо. Выглядело это весьма мило. Его волосы, забранные в хвостик, щекотали Гинтоки нос и губы. Отчего-то рядом с этим парнем Гинтоки чувствовал себя таким ленивым и беззаботным, особенно когда тот буквально взрывался от любого его подкола. Очарованный, он просто не мог оторвать от него взгляд в такие моменты: что-то было манящее в этих чёрных волосах, отливающих на солнце зелёным, что-то сводящее с ума было в этих ярко-синих глазах, которые смотрели с наигранной ненавистью. Что-то было возбуждающее в этом теле, отчего бросало то в жар, то в холод. Этот парень точно не был обычным человеком, иначе объяснить эти странности Гинтоки не мог.       Брюнету первому надоели эти молчаливые гляделки. Устало выдохнув, он хотел встать, но Гинтоки резко схватил его за плечи и потянул на себя, от чего тот вскрикнул от неожиданности.       — Эй! Что ты делаешь?! Отпусти!       Притянув брюнета к себе, Гинтоки обхватил его за спину и прижал к себе, успокаивающе поглаживая между лопаток, но того это ни капли не успокаивало, наоборот, лишь сильнее бесило.       — Думаешь, я не могу постоять за себя?! Я тебя покусаю!       Гинтоки невольно улыбнулся и закрыл глаза. Брыкающееся на нем тело в конце концов расслабилось, от чего стало тяжелее. Вытянув руку вперед, брюнет лёг на свое плечо так, чтобы видеть лицо Йородзуи. Тот продолжал глупо улыбаться.       — Ну, и что дальше? Долго мы так лежать будем?       Гинтоки повернул голову на брюнета, и открыв глаза, злобно усмехнулся:       — Расстроился? Неужели рассчитывал на что-то ещё?       Взгляд брюнета вмиг похолодел, а брови сдвинулись к переносице.       — Что за ерунду ты несёшь? Ты вообще мне не интересен!       — А ты мне интересен.       Брови брюнета сдвинулись друг к другу ещё сильнее, будто надеялись скрыть тем самым выступающие пятна на лице.       — Меня не волнует, что тебе там интересно!       Гаркнув со злости, брюнет попытался вырваться, но Гинтоки вцепился в него мёртвой хваткой.       — Ну же, хорошо меня попроси, и я приготовлю, — Гинтоки вытянул вперёд губы, и брюнет отстранился назад, выгнувшись в спине, — будь послушной жёнушкой.       — Когда это я стал твоей жёнушкой?!       — Давай, колючка, не ломайся. Засунь мне в рот свою грязную морко-       Гинтоки не успел закончить — что-то круглое со всей силы затолкали ему в глотку. Во рту моментально появился земельно-сырой привкус, песок затрещал на зубах. Поднявшись, Гинтоки вытащил нечто изо рта и откашлялся. Это была морковь, которую он ночью своровал из лагеря. Помнится, когда он её забирал, она не была такой загрязненной налипшими к ней кусками чернозёма.       Брюнет сидел по другую сторону котелка и, как ни в чем не бывало, усердно чистил картофель. Решив, что нужно обязательно отомстить, Гинтоки принялся за обед, продумывая план по захвату задницы брюнета.       Сегодня удача точно была на его стороне. Когда огонь был разведен и над ним повешен котелок с чистой водой, Гинтоки заметил в кустах змею. Вытягивая вперёд свой раздвоенный язычок, она бесстрашно ползла в их сторону.       — Как думаешь, змеи вкусные? — На секунду замерев, брюнет бросил на Йородзую нечитаемый взгляд, и Гинтоки решил, что он не в курсе и никогда не пробовал змей. — Предлагаю пожарить её и съесть.       Посмотрев в ту сторону, куда кивком указал Гинтоки, брюнет нахмурился.       — Она не ядовитая?       — Да ладно тебе, — Гинтоки равнодушно отмахнулся от взволнованного парня и начать медленно подползать к змее навстречу, от чего та испуганно остановилась и приподнялась, — главное уметь правильно приготовить.       В эту секунду в голове Гинтоки зародился гениальнейший план отмщения. Почти добравшись до змеи, он сделал пас руками в воздухе, будто намеревался поймать её, после чего застыл. Боковым зрением он заметил, как брюнет испуганно смотрит в его сторону, готовый броситься на помощь и заколоть ножом обидчицу, которая в этот момент ловко юркнула обратно в кусты. Поднявшись на полусогнутых ногах, качающийся из стороны в сторону Гинтоки сделал несколько неуверенных шагов и, будто обо что-то споткнувшись и не удержав равновесия, упал на спину на то место, где сидел.       — Что случилось?! Ты ранен?!       Брюнет, выбросив овощи и нож, рывком поднялся и замер, не зная, что делать дальше. Гинтоки, отвернувшись и сжавшись в клубочек, болезненно шипел.       Только брюнет хотел броситься парню на помощь, как остолбенел, увидев перекатившегося на другую сторону Гинтоки. Схватившись за промежность, он начал кататься по траве и истошно вопить.       — А-а-а, меня ужалила змея, нужно срочно отсосать яд! — Остановившись, он задумчиво приложил свободную руку к подбородку. — Возможно яд будет белого цвета, но это нормально, ведь здесь водятся особенные зме-       Гинтоки замер, когда ровно между ног в землю воткнулся нож по самую рукоять. Изливаясь потом, он медленно повернулся на брюнета, который кровожадно скалился.       — Поздно. Нужно отрезать. Я помогу.       Вереща, Гинтоки начал отползать от приближающегося к нему брюнета с холодным и злым взглядом.       — Кричать бесполезно, тебя никто здесь не услышит.       — Помогите! Насилуют!       — Разве ты не этого хотел? — Добравшись до ножа, брюнет в одно движение вытащил орудие убийства и приготовился к прыжку. — Незачем бежать. Это первая схватка за долгое время, наслаждайся.       Гинтоки пригнулся, и над его головой в дерево вонзился нож. Похоже, брюнет не шутил и реально пытался его убить, нужно было спасать свой зад, хотя в этом случае скорее перед.       — Медсестра, я обоссался и яд вышел вместе с мочой, мне больше не нужна помощь!       — Но ведь это была особенная змея с белым ядом.       Брюнет вытащил нож из дерева и, пока тот замахивался, Гинтоки рукой нащупал свой наскоро обточенный бокен. В вытянутую поперёк груди деревяшку влетело лезвие, и Гинтоки услышал, как его меч хрустнул.       — Ой-ей, синеглазка, тебе не кажется, что это слегка нечестно? Если так хочется подраться, может сменишь нож на что-то менее угрожающее?

***

      Место для битвы было выбрано быстро — небольшая полянка чуть поотдаль от потухшего костра. Гинтоки и брюнет с деревянными палками в руках, замещающими им мечи, выстраивали на ней тактику боя со своим противником. Двигаясь по кругу, они не спускали друг с друга сосредоточенного взгляда. Хотя брюнет больше не выглядел таким враждебным, Гинтоки все же решил разрядить обстановку.       — Скучно сражаться без цели. — Саката остановился и, с уверенной на лице улыбкой, протянул в сторону брюнета свою меч-палку. — Давай так: если выиграю я — ты отсасываешь мне яд, а если выиграешь ты-       — Я отрезаю тебе член.       Гинтоки аж икнул неожиданности. Внизу все жутко сжалось от этой хладнокровно брошенной грубой фразочки. Саката протестующе замахал палкой в сторону брюнета.       — Эй! Это не равноценный обмен!       — А по-моему все честно.       Сделав несколько шагов вправо, что отзеркалил и парень, Гинтоки смиренно пожал плечами.       — Ну ладно-ладно, давай серьёзно, что ты хочешь в случае, если одолеешь меня?       — Хочу уйти. — Равнодушно ответил брюнет, и Гинтоки будто окунули в ледяную воду. — И ты не будешь меня останавливать и не пойдёшь за мной.       Гинтоки молчал, опустив голову себе на грудь. Все вокруг резко стало таким серым и холодным. Силы покинули тело — ему больше не хотелось драться. Хотелось лишь снова лечь и, обнимая лежащего на нем брюнета, смотреть на синее небо и в синие, как небо, глаза. От этого чудесного сна не хотелось пробуждаться.       Гинтоки уверен, что парню его не одолеть. Никому ещё не удавалось одолеть Широяшу. Победить в сражении его могли только двое, но о них сейчас думать не хотелось. Сердце предательски сжалось, и душу будто начало разъедать кислотой — это искреннее желание брюнета. Значит, нужно быть искренним, да?       Не дождавшись ответа, парень спросил:       — Чего хочешь ты?       — Тебя. — Не думая, моментально выпалил Гинтоки.       Брюнет вздрогнул, но сразу взял себя в руки. Сжав сильнее палку, он сдвинул брови и враждебно зашипел:       — Ты сказал серье-       — Я серьёзно. — Гинтоки поднял голову и, встретившись взглядом с брюнетом, на одном дыхании чётко повторил. — Я хочу тебя.       Брюнет опустил голову, и чёлка закрыла его лицо. Он стоял так долго — Гинтоки видел, что все его тело мелко потрясывало. Когда Саката уже подумал, что сражения не будет и хотел подойти ближе, парень резко встал в стойку и, вытянув вперёд оружие, поднял голову. В этом жесте чувствовались презрение и обида. Гинтоки был ошарашен взглядом брюнета — синие глаза почернели от злости. Его губы шевелилась так, будто он хотел что-то сказать, но не мог открыть рта. Он снова стал похож на того нелюдимого раненого зверя, которым был несколько дней назад.       Гинтоки заставил себя натянуть улыбку и попытался отшутиться, но голос отчего-то дрогнул. Закончить фразу Гинтоки не дали — парень налетел на него, и их мечи-палки стукнулись друг о друга.       Гинтоки не помнил, как они бились — воспоминание об этом смешалось в одно чёрно-синее пятно. Брюнет яростно наступал, сжав от усердия губы в тонкую полоску. Его чёрные волосы шелковыми лентами разлетались в стороны от каждого выпада. Синие глаза сквозили ненавистью и жаждой убийства. В них больше не было нежности, которая изредка проскальзывала, когда он смотрел на Йородзую. Брови будто пытались срастись друг с друг — так сильно он сдвинул их к переносице.       Сначала Гинтоки в основном лишь защищался, но заметив, как брюнет, взмокший от усердия, тяжело дышал, решил, что бой пора заканчивать. Все же он был сильнее брюнета, поэтому повалить парня на землю было не так сложно.       Выбив палку из чужих рук, Гинтоки сделал подножку, и парень, не заметив её, споткнулся и упал на спину. Схватив его за руку и вытянув её вперёд так, чтобы он не смог дотянуться до своего оружия, Гинтоки сел на валяющееся тело, прижав к земле. Брюнет смотрел на него с непомерной гордостью и злостью. Казалось, если бы он мог, он бы впился зубами в этого человека напротив. Выдохнув, Гинтоки расслабился.       — Вот и все, бой око-       Саката не успел договорить — он замолчал, когда почувствовал, что к шее прижали острие ножа. Ледяное лезвие почти впивалось в пульсирующую вену. Брюнет молчал и выжидающе смотрел на Гинтоки как на самого ужасного врага в его жизни.       Гинтоки разочарованно хмыкнул. Ему изначально ничего не светило. По сердцу начала разливаться тяжесть. Опустив веки, Гинтоки заставил себя смиренно улыбнуться и подняться на ноги. Не смотря на брюнета, он протянул ему руку.       — Разве победители валяются в грязи?       Брюнет недоверчиво смотрел на Йородзую, будто пытаясь что-то прочитать на лице. Не получив никакой ответной реакции, Гинтоки хмыкнул «Как хочешь» и, равнодушно качнув плечами, убрал руку. Под пристальный взгляд он поплелся к дереву и, присев, навалился на ствол.       Отчего-то глаза щипало, поэтому Гинтоки решил, что не будет их открывать. Пусть последнее, что он видел — синие глаза, смотрящие с ненавистью. Пусть так, он не достоин большего. Печально улыбнувшись, Гинтоки приложился затылком к стволу, задрав голову. Может хотя бы так слезы останутся там, где им место?       Мир вокруг наполнился звуками, будто Гинтоки вынырнул из воды. Листва шелестела на ветру, где-то вдалеке пели птицы. Всё вокруг продолжало жить, кроме Гинтоки: ему казалось, что он умер. Он ничего не чувствовал, ощущая себя брошенной к дереву бесполезной тряпичной куклой.       Гинтоки вздрогнул, почувствовав, что его глаза накрыли прохладной ладонью. Брюнет оказался так близко, что Саката мог слышать биение его сердца.       — Прощай, — к губам невесомо прикоснулись чужие губы и сразу отстранились, с нежным шёпотом выдохнув, — Йородзуя.       — Прощай, — слабым эхом отозвался Гинтоки, — колючка.       Сильный порыв ветра разворошил волосы и унес с собой отдаляющиеся шаги.       Гинтоки ещё долго не открывал глаза, прислушиваясь к тишине. Оставшись в одиночестве, он подумал, что это был всего лишь сон. Один прекрасный сон, которому суждено было закончиться.