Пособие по убийству

      Утро началось с трезвона будильника. Я моментально сел в кровати, слега дезориентированный тем, где проснулся. Следом поднялся и Андрей, выключив будильник. Выглядел он максимально не выспавшимся, и я его прекрасно понимал. Молча переглянувшись, мы оба встали с кровати, вышли в коридор и, конечно же, мне пришлось пропустить его в ванну первым. Кира активно игнорировала собственный будильник, то и дело пытаясь закрыться подушкой от шума, а Андрей пытался выхаркать свои легкие, да с такой силой, что это не скрывал даже шум воды. - Доброе, блять, утро.       Пробормотал в пустоту. Вышел на кухню, Алиса уже крутилась в ногах. Положил ей корма в миску и начал заваривать кофе. Андрей выполз на кухню первее своей дочери. Молча окинул все взглядом, удовлетворенно кивнул и скрылся стаскивать Киру с дивана. Через пару минут явились уже они оба, я столкнулся с ними в коридоре по дороге в ванну. Минутное молчание и вот туда мы кинулись уже на перегонки с малявкой. Естественно, она забежала туда быстрее. - Да твою мать. - Не ной.       Вернулся на кухню к Андрею, который с довольством пил кофе и нервно крутил в руке пачку сигарет. - Ты же не работаешь сегодня. Пошли на тренировку, погоняю тебя, а то в последнее время график не совпадает. - У меня пары.       Он бросил на меня взгляд, перестав залипать на пачку сигарет. Желтые глаза с раздражением смотрели на меня. - У меня нет пар. - Так-то лучше. Придумай чем перекусить Кире. - Старикан, она твоя дочь, не моя. - Учти, следующие пару часов ты будешь отхватывать, правда хочешь поспорить?       Я недовольно закатил глаза и порылся в холодильнике в поисках легкого завтрака для девчонки. Однако собственное эго не давало покоя. - А что-нибудь оригинальнее угроз есть для убеждения? А то скоро совсем привыкну.       Андрей шумно отпил кофе, продолжая сверлить меня взглядом. - Я отвечу на любой твой вопрос, кроме темы Алисы.       Я тут же оторвался от созерцания продуктов и уставился на него. Вот это подгон. Конечно, хотелось бы узнать про эту девчонку, как я связан со всем этим и Андреем в том числе и как много он знает обо мне. Но логика подсказывала, все это было завязано на Алисе. Тем не менее, я тут же закивал и принялся готовить Кире завтрак. Вскоре и она явилась на кухню, уже умытая и одетая в школу. Я молча указал ей на тарелку с яичницей и бутербродами. - Спасибо, Саш. И извини, но дамы всегда вперед.       Она довольно улыбнулась и ткнула меня под ребро. Я дернулся, скорее от боли, нежели от щекотки. Поняв это, она растерялась, пробормотала извинение и принялась есть, лишь бы не смотреть в мою сторону. Андрей фыркнул. Я же наконец добрался до ванны и смог умыться.       Позавтракав и отправив Киру в школу, мы со стариканом отправились в лесопарк на свое излюбленное место. Начали с привычной пробежки и разминки. Ну, бегал в основном я, довольный Спесивцев наконец курил в сторонке. После же мы перешли к рукопашке или тому, как я огребал по полной программе различными способами. Но пара месяцев тренировок не прошла зря, я был способен давать ему хоть какой-то отпор. Друг друга мы не жалели абсолютно, разве что по лицу старались не бить.       Был у всех этих тренировок еще и дополнительный плюс. Мы вправду срывались друг на друга, выплескивая все накопившиеся эмоции. Боль, выброс адреналина, капли крови, стекающие из полученных ссадин. Все это давало отсрочку неизбежному. И в этот раз было также, но мы оба слегка переборщили.       Его пальцы сжимали мою шею, не давая даже взглотнуть, каждая моя попытка вздохнуть лишь сильнее раззадоривала его. Больно особо не было, но было страшно, что умру прямо сейчас, так нихрена и не узнав, сдохну и не оправдаю сделанных в себя вложений. Этот страх, до боли знакомый. Я уже испытывал его, я знал его вкус. Это словно завод затвора у пистолета, а следом щелчок и триггер сработал быстрее, чем выстрел.       Говорить не мог, лишь хрипы вырывались из сжатого горла. Я откинул голову назад, смотря на него с широко раскрытыми глазами, не пытался разжать его руки, нет, вместо этого я вцепился в его шею. Не сжимал, но впивался в нее пальцами, царапая немного отросшими ногтями, давил на верхнюю часть шеи, прямо под подбородком по гортани. Теперь задыхались мы оба. Его жизнь точно так же оказалась в моих руках, как и моя в его. Я не был пристрастен к удушению, но вот жажда власти над ситуацией, над жизнью, била ключом.       Он отпустил меня первым, резко дернувшись назад и высвобождаясь от моих рук. Резкий и глубокий вдох показался мне самым лучшим, что я испытывал за последнее время. Двигаться не хотелось, молча лежал, хватая ртом воздух. Но я не испытывал к нему злости. Вообще ничего не испытывал, тотальная пустота и освобождение головы от всех мыслей, что успели ее забить.       Андрей разразился кашлем, ему было хреновее, чем мне. Не будь у него проблем с дыхалкой я, скорее всего, был бы мертв или попросту отключился. Старикан рухнул рядом со мной не землю. Оба в грязи от осенней слякоти и чуть не откинувшиеся. Он порыскал в карманах, достал пачку, вытащил сигарету и поджег. Затянулся, протянул мне, я молча взял и сделал то же самое. - Когда ты в последний раз? - Весной. Извини. - Не обязательно, ты бы с удовольствием прикончил бы меня сейчас. - Ну, будь ты лет на 10 хотя бы помладше и другого пола, то да, с удовольствием.       Он тихо засмеялся с этого и забрал у меня сигарету. Я фыркнул и тоже издал смешок. Мы оба все еще пытались восстановить дыхание, голова немного кружилась. - Я должен тебе вопрос. - Ага. - Придумал?       Помолчал, прикидывая, какой лучше задать из тех, что вертелись в больной голове. Но любопытство взяло вверх над логикой. - Почему такой типаж и именно так? - Это два вопроса. - В одном предложении и ты теперь мне точно должен.       Дым клубился над нами, все больше сливаясь с осенним небом. Сердцебиение и дыхание приходили в норму, а Андрей задумчиво затягивался снова и снова. Но все же нарушил устоявшуюся тишину. - Мой отец задушил мою сестру. Пытался и меня, но я отключился, он решил, что я мертв.       Я немного повернул голову в сторону и глянул на старикана. Он был спокоен, как и всегда. Разве что следы от собственных рук на его шее бросились в глаза. Но мне так только показалось, глянув внимательнее, стало ясно, пальцы, сжимающие сигарету, слегка подрагивали. Молча ждал. Он затянулся еще и все же продолжил. - Я был ребенком, нихрена не понимал. Мне казалось, что у меня идеальная семья. Это сейчас я уже понимаю, почему сестра не любила, когда с нами оставался сидеть отец. Понимаю, почему ночами он уходил в ее комнату. Она была старше меня на пару лет, я обожал ее. До сих пор я не знаю, что произошло, но отец ворвался к нам в комнату, когда мы играли, накинулся на сестру и начал ее душить. Приговаривая, что он очень ее любит, так будет лучше. Она умерла, он заметил меня и кинулся. Мне просто повезло.       Вновь повисла тишина. Сигарета закончилась, и он затушил ее об землю рядом с собой. - О чем думаешь? - О том, что я должен испытывать отвращение к тебе. Но вместо этого я понимаю тебя... Мне должно быть жалко, всех тех детей, что ты придушил. Забрал их у родителей и прикончил, превратив в ад последние секунды... Мне наплевать. - Ты наконец начал оправдывать вложения, мой мальчик.       Поднялся, оттряхнув волосы от листьев, и глянул на него. - Я все еще не могу определиться, дрессируешь ты меня, ломаешь или воспитываешь. - Все сразу, щенок. Подай воды из рюкзака и пошли домой. Заодно подстрижем тебя.       Придвинул рюкзак и швырнул в него бутылку. Он поймал и присел, жадно начав пить. Меня сейчас волновало только одно, если он оставил мне синяки на шее - надо брать больничный, иначе будет слишком много вопросов, на которые я не смогу дать ответы. Хотя нет, было кое-что еще. - Зачем тебе это все? Я все пытаюсь понять какого дьявола я тебе сдался? Чем заслужил такое внимание…?       Он глянул на меня, потер переносицу, вновь нахохлился недовольной совой, будто я спросил, что-то очень очевидное, но просто промолчал.       Домой мы не шли, а плелись. Оба вымотанные до жути, грязные и чуть не откинувшиеся. Прохладный душ стал спасением, как и полноценный обед. Честно говоря, я успел понадеяться, что Андрей забудет о моих волосах, но нет, я был усажен на стул, а кудри мои сострижены. Теперь моя прическа больше походила на ту, что была у самого старикана, но его волосы были прямые и лежали ровно, мои же все равно кудрявились. Хотя, на одуванчик я и вправду больше не был похож.       После этого Андрей окончательно выдохся и отправился спать, а я засел за домашку и тисканье кошки. Между делом отписался друзьям, что заболел и не приду в ближайшее время. То же самое написал и начальнику. От дальнейшего расписывания конспектов оторвало меня лишь возвращение Киры. Она даже не показалась на глаза, но уже по стуку двери стало понятно, что она расстроена. Рюкзак был швырнут в гостиную, а сама девчонка влетела в кухню. Ее рукав был слегка порван по шву на плече, подводка немного размазана под глазами, а руки еле заметно подрагивали. - Я ненавижу эту чертову школу, ненавижу этих долбаных придурков, да чтоб они все сдохли!       Гневно прошипела Кира, еле сдерживаясь, чтобы не заплакать. Я смотрел на нее, пытаясь понять, чего она от меня хочет. Ей я был абсолютно никем, зачем она мне это говорит? Потом вспомнилось, ей не с кем было поговорить в принципе. Я обещал присматривать за ней. Значит уже сейчас должен был что-то сделать? Видимо да.       Поднялся, взяв ее за плечи усадил на стул, сам сел перед ней на корточки, так я не выглядел доминирующе или угрожающе для нее. Она сопротивлялась, но не сильно. Стала нервно кусать губу и избегать моего взгляда, видимо уже пожалев, что не сдержала свои эмоции. Казалось, еще немного и ее разорвет на части от обиды и той бури, что она так пыталась спрятать. Ей было обидно, она хотела с кем-то поделиться, хотела помощи, но не привыкла что такие люди вокруг нее были бы. От чего-то я прекрасно понимал это. - Тебя избивают одноклассники? Почему не скажешь отцу или не переведешься в другую школу? - Потому что если я притащу отца, то они только сильнее будут потом издеваться, начнут орать что я стукачка. А переводиться смысла вообще ноль, они живут не так далеко и тогда я, тогда... я сбегаю от проблемы.       Затараторила она, объясняя мне, будто придурку, при этом сама по итогу не смогла все же сдержать слез. Снова напомнила мне Славу, ее тоже избивали. - Да, от проблем сбегать не наш вариант. Значит давай их решать. Сейчас ты переоденешься, умоешься и я заварю тебе чай. Мы с тобой сядем и подумаем, как это исправить. Андрею я ничего не скажу, обещаю. Знаю, что от него толку мало. Договорились?       Она угукнула, утирая слезы, чем еще больше размазала косметику по лицу. От этого всего ее глаза словно стали еще ярче. Какими же живыми они были по сравнению с Андреем.       Я отправил Киру в ванну и мимолетом сам заглянул в висящее там зеркало. Собственная серость глаз пробрала до мурашек. Они уже не казались такими голубыми, как раньше.       Чай был заварен, а успокоительное накапано в него. Я знал эту девчонку третий день, а уже проблемы…       Приведя себя в порядок Кира вернулась ко мне, присела напротив, на место Андрея, и вцепилась в чашку. - Рассказывай. - ...Знаешь, одуванчиком ты выглядел добрее... - Кир, рассказывай.        Она отпила из чашки, слегка поморщившись от привкуса и мимолетом бросила взгляд на меня. Пальцы ее все также подрагивали, а брови ломались домиком. У нее вообще все на лице читалось. - Это давно уже. У нас в классе есть пара придурков, они не только до меня докапываются. Еще до пары ребят. Сначала они просто обзывались, потом стали отбирать и портить вещи, а когда я начала давать отпор - бить. У них с башкой непорядок. Они у себя в канале постят, как издеваются над животными и мелкими детьми там... А надо мной издеваются, потому что я никому не нужная, никчемная, стремная и... - Короче, типичные уроды. Учителя нихера не делают, а другие стараются с тобой даже рядом не стоять, чтобы не нарваться лишний раз. Верно?       Кира закивала и вновь отпила. Все же подняла на меня взгляд. Как же она отчаянно искала во мне помощи. - Как это все происходит? Они поджидают тебя у школы или в самой школе? - Когда как, могут и у школы, могут и после. Да и в самой. - Судя по тому, что ты говоришь они двинутые. А судя по опыту, м-м-м, скажи... Они домогались до тебя?       Она вздрогнула и уставилась обратно в чашку. - Они успели что-то сделать?       Кира помотала головой. Вся съежилась, пытаясь спрятаться, собраться в одной точке и исчезнуть. Кира имела смысл, я должен был позаботиться о ней, значит должен наказать тех, кто причинял ей боль. Такие придурки были почти в каждой школе, я даже не знал, что меня бесило больше, что они убеждали Киру в собственной никчемности, при этом распуская руки, или что, как всегда, никто нихрена с этим не делал. - Завтра вылови тех, кто это делает. Скажи, что тебя все это задолбало и у тебя для них есть предложение. Приведешь их по адресу, который я тебе скажу. Потерпи всего один день. - А если они снова начнут?!       Пробормотала она в легкой панике. Я перегнулся через стол и потрепал ее по волосам. - Не начнут, я не родитель, так что у меня больше свобод. Поверь, они больше в жизни к тебе не пристанут. А если будут проблемы потом - вали все на меня. Мол, знать меня не знаешь, мимо проходил. - Ты изобьёшь их?       С небольшой опаской спросила она, поправляя растрепанные волосы. Я улыбнулся. - Типо того.       Остаток дня мы провели довольно обычно. Готовили, прибирались, ужинали, а после смотрели какой-то фильм, чтобы отвлечься. Она сильно нервничала, но постепенно смогла расслабиться и все же отдохнуть. Домашку я так и не доделал, а Кира свою ухитрилась сделать еще в школе. Ей было немного неловко передо мной, а из-за порванной кофты к вечеру она снова расстроилась. Я молча ее выкинул, проигнорировав Кирины восклики, и всучил ей одну из своих относительно новых рубашек. Мне все равно было в притык, а ей она была слегка большеватой. - Эм... - Твое тряпье я выкинул, вот в замен. Она новая. - Но не ты ведь порвал и... Это странно. - Это просто обмен, считай мы махнулись и теперь я могу делать с твоей кофтой что захочу. Я ее выкинул. Можешь с рубашкой делать тоже все что захочешь. Только не ной, а?       Ее недоумение оказалось на столько забавным, что я не выдержал и рассмеялся. Честно говоря, сам не понял, почему поступил именно так. Мне показалось это логичным способом ее успокоить. Убрать что-то, что ее расстраивало и дать вместо этого другое. Девчонка продолжила стоять в недоумении и пялиться то на меня, то на рубашку, то краснея, то хмурясь, то фыркая. - Дурак.       Выдала она, по-детски затолкала меня в комнату к Андрею и закрыла дверь.       Старикан продрых до самого утра и свалил на работу спозаранку. Киру я проинструктировал повторно, дал ей адрес нужного места и отправил в школу. Сам же покормил кошку, схватил кухонный нож, дошел до больнички и кое как выхватил больничный. Вопросов к моему внешнему виду было уйма, пришлось что-то наврать. Но это не важно. К нужному времени я уже ждал Киру. Встречу решил организовать в пресловутом лесопарке. Все же за столько времени проведенного там успел запомнить скрытые от людских глаз места.       И они пришли. Киру заметно трясло, то ли от страха, то ли от злости. За ней следовало трое парней. Видок у них, конечно, был мерзковатый. Когда слышишь о школьных хулиганах, вспоминаешь спортсменов из американских фильмов. А эти, дохлые, тощие, прыщавые и гогочущие не до конца еще сломавшимся голосом. Брали они явно числом и отсутствием мозгов. На их фоне она выглядела как принцесса среди троллей.       Один из них что-то шепнул другим и с размахом шлепнул впереди идущую Киру. Она взвизгнула и нервно оглянулась, ища меня. Блять. Импульс ударил в голову и заставил действовать быстрее, чем думать. Я подбежал к ним и с размахом врезал тронувшему ее парню. Зацикливаться на нем и боли в руке не стал. Утырок был дезориентирован на какое-то время. Кира отскочила в сторону и в молчаливом шоке уставилась на происходящее. Умная девочка, не лезет под руку.       Не сбавляя темпа, ухватил второго за рукав и рывком потянул на себя, перехватил за голову и заставил его лицо встретиться с моим коленом. Что-то хрустнуло, кажется, это был нос или челюсть. Отпихнул его. Капли крови попали на джинсы, но большая часть начала литься на землю. Третий попытался сбежать, бегал он хреново. Его рожу я познакомил с деревом.       От того места, где валялся первый, доносились стоны и, кажется, даже всхлипы. Держа третьего за шкирку, я потащил его к остальным. Первый к этому времени уже очухался. Швырнул третьего ко второму на землю и вновь схватил того ублюдка за волосы. Он вцепился мне в руку, пытался вырвать и отпихнуть меня ногами.       Я просто достал нож. Парень тут же замер, рожа его оставляла желать лучшего. Нос у него был разбит, да так, что всю нижнюю часть лица и футболку залило кровью. Воняло. - Кир, кто обижал тебя больше всех?       Она стояла, дрожа и обнимая себя за плечи. Но ее глаза не были полны ужаса, наоборот, в них был даже некий восторг. Вытянув руку, Кира указала на того, что познакомился с моим коленом. Я кивнул и приставил нож к горлу того пацана, что все еще держал за волосы. - Я слышал, что ты, выблядок, любишь издеваться над слабыми и девочками. Знаешь, мы с тобой похожи. Правда я обожаю издеваться над такими, как ты, кусками дерьма. - Пожалуйста, не трогайте! Не убивайте! Я не буду, никогда больше не буду! Кира, прости меня, пусть он отпустит, я все для тебя сделаю! - Смотри, Кир, как раскаивается. Жить то хочется. Никогда не верь, такие ублюдки понимают только язык боли. - Нет-нет-нет! Я больше не буду, умоляю, я все для вас сделаю!       Он вопил, как резаная свинья, все также пытаясь разжать мою руку, но рыпаться не смел. Андрей умел точить ножи в доме, так что его остроты хватало. - Еще хоть раз, я узнаю, что ты тронул Киру. Я вырежу тебе кадык и подарю ей. И уж поверь мне, ни один из твоих дружков, не сможет меня остановить, хоть папочку своего позови. - Я понял, понял! Больше никогда!       Нож я убрал, отпустил его волосы, но следом схватил за руку и вывихнул ему кисть. Его глаза расширились от боли и ужаса, а следом раздался вскрик. И как же мне, черт возьми, это нравилось. Я отпихнул парня, он свернулся комком, лелея раненную руку и захлебываясь в собственных слезах, стекающих и перемешивающихся с его же кровью. Тот, что встретился рожей с деревом, больше не решался убегать, а вот второй, на которого и указала Кира, пытался свалить. В пару шагов я добрался до него, и пинком по икроножной мышце сбил с ног. Присев на корточки, перевернул его. Он начал что-то мямлить, но я не особо мог разобрать, ведь его губа была разбита, а рот сильно кровил. Видимо, я все-таки выбил ему зуб.       Сел на него сверху, не давая подняться, а руки придавив коленями. Достал зажигалки из карманов и зажал в кулаках, все-таки уничтожить в хлам руки из-за них не хотелось. Удар за ударом я начал превращать его рожу в фарш. Мои кулаки глухо ударялись об его череп, собственные костяшки стесывались, кисти ныли. Но я бил, а по лицу расползалась улыбка. Бил, игнорируя боль. Бил за каждый раз, когда он мог заставить Киру плакать. Он отключился, видимо, уже давно. С пальцев стекала собственная кровь вперемешку с кровью того парня. Оставшийся пацан не просто трясся от страха, а натурально обоссался. Его даже трогать было противно, а лицо и так было достаточно разбито. - Забирай своих дружков и уебывай. Узнаю, что сделали ей что-то еще - убью. Хоть слово кому-то пискнете - скормлю ваши трупы вашим же родителям, не научившим вас, выблядков, манерам.       Жестом подозвал к себе Киру. Она в два прыжка пробежала мимо них и вцепилась в мою руку. Я еле сдержал шипени, все же кисти ныли. Молча мы пошли в сторону дома. Ее все еще потряхивало, руки саднило, они кровили, но лично я был доволен. Да, не убил, но садистское удовольствие грело душу. Запах крови приедался, окружающие шарахались, не решаясь подойти, а вдалеке так и слышались стоны тех кусков дерьма. Никто не решался им помогать, как никто не помогал все это время и Кире. Равнодушные ублюдки, но сейчас это было на руку. - Еще раз пристанут - напишешь мне. Окей? - Саш, а если они ментов? - Это уже мои проблемы.       Она растеряно смотрела перед собой. Но по итогу все равно улыбнулась, опустив взгляд и слегка глянув на мою руку, в которую так вцепилась. Я не понимал, пугало ли ее произошедшее, но она не была похожа не тех, кто тащился по насилию. Кажется ей просто грело душу то, что хоть кто-то наконец ее защитил. Это была такая банальная, базовая человеческая потребность и как же она осчастливила ту, что была ею не искушена. - Спасибо... - Ага. - Сильно болит? - Терпимо. - Ты ведь часто так дерешься. Весь в синяках...?       Остановился, размышляя, как лучше ответить на ее вопрос. Между делом порыскав в карманах и достав сигареты. Поджег и затянулся, вишневый привкус от фильтра приятно ощущался на губах. Хотя, после Андреевских сигарет они казались приторными. - Твой отец учит меня драться. - В его манере... - Кир. Ты знаешь, что он умирает?       Она уставилась на меня, кажется, в еще большем ужасе, чем во время избиения ее обидчиков. Мягкая улыбка так и застыла на ее губах. - Не то, чтобы я много в это вникал. Но он докурился и не намерен лечится. Я не должен был тебе этого говорить, просто, посчитал, что ты должна знать. - Вот как...Умеешь же ты удивлять...       Выпустив дым, уже я взял ее под руку и повел дальше. Она решила переварить это в себе, так что оставшуюся дорогу предпочла молчать, разве что старалась не касаться моих окровавленных кистей. Мне же было легче.       Дома я отмыл руки от крови, а одежду закинул в стирку. Нож убрал на место, взял аптечку и, засев на кухне, начал обрабатывать раны. Вскоре пришла Кира. Она оглядела на мои попытки забинтоваться одной дрожащей рукой, присела рядом и взяла бинты. - Ты только говори, что делать. - Ты в норме? - Ага... Знаешь, папа не то, чтобы вообще участвовал в моей жизни. Я переживу... Я напросилась то к нему, зная, что он не особо может мне отказать, а с бабушкой просто не выносимо. Она сумасшедшая. И терпеть не может меня, говорит, что я вся в отца и лучше бы он сдох, а меня и не было бы никогда.       Кивком головы я показал, куда завернуть бинт. - Ты не останешься одна. Если что, ты всегда сможешь обратиться ко мне. - Это странно, мы, вроде как, друг другу никто… Но раз так, то ты только об этом не забудь...       Пробормотала Кира не особо веря моим словам. - Ага. Знаешь, ты похожа на мышь. Бинт через указательный и средний пусти.       Она возмущенно уставилась на меня и намеренно сильнее натянула бинт. Но по итогу улыбка озарила ее лицо, а в глазах вновь заблестел озорной огонек. - Ну и почему же это я мышь? - Потому то ты наглая, маленькая и пугливая. - А ты вообще псина. - Гав?       Кира засмеялась, завязала узелок и взяла еще бинт для второй руки. Она старалась бинтовать аккуратно и не делать мне больно лишний раз. - Слушай, а вы в каком классе то все? - Седьмом. - Это тебе...? - 14 будет в этом году. - М-да... Ты выглядишь старше. - Расценю как комплимент. Хотя меня забавляло все это время, что ты думал, что мне 15, дурашка... Глянем сегодня что-нибудь вечером, отца все равно нет? - Окей... Погоди, то есть я тогда всунул пива 13-летке?       Она расхохоталась, глядя на мое осознание данного вопроса. Я попытался улыбнуться, глядя на нее, но по итогу отхвати тычок в ямочку. Кира же сделала вид, будто это и не она вовсе, просто продолжила забинтовывать мне руку.