Пособие по убийству

      Кира прожила с нами, как и обещано, всего неделю. Конечно же от Андрея не скрылись мои разбитые руки, буквально следующим же днем он сам перевязывал их мне. Я смотрел на покрывшиеся коркой ссадины, смотрел на шрамы, покрывающие его собственные костяшки. Наши руки мало чем отличались в тот момент. Это было забавно. Он же все прекрасно понял без моих объяснений, тем более что по родителям успела разлететься новость о том, что какой-то мудак избил бедных школьников.       Сидя на больничном, я почти все время проводил с Кирой. Больше никто не смел ее трогать. Конечно, все не наладиться моментально, но ей, кажется, было достаточно и нашей с Алисой компании. За это время мы успели о многом поговорить. Так я узнал, что Андрей хоть и не появлялся особо в жизни дочери, все ее содержание было на нем, просто жила она у его матери. Еще старался являться на праздники. Кире ничерта не было легче от этого, на самом деле она была ужасно обижена и тосковала, но говорила, что не хочет ухудшать и так шаткие отношения и радуется тому, что есть. Тем более, что мать потеряла еще в детстве и практически не помнит ее.       Узнал я для себя еще и то, что несмотря на испуг, который она ощутила во время той драки, по сути своей она меня совсем не боялась. Лишь с ухмылкой заявила, что старикан абсолютно прав, зовя меня «щенок», ведь я как дрессированная собака бросился на защиту. Это не делало меня плохим для нее. Мне стало интересно, что будет если я скажу, что это приносит мне удовольствие. Тогда Кира заявила, это все еще не делало меня плохим для нее, просто теперь она понимает, почему я уживался с ее отцом.       Про трупы под моими ногами я спрашивать не стал. Когда она уехала мы стали переписываться временами. Точнее, она мне писала, я лишь отвечал.       Мы вновь остались с Андреем одни, но уже многое изменилось. Он продолжал создавать иллюзию, а я верить в нее. Я был готов сколько угодно погружаться в сладкую ложь, лишь бы больше никогда не видеть правды. Временами, мне казалось он и сам начал верить в то, что изображал. Мы действительно стали мерзким подобием семейки. Моя нормальность стала обретать новые черты, я все меньше оставался в тишине.              Каждый чертов день, метро, институт, лекции, лабораторные, защита работ, друзья, метро, работа, люди, натянутая улыбка, скандальный клиент, уборка рабочего места, снова метро, поход в магазин, чего снова нет в холодильнике? Поход домой, алкоголь, запах сигарет, я уже чувствовал себя не комфортно без него. Невольно вдыхаю клубящийся рядом дым, и мы говорим. Мы стали так много говорить. Это разбавляло будни, это спасало от погружения в безумие скуки, сжирающей мозг. Я перестал ощущать себя одиноким.       Я с жадностью и любознательностью маленького ребенка слушал его рассказы, слушал о том, как он убивал, будучи на службе и как убивал эти пародии на людей, что называли детьми. Андрей был больным на голову ублюдком. Последнюю из девчонок он буквально затолкал к себе в машину посреди какой-то проселочной дороге. Малышке крупно не повезло, камерами даже не пахло, как и людьми вокруг. Да и что она бы могла ему сделать. Даже пискнуть не успела, зато потом она орала. Ревела и просилась к маме, а он ее задушил, раздел, сжег к черту одежду, спалил ей пальцы, раздробил ей челюсть, содрал лицо, срезал куски, где были родимые пятна и закопал это месиво в каком-то долбаном лесу. Может ее найдут хоть завтра, а может лет через 10, было уже плевать, так он сказал. Это была одна из лучших его командировок. Грязно и не особо аккуратно, так он работал в последнее время. Ему правду становилось все больше плевать, поймают ли его. Я обожал его философию, я хотел жить его философией.       Мы говорили о фантазиях и желаниях, я окончательно утратил чувство стыда. Говоря абсолютно все, что могло прийти в голову, старикан отвечал тем же. Так я впервые действительно осознал, что был мазохистом. Покрытая шрамами спина и пристрастие к болезненным дракам лишь стали тому подтверждением.       Да, я срывал с себя кожу по началу из-за того, что моя крыша трещала по швам, но дальше это было необходимой привычкой. Но эти шрамы напоминали о слабости. Мне пришлось перестать. По итогу мне также понравились изматывающие, жестокие тренировки. Как нравились и стесанные кулаки.       Однако, было и еще кое-что. Однажды Андрей сказал, что в какой-то момент я пресыщусь тем, что делаю, однажды мне станет мало и я захочу чего-то более ужасного, чего не смогу себе простить. И виной тому было даже не мое пристрастие к кровавым расправам.       Я нихера не понял, что он имел в виду.       Так пришел ноябрь. Тогда я убил снова. Андрей вывел меня поохотиться. В этот раз был урок о проститутках. Из группы риска они были самой напряжённой составляющей. Проблема была в том, что в большинстве случаев, те девчонки, что стояли на улицах были группой, а где-то рядом всегда был их сутенер. Найти одиночку, за которой никто бы не присматривал — вот это был квест. Такую меньше бы стали искать, хотя ее карателя все равно искали бы активнее, чем того, кто прикончил какого-нибудь бомжа. Как-то забавно так сложилось.       Мы шли вдоль дороги, холод приятно обволакивал и сковывал пальцы, пронзая их тысячей иголок. Свежий, морозный воздух прожигал легкие и держал голову холодной. В моей руке снова был зажат любимый нож, а с лица не сползала довольная улыбка. Андрей молча шагал рядом, иногда закашливаясь и останавливаясь. Так ему было даже удобнее, будучи чуть позади проще было наблюдать за мной. Хотя, иногда он вставлял пару советов в повисшую, между нами, тишину. Например, как различать дорожные камеры, какой у них радиус или как далеко стоит оттащить тело от дороги.       Когда же я нашел, то, что искал, оставалось проверить, на сколько я в безопасности от лишних глаз и подозвать к себе добычу. Она отходила от дороги в нашу сторону. Проезжающие машины создавали нужны шум, я смотрел как, будто овца на убой, эта дура прет ко мне. Понятия не имею, как она выглядела, сколько ей было, я весь был сосредоточен на сжатом в руке ноже. Стоило ей подойти, да открыть ебаный рот, чтобы назвать свою цену, как моя рука, облаченная в перчатку, схватила за волосы шлюху. Оттянув рывком ее голову, второй рукой я занес нож и резким, но уже отточенным на тренировках движением, разрезал ее шею. Достаточно глубоко, чтобы прорезать гортань. Она только взвизгнуть и успела, но этого никто не слышал.       Адреналин бил в голову, гоняя кровь по всему телу. Я уложил мертвую девку на землю. Дальше дело за малым, но самым интересным. Она еще хрипела и задыхалась, кажется, даже дергалась в конвульсиях, это не интересовало. Андрей позволил мне порезвиться и присев рядом с ней, я сделал еще один, вертикальный, разрез, просунул пару пальцев в образовавшуюся рану. Нащупав внутри язык, я стал вытаскивать его наружу, слегка подрезая. Склизко, тепло и воняет кровью. Даже сквозь перчатки все это прекрасно ощущалось. Честно говоря, я понятия не имел, была ли она еще жива, пока я копался в ее глотке или нет. Все равно ей было не привыкать к подобному. Надрезав в нужном месте, я вытащил ее язык через рану и с забавой глянул на эту картину. Когда же моя попытка сотворить колумбийский галстук была закончена, наконец смог ощутить удовлетворение. Не знаю почему мне захотелось так поизголяться. Стал чувствовать свою безнаказанность? Я желал мучить ее, слегка позабавиться. Было хорошо, будто обкололся всевозможной наркотой, но вместо глюков приятна реальность. От созерцания собственной работы и желания довести себя и до физической разрядки меня оторвала лишь рука, легшая на плечо. Он не боялся, что я могу оттяпать его пальцы. Попросту заставил меня подняться и протянул практически докуренную сигарету, давая сделать последнюю затяжку.       Я жадно втянул в легкие дым, позволив ему обжечь горло и оставить горький привкус табака на языке. Бычок затушил об нож и закинул в карман. - Молодец. Идем домой, щенок. - Ага...Я все правильно сделал? - Узнаешь, если за тобой менты явятся... Правильно, по большей части. Но долго возишься, эти твои садистские выходки, не то для них место. К чему это вообще было? - Ну ты казал менять подчерк... - Дикая псина. Как мы шли обратно, я не помнил. Собственно, я вообще не особо помню, как добрался и до кровати. В себя я и вовсе пришел лишь на утро. Настроение было лучше некуда, мой нож снова был изъят, а одежда закинута в стирку. Хотя, будь воля Андрея, он бы ее сжигал к чертям. Холодный душ помогал прийти в себя. Синяков на теле становилось все меньше, уже не так много я огребал, а старые стремительно заживали.       Но этот день не обошелся без сюрпризов. Сообщение от Славы было столь же неожиданным, как и предложение Андрея выйти на охоту вчера. И я согласился не думая. Я скучал, жутко скучал. Уже давно перестал ей писать каждый день, уже отвык проверять ее появления в соц. сетях, привык без ее внимания, но все также в нем нуждался. Тем же вечером мы встретились после ее работы. Ждал ее, стоя у метро. Она не узнала меня по началу, зато я заметил ее еще из далека. - Слав! - Саша? Саш, привет! В мгновение ока она подлетела ко мне и крепко обняла. Правда, почти сразу отстранилась. - Ты начал курить? - А? Нет, я как обычно. - Ты... - Нет, запах от моего соседства с одним заядлым курильщиком. Она насторожено смотрела на меня, но руки ее все также лежали на моих плечах. Интересно, она все так же, как и Кира, не считала меня плохим человеком? - А подстригся то зачем? - Ну так, некому кудрями моими любоваться. Так удобнее.       Я улыбался ей. Слава взяла меня под руку, бросив мимолетный взгляд на мои пальцы, и мы пошли вдоль улицы, мимо снующихся людей, освещенные вывесками и фонарями. - Ты как?       Спросил уже на автомате. - Я-то в норме. Соскучилась по тебе. Ты сам то как? Почти не пишешь, а про то, куда ты попал и что происходит и вовсе молчишь. Она соскучилась по мне. Это грело, но вот передо мной был выбор. Солгать, чем я занимаюсь последние пару месяцев или же сказать правду. Терять я ее не хотел, наконец она сама позвала меня, нельзя ее спугнуть. Надо врать или свести тему. Легкая улыбка, спокойный голос и взгляд. - Все лучше некуда, я обязательно тебе все расскажу, но, когда засядем где-нибудь. Я вот пожаловаться тебе хочу. - Пожаловаться? - Ага. Представляешь, никто больше не зовет меня котом, я теперь псина для всех.       Она фыркнула и мимолетом глянула на меня. - Ну какой же ты пес? Ты кот, не понимают они ничего. - Видимо только для тебя.       Слава высвободила руку и провела кончиками пальцев у меня за ухом, заставив слегка склонить к ней голову. Губы растянулись в довольной улыбке. Перекинувшись последними новостями по учебе и работе, мы наконец дошли до кафешки. Конечно же забились в дальний угол, где народу рядом с нами практически не было. Заказ она сделала на свой вкус, я лишь присвоил себе выбор собственной выпивки. Джин-тоник не заставил себя долго ждать. - Саш, рассказывай. Куда ты свалил и что происходит. Так серьезно сказала, я подпер щеку рукой и залипал на то, как она хмурится, как отражаются блики в ее зеленых глазах, как напряжены ее плечи. От нее тоже пахло никотином, но каким-то другим. Еще она пахла кофе и чем-то, что я никогда не мог описать. Но это было что-то до боли родное. Наблюдал за ее пальцами, нервно барабанящими по столу, почти на каждом из них кольцо. Было и то, что когда-то дарил я. Мое, точно такое же, весело на цепочке, которую давно перестал таскать. Я смотрел и мог предсказать каждое ее движение, как она сейчас повернется, как закусит губу, как поведет плечом. Я знал ее тело, ее саму от А до Я. Но надо было отвечать. - Этот друг отца. Андрей. Я у него живу. Он нормальный. - Да-да, конечно. Он видит тебя второй раз в жизни, разрешает поселиться у себя и затирает про чертову Алису. Саша, рассказывай. - Да как-то нечего особо. Я сам себе надумал, а с ним мы поладили, поселиться разрешил из-за того, что с моим отцом был очень близок. Типо дань ему. Она опустила голову и покачала ей. Сейчас скрестит руки на груди. Да, это она и сделала. - Саша, мне написал Сеня. А уж с ним мы точно списываемся в крайних случаях. Он сказал, что заметил у тебя кучу синяков. Сначала подумала он преувеличил, а теперь гляжу на твои руки... Саш. Ее прервал официант с нашим заказом. Первым же делом я отпил джина, беседа пошла совсем не в то русло. - Слав, все в норме. Ты же меня знаешь, будь не в норме, ты бы знала. - В том и дело, что я достаточно хорошо тебя знаю. Она отпила из своего бокала и глянула на меня. Обдумывает что-то, подбирает слова. А ведь по итогу скажет прямо. - Я не знаю, что это за мужик и почему ты так вокруг него вертишься. Но я почти уверена, что ты нарушил свое обещание. Из моих уст вырвался смешок, в такт ему присоединился и насмешливый взгляд. - Если это не так. То скажи мне это глядя в глаза.       Смотрю прямо в ее глаза, говорю четко каждое слово. - Я не нарушил обещание.       Она от чего-то вздрогнула и даже как-то отпрянула от меня. - Что с тобой творится... Видел бы ты себя, черт. Это не дело, Саш, ты сам на себя не похож. Ты, блять. Пугаешь меня. - Да что не так? - Все не так. Я пойму, если ты сорвался. Мы поговорим, обсудим это, решим все. Понятия не имею, что тот мужик с тобой сделал, но это не нормально.       Последние слова звоном отозвались в мыслях, а по телу прошелся противный холодок. - Пугаю? Доброе утро, родная, я не славный милый мальчик. Тебе ли не знать. Да с какого черта я должен становится «нормальным»? Я уже нормальный. С чего я вообще должен держать это обещание, у меня даже смысла никакого нет. Потому что обещал это именно тебе? Да ты, блять, бросила меня. И года после того лета не прошло, бросила. Зная, что ты для меня значишь, как я к тебе отношусь. Почему бы мне просто не взять и не избавиться от тебя? Я же такой уебок, что не достоин твоего внимания.       Она слушала это молча, спокойно, лишь глаза опасно сужались. Но нет, она меня не боялась. Страх выглядит не так. Это было раздражение, злость, не более. - Закончил? Не сделаешь ты этого. Я не боюсь тебя, а ты не монстр. Ты не на том пути, запутался и все. А ушла я от тебя уж тем более не поэтому. Мы повязаны с тобой на крови, правда думаешь, что меня напугало бы это? И все рухнуло, я проиграл ей моментально. Не просто слова, то, как она их произнесла. Она точно могла сказать, когда я вру и увиливаю ровно также, как и я знал ее обман. Именно, что она не врала. Каждый раз она не врала. И это выбивало почву. Но и поверить ей я все равно никак не мог. - Нет, я думаю лишь о том, какое я ебаное ничтожество. Вернись ко мне. Хотя бы притворись. Слав, я не могу.       Чуть ли не простонал ей это. Жалкий скулеж, почему это вообще осталось во мне? - Тебе не нужна моя ложь. - Нужна. Поверь, она мне нужна. Как знать, будь ты рядом, лги мне, что любишь. Я знал бы, что нет, но плевать. Будь ты рядом, я бы никого больше не убил. Она чуть не выплеснула на меня свой бокал и злобно прошептала. - Даже не думай вешать свои трупы на меня. - Я и не вешаю. Черт. Хорошо, ты не любишь меня. Но при этом я все равно твой самый близкий человек. Что нам вообще мешает вести себя так, как раньше? Я не понимаю, правда не понимаю. Как можно было несколько лет сводить меня с ума, чтобы я остался с тобой, только с тобой, а заполучив - отказаться. Не понимаю. - Вот так. Представляешь? Давай вспомним все тои поступки и спросим у тебя «как»? Ты как уж на сковородке начнешь вращаться, лишь бы выйти сухим из воды. А все, что произошло между нами... Это не твоя и не моя вина. Просто так сложилось, просто я поняла, что мне никто не нужен. Я хочу быть одна. Понимаешь? Дело не в тебе, не в твоих поступках, и даже не в том... Черт, ты просто окружил себя на глухо ебанутами, чего ты от меня ждал? - Понимания. Мы оба заткнулись и уставились перед собой в незримую пустоту, что делила нас. Я знал, что хочет сказать она, а она понимала, что я отвечу. Мы просто смотрели друг на друга, нам даже не требовалось говорить вслух. Накал, висящих в воздухе начал спадать. Она нежно взяла меня за руку, я сплел с ней пальцы и виновато уставился в стол. - Я знаю, у меня скоро отпуск. Давай проведем его вместе, по-семейному. И… ты все расскажешь мне, мы что-то придумаем. - Ага... Хорошо. Слав... Почему? - Потому... мы убивали друг друга, Саш. Меня угнетало, что ты меня постоянно тычешь носом в то, что вот, я меняюсь ради тебя. Я-то ради тебя. А сколько раз тебя доводила я? Мы поломали друг друга, это неправильно. Мы с тобой вправду очень сильно друг друга любим, поэтому должны отпустить. Любовь не должна быть зависимостью. А с нас с тобой уже давно хватит. Давай сейчас просто посидим и пообщаемся, будто ничего не было. Я жутко устала и хочу отдохнуть в твоей компании. И именно твоей, потому что ты мой дом, глупышка. - Слав. Если бы ты узнала об этом не тогда, а сейчас. Ты бы сдала меня?       Она задумчиво смотрела перед собой. По итогу тяжело вздохнула и перевела взгляд уже на меня. - Честно? Да. Но у нас совсем другая ситуация, а я хочу верить, что ты не сделал то, что сделал просто так. Да и людей я ненавижу.       Я ухмыльнулся. Дальше разговор был о другом, о чем-то неважном и приземлённом. Мои мысли были далеко не здесь, а я знал, как ее увлечь. Слава же попросту позволял это сделать. Я не хотел ее отпускать, но жили мы теперь далеко друг от друга, оставалось лишь переться до дома на метро. Прокручивая снова и снова слова, что она сказала. Я ожидал, что придя домой снова встречу тишину, которая сожрет меня, убьет в очередной раз. Однако, вместо тишины я с удивлением обнаружил Андрея дома. Он должен был быть на сутках, а сам сидел с нетронутым бокалом виски на кухне. - Андрей?       Он вздрогнул и поднял на меня взгляд. - А, щенок. Я что-то задумался. Ботинки слетела вслед за пальто, в два шага я преодолел коридор и оказался на кухне. - Какого черта ты здесь? - На работе хреново стало, отпустили. Тишина повисла в воздухе. Он снова напоминал мне полусонную, недовольную сову. А мне было дико некомфортно от осознания, ему становилось хуже. - Может начнешь лечиться? Ты ведь еще можешь.       Старикан молча поднялся, достал второй стакан и налил мне порцию. Я присел напротив него, ощущаю какую-то нервозность. Хотя, если бы не вчерашняя охота, этот день мог бы быть в сотни раз тяжелее. - Йоперный театр, доживешь до моих лет - поймешь с какого это хера я предпочту сдохнуть таким путем. Лучше сам ответь, где пропадал и куда испарился твой вчерашний экстаз.       Мысли стали крутить в голове с бешенной скоростью. Ему нельзя было об этом говорить. Но я этого хотел. Я мог бы сказать не полностью, попытаться утаить что-то, как угодно, выкрутиться. Вместо этого молча отпил виски, кажется, даже не обратив внимание, что ничем его не разбавил. - Щенок, рассказывай. У тебя все равно нет выбора. Никто не будет тебя слушать, кроме меня. Вникать - тем более. А понять уж точно могу только я. Да и ты склонен творить глупости. Глядя на мою оскорбленную рожу, он закатил глаза. А я... Да плевать мне, раз, как оказалось, я и вправду разрушил то, что так ценил, то и черт бы с ним. - Моя бывшая девушка в курсе, что я убивал людей, она помогала мне прятать труп и знает где он. Проблема в том, что она бывшая, а я ничего не могу с этим сделать. И... Андрей уставился на меня с таким выражением лица, что я почувствовал себя идиотом на всех уровнях самосознания. - Йоперный театр, Саш, ты издеваешься?! А раньше нельзя было сказать? - Ты попытаешься убить ее. - Да, потому что это угроза. И не только тебе. - Она никому не скажет, а о тебе не знает. - Давай теперь с самого начала, каким хреном так вышло.