И жениться хочу, и...

Герберт понимал, что закончись его авантюра провалом, отвечать за это будет не только он, но все же не смог отказаться, взвесив все «за» и «против». Бериан слушал внимательно и похвально кивал на рвение Герберта разобраться с проблемными демонами. Смотря в лицо Императору, жёсткому, утратившему наивность и веру, но по-своему доброму, Герберт испытывал стыд. Он никогда не обманывал Бериана даже в мелочах, поэтому тот ему безоговорочно верил. — У меня были кое-какие соображения на их счёт. Они расположились в личных покоях Бериана. Император сидел за рабочим столом, заваленным стопками приказов, отчётов, прошений, смет и прочего, доверяя канцлерам подписание лишь трети всех указов, предпочитая всё держать под контролем. Бериан, как и сам Герберт, являлся драконом, и всегда учил его и старших братьев Герберта, что доверяя другим свою работу, ты становишься бесполезным и, в таком случае, легко заменяемый, легко устраняемым. Маленький Герберт внимал каждому слову Бериана, тот всегда казался ему мудрым, умным, старшим. — В последнее время Ночные Рамаи начали вести подозрительную активность. Я подозреваю, что им надоело, что Черное Пламя их принижает за нейтралитет в перевороте Нервира, и хотят подорвать их власть. Приемник вампиров… м-м… его сын… он не похож на отца, тот слишком осторожен, но принципиален, в отличие от своего сына, который предпочтет разобраться с врагами чужими руками. Я бы хотел сделать его нашим союзником. — Но не демонов, — кивнул Герберт. Он понимал, к чему клонит Бериан. — Верно. Когда будешь у границы, не щади никого. Мы должны четко выразить свою позицию и она будет не в сторону Черного Пламени. Вполне возможно, может сложиться так, что мы избавимся от них и разделим земли. Это ослабит Нервир, они станут добычей полегче, чем есть сейчас, потеряв поддержку двух сильных кланов. — Я сделаю, что должен. — Рассчитываю на тебя. Бериан встал из-за стола, подошёл к Герберту и положил руки на плечи, проникновенно заглянув в глаза. — Да сохранит тебя ветер Горных предков Шаара, дракон. Герберт склонил голову. У границы Герберт начал осуществление плана. К концу недели документы были готовы, как и отсечены головы особо наглых демонов. Во избежание проблем, юный дракон предпочёл войти в полный оборот, поэтому среди пограничников быстро приобрёл славу стальной молнии, карающей врагов, неуловимой и безликой, так как переговоры и раздачу указаний Герберт оставил на друзей. К его глубочайшему удивлению, комплект документов был на двоих. — Ты же не думал, что я оставлю твою императорскую задницу одну? — ехидно скалился Раяр. — Асшео и Даян справятся без нас, а вот моя помощь тебе не помешает. Герберт был тронут. Он знал Раяра достаточно давно и близко, чтобы навсегда уяснить: эльф презирает прошлое. Сыну беглых каторжников тяжело найти работу и обеспечить достойное существование без постоянного напоминания о происхождении, но Раяр справился. Он поднял семью с колен, стал стражем, был участником самых опасных битв, куда их бросали воеводы, как пушечное мясо. Смог добиться расположения его отца и войти в личную охрану Герберта, когда тот только-только постигал магические науки. И снова в рабы. — Спасибо. Раяр показательно беззаботно хохотнул. — О, я желаю за это увеличение жалования, ваше высочество, вы же не думали, что всё так просто? Тёмный есть тёмный — во всём отыщет выгоду. С Сероокими вампирами не возникло сложностей — те быстро сориентировались и согласились на контракт. — На крови, господа, — сказал Герберт вампиру. — Ни вам, ни мне не нужны сюрпризы, а это отличная гарантия. — И в мыслях не было вас обманывать, господин Дар, — усмехнулся вампир и, клыками вспоров запястье, поставил размашистую подпись. Герберт повторил за ним. Границу они пересекли без проблем. Раяр был напряжён всю дорогу, поэтому Гербер старался его не беспокоить. Рычал на всех, кто смел бросать на его друга неоднозначные взгляды и оберегал от других пленных. Однако, это мало помогало. Их перевозили в клетках, на руки надевали антимагические браслеты. Таким образом, они не могли сбежать, а магические плетения на клетках применялись таким образом, что любой сидящий в ней лишался возможности принять облик своей расы. Захоти Герберт обратиться в дракона, у него бы ничего не вышло: клетка попросту раздавила его и всех остальных изнутри. Хотя их с Раяром браслеты были поддельные, спокойствие это не приносило. Чувство беспомощности угнетало. И взгляды, и плачи, и мольбы о помощи тех, кто оказался с ним — тоже. И все эти пожалуйста, пожалуйста, пожалуйста, пожалуйста, пожалуйста освободите, прошу нам страшно… страшно…страшно…страшно… Пожалуйста…прошу…страшно…освободите…прошу... умоляю… На что он решился? Их выгрузили в Регаге. Крохотный городок, приближенный к границе, кажется, не насчитывал и трёх тысяч населения. Одноэтажные однотипные домики, покосившиеся и старые, опоясывали площадь, как магический круг призыва. Жители лишний раз старались не высовываться на улицу, Герберт мог лишь слышать, как их любопытные носы припадали к стёклам окон, когда их везли в центр Регаге. Их везли, не скрываясь. Какая же власть у местного управленца, раз он позволяет себе в открытую принимать такой специфичный товар? И всё же, это было не его дело. На площади, как понял Герберт, в обычное время располагался рынок: десятки пустых лавочек располагались вокруг статуи Жанны Зегге — воительницы-тролля, чьим образом в детстве пугали детей, — и чей уродливый лик угадывался даже в камне, поросшего мхом. Клетки выстроили в ряд перед двухэтажным особняком. Скорее всего, здесь располагалась администрация. Когда местный управленец — гном, с длинной бородой и кувалдой за мощной спиной — вышел к клеткам, ведя за собой потенциальных покупателей, предпочивших скрыть расу за человеческим обликом, Герберт понял, что самое время уходить. — Принимайте товар, — оскалился один из сопровождавших их вампиров. — У нас тут парочка гномов, есть красавицы-нагини, лесные эльфы, демоны из туманного лесы, феи, сильфы и… кое-кто особенный, — вампир подмигнул Раяру и Герберту. Да, пора уходить. Сбросив антимагические браслеты, Герберт вцепился в клетку. Магическое плетение было предназначено для блокирования физического воздействия, но не магического. Стальные когти разогнули поддатливую сталь. Гномье сопровождение испугано заверещало и отступило. Гном схватился за кувалду, когда как вампиры понятливо замешкались. Герберт не стал дожидаться, пока кто-то из них атакует, он перешёл в полуоборот, раскинув крылья. Схватив вылезшего из клетки Раяра, Герберт в пару взмахов оторвался от земли, сметя клетки, вампиров и развалив саму площадь мощной отдачей воздуха. Как же свободно! Дракон не сдержал радостного утробного рыка. За время, проведенное в клетке, он успел соскучиться по небу, по песне ветра, зовущей в высь, по воздуху, скользящему под чешуей крыльев. Пару часов они пересекали густой непроглядный лес, пока на глаза не попалась крохотная полянка. Оказавшись на земле, Герберт сначала проверил наличие документов и остальных вещей, затем притихшего Раяра. Который, согнувшись, выблевал скудные остатки рабской еды, что им успели дать перед входом в город. Да, эльф явно не любил полеты. — Куда теперь? — Куда… Зов по-прежнему оставался слишком далёким. Герберта тянуло всё дальше и дальше, за лес, куда-то далеко. — Если скажешь, куда-то туда, не знаю, куда, — Раяр неопределенно махнул рукой вперёд, — я тебя ударю. Герберт постарался виновато улыбнуться. Вышло не очень. — Отдохни. Я не видел впереди хотя бы что-то похожее на цивилизацию, так что нам придется лететь дальше. Доберёмся до ближайшего города и поедем на поезде. Это самый быстрый способ. — И самый дорогой, — хмыкнул Эльф. — У нас не так много денег, чтобы тратить их на транспорт. Лучше сразу долететь до цели. — Это будет подозрительно. Нервирские драконы не такие, как наши. Их крылья слишком слабы, чтобы преодолевать дальние расстояния, им не приходилось тренировать их Шаарскими ветрами. Нами могут заинтересоваться дозорные. Так что часть пути всё равно придется проехать. — Как знаешь. Надеюсь, твоя пара будет покладистой, меня уже тошнит от этой Империи. Герберт фыркнул. — Тошнить тебя будет ещё долго — у них огромные территории и нет попутного ветра. — За что мне это... — привычно заныл Раяр.