В последний раз

      — Просто хотя бы ради меня пойди к нему и скажи, что всё хорошо! Фарамир такой же твой сын, как и я, — голос Боромира эхом разнёсся по залу.       — Твой брат даже самую простую работу не может сделать. Патрулировать границы — это самое простое. Твоя же задача отправиться в Ривендел и забрать у Элронда кольцо, чтобы спасти наш дом.       — Ты считаешь, кольцо Саурона поможет? Это всего лишь легенда, побрякушка.       Дэнатр поднял холодный взгляд на старшего сына и, не выражая никаких эмоций, сказал:       — Едешь в Ривендел. И не возражай. Иди собирайся.       — Хорошо, только и ты выполни свой отцовский долг: навеси младшего сына. — Боромир, поклонившись, вышел из тронного зала. Как же там неуютно! Эти белые колонны, витражи... Трон, на котором сидит отец, словно статуя…       Боромир тяжело вздохнул и потёр лоб. Сначала соберусь и потом зайду к брату.

***

      Боромир столкнулся с отцом, когда тот выходил из покоев Фарамира.       — Жалкое зрелище, — произнёс наместник Гондора со сврейственным ему каменым лицом.       Боромир подошёл к постели брата; тот уже выглядел лучше, чем два дня назад. Он уже мог сидеть.       Боромир взял брата за руку.       — Ну как ты? Вижу, скоро совсем молодцом будешь.       — Лучше бы отец не приходил. От его визита ещё хуже. Как поправлюсь, пойду в следопыты, так будет лучше. Да и отец сказал, что толку от меня нет. Ты когда едешь?       — Завтра вечером, чтобы утром следующего дня быть в Ривенделе.       — Тогда завтра утром к матери пойдём. Давно нас там не было.       — Тебе ещё рано вставать. Не дойдёшь. Я один схожу.       — Врач сказал, что уже можно на воздух. Нет, я с тобой.

***

      Лучи утреннего солнца светили на зелёную траву, переливаясь каплями росы алмазным сиянием. Ещё не до конца исчез утренний туман. Два мужчины шли по узкой тропинке к одинокой берёзе, что стояла на белом песчанике; вокруг ствола дерева росла трава. Могила матери Боромира и Фарамира — Леди Финдуилас. Фарамир плохо помнил её — лишь портрет красивой тёмно-русой молодой женщины и рассказы старшего брата хоть сколько-нибудь составляли образ для Фарамира. Дэнатру было всё равно; он почти не говорил о ней. Боромир и Дэнатр временами ругались из-за того, что старший сын считал, что именно отец загнал в могилу молодую и красивую женщину. Дэнатр же считал, что это всё случилось после рождения Фарамира, которого он и не очень хотел.       — Как думаешь, вся эта история с кольцом — правда или миф, которым прикрывается отец, чувствуя, что теряет своё влияние? — спросил Фарамир.       — Не знаю. Сначала надо добраться до Ривендела к Элронду и там просить. Отец считает кольцо нашим спасением, ты знаешь, я не могу его подвести.       — Мама бы не одобрила такие планы. Она смогла бы снова вернуть величие Гондору, как думаешь, Боромир?       — Думаю, ты прав. У меня к тебе просьба: ты же знаешь дочку нашего казначея — Сигрид. Случилось одно обстоятельство, за ней нужно присмотреть, отец знать не должен.       — Вы когда успели-то?       — Так бывает. Пообещай мне, если я не вернусь.       — Хорошо, только и ты пообещай, что вернёшься, вернёшься к нам. — Фарамир крепко обнял брата. Боромир в ответ сделал то же самое. Подул ветер.

***

      Поздним вечером Фарамир в плаще следопытов смотрел вдаль с башни, туда, куда ускакал Боромир. Уже навсегда.