Полюби меня

За время прогулки до дома Ангела, Марк успел выпросить у парня номер, поэтому в последующие два дня кидал ему процесс создания полноценного эскиза. Параллельно они договаривались на сеанс, сверяли окна в работах друг друга. Хоть Белинский и не был уж сильно рад этому, ибо после работы предпочитал находиться дома, но и вечно сидеть в четырёх стенах — тоже не вариант. Да и, раз он согласился встречаться с этим Анохиным… Да, нашёл мороки на свою голову. «Тогда завтра, ок? Вечером, часов в 16. Первый сеанс, а потом надо будет ещё время выкроить, чтобы дальше набивать. Примерно два сеанса по 3 часа ±. Набиваем немного сейчас, ждём около недели, ещё один сеанс. Понял? А параллельно можем рассмотреть другие эскизы на будущее.» «Окей, понял.» — Ангел раздражённо выдохнул, сидя на окне в футболке и шортах, пялясь на свою руку в шрамах. Ну, он сам виноват, что придётся столько сидеть, чтобы перекрыть все эти ужасные полосы. Так ещё и к бабушке завтра на время посещения не попадёт… Сходит на следующий день. «И надень футболку или майку. Хотя бы под толстовку, потому что с закатанными рукавами никому из нас удобно не будет. Кофе поменьше, а алкоголь вообще исключи. И поешь перед выходом. Понял? Это основное, что тебе надо знать. И выспись». «Ага, как раз собирался. Спокойной ночи» — Белинский вздохнул и встал с подоконника, подошёл к кровати, лёг на неё, отложив телефон на тумбочку. «Спокойной <3» — это сообщение Ангел уже не увидел, ибо заснул, устав за весь день на работе. Ну, завтра можно будет немного расслабиться на сеансе, так что выходной таковым всё равно остаётся. Но, конечно, выспаться парню не удалось, потому что приснился кошмар. Так мешки под глазами скоро до пола достанут, но и деньги тратить на какие-то таблетки для себя… Точно не сейчас, когда их же можно потратить на бабушку, которой в разы хуже, но, благодаря деньгам, это получится изменить. Белинский не единожды задумывался о том, чтобы сменить работу на более оплачиваемую, но проблема была в том, что в элитное место его не возьмут, а зарплата во всех обычных кафе почти одинаковая. Идти кондитером, на которого учился, не хотелось, ибо пока только варка кофе приносила парню удовольствие. Надо уметь совмещать приятное с полезным, иначе, если исключить первое, могила окажется ближе, чем сейчас находится. А умирать нельзя. А как же бабушка? Да… Странно это звучит после попытки днями ранее. Но тот случай Ангел смахивал на минутную слабость, что, в принципе, объясняло, почему парень так быстро отбросил эту затею и убежал на работу. В итоге утром Белинский выпил чай, ибо, увы, кофе запретили, поел бутерброд и занял себя на оставшееся время сериалом. Лишь ближе к нужному часу снова простенько поел, оделся, чуть не забыв напялить футболку под толстовку, и пошёл в салон, который, оказывается, был достаточно близко, просто они с Марком недавно ходили немного кругами, чтобы растянуть прогулку. — Снова привет, — с очередной довольной улыбкой протянул Анохин. Белинский в ответ молча помахал ему рукой и прошёл в кабинет, который парень закрыл. — В итоге ты не выспался, да? — вздохнув, спросил он. — Кошмар приснился, — сказал Ангел, стягивая с себя толстовку и садясь на стул, перед которым стоял не особо большой мягкий столик. — Может, тебе стоит ко врачу сходить? Таблетки пропишут, высыпаться будешь, кошмары перестанут сниться, — предложил Марк, подготавливая рабочее место, убирая и выбрасывая то, что осталось от прошлого клиента, обрабатывая необходимые поверхности. — Я уже говорил тебе про свои отношения с деньгами, — пробурчал Белинский. — Но снотворное или успокоительное не так дорого стоит. Тем более не жалко тратить деньги, если лекарства помогают, — пожав плечами, ответил Анохин, на что получил злобный взгляд и неловко поправил очки указательным пальцем. — Извини, извини. Ладно, я сейчас схожу трафарет распечатать, подожди тут. И он убежал, а Ангел решил походить по кабинету и порассматривать всё, что там было. Внутри, начиная от двери, стояла кольцевая лампа со штативом рядом с небольшим закрытым шкафом, куда вторгаться Белинский не решился, чуть дальше — туалетный столик с креслом, где в прошлый раз сидел Марк, недалеко от него, у окна, уже более открытый для просмотра шкаф, где в коробочках лежали разные принадлежности для тату-машинки и не только, напротив же висела доска с фотографиями разных татуировок на телах людей, а уже ближе к двери у стены стояло большое кресло, видимо, для набивания рисунков, например, на груди, там же стул и столик, куда изначально приземлился Ангел. Только парня удивляло то, что кабинет был оформлен в пастельных тонах, ибо он представлял себе подобные места более тяжёлыми визуально, а здесь всё выглядело как в каком-нибудь спа-центре или вроде того. Хотя, оно и понятно, ибо таким же, как эта комната, был весь салон красоты. — Рассматриваешь всё, лисёнок? — послышался знакомый голос сзади, из-за которого Белинский вздрогнул и быстро переместился обратно на своё место. — Не пугайся ты так, я не кусаюсь, — хихикнул Марк и выдвинул из-под туалетного столика стул, пододвинул поближе к рабочему пространству, держа в свободной руке трафареты. — Так, чуть не забыл, — сказал он и достал из ящика запакованную бритву и пену для бритья. — А это зачем? — Ангел посмотрел на вещи в руках парня и вопросительно изогнул бровь. — Надо побрить руку перед набиванием. Волосы мешают набиванию очень, — ответил Анохин. Надев перчатки, тату-мастер дождался, когда Ангел вытянет руку, и нанёс сначала пену, а после начал брить конечность. — Сегодня набьём всю змею, а на следующем сеансе уже цветы. Их много, да и они чуть сложнее, поэтому времени понадобится несколько больше, так что следующий сеанс лучше провести часам к трём дня, чтобы не поздно вечером, к закрытию, расходиться. Окей? Специально для тебя освобожу часа четыре. — Понял, — Белинский чуть покраснел. Не то чтобы ему жизненно необходимы эти татуировки, но вот это внимание к нему… Марк мог бы кучу денег срубить с тех часов, которые он уделяет ему бесплатно. Чёрт, правда смущает. — Неужели я тебе настолько нравлюсь, что ты упускаешь прибыль? — Вроде того. От меня сильно не убудет, — Анохин улыбнулся, закончив с первой частью, после чего вытер руку Ангела от лишней пены, нанёс антисептик, а заодно обработал перчатки. И только потом приложил трансфер со змеёй, примерно намечая, на каком уровне она должна располагаться. — Кстати, ты милый, когда краснеешь, хех, — сказал он, достав из тумбочки трансферный гель и начал размазывать по руке уже его, затем стал прикладывать разные кусочки картинки, делая как раз эффект обвивания. — Ты чересчур прямолинейный, — пробурчал Белинский и отвёл взгляд. — Какой уж есть. Тебе не нравится? — спросил Марк, сняв бумагу и начав убирать лишнюю краску с кожи салфеткой. — Мне всё равно, — ответил Ангел, пожав плечами и наблюдая за парнем. Тот был совершенно другой во время работы: пока в повседневности он много болтал без причины и бегал взглядом из стороны в сторону, в деле же Анохин максимально сконцентрирован на том, какие действия совершал, на человеке, но при этом не забывал общаться. — По сути, я хороший слушатель. — Тогда мы идеальная пара, — Марк довольно заулыбался, кивнув, продолжая прелюдию перед татуировкой: снова поправил съехавшие очки, сменил перчатки, чтобы взять наконец машинку и начать набивать, не забывая добирать краску и убирать лишнюю с кожи новой салфеткой. А лицо Белинского от боли никак не менялось, он лишь продолжал смотреть то на тату-мастера, то на процесс его работы. — Тебе вообще не больно? — Больно, но больнее душевной боли для меня ничего нет, — ответил Ангел, продолжая пялиться в одну точку. — А физическая боль её притупляет. — Почему ты не сходишь к психиатру? Я тебя послушал, смахивает на депрессию. Реактивную, я полагаю, — вздохнув, ответил Анохин, не отрываясь от работы. — Или апатию. Но, я так понимаю, у тебя это уже долго, а апатия обычно длится меньше и самому выбраться проще. — Психиатр — это лишние деньги. А у меня таких сейчас нет, — ответил тот, помотав головой. — На себя? В таком состоянии? Это вынужденная мера, а не прихоть, Ангел, — Марк приостановился и поднял на парня взгляд. — Давай поменяем тему. Ты сам говорил, что мы плохо друг друга знаем. Я не буду такое личное тебе сейчас рассказывать, — пробурчал Белинский. — Хорошо, — Анохин кивнул и продолжил набивать тату, задумавшись ненадолго. — Ты так легко согласился на отношения. Ты гей? — Не знаю. С разными людьми спал, со всеми было неплохо. Мне просто всё равно, какого пола человек, — Ангел пожал плечами и отвёл взгляд. — Вообще не понимаю, зачем разделять людей по полу, если тебе с ними хорошо… — Тогда больше на пансексуала похоже, хмх. А я бисексуал. Но в основном был с парнями, так что быстро решился с тобой встречаться, — объяснил Марк, а Белинский лишь молча кивнул на это. — Так, дальше… Сколько тебе лет? Уверен, что больше двадцати. — Двадцать шесть будет, — Ангел кивнул, приподняв взгляд на парня, который снова приостановился, удивлённо посмотрев на него. — Что? — А выглядишь моложе. Несмотря на мешки и худобу… Надо будет тебя хотя бы откормить. Не против? — предложил Анохин, убрав лишнюю краску салфеткой и продолжив рисовать на руке. — Как хочешь. Если у тебя лишние деньги есть, — хмыкнул Белинский. — Отлично. А мне, кстати, двадцать три. Я младше тебя, — довольно протянул парень. — По тебе заметно, — фыркнул бариста, закатив глаз. — Сочту за комплимент, — Марк умудрялся вести диалог и хорошо выполнять свою работу. В руках того не было и намёка на тряску или хоть какое-то подёргивание, словно он натренированный хирург. Ангелу стало даже завидно, ибо его же лишняя болтовня, чужая в том числе, напрягала и мешала сконцентрироваться. Бывало и такое, что почему-то начинался тремор, не давая, например, нормально сделать рисунок на кофе, что замедляло весь процесс и злило не только клиента. Удивительный Марк человек… — Не хотел бы пойти ко мне с ночёвкой сегодня? — озвучил Белинский одну из мыслей, которые всё крутились в голове. Анохин сначала удивился, а после улыбнулся и кивнул, не отвлекаясь от набивания. — Тогда потом пойдём ко мне домой. И, наверное, надо прикупить продуктов, потому что у меня их особо нет, а ты наверняка к разнообразию привык. — Я съем всё, что ты мне дашь. Но, соглашусь, надо сходить в продуктовый, — сказал он, убирая очередную лишнюю краску салфеткой. Через какое-то время Марк сменил катридж и стал делать покрас на чешуе, в этот раз орудуя машинкой чуть резче. И снова Ангел даже не вздрогнул никак, продолжая наблюдать за ним, положив голову на свободную руку. — Ты такой спокойный, — сказал Анохин, на что бариста фыркнул. — Чего фырчишь? Просто я как-то привык что люди немного, но дёргаются. Всё-таки я не картинку водой тебе наношу, как из детских жвачек, — пробурчал он. — У меня, видимо, просто высокий болевой порог, — ответил Белинский, пожав плечами, но так, чтобы не мешать тату-мастеру. — Похоже, очень высокий, — хмыкнул Марк. С покрасом парень закончил достаточно быстро, после чего протёр ещё раз лишнюю краску салфеткой и, с позволения Ангела, снял на видео то, что они успели сделать за сегодня, а уже потом заклеил тату плёнкой, указав Белинскому, что её нельзя снимать дней пять. Дождавшись, когда Анохин выкинет всё ненужное и приведёт кабинет в порядок, парни наконец пошли на выход, а там — в ближайший магазин, где накупили всяких фруктов, овощей, мяса и соков. В первую очередь, конечно, Марк хотел этим накормить Ангела, ибо тому надо набрать вес. Заодно младший прихватил заживляющую мазь на будущее для тату. Расплатившись за всё, они направились уже домой к Белинскому. На удивление, там оказалось достаточно чисто: в прихожей аккуратно расставлена обувь и повешена на петельки одежда, в гостиной ничего лишнего не разбросано, всё по шкафчикам, да и на кухне ничего не захламлено, посуда помыта. И единственное, что показывало хреновое состояние живущего, это полупустой холодильник, который Марк стал обновлять, выбрасывая испортившиеся продукты расставляя по полкам новые. Мясо и замороженные овощи Анохин отложил на стол, чтобы чуть позже приготовить. Закончив со всем и засунув пакет в ящик, куда указал ему Ангел, на будущее, парень потянулся, выдохнув. — Овощи с мясом надо солить? Пожарить? Ты как предпочитаешь? — спросил Марк, посмотрев на Белинского, который сел за стол и откинулся на спинку стула, прикрыв глаза. — Всё равно. Готовь на свой вкус, — ответил тот, а после, немного подумав, уточнил: — Тебе нужна помощь? — Ну… Можешь сделать нам чай. Я сам всё приготовлю, — Анохин улыбнулся, радуясь, что парень тоже немного активизировался. Ангел в ответ кивнул и пошёл включать чайник. Заодно достал кружки и закинул туда чайные пакетики, оставаясь ждать, когда вскипит вода и посматривая на Марка, который бегал по кухне, чтобы сначала помыть мясо, — чего Ангел не понимал, — найти сковородку. И вот на этом моменте Анохин перестал бегать, взял доску с ножом, которые были повешены у плиты, стал нарезать источник белка на кусочки. Белинский даже про чай умудрился забыть, наблюдая, но, всё же вспомнив, когда щёлкнула кнопка на ручке, налил кипяток в кружки, решив сахар пока не добавлять, пусть пакетики настаиваются. — Знаешь… Я, на самом деле, ожидал увидеть другое состояние квартиры, — вдруг сказал Марк, неловко покашляв. — Ну, я думал, что у тебя тут свинарник будет, если честно. — Опять ты про депрессию, — пробурчал Ангел, потерев пальцами переносицу. — Ты не врач, чтобы ставить диагнозы. — Да я не то чтобы про это. Я скорее про то, что у тебя подавленное состояние большую часть жизни, судя по твоим словам и тому, что я увидел. И вот не знаю, как должно быть, но, лично я, когда сильно грущу, даже на сообщения отвечать никому не хочу, не говоря уже про уборку в комнате, — парень выделил последнее слово тоном. — А у тебя целая квартира в распоряжении и ответственности… — Да я и не мусорю, чтобы убираться, — сказал Белинский, пожав плечами. — У тебя даже пыли на полках нет, — не унимался Анохин. — Ты делаешь из этого что-то непосильное. Раз в неделю или две можно спокойно протереть полки, тем более открытых у меня не так и много. Вещи постирать — это просто закинуть грязное в машинку и запустить, сушилка дешёвая у меня стоит в ванной, вешать не надо ничего. А ещё у меня почти нет вещей, которые прям нужно гладить, — объяснил Ангел и пододвинул к Марку кружку с его чаем. — Всё, пей. — Не злись, извини, — Анохин вздохнул и начал пить. — Я просто переживаю… Ангел ничего не ответил, взяв в руки напиток и уставившись на чай, будто пытаясь что-то там разглядеть. Белинский не распространялся о своём душевном состоянии и, так сказать, семейном статусе, поэтому единственный человек, который так переживал за него и расспрашивал, был бабушкой. Но женщина уже год как болела, а парень работал по пять дней в неделю, не попадая по часам на время посещения, поэтому не мог каждый день приходить к ней в больницу и общаться. Оба в итоге замолчали и вскоре Марк приготовил ужин, который разложил по тарелкам, поставил на стол. Хозяюшка, не иначе, хах. — Всё, кушай. Приятного аппетита, — сказал Анохин, улыбнувшись и выдвинув стул из-за стола, чтобы Ангел сел, после чего тоже приземлился на свободное место, начав кушать. А вот Белинский не спешил трапезничать, для начала поковырял вилкой мясо, и лишь потом взял наконец кусочек в рот. Но в итоге парень съел лишь половину порции, на что Марк вздохнул. — Ангел, ты чего? Я и так мало наложил. — Я наелся, спасибо, — помотав головой, ответил тот и встал из-за стола, решив убрать недоеденное в контейнер, после чего пошёл к себе в комнату, чтобы взять одежду для сна, — в этот раз толстовку и штаны, — и уйти мыться. «Мда, это будет сложно», — вздохнув, подумал Марк. Он же съел всё и помыл тарелки, оставшись сидеть на кухне, ждать, рассматривая комнату. Его очень удивлял факт такой чистоты в достаточно большой квартире… — «Чёрт. Да, я переживаю, но надо переставать лезть ему в голову» — цыкнул он, стукнув себя костяшками пальцев по лбу, когда опять задумался над его ментальным здоровьем. Моральную поддержку, как он считал, обязан оказывать, но ставить какие-то диагнозы, даже в теории, — нет. — Пойдёшь мыться? — спросил Ангел, выйдя из ванной и пришагав обратно на кухню, посмотрел на Анохина. Юноша вытерся недостаточно хорошо, так что капельки воды до сих пор стекали по его лбу, шее, заставляя Марка немного смутиться. — Кхм, да. Но переодеться мне не во что, — ответил тот, пожав плечами и отведя взгляд. — Ага. Пошли, — Белинский махнул рукой, мол, следуй за мной, после чего они переместились в спальню, где парень залез в шкаф и стал перебирать одежду. Найти подходящую было не особо трудно, ибо он не так часто носил футболки и шорты, но те всё равно были у него в вещах. Так что Ангел взял подходящий по размеру комплект и отдал его Марку. — А теперь иди. Полотенце любое из сложенных можешь взять. Анохин кивнул и послушно потопал в ванную, где осмотрелся. Ничего необычного. Маленькая по размеру комната, но достаточная по ширине, чтобы расположить раковину с одной стороны, и сушилку со стиральной машиной, так ещё и корзину для белья с другой, не говоря уже про ванну, в которую можно было лечь двум людям спокойно. Закончив с оцениванием окружения, Марк наконец помылся, смущаясь немного того, что он пользуется чужими вещами сейчас, и вышел уже переодетый, вернулся в спальню, где Ангел уже спал, забыв укрыться одеялом. Анохин на это улыбнулся и аккуратно укутал парня, после чего лёг рядом, решив немного поразглядывать Белинского. Во сне он выглядел довольно умиротворённым, нежели когда бодрствовал. Если так подумать, это даже немного радовало. Может, хотя бы во сне Ангелу живётся спокойнее, без давления совести, без забот реальной жизни. Марк вздохнул и помотал головой, прижавшись к парню поближе. Им обоим надо отдохнуть, так что через время Анохин последовал наконец примеру Белинского. Завтра будет новый день. Он будет лучше сегодняшнего… Наверное.