Иллюзия души

       – Они ещё не начали? Я должна посмотреть.       Выжатая Урарака выглядела крайне пугающе, но не так плохо, как могли себе представить зрители. Всего лишь несколько царапин, и то те были перекрыты пластырями, а восстановлением после преодоления лимита причуды полностью занялась исцелялочка. Думать не надо, почему Урарака, находясь не в самой приятной ситуации, пришла смотреть бой Мидории и Тодороки. Можно сказать, она была ещё и подавлена: похвала за проигрыш доставалась ей, а не победителю за выигрыш, только вот какая была та похвала для неё?       Первый бой второго раунда начался с мгновенной атаки льдом Тодороки, которую Мидория благополучно отбил своей силой, пожертвовав пальцем. Немедля, в ход пошёл тот же самый приём и то же самое отражение, но уже другим пальцем.       – Блин, они уже начали, – к нам подобрался Киришима, вышедший победителем в битве против своего соратника по причуде. Как и подразумевалось, полилась тонна поздравлений, как и Урараке. – Ты на очереди, Бакуго!       – Я тебя там до смерти измотаю.       – Мечтать не вредно! – усмехнулся Эйджиро. – В любом случае, ты и Тодороки... Можете постоянно стрелять своими мощными причудами, как из автомата, даже не вспотев.       – Мы не можем так стрелять ими, – блондин неожиданно успокоился.       – Помнишь, когда мы ехали на тренировку спасения, я сказала, что тело не всегда способно выдержать причуду? – Киришима кивнул и присел рядом со мной. – Знаешь, почему Тецутецу проиграл? Железо рано или поздно начнёт гнуться, а твоё упрочнение спадать. Быстрее переохладится Тодороки или закончатся пальцы Мидории?       – Вот как! Значит, они испытывают выносливость друг друга? Я понял, спасибо, Шибасака! Значит, вот в чём заключается план Мидории...       Именно. И, признаться честно, казался мне он слишком, как бы сказать... Дебильным. Сам признал, что Тодороки сильнее, но продолжал ломать пальцы, отбивая лёд. Он не тупой и прекрасно понимал, что проиграет. «Есть то, в чём ты слаб и тебя обойдут другие. К концу фестиваля ты пожалеешь о том, что недооценил его».       Шото подобрался достаточно близко к Деку, чтобы тот запаниковал. Несмотря на это, Изуку быстро среагировал и придумал, что можно сделать. В ход пошёл мощный удар целой рукой, дабы вернуть прежнюю дистанцию. Что он получил? Полностью сломанную левую руку и переломанные пальцы правой руки. Хотелось бы тогда знать, о чём они говорили в самом разгаре диалога, да так, что Тодороки не на шутку разозлился; практически полностью замороженная правая сторона не останавливала его, но вот левая... Ни разу не была использована. Не просто за время того боя, а вообще. Пазл начал потихоньку складываться.       – Она твоя! Это твоя сила!       Пламя Тодороки вырвалось наружу с невероятной силой. Весь стадион заполнился жаром и эхом слова «твоя».       – Шото-о-о-о! Ты, наконец, принял самого себя!? Отлично! Просто превосходно! Теперь ты встал на начало верного пути! Ты, в ком течёт моя кровь, превзошёл меня... И примешь мои амбиции в сердце!       Старатель, герой номер два и отец Шото, внезапно выпустил такую искреннюю и душевную речь. В то же время Тодороки и Мидория побежали друг на друга. Горячий воздух смешался с холодным, разгоняемым Деку. Расширение привело к резкому выбросу тепла. Когда всё рассеялось, на ринге мы увидели лишь одного Тодороки. Изуку стоял без создания вплотную к стене трибун.       – Мидория... Вне границ ринга. Тодороки проходит в третий раунд!       Небо затянулось тучами. Ринг был полностью разрушен. Объявили перерыв на починку, хотя это можно было скорее расценить как «перерыв, чтобы прийти в себя». Бой произвёл не то, что вероятное впечатление… то было далеко за гранью всякой морали и осознанности. Кто бы мог подумать, что тот, кто в своём первом бое чуть не проиграл из-за провокаций, будет сам их использовать ради проигрыша, а не победы? Ладно уж, с «ломать руки и пальцы» знающие уже давно смирились, но вот свести бой к вправлению мозгов, когда тебя не просили – что ни есть самая настоящая дикость. Поддержка, возобновившаяся вскоре после улавливания конца боя, вновь была направлена в сторону проигравшего, но иная, не такая, как у Очако.       Кто переживал больше всех, немедленно ринулся к Деку в медпункт. Пускай и не так быстро, но я тоже плелась за Асуи, Минетой, Иидой и Ураракой. Вовсе не из-за того, что мне было всё равно на его самочувствие (с которым и так всё понятно, что уж), просто я слишком долго думала, стоит ли. Просто так притащить свою тушу, не насыпав соль на рану, у меня бы точно не получилось. А мне было что сказать! Не только вывалить сожаление за то, что так вышло; не только похвалить за проявленные стойкость и мужество. Врать не буду: мне хотелось отчитать его, как маленького ребёнка, ведь он ещё больше позволил «так странно, что ты мотивируешь потенциальных соперников» разжечь в себе огонь.       Проходя через коридор, ведущий из зоны для персонала и учеников в кабинет оживлялочки, я встретилась с Тодороки. Даже несмотря на достаточный всплеск эмоций во время боя, тогда его лицо было не читаемым. Лишь проскакивали нотки задумчивости и самая малость печали. Мы пересеклись взглядами. В глазах не отображалась даже малость того, о чём он думал. Деку смог заставить делать то, чего Тодороки всей душой и сердцем не желал... Как бы я себя чувствовала на его месте? На секунду весь тот непонятный спектр эмоций, о котором я предполагала, пробежался по телу, словно ток. Тодороки отвёл взгляд и, прошипев, побрёл дальше.       Несколько секунд зрительного контакта продлились по ощущениям слишком долго. Это был словно диалог без слов, попытка немого сказать глухому; поведать матушке, будучи ребёнком, все те чудеса, что успел повидать. Такое чувственное, непонятно близкое, знакомое и родное. Терзания? Внутренние пожиратели? Пожалуй, смешно быть злой на человека за то, что полез в чужие дела, но при этом самой делать то же самое. Но внутри! Плохо, но не публично же и не во время важного для себя боя!       Смысла идти в медпункт уже не было. За время, что я провела в раздумьях, отстроили арену и вскоре должен был начаться бой Ииды и Шиозаки. Делать было нечего, пришлось брести в комнату ожидания. Как кстати, ушедшие к Изуку возвращались на трибуны, но вот дошла на внезапную встречу со мной только пара из более близких мне ребят, Ииды и Урараки.       – Как там Мидория?       – Будет операция, – кратко пояснил расстроенный Иида. Оно и ясно: староста переживает за свой класс так же, как и воспитательница за своих малышей. – Практически весь перевязанный...       – Но, даже находясь в таком состоянии, Деку попросил передать тебе вот это, – Урарака достала из кармана штанов наскоро свёрнутую бумажку и протянула мне. – Иида, Шибасака! Удачи вам! Болею за вас!       – Спасибо, Урарака! Вряд ли мы встретимся после моего боя, но заранее и тебе пожелаю удачи, Шибасака, – казалось бы, обычные слова поддержки, но то, как они поднимают боевой дух... Иида ушёл в комнату ожидания, а я так и продолжила смотреть на протянутую руку Очако.       – Попросил передать? Что это? – я взяла свёрнутый листочек и покрутила в руках, пытаясь без раскладывания понять, что там было написано... или же нарисовано? Никакая идея в голову не шла, хоть убей. Сдавшись, я перевела взгляд на неожиданно приятно смущённую одноклассницу.       – Эм... Я не знаю, но... Наверное, тактика боя против Токоями, – девушка мигом потрясла головой, пытаясь взбодриться. Стоило ей посмотреть в мои тупые глаза, как она тут же засветилась и начала активно жестикулировать. – Н-нет, ты не подумай ничего такого! Ничего странного, правда! Просто... Деку… Он…       –Внимательный, – быстренько подобрала слово я.       – Да, точно! Хоть я и не просила, он тоже написал мне тактику против Бакуго... – наконец, легко и спокойно выдохнула она, вспоминая безмятежный момент, и тут же снова резко взбодрилась. – Точно, бой! Ещё раз удачи!       Урарака убежала, оставив меня одну со сложенным листком. Резко настроение поднялось от удачно сложившейся ситуации: получила то, чего как раз не доставало. Хотелось улыбаться безжизненному кусочку целлюлозы, а жизнь и вовсе будто превратилась в котёнка, бегающего по ромашковому полю. Как следствие, всё то, что я желала вывалить на своего товарища, ломая голову мыслей «стоит ли», бесследно исчезло, будто и вовсе не бывало такого. Дело было даже не в самоуверенности, что всё пройдёт, согласно написанного Мидорией плану, просто парень ошеломляюще заурядный.       Долго стоять и тупо пялить на бумагу, конечно, было далеко не самой лучшей идей. Лишь отойдя от пронзительных действий Деку, я соизволила пройти в комнату ожидания и развернула листок. Уверена, если бы то было возможно, то глаза мои бы покатились колобками от количества написанного текста. Не было грязи в виде зачёркнутых кандзи, почерк разборчив, приложен рисунок в виде причуды Токоями. А самое-то главное, сколько полезной информации он собрал! И сколько работы проделал...       «Причуда Токоями, тёмная тень, имеет сильную уязвимость в виде света; в то же время, темнота, наоборот, усиливает её. Также она довольна быстра и гибка, имеет хорошую реакцию. Проще говоря, сражаешься ты именно с ней. Учитывая особенности твоей причуды, прямое воздействие вряд ли сможет стать ключом к победе, но вовсе необязательно бежать в лоб. Одновременно защищать Токоями и идти в бой тёмная тень не может, поэтому крайне важно для начала отвлечь её. Как я и говорил, быстрота реакции – конёк причуды, поэтому можно для начала разрушить некоторую часть ринга, чтобы поднять пыль. Пока тёмная тень будет активно избавляться от завесы, сокращай расстояние с Токоями. Чем ближе окажешься, тем лучше будет для тебя. Возможно, придётся провернуть такой трюк не один раз. Следи за реакцией Токоями и не забывай подглядывать за тёмной тенью. Вероятнее всего, его тактика заключается именно в том, чтобы вытолкнуть противника, как это было с Яойрозу. Он не даст времени подумать, поэтому важно действовать быстро и иметь при себе тактику. Не бойся, иди напролом.»       Расписал сильную и слабую сторону, подметил значимость рефлексов тёмной тени, подчеркнул то, на чём стоит заострить внимание. И, самое главное, сократил это всё по максимуму. Не имея особых данных по поводу моей причуды, составить тактику, основанную на способностях противника... Это за гранью простого «достойно уважения» и «спасибо».       С каждым предложением я чувствовала, как загораются глаза от написанного, полные восхищения. «Есть то, в чём ты слаб и тебя обойдут другие». Слова, сказанные тогда Тодороки, были адресованы... себе же. И мы слабы, и Деку слишком силён.       Долго ждать себя победа Ииды не заставила. Ещё один очевидный исход битвы, сыгравший на руку репутации нашего класса, окончательно превратил спортивный фестиваль в турнир поединков учеников А класса. Следующий был бой, находящийся на грани «да» и «нет».       – Что связывает следующих бойцов? Чистые победы за считанные секунды в прошлых раундах! Шибасака Рэйна с геройского факультета! Против... Токоями Фумикаге, тоже с геройского!       На тот раз где-то внутри страх злобно мелькал. Грубо говоря, ничего не получаешь и ничего не теряешь при победе и поражении, но, раз получилось зайти так далеко, то просто невозможно было позволить себе спустить всё коту под хвост. То, что было в прошлом раунде, совсем неважно, как и "сотрудничество" в битве конниц.       «Сокращай расстояние с Токоями». Мы стояли немного дальше друг от друга, чем во время боя с Миной. Несчастная пара метров, разделяющая нас, трепала нервы получше любой вредненькой жёнушки. «Не бойся тёмную тень». Бояться стоило лишь убийственного спокойствия Токоями.       – Начали!       – Тёмная тень!       Она стремительно рванулась в мою сторону. «Не бойся». Приблизившись ко мне, причуда слегка потупилась и растерялась, стоило ей увидеть мою «самоуверенность», хотя в душе бушевал пожар. Проявив настойчивость, она решила контактировать непосредственно с моим телом. Голова аккуратно, но быстро, коснулась моего плеча и слегка надавила. Ноги слегка подкосились. То был первый шаг назад. «Одновременно защищать Токоями и идти в бой она не сможет. Следи за реакцией Токоями». На хладнокровном и, казалось, безэмоциональном лице противника выступило сомнение, что он держал в себе и прикрывал маской непоколебимости. Несмотря на своё хреновое положение и маневрирование то, влево, то прямо, то назад, так и хотелось спросить у противника, где прежний дух.       Стоило мне постепенно сдавать только назад, как владелец причуды настороженно расслабился, а тень стала лишь упорнее толкать. Повторение старой тактики стало ясно, как день. Как кстати, ­– до ужаса смешно и абсурдно – затянутое небо начало проясняться в момент нашего боя. Тогда и пришло время исполнять написанное Деку.       Пригнувшись, сперва пустила разрушение в сторону Токоями. Тёмная тень мигом попыталась схватить меня, но, благодаря «она довольно быстра и гибка», а также собственной концентрации на её действиях, появилась лишняя секунда, позволившая мне свинтить чутка вправо. Крайне удачны были атаки чётко по средней линии ринга: не было страха оступиться и выбыть из-за собственной глупости. Я принялась бежать в сторону Токоями. Тёмная тень мигом потянулась за мной, но никто не знал, что даже самый слабый поток ветра сможет поднять пепел в воздух.       Проблеснул ещё один лучик. Благодаря разрушению, что пошло прямой линией к моему сопернику под тёмной тенью, и достаточному расстоянию между нами, завеса поднялась приличная, чтобы полностью реализовать задуманное. Тёмная тень растерялась, стоило потерять меня из виду, но длилось то крайне недолго: вместо того, чтобы рассеивать пыль, причуда решила гнаться со мной.       Одна секунда. Две, три... Я уже была рядом со своим противником. Солнце всё ярче светило и выбиралось из туч. Раз! – опоры под ногами Фумикаге не стало. «Не забывай подглядывать за тёмной тенью».       Она мигом оттолкнула меня от хозяина, стоило на секунду расслабиться и решить, что победа точно моя. Бывалые несколько разделяющих нас сантиметров превратились в три метра. Брань и злость доверху забили голову, адреналин плеснул, что будь здоров; но, благо, от нового разрушения пепел поднялся пуще бывалого ранее. Совершенно не думая над правильностью действий, на рефлексах я разрушила землю уже под собой. Вышла своеобразная нора, которую тени оставалось только нащупать. В голову пришла мысль пробиться поглубже в землю на метра так полтора, а потом, ориентируясь по шуму чужой причуды, разрушить землю под ногами соперника.       Рыла-рыла, рыла-рыла, пока не получился достаточный тоннель для поиска Токоями. Кисть начинала потихоньку забиваться. Решив, что это последний толчок, я стала прислушиваться. Вибрация от шага. В ту же секунду я сдуру пустила причуду вверх. Цемент превратился в пепел, Токоями полетел вниз, а за ним и неустойчивые куски бетона свалились. Под рингом образовался завал, под который полностью попала и я.       Хреново. Всё тело было под теми тяжелеными кусками, да так, что дышалось неимоверно тяжело. Внутренние органы будто придавило гидравлическими прессами со всех сторон. Левая рука, помимо того, что страдала от лимита по использованию, ещё и была вынуждена "расслабляться" под десятью килограммами. Собрав силы на действительно последний толчок использования причуды, из нагромождения цемента я вытащила... себя. Пепел потихоньку оседал, как и мой удар адреналина.        Поднявшись на ноги и взглянув вверх своеобразной ямы, я увидела обеспокоенную Полночь. Где-то рядом валялся Токоями. Внезапно глаза профи загорелись, а на лице появилась привычная улыбка. Она торжественно объявила:       – Токоями не двигается! Шибасака проходит в полуфинал!       Полное опустошение, ломкость в теле, срыв эмоций, выраженный ямой и соперником под обломками. Что вообще произошло? Недавно с головой накрывало воодушевление и злость, а потом, стоило всему закончиться, сплошь сожаление. Словно родитель, ударивший собственное дитё, с ужасом и отвращением смотрит на собственную руку, совершившую сие злодеяние, я точно так же смотрела на то, что сама разрушила. Он же не умер?..       Ах, да. Чтобы избежать уничтожения всего подряд от причуды, нужно держать сердце в узде. Видимо, истерик от чувства полной отдалённости от общества мне не хватало... но это же давно позади? Жизнь наладилась, а без трудностей никуда; друзья и потенциальные соперники появились, ни с кем конфликтов, как таковых, не бывало, со всеми дружелюбно. Не слишком ли было заходить так далеко в обычной битве за, условно говоря, собственное «спасибо»? Ещё одно сражение – ещё больше вопросов. В придачу буря противоречивых эмоций, смешивающихся между собой. Так держать!       Ноги сами привели меня в кабинет девочки-оживлялочки. На фоне подобия аффекта не тяготил даже дискомфорт в теле. Было чувство, что вот-вот в таком состоянии я должна свалиться и не двигаться, но что-то держало. Сила воли? Или Богородица плачем своим молила, чтобы я терпела всё то, что сама же и создала?       – Чмо-о-ок! На сей раз раны не такие серьёзные, но кисть от воздействия причуды и завала довольно сильно перенапряглась. Также я излечила полученные ушибы. Жизненных сил на всё это должно было уйти много, так что не переживай, если сейчас будешь чувствовать себя вяло. До начала следующего боя отдыхай. Имей в виду: если сейчас не расслабишься, то свалишься ещё перед началом следующего боя, – исцелялочка тяжело вздохнула и села за рабочий стол, где на экране красовалась трансляция камер фестиваля. Сильно напомнило нашу первую встречу. – В этот раз ученики слишком свирепы...       Да, полностью согласна, что каждый, кто захотел, переборщил. Перевязанная левая кисть подробно напоминала мне о нашем с Токоями поединке. Добравшись до полуфинала, так и не получилось удовлетворить своё рвачество.       Я поспала. Пятнадцать минут полетели очень быстро, но этого более, чем хватило, чтобы расслабить тело и перестать забивать мозги всякими ненужными нагнетаниями. Голова была квадратная от сладкого, но крайне быстрого сна; веки казались ужасно тяжёлыми, глаза пощипывали, но спать не хотелось. Восстановление жизненных сил также ускорило процесс регенерации не до конца долеченных ран, так что тело частично пришло в тонус.       А причина, по которой я проснулась, сидела на стульчике у стены полураздетая в бинтах и пластырях, ждала оживлялочку. Стоило мне зашевелиться, как Киришима тут же перевёл взгляд на меня и чутка возбудился.       – Разбудил? Извини, – я не успела даже понять, что мне вопрос задали, а уже прилетело извинение. Видимо, мыслительные процессы тоже решили отдохнуть. – Бой с Токоями был великолепен, взгляд не оторвать! Девочки чуть связки не порвали, когда всё начало к концу проходить. В любом случае, поздравляю!       – Спасибо... Это тебя Бакуго так, значит? А Токоями?..       – Пф, забей, я сам решил держаться против этой бомбы убыстренного действия, – он просто отмахнулся. – Токоями удивлён, что всё так раскрутилось. Сказал, что вынес много полезного из битвы с тобой!       Моё лицо просто нужно было видеть. «Вынес много полезного»? Что? «Ну, меня завалили, но это был ценный опыт». Да что ценного-то? Господи, среди печали свинюшки весело забегали.       По звуку, исходящего из динамиков, я узнала, что бой Ииды и Тодороки закончился слишком быстро победой второго. Так и не успев толком ничего понять по поводу прошедшего боя, настал час решающего для меня боя с ещё одним очевиднейшим исходом.       На тот раз, оказавшись в коридоре, ведущему к рингу, я не чувствовала абсолютно ничего: ни страха, ни прилива сил, ни усталости, ни даже желания победить. Может, обусловлено это было стопроцентным проигрышем. Единственное, интуиция всячески долбила сирену, предупреждая о чём-то.       – Второй бой полуфинала! Этот ученик не знает жалости! Бакуго Кацуки с геройского факультета! Против... За неё болеют и переживают не меньше, чем за Урараку! Шибасака Рэйна, тоже с геройского!       Чем больше шагов в сторону Бакуго я делала, тем сильнее с ума начинало сходить тело от постылого предчувствия. Вскоре, когда мы уже стояли в трёх-четырёх метрах друг от друга, долбёжка прекратилась. Вместо этого приходилось довольствоваться уже известным всем свирепым выражением лица «рожа просит кирпича» и наслаждаться, объективно, не более приятной харизмой. Хотя, признаться честно, его желание стать лучшим на меня действовало убедительной просьбой самой себе войти в раж.       Обычный диалог без слов. Красные глаза, наполненные уймой пламени, прямым текстом говорили мне, что их хозяин на полном серьёзе относится к слову, сказанному в самом начале фестиваля. Что я могла сделать? Принять и понять, ничего более. Кроме того, было ещё что-то вроде... ненависти? Непоколебимой. С таким тягаться – извините.       Затягивать игру в гляделки Полночь не стала.       – Начали!       И сразу же мощный взрыв издали. Пускай и удалось прикрыть лицо руками, выделившееся тепло всё равно неприятно щипало каждый участок тела. Бакуго так и продолжил стоять, довольствуясь моей реакцией на презент в честь первой встречи один на один.       – Ну что? Планируешь бороться, вшивота?       – За сегодня кто-то сдался? – отряхнув запыленный костюм, иронично проронила я. – Заведённому с пол-оборота больше всех должно быть знакомо желание идти по головам, что бы ни случилось.       Думать иногда надо, что язык поганый планирует выдать. Ответа, разумеется, не последовало. На лице соперника появилась крайне непонятная ухмылка: то ли поиграть и откинуть ещё одну бесполезную преграду захотелось, то ли не на шутку разозлился. Интуиция снова начала вопить и вскоре забила голову. Совсем не то, что было нужно в подобной ситуации. Считай, и плана не было, и обеспокоенный котёнок неподалёку без перерыва мяукал, и хрен пойми, что ему нужно было, чтоб успокоить.       Действовать приходилось, полностью положившись на механику собственного тела. Раз та решила, что надо начать испепелять, то я наперекор идти не смела.       От такого примитивного удара, разумеется, лучший на вступительном увернулся, подняв себя в воздух и поставив меня в до жути неудобное положение. Ни секунды на размышления. Бакуго стремительно, маневрируя в воздухе, сократил расстояние, между нами, до нескольких сантиметров. Попытка отдалиться не увенчалась успехом: перед моим лицом уже вовсю красовалась чужая ладонь. Рефлекторно собственные руки поднялись на уровень головы, дабы защитить её. Стоило только приготовиться к очередному «бам», зажмуриться, как от него и след исчез. В ту секунду я услышала соприкосновение ноги Кацуки с землёй.