круги на воде

Три года назад. 

Ночь в Сеуле плавно окутала город своим покровом, переливающимся от насыщенного черного до глубокого цвета индиго. Уличные фонари мягко освещали тротуары и ряд кустарников у бордюра. Звуки редко проезжающих мимо остановки машин эхом проносились по улице ещё пару метров. Здесь и остановился темный автомобиль без номеров.  После голосования о прекращении игр, в котором выбор большинства пал на прекращение гонок со смертью, Джи Вон вместе с другими игроками в буквальном смысле выкинули на дорогу, как дворняжек.  Связанные руки и ноги начали ныть, а участки кожи, сдавливаемые толстыми веревками, покраснели, отекли и буквально горели огнем. Мало того, их оставили в одном нижнем белье. И если мужчинам было нечего стесняться, то для девушки оказаться обнаженной в обществе незнакомцев было не менее чем пыткой или даже большим челленджем на выживание, чем игра, в которой они участвовали пару часов назад. Спасало одно - у них были завязаны глаза.  Сбоку от Джи Вон слышится шорох, а затем она чувствует, как к её связанным за спиной рукой прикасается мягкая ткань.  – Сними мою повязку, и я развяжу твои руки. – послышался мужской голос. Джи Вон послушно, но с опаской, стянула с него черную ткань, надеясь на благоразумие незнакомца. Надрывно выдохнув, девушка почувствовала, как грубая веревка, переплетенная в жесткой хватке, вдруг ослабляет свой натиск. На бледной коже запястий контрастируют красные, ещё не глубокие, линии от обветшалой толстой верви.  – Спасибо, – поблагодарила она мужчину, как только сняла повязку с глаз, а затем размяла кисти рук. Незнакомка судорожно развязала веревки на ногах и с опаской взглянула на мужчин по бокам от неё. Иностранец, заметив наготу Джи Вон, поспешил отвернуться. Бросив на 218-го взгляд исподлобья, она убедилась в том, что, к счастью, не вызывает никакого интереса у этих двоих, и поспешила натянуть на себя свои серые джинсы и черную толстовку. В кармане брюк она нашла резинку и затянула на затылке волосы в хвост.  – Извините, у вас не будет телефона? –  раздается голос того самого иностранца за спинами двух игроков. Сан У уже надел на себя пиджак, когда Джи Вон вместо ответа молчаливо помотала головой из стороны в сторону. У неё не было телефона, тогда мужчина вытянул из кармана пиджака смартфон. Но тот не подавал признаков жизни. Надо зарядить, раздается над головой Джи Вон. Все трое заходят в небольшой магазинчик, где Сан У покупает на каждого по рамёну и заодно заряжает телефон. Джи Вон перемешивала свою лапшу, исподлобья наблюдая за тем, как мужчина передает смартфон незнакомцу, а затем, узнав как далеко от центра Сеула нужно ехать иностранцу, дает пару купюр на проезд.  – З-зачем.. вы это делаете? – Джи Вон искренне не понимает мотивов сего добряка. Разве он не в многомиллионных долгах?  – Делаю что? – занимаешься гребаной благотворительностью, саркастично проносится мысль в голове, и шестнадцатая, тихо усмехаясь, опускает голову вниз - рассматривает носки своих ботинок.   – Покупаете еду незнакомцам, даете денег на проезд и не просите ничего взамен. Чего ради Вам это делать с горой долгов за плечами?  Мужчина отмалчивается, как и всегда, не раскрывая всех карт. Сан У был стратегом, тактиком. Он просчитывал все свои шаги наперед, и даже сейчас, помогая этим двум незнакомцам, мужчина создал некоторую сеть поддержки, которая может оказаться полезной для него в будущем. В глубине души он понимает, что игры ещё не закончены - они продолжают быть их частью. Джи Вон понимает, что ответа на свой вопрос ей ждать не стоит, и отворачивается от собеседника (если его вообще можно назвать таковым). Мужчина делает очередную затяжку сигаретой, вдыхая никотин полной грудью, и впервые за всё время впивается изучающим взглядом в знакомую незнакомку.  Её темные волосы, вьющиеся к кончикам и развивающиеся несильным ветром, почти касаются плеч. Совсем не стесняясь, он рассматривает лицо Джи Вон, пока та наслаждается ночным небом Сеула. Он отмечает у себя в голове два еле заметных шрама на лице девушки - у уголка левого глаза и в уголке брови над ним. Выразительный контур губ бледно-розового цвета, нос с небольшой горбинкой и маленькой родинкой на переносице, длинные ресницы, трепещущие от прохладного ночного ветра - всё это настолько увлекло Сан У, что он забыл о дотлевающей сигарете, зажатой между пальцами. Моргнув глазами на секунду, он освобождается из плена наваждения и отворачивается от шестнадцатой, в последний раз вдохнув в легкие никотин.  – Как ты попала на игры? – внезапный интерес со стороны 218-го удивляет Джи Вон. Она, даже опешив, пару мгновений стоит с открытым ртом, будто не знает, как связать два слова. Сан У бросает сигарету на землю, тушит её носком ботинка, а затем подтягивает очки повыше к переносице и вновь устремляет взор к темноволосой.  – Мой дедушка.. он сильно болен. Родителей у меня нет… и братьев или сестер тоже. На его лечение я понабрала кредитов и долгов, которые теперь не в состоянии выплатить. Думала, сыграю пару раз и вернусь с карманами, полными денег.. Но теперь придется смириться с участью быть убитой коллекторами.  Она рассказала заранее выдуманную легенду с горькой улыбкой на губах так правдоподобно, что Сан У даже на мгновение сочувственно опустил глаза к асфальту. Если бы он только знал, что в словах этих не было ни капли правды, как не было больного дедушки, долгов и коллекторов. Девушка взглянула на своего собеседника, изучая его профиль. К горлу подкатила тошнота. Ей впервые стало противно от себя и своей лжи, но она не могла сказать правду. Только не этому мужчине, имени которого она даже не знала. 

***

Тихий вечер плавно окутал город легким облаком последнего теплого света. В доме Хванов сегодня устраивали праздничный ужин в честь дня рождения Джун Хо - младшего сына семейства. На мероприятие позвали только самых близких, в числе которых была семья Джи Вон. Семья Им и Хван дружили уже немалых десять лет. В шесть лет Джи Вон повезло упасть с велосипеда прямо у дома Хванов, во дворе которого тогда ещё пятилетний мальчик играл в футбол со старшим братом. Ин Хо, услышав характерный звук и тихие всхлипы, повернул голову к виновнице происшествия. Недалеко стояла маленькая девочка с двумя косичками, с ободранными коленками и как могла сдерживала горькие слёзы. Джун Хо усмехнулся произошедшему и пошутил над незнакомкой, за что тут же получил подзатыльник от своего хёна и гневный взгляд девчонки. Так началась их дружба. В свои уже шестнадцать парень был на голову выше старшего брата, теперь выигрывал его в футболе и не переставал шутить над Джи Вон.    Быстро выпив чай с тортом, четверо расположились в комнате Джун Хо. Младшие играли в стеклянные шарики, заранее попросив старшего брата установить правила игры, чтобы ненароком не перегрызть друг другу горла в ходе их обсуждения.    – Джун Хо, это нечестно! – звонкий женский голос эхом разносится по комнате, после чего все присутствующие рассмеялись. Парень серьёзно мухлюет и совсем не стесняется старших, не говоря уже о подруге, у которой между прочим ещё всё в порядке со зрением. Темноволосая девушка нахмурилась, изо всех сил стараясь сдерживать смех - нужно держать лицо перед этим засранцем.    – Ты забыла правила, нуна? – усмехается Джун Хо, на что его соперница лишь сильнее сводит брови к переносице. Ей никогда не нравилось это обращение. Хван младше девушки всего на четыре месяца, а называет так, будто между ними пропасть разницей в пять лет. На самом же деле Джун Хо прибегал к данному обращению крайне редко, например, когда хотел побесить подругу или чтобы вывести подругу из себя, и ну и напоследок, чтобы довести подругу до белого каления. Всё остальное время он обращался к ней ласково Вончи или просто Джи Вон. – Потому что надо было их слушать, а не пялиться на хёна. – усмехается Джун Хо, останавливая насмешливый взгляд на подруге. Она раскрыла в удивлении рот и чуть не задохнулась от возмущения. Глаза её торопливо пробежались по Ин Хо и его спутнице. Какой стыд! Они ведь слышали этого гаденыша, хоть и сделали вид, что ничего не произошло.   Девчонка недолго думая толкнула друга кулаком в плечо. Теперь настала очередь Хвана открывать и закрывать рот в удивлении, подобно рыбке в воде. Едва началась драка, как её прервал спокойный мужской голос:   – Не начинайте, пожалуйста... – выдыхает молодой человек и глазами просит о помощи свою девушку, которая, мягко улыбаясь, пожимает плечами. Видно, даже она свыклась с отношениями и поведением этих двоих.   – Не начинать? Скажи этому засранцу, чтобы он больше меня так не называл, – возмущается Джи Вон, сложив руки на груди и недовольно дует губы, подобно той шестилетней девочке с велосипедом десять лет назад. Но следующим начинает возмущаться Джун Хо:   – А ты не называй меня засранцем! – тут же восклицает именинник, широко раскрыв глаза. – Ну же, не делай вид, что тебе не нравится, когда я называю тебя нуной, нуна, – в конце концов усмехается молодой человек, когда его брат в очередной раз издает громкий недовольный вздох, как бы говоря успокойся, замолчи, остановись. Джи Вон тем временем от злости почти вся покрылась красными пятнами.   – Эй, ты..    – Джи Вон, ты же умнее. – выдаёт Хван, взглядом умоляя хотя бы сегодня не устраивать цирк. Им сжимает губы в тонкую полоску, опускает глаза к своим ногам. Да, Ин Хо прав - пора остановиться, подумала тут же Джи Вон, но её друг видимо решил продолжить горячий (или не особо) спор.   – Ничего себе, хён, я думал, ты должен защищать меня. Я всё-таки твой брат. – крепкий подзатыльник от старшего брата преследует очередную претензию младшего. Именинник тихо шикает, потирая ладонью затылок. Это тебе подарок на день рождения, слышит парень со стороны Ин Хо.   – Возьми у своего хёна пару уроков уважения к противоположному полу, иначе рискуешь остаться один, – голос Джи Вон сочится ядом, а сама в такой же улыбке растягивает губы. Хван-младший дразнясь показывает подруге язык, в надежде, что брат его не заметит, но за этим действием следует очередной подзатыльник от Ин Хо. – Хватит, хён, нашёл мне тоже грушу для битья, – хмуро бормочет парень, перемешивая стеклянные шарики.   

***

– Да, мы были на этих играх вдвоём, – кивает Ки Хун на вопрос Ведущего.  – Но.. разве такое возможно? – в недоумении спрашивает первый игрок. Насмешливый его взгляд впивается в лицо Джи Вон, которой теперь придётся в одиночку выкручиваться из этой неприлично глупой ситуации, ведь никаких указаний, как действовать в таких случаях, не было.  Она судорожно делает два вдоха перед тем, как скривить губы в слабой улыбке. Тяжесть четырех пар глаз обрушилась на Им в одно мгновение. Черт возьми, Джи Вон, ты должна быть готова к любому неожиданному ходу этого засранца, ведь правила придумывает он. Всегда придумывал он.