..она, смеясь, прощала ему прошлые прегрешения до тех пор, пока он не совершал новых.
Маргарет Митчелл, «Унесённые ветром»
Три года назад
– Али, я заменю тебя. – Джи Вон оказывается за спинами мужчин, когда иностранец начинает клевать носом. В силу своей профессии она могла не спать по 20 часов в сутки, поэтому сейчас Им была как никогда бодра. Али еле разлепляет глаза, чтобы взглянуть на девушку, после чего бормочет благодарности и направляется в сторону своей кровати. С тихим шорохом Джи Вон опускается на ступеньку по левую руку от Сан У, прижимает колени к груди, скрещивая на них руки.
В помещении царила тишина, отдаваясь в ушах непривычно громким звоном после вчерашней ночной резни. Чудом уцелев в безумном ворохе криков, воплей, крови и смертей, Джи Вон посчитала себя сумасшедшей. Когда в последние минуты смертельной бойни в помещение вошла охрана, искаженный маской голос одного из "кружочков", заговорившего с Ки Хуном, отозвался в сознании чем-то знакомым. Она не смогла расслышать их разговора, пытаясь отдышаться от пережитого и прийти в себя, однако что-то тягостным чувством заныло в районе рёбер.
Сегодня, с успехом одолев победу в очередной гонке со смертью, 218-ый предложил разделиться на пары и караулить обстановку после отбоя.
– Ты не похожа на человека, которому нужны деньги. – Сан У бросает короткий взгляд на шестнадцатый номер перед тем, как вновь устремить взгляд в стену напротив.
– Что? – Джи Вон невольно напрягается, тут же выпрямляя спину. Взгляд её слегка потемнел, и она попыталась скрыть смущение, ухмыляясь.
– Ты здесь по другой причине, не так ли? – мужчина уже был без очков, но смятение на лице Джи Вон сквозь ночную пелену видел отчетливо.
Он понял всё с первого взгляда в тот день, когда после голосования их выкинули на улицу. Её будто совсем не тяготило, что в недалеком будущем до неё доберутся коллекторы. Джи Вон тогда была настолько же спокойна, насколько напряжена в данный момент.
– С чего бы мне говорить правду незнакомцу, готовому убить любого в этой комнате? – Им слабо усмехается, в темноте выглядывая рисунки на огромных стенах, будто пытается найти помощи и поддержки в них. Лучшая защита это нападение, верно?
– Любого, но не тебя.. – Сан У замирает, вновь взглянув в лицо собеседницы. Тяжело сглатывает ком, встречаясь с её глазами – миндальными омутами, мерцающими бликами в ночной глади. Он читает в них удивление, смущение и растерянность. Из губ Джи Вон вылетает очередное «что?», а он словно сам не в силах объяснить только что сказанное. Единственное, что сейчас в состоянии сделать – бесконечно забыться, изучая лицо Им.
– Ты не должна быть здесь. Ты должна жить. – вдыхает накаленный между ними воздух полной грудью. Джи Вон ещё пару мгновений с раскрытыми в неверии губами и изучающим взглядом давит на Сан У, будто выпытывает, врет ли он или в действительно так считает?
– Слушай, Сан У, для этих нотаций у меня есть отец.. – её прерывает тихая усмешка. Кажется, он подловил её.. и вот так просто?
Дура, какая же ты дура, Джи Вон..
– Видишь.. уже начала забывать собственную легенду.. – кривя губы в победной улыбке, произносит 218-ый.
– Замечательно.. именно поэтому ты поступил в Сеульский университет? Я имею в виду твой гениальный мозг, – ядовито плещется в тоне Джи Вон сарказм. Она злится – не то на мужчину рядом с собой, не то на себя. – Да, у меня нет долгов.. – всё-таки спокойно добавляет она, когда её выпад оказывается стойко проигнорированным.
– Так почему ты пришла сюда?
Стоит ли рассказывать ему правду? Признаться, Сан У превосходно управлял шестеренками в её голове, вертя их как самому угодно. И как бы Джи Вон ни старалась, она не могла противостоять этим действиям. Что-то внутри заставляло её довериться ему, открыться по-настоящему и рассказать о том, что действительно привело на эти игры. Почему же она до сих пор не может понять, что это за чувство, окутывающее с ног до головы в присутствии Сан У?
Сообщения
От кого: Джу
«Нам надо встретиться, Вончи»
Так гласило короткое сообщение от Джун Хо, когда тихое пиликание телефона оторвало девушку от просмотра дорамы.
Джи Вон вернулась в Сеул месяц назад. Она взяла из работы в Тэгу столько опыта, сколько ей позволили. Так она успокаивала себя и своих родителей. На самом же деле ей осточертел этот город, осточертела та больница и те люди, доселе окружавшие её. Она уехала туда не от большого энтузиазма, но для того, чтобы угодить просьбе Ин Хо исчезнуть из его жизни. Всегда угождала.. В конце концов, прошло столько времени, неужели мужчина не успокоился и продолжает считать её виновницей всего плохого на этом свете? Даже если и так, назад пути нет. Она работает в госпитале Сеульского национального университета, снимает жильё, смотрит в свободное время дорамы, сидя в любимой пижаме и заваривая любимый рамён. Разве жизнь не прекрасна? Именно поэтому Джи Вон отключает звук на телефоне, удобнее устраивается на мягком диванчике и включает телевизор.
Сообщения
От кого: Джу
«Джи Вон, ответь, пожалуйста»
«Вончи, дело серьезное»
«Перезвони мне»
«Перестань меня игнорировать»
«Нуна»
«Это связано с Ин Хо»
Когда вибрация на телефоне начинает действовать на нервы девушки, из губ её вылетает тяжелый вздох.
– Ты просто невыносим, Джун Хо. – вместо приветствия выдает Джи Вон.
Признаться честно, она продолжала бы игнорировать сообщения от друга, если бы не прочитала текст последнего. Нахмурив брови от содержания сообщений, она невольно встрепенулась и решила перезвонить Хвану. Что заставило её напрячься ещё сильнее, так это тягостное молчание на том конце провода.
«Брат не выходит на связь уже неделю»
Разговор друзей начинается с одной фразы, на ней и наступает гнетущая тишина.
Они договорились встретиться в кафе во время обеда недалеко от полицейского участка, в котором работал Джун Хо. Девушка задумчиво проводила средним пальцем по ободку чашки, освободившейся от горячего капучино. Хван терпеливо ждал хоть какого-то шага со стороны подруги – скажи же что-нибудь! – и сам того не замечая, нервно дергал ногой под столом.
– Джун Хо, может, ты зря переживаешь... – единственное, что тихо выдает Им, и это явно не то, что ожидал от неё услышать Джун Хо. Так безразлично, сухо и равнодушно прозвучали слова подруги. Он в неверии прикрывает веки пальцами правой руки и отворачивается от девушки. Словно услышав шутку, горько усмехнулся и тяжелым взглядом впился в глаза напротив. Будто этим взглядом пытается донести до подруги всю серьезность ситуации, будто просит её прислушаться к нему.
– Неделя, Джи Вон, целая неделя. – сквозь стиснутые зубы произносит парень. Внутри него закипает ярость. Им широко раскрывает глаза от тона молодого человека.
– А от меня ты чего хочешь? –
скрещивает руки на груди, с вызовом глядя на полицейского напротив. Действительно, чего он ждал от неё, приглашая на эту встречу? Ин Хо, в конце концов, не отчитывается перед ней о каждом своем действии. Он не подвластен её контролю. Она не вживляла в него никаких маячков отслеживания. Она вообще была ему никем. – Если бы Ин Хо хотел, связался бы с вами..
– Я думал.. может, вы виделись с ним.. может быть, ты что-то знаешь.. или ты заметила что-то подозрительное, странное, –
она не подает виду, но внутри неё всё мигом переворачивается вверх ногами. Джи Вон старается скрыть все эмоции с лица, словно какую-то истину от друга. Но что-то в его взгляде настораживает Джи Вон, потому она пытается закрыть эту тему в сию секунду.
– Джу, мы не общаемся пять лет, я..
– Я знаю, что вы встречались с ним.. – он знал?... но сил отрицать этот факт нет. Отголоски воспоминаний тупой болью отдаются где-то в затылке. Джи Вон хмуро отворачивается от друга, – несколько раз.
....Прохладная ночь укутала город синей гладью. Теплый желтый свет фонарей нежно ложился на тротуары, освещая пути прохожих с вытянувшимися тенями сопровождающих каждый их шаг. Ночной Тэгу был прекрасен – он сверкал красотой и жизнью. Молодежь, собравшись толпами, отправлялась по узким улочкам, обсуждая последние события, смеялась и делилась мечтами. Улицы оживали от их весёлых голосов, а воздух наполнялся сладким ароматом уличной еды.
Джи Вон сидела в одном из баров со своими друзьями. Завтра у неё был выходной, потому сегодня она позволила себе не следить за временем и выпить пару рюмок соджу. Девушка наслаждалась приятной компанией, атмосферой легкости и свободы и крепким алкоголем, пьянящим расслабленное сознание. Компания молодых людей была достаточно шумной, но кажется никого это не смущало. Когда все существующие игры были переиграны, а алкоголь выпит, и в глазах начало всё плыть смазанной волной, молодые люди решили разойтись по домам.
Им едва накинула черный пиджак на плечи и повернулась лицом к открывающимся дверям бара, когда в помещение вместе с новым посетителем вошла и ночная летняя прохлада. Зрение под действием алкоголя не могло сфокусироваться на мужской фигуре с первого раза, но уже через мгновение она узнала незнакомца. Перед ней стоял Ин Хо.
– Джи Вон, ты идешь? – донесся слева от девушки голос одной из её подруг. Все уже вышли и ждали на улице у входа в бар только их.
Джи Вон замерла на своем месте, словно статуя. Она молчала ещё пару секунд, а после всё же перевела взор на свою подругу, тихонько заправляя выбившуюся прядь темных волос за ухо.
Будто протрезвев говорит подруге, что та может её не ждать. Она же тихо пожимает плечами и пьяной походкой направляется к компании друзей.
– Здравствуй, – до сознания вместе с громким смехом отдаляющихся от бара друзей врезается до боли знакомый мужской голос. Джи Вон сглатывает ком в горле. Она почти не моргала, изучая лицо Ин Хо. В нём что-то изменилось, но пока понимание это ей было недосягаемо.
– Что ты здесь делаешь? – собрав всю волю в кулак, чтобы придать голосу толику беспристрастия, наконец спросила Им.
– Хотел поговорить с тобой..
– Ты мог позвонить, – не медля ни секунды с напускным безразличием прерывает мужчину.
– Мог, но… я хотел..
– Извиниться? Я не держу на тебя зла, – во второй раз слова девушки звучат резче. Делает вид, что ей нет дела до доводов Ин Хо, до причин его появления и этого разговора. Как он вообще нашёл её? Следил за ней?
– Тогда почему ты ведешь себя так?
– Ин Хо, тебе напомнить? – накидывая на плечо ремешок сумки, вновь безразлично спрашивает Джи Вон.
– Я всё помню...
– Тогда.. будь добр, исчезни и ты из моей жизни. – Им тянет уголки губ в слабой улыбке, пряча за ней всю обиду и злость на Хвана. И понимает, наконец, в чём заключаются изменения мужчины. В его глазах. Раньше в них была жизнь, раньше в них было тепло, однако же теперь это сменилось отчуждением и ледяным безразличием. Что-то в нём сломалось, надорвалось.. Этого Ин Хо она не знает.
Казалось, жизнь начинала налаживаться. Джи Вон обрела в Тэгу новый круг общения, нашла смысл жизни в своей работе и просто наслаждалась каждым моментом, проведённом в отдалении от прошлого. Однако ноющая боль сковала её ребра, когда вспышки последнего их с Ин Хо разговора осколками разбитого стекла впиваются куда-то в затылок. Она так хочет избавиться от этих воспоминаний, что связывали её с Ин Хо. Но всё это уже впечаталось так сильно в подкорку её сознания, что от следующих слов мужчины она была готова кинуться ему на шею, крепко прижаться к его груди и не отпускать.
– Джи Вон… не уходи.. – Ин Хо успевает схватить Им за запястье, когда она, скрыв глаза за спадающими вперед прядями волос, почти прошла мимо него. Голос его срывается на шепот, а глаза тоскливо впиваются в её лицо.
– Отпусти, Ин Хо...
– Нет, только не сейчас..
…Джун Хо молчаливо изучает задумавшуюся подругу. На её лице сменилась куча эмоций, и ни одну из них парень не в силах был считать. Однако понял одно – он попал в яблочко. Они действительно встречались.
Хван на самом деле ничего не знал, всего лишь ляпнул первую попавшуюся мысль вслух, потому как брат с ним не делился такими подробностями. Всё, что знал Джун Хо так это то, что старшие успели за день разругаться и разойтись по разным сторонам баррикад от младшего. И если молчание брата на эту тему ему было ясно, то почему ничего не говорила Джи Вон, он искренне не понимал. Она и вовсе будто оборвала все связи с Джун Хо, отдалилась от него и воздвигла кирпичную стену, которую было невозможно сломать до сих пор.
Наблюдая за тем, как Джи Вон зачесывает назад передние пряди волос, едва касающихся её плеч, Джун Хо сглатывает ком. Что же такого произошло, почему никто из этих двоих не может прервать «
обет молчания»
?
Хван вглядывается в лицо подруги, пытаясь отметить для себя самого явные в ней изменения.. Но ничего не находит. Казалось, перед ним сидит прежняя Джи Вон. Та, с которой они могли подраться из-за игры в стеклянные шарики, или с которой можно было смеяться до боли в животе; та, которую он считал своей сестрой; та, которую он мог вывести из себя за пару секунд и сразу же успокоить. Но что-то в ней поменялось..
– Нуна, постарайся вспомнить, – девушка даже не встрепенулась, услышав такое раздражительное обращение к себе, от чего полицейский свёл брови друг к другу сильнее, – может в поведении брата было что-то странное..
Джи Вон тихо усмехается. Странное... Весь он без остатка был странным. Его неожиданные появления в её жизни и не менее неожиданные исчезновения были странными. Но глупее всего было отношение Им к нему.
Она несомненно злилась каждый раз, ощущая по утрам удушающую пустоту рядом с собой. Она в отчаянии до крови отдирала каждое утро прилипшие к коже простыни. Ей было невыносимо каждый миг ощущать призрачные прикосновения Ин Хо, обжигающие, как следы, оставленные горячими углями. Ещё прошлой ночью трепетавшие бабочки в её груди наутро безжизненно падали с глухим стуком в пятки, оставляя за собой чувство одиночества. Джи Вон не понимала его поведения, собственно, как и своего, ведь в каждую следующую встречу всё повторялось заново. Ин Хо больше не объяснял своих появлений, а тем более своих исчезновений. Джи Вон ничего не спрашивает, а стало быть её всё устраивает – крутилось в его голове каждый раз. Она впускала его каждый раз в свою жизнь, отчётливо понимая, что на следующий день он вновь оставит её.
Какая ирония, а ведь именно он просил её не уходить.
– Абсолютно ничего, Джун Хо, – оставляет в покое чашку из-под кофе и поднимает глаза к глазам друга.
Невольно перед взором появляется калейдоскоп из картинок с одним предметом, на который Джи Вон всегда обращала внимание – то были странные визитки с геометрическими фигурами и номером телефона на обороте. Она случайно цепляла их взглядом то в бардачке его машины, то на рабочем столе в квартире, то в кармане пиджака. Мужчина всегда увиливал от ответа, а Джи Вон не придавала этому значения, пожимая плечами.
В последнюю из встреч Им спрятала такую визитку в своих вещах – как знала, что пригодится. Джун Хо непонимающе следит за подругой, что молча начала суматошно копаться в своей сумочке. Она не сказала, что ищет, а он терпеливо ждал развязки сие действия.
– Не знаю, насколько это странно.. но у него были такие визитки, – Джи Вон пододвигает к другу кусок картона с изображением квадрата, треугольника и круга. – Ин Хо никогда не отвечал на мои вопросы прямо. Я не знаю, что это такое, но их было много и.. подожди-ка, ты, засранец, назвал меня нуной?
Глаза Джун Хо в страхе широко раскрываются, а брови поднимаются чуть выше. Парень, предвкушая возмездие подруги, поднимает уголки губ вверх и едва слышно усмехается. Вот она, его Джи Вон.
– Значит, твой брат тоже участвовал в играх? – задумчиво молвит Сан У.
– Да.. и возможно, не один раз, – тихо соглашается Им с собеседником, даже не подозревая, насколько она была права в своих догадках на самом деле, хоть Ин Хо уже и не находился в роли игрока.
В последние годы он был ведущим игр, тихо наблюдавшим за их ходом и участниками. Вот и сейчас, расположившись перед экраном, воспроизводящим картинку всего происходящего в общей комнате игроков, мужчина зацепился взглядом за двумя фигурами, в одной из которых он узнал Джи Вон.
На самом деле, об её участии Ин Хо узнал только после первой игры, заприметив среди двух сотен выживших игроков знакомое женское лицо и приказав принести ему досье шестнадцатого игрока. Что она тут забыла? Как он пропустил её дело среди всех остальных? Разве у неё были долги? Непонимание смешивалось со злостью и закипало в груди густым гневом от причин нахождения подруги брата на играх. Его взгляд каждый раз невольно цеплялся за фигуру 016-ого игрока, после каждой игры он искал её фотографию среди выживших и даже во время беспорядков, устроенных бандой 101-го номера, Ин Хо хотел было вывести Джи Вон в безопасное место. Она не должна быть здесь. Она не должна знать, кто скрывается за маской ведущего,
как и не должна разговаривать с 218-ым, едва не держась с ним за руки.
Сан У лишь поддерживающе опускает ладонь на руку девушки. Он хочет передать через это прикосновение немного спокойствия и уверенности в завтрашнем дне. Сам того не осознавая, мужчина будто говорит, что он верит в Джи Вон, что она обязательно найдет своего брата, что она здесь не зря. Однако невольно в голове начали закрадываться сомнения. Если она до сих пор не нашла родственника среди игроков, то где он мог ещё быть? Разве не единожды участвовавший в играх человек мог
не пройти первые два этапа? Абсурд..
– Почему Вы спасли меня? – безжизненный женский голос рассекает давящую тишину в помещении. – Разве не Вы кичились о равноправии всех игроков?
..На следующее утро после разговора с Сан У объявили о четвертой игре. На пути к месту проведения новой гонки со смертью в предупреждение оставшимся игрокам были повешены тела трех охранников и доктора из команды Док Су. Безразличный и уверенный голос ведущего напомнил о правилах игр и равных правах каждого участника на них.
Тягостное чувство поселилось внутри Джи Вон, когда им дали десять минут на поиск пары для участия в игре. Никто не знал, что она будет из себя представлять – нужна ли там сила, выносливость, смекалка или хитрость? Посему половина выделенного времени ушла у игроков команды 456-го на раздумья, едва дойдя до конфликта. Никто не хотел брать в пару женщину. Сэ Бёк была права – мужчины считали противоположный пол слабым звеном. В этом Джи Вон убедилась, взглянув в глаза Сан У.
В пару ей досталась женщина с явным истерическим расстройством личности и недостатком внимания. Спустя две минуты, проведенные наедине с ней, Джи Вон кажется начала понимать, почему головорез скинул 212-ую за борт. Честно, если бы не правила, запрещающие насильственные действия по отношению к напарнику, Им приложила бы эту ненормальную головой об стенку.
– Теперь ты тоже поняла, каково это, – с ядовитой усмешкой произносит Ми Нё, – Тот красавчик кинул тебя, а? – добавляет она, заметив непонимание в лице собеседницы. Джи Вон раздраженно закатывает глаза, когда до неё доходит смысл слов 212-ой.
– Тебе бы да с такой фантазией, тётушка, писать книжки, а не играть в детские игры, – следуя шаг за шагом за охраной, говорит Джи Вон. Ей не было дела до решения мужчины – в конце концов он не давал никаких лживых надежд девушке.
«Как думаешь, мы выберемся отсюда?»
«Обязательно»
Почти не давал.
А игра в шарики в очередной раз подвела Джи Вон. Она никогда не могла победить в ней, независимо от правил. И вот сейчас, до боли сжимая челюсти от досады, она раскрывает ладонь с последними шариками, в отчаянии понимая, что это конец.
Ми Нё победила. Теперь в её руках было двадцать шариков – всё, что необходимо для прохождения на следующий этап. Женщина большими глазами в неверии уставилась на Им, которая с тихим выдохом опустила лицо в пол. Это конец.
– Поздравляю, – без капли насмешки совершенно тихо говорит Джи Вон и молча следит за женщиной, которую охрана уводит к выходу.
Смирившись со своей участью, Джи Вон прикрывает глаза, мысленно отсчитывая секунды до выстрела в затылок. И когда она, наконец, слышит его… ничего не наступает.. ничего не происходит..
«Игрок шестнадцать выбыл»
Когда девушка в смятении разворачивается к «розовым стражам», готовая разразиться волнующими вопросами, ей лишь закрывают рот и уводят в неизвестном направлении..
..Ведущий приказывает охране выйти из комнаты. Тихое ругательство вылетает из губ Джи Вон. Теперь они остались совершенно одни, без единого свидетеля (будто ведущий не мог убить её в присутствии прямоугольников). Она смотрит в графитовую маску на лице мужчины, словно сквозь неё способна разглядеть его глаза.
– Что ты делаешь на играх?
Джи Вон раздраженно фыркает. Что за глупые вопросы? До сих пор ведущий в глазах шестнадцатой был человеком умным, способным понимать мотивы участников этих игр на выживание. Собственно, не он ли создатель правил?
– Играю, – растягивает губы в ухмылке, пряча за ней животный страх перед стоящим в маске мужчиной.
– Как ты здесь оказалась? – пропускает мимо ушей слова Джи Вон.
– Как и все.. – с тяжелым вздохом продолжает Им. Ей действительно осточертел этот фарс. Что здесь происходит? Какого черта её спасли? Для чего привели к этому придурку в маске, устроившему бессмысленный допрос? Куча вопросов, ответы на которые она не знала, тяжестью давили на виски. – Набрала долгов, кредитов.. оказалась в дерьме и..
– Я думал, ты умнее, Джи Вон, – знакомые слова доносятся до слуха шестнадцатой искаженным маской голосом. Уголки губ нервно дергаются вверх, когда глаза невольно впиваются в «лицо» незнакомца. – Говори правду, – требовательно добавляет ведущий.
– К-кто ты? – почти беззвучно произносит Джи Вон, – сними маску, кто ты? – дыхание сбивается, а страх уступает место удивлению. Этот человек.. не может быть, чтобы..
– Нет, мы будем разговаривать так..
– Боишься напугать меня страшными шрамами на лице или просто считаешь себя некрасивым? В чем проблема? Смотри, я сижу перед тобой и ничего не скрываю.. – манипуляции - единственное, на что она была способна в данный момент. Напряжение продолжало сдавливать виски настолько сильно, что в ушах отдавался еле уловимый звон.
Сними же поганую маску! Просто докажи, что я ошибаюсь..
К удивлению Джи Вон, мужчина тянет руку, облаченную в кожаную перчатку, к маске. Всё вокруг в данную секунду замирает, и шестнадцатая чувствует, как сердце вот-вот готово вырваться из грудной клетки. Ведущий попутно с маской снимает и капюшон, молчаливо являя истинное лицо девушке напротив себя.
С её губ срывается горькая усмешка.
«Блядство» красным цветом светится в голове Джи Вон.
Звон в ушах становится громче, голова готова разорваться вдребезги от давления, а всё вокруг, казалось, сотрясается как при землетрясении. Холодными пальцами прикасаясь к собственным вискам, Джи Вон старается унять острую боль. Прикрывает глаза, чувствуя, как из них одновременно стекают слёзы.
Перед ней стоял Ин Хо.
