круги на воде

как легко самый желанный человек на свете может развернуться на сто восемьдесят градусов и превратиться в чудовище, ради спасения от которого не жалко отгрызть себе ногу

«Один плюс один», Джоджо Мойес

***

Свет в помещении мерцал, создавая атмосферу напряжения и страха. Джи Вон пыталась ни о чем не думать, но каждый звук, каждое движение вокруг напоминало о том, что игра «Третий лишний» держит всех участников на краю пропасти. Сердце колотилось в груди, словно предвещая что-то ужасное. – Почему ты это делаешь? – тихий голос звучит оглушительно среди звуков выстрелов, криков и суеты. Ин Хо скрестил руки на груди, прижавшись спиной и затылком к стене, и замер в безмолвной растерянности. В его голове заволновались суетливые мысли, не давая покоя - он мог оставить её там, с остальными игроками и прятаться в одиночку, но до сих пор продолжал таскаться, словно с маленьким ребенком, которому была необходима забота. Воспоминания накатывали на него, как мощная волна, возвращая в те дни на острове после трагической встречи двух братьев. Ин Хо чувствовал, как старые чувства снова и снова проникают в его сознание: вину перед тем, что произошло, страх потерять Джи Вон, боязнь повторить ошибки. Каждый миг, проведенный рядом с Джи Вон, был насыщен чувством ответственности и трепета, ведь она для него была не просто кем-то, а воплощением хрупкости и уязвимости. Ин Хо воспринимал её как фарфоровую куклу, которую безжалостно, несмотря на всю любовь, разбивает и раз за разом склеивает. Это ощущение приводило его в смятение: он не понимал, как ей помочь, как защитить от всех бедствий и разочарований жизни, причинами которых, по сути, являлся сам. Каждая сломанная эмоция Джи Вон резала его сердце острым лезвием, оставляя за собой глубокие шрамы. Перед ним сидела Джи Вон - разбитая, переклеенная, с трещинами на своем существовании, словно небрежно брошенная кукла. Он чувствовал, как внутри него разгорается конфликт: с одной стороны, желание быть с ней и защищать от внешнего мира, с другой - чувство беспомощности и страха, что его присутствие только усугубляет её страдания. Каждый взгляд на Джи Вон напоминал о том, как сильно Хван хотел бы сделать её счастливой, но не знал, как это сделать. Его собственные эмоции обвивали его, как верви, вызывая внутреннюю борьбу между надеждой и безысходностью, между нежностью и страхом перед неизбежностью. В эти моменты ему казалось, что он заперт в невидимой клетке, из которой нет выхода, и он лишь продолжал наблюдать за тем, как Джи Вон терпит всё, что ему не по силам исправить. Он не знал, как разобраться в своих чувствах, и это внутреннее смятение остро ощущалось в каждом его действии, в каждом движении. В сердце Ин Хо зрела мешанина из любви, печали и непрекращающегося чувства вины, заставляя его задуматься: сможет ли он хоть как-то изменить их судьбу или только наблюдает за её разрушением, оставаясь в полном молчании? Почему ты это делаешь, спрашивала Джи Вон, пока её глаза продолжали наполняться слезами, которые, как горькие ручьи, лились по щекам, отражая скорбь и страдания по младшему брату. Почему ты это делаешь, настойчивее спрашивал женский голос, когда Ин Хо впервые посадил Джи Вон перед огромным экраном, транслирующим финальную игру между Ки Хуном и Сан У. Она не знала, как умерла Сэ Бёк. И не хотела знать.. хотя глубоко в подсознании, где-то на подкорке было вытатуировано одно имя - Сан У. Почему ты это делаешь, эхом раздается голос Им в голове Ин Хо каждый божий день. И теперь, когда всё казалось безнадежным, в тишине прозвучал его голос: – Чтобы спасти тебя. Джи Вон сейчас катится в бездну к одному из двух вариантов: безумие или здравый смысл. Он - загадочное существо, прячущееся за маской, которое когда-то заставило её участвовать в этой жестокой игре, делает всё, что делает, ради её спасения? С губ девушки срывается короткая усмешка. По привычке она не сдерживает себя, позволяет свободно рассмеяться словам Хвана. Джи Вон поднимается на дрожащие ноги, стряхивая пыль с колен. – Так ты себя успокаиваешь? – блестящие от накатывающей истерики глаза впиваются в удивленное лицо Ин Хо. – Вот только я не просила о спасении. Оставил бы меня на том острове. Но тогда было бы некем манипулировать, верно? Ин Хо сдерживает вскипающую глубоко в груди ярость, сжимает ладони в кулаки до побеления костяшек, продолжая наблюдать за Им. Он монстр. Он чудовище. Он убийца. Он изверг. Он ублюдок. А она? Безвольна кукла в руках искусного манипулятора. Любимая игрушка, к которой он привязан с детства. Подруга его брата. – И я не просил вас с Джун Хо меня спасать. А на том острове ты бы не выжила, – произнес Ин Хо, и эти слова, словно молниеносный удар, пронзили Джи Вон, отчаянно выбивая из груди весь воздух. Глухой звенящий звук заполнил её уши, а голова, казалось, накрылась внезапной тяжестью, будто была готова сжаться до размеров грецкого ореха под невыносимым давлением мрачных мыслей. Вокруг всё закружилось, превратилось в калейдоскоп эмоций, где привычные образы её жизни начали расплываться, как размытые краски на холсте, оставляя после себя лишь серые, мутные следы боли и растерянности. Внутри Джи Вон поднялась волна отчаяния и страха, и она почувствовала, как холодок пробегает по её спине, указывая на уязвимость, которую она так старалась скрыть от всех. – А он выжил, – продолжает Ин Хо, неожиданно сжав руками её плечи. Ему хочется хорошенько встряхнуть шестнадцатую. Но вместо этого сквозь тонкий слой зеленой олимпийки Джи Вон чувствует родное, давно забытое, тепло, и в её глазах на мгновение вспыхивает искра удивления. Что он имеет в виду? – Ты действительно не понимаешь? – его голос звучит настойчиво. – Они бы не позволили оставить тебя в покое. Ведущий, осторожно обхватив её лицо горячими ладонями, заставил Джи Вон встретиться с его взглядом, лишая её возможности отвести глаза. Темные глаза Хвана, полные неизмеримой глубины и настойчивости, изучали её черты, те самые, которые он на самом деле знал наизусть до мельчайших деталей. Каждый изгиб её лица, отражавший целую палитру эмоций, теперь служил окошком в её душу. Ин Хо проникает во внутренний мир девушки. Джи Вон ощущала, как его проницательный взгляд, словно острые иглы, впивался в каждый атом её сущности, вызывая волну беспокойства и ожидания. Сердце Джи Вон забилось чаще, наполняясь эмоциями, которые были ей неподвластны, и она почувствовала, как под взглядом ведущего её прежние образы теряются, уступая место уязвимости и открытости. – Я знал, что Джун Хо сумеет выжить. Ты ввязалась в эту игру три года назад и подставила саму себя. Это было необдуманным решением, Вончи. Мне пришлось выбирать. Перед Ин Хо стоял сложный выбор - спасти брата или его подругу. Хван всегда любил и заботился о них, оставаясь тем старшим братом, каким стремился быть, невзирая на симпатию, которую вызывал у Джи Вон. Он хотел быть лишь защитником для младших, но как можно было выбрать между ними? В конечном итоге, как считал ведущий, он спас обоих. Ин Хо выстрелил Джун Хо в плечо, уверенный, что береговая охрана вскоре его найдет. Это было рискованное решение, но единственно верное в той ситуации. Что касается Джи Вон, он продолжает её спасать, даже если его поступки кажутся предательством. Но в их мире, увы, по-другому невозможно. – Пожалуйста, больше не выбирай меня. Не спасай меня. Джи Вон по-настоящему устала от игр Хвана. Он искусно играл на струнах её души, выжимая из неё искренние чувства и эмоции, словно опытный музыкант извлекает мелодии из старинной скрипки. В одно мгновение он мог проявить к ней нежность, а в следующее - вновь прибегнуть к своим мерзким манипуляциям и психологическому прессингу. Ин Хо так искусно закрутил эти эмоциональные качели, что границы между человечностью и безумием размылись, как расползающиеся волны по полотну марин Айвазовского. Каждой клеткой, каждой молекулой Джи Вон чувствовала, как начинала сходить с ума, начинала терять рассудок. Она поддалась игре ведущего, и теперь не знала, где найти выход - то самое правильное решение, когда, казалось бы, каждый вариант ответа на проблемную ситуацию верный. Джи Вон находилась на перепутье, глядя в глаза мужчины напротив. Стоит ли верить в его слова? Стоит ли вложить ладонь в протянутую руку? Или лучше отрубить её, чтобы прикосновения Ин Хо, словно яд не впитались сквозь кожу глубоко в плоть?

***

Где же они, с тревогой подумал Ки Хун, его сердце бешено колотилось от страха. Он оглядел комнату, надеясь увидеть своих товарищей среди перепуганной толпы участников. Где они? Он не мог позволить себе их потерять. Он верил в Ён Иля, надеялся, что тот действительно достоин доверия. – Ки Хун-щи! – раздался знакомый голос, пробиваясь сквозь шум хаотичной компании незнакомцев. Ки Хун всмотрелся и, наконец, увидел её - Джи Вон, её миндальные глаза блестели в свете тусклых ламп. Он выдохнул с облегчением. Она жива! Сразу же, как только он заметил Ён Иля, первого игрока, его сердце наполнилось радостью - живы оба. – Джи Вон! – воскликнул он, подходя ближе. – Как ты? Всё в порядке? – Да, мне повезло, – ответила она, улыбаясь сквозь легкую нервозность. Ён Иль слегка сжал тонкие женские пальцы в своей руке. Его прикосновение было мягким, но в нём чувствовалась твердость, словно он просил Джи Вон воздержаться от неосторожных слов. – Господин Ён Иль оказался гораздо более разговорчивым, чем я. Он знал, как вести себя в этой ситуации. Ки Хун взглянул на Ён Иля, который, подходя ближе, продолжал крепко держать за руку шестнадцатую. Легкое недоумение проскользнуло в глазах каждого. Но вовремя смекнув, Джи Вон высвободила ладонь из хватки мужчины и встретилась взглядом с Дэ Хо. Морпех, едва заметив первого и шестнадцатую живыми, невольно опустил руку на грудь, глубоко выдыхая - словно скинул невидимый тяжкий груз, который долгими мгновениями давил на плечи. Его переживания и манера держаться отзывались в её душе знакомым эхом - напоминали брата, Джун Хо. Стоило ей лишь вспомнить о полицейском, как на губах заиграла грустная улыбка. Кожа на ладонях пылала, напоминая о том, кто держал её всего мгновения назад. Он держал меня за руку, как это было прежде, подумала Джи Вон. Может ли теперь всё измениться? Ин Хо всего в шаге от неё - достаточно протянуть руку и коснуться его плеча, чтобы ощутить его близость. Но несмотря на это, между ними зияла огромная невидимая пропасть. Тоска - серая, гнетущая, - накрывает с головы до пят. – Черт возьми, Ён Иль, ты действительно меня напугал, – проговорил Джонг Бэ с облегчением, кулаком стукнув по плечу друга. – Слава Богу, что ты с нами. Я боялся, что что-то случилось. – Всё в порядке, – ответил Ён Иль с широкой улыбкой. – Я знал, что смогу вывести нас обоих из этой передряги. Такие игры - это как раз моя стихия. – Я рада, что вы оба здесь, – добавила улыбаясь Чун Хи, её голос наполнялся радостью. – Мы все вместе, и это главное. Глаза Джи Вон встретились со сверкающими искренностью глазами девушки. Невольно все страхи, весь ужас и безумие ушли на второй план, а на её губах заиграла ответная улыбка. Вернувшись на вращающуюся платформу, Джи Вон оказалась за спинами своих товарищей. Никто из них не успел даже опомниться: как только прозвучала цифра три, девушка исчезла в мерцающем свете помещения. В суматохе удивления и тревоги лишь Ин Хо заметил пропажу шестнадцатой, и вскоре вместе с Ки Хуном он ринулся в погоню за третьим участником, раздираемый глубоко внутри тревожным ощущением за жизнь Джи Вон. Тут взгляд ведущего задерживается на знакомом силуэте - мужчинам не оставалось ничего иного, как спасти одиноко стоящую пожилую женщину. Стоило персоналу в розовых костюмах закончить уборку помещения от выбывших игроков, как двери с щелчком открылись. Взоры каждого, полные отчаянной надежды, метнулись вокруг в поисках знакомых лиц, желая лишь увидеть своих товарищей живыми. Джи Вон, оказавшаяся за зелёной дверью в компании двух незнакомцев, заметила справа две мужские фигуры. Ки Хун и Ён Иль, казалось, пришедшие в оцепенение от неожиданности, с неподдельным удивлением уставились на женщину, которая стояла перед ними. Чан Гым Джа, с заботой, присущей настоящей матери, расспрашивала Ён Джу и Ён Ми, в порядке ли они, кем был третий человек в этом раунде, а затем благодарила незнакомца с номером 246 на груди, словно он спас от неминуемой гибели её родных детей. Джи Вон, подобно своим товарищам, потеряла дар речи, как только в поле зрения появился Ён Сик. Мужчина с глазами, полными слёз, и голосом, дрожащим от стыда, умолял мать о прощении. В этой загадочной суете Джи Вон оставалась в неведении, как и все вокруг, - кроме Ведущего и Победителя, - что же здесь происходит? Однако что-то в груди дрогнуло, сдавило толстой цепью тоски, когда мать обняла сына. Не в том ли сила материнской любви - в той безусловной преданности и нежности, что держат сердце матери невзирая ни на что? Ведь никакая другая любовь не может сравниться с той, что сияет в глазах матери, с той искренней заботой, которая согревает душу и защищает от всех бед. Джи Вон чувствовала, как ей не хватает этой теплоты, этого живого света в её сердце. Она скучала по матери - по её объятиям, по заботливым рукам, перебирающим темные волосы, по сверкающим любовью глазам. Сердце Им томилось тоской, потому что без этого нежного тепла она ощущала себя одинокой и потерянной, словно часть её самой навсегда ускользнула в далёкое прошлое, оставив только воспоминания о безмятежной материнской ласке. Внезапно Джи Вон встретилась взглядом с Ин Хо. Мог ли он ощущать то, что терзало её сердце? Госпожа Пак изводила себя от переживаний за пасынка - уверена, сейчас она переживает не меньше. Женщина старалась не отделять сыновей, любила их одинаково и без остатка. Думал ли Ин Хо о ней с такой же непрекращающейся нежностью? Тяготила ли его совесть за то, что он заставлял мать страдать на протяжении нескольких лет? Джи Вон была уверена, что внутри этого человека осталась пустота, где уже нет места чувствам. Если бы только ей удалось нажать невидимую кнопку, способную вернуть прежнего Хвана - того самого, кем восхищалась маленькая Джи Вон - она бы сделала это без колебаний. Но такой кнопки она до сих пор не нащупала. Её уничтожил сам Ин Хо.. или его заставили это сделать.. итог один - и он прямо сейчас смотрит глубоко в душу Джи Вон. Платформа вновь замирает, а женский голос называет очередную цифру. Шесть, дрожащими губами повторила Джи Вон, понимая, что именно столько человек должно объединиться, чтобы выстоять в этом раунде. Смешанные чувства охватили её: от страха и тревоги до странного чувства надежды. Джи Вон оказывается в команде с Ки Хуном, Джонг Бэ, Ин Хо, игроком под номером 246, спасшим в прошлом раунде Ён Джу с Ён Ми, и еще одним незнакомцем. До комнаты, выбранной 456-ым игроком, оставалось буквально два шага, когда шестнадцатую сбивают с ног соперники. Это конец. Она останется лежать здесь, у платформы, насмерть затоптанной обезумевшей толпой. Однако неведомая сила или человек - зрение расфокусировалось - её тянет, заставляет встать на ноги, прижимает к собственному телу и направляет в голубую комнату. Хван вновь сжимает запястье Джи Вон, но вместо того, чтобы почувствовать поддержку и благодарность за очередное спасение, её охватило раздражение. Внутри неё вспыхнул гнев - стоит, наконец признаться, что она ненавидела, когда Ин Хо пытался управлять её судьбой. И осознавать, что это так и есть было ужасно горько. Его хватка ощущалась как оковы, и она не собиралась позволять ему делать это. Сколько бы Джи Вон не отрицала - она игрушка в руках Ин Хо. – Отпусти меня, – резко произнесла она, отталкивая мужчину от себя, глядя на него с неприязнью. Но осознание вовремя бьет ключом и Джи Вон берет себя в руки, – Извините.. Спасибо.. – пробормотала шестнадцатая. Ки Хун и остальные участники удивленно замерли, уставившись на пару, и обменялись растерянными взглядами. В воздухе витало недоумение - никто не мог понять, почему девушка так остро отреагировала на, казалось бы, естественный и уместный жест мужчины, вписывающийся в суровые реалии этих игр. Странное напряжение нарастало, словно буря в ожидании своего часа, оставляя всех в неведении о скрытых причинах её реакции. В глазах ведущего Джи Вон увидела глухую жестокость, которая заставила её сердце забиться быстрее. Она не хотела быть его марионеткой, и момент, когда Ин Хо вновь попытался взять контроль в свои руки, стал последней каплей. Шестнадцатая просила больше её не спасать. Лучше оставь меня, брось меня, убей меня, но перестань проводить смычком своей бессердечности по моим чувствам. Не слишком ли ты жесток со мной, Ин Хо? При этом Хван лишь усмехнулся, его губы трепетали в ехидной улыбке. Ему было приятно видеть, как она борется сама с собой, с собственными эмоциями, как её ярость лишь добавляет масла в огонь данной ситуации. Ин Хо не понимал её желания быть самостоятельной. Мужчина сжимал её запястье ещё крепче, словно пытался подавить её волю. Желал оставить на её коже кольцо из отпечатков пальцев, говоря тем самым, смотри, ты всегда будешь в моих руках, ты всегда будешь подвластна мне - тебе не сбежать. – Ты не понимаешь, как это работает, Джи Вон. Ты можешь продолжать сопротивляться, но поди-ка, посмотри, как далеко это тебя заведет, – оказавшись за спиной шестнадцатой, произнес он с тенью насмешки так близко к её уху, чтобы слышала только Джи Вон - остальные и без того стали свидетелями сцены, не предназначенной для их глаз. Джи Вон в очередной раз осознала, что он не просто злодей, а человек, который наслаждается страданиями окружающих людей. Она должна была найти в себе силы, чтобы противостоять Ин Хо, хотя бы одной отвоеванной свободой. Она сжала свои губы в тонкую линию, сжала кулаки и с решимостью в голосе прошептала, оказавшись на платформе: – Ты не будешь меня контролировать. Я справлюсь сама, даже если для этого придётся пожертвовать удостоенными тобой привилегиями. Женский шепот перекрывает интересующий всех вопрос: – Как думаешь, какое будет число? – Джонг Бэ обращался к Ки Хуну, словно к провидцу, надеясь только на самый лучший исход. Ки Хун не знал. Он нервно обводил взглядом помещение, когда в диалог вступил Ён Иль. – Два. – Почему два? – продолжает спрашивать Пак. Джи Вон хмурит брови. – Осталось 126 участников, а комнат - 50. Чтобы избавиться от лишних игроков, следующей цифрой будет два. – Джи Вон молчаливо изучает помещение и разноцветные двери с их номерами. В подтверждение словам Ведущего она нервно сглатывает ком в горле. Два, произносит практически родной женский голос. Участники делятся по двое в мгновение ока. Ин Хо переводит взгляд на Джи Вон, которая уже бежала вместе с 388-ым в направлении комнат. Потому мужчина ухватился за олимпийку Джонг Бэ, надеясь на удачу молодого человека и негодуя тому, как девушка не первый раз доверяется незнакомцам на этой игре. Здесь любой лучше тебя, с каплей горечи думалось ему.

***

Очередная игра со смертью прошла успешно для Джи Вон. Однако о Ён Джу такое не скажешь - с гибелью Ён Ми и из неё ушла вся жизнь. Она чувствовала на себе груз вины за смерть подруги, ведь в прошлом голосовании она выбрала другой кружок, захотела продолжить игру. Шестнадцатая не была близка с погибшей, чтобы скорбеть о ней, но смотреть на 120-ую было довольно печально. Они, наверняка, как и все присутствующие в этом зале, лелеяли мечту покинуть игру, расплатиться с долгами и начать новую, счастливую жизнь. Впереди игроков как раз ожидало новое испытание. Ки Хун предложил подсчитать оставшиеся в строю «кружочки» и «крестики», чтобы предсказать итоги предстоящего голосования. Мужчина не переставал питать надежды на завершение игры, на спасение всех безумцев, гонящихся за деньгами. Пока участники на разных сторонах баррикад пытались переубедить друг друга проголосовать «за» или «против», Джонг Бэ занялся их подсчетом. В томительном ожидании очередного фарса, устроенного Ведущим, Джи Вон сидела у изголовья кровати и краем уха подслушивала обсуждение их дальнейшего плана действий. Им необходимо человек пять для ничьей, или шесть для победы - ей было абсолютно всё равно, потому что Ин Хо в жизни не допустит прекращения игры. «Розовые стражи» вошли в комнату игроков, знаменуя начало голосования. На этот раз оно началось с конца – Ки Хун проголосовал первым за «крестик». – Ён Иль меня пугает, – шепчет Джонг Бэ, не отводя от фигуры первого игрока испуганного взора. Джи Вон нахмурилась, сосредоточилась на дрожащем голосе 390-го. – В той комнате он уб… – голос мужчины смешался с воплем игроков, с характерным звуком выбора кнопки, и никто не услышал, на чем оборвалось предложение товарища. Кроме Джи Вон. Она поняла одно - Ин Хо перешел грань в своей игре. Им нервно прикусила губу. Охрана объявила ничью. – Третье правило соглашения гласит о повторном голосовании. Мы даём вам время на размышления. Хорошо обдумайте своё будущее. – предупреждающе молвит голос за маской. – Что ты сделал в последней комнате? – стоя в очереди за обедом, спросила Джи Вон. Она ощущала взгляд Хвана затылком, получая в руки завернутое в фольгу блюдо и напиток. – Морпех тебя в чем-то подозревает. – добавляет шестнадцатая, когда оба игрока последовали к лагерю «крестиков» у коек. Ин Хо краем глаза наблюдает за эмоциями на лице собеседницы, а затем обращает на неё всё своё внимание. Джи Вон нервничала, потому что легкомысленное действие первого игрока могло потянуть за ним и саму девушку. Глухая усмешка слетает с губ мужчины. Она до сих пор надеется выйти сухой из воды. Это так глупо, наивно и смешно - видеть в её глазах, слышать в её словах нотку веры в счастливый конец. Но было в голосе Джи Вон что-то помимо слепой надежды. Проникая взглядом глубоко до костей её черепа Ин Хо пытался распознать то самое, давно забытое, чувство. Оно осталось в таком далеком прошлом, ключи к двери которого пришлось бы искать примерно вечность. Но губы тотчас растягиваются в самодовольной улыбке. – Мне льстит забота с твоей стороны. – Это не забота, идиот. Ты подставляешь и меня тоже. – Джи Вон едва не подавилась напитком, расслышав тон мужчины. В воздухе повисло тяжёлое молчание, лишь пузырьки в её газировке продолжали весело лопаться, создавая резкий контраст с накалившейся атмосферой. – Ты думаешь, что я уйду на дно один? – последнее, что слышит Им, наблюдая за отдаляющимся к компании товарищей Ин Хо. Я потяну тебя за собой. – Я подумал, что Вы можете нажать на «кружочек», как в первый день, а до этого господин Джонг Бэ начал что-то говорить.. Именно на этих словах Джи Вон присаживается рядом с Дэ Хо. И в эту же секунду из ниоткуда появился Джонг Бэ, грубо впихнув в рот морпеха кусочек кимбапа. Им удивленно выгнула бровь, наблюдая за столь неприкрытой нервозностью и страхом мужчины перед первым игроком. Интерес к произошедшему в той комнате возрастал в геометрической прогрессии, а воображение рисовало самыми яркими и ядовитыми красками одну картинку за другой. – Ешь. Ты, наверняка, голоден. – Мне стоит уйти живым. – взглянув на развернувшуюся сцену исподлобья, произнес Ин Хо. Сделал вид, что никаких сомнений он не испытал от услышанных слов 388-го. – Как думаете, мы выиграем? – спрашивает Дэ Хо, но никто не решается ему ответить. Пока между «кружками» и «крестиками» разгорается словесный конфликт, едва не перешедший в кулачные бои, Джи Вон остается в стороне. Её тонкие пальцы аккуратно расправляли фольгу, обнажая содержимое - кимбап, последний оплот спокойствия в этом хаосе. Аппетит, словно редкий гость, заглянувший в её жизнь впервые за долгие дни, снова покинул девушку, оставив шестнадцатую наедине с клубящимися тенями страха и тревоги. В глубине фольги блеснул холодный металл вилки - столовый прибор, способный превратиться в оружие в руках какого-нибудь психопата, коим может оказаться каждый второй из окружавших её людей. Это очередной ход Ведущего против Ки Хуна. Как мастерски он манипулирует 456-ым, сначала позволяя вкусить сладостную надежду, а затем отнимает её, оставляя за собой лишь горькое и безотрадное послевкусие поражения. – Нет, – мысли стремительным вихрем проносятся в голове Джи Вон, – Здесь не побеждают, а выживают.