Часть 7
7 февраля 2025 г., 12:04
В этот раз всё было по другому, это была не вспышка.
Драко стоял среди Пожирателей, но слышал только крики.
Гарри Поттер был мёртв.
Это знание прокатилось по собравшимся, как удар молнии. Ряды Ордена задрожали, словно здание, потерявшее фундамент. Макгонагалл вскрикнула, её голос сорвался, превратившись в хрип. Джинни упала на колени, истерзанный Джордж бросился к сестре, удерживая её за плечи. Рон Уизли, которого поставили на ноги всего за день, держал в руках меч Гриффиндора. А по его рукам текла кровь.
Драко больше не смотрел на это от первого лица, он будто перенёсся в чужое тело. Всего секунду назад он стоял в Косом переулке, всего секунду назад он шёл к другу на встречу. А сейчас... Сейчас он стоял с другими. На него навалилось слишком много информации за раз, слишком много чужих воспоминаний, таких ярких, что Малфой уже сомневался было ли это плодом его фантазии.
Остальные смотрели, застыв неподвижно, их лица исказились страхом и отчаянием.
А Волан-де-Морт…
Волан-де-Морт смеялся.
Его голос, глухой и торжествующий, эхом разносился над равниной. Он поднял руки, как будто ждал, что мир склонится перед ним.
Драко смотрел на тело, лежащее без движения.
Гарри. Его лучший друг. Человек, с которым Малфой изменил взгляды на многие вещи. Человек, без которого Драко больше не мог представить свою жизнь.
С растрёпанными волосами, с разбитыми очками, с раной, которая ещё не запеклась.
Всё это было неправильным. Это невозможно! Пожиратели торжествовали. Кто-то визжал от восторга. Люциус стоял неподалёку, его лицо оставалось каменным. Только Нарцисса…
Её взгляд скользнул к Драко. Короткий, напряжённый. Он попытался её понять, прочесть слова по взмаху ресниц. Она посмотрела на сына, а потом перевела взгляд на бездыханное тело.
И вдруг Гарри пошевелился. Драко не знал кем он был в этой истории, ему было неинтересно что за роль нужно исполнять. Он был готов пожертвовать всем. Этот выбор, именно эта секунда, это решение — всё, ради чего он тут оказался. Он был уверен.
— Поттер! — он не думал. Его пальцы сжали палочку, и он бросил её. Его палочка полетела по воздуху и упала прямо в руки Гарри.
На мгновение всё замерло. А затем — взрыв заклинаний.
Гарри вскочил с земли, поймав палочку. Свет ослепил всех, а Волан-де-Морт отшатнулся, потеряв равновесие. Блондин замер, чувствуя как кровь стучит в висках. Война закончится сегодня.
Гермиона Грейнджер вцепилась в его рукав, кажется она что-то сказала. Он смотрел на её лицо, привыкая к тому, что всё как нужно. Смотрел в её тёмно-карие глаза будто видел впервые. Кажется он сделал что-то, что её напугало, только вот парень не помнил что именно.
Его руки дрожали, сердце билось где-то в горле, страх застыл в жилах. Драко был на войне, он действительно там был. Он дышал этим воздухом, удивляясь как ещё не задохнулся. Видел кровь, смерти, других. Чувствовал всё сам. От этого невозможно было просто отключиться, просто забыть, игнорировать. Больше нельзя.
— Малфой, ты оглох? — Гарри появился прямо перед ним, заставив Грейнджер отступить. Она, ничего не сказав, бросилась вниз по улице. Драко потянулся к другу, заключая его в крепкие объятия.
— Я думал ты реально умер, — Поттер похлопал его по плечу.
— Пойдём.
Драко шёл за Гарри, всё ещё ощущая странную дрожь на кончиках пальцев. Мир вокруг был слишком громким — смех детей, звон колокольчика у входа в лавку сладостей, звуки шагов по брусчатке. Всё это гремело в ушах, накладываясь на отголоски войны, которые ещё не до конца его отпустили.
Поттер оглядывался на него через плечо, но пока ничего не говорил. Он просто вёл его куда-то, подальше от заинтересованных глаз.
Наконец, они свернули в один из переулков, где было тише. Тут не было лавок, только кирпичные стены и несколько выходов в другие части Косого переулка. Гарри остановился и обернулся к Драко.
— Теперь объясни, что, чёрт возьми, с тобой происходит?
Малфой сжал кулаки, будто они могли удержать его в сознании. Всё ещё слишком реально.
— Ты… Ты правда жив, — повторил он глухо.
— Ну да, — Гарри вскинул брови. — Ты уже говорил. Что с тобой?
— Я... — Драко глубоко вдохнул. Он понятия не имел, как это объяснить. Как сказать, что он только что был там, в другом мире, где Поттер был мёртв, где он сам стоял среди Пожирателей, видел, как рушится Орден, как рушится всё. Что он видел какие-то непонятные сцены, словно побывал в чужой голове.
— Я видел, как ты умер, — наконец выдавил он.
Поттер нахмурился.
— Это... Сон?
— Это было реально. Слазар, Гарри, я там был! Я чувствовал всё! — Драко стиснул голову руками. — Это как вспышки, но на этот раз я не просто видел это, я был там.
Гарри пристально смотрел на него, явно пытаясь что-то понять.
— Это произошло только что?
— Да. Только что. Я шёл сюда, и вдруг... — он судорожно выдохнул. — Я стоял среди Пожирателей. Я видел, как тебя несли. Я слышал, как плакала моя мать. Я чувствовал свою палочку в руке... И потом я её бросил тебе.
Гарри старался понять что имеет ввиду друг.
— Что?
— Палочку. Я её тебе кинул. И ты... ты победил.
Поттер ошарашенно молчал.
— Драко, — тихо начал он, — ты не мог это видеть. Это невозможно...
— В другой жизни, — Малфой устало провёл рукой по лицу. — В другой реальности.
Поттер ещё какое-то время смотрел на него, потом шагнул ближе.
— Ты серьёзно?
— Думаешь, я бы стал шутить о таком?
Шатен устало вздохнул, массируя переносицу.
— Что тебе сказала Гермиона? — спросил он вдруг.
— Мы не разговаривали, но она... Она тоже что-то знает. Она смотрела на меня, как будто тоже что-то вспомнила.
Гарри выругался себе под нос.
— Драко, это из-за того, что ты не спишь. Давай выпьем, — сказал он, решительно направляясь обратно.
Драко кивнул и последовал за ним, всё ещё не до конца веря, что он снова здесь, снова рядом с Гарри, снова в мире, где нет войны.
Несмотря на холодный вечер, улицы были полны людей, торопившихся по своим делам. Маги в длинных мантиях выходили из лавок, грея руки о чашки с чем-то горячим, первокурсники с родителями восторженно глазели на витрины. Жизнь шла своим чередом.
Драко это раздражало.
Он слишком хорошо помнил это место другим. Обугленные стены, крики, кровь на брусчатке… То, как всё горело. Он моргнул, пытаясь вытолкнуть эти образы из головы.
Гарри шагал рядом, чуть впереди. Он бросал на него короткие взгляды, но молчал, пока не остановился перед вывеской с мерцающими буквами:
«Дырявый котёл» — один из тех уютных пабов, где не было ни официантов, ни надменных взглядов. Только выпивка, деревянные столы и полутёмный зал, пропитанный запахом медовухи и горького эля.
— Давай сюда, — коротко бросил Гарри и, не дожидаясь ответа, толкнул дверь. Драко вздохнул и последовал за ним.
Внутри было тепло, пахло специями и чем-то жареным. За дальним столиком весело гомонила компания студентов, ближе к барной стойке двое волшебников что-то бурно обсуждали, периодически постукивая кружками по столу. Гарри занял стол у стены, подальше от остальных.
— Ну, говори, — сказал он, когда Драко сел напротив.
— О чём?
— Обо всём, что тебя так тревожит, Драко. — блондин отвёл взгляд.
— Это сложно объяснить.
— Попробуй.
Подошла ведьма с блокнотом, приняла заказ. Гарри взял тёмное пиво, Драко — что-то покрепче. Когда напитки принесли, он сделал глоток, надеясь, что обжигающая жидкость избавит его от напряжения. Драко начал с самого начала, задерживался на мелочах, упускал лишние детали. Пытался рассказать как можно больше.
— Всё было слишком реально, — наконец выдавил он, под конец его голос даже осип, но ему стало немного легче. — Как если бы я не просто увидел это, а прожил.
— Ты и правда думаешь, что… — Гарри замолчал, прищурился. — Ты уверен, что не свихнулся?
— Вот именно тактичности мне и не хватало. — Гарри хмыкнул.
— Ну прости, но ты несёшь херню.
— Я видел войну, Гарри. Видел, как тебя убили. Как Макгонагалл кричала. Как Уизли младшая плакала. Всё до мельчайших деталей. Я и Люциус были этими Пожирателями и вместе с... Мерлин, это звучит как какой-то бред.
— Ты просто это придумал, Драко.
— Да? — Малфой даже усмехнуться не мог. — А ты знаешь, что ты не умер?
— Что? — Поттер пожал губы.
— Ты выждал момент. Притворился. И когда Тёмный Лорд потерял бдительность, ты атаковал. И знаешь, что ещё? — Драко сделал ещё один глоток и наклонился ближе. — Это я кинул тебе палочку. — Поттер смотрел на него в полной растерянности.
— Малфой, я не знаю, что ты там…
— Я знаю, что это не сон, — перебил Драко. — Потому что я чувствовал всё. Запах, вкус, боль. — повисла тишина. Гарри несколько секунд изучал его лицо, потом медленно отпил пива. — И этого точно никогда не было.
— Ладно, — сказал он, уже мягче. — Я не знаю, что с тобой случилось. Может, это какая-то магия. Может, что-то другое. Но ты здесь. Ты в порядке. — парень хотел возразить, но Гарри уже продолжал:
— Хочешь весь вечер копаться в этом? Или, может, на минуту отпустишь ситуацию?
Малфой снова вздохнул и откинулся на спинку стула.
— Всё слишком странно.
— Конечно. Это же ты. Всё, что связано с тобой — странно, Малфой.
Гарри улыбнулся, и Драко вдруг понял, что напряжение в плечах начало отпускать. Что этот момент — вечер, тепло, вкус алкоголя, друг напротив — был тем, за что стоило цепляться. Он подумает о том что видел позже, он найдёт ответы. Просто не сейчас. Он выдохнул.
— Ты прав, Поттер. — шатен приподнял кружку.
— Я всегда прав.
Малфой покачал головой и, наконец, позволил себе усмехнуться, чокаясь.
Когда они вышли из паба, ночь уже опустилась на улицы. Лавки продолжали работать, витрины отбрасывали тёплый свет на мостовую, а воздух был полон разговоров, шагов и редких вспышек заклинаний от демонстраций уличных продавцов.
— Ну что, Малфой, пора прощаться, — сказал Гарри, засовывая руки в карманы.
— Всего на несколько часов, Поттер. Завтра ты опять будешь маячить у меня перед глазами.
— А ты не рад? — с усмешкой уточнил Гарри.
Драко фыркнул, но ответил не сразу. Он смотрел на улицу, на огни, на обычную жизнь. Всё ещё ощущал в груди остатки тех эмоций, что захлестнули его ранее. Война, смерть, хаос… Но здесь всё было иначе. Здесь было по-настоящему. Как надо, как Драко и жил всегда.
— Эй, — голос Гарри вырвал его из мыслей. — Я тут подумал… — Он сунул руку в карман и что-то достал. — Поймай.
Драко машинально протянул ладонь, и в неё упала небольшая, странного вида фигурка.
— Что это?
— Это… — Гарри нахмурился, явно подбирая слова. — В общем, это смешной маленький дракон. Я увидел его в лавке днём и подумал о тебе.
Малфой покрутил фигурку в пальцах. Это действительно был дракон — скорее карикатурный, с нелепо выпученными глазами и крыльями, слишком маленькими для полёта.
— О, потрясающе, Поттер, — лениво протянул он. — Теперь ты ассоциируешь меня с уродливыми сувенирами.
— Именно, — Гарри улыбнулся. — Ну, просто… Пусть будет.
Драко посмотрел на фигурку, потом на Гарри, потом снова на дракона. Он мог бы сказать что-то язвительное, но вместо этого убрал сувенир в карман и, покопавшись в своей сумке, достал небольшой тёмный футляр.
— Вот, держи.
— Что это?
— Узнаешь, когда откроешь.
Гарри, нахмурившись, аккуратно приоткрыл коробочку и тут же усмехнулся.
— Малфой, ты серьёзно?
— Вполне, — Драко ухмыльнулся, засовывая руки в карманы.
— Должен признать, что это даже бесполезнее, чем мой подарок, — признал Гарри, закрывая коробочку. — Спасибо.
Они переглянулись, и в этой тишине не было ни напряжения, ни неловкости.
— Завтра на платформе? — спросил Гарри.
— Конечно. Прихвати Нотта, он наверное за эти дни с родителями с ума сошёл.
— Отлично. Тогда увидимся.
Гарри кивнул, развернулся и зашагал прочь по улице. Драко остался стоять на месте ещё несколько секунд. Он вновь достал дракона, задумчиво покрутил его в пальцах, а затем усмехнулся и убрал обратно в карман.
Ему вдруг стало… Немного легче.
Драко стоял у входа в гостиную, держа в руках перчатки. Вещи уже были собраны, чемодан ждал у дверей, а он медлил.
— Ты готов? — раздался голос Нарциссы.
Он кивнул. Она подошла ближе, её взгляд был мягче, чем обычно, но и в нём сквозила усталость. Её болезнь отступила, но до конца так и не оставила её в покое. Лёгкая бледность, тень под глазами.
— Ты ведь хорошо провёл каникулы? — Драко едва заметно дёрнул уголком губ.
— Да, конечно, — она изучала его, словно пытаясь прочитать между строк то, чего он не говорил.
— Я напишу тебе, как только вернусь, — пообещал он.
— Напиши.
Она подняла руку, словно собираясь коснуться его лица, но передумала и просто убрала выбившуюся из его причёски прядь.
— Береги себя, Драко.
— Ты тоже, мама. — он хотел добавить что-то ещё, но тут в дверях появился Люциус.
— Ты задерживаешься. Поезд не будет ждать. — тон ровный, холодный. Как всегда. Драко поджал губы.
— Я ухожу.
Они смотрели друг на друга, не двигаясь.
— Веди себя достойно, — наконец сказал Люциус.
— Разумеется, — ответил Драко. Он развернулся, не ожидая чего-то ещё. Взял чемодан, направился к выходу.
— Драко, — раздалось позади, и он остановился, но не обернулся.
Нарцисса снова сказала:
— Не забывай кто ты.
Он кивнул, открыл дверь и шагнул за порог. Всё было как всегда. Почти так болезненно, что даже безразлично.
Драко шёл по платформе 9¾, ощущая под ногами знакомый ритм железнодорожных плит. В воздухе витал запах дыма, в перемешку с ароматами кофе и горячего шоколада, которыми торговали на углу. Он глубоко вдохнул, будто заполняя себя этим — возвращением к привычному, к тому, что он знает. К дому.
— Мистер Малфой! — Гарри уже ждал его у одного из вагонов, опираясь на дверь. Рядом стоял Теодор, скрестив руки.
— Ты опоздал, — протянул он, поднимая бровь.
— Я опоздал ровно на три минуты, — парировал Драко, подходя ближе.
— Три минуты — это уже повод для беспокойства, — усмехнулся Поттер. — А вдруг тебя похитили? Или ты решил остаться в своём мрачном особняке навсегда?
Драко фыркнул:
— Вполне себе заманчивый вариант.
— Ну уж нет, мы слишком привыкли к твоему лицу, чтобы отпускать тебя.
Теодор хлопнул его по плечу и подхватил чемодан, помогая затолкать его в вагон. Драко только было хотел забраться следом, как что-то заставило его замереть.
На другом конце платформы, у самого края, стояла она.
Гермиона Грейнджер.
Она была окружена друзьями, кто-то что-то взволнованно рассказывал, кто-то смеялся. Она тоже улыбалась, но Драко видел, что её мысли где-то далеко.
Он вспомнил её испуганное, потрясённое лицо, когда они столкнулись в Косом переулке. Её глаза, в которых отражался ужас.
Почему он теперь о ней думал?
— Эй, герой-любовник! — Теодор потянул его за рукав.
— Ты идёшь или собираешься пялиться на гриффиндорцев до самого отъезда? — Драко встряхнул головой, выдавил усмешку и, наконец, шагнул в вагон. Неважно что произошло, она не стоит его внимания.
***
Гермиона крепко обняла мать, вдыхая её родной запах. Женщина гладила её по плечам, не желая отпускать. Как же Грейнджер не хотелось никуда уходить, как она могла не ценить это раньше? — Ты хорошо провела каникулы, милая? — голос Джин звучал мягко, но в нём слышалась материнская тревога. — Да, всё было замечательно, — улыбнулась Гермиона, почти не лукавя. Она не рассказывала родителям о своих тревогах. О кошмарах. О том, что прошлое иногда накатывало на неё волнами, лишая воздуха. Они не должны были беспокоиться. Она хотела задержаться в этой реальности чуть дольше. — Ты так быстро растёшь, Гермиона, — отец с грустной улыбкой провёл рукой по её волосам. — Будь осторожна, хорошо? И не забывай нам писать. — Обещаю, — кивнула она, подавляя желание ещё раз броситься им на шею. Поезд уже стоял на платформе, выпуская облака пара. Волшебники спешили занять места, родители напоследок давали напутствия детям. Всё было так, как и всегда. Как же странно — за всё время войны она так долго не прощалась с родителями перед отъездом. Обычно всё было в спешке, на нервах. А сейчас... Сейчас у неё было время. Время, которое ей подарили. Она шагнула в толпу, а через пару мгновений её уже окликнул знакомый голос: — Герми! Джинни Уизли, сияя, как новогодняя гирлянда, подбежала к ней и крепко обняла. — Ну наконец-то! Рон чуть не запаниковал, когда тебя не увидел. — Не ври! — возмутился рыжий, подходя следом. — Я всего лишь сказал, что мы могли бы встретить её раньше. — Конечно-конечно, Рональд, — хихикнула Джинни. Гермиона улыбнулась. Ей было хорошо с ними. Парень, который снова будет ей принадлежать и лучшая подруга, которая была рядом всё время. — Фред и Джордж уже уехали? — спросила девушка, оглядываясь. — Да, ещё два дня назад. Им надо было вернуться в лавку, проверить заказы. Они теперь такие серьёзные бизнесмены, ужас! — Джинни закатила глаза, но было видно, как она гордится братьями. Гермиона поправила шарф, бросив быстрый взгляд куда-то в сторону. На мгновение её взгляд зацепился за знакомую фигуру. Драко Малфой. Он стоял немного в стороне, рядом с Гарри и Теодором Ноттом. Он что-то рассказывал им, усмехался, но через секунду повернулся и их взгляды пересеклись. Гермиона резко отвернулась, сжимая лямку сумки. Что-то в его поведении было странным. В Косом переулке он смотрел на неё так, будто видел призрака. — Гермиона, ты в порядке? — раздался голос Рона, который внимательно её разглядывал. Гермионе хотелось улыбнуться ему. Очень. Он был таким милым. — Да, просто задумалась, — быстро ответила она и постаралась сосредоточиться на друзьях. — Успеешь ещё подумать. Каникулы закончились, — не особо радостно сказал Рон и, ухватив её за руку, повёл к вагону. Она рассмеялась, позволяя себе отвлечься. Всё хорошо. Всё будет хорошо. И всё же она ещё раз взглянула на то место, где недавно стоял слизеринец. Там уже никого не было. Гермиона уселась на мягкое сиденье, укутавшись в тёплое покрывало, которое уже лежало в их купе, и наконец-то позволила себе расслабиться. Поезд тронулся, и ритмичное постукивание колёс по рельсам сразу же заполнило пространство. Рядом с ней на сиденье расположилась Джинни, закинув ноги на сумку. Напротив устроились Рон и Дин Томас — оба в предвкушении длинной поездки. — Скорее бы уже добраться, — протянула Джинни, вытягивая руки. — Так хорошо дома, но я соскучилась по школе. Если бы Гермиона не нашла мой адрес и не написала бы, я скорее сошла бы с ума с такими братьями! — Я соскучился по нормальной еде, — вставил Рон, выпрямляясь. Гермиона закатила глаза. — Рон, я уверена твоя мама готовит лучше, чем эльфы в Хогвартсе. — Ну да, но в школе есть закуски! — он заговорщически переглянулся с Дином. — Молочные шоколадные палочки, конфеты с предсказаниями, карамельные орешки... — Ты что, всю дорогу будешь болтать про еду? — Джинни бросила в него подушку. — Если только Гермиона не предложит другую тему, — ухмыльнулся парень, многозначительно на неё посмотрев и Гермиона почувствовала себя неловко. Рон за каникулы стал ещё более... Внимательным к ней. Он писал ей, спрашивал о том как её дела, предлагал встретиться. Это было приятно, но порой немного смущало. — Ну, например, можно обсудить, кто победит в предстоящем матче по квиддичу, — вмешался Дин. — Гриффиндор, конечно! — немедленно заявила Джинни. — Ты так уверена? — ухмыльнулся Рон. — Конечно! С нашим составом нас не остановить. — Ты же понимаешь, что слизеринцы снова будут мухлевать? — заметила Гермиона, решив поддержать разговор. — Всегда мухлюют, — хмыкнул Дин. Рон качнулся вперёд, чуть ближе к Гермионе, опираясь на локти. — Теперь у них Поттер, а он — чёртова проблема. Волшебник из него так себе, но летает неплохо. — Ага, ещё и Малфой, — Джинни скривилась. Имя Драко заставило что-то неприятно дёрнуться внутри. Она снова вспомнила Косой переулок. Его странный взгляд. Слова. Как будто она говорила с кем-то другим. Поняв, что снова потеряла нить разговора, Грейнджер сосредоточилась на друзьях. — Вы всё ещё верите, что у нас есть шанс? — спросила она с улыбкой. — Конечно! — уверенно заявил Рон, а потом чуть тише добавил: — Тем более если ты придёшь болеть за меня. — Гермиона почувствовала, как её щёки нагреваются. Джинни закатила глаза, но промолчала. Дин лишь сдержанно улыбнулся. — Посмотрим, Рон, — ответила девушка, спрятав улыбку за чашкой горячего чая, который только что разлила из принесённого с собой термоса. Рон победно ухмыльнулся и откинулся на спинку сиденья. Разговор плавно перетекал с одной темы на другую, их купе наполнялось смехом и тёплыми шутками. Дин рассказывал о своей поездке в Лондон, Джинни делилась новостями о братьях, а Рон всё пытался найти повод обратить внимание Гермионы на себя. Ей было легко, уютно. Почти как раньше. Почти. — Совсем забыла! Герми, ты же знаешь что нас ждёт в этом месяце? — Грейнджер помотала головой.***
Драко плюхнулся на мягкое сиденье в купе и громко выдохнул, закинув голову назад. Он чувствовал себя куда легче, чем последние несколько дней. Гарри и Теодор уже были внутри, развалившись на противоположных сиденьях. — Ну что, готовы снова погрузиться в этот змеиный питомник? — ухмыльнулся Теодор, потягиваясь. — Ты так говоришь, будто тебе там не нравится, — Гарри с ухмылкой кинул в него конфету, которую только что достал из кармана. — С тобой куча навоза превращается в райский сад, Поттер, — пожал плечами Тео, — Не понимаю как я заслужил такого порядочного друга! — Сложно быть звездой, знаю-знаю, — драматично протянул Гарри, закатив глаза. Драко хмыкнул и потянулся за коробкой шоколадных жуков, лежащей рядом. — Если кто-то здесь и звезда, так это я, Поттер, — лениво заметил он. — Ты просто мой подмастерье. — Твой подмастерье? — Гарри приподнял бровь. — Именно, — Драко ухмыльнулся и бросил в рот шоколадного жука. — Ну-ну, скажи это ещё раз на поле во время матча, когда будешь жалобно махать мне в спину. Теодор громко рассмеялся, хлопнув по колену. — Ну, Гарри, вы ещё не одну игру не проигрывали когда играли вместе, — подначил он. — Вот именно! — Драко сделал вид, что задумчиво изучает ногти. — Ты без меня не справишься. Гарри только усмехнулся и, закинув ноги на сиденье, потянулся за бутылкой тыквенного сока. — Ну ладно, раз уж ты так хочешь быть звездой, Малфой, тогда расскажи, что тебя так накрыло в Косом переулке. Драко тут же ощутил, как лёгкость момента померкла. Гарри, конечно, говорил это не насмешливо, а скорее с интересом и даже беспокойством. Но всё же этот вопрос тянул за собой целую паутину странных мыслей, воспоминаний, ощущений, которые он пока не мог разобрать. Он бросил взгляд на Тео — тот тоже ждал ответа, но не настаивал. Гарри просил поделиться всем и с Ноттом. Они никогда не скрывали ничего друг от друга. Драко хотел бы отложить этот разговор на неопределённое время и зная это, Поттер решил его обломать. Как всегда. Малфой напряжённо сел, провожая взглядом пейзажи за окном. Он начал с самого начала, опять. С момента как всё началось. Сначала сны, потом кошмары, потом вспышки в дневное время и наконец перенос. Никто из них не перебивал. Они внимательно слушали, задавали вопросы и когда Малфой закончил, на минуту в купе повисла тишина. Потом Гарри откинулся назад и усмехнулся. — Ты хочешь сказать, что видел что-то из другой жизни? — Ну, звучит безумно, но да. Теодор пожал плечами. — Не самое безумное, что с нами происходило, если честно. Гарри задумчиво покачал головой. — Что ж, я не буду говорить, что ты поехал кукухой, Малфой, но ты определённо удивил. — Хорошо хоть так, — хмыкнул Драко. Гарри наклонился вперёд и хлопнул его по плечу. — Но если вдруг окажется, что ты проклят, одержим или связан с альтернативными вселенными, то просто знай — мы с Тео тебя пристрелим. Ничего личного. — Теодор кивнул, даже не раздумывая. — Да, это был бы гуманный поступок. — он хлопнул блондина по плечу. Этот жест заставил Малфоя немного расслабиться. Они не боятся. — Спасибо, друзья. Чувствую себя в безопасности. Гарри ухмыльнулся и сделал глоток тыквенного сока. — Всегда пожалуйста. И разговор снова плавно свернул в сторону обсуждения школы, квиддича, забавных историй с прошлого семестра. Вдруг Теодор резко вскочил с места, едва не ударившись об верхнюю кровать головой. — Бля, вы наверное не в курсе опять... — Ты наконец признался в любви Трелони? — усмехнулся Драко. — Очень смешно, Малфой, просто уморительно, — Тео закатил глаза. — Нет, речь о квиддиче. Гарри сразу оживился: — Что-то с расписанием матчей? Нас ставят против Когтеврана? — Нет. Всё круче... — Теодор сделал драматическую паузу, отчего Драко тяжело вздохнул. — Нотт, если ты сейчас не скажешь, я закрою тебя в классе трансфигурации и позову Филча. — Хорошо, хорошо, — Теодор хмыкнул, но всё же продолжил: — К нам на месяц прибудут чемпионы лиги! — Кто? — одновременно спросили Гарри и Драко. — Профессиональные игроки! Они делают такие туры раз в два года — отправляются в разные школы, тренируют местные команды, делятся опытом, присматривают игроков для будущего отбора в лигу. И в этом году они выбрали Хогвартс! Гарри присвистнул. — Это серьёзно. — Чемпионы? — Драко приподнял бровь. — Да, и среди них... — Тео торжественно замер. — О нет, пожалуйста, только не говори, что... — ВИКТОР КРАМ! Гарри застонал, а Драко картинно закатил глаза. — Всё, нас ждёт месяц сплошного фанбойства, — протянул Малфой, притворно хватаясь за голову. — Вы просто не понимаете его величия! — возмущённо сказал Теодор. — Тео, ты понимаешь, что у него всегда такое лицо, будто он три дня не спал? — Гарри попытался сделать расфокусированный взгляд, изображая Крама. — Это его фирменное выражение, Поттер. — Ага. Фирменное «не выспался». Теодор фыркнул. — Вы ничего не понимаете в настоящем квиддиче. Драко усмехнулся. — Ладно, допустим. Но если он правда будет в Хогвартсе целый месяц, это значит, что у нас будет возможность поучаствовать в их тренировках? — Да! Это же и есть главная фишка! Мы сможем не только наблюдать, но и тренироваться с ними! Гарри обменялся с Драко быстрым взглядом. Они оба обожали квиддич, а такая возможность выпадала раз в жизни. — Чёрт, а ведь это правда круто, — признал Гарри. — Вот! — Тео довольно кивнул. Драко задумчиво скрестил руки. — Но, конечно, самое важное тут то, что мы будем вынуждены терпеть Нотта, который будет смотреть на Крама, как Рон Уизли на шведский стол. — Завидуйте молча, господа. Я собираюсь взять у него автограф. — Тео, у тебя уже есть три автографа Крама. — Четыре. — Ты безнадёжен.***
Поезд Хогвартс-экспресса уже замедлялся, приближаясь к станции и Гермиона, переодевшись в гриффиндорскую форму, размышляла. Виктор Крам. Имя эхом отозвалось в голове, и перед глазами сразу вспыхнули воспоминания: тёплый, но колючий болгарский акцент; письма, сложенные аккуратными стопками; нежность, спрятанная за внешней сдержанностью. Виктор Крам был значительной частью её жизни. Почти всей её жизнью… В прошлом. «Но теперь всё иначе», — сказала она себе. Ноги сами понесли её прочь из купе. В груди всё ещё гулко отдавался этот странный, щемящий трепет, смешанный с волнением. Она знала, что столкновение с прошлым неизбежно, но… Не сейчас. Ей нужно было выйти, вдохнуть свежего воздуха. Оказавшись в узком коридоре вагона, Гермиона обхватила себя руками, пытаясь справиться с накатившими эмоциями. Но стоило ей повернуть за угол, как она замерла. Драко Малфой стоял, привалившись плечом к окну, держа в пальцах сигарету. Гермиона резко втянула воздух. Он тоже её заметил. Их взгляды встретились. Драко выглядел… Расслабленным? Усталым? Отстранённым? В его чертах читалась лёгкая тень чего-то, что она не могла разобрать. — Не ожидал встретить тебя здесь, Грейнджер, — его голос был чуть хрипловатым. Она не ответила сразу, наблюдая, как он подносит сигарету к губам, затягивается, а потом медленно выпускает дым в сторону окна. — Серьёзно? — наконец сказала она, сложив руки на груди. — Ты куришь? — Это запрещено? — его губы тронула ленивая усмешка. — На самом деле, да. — Тогда представь, что ты этого не видела. Она закатила глаза, но почему-то не двинулась с места. В коридоре было тихо. Только мерное постукивание колёс, запах табака и лёгкий холодок от приоткрытого окна. — О чём задумалась? — вдруг спросил Драко. Гермиона нахмурилась. Он чуть наклонил голову. — Ты здесь, а не с Уизли. Значит тебя что-то волнует. Она не ответила, но Драко усмехнулся, словно всё понял без слов. — Крам? — спросил он, внимательно глядя на неё. Гермиона вздрогнула, но постаралась сохранить бесстрастное выражение. Наверное он говорит об их мимолётных отношениях на четвёртом курсе. О них тогда говорила вся школа. Увлеченность Крама даже в этой реальности не изменилась. Гермиона вспомнила его слова в их последнюю встречу. — Не твоё дело, Малфой. — Значит, он. Она скрипнула зубами. — Ты меня раздражаешь. — Знаю. Она уже собралась развернуться, но вдруг Драко заговорил тише, почти задумчиво: — Ты волнуешься из-за встречи с ним? Гермиона застыла. Она не хотела, чтобы кто-то, тем более Малфой, видел её в таком состоянии. Но почему-то… Его голос прозвучал не насмешливо, не язвительно, а скорее по-человечески. Она выдохнула: — Не знаю. Это… Просто странно. Драко кивнул, как будто понимал. Для него это был обычный разговор про неразделённую или даже неудачную любовь, а для неё нечто значимое. Встреча, которую она так и не дождалась там. Некоторое время они просто стояли, слушая шум колёс и приглушённые голоса из купе. Потом Драко потушил сигарету, стряхнул пепел в небольшую фарфоровую баночку (он даже к этому подходил по-своему аристократически). — Поезд скоро остановится, Грейнджер. — Я знаю. Они обменялись долгими взглядами. — Живи дальше, — бросил он напоследок и, не дожидаясь ответа, направился обратно в вагон. Гермиона осталась стоять у окна, наблюдая, как сквозь стекло приближаются огни Хогсмидской станции. Вдруг Драко замер и развернулся.***
Драко смотрел на неё и чувствовал странное напряжение, которое не мог объяснить. Она стояла там же, хмуря брови, будто пытаясь понять его так же, как он её. Гермиона Грейнджер. Её образ из этой реальности мешался с теми воспоминаниями, которые до сих пор не давали ему покоя. Драко не мог отделаться от ощущения, что он до конца не понимает, кто она. В той жизни, на поле битвы, в руинах Косого переулка, в глазах у неё было нечто совсем другое. Там Грейнджер была… Почти потерянной. Здесь же — просто девушкой, которая, кажется, пыталась разобраться в себе. А ещё этот Крам. Драко пытался мысленно собрать воедино всё, что он знал о ней в этой реальности. То, что Виктор Крам был ею увлечён, было общеизвестным фактом. Он помнил, как в четвёртом курсе вся школа шепталась об этом. Гриффиндорка-отличница и болгарская звезда квиддича — забавная пара. Но совсем не это не давало ему покоя. Какой она была там, в той войне? Крам тоже был в её жизни? Или только здесь, где не было хаоса, где мир продолжал существовать в своей привычной, спокойной форме? Он перевёл взгляд на Гермиону и вдруг почувствовал себя нелепо. Какое ему вообще дело до этого? — Малфой? — она смотрела в ответ, так же испытывающе. Драко нахмурился и отогнал лишние мысли. Рано говорить об этом, пока он не убедится полностью. — Забудь, Грейнджер. Она прищурилась, но ничего не ответила. Вместо этого шагнула мимо него, оставляя после себя лёгкий аромат карамели и травяного чая. Драко посмотрел ей вслед. — Живи дальше, — поробубнил он себе под нос. И почему-то почувствовал, что эти слова были обращены не только к ней. Драко медленно вернулся в своё купе, но, едва закрыв за собой дверь, не сел, а остался стоять у окна, глядя на темнеющий за стеклом пейзаж. Гарри и Теодор болтались в соседнем вагоне. Ему нужно было прийти в себя. Разобраться. Понять. Что с ним происходит? С тех пор, как он оказался среди руин Хогвартса, среди обломков жизни, которой, как он был уверен, не существовало, — он не мог выбросить это из головы. Память об этом вторглась в его сознание так же резко, как война врывается в мирную деревню. Война. Он видел её. Ощущал её. Дышал ею. Она не была сном, не была простым наваждением. Она была слишком реальной, слишком... Осязаемой. И теперь реальность, в которой он жил всю жизнь, вдруг начала казаться искусственной. Что, если он ошибся? Что, если этот мир — ненастоящий? А тот — настоящий? Он зажмурился, пытаясь отогнать эту мысль, но она впивалась в сознание, словно шипы. Где он? Какое из этих воспоминаний ложное? Он вспомнил, как стоял среди Пожирателей, как земля содрогалась под ногами от взрывов. Как Грейнджер, эта самая Грейнджер, падала на колени рядом с телом подруги, а потом с ненавистью смотрела прямо на него. Будто он мог это исправить. Как он ненавидел себя тогда. Как ненавидел их всех. Как пытался убедить себя, что он просто следует приказам. Но потом был момент, когда он кинул Поттеру палочку. Почему? Почему он это сделал? Потому что знал, что так должно быть? Потому что в этом был смысл? Он опустился на сиденье, потёр виски. Здесь всё было по-другому. Здесь он был просто Драко Малфой — наследник древнего аристократического рода, студент, незаурядный игрок в квиддич. Здесь Гарри Поттер был ему почти братом, Теодор Нотт — близким другом. Здесь не было ничего из той нелепецы. Здесь он мог позволить себе смеяться, сидеть в купе поезда, болтать, не задумываясь о том, доживёт ли до конца дня. Тогда почему он не чувствовал себя частью этого мира? Почему он чувствовал себя... Посторонним? Его взгляд снова скользнул по окну. Платформа приближалась. Но вопрос оставался. Какую реальность считать настоящей? И если он ошибся... Если он принадлежит другому миру... Что тогда? Драко сидел за слизеринским столом, небрежно крутя в пальцах серебряную вилку. Вокруг него друзья перешёптывались, переговаривались, строили догадки. Даже преподаватели выглядели чуть более заинтересованными, чем обычно. Всё из-за анонса, который обещал сделать директор. В конце концов, Дамблдор поднялся. — Добрый вечер, ученики! — его голос с лёгкостью перекрыл гул. В зале мгновенно стало тише. — Надеюсь, ваши каникулы прошли замечательно. А теперь позвольте мне сообщить вам одну занимательную новость! Мгновение, и Драко с лёгким раздражением заметил, что Тео уже подался вперёд, будто малое дитя в ожидании рождественских подарков. — Как многие из вас знают, в магическом мире существует практика обмена опытом среди профессиональных квиддичных команд. Раз в два года выдающиеся игроки приезжают в разные школы, чтобы познакомиться с молодыми талантами, поделиться секретами игры, а иногда — даже пригласить лучших выпускников в лигу. В зале зашумели. — В этом году Хогвартсу выпала честь принять у себя настоящих чемпионов! — Дамблдор улыбнулся и сделал приглашающий жест. Двери Большого зала распахнулись. Несколько человек в тёмно-зелёных и бордовых мантиях с эмблемами разных команд вошли в зал. Их шаги звучали уверенно, осанка была безупречной. Они шли к преподавательскому столу, а за ними тянулся след из восхищённых взглядов студентов. И среди них был он. Виктор Крам. Драко прищурился. Всё тот же мрачный взгляд, характерный изгиб губ. Стрижка стала чуть короче, но лицо почти не изменилось. Разве что взгляд казался ещё более тяжёлым, чем Драко помнил. «Кубок Огня», — вдруг вспомнил Драко. Четвёртый курс, Турнир Трёх Волшебников. Крам был тогда лучшим среди них. Сильнее, быстрее, опытнее. Настоящий спортсмен. У него были все шансы победить. Но он не победил, ему недоставало хитрости. Драко помнил, как смотрел финал турнира с трибун, как вглядывался в трёх чемпионов. Он был уверен, что Крам — с его силой, быстротой и ловкостью — выйдет победителем, но один из близнецов Уизли его элементарно перехитрил, забрал кубок и тысячу галлеонов впридачу. Они с Гарри тогда проспорили Теодору и в наказание неделю убирались в их спальне. Но теперь… теперь в его голове был ещё один Крам. Не только спортсмен и чемпион. А ещё один из воинов Ордена. Драко помнил его, другого Крама. Как тот появился в Британии в разгар войны. Как возглавил часть сопротивления, как сражался под Гринготсом. Как… Внезапно исчез. Пропал. Просто перестал существовать. Пожиратели гадали, убит ли он, но никто так и не нашёл тело. «А вдруг?...» — Драко подавил дрожь. Это же абсурд. Две реальности. Два Крама. Но в обоих он был фигурой ключевой. Интересно, а этот Крам что-то помнит? Или это только Драко застрял между мирами, разрываясь между прошлым и настоящим? — Виктор Крам, — представил его Дамблдор, и Большой зал взорвался аплодисментами. Крам чуть кивнул, без улыбки, сдержанно. Драко почувствовал напряжённость в воздухе. В основном — от девушек. Гермиона, вероятно, уже сверлила чемпиона взглядом. «Ещё бы», — подумал Малфой. Но прежде чем его мысли успели вернуться к ней, взгляд сам по себе скользнул в сторону преподавательского стола. Туда, где сидел Том Реддл. Драко почувствовал, как к горлу подступает тошнота. Реддл выглядел… Чересчур обычным. В тёмной мантии, с идеально приглаженными тёмными волосами, которые чуть тронула седина, тонкими, но выразительными чертами лица. Лёгкая полуулыбка, чуть приподнятая бровь, спокойный взгляд. Красивое лицо и обольстительная манера речи. Просто уже не такой молодой, но очень выдающийся волшебник. Уважаемый профессор. Но Драко знал, кем он мог бы быть. В другой реальности, в другом времени — он бы не сидел среди учителей. Он бы возвышался над ними, над всеми. Как Тёмный Лорд. Как Волан-де-Морт. Малфоя передёрнуло. Не страх. Презрение. Презрение, настолько глубокое, что оно прожигало грудь изнутри. Он посмотрел на него ещё раз. И на мгновение ему показалось, что Реддл тоже смотрит на него. Малфой отвёл взгляд первым. — Влюбился? — шепнул ему Тео, толкнув локтем. — А я говорил, что он красавчик. Драко моргнул. — Чего? — Крам, конечно. Ты так смотришь, будто хочешь его. Смотри как бы Гарри не заревновал. — Ха-ха, очень смешно, — Драко закатил глаза, стараясь взять себя в руки. Гарри на секунду обернулся, но тут же вернулся к разговору к Паркинсон. «Проклятье», — подумал он. Ему необходимо было разобраться в этом. Понять, что всё это значит. Почему его реальность дала трещину.***
Гермиона чувствовала, как у неё слегка дрожат пальцы. — Ты в порядке? — тихо спросила Джинни, наклоняясь ближе. Девушка медленно моргнула и кивнула. — Да, — ответила она, но голос прозвучал неубедительно. Как она могла быть в порядке? Как можно было быть в порядке, когда в Большой зал входит он? Гермиона смотрела на него, и что-то внутри неё сжалось. Он почти не изменился. Всё тот же угловатый, резкий профиль, взгляд из-под нахмуренных бровей. Его походка осталась прежней — уверенной, но при этом сдержанной, без лишней показной бравады, как у многих игроков. Он не старался казаться больше, чем есть. Он просто был. Как в ту первую зиму, когда он ходил за ней по заснеженным дорожкам Хогвартса. Как в тот вечер, когда он впервые взял её за руку и не отпустил. Как в ту самую ночь, когда он смотрел на неё с такой любовью, что ей становилось трудно дышать. — Когда я увидел тебя в первый раз, — говорил он тогда, на берегу замёрзшего озера, — сразу понял, что не забуду. Гермиона помнила каждую строку из его писем. «Ты думаешь, что некрасивая. Но я не видел никого красивее тебя». «Я думаю о тебе каждый день. Ты не представляешь, как мне не хватает твоего голоса». «Когда ты улыбаешься, кажется, что мне не нужно больше ничего». «Давай сходим на свидание, когда всё закончится?» А потом… Потом началась война. Они всё ещё писали друг другу. Они всё ещё были рядом, насколько это было возможно. Но война не оставляет места для любви. Гермиона ушла в Орден. Виктор — в сопротивление. Они виделись всё реже. А Рон… Рон всегда был рядом. Он был её другом, он заботился о ней, он защищал её, когда мог. И когда Виктор пропал, когда перестал писать, перестал отвечать, исчез после одной из миссий — именно Рон оказался рядом, когда её охватило отчаяние. Несомненно Гермиона любила Рона, как же иначе. Но Крам... Так и остался первым, кто увидел в ней нечто большее. Кого-то помимо подруги Гарри Поттера и заумной ведьмы. Она думала, что Крам мёртв. Должен был остаться хоть какой-то след, хоть одна зацепка, но ничего. Ни письма. Ни прощания. Будто его никогда и не существовало вовсе. И теперь… Теперь он стоял перед ней, живой, настоящий, в этом мире, в этой реальности. И смотрел прямо на неё. Гермиона затаила дыхание. Крам замер на мгновение, а затем, почти незаметно, наклонил голову. Он узнал её. Через толпу, через шум, через все годы, через реальности — он видел её. И всё внутри Гермионы вдруг закружилось, смешалось, перепуталось. «Как?» Её сердце забилось чаще. «Как ты можешь снова быть здесь?» Эта Гермиона испугалась, не смогла принять его чувств. Сбежала после бала, перестала отвечать когда парень вернулся в свою школу. Грейнджер не стала рисковать, ей было не за чем. Болгарин тронул её, но Гермиона не справилась. Ей было легче одной, сдаться, потерять всех и учиться, быть тем, кем она стала. Она привыкла к одиночеству. Она даже не заметила, как всё закончилось. Как Дамблдор объявил о завершении ужина, как студенты начали вставать, перешёптываться, выходить. Она не могла отвести взгляда. Крам тоже не сводил с неё глаз. — Гермиона? — Джинни коснулась её плеча, обеспокоенно заглянув в лицо. Она вздрогнула. — Я… Я сейчас, — пробормотала она, на автомате. — Ты уверена? — Да. Просто… Иди, встретимся в гостиной. Джинни нахмурилась, но кивнула и ушла вместе с остальными. Гермиона всё ещё сидела. Ей нужно было время, чтобы успокоиться. Она выдохнула. Но когда поднялась, кто-то уже ждал её у выхода. — Гермиона. — Голос. Его голос. Чуть грубый, с характерным акцентом, с мягкими нотками в произношении её имени. Она застыла. Гермиона медленно повернула голову. Виктор стоял перед ней, высокий, немного ссутулившийся, но… Такой знакомый. Он смотрел на неё, и в его взгляде было что-то, от чего у неё пересохло в горле. — Привет, — прошептала она. Виктор выдохнул. А потом, прежде чем она успела что-то сказать, он сделал шаг к ней. Не для того, чтобы коснуться её, нет. Просто, чтобы быть ближе. — Я писал тебе, — тихо сказал он. — Ты не отвечала. — Гермиона закусила губу. — Я... — он протянул ей руку, но тут же её убрал, неловко отводя взгляд. — Не отвечай, Гермиона, я уважаю твой выбор. — вот что заставило эту Гермиону испугаться. Виктор не требовал, не заставлял. Он протягивал ей руку, ждал когда она сама за неё ухватится. А если она отказывалась, не настаивал. Грейнджер сделала шаг сама и не думая прижалась к груди. Слёзы сами потекли по щекам, пачкая его форму. Она была уверена что он умер, так и не попрощавшись. Она ждала письма, записку, клочок бумаги. Хоть что-нибудь. Виктор никогда не был для неё первой любовью, но он сделал то, что не смог никто другой: он показал, что Гермиона достойна этой любви. Крам мягко обхватил её плечи, дышал размеренно, глубоко. Она плакала и не могла остановиться. Он всегда был ближе, чем кто-либо другой, и ей даже не нужно было этого просить. — Шшш... — он опустил подбородок на её макушку. Не пытался спросить, узнать, вглядеться в лицо. Для него это было странным: прошло три года, а девушка, в которую он был раньше влюблён, плакала так, будто они встречались всё это время. Хотя она сама перестала отвечать. И всё равно Крам это принял. Как тогда, на четвёртом курсе, принял её странности, пристрастия, заставлял себя читать её любимые книги. Слушал её бесконечную болтовню и пытался поддерживать беседу, пусть и не очень удачно. Гермиона не знала, сколько времени они так простояли. Она глубоко вдохнула, взяла себя в руки и отстранилась, вытирая мокрые щеки. — Ты правда здесь. Виктор кивнул, его губы тронула лёгкая улыбка. — Я боялся, что ты не захочешь меня видеть. — она опустила глаза. Что ей сказать? — Это не так. — Я правда ждал твоих писем. Она почувствовала, как что-то внутри снова защемило. — Я… — она сделала паузу, глядя на носки его ботинок. — Я думала, что для тебя это ничего не значило. — Значило. — Виктор мягко коснулся её подбородка и притянул так, чтобы посмотреть ей в глаза. Он смотрел на неё так, словно время и расстояние не имели никакого значения. — Ты устала? — спросил он. — Совсем немного, — Гермиона потерла висок. Он задумался, а потом предложил: — Пройдёмся? Она колебалась. Уже объявили отбой, патрульные профессора следили за коридорами, и всё же… Ей не хотелось уходить. Гермиона кивнула, и они медленно пошли вдоль замка, почти бесшумно ступая по выложенному камню. Она ещё не знала, куда он её ведёт, но Крам явно помнил Хогвартс лучше, чем она думала. Вскоре они оказались на одной из открытых галерей, откуда открывался вид на тёмное озеро. Свет факелов отражался в воде, в воздухе чувствовалась прохлада. — Ты всегда умела находить самые спокойные места, — пробормотал Виктор, облокачиваясь на каменный парапет. — Я? Это ты меня сюда привёл. — Я помню, как ты любила здесь читать. Гермиона удивлённо моргнула. — Ты помнишь? — Конечно. — Он посмотрел на неё с тёплой улыбкой, и в его взгляде не было ни капли притворства. Гермиона вспомнила, как на четвёртом курсе действительно любила забираться сюда с книгой. Иногда Виктор находил её здесь, садился рядом и просто молчал. Иногда говорил. «Мне нравится смотреть на тебя.» Годы прошли, а он всё ещё помнил такие мелочи. Она улыбнулась, пытаясь проглотить горечь воспоминаний. — Мне казалось, ты уже не вспоминаешь об этом. — Виктор наклонился ближе. От него пахло кожей, древесиной и зимой. — Я многое помню, — она смотрела на озеро, игнорируя его взгляд — Ты изменилась, — добавил он спустя мгновение. — Ты тоже, — ответила девушка. Он кивнул, будто соглашаясь. Несколько секунд они просто смотрели куда-то. Она — на водную гладь, а он — на её профиль в свете луны. — Они хотели в этом году посетить Хогвартс, — он говорил о других профессиональных игроках — А ты — нет? — Больше всех. — Гермиона чуть повернула голову, глядя на него. — И почему? — парень усмехнулся. — Говорят, тут много талантливых игроков. Стоит посмотреть. — девушка недоверчиво прищурилась. — Только поэтому? — он посмотрел ей в глаза, и что-то в его выражении лица выбило весь воздух из лёгких. — Нет, — признался он. — она сглотнула. Сама спросила и боялась получить ответ? Снова эгоизм, Грейнджер. Бойся своих желаний. — Виктор… — Я не прошу ничего, Гермиона, — он улыбнулся. — Просто хочу, чтобы ты знала. Она почувствовала, как её пальцы дрогнули. Старое чувство защищённости возвращалось. — Пойдём, — наконец сказал он. — Куда? — Я провожу тебя до гостиной. — и он действительно проводил. Не спеша, не навязываясь. Просто рядом, как тогда. Перед портретом Полной Дамы Гермиона остановилась и посмотрела на него. — Спокойной ночи, Виктор. — он склонил голову. — Спокойной ночи, Гермиона.— и прежде чем она успела сказать что-то ещё, он развернулся и исчез в тени коридора.
