Дыши сквозь/Breathe beyond

      Драко щурился от яркого солнца, стоя в толпе игроков у границы поля. Слизеринцы и гриффиндорцы, обычно не ладившие друг с другом, сейчас стояли вперемешку, внимательно слушая.       На трибунах уже собрались зрители — Теодор занял одно из лучших мест, взбудараженно следя за тренировкой, а рядом сидел Рон, наклонившийся вперёд с горящими глазами. Поле было единственным местом где они не собирались перегрызать друг другу глотки.       — Итак, слушайте внимательно, — раздался низкий голос одного из чемпионов. Перед игроками стоял высокий маг с густыми тёмными кудрями — Диего Гутьеррес, один из лучших охотников испанской сборной. Он небрежно подбросил мяч и поймал его одной рукой.       — Квиддич — это не просто скорость и сила. Это стратегия. И лучший игрок — это не тот, кто летает быстрее всех, а тот, кто думает быстрее всех.       Драко кивнул. Он и сам не раз говорил это своим товарищам по команде.       — Сегодня мы сосредоточимся на командной работе. — Крам стоял рядом, держа метлу на плече. Он скользнул взглядом по собравшимся и коротко добавил:       — И на том, как не терять голову в воздухе.       Гарри фыркнул, переглянувшись с Драко.       — Тебе бы пригодился этот совет на третьем курсе, Поттер, — шепнул Малфой.       — Зато я не падал в обморок на высоте пятидесяти футов, — невозмутимо парировал Гарри.       — Я не… — Драко осёкся, нахмурился и процедил: — Заткнись.       Гарри усмехнулся.       — Первое упражнение, — продолжил Гутьеррес. — Разделимся на пары. Один ведёт, второй подстраховывает. Ваша задача — научиться понимать друг друга в воздухе без слов. Во время матча у вас не будет времени, чтобы кричать друг другу.       — Это что, прикол? — переспросил кто-то из игроков. Крам пожал плечами.       — Хорошая команда — та, в которой игроки могут читать мысли друг друга. И состоит она из тех, кто может лететь бок о бок, чувствуя друг друга на уровне интуиции.       Гарри толкнул Малфоя локтем.       — Ну что, партнёр? — они обменялись крепкими рукопожатиями.       — Не вздумай опозориться, Поттер.       — Это мы ещё посмотрим.       Драко всегда чувствовал себя легче, когда отрывался от земли. Здесь, на высоте, всё было проще. Ветер, холодный воздух, свобода. Гарри летел рядом, чуть выше. Он бросил взгляд на Драко, потом резко ушёл вниз, сделав петлю.       — Слишком медленно, Драко! — выкрикнул он, взмывая вверх.       — Я просто даю тебе фору!       Они закружили вокруг друг друга, оттачивая манёвры. Драко интуитивно предугадывал движения Гарри, а тот подстраивался под него. Это было слишком привычно. Им даже не нужно было стараться. Игроки наблюдали за каждым их движением.       — Неплохо, но вам нужно больше синхронности, — крикнул Гутьеррес.       Тем временем Виктор Крам показывал другим охотникам несколько приёмов:       — Когда у вас на хвосте кто-то висит, — сказал он, разворачиваясь в воздухе, — не пытайтесь просто убежать. Лучше запутать их. — Он резко рванул вверх, потом сделал ложное движение влево, но в последний момент ушёл вправо, оставляя воображаемого преследователя в дураках.       Рон Уизли, сидевший на трибунах, восхищённо хлопнул в ладоши.       — Ты это видел?! — восторженно спросил он у Теодора. — Да, но… Ох, Мерлин, это было идеально, — Теодор почти светился от восхищения.       На поле тем временем перешли к ловцам. Двое других игроков вовсю занимались с гриффиндором.       — Ну что, Поттер, Малфой, покажете нам, что умеете? — спросил один из Диего. Гарри и Драко переглянулись.       — Конечно, — ухмыльнулся Малфой.       — Тогда приготовьтесь…       И Диего выпустил снитч в воздух.       Он был быстрым, очень быстрым.       Гарри сорвался с места, Драко тут же последовал за ним. Они мчались бок о бок, мгновенно ускоряясь, то расходясь, то сближаясь. Драко использовал свой любимый манёвр — резкое торможение с уходом в сторону, но Гарри не отставал.       Толпа на трибунах замерла.       Снитч сделал резкий вираж, и Драко в последний момент успел дотянуться до него, поймав двумя пальцами.       — Есть! — выкрикнул он.       — Хорошая работа, — сказал Крам, оценивающе оглядывая его. Драко кивнул, едва переводя дыхание.       — Ты стал быстрее.       — Я много в чём преуспеваю, Крам. — Виктор лишь усмехнулся.       Когда тренировка подошла к концу, Драко чувствовал приятную усталость. Он посмотрел на Гарри, который с довольным лицом приглаживал волосы.       — Знаешь, Малфой, я даже признаю, что ты сегодня был хорош.       — Туше, Поттер.       Теодор встретил их у выхода с поля, сияя от восторга.       — Это было невероятно! Вы видели его тело? А какой он ловкий... — Драко только усмехнулся, утопая в комментариях Нотта.       Да, пожалуй, это действительно была одна из лучших тренировок.       Малфой лениво облокотился о каменную стену, скрестив руки на груди. Его волосы ещё были влажными после душа, но свежий воздух быстро остужал разгорячённую после тренировки кожу. Он ждал Гарри и Теодора, которые задерживались в раздевалке, но взгляд его невольно зацепился за что-то вдалеке. Снова Гермиона Грейнджер. Она всегда маячила поблизости или он только сейчас стал её замечать?       Она стояла чуть дальше от выхода с поля, немного переминаясь с ноги на ногу. Судя по всему, она кого-то ждала, и Драко не пришлось долго гадать кого именно — как только Виктор Крам вышел на свет, она мгновенно расцвела.       Крам ответил ей таким же тёплым взглядом. Он что-то негромко сказал, и Гермиона засмеялась. Её смех был живым, лёгким, без напряжения, каким-то… Настоящим. Он знал что они были близки. И, судя по всему, их связь не ослабла. Но пока он наблюдал за этой сценой, до его слуха донеслось нечто куда более забавное.       Где-то неподалёку, у трибун, группа гриффиндорцев обсуждала что-то с излишним азартом. И центральным голосом, конечно же, был Рональд Уизли.       — Да я тебе говорю, он просто издевается над собой. Ты видел, как он на неё смотрит? — Рон громко фыркнул. — Что Крам вообще нашёл в этой зануде?       Его собеседник, высокий крепкий парень из команды, пожал плечами:       — Ну, она умная, талантливая…       — И что с того? — презрительно передразнил Рон. — Она же никакая. Да и вообще, я бы на его месте давно уже её… — он не договорил, но его ухмылка была достаточно красноречива. Драко скривился от отвращения.       — Ты правда думаешь, что у тебя были бы шансы? — насмешливо протянул его друг.       — Они у меня и есть, — Рон расправил плечи, словно хотел казаться увереннее. — Я уверен она меня уже хочет.       От его слов Драко не мог сдержать усмешки.       О, Уизли, Уизли…       Он вспомнил совсем другое время, другую реальность. Там Рон тоже вечно маячил возле Гермионы, ревновал её ко всем и каждому, устраивал сцены, потом всё-таки завоевал её, но… Всё равно оставался этим же самым несмышлёным Уизли.       Даже там, Малфой не раз видел, как в глазах Грейнджер мелькала тоска. Как в её голосе проскальзывало раздражение. Как они то сходились, то расходились, и вся их история была больше похожа на бесконечную борьбу, чем на настоящую любовь.       А теперь… Теперь Рон опять вел себя так, будто имел на неё какое-то право. Но на этот раз Крам уже был на её стороне. Драко лениво улыбнулся. Ему было интересно, что будет дальше.       — Чё лыбишься, Малфой?       Голос Рона вывел его из размышлений. Драко перевёл на него взгляд, но не ответил. Он просто слегка приподнял бровь, намекая, что не считает нужным объяснять. Рон раздражённо скрестил руки.       — Слушай, Гарри, мы ведь с тобой когда-то были друзьями, верно?       Драко внутренне закатил глаза.       О, нет, только не снова.       Гарри, который как раз вышел из раздевалки, суша волосы полотенцем, бросил на Уизли короткий взгляд.       — Что ты хочешь, Уизли?       — Ты вообще не должен с ним водится!       — С чего бы?       — Он же слизеринец! — Гарри развёл руками. Кажется Уизли снова забыл какого цвета факультет Поттера. Он во всех реальностях такой жалкий?       — Ну да, а ещё у него светлые волосы, серые глаза и аристократические замашки. Какие ещё гениальные выводы ты сегодня сделаешь? — Теодор, который уже догнал их, прыснул от смеха. Рон покраснел.       — Я просто пытаюсь понять, почему ты вдруг решил тусоваться с ними. — Гарри пожал плечами.       — Потому что они ахуенные друзья. — Драко заметил, как лицо Уизли дёрнулось. Теодор довольно хмыкнул, закидывая руку на плечо Поттера.       — Ты серьёзно? Это просто смешно, Гарри!       — Именно. Поэтому смейся где-нибудь в другом месте. — Уизли сжал челюсть.       — Знаешь что, Поттер? Когда Малфой тебя предаст — а он предаст, потому что это у него в крови — не приходи ко мне.       Гарри ничего не ответил. Только спокойно посмотрел на него, а потом повернулся к Драко и Теодору:       — Пойдёмте.       Они пошли прочь, а Рон остался стоять, сжав кулаки. Драко снова усмехнулся. Всё-таки в любой реальности Уизли остаётся Уизли.

***

      Драко Малфой сидел за одной из парт в просторной аудитории, держа в руках перо, но так и не делая ни единой записи. Он почти не слушал. Теодор и Гарри уселись на первой парте, но Малфой больше не мог. Перед ним, возле доски, стоял профессор Реддл.       Высокий, харизматичный, холодно-очаровательный. Уверенный в себе и безупречно сдержанный. Драко смотрел на него и чувствовал, как внутри поднимается волна отвращения. Этот человек был Тёмным Лордом.       Не просто преподавателем, не просто очередным магом, жаждущим власти. Он был тем, кто разорвал на части целый мир. Тем, кто убил сотни, кто мучил, кто собирал армию ради того, чтобы растоптать всё вокруг.       В другой реальности этот человек носил имя, от которого дрожали стены. И теперь он стоял перед студентами, будто ничего не произошло. Будто он не зверь, не монстр, не чудовище, будто он заслуживает прощения. Драко наклонил голову, сжимая перо так сильно, что костяшки побелели.       Он не мог… Не мог просто игнорировать эти воспоминания.       «Посмотрим, чему научит нас убийца»       — Мистер Малфой, — голос Реддла был ровным, вежливым. — Вы хотите что-то сказать?       Драко поднял взгляд. Он не осознавал, что смотрит слишком пристально.       — Нет, профессор.       — Тогда, возможно, поделитесь своими размышлениями о том, как правильно выявлять слабые стороны противника?       Драко усмехнулся. «Ты ведь сам прекрасно знаешь, как это делать, не так ли?» Но вслух он произнёс совершенно другое:       — Слабые стороны не всегда очевидны. Они не в заклинаниях и не в технике. Они в страхах, в привязанностях. В том, что делает нас живыми.       Он нарочно говорил медленно, чувствуя, как воздух в классе становится чуть напряжённее. Реддл на секунду замер, а потом медленно улыбнулся.       — Прекрасно сказано, мистер Малфой.       И снова этот голос. Лёгкий, размеренный, чуть насмешливый. Но Драко слышал в нём что-то ещё. Тебе ведь незнакомы эти чувства, да?       — Запомните, — продолжил профессор, проходя между рядами, — самая опасная сила — это не слепая мощь, а знание. Тот, кто знает слабости, тот побеждает.       Знаю, знаю, я это уже видел, видел, видел…       Драко чувствовал, как внутри всё сжимается. Он уже знал, что этот человек мог сделать с теми, кого называл «слабыми». Он видел. Он помнил. И он больше не сможет забыть.       Драко молча собирал свои вещи.       «Чувствует ли он, что я знаю?»       Малфой не собирался открыто показывать своё презрение. Нет, он не был идиотом. Но он также не собирался бороться с отвращением.       Парень вышел из класса быстрым шагом, чувствуя, как холодные коридоры Хогвартса вдруг стали слишком душными. Он глубоко вдохнул, пытаясь стряхнуть с себя липкое ощущение, оставшееся после этого проклятого урока.       Реддл. Этот человек… Этот монстр…       Малфою хотелось если не врезать ему, то хотя бы высказать всё, что он о нём думает. Но он не мог. Потому что в этой реальности Том Реддл был всего лишь уважаемым профессором.       — Эй, Малфой! — Гарри и Теодор нагнали его очень быстро.       — Ты чего такой? — поинтересовался Теодор, шагая рядом.       — Угадайте, у кого появился самый ненавистный предмет? — проворчал Драко, закатывая глаза.       — Ты про ЗоТИ? — Гарри фыркнул. — Да брось, Малфой, ты всегда любил этот предмет.       — Да, но не когда его ведёт… Он.       Теодор и Гарри переглянулись.       — Ой, только не начинай, Драко, — вздохнул Тео. — Я понимаю, что ты теперь его недолюбливаешь, но Реддл — отличный преподаватель.       Отличный преподаватель? Драко скривился.       — Да уж, просто образец добродетели.       — Драко, эти видения мог насылать кто-то ещё, — прищурился Поттер. — Не стоим им слепо верить.       Драко стиснул зубы. Он хотел рассказать ещё раз, что помнит реальность, где Том Реддл носил другое имя. Где он убивал, сжигал дотла целые города, пытал людей целыми семьями, разрушал всё на своём пути. Но Драко не мог снова сказать, что в его голове теперь жили два мира.       — Просто он меня раздражает.       — Тебя всегда кто-то раздражает, — ухмыльнулся Теодор, хлопая его по плечу. — Но это не мешает тебе быть лучшим. Признай, ты будешь мучиться, но всё равно сдашь его предмет на «Превосходно».       Гарри рассмеялся.       — Ты вообще видел, как смотрел на тебя Реддл?       Драко замер.       — Что?       — Ну… — Поттер задумчиво потёр подбородок. — Я не знаю, может, мне показалось, но… Он заинтересовался тобой. В хорошем смысле. Как будто ты его заинтриговал.       Драко побледнел. Вот дерьмо. Ему совсем не нравилась эта мысль.       — Он, наверное, просто рад, что у него есть умные ученики, — пожал плечами Теодор. Драко сжал кулаки. Ему нужно было прийти в себя. И, кажется, он даже не знал как.       — Ладно, хватит болтать, идём есть.       — Вот это я понимаю настрой, — ухмыльнулся Тео.       Они направились в Большой зал.       Реддл смотрел на него. И это не предвещало ничего хорошего.       Малфой сидел за столом Слизерина, рассеянно ковыряя вилкой еду на тарелке. Он не был голоден. После ЗоТИ его мысли постоянно возвращались к одной детали, которую он не мог проигнорировать. Грейнджер. Она избегала уроков Реддла.       Всё было очевидно: раньше Гермиона Грейнджер, образцовая ученица, никогда бы не пропустила занятие без весомой причины. Но теперь… Малфой не помнил, когда в последний раз видел её в классе.       Он даже не заметил, когда именно это началось. Может быть, с самого начала? Но почему?       Драко не мог сказать, что его это волновало, но любопытство всё же просыпалось. А может, дело было не в Реддле?       Малфой как раз подумал об этом, когда движение на другом конце зала привлекло его внимание.       Крам шёл сквозь толпу студентов, не обращая ни на кого внимания. Чёткий, уверенный шаг. Лицо — каменная маска. Он двигался так, будто в Большом зале больше никого не существовало. Драко проследил за его взглядом. Грейнджер.       Она сидела за столом Гриффиндора, сосредоточенно читая что-то в учебнике, пока Рон и Джинни обсуждали очередной матч. Но как только Крам оказался рядом, её пальцы дрогнули, а глаза расширились. Крам наклонился и сказал ей что-то, Гермиона моргнула, а потом медленно кивнула. Крам сел рядом, как будто это было естественно.       Малфой скривился.       Что за цирк?       Он украдкой взглянул на Рона. Лицо Уизли исказилось от недовольства, но он молчал. Видимо, пока. Как же это забавно. Драко перевёл взгляд на девушку.       Что-то в её выражении лица снова отозвалось эхом воспоминаний.       Война.       В другой реальности Гермиона Грейнджер тоже когда-то сидела рядом с Виктором Крамом. Тогда они были парой. Напарниками. Союзниками.       Виктор не просто был её бывшим, он был одним из немногих, кто по-настоящему её понимал. Но потом он пропал. И тогда Драко впервые услышал голос Грейнджер, полный отчаяния:       «Виктор… просто исчез. Ни слова. Ни письма. Как будто его никогда не было. Я не знаю, жив он или мёртв. Найди его».       Драко нахмурился, возвращаясь в реальность.       «Неужели и здесь всё повторится?»       — Малфой! — Драко вздрогнул, почувствовав, как Теодор хлопнул его по плечу.       — Ты чего? Ты с нами вообще? — Гарри тоже посмотрел на него с лёгким беспокойством.       — Я в порядке, — буркнул Драко. Но даже когда он снова взялся за вилку, его взгляд то и дело возвращался к Гермионе и Краму.       «Знаешь ли ты что произошло с вами?»

***

      Гермиона ленивым шагом направлялась к озеру, где они с Роном договорились встретиться. Они хотели пропустить ужин и провести время вместе, Уизли настаивал, а Грейнджер не сопротивлялась. Тишина и только хруст замёрзшей листы под ногами. Она смотрела куда-то в лес, вспоминая рассказы Гарри и Рона об огромном пауке, но вдруг краем глаза заметила знакомую фигуру — это была Полумна Лавгуд.       Она стояла чуть поодаль, возле небольшого холма, словно только что вернулась издалека. На ней была походная сумка, крепко затянутая на плечах, а на голове красовалась кепка, слегка перекошенная набок. Выглядела она странно даже по её собственным стандартам — немного взъерошенная, уставшая, но всё такая же отрешённая.       Гермиона на секунду замедлила шаг, но Полумна, словно почувствовав её взгляд, подняла голову и поманила её рукой. Грейнджер колебалась.       Она… Не знала, как себя вести. Последний раз, когда она видела Полумну так близко, её тело лежало неподвижно среди руин. Гермиона глубоко вздохнула, стряхивая наваждение, и подошла.       — Привет, Полумна. Ты только что вернулась?       — О, да. — Блондинка слегка пошатнулась на месте, будто её укачивало от усталости. — Там, откуда я шла, было столько гизглов… И я так устала. Но ничего. Теперь я здесь.       Гермиона сжала губы. Она никогда не знала, как реагировать на подобные фразы.       — Эм… Гизглы?       — Ну да. — Полумна улыбнулась. — Ты же знаешь, что это такое. Если, конечно, ты — это ты.       Гермиона нахмурилась.       — Что?       — С какой из Гермион я говорю? — вдруг спросила Лавгуд.       И холод пробежал по позвоночнику Грейнджер. Она резко отпрянула назад. Блондинка смотрела на неё спокойно, задумчиво, будто говорила о чём-то вполне обыденном. Гермиона сглотнула, пытаясь справиться с внезапным комом в горле.       — Что ты имеешь в виду?       — Значит, — Полумна склонила голову набок. — Ты Гермиона из другого мира! — девушка почувствовала, как её пальцы чуть дрогнули. Полумна… Знала? Нет. Это невозможно.       — Я не понимаю, о чём ты говоришь, — выдохнула Гермиона, стараясь, чтобы голос звучал ровно. Лавгуд продолжала смотреть на неё. А потом вдруг легко улыбнулась.       — Я знаю твой секрет, Гермиона, но я никому не рассказывала, — она поправила лямку сумки и чуть отступила назад. — Я сама тебя найду! — она развернулась — Приятно снова тебя видеть.       Грейнджер почувствовала, как у неё заложило уши. Полумна ушла, оставив после себя ощущение, будто реальность чуть-чуть сдвинулась с привычного места. Гермиона смотрела ей вслед, пытаясь вернуть себе контроль над мыслями.       «Что, чёрт возьми, только что произошло?»       Она уже собралась броситься за когтевранкой, как услышала знакомый голос:       — О, ты уже здесь!       Она обернулась — Рон шёл к ней, весело размахивая руками.       — Думал, придётся тебя ждать, но нет, ты меня опередила.       Гермиона чуть улыбнулась. Рон всегда опаздывал.       — Я просто вышла пораньше. — Луна уже затерялась где-то в сумерках.       — Ну и отлично! — Они пошли к берегу и девушка удобно устроилась у воды. Рон опустился рядом с ней, скинул мантию и вытянул ноги вперёд, будто собирался сидеть тут всю ночь. — Прямо как в романах, да? Ночь, озеро, только мы вдвоём...       Он повернулся к ней с многозначительной ухмылкой. Гермиона закатила глаза.       — Это просто место.       — Но, между прочим, очень хорошее. Мы могли бы сделать это нашей традицией — встречаться здесь. Что скажешь?       Она посмотрела на него с лёгкой улыбкой.       — Это что, предложение?       — Может быть. — Рон подался вперёд, убрал с её щеки прядь волос. Гермиона замерла. Он никогда не делал ничего подобного раньше. В его глазах плескался интерес. Даже больше. Он хотел быть рядом с ней. Добиться её внимания. И ей это нравилось.       — Я принёс еды. — он протянул корзинку, которую вероятно уменьшил до этого и пронёс с собой.       — Тебе лишь бы поесть, Рональд, — он хмыкнул, но ничего не ответил, переключаясь на еду. Когда куриные ножки были съедены, а всё лицо Рона запачкано в масле, девушка рассмеялась. Он всегда оставался таким непоседой. Взмахом очищающего заклинания, Гермиона, убрала лишнее с его одежды и рук.       — Ты такая умная. — она смущённо отвернулась. Он нередко говорил ей об этом. — И, ну… — парень немного замялся, но тут же снова улыбнулся. — Я хочу сказать, что мне нравится быть с тобой. Ты особенная, Гермиона. Я никогда не встречал никого похожего на тебя.       Она почувствовала, как сердце странно сжалось.       — Рон…       — Может быть, мы могли бы попробовать стать чем-то большим?       Он наклонился чуть ближе, его рука осталась на её щеке. Гермиона не отстранилась. Но события целого дня накатились так резко, что девушка не смогла искренне порадоваться этому жесту.       «Я должна радоваться. Он милый. Он хороший. И он пытается.»       — Ты не обязана отвечать сразу, — мягко сказал парень, словно почувствовав её замешательство. — Просто… Подумай об этом, хорошо?       Она кивнула. Рон улыбнулся, откинулся назад и чтобы разрядить обстановку, схватил камень и запустил его в воду.       — Смотри, три раза! А ты умеешь?       Гермиона фыркнула.       — Конечно, умею.       — А давай проверим? — Она покачала головой, но всё же взялась за камешек. И пока они смеялись и соревновались, часть её была благодарна ему. Потому что рядом с ним она хотя бы на время забывала обо всём.

***

      Визенгамот был холодным. Не в буквальном смысле — в зале висел ровный, сухой воздух, но Драко чувствовал этот холод глубже, чем мог бы согреться когда-либо. Высокие каменные стены давили на него, как и затаённые взгляды тех, кто собрался здесь вершить судьбу его семьи.       Он сидел между матерью и отцом, спина была выпрямлена, плечи напряжены. Нарцисса держалась достойно, но он видел, как её пальцы перебирают ткань, когда она складывает руки на коленях. Люциус… Люциус выглядел постаревшим. Лет на десять, если не больше. Его волосы утратили прежний блеск, а глаза — прежнюю холодную уверенность.       Когда объявили, что слово предоставляется свидетелю, блондин резко вскинул голову. Гарри Поттер.       Драко не мог бы сказать, что не ожидал этого, но увидев Поттера, ступившего в центр зала, он скривился. Он делает это просто потому что они договорились, потому что отец сделал всё для этого.       — Я здесь, чтобы дать показания в пользу Нарциссы и Драко Малфой, — сказал Поттер твёрдо, не сводя глаз от присяжных. Шёпот прошёлся по рядам, кто-то неодобрительно кашлянул. Малфой очень устал от всего этого.       — Во время финальной битвы Нарцисса Малфой спасла мне жизнь. Если бы не она, я бы не стоял перед вами, — продолжил Поттер.       Драко почувствовал, как мать напряглась. Она никогда не считала этот поступок героическим. Она сделала единственное, что было тогда важно — защитила сына.       — Драко Малфой… — Поттер сделал паузу, будто взвешивая слова. — Он был вынужден служить Волан-де-Морту. Все мы знаем это. Он не хотел быть там и работал на Орден.       Драко сжал кулаки. Он не хотел, чтобы кто-то говорил за него, не хотел чтобы кто-то думал о том как легко покупается преданность Малфоев. Парень вообще бы предпочел прямо сейчас оказаться в Мэноре, а не среди тех, кто на самом деле даже не желает ничего слышать.       Ладонь Нарциссы легла на его колено, заставив парня вздрогнуть. Он перестал хмуриться и бросил мимолетную утешающую улыбку матери.       Поттер говорил дальше — про туалет на шестом курсе, про то как он отважно бросался на помощь Ордену, приложив все усилия. Про то, как Малфой пытался найти способ избежать своей миссии, но в итоге стал жертвой обстоятельств.       Жертвой.       Драко слышал это слово уже несколько раз. Оно вызывало в нём отвращение. Он не был жертвой. Никогда. Неважно был ли парень готов в тому что будет, важно то, что он сам хотел быть как Люциус, стать настоящим Малфоем, достойным собственной фамилии. Неважно что отдал Драко, чтобы добиться этого, важно то, что выбор уже сделан и ничего не исправить, как бы они не хотели.       Но потом заговорил его отец.       — Я заставлял их, — голос Люциуса был низким, почти хриплым. Нарцисса замерла. — Они были под моим влиянием. Я… Использовал Империо, чтобы они подчинялись. Всё, что они сделали, было по моему приказу.       Зал заполнился громким шёпотом. Драко обернулся к нему, в голове всё звенело. Отец лжёт. Люциус Малфой не использовал на нём Империо. Никогда. Это было его решение — стать Пожирателем. Его, и только его.       Но сейчас Люциус берёт всю вину на себя, забирает ответственность, будто таким образом извиняется за то, что сделал. Драко никогда не говорил об этом вслух, но он знал как сильно отец их любит. Люциус искал покровительство лишь для их защиты. Он скорее бросился бы сам на растерзание аврорам, чем позволил это сделать жене или сыну.       — Я признаю себя виновным, — сказал Люциус, глядя прямо перед собой.       Нарцисса тихо выдохнула, но не возразила. Драко почувствовал, как что-то горит внутри. Ему хотелось закричать. Нет. Ты не можешь. Не можешь заставлять меня даже сейчас тебя ненавидеть, понимать, что я никогда таким не буду. Он был так далеко все годы... Сейчас, когда появилась возможность обойти эту чёртову яму, Люциус просто сдаётся?       — Визенгамот рассмотрит показания и вынесет вердикт, — проговорила мадам Боунс. — До этого момента обвиняемые остаются под следствием.       Суд был окончен. Когда Малфоев вывели из зала, Драко в последний раз посмотрел на Поттера. Герой Войны, да? Шатен поймал его взгляд и кивнул. Драко отвернулся.       — Драко, ты выходить собираешься? — Малфой вцепился в край раковины, пытаясь удержать равновесие. Вниз по шее скатывалась то ли вода, то ли пот. Он ещё несколько секунд не мог сфокусироваться, но когда это наконец-то произошло, шум воды неприятно ударил по ушам.       — Что? — парень смотрел на своё отражение и пытался собраться с мыслями. Сколько раз за последние две недели было вспышек? Раз двадцать или тридцать? Он переносился ещё пару раз. Обычно перенос происходил после двух вспышек в день и был всего на пару секунд. Было очень сложно к этому привыкнуть, что ему, что Гарри с Теодором. Они втроём проводили вечера в поисках причины происходящего, пока тщетно. — Я сейчас выйду.       Когда парень вышел, в ванную тут же вбежал Теодор, хватаясь за живот. Гарри лежал на кровати, крутя палочкой перед глазами.       — Ты переносился? — Драко накинул полотенце на плечи, оставляя волосы влажными.       — Нет, была вспышка.       — Ясно, что на этот раз? — Малфой качнул головой, в памяти мгновенно пронеслись недавние событи.       — Суд.       — И что там было?       — Отец взял вину на себя. — Драко устало вздохнул, взъерошивая волосы.       — Оно и понятно. — раздался из за двери голос Нотта. — Они же вроде именно об этом и договаривались?       — Да, Орден обещал свободу мне и Нарциссе, но кто-то всё равно должен был ответить.       — Люциус думал что умрёт в последней битве. — Гарри говорил достаточно громко, чтобы услышал Теодор. — Его бы в любом случае обвинили.       — Я устал, — честно признался блондин, облокачиваясь на дверь.       — Как раз поэтому сегодня мы все идём веселиться!       — О нет, впереди выходные, я хочу отоспаться, — Малфой всем весом приложился к двери, когда почувствовал что Нотт пытается её открыть.       — Нет, это не обсуждается, мы каждый вечер торчим в библиотеке! Эй, открой дверь!       — Оставь его, Малфой, — Поттер уже сел на край кровати, расправляя рубашку. — Нам правда нужно отдохнуть от этого бесконечного хаоса.       — Я не думаю, что это хорошая идея.       — Боишься, что перенесешься прямо там? — парень отступил от двери, пустив наконец Теодора обратно.       — Да. — Гарри поднялся с места и за пару секунд оказался рядом.       — Драко, мы весь вечер будем рядом. Один вечер, всего один. — он протянул парню руку для рукопожатия. Может это не такая плохая идея, верно? Можно было бы попробовать хотя бы раз за долгое время отвлечься.       Драко посмотрел на протянутую руку, потом на Гарри. Взгляд Поттера был серьёзным, даже немного усталым, но в то же время в нём читалось искреннее желание помочь.       — Всего один вечер? — переспросил Малфой.       — Один вечер, — подтвердил Гарри.       — Клянусь честью Поттера, — вставил Теодор, ухмыляясь. Драко вздохнул, махнул рукой и пожал ладонь друга.       — Ладно, убедили. Но если я перенесусь прямо посреди вечеринки, клянусь, что потащу вас с собой.       — О, так ты уже готов применять чёрную магию? — усмехнулся Тео, проходя мимо и хлопая его по плечу.       — Он же Малфой, Нотт, конечно, он готов, — поддел Гарри.       Драко только закатил глаза, но лёгкая улыбка всё же тронула его губы. Пусть это ненадолго, пусть даже на несколько часов, он не был готов отказаться. Война, происходившая где-то в другой реальности, отнимала слишком много сил из этой.       Драко Малфой стоял у входа, лениво осматривая место, которое на один вечер стало идеальной площадкой для вечеринки. Просторный зал с высокими потолками, окутанный лёгким полумраком. Стены украшены знаменами всех четырёх факультетов, но без явного превосходства какого-либо из них. Здесь сегодня не было места открытой вражде — только квиддич, только спорт.       В центре зала — огромный камин с потрескивающим пламенем, отбрасывающим тёплый свет на ближайшие кресла и диваны, расположенные в уютных группах. Несколько столов у стен ломились от напитков и еды — эльфы явно постарались. Над головой витали зачарованные золотые снитчи, плавно курсируя между подвешенными в воздухе фонарями, отбрасывающими мягкое свечение. Музыка звучала ненавязчиво, но достаточно ритмично, чтобы кто-то уже начал пританцовывать.       Парень пришёл с опозданием, сославшись на важное домашнее задание от Северуса, но на самом деле он выделил около часа, чтобы собраться с силами и прийти. Драко почти никогда не знал, когда будет следующая вспышка, поэтому оставалось надеяться на друзей. Он бросил ещё один взгляд на комнату, осматривая группки людей.       Ближе к камину устроились слизеринцы. Теодор Нотт со стаканом руке что-то оживлённо обсуждал с Блейзом Забини, а рядом, откинувшись на спинку кресла, сидел Гарри, подбрасывая снитч. Драко знал — Поттер делал это нарочно, зная, что эта его привычка раздражает многих. Малфоя в том числе.       У окна — гриффиндорская команда — Джинни Уизли, вальяжно облокотившись на подоконник, перебрасывалась шутками с Алисией Спиннет и Демельзой Робинс. Недалеко от них стоял Оливер Вуд, бывший капитан, который явно не мог отделаться от старой привычки читать кому-то лекцию о тактике.       Когтевранцы держались ближе к одному из столов с напитками, обсуждая последнюю игру. Терри Бут активно жестикулировал, доказывая что-то капитану своей команды.       Пуффендуйцы, как обычно, заняли место возле камина — они всегда любили уют. Профессиональные игроки вошли почти незаметно, но их присутствие тут же изменило атмосферу. Виктор Крам, несмотря на свой статус, выглядел вполне расслабленным. Он прошёлся по комнате, поприветствовав тех, кого знал, и направился к Поттеру. Драко закатил глаза — конечно, он последнюю неделю не отставал от шатена ни на шаг.       За Крамом вошли ещё несколько игроков, лица которых были знакомы по афишам. Некоторые из студентов, даже самые сдержанные, начали перешёптываться — они никак не могли привыкнуть видеть их так близко.       Джинни Уизли заметила парня у входа и сдержанно кивнула, он ответил тем же. Да, на поле они могли быть врагами. Да, Слизерин и Гриффиндор никогда не откажутся от своего противостояния. Но сегодня... Сегодня это было место, где можно без стычек обсудить лучшие стратегии, похвастаться победами и посмеяться над проигранными матчами. Здесь не было места факультетским разногласиям, только общая страсть к квиддичу, объединяющая всех собравшихся. Хотя бы сегодня.

***

      Гермиона сидела на кровати, закутавшись в плед, и смотрела в открытую книгу, но её мысли были далеко от напечатанных слов. Вечер, который ожидал её впереди, тревожил больше, чем предстоящие экзамены.       — Гермиона, ну же! — голос Джинни выдернул её из размышлений.       Гриффиндорка оторвала взгляд от книги и увидела, как её подруга, стоя у комода, вытаскивает наряд за нарядом, пытаясь выбрать что-то подходящее.       — Ты должна пойти со мной! — настаивала Джинни, бросая на кровать очередное платье.       — Джинни, ты же знаешь, я не люблю такие вечеринки.       — Но ты обещала! — рыжеволосая ведьма надула губы. — Я уже сказала Дину, что возьму с собой «+1». Если ты откажешься, мне придётся тащить кого-то другого… Например, Парвати!       Гермиона закатила глаза.       — Парвати с радостью бы пошла.       — Но я хочу, чтобы пошла ты. — Джинни села рядом и посмотрела на неё с выражением, от которого было сложно отвернуться.       — Всё время учёба, книги, дополнительные задания. Ты заслуживаешь отдых. К тому же, я знаю, что тебя волнует совсем не это.       Гермиона резко отложила книгу, но не стала спорить.       Рон.       Он стал таким внимательным и заботливым. Он не бросал в её сторону однобоких комментариев, а наоборот, интересовался мнением. Они стали проводить больше времени вместе — обсуждали фильмы, смеялись, даже играли в шахматы. Ей нравилось чувствовать это новое тепло между ними, но… Но был ещё Виктор.       С Виктором всё было иначе. Он был загадкой, чем-то неизвестным и пугающим. Он ухаживал за ней терпеливо и внимательно, понимал, дарил книги, приглашал на прогулки. Она знала, что он искренен. Он всегда был таким только к ней.       А ещё она знала, что сегодня вечером должна отказать ему. От одной этой мысли внутри что-то неприятно сжалось.       Виктор был настоящим другом. Ему было с ней интересно, несмотря на то, что он мог выбрать кого угодно. Они могли обсуждать историю магии, квиддич, заклинания. Он был не просто знакомым из прошлого, а человеком, который внимательно слушал её, задавал вопросы, запоминал мелочи.       Но она не могла ответить ему тем же. Её тянуло туда, где всё было знакомо, где было тепло, даже если временами невыносимо.       — Ты думаешь о Викторе. — Джинни наклонила голову и хитро улыбнулась.       — Да. И о Роне.       — Я так и знала! — Уизли хлопнула в ладоши. — Так, ну выкладывай, что ты решила?       Гермиона глубоко вздохнула.       — Сегодня я скажу Виктору, что не могу с ним быть. — Джинни подняла брови, она с самого начала ставила на Крама.       — А Рону?       — Рону скажу… Что хочу попробовать.       Это прозвучало громче, чем ожидалось, и почему-то стало немного легче. Уизли всё равно довольно улыбнулась и схватила одно из платьев.       — Тогда давай выберем тебе что-то особенное. Вечер будет интересным. — Гермиона только закатила глаза, но послушно встала с места.       Гермиона поёжилась, кутаясь в мантию, пока они с Джинни быстрым шагом пробирались по коридорам замка. Позади, чуть тише чем обычно, переговаривались Рон и Дин.       — Тебе не кажется, что мы выглядим подозрительно? — прошептала Гермиона, озираясь по сторонам.       — Если ты будешь продолжать так дёргаться, нас точно поймают, — так же тихо ответила Джинни, но её глаза блестели в предвкушении.       Она выглядела невероятно.       Глубокий тёмно-синий цвет её платья подчёркивал рыжие волосы, свободно падающие на плечи. Оно было простым, но элегантным — с лёгкими складками на талии и длинными рукавами, оставлявшими кисти рук открытыми. Гермиона не сразу заметила тонкую золотую цепочку, изящно мерцающую на её шее.       — Ты выглядишь потрясающе, — призналась Гермиона. Джинни улыбнулась, гордо расправляя плечи.       — Я знаю.       — Девчонки, шёпотом! — шикнул Рон, оглядываясь через плечо. Дин только хмыкнул.       — А ты чего такой нервный? — спросила Джинни.       — Если нас поймают, тебе ничего не будет, а меня Макгонагалл точно скормит Филчу, — пробормотал он.       Они свернули за угол, и вот уже совсем близко была Выручай-комната. Гермиона чувствовала, как внутри разгорается лёгкое волнение. Этот вечер должен был стать чем-то большим. Она украдкой взглянула на Рона, который не мог оторвать глаз от её тела, что вызвало у Гермионы улыбку. Не зря сегодня старалась.       Гермиона провела взглядом по залу, на один вечер превратившемуся в идеальное место для вечеринки.       Просторное помещение с высокими потолками утопало в мягком полумраке от камина в центре. В разных уголках стояли диванчики и мягкие кресла. По периметру стояли столы, заставленные угощениями и напитками. Над головами гостей плавно кружили зачарованные снитчи, время от времени сверкая в свете фонарей, парящих в воздухе. Музыка пока звучала негромко.       Гермиона скользнула взглядом по группе игроков из гриффиндорской команды, собравшихся у одного из столов.       Кэти Белл и Алисия Спиннет, как всегда, горячо обсуждали тактику, а Ли Джордан, стоящий рядом, с явным удовольствием пытался перевести разговор в более лёгкое русло.       — Клянусь, если мы снова пропустим три кольца подряд, я лично сниму тебя с игры, Уизли, — Кэти сложила руки на груди, явно шутя.       — Да брось, — возмутился Рон, который наливал себе тыквенный сок, но тут же встряхнул кувшин, сделав вид, что обиделся. — Я вообще-то поймал два сложных броска в последней игре!       — А третий пропустил, — напомнила Джинни, скрещивая руки.       — Потому что Малфой чуть не снёс меня с метлы!       — Ох, так ты хочешь сказать, что тебя испугал Малфой? — Ли Джордан усмехнулся, толкнув Рона локтем.       — Я не боюсь Малфоя! — возмутился тот, но, судя по его улыбке, Рон не принимал подколки всерьёз.       — Нам просто нужно больше тренироваться, вот и всё, — заключила Алисия, закатывая глаза.       Гермиона невольно улыбнулась. Им было комфортно вместе — даже если они подшучивали друг над другом, даже если обсуждали игру с излишней страстью, всё это было частью командного духа. Они поддерживали друг друга на поле и за его пределами, и это было важно.       Она провела взглядом по комнате. Игроки из других команд уже вовсю болтали, делясь впечатлениями, обсуждая прошедшие матчи и тренировки. А чуть поодаль, в окружении нескольких когтевранцев, стоял Виктор Крам.       Её сердце сжалось. Сегодня ей предстояло с ним поговорить. И сделать выбор. Виктор заметил её сразу. Его тёмные глаза задержались на ней дольше, чем можно было бы назвать случайностью, а спустя мгновение он пересёк комнату, уверенно направляясь к ней.       — Гермиона, ты выглядишь… Невероятно, — произнёс он с привычным акцентом, и его голос прозвучал низко, тепло, словно растекаясь по воздуху между ними.       Он был в непринуждённой, но элегантной одежде: тёмная рубашка, расстёгнутая на верхних пуговицах, подчёркивала резкие линии его ключиц. Чуть взъерошенные волосы выглядели так, будто он пару раз провёл по ним рукой. В его облике было что-то притягательное, какая-то природная уверенность, совершенно не связанная с его статусом в мире квиддича.       Виктор не спешил, всегда говорил и двигался с той же размеренной уверенностью, с которой играл. Он не был человеком лишних слов, но если что-то говорил, это всегда звучало искренне.       — Ты хочешь потанцевать? — предложил он, протягивая ей руку.       Гермиона почувствовала, как к горлу подкатил ком. Её взгляд метнулся в сторону Рона, который с явным раздражением отвёл глаза, делая вид, что слишком увлечён разговором с Джинни.       Нет, медлить нельзя. Она глубоко вдохнула, собравшись с духом, и встретила тёплый, немного настойчивый взгляд Виктора.       — Прости, но я… Не могу, — сказала она, немного тише, чем хотела. — Но, может, мы выйдем на минуту? Мне нужно с тобой поговорить.       На секунду в его глазах мелькнуло нечто похожее на разочарование, но он тут же кивнул.       — Конечно, — без тени упрёка ответил он и жестом пригласил идти первой.       Даже сейчас, зная, что этот разговор будет непростым, Гермиона не могла не отметить, с какой деликатностью Виктор относился к ней. Он никогда не давил, не требовал внимания — просто был рядом. И сейчас она знала, что обязана быть с ним честной.       Они вышли в коридор, оставляя позади шум вечеринки. Здесь было заметно прохладнее, чем в Выручай-комнате, и Гермиона ощутила, как её кожа покрылась лёгкими мурашками. Виктор, как всегда, заметил это и молча снял с плеча свой пиджак, предлагая ей, но она лишь мягко покачала головой, отказываясь.       — О чём ты хотела поговорить? — его голос был всё таким же спокойным, но в глазах читался намёк на тревогу. Гермиона закусила губу, пытаясь подобрать слова. Она не хотела причинять ему боль, но знала, что тянуть дальше было бы нечестно.       — Виктор… Я очень тебя ценю. Ты для меня… Важен. Но я не могу ответить тебе взаимностью так, как ты того заслуживаешь.       Он внимательно слушал, не перебивая, не торопя её.       — Я знаю, что ты давно хотел, чтобы мы… Чтобы у нас получилось что-то большее. — Она посмотрела ему прямо в глаза. — Но я не могу.       Виктор некоторое время молчал, и она не могла понять, что он чувствует. Его лицо оставалось непроницаемым, но затем он тихо вздохнул и провёл рукой по волосам.       — Ты сделала выбор? — спросил он, и это было не обвинение, а просто констатация факта. Гермиона кивнула. — Рон? — она снова кивнула, теперь уже чуть более смущённо.       Виктор чуть опустил голову, уголки его губ дрогнули, но он быстро справился с эмоциями.       — Я рад за тебя, — сказал он, и в его голосе действительно не было злобы или укора. Только грусть. — Я не жалею, что пытался. Спасибо, Гермиона.       Гермиона вдруг почувствовала, как к глазам подступают слёзы и в груди странное, щемящее чувство вины, хотя она ничего плохого не сделала. Просто кто-то всегда остаётся с разбитым сердцем.       — Ты — замечательный человек, Виктор. И ты найдёшь ту, что будет счастлива тобой. Просто… Это не я.       Он кивнул, принимая её слова, но в глазах ещё долго оставалась печаль.       — Я провожу тебя обратно, — предложил он.       — Не стоит…       — Но я хочу.       Они вернулись в Выручай-комнату вместе, и когда Виктор отошёл, Гермиона почувствовала себя опустошённой. Она только что закрыла целую главу своей жизни.       И теперь должна была открыть новую.       Гермиона стояла у входа оглядывая людей, которые продолжали весело проводить время. Девушка чувствовала, как события вечера ускользают от неё. Смех, шуршание платьев, разговоры — всё это не имело для неё значения, пока её мысли вертятся вокруг того, что случилось. Она знала, что на этом всё не закончится. Рон в какой-то степени уже был в её жизни, и она, без сомнений, уже сделала свой выбор.       Как только она вернулась в комнату, её взгляд снова встретился с Уизли. Он выглядел обеспокоено, но заметив, что она осталась одна, облегчённо выдохнул. Он поднялся, пытаясь подойти, но Гермиона дала знак остановиться, сдержавшись, хотя и почувствовала прилив благодарности за его беспокойство.       Она чувствовала горечь. Отказавшись от Виктора, Гермиона как бы оставалась перед выбором, как двигаться дальше с Роном. Всё было не так просто, как казалось, даже если чувства к нему не были чужды.       — Извини, я задержалась, — сказала она, когда подошла достаточно близко. Тон был решительным, но тихим, как будто она ещё не была готова снова начать что-то новое, несмотря на то, что всё вокруг неё уже вовсю двигалось. Рон выглядел так, будто ему хотелось что-то сказать, но он сдерживался.       Она посмотрела на его реакцию, оценивая её в молчании. Трудно было снова открыть это пространство для себя и Рона, которого девушка училась понимать заново.       — Гермиона! — Полумна взяла её за руку, притягивая к себе. На ней было светло-зелёное платье с пушистой юбкой.       — Привет, Луна... — Грейнджер не забыла их последний разговор, но найти девушку в школе или за её пределами почему-то было невозможно. Никто не знал где она.       — Я искала тебя! — блондинка утянула её за собой, туда, где людей было меньше всего.       — Я тоже тебя искала, где ты была? — Луна склонила голову ближе.       — Война уже закончилась? — Гермиона оторопела, уставившись на девушку.       — Откуда ты... Откуда ты знаешь?       — Гермиона рассказала мне, она говорила что ты наверное займешь её место.       — Она знала? — Грейнджер вцепилась в Полумну двумя руками. — Займу её место?       — Её преследовали воспоминания о войне, она пришла ко мне, потому что была уверена, что я пойму. Гермиона отправила мне письмо, когда я была в путешествии. — Луна протянула ей свёрнутый клочок бумаги.       Гермиона развернула письмо, её руки слегка дрожали. Бумага была помята, будто её несколько раз перечитывали, сворачивали и снова разворачивали. Почерк был её, но... Не её.       «Луна, я сегодня была вместо неё, там. Я не знаю что происходит, но кажется меня снова перенесёт в тот мир. Нам нужно встретиться, кажется я поняла, почему это происходит. Возвращайся как можно раньше, я расскажу тебе все что узнала».       Гермиона почувствовала, как по её коже пробежал холод. Она перечитывала каждую строку снова и снова, пытаясь всё осознать. В памяти этой Гермионы не было момента с письмом или воспоминаний о том что она узнала.       — Что это значит? — спросила она, не отрывая взгляд от букв.       — Это значит, что она знала, что тебя сюда забросит. — Луна смотрела на неё с грустью, но в её взгляде не было ни страха, ни сомнений. — И теперь ты — та Гермиона, которая должна быть здесь.       — Но что она узнала?       — А ты не помнишь?       — В её памяти нет этого момента, вообще ничего связанного с видениями нет. Она... Она знала все мои воспоминания?       — Гермиона говорила, что когда возникают видения, она за раз охватывает несколько воспоминаний, слышит мысли, смотрит на всё от твоего лица. — Грейнджер затрясло. Она бы никогда не пожелала пережить все те чувства, что перенесла она. Особенно той, которая никогда не знала о войне.       — Значит мы с ней... Поменялись телами? — блондинка пожала плечами — Получается, она сейчас в моей реальности, а я тут? Значит есть возможность вернуться назад?       — А где ты была в момент переноса? — Гермиона задумалась. Она... Она хотела найти Рона, он попал к Пожирателям? Воспоминания об этом моменте были стёрты, и как бы она не пыталась их отыскать, не могла. Что было с ними? Они выбрались? Её воспоминания обрывались ровно в тот момент, когда девушка покинула штаб Ордена.       — Все мои воспоминания касаемо этого момента стёрты, я не помню что произошло...       — Тогда тебе нужно найти то, что она узнала, самой.       — Но как?       — Не знаю, но я рада что ты тут, на войне наверное было страшно.

***

      Драко стоял у двери, лениво скрестив руки на груди, когда кто-то неожиданно столкнулся с ним. Лёгкий толчок, аромат чего-то цветочного, мгновение — и он оборачивается, встречаясь взглядом с Гермионой Грейнджер. Она выглядела… Совсем не как обычно.       На ней было платье глубокого сапфирового оттенка, лёгкое, но изящно подчёркивающее талию. Лиф плотно облегал фигуру, а тонкие лямки нежно ложились на плечи. Юбка, сотканная из нескольких слоёв ткани, плавно двигалась при каждом её шаге, создавая иллюзию текучего водопада. Приглушённый свет зала заставлял материал мягко мерцать, словно поверхность озера в лунную ночь.       Её волосы были уложены так, чтобы казаться небрежными, но в этом ощущалась продуманность. Несколько локонов выбились из прически, мягко обрамляя лицо. Она казалась… другой. Слишком изящной, слишком женственной. Слишком чужой?       Гермиона замерла, широко распахнув глаза.       — Ох… Прости, Малфой, я…       Она выглядела рассеянной, будто мыслями была где-то далеко. На секунду Драко показалось, что в её взгляде промелькнул испуг, но уже в следующее мгновение Грейнджер моргнула, быстро собравшись, и поспешила дальше, даже не дождавшись его ответа.       Драко проводил её взглядом, наблюдая, как подол её платья касается пола, а плечи вздрагивают от быстрого шага. Она направилась к группе гриффиндорцев, и её тут же окружили друзья.       Он усмехнулся. Что ж, пусть веселится. Сегодняшний вечер предназначен для этого.       Разворачиваясь, Драко направился к столу слизеринцев, где Гарри уже болтал с Теодором, держа в руках бокал огневиски. Кто-то что-то громко рассказывал, кто-то смеялся, а в воздухе витал запах дыма и сладких напитков.       — Ты как-то задумался, Малфой, — Тео, усмехнувшись, хлопнул его по плечу. — Случайно не о ком-то определённом?       — Разве что о себе, — лениво ответил Драко, ухмыляясь.       — Так я и думал, — хохотнул Нотт, поднимая бокал.       Гарри, не отрываясь от беседы с Блейзом, бросил на него короткий взгляд, но ничего не сказал. Драко взял напиток и поднял тост, забывая о странной встрече у двери. Ночь только начиналась.       За столом слизеринцев царило оживление. Драко развалился в кресле, держа в руке бокал с чем-то крепким, и слушал, как Гарри наперебой с Тео рассказывают какую-то нелепую историю о том, как Нотт умудрился застрять в доспехах возле третьего этажа. Малфой, сидя рядом, громко смеялся, изредка отпивая из бокала.       — Я клянусь, это был несчастный случай! — возмущённо воскликнул Теодор, всплеснув руками. — Как я должен был знать, что эта чёртова броня сожмётся?!       — Никто не говорил тебе запихивать туда голову! — Гарри едва не подавился напитком, а Драко, ухмыляясь, покачал головой.       — Ты просто идиот, Нотт.       — Вот за что мне такая участь? — Тео картинно заломил руки, заставляя слизеринцев разразиться новым приступом смеха.       Где-то за спиной слышалась музыка, смех и болтовня. Вечер был в самом разгаре, и Драко вполне наслаждался обществом друзей, когда внезапно… ГРОХОТ.       Звук был настолько резким и неожиданным, что он отдался эхом в стенах Выручай-комнаты. Музыка оборвалась, разговоры стихли, и все одновременно повернули головы в сторону стола гриффиндорцев.       И увидели Крама.       Крама, который стоял с перекошенным от гнева лицом, сжимая в кулаке ворот рубашки Рона Уизли, а второй рукой — уже занесённой для удара — пульсируя от злости.       Рон пошатывался, на его лице стремительно расплывалось красное пятно. Похоже, Виктор ударил его со всей силы.       Все замерли.       — Ты… С ума сошёл?! — прохрипел Уизли, зажимая скулу, но Крам не отпускал.       — Я убью тебя, — рыкнул Виктор, его голос был низким, тяжёлым, срывающимся на акцент. В его глазах пылал гнев.       — Ч-что? — Рон выглядел сбитым с толку, но в следующую секунду его осенило. Он резко глянул в сторону Гермионы, которая стояла рядом, бледная, вцепившись пальцами в край стола.       Драко прищурился, обводя взглядом картину перед собой. Крам выглядел так, будто готов был размозжить Уизли голову. Грейнджер явно не знала, что делать. Все остальные были в шоке.       Слизеринцы переглянулись.       — Ого, — медленно протянул Теодор, пряча ухмылку. — Ну, это… Поворот.       — Да уж, — хмыкнул Драко, перекидываясь взглядом с Гарри.       Тот внимательно наблюдал за происходящим, не спеша вмешиваться. Но Драко заметил, как Поттер сжал челюсть — похоже, он готовился к тому, что сейчас разразится грандиозный скандал.       — Крам, отпусти его, — внезапно раздался голос Гермионы.       Она не кричала, но её тон был твёрдым.       Виктор медленно перевёл на неё взгляд.       — Но, Гермиона...       — Виктор, пожалуйста, уходи. — тише повторила она, и его пальцы, сжимающие рубашку Рона, слегка дрогнули, а затем и вовсе разжались. Уизли едва удержался на ногах, шатаясь, но тут же гордо вскинул подбородок.       — Ты что, псих? — процедил он, гневно глядя на Крама.       — Следующий удар отправит тебя в больничное крыло, — голос Крама был низким, угрожающим.       Рон покраснел. Грифиндорцы и другие ученики замерли, кто-то перешёптывался, но никто не осмелился разорвать напряжённую тишину.       Драко скрестил руки на груди, с явным удовольствием наблюдая за этим представлением.       — Вот это да, — хмыкнул Гарри.       — Согласен, — Драко чуть качнул головой.       Теодор присвистнул.       — Ну, вечер становится всё интереснее.       Все вернулись к вечеру, перешептывались, но игнорировали произошедшее.       — Ты заметил? — Теодор вдруг тихо обратился к Драко, склонившись чуть ближе.       Драко лениво потягивал напиток, наблюдая за суетой вокруг стола гриффиндорцев, но боковым зрением уловил, как изменилось лицо Нотта.       — Заметил что?       Тео мельком глянул в сторону Гермионы, потом на Рона, который теперь сидел, зажимая щёку, и всё ещё яростно пыхтел, явно затаив обиду на Крама.       — Кажется, я знаю, почему он его ударил, — сказал Теодор, понижая голос.       Драко поднял брови.       — Говори уже.       — Кто-то видел, как Уизли подлил что-то в её напиток. И, судя по всему, Крам узнал об этом.       Драко резко отвёл взгляд в сторону гриффиндорцев. Она только что приняла из рук Рона стакан. Грейнджер явно была расстроена — её лицо оставалось напряжённым, губы поджаты. Взгляд, которым она смерила Уизли, говорил, что в этот момент она бы с удовольствием прибила бы его на месте, но, судя по всему, сдерживалась.       Рон, со своей же стороны, выглядел не лучше. Он был взбешён. Джинни буквально вцепилась ему в руку, удерживая, чтобы он не кинулся следом за Гермионой, которая как раз сказала что-то друзьям и повернулась, собираясь уйти.       — Что ж… — Драко скривил губы в насмешливой ухмылке.       — Думаешь, она знает? — Теодор тоже наблюдал за ней.       — Нет. Но если узнает, то Уизли можно будет выносить с поля вперёд ногами, — ответил Драко.       — Интересно, что именно он ей подмешал…       Драко ничего не ответил, он резко вдохнул.       Всё снова поплыло перед глазами. Шум Выручай-комнаты, голос Теодора, смех слизеринцев — всё это разом исчезло, как будто кто-то сорвал реальность, оставив только воспоминание.       Гермиона ввалилась в комнату, бледная, с растрёпанными волосами, с дрожащими руками. Её глаза метались, взгляд был каким-то безумным — от страха, от отчаяния.       — Малфой, пожалуйста! — она практически бросилась к его столу, опираясь руками о край. — Они забрали его!       Драко медленно поднял голову. Он устал. Устал от этого чёртового ужаса, от войны, от того, что ему приходилось балансировать на грани между выживанием и предательством.       — Грейнджер…       — Я знаю, что ты можешь что-то сделать! — она не дала ему договорить. — Ты должен помочь мне его найти!       Он сцепил пальцы в замок, стараясь сохранять хладнокровие.       — Сейчас не время. Всё слишком…       — Чёрт возьми, Драко! — её голос надломился, в глазах блеснули слёзы. — Ты же знаешь, что с ним сделают!       Драко резко поднялся.       — Ты думаешь, я не понимаю?! Думаешь, я не знаю, каковы шансы? — он сжал челюсти. — Но если я сейчас двинусь туда, если сделаю хоть что-то без плана, нас всех убьют! — её плечи дрогнули.       — Тогда я пойду сама, — голос стал тише.       — Ты с ума сошла, Грейнджер? Это самоубийство!       — Мне плевать! — её глаза вспыхнули, в них не было страха. — Я не оставлю его, Малфой. Никогда.       Она повернулась, собираясь уйти. Драко шагнул вперёд.       — Подожди.       — Зачем? — её губы дрогнули. — Чтобы ты снова сказал, что сейчас не время? Чтобы ты объяснял мне, как надо быть логичной, когда мой лучший друг в плену?!       — Война не закончится, если вас всех убьют! — она замерла. Парень тяжело дышал. Если Поттер потеряет своих друзей, то сломается и война будет проиграна. Он не мог этого допустить. Не сейчас, когда на кону жизнь Нарциссы.       Драко моргнул, возвращаясь в реальность. Рон подмешал что-то в её напиток. Слова Теодора эхом отдавались в голове. Как же ей сейчас должно быть хреново.       Он не знал, что именно произошло между ними, но видел её глазах боль. И если к этому добавить ещё подлость Уизли…       Что-то кольнуло внутри. Не жалость, нет. Это было другое. Похожее на вину. Ему не удалось спасти её в той реальности. Когда она пришла к нему в отчаянии, молила о помощи, а он говорил про «нужно подождать», «сейчас не время»… И в итоге убил её сам.       Он не мог снова бездействовать.       Драко не сказал ни слова. Просто оттолкнулся от стены и направился за Грейнджер.